Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...;О нет, мой рассказ об этом инциденте правдив до последнего слова. Бог
свидетель, я старалась запечатлеть эту сцену. Воспоминания будут согревать
меня долгие годы.
Мирабелла не смогла не улыбнуться.
— Я думаю, мы не должны злорадствовать, тем самым опускаясь до ее
уровня. Кроме того, она могла пораниться.
— Так и было, — ответила Иви, не скрывая радости. — У нее на
лбу выскочила шишка размером с куриное яйцо. — Вспоминая, она задумчиво
улыбнулась. — Просто восхитительная: вся темно-синяя и красная по
краям.
— Боже, мисс Виллори, наверное, было больно!
— Будем надеяться. А несколько дней спустя шишка приобрела невероятный
зеленый оттенок. Я такого раньше не видела. Мне очень хотелось пригласить ее
к модистке, чтобы заказать платье в тон, в честь инцидента, но я подумала,
что не смогу так долго терпеть ее.
Сильный стук в дверь и появление невероятно грязной молодой женщины помешали
Мирабелле ответить.
— Кейт! — вскрикнули обе девушки, одновременно обрадовавшись ей и
испугавшись за нее.
Леди Кейт Коул при лучших обстоятельствах была красавицей — достаточно
высокой, чтобы запросто носить модные наряды с завышенной талией, но в то же
время достаточно миниатюрной, чтобы казаться изящной, — и
обладательницей шикарных форм, которые отвлекали взгляды и мысли мужчин от
вышесказанного. Ей посчастливилось родиться пепельной блондинкой с нежными
голубыми глазами, по которым высший свет сходил с ума, а также с прямым, как
лезвие, носиком, очаровательным маленьким подбородком и идеальным ротиком,
похожим на бутон. Обычно она была как картинка. Но сейчас половина волос
выбилась из прически, свисая мокрыми прядями на плечи. Платье было порвано,
а подол обильно забрызган грязью.
— Ох, Кейт! — Иви вздохнула и поднялась с места, чтобы взять
кузину за руку. — Что случилось?
Кейт сдула с глаз заблудший локон.
— Упала с лошади.
Мирабелла и Иви раскрыли рты. С Кейт часто случались неприятности, но они
редко бывали опасными.
— Ты что?
— Ты ушиблась? Позвать доктора?
— Твоя мама знает?
— Присядь. Сейчас же.
Кейт подвели к одному из стульев, она присела и раздраженно вздохнула.
— Я упала с лошади, но со мной все в порядке, уверяю вас. Мне не нужен
доктор или моя мать. Кто-то послал за чаем? Мне очень нужно...
— Да, да! — нетерпеливо вскрикнула Мирабелла. — Но ты
уверена, что не поранилась? Тебя лошадь сбросила, это не пустяк, Кейт.
Может, нам...
Мирабелла умолкла, заметив смущение Кейт.
— Дейзи не сбрасывала меня, — нехотя призналась Кейт. — Я
упала.
Все замолчали, потом Иви подняла брови и сказала:
— Ну, думаю, это меняет дело.
Кейт кивнула и махнула рукой, чтобы подруги оставались на местах.
— Я была на западном пастбище и остановилась, чтобы полюбоваться
цветочком, который только-только стал распускаться, один-одинешенек, да еще
так рано. Мне захотелось понять, что это за растение, а потом выкопать и
посадить в дальнем углу сада, обнесенного стеной, где так мало солнца. Там
есть место, где ничего не растет, кроме колючих сорняков и...
— Кейт, — осторожно одернула ее Мирабелла.
— Ах да... Я наклонилась, чтобы рассмотреть цветок поближе, и мое
платье или каблук... — Она замолчала и внимательно посмотрела на свои
ноги. — Словом, одно зацепилось за другое, и следующее, что я
помню, — как упала лицом в грязь. А Дейзи мирно стояла рядом.
Иви и Мирабелла сочувственно поежились. Мирабелла не смогла не спросить еще
раз, все ли с ней в порядке.
— Все нормально. Честно, — ответила Кейт. — Пострадали только
мои навыки верховой езды, что можно исправить, и мое самолюбие, которое, к
счастью, за долгие годы успело порядком зачерстветь и, несомненно, полностью
восстановится к вечеру. Ох, и цветок! Я на него приземлилась.
