Жанр: Любовные романы
Вкус греха
... леди Тарстон
ждавших их возвращения, мог справиться с этим, но Вит и слушать их не
захотел.
— Которая из гостевых комнат не занята? — спросил он, обращаясь ко
всем.
— Сюда. — Леди Тарстон повела их по коридору, спокойно отдавая
указания на ходу. — Нам понадобится чай, приготовленный по вашему
особому рецепту, миссис Хенсон, и еще дрова для камина, Лиззи. Моя
племянница и дочь уже вернулись с прогулки? Хилкокс, узнай, будь добр.
Думаю, пора будить герцога и герцогиню Рокфорт. Он не может заставить ее
спать вечно.
Мирабелла изобразила на лице подобие улыбки.
— Разве ты не отнесешь меня в мою комнату Вит?
Они оба знали, что ее спальня находится в фамильном крыле, на другом конце
дома и к тому же на втором этаже.
— Отнесу, когда доктор...
— Мне не нужен доктор, Вит, — отрезала она. — Не надо нести
меня в мою комнату. Я просто дразню тебя.
— Надо или нет, дразнишь ты или нет, будет тебе и врач, и твоя
спальня, — сообщил он, переступив порог комнаты для гостей.
Она не стала спорить. Ей не дали такой возможности. Как только он бережно
положил ее на кровать, леди Тарстон, миссис Хенсон и несколько кудахчущих
служанок сразу же выпроводили его за дверь.
— Благодарю, ваша светлость. Дальше мы сами справимся.
— Я не сомневаюсь в этом, миссис Хенсон, но...
— Негоже вам быть здесь, пока мы будем осматривать ее раны, ваша
светлость.
— Я их уже видел, Лиззи. Я хочу, чтобы доктор...
— Это всего лишь вывихнутая лодыжка.
— Все равно...
— Вон! — прикрикнула леди Тарстон, подкрепив приказ резким
толчком, после которого Вит оказался за дверью.
Когда его прогнали из комнаты, Вит немного постоял в коридоре, испепеляя
дверь сердитым взглядом, и ушел.
Он не собирался мерить шагами холл, словно какой-то влюбленный юнец, в
надежде услышать хотя бы обрывки новостей.
Он направился в свой кабинет, чтобы угоститься доброй порцией бренди.
Возможно, даже двумя порциями.
Может, он вообще не станет наливать бренди в бокал, а выпьет прямо из
бутылки. Все, что угодно, лишь бы стереть из памяти истекающую кровью
Мирабеллу у подножия крутого холма.
Вит вспомнил, как сжалось от боли сердце в груди, как паника эхом отозвалась
в нем, когда он увидел, что ее нет. Облегчение, испытанное им после того,
как он нашел ее в сознании и относительно невредимую, было почти
невыносимым. Как и желание обнять ее, убаюкивать, целовать и ласкать, пока
гримаса боли не исчезнет с ее лица.
Это была, как решил Вит, совершенно естественная реакции на женские
страдания. И, поборов панику и сделав все от него зависящее, Вит не видел
смысла больше рассуждать об этом.
Нельзя сказать, что его это смутило. В том-то и дело: ведь то, что произошло
потом, когда первый страх за нее прошел и он взял ее на руки, смутило его
куда сильнее. От Мирабеллы веяло нежностью и теплом. Она прижалась к его
груди и обняла за шею. От нее пахло землей и розами.
И в третий раз за прошедшие два дня Вит почувствовал к Мирабелле то, что
мужчина чувствует к женщине. Не к ребенку, не к гостье, злоупотребляющей
гостеприимством, а к женщине.
Вдруг он захотел прикоснуться к ней не только, чтобы утешить, захотел
слышать, как она стонет и вздыхает не от боли. Точнее, от боли совсем иного
рода.
Вит представил, как повалит ее на мягкую траву, снимет разорванное платье и
коснется ее тела. Он вообразил, как поцелует ту манящую родинку над ее
губой, затем ушко и шею, спускаясь все ниже и ниже.
Он задумался, была ли на ней та голубая атласная сорочка.
Когда она выгнулась в его руках, его взгляд упал на вырез платья, и один
только вид нижнего белья вызвал в нем желание обладания и... изрядную долю
самоосуждения.
Она же ушиблась, черт побери. А он предается эротическим фантазиям о том,
как овладеет ею в грязи! Нет, у него гораздо больше самообладания.
И уж точно гораздо больше достоинства.
Изнывая от тревоги и страсти, он толкнул дверь в кабинет и сразу направился
к буфету.
— Не слишком ли рано для этого?
Вит даже не обернулся, услышав голос Алекса.
Его лучшему другу не требовалось приглашение, чтобы зайти в комнату и занять
свое любимое место у камина. Он бы только посмеялся над этой условностью.
Вит наполнил свой бокал.
— Бывают дни, когда время измеряется ощущениями человека, а не
стрелками часов. А по моим подсчетам сейчас уже, — Вит глубоко
вздохнул, — завтра.
Он поднял бокал, но прежде чем успел сделать глоток, в памяти всплыл образ
отца, от которого еще до обеда несло спиртным. Вит поставил бренди на место.
— Дьявол!
— Почему бы не приказать принести что-то другое? — спросил Алекс,
присаживаясь.
— Потому что я не хочу ничего другого. — Вит метнул на него
сердитый взгляд. — Тебя разве не беспокоит состояние Мирабеллы?