— Какая жалость, — заметила Иви.
— Да. Теперь я никогда не узнаю, что это было.
— Я уверена, есть и другие, — успокоила ее Мирабелла. —
Думаю, тебе следует переодеться, а то простудишься.
— О нет, не нужно. Под слоем грязи я суха, как кость. Кстати, о
платьях: ты чудесно выглядишь сегодня, Мира. Оно новое?
— Да. — Девушка разгладила юбки. — Дядя прислал записку
сегодня утром. Я подумала, оно сможет меня развеселить.
Кейт наклонилась вперед и взяла ее за руку:
— Ты не обязана ехать, ты же знаешь. Просто скажи матушке, что хочешь
остаться, и она все устроит.
Мирабелла перевернула ладонь и легонько сжала руку подруги. Леди Тарстон,
конечно, попытается. К несчастью, согласно завещанию родителей, опекун
Мирабеллы ежегодно будет получать триста фунтов, пока ей не исполнится
двадцать семь, при условии, что как минимум шесть недель в году она проведет
в его доме. Мирабелла думала: такая мера предосторожности понадобилась,
чтобы ее попросту не отослали в приют. Хорошие намерения, которые принесли
больше вреда, чем пользы.
— Знаю, но дядя все осложнит, а я не хочу втягивать в это вашу семью.
— Когда же истечет срок завещания и ты навсегда станешь нашей? —
спросила Иви.
— Скоро, меньше чем через два года.
Понимание этого сыграло ключевую роль в решении купить новое платье. После
ее двадцать седьмого дня рождения она перестанет жить на жалкое содержание.
Скорее всего, родители решили: если до этого времени ей не удастся
заарканить мужа, то, наверное, и никогда не удастся. В этом случае она
унаследует пять тысяч фунтов, сейчас являющихся приданым, и будет вольна
поступать с ними, как ей вздумается.
Ей очень понравится, думала она, иметь собственный дом, в котором будут
навещать уже только ее.
Ее грезы были прерваны появлением в комнате Томпсона, дворецкого.
— Герцог и герцогиня Рокфорт прибыли, — сообщил он и осмотрительно
отступил в сторону, когда все три женщины бросились к двери.
3
Герцог и герцогиня — для близких друзей Алекс и Софи — были, по мнению
Мирабеллы, самой восхитительной парой во всей Англии. Сейчас она видела
через открытые парадные двери, как они выходят из кареты: видный красавец
подает руку очаровательной и заметно беременной молодой женщине.
Мирабелла знала Алекса с детства. Его мать и леди Тарстон дружили всю жизнь,
и когда юный Алекс осиротел, леди Тарстон впустила его в свой дом и сердце,
став для него, в сущности, второй матерью. Он был так же высок, как и Вит,
но чуть пошире в плечах и груди. У него были темные каштановые волосы и
зеленые с поволокой глаза, в которых раньше жила настороженность, а теперь —
смех.
Мирабелла познакомилась с Софи только два года назад, но они сдружились за
считанные дни. Софи была очень милой особой, а до того как выйти за Алекса,
много лет путешествовала по миру и принимала участие во множестве
неслыханных авантюр. Локоны ее были цвета красного дерева, глаза — светло-
голубые, и они, как и глаза Алекса, обычно светились счастьем и радостью.
Однако сейчас метали молнии.
— Хотя я знаю, что многие женщины в моем положении жалуются на онемение
в руках, — произнесла она тоном, с которого просто стекал
сарказм, — я уверена, что меня это чудом не коснулось. Пожалуйста,
подай мой ридикюль.
— Нет.
Мирабелла могла и не расслышать, на каком языке ответила Софи, но прекрасно
догадывалась, что она сказала мужу. Сквернословие как будто окружало их
плотным кольцом.
Софи осеклась, когда заметила встречающих у дома. То, что было дальше,
совсем не походило на сухой обмен приветствиями, привычный для светского
общества. Уже не до условностей, когда женщины смеются и обнимаются,
взволнованно перекрикивая друг друга.
Так, — подумала
Мирабелла, — заведено в семье, у братьев и сестер
.
Новоприбывших проводили в дом с изрядным шумом и суматохой. Ящики и сундуки
перетащили из кареты в холл, позвали служанку, чтобы приняла пальто и шляпы,
подали напитки в гостиной.
— Думаю, Алекс выпьет свой чай вместе с Витом, — сказала Софи,
прежде чем Алекс смог возразить.
— Хорошо, но только если ты пообещаешь выпить свой сидя. — Алекс
широко улыбнулся жене и нежно чмокнул ее в щеку.
Мирабелла подумала, что это скромное проявление чувств он позволял себе
несколько раз в день, но было в нем что-то милое, и ей захотелось, как
случалось уже раз или два, самой почувствовать такую любовь. Она поспешила
отмахнуться от этой мысли. Любовь — для красавиц, счастливцев и неизлечимых
романтиков. Она к ним не относилась.
Софи надула губы:
— Чай обычно пьют
сидя. — Да, но так как привычная манера что-то делать и
твоя редко совпадают...
— Я сяду, — выдавила из себя Софи.
— Прекрасно. Вит в кабинете? — спросил Алекс у Томпсона.
— Да, ваша милость.
Глядя, как уходит Алекс, Софи закатила глаза, вошла в гостиную и — верная
своему слову — опустилась в мягкое кресло.
— Хочешь что-нибудь съесть? — спросила Иви, пока Кейт разливала
чай.
Софи вздохнула и прижала руку к животу:
— Не могу. Просто не могу.
Мирабелла ощутила легкую тревогу, увидев страдание подруги.
— Тебе плохо? Что-то не так?
— Я совершенно здорова, — уверила ее Софи. — Просто за
последние полгода я съела больше, чем за всю жизнь. Это все Алекс. Этот
человек только и делает, что меня кормит. У него это переросло в какую-то
ужасную болезнь:
Отведай рагу, Софи
,
еще несколько морковок, Софи
,
ну
еще один кусочек рыбы, Софи
,
еще кусочек тоста, еще кусочек...
. —
Она выпрямилась в кресле: — Это лимонные пирожные?
— Э...да.
— Слава богу! — Она схватила одно, надкусила и продолжила говорить
о еде. — Если бы он пичкал меня такой едой, я бы меньше жаловалась, но
дело не в десертах. Фунты и фунты, да что там, тонны хлеба, мяса и овощей.
Матерь Божья, овощи! Этот человек донельзя заботлив. Вы хоть знаете, сколько
мы сюда добирались?
Все трое покачали головами.
— Четыре дня, — поведала им Софи, проглотив еще кусочек. —
Четыре бесконечных дня, а от нас до Хэлдона и сорока миль нет. Он заставлял
кучера останавливаться каждые два часа, чтобы я могла отдохнуть. Вы такой
вздор когда-нибудь слышали? И он ужасный попутчик, скажу я вам. Я и
пошевелиться не могла, чтобы он не раскудахтался или не крикнул слуге, чтоб
объезжал выбоины. И заметьте, нельзя сказать, что на дороге было много ям
или что мы ехали достаточно быстро, чтобы на нас это отразилось. У него
просто рассудок помутился.
— Удивлена, как он вообще разрешил тебе приехать, — сказала Иви.
— Ах, он сначала не разрешил. Была... дискуссия. — Гнев на лице
Софи сменился улыбкой, пока она доедала пирожное. — Ради бога,
выслушайте. Алекс меня с ума сводит. Так не пойдет. Мне нужно избавиться от
него, хотя бы на пару часов. Молю, помогите.
— Почему бы нам не отправиться в Бентон за покупками? — предложила
Иви. — Мирабелле нужна шляпка, и перчатки к платью, и ридикюль в тон,
если такой найдется.
— Нет, не нужны, — с улыбкой запротестовала Мирабелла. Она подняла
руки, прежде чем Иви смогла возразить. — Но я не прочь купить что-
нибудь маленькое. Маленькое, симпатичное и ненужное. — Она взяла
пирожное и откусила от него. — Захотелось побаловать себя.
— Лучше поздно, чем никогда, — сказала Иви.
— Алекс захочет составить нам компанию, — заметила Софи.
— Что ж, нам придется найти предлог, чтобы отделаться от него, —
сказала Иви. — Отведи его в сторонку и скажи, что тебе нужно купить
очень интимный предмет туалета.
— О, тогда он будет настаивать на сопровождении.
— Ладно, скажи ему, что
мне нужно купить очень
интимный предмет туалета.
— Это, я думаю, подойдет. — Софи одобрительно улыбнулась, а Кейт и
Мирабелла засмеялись. — Тебе он действительно нужен?
Иви только плечами пожала:
— Нижнего белья слишком много не бывает, так что это не окажется ложью.
Они все еще хохотали, когда в дверях показалась голова Вита:
— Леди... чертовка, Алекс и я собираемся...
— В Бентон! — выкрикнула Кейт и украдкой посмотрела на
Софи. — Софи заинтересовала выпечка миссис Гейдж. Ты же не против,
правда, Вит?
Вит нахмурился и окинул взглядом угощение, которое слуги принесли в комнату.
Он открыл было рот, но Софи — хитрая и умная девушка — пресекла возможный
спор, подняв руку и нежно погладив по кругу свой выросший живот.
— Не хочу быть обузой, — сказала она мягким голосом и с ангельской
улыбкой. — Но мне ужасно хочется чего-нибудь... — Она пробежалась
глазами по тарелкам. — Чего-нибудь шоколадного. Тут такого, похоже,
нет.
— Ты не обуза, — ответил Вит. Как и все мужчины, которым редко
доводилось общаться с будущими матерями, он очень старался смотреть ей в
лицо, или" за ее плечо, или куда-нибудь еще, только не на заметный бугорок у
нее под платьем. — Если тебе хочется выпечки миссис Гейдж, ты ее
получишь. Алекс и я съездим в город...
— Ох, но я точно не знаю, чего именно мне захочется, и я бы прогулялась
немного по лавкам с подругами перед всей этой... — она обессиленно
взмахнула рукой в воздухе, — суетой праздника. Но если мы тебе в
тягость, то пойдем пешком.
—
Пешком? — Да, конечно. — Она стала подниматься с кресла с достоинством и
грацией женщины на смертном одре. — Тут и трех миль нет, а я не
инвалид, ты ведь знаешь.
Через секунду Вит был уже в комнате и аккуратно усаживал ее в кресло.
Мирабелле с трудом удалось сдержать смех.
Ох, Софи, ну и хитрюга
, —
подумала она. Может, женская слабость и заставит такого мужчину, как Вит,
проявить немного заботы, но он точно сдастся перед тихим мужеством.
— Присядь, Софи, пожалуйста. Ради всего святого, тебе не придется идти
пешком. Мы с Алексом отвезем тебя в город.
— Если ты уверен...
— Конечно. Конечно, я уверен. Ты получишь все сладости, какие
пожелаешь.
— Похоже, карета почти готова, леди, — сказал Вит, когда их
экипаж, а также лошадей для него и Алекса подали к парадному входу. —
Нам лишь осталось запрячь чертовку в первую упряжку.
Мирабелла презрительно улыбнулась и залезла в карету вслед за Кейт, которая только что переоделась.
— Будь спокоен, глупец, окажись у меня сейчас лошадь, то я первым делом
пнула бы тебя в...
— Мы готовы ехать! — бойко вмешалась Софи, которая уже забралась
внутрь, и села рядом с Мирабеллой, оставив место для Кейт и Иви.
— ...в голову! — крикнула ему вслед Мирабелла, потом повернулась к
Софи, нахмурив брови. — А ты о чем подумала?
— Э... о чем-то другом. О чем-то... — Софи показала на нижнюю
часть тела.
Понимание отразилось на лице Мирабеллы, а вместе с ним и довольная ухмылка.
— О, очень хорошо. — Она высунула голову из окна, чтобы выкрикнуть
новую угрозу, но Вита уже не было. — Проклятье!
Во всем Бентоне был только один магазин готового платья, но так как им
руководила мадам Дювалль, одного оказалось более чем достаточно. Десять лет
назад мадам Дювалль была модисткой в Лондоне и имела некое влияние, но
вышла из моды
, частично из-за капризности светского общества, частично из-
за того, что не захотела потакать молодым дурочкам в ущерб своей работе,
что, по словам леди Тарстон, являлось только очком в ее пользу.
Она вскоре переехала в Бентон по просьбе леди Тарстон и энергично продолжила
свое дело, обслуживая Коулов, их частых гостей и местную знать.
Мадам Дювалль, которая родилась, выросла и обучалась мастерству в Париже, не
забывала подчеркивать свое французское происхождение. И все девушки
сходились на том, что творения мадам Дювалль были искусством.
Ее магазин, как и все остальные, находился в центре города. Юная девушка с
приветливой улыбкой открыла им дверь, а потом удалилась, чтобы незаметно
сообщить мадам Дювалль о визите ее самых важных клиентов. Прежде чем
Мирабелла смогла взглянуть на новые ткани, очень высокая и слегка полноватая
дама выплыла из дверей, в которых только что исчезла девушка. Она резко
остановилась, громко вздохнула и прижала руки к сердцу.
— Mes cheries!
Молодые женщины уже давно привыкли к подобным театральным выходам, но
поскольку те были не только эффектными, но и искренними, оставалось только
улыбнуться в ответ.
— Mes belles до чего вы хороши, — ворковала мадам Дювалль. —
И зачем я так корплю над вашими нарядами, не знаю. Заверни вас в простыню, и
она покажется шедевром нитки и иголки. Но я необычайно рада видеть вас
всех... кроме тебя, — обратилась она к Мирабелле, фыркнув и
подмигнув. — Ты слишком упрямая.
Мирабелла засмеялась и, не сумев устоять, наклонилась, чтобы поцеловать ее в
щеку.
— Вам удалось убедить меня выбрать не коричневое, а лиловое
платье, — напомнила она.
— Да, но я хотела, чтобы оно было цвета слоновой кости. И
она хотела цвета слоновой кости, вспомнила Мирабелла,
но платье оказалось слишком дорогим и далеко не таким практичным, как ярко-
лиловое, на котором пятна не столь заметны.
— На этой неделе я уже второй раз к вам захожу и не уйду отсюда без
покупки. Это что-то да значит.
— Oui , это много значит. — Она с надеждой улыбнулась
Мирабелле. — Цвета слоновой кости на этот раз?
— Боюсь, нечто не столь роскошное. Нам нужно белье.
— Ах! — Мадам Дювалль оглянулась на новых покупательниц. — Вы
знаете, куда идти. Осмотритесь, пока я обслужу этих леди, хорошо?
В отличие от рулонов ткани и готовых платьев, предметы более интимного
характера были выставлены в отдельной комнате без окон.
— Ты хоть знаешь, чего тебе хочется? — спросила Кейт Иви, когда
женщины стали рассматривать товар.
— Нет, для меня это остается загадкой.
Мирабелла отложила эскиз с нарядами и увидела, как Иви показывает на... что-
то на манекене. Светло-голубой атлас слишком простого кроя, чтобы быть
платьем, плотно облегал манекен.
— Ну, ради бога, — засмеялась Мирабелла, — зачем нужна такая
вещь?
— Понятия не имеем, — ответили Кейт и Иви.
— Чтобы выглядеть аппетитно, — сказала Софи. Все трое разом
повернулись в ее сторону. Она пожала плечами, на щеках появился легкий
румянец. — Наверное, надо быть замужней, чтобы оценить такую красоту.
— Или стремиться купить что-нибудь красивое и ненужное, — добавила
Иви и посмотрела на Мирабеллу.
— Это абсурд, Иви, — хмыкнула Мирабелла. — Мы даже не знаем,
что это.
— Похоже, Софи знает.
— Не совсем, — призналась Софи. — Я просто нахожу ее милой.
Возможно, это сорочка.
— Слишком длинная, — возразила Мирабелла. — Почти по
щиколотку. И ткань не та.
Сорочки шили из прочной материи, выдерживавшей надругательство многократных
стирок. Ткань перед ней, казалось, могла растаять от сильного дождя. Она
протянула руку и провела по ней пальцем. И тотчас влюбилась.
— Бог мой! — вздохнула она. — Вы когда-нибудь дотрагивались
до чего-либо столь же мягкого?
— А, ты, как я вижу, нашла мой маленький эксперимент. Услышав голос
мадам Дювалль, Мирабелла виновато отдернула руку.
— Извините, я не должна была...
— Хм. Если бы я не хотела, чтобы ею восторгались, я бы ее здесь не
оставила. Как тебе?
— Она божественна, — прошептала Мирабелла и поймала на себе
удивленные взгляды четырех пар глаз. — Нет, в самом деле, —
оправдывалась она. — На ощупь... как вода. Что это?
— Сорочка.
— Но...
— Но очень непрактичная, да. Многие состоятельные дамы мне так и
сказали, — раздраженно вздохнула она. — Странно, не так ли, что
даже самые ветреные женщины не хотят побаловать себя этим?
— Потому что не смогут выставить напоказ, чтобы другие
завидовали, — проворчала Иви.
— Именно так, моя умница.
— Замужняя женщина сможет, — задумчиво сказала Софи.
— Верно, — засмеялась мадам Дювалль. — Но эта вещица не для
вас, jeune mere . Она для мисс Браунинг.
Мирабелла не была бы так поражена, если бы ей даже предложили дарственную на
магазин. Поэтому она не заметила, как мадам Дювалль и Кейт понимающе
переглянулись.
— Для меня? Но я не могу себе позволить. Наверняка не могу...
Я... — Она умолкла.
Не могу
, — подумала Мирабелла, хорошенько все взвесив. Сорочка была
ей не по карману. Она не в состоянии найти ей применение. И еще много чего
не в состоянии.
Ее возражения пропустили мимо ушей.
— Я настаиваю. Хочу, чтобы мое творение было оценено по достоинству, а
не пылилось в этой комнате. — Мадам Дювалль стала снимать сорочку с
манекена. — Прошу три шиллинга, а подгонку сделаю бесплатно, да?
Три шиллинга? Смехотворно низкая цена.
— Три шиллинга? Абсурд. Одна только ткань...
— Три шиллинга, упрямая девчонка, и еще валюта сплетни. Хочу услышать о
гостях. — Она приложила сорочку к Мирабелле и прищурилась. —
Думаю, ушивать не надо. Повезло.
— Очень невыгодная сделка, — вмешалась Иви, прежде чем Мирабелла
успела возразить. — Но она согласна. Какую сплетню хотите услышать для
начала?
Поняв, что ее превзошли числом и тактикой и что, по правде говоря, ей не так
уж хочется настаивать на своем, Мирабелла полезла в сумочку за тремя
шиллингами.
— Буду ее беречь, — пообещала она. — Спасибо.
— Конечно, будешь. — Мадам Дювалль перешла в главный зал, который
— к огромному облегчению Мирабеллы — был снова пуст. — Расскажите-ка,
что думаете о вашем визитере — мистере Хантере.
Кейт пожала плечами.
— У него дела с Витом. Мы его еще не видели.
— Я встречала его в Лондоне, — сказала Софи. — Он, вроде бы,
вполне милый.
— Да, милейший человек, — ответила мадам Дювалль, положив сорочку
на стол и заворачивая ее в бумагу. — По словам лондонских актрис и
оперных певиц — милейший джентльмен.
— О боже... — Кейт и Мирабелла и не подумали скрыть свое
возмущение. Софи с Иви и не подумали скрыть свои ухмылки. Мадам Дювалль и не
подумала принять обе реакции за что-либо другое, кроме одобрения.
— Его победы весьма легендарны, но говорят, что он не преследует
непорочных или замужних, как это делают многие молодые мужчины, а это
дорогого стоит, не так ли?
Иви насмешливо расхохоталась.
— И что, он имеет право соблазнять легионы женщин, раз они актрисы или
куртизанки?
Мадам Дювалль передернула плечом и положила сорочку в коробку.
— Нельзя же требовать, чтобы он жил как монах, в конце концов.
— Почему нет? — спросила Иви. — От женщин требуют, чтобы они
жили как монашки. Это нечестно.
— C'est vrai, ma petite , но такова женская судьба, разве нет?
Будь жизнь справедливой, я бы вечно оставалась молодой и красивой. За мной
бы ухаживал очаровательный юноша, и я бы со всеми своими клиентками
веселилась так же, как с вами.
— Думаю, мадам Дювалль, — сказала Софи, — если бы вы вечно
оставались молодой и красивой, это было бы нечестно по отношению к нам.
Мадам Дювалль хитро улыбнулась.
— Бросьте, я бы поделилась своим кавалером.
Мирабелла чувствовала некоторую неловкос
...Закладка в соц.сетях