— Беспокоит, поэтому я поговорил с одной из горничных. Вывихнутая
лодыжка, да? — Алекс одарил его снисходительной ухмылкой. — Тебе
не кажется, что ты слишком бурно реагируешь?
Вит насмешливо поднял бровь.
— А как чувствовала себя Софи сегодня утром? Алекс теперь улыбнулся
уголком рта.
— Туше! Но Софи моя жена. Мирабелла же для тебя — как бельмо на глазу.
— Значит, я должен радоваться, видя, как она страдает?
— Ничего подобного, — спокойно заверил его Алекс. — Но я
думал, что ситуация покажется тебе немного комичной.
— Тебя забавляют ее страдания? — холодно спросил Вит.
— Нет, а вот то, как ты несешь чертовку на вершину холма и еще
полдороги до дома, — невероятно смешно. Не могу представить себе рыцаря
в сверкающих доспехах, менее подходящего на эту роль.
Вит вспомнил, как ему эта роль понравилась, и — о, ужас! — жар смущения
поднялся из груди и расползся по шее. Алекс откинулся на спинку стула.
— Что такое, ты... краснеешь, Вит?
— Черта с два! —
Пожалуйста, Боже, пусть это будет правда
.
— Как бы не так! — парировал Алекс и запрокинул голову от
хохота. — Я не видел, как ты краснеешь, с тех пор, как мы были детьми.
— Я не краснею, — процедил Вит. Мужчины, черт побери, не краснеют!
— Прошу прощения, — сказал Алекс с наигранной (и неубедительной,
поскольку он все еще смеялся) учтивостью. — Я с детства не видел, как
ты покрываешься румянцем.
— Я твое лицо тоже с детства не разукрашивал. Тебе напомнить, как это
было?
Алекс поднял руку в знак примирения.
— Звучит заманчиво, но, если мы устроим кулачный бой, твоя мать нам
головы оторвет.
— Она оторвет голову мне. От твоей мало что останется. Между ними снова
возник дух соперничества, который возникает только между братьями. Алекс
храбро улыбнулся.
— Раунд у Джека, когда будем в Лондоне, — с вызовом сказал
он. — Ставлю сто фунтов.
— Сто пятьдесят.
— Заметано.
Они ударили по рукам, причем оба самодовольно ухмылялись, так как были
уверены в своей победе.
Чувствуя себя значительно лучше, Вит сел напротив Алекса и стал не без
удовольствия наблюдать, как друг виновато поглядывает на дверь.
— Буду признателен, если ты не расскажешь Софи об этом маленьком пари.
— По какой-то определенной причине?
— Ты же знаешь, как женщины относятся к подобным вещам, — ответил
Алекс, обернувшись к нему. — У нее сейчас и так забот хватает. Это
напомнило мне... Она попросила Кейт, Иви и Мирабеллу присутствовать на...
э... событии.
— Присутствовать? — спросил Вит, опешив. — В комнате, ты
имеешь в виду?
— Я — нет, — уверил его Алекс, — но вполне возможно, что она
это имеет в виду. Во время путешествия она набралась каких-то странных идей.
Ты привезешь их?
— Я? Я... — Он хотел предложить, чтобы это сделала его мать, но
вовремя остановился. Друга в беде не бросают, кроме того, за всей своей
веселостью Алекс скрывал тревогу. И не зря — роды были опасным и ужасно
женским событием. Он еще помнил тот день, когда родилась его сестра. О таком
не любят вспоминать. — Мы приедем. Сколько еще... — Он сделал
неопределенный жест.
— Чуть меньше трех месяцев.
— Так скоро? — Казалось, что до родов оставалось еще много
времени. Еще годы и годы. — Только три месяца, и тогда...
— Да, и тогда, — хмуро ответил Алекс.
— Понимаю. — Вит принялся нервно постукивать пальцем но стулу.
Алекс неосознанно повторил за ним ритм.
— Да. Точно.
— Хм.
Алекс задумчиво взглянул на бренди.
— Сейчас не так уж и рано.
— Да, конечно, — согласился Вит и поспешил к буфету.
9
Пока Вит и Алекс заливали свои печали в кабинете, вокруг Мирабеллы все ахали
и охали, а когда наконец решили, что она выживет, — засуетились еще
больше.
Позвали лакея, чтоб тот отнес Мирабеллу в ее комнату, на что она, немного
поколебавшись, согласилась. В родных стенах ей было намного уютнее, чем в
покоях для гостей, и то, что не Вит отнесет ее туда, нравилось ей еще
больше.
Верные подруги, Иви, Кейт и Софи, отправились с ней, оказывая все
необходимые знаки внимания. Некоторые из них, весьма похожие на язвительные
шуточки, были лишними, но ничего другого Мирабелла и не ожидала.
— Будем напоминать тебе об этом до конца твоих дней, — сказала
Иви. — Даже если ты доживешь до ста. Это так смешно — Виту пришлось
тащить на себе чертовку вверх по отвесной скале!
— Это был холм, — поправила Мирабелла.
— Через сто лет о такой мелочи никто не вспомнит, — заверила
Иви. — История обрастет легендами.
— Взяв ее за основу, напишут оперу, — предсказала Кейт. —
Комедию.
— Сочинит ее, по всей вероятности, леди Кейт.
— Я думаю, что это романтично, — вмешалась Софи. После ее реплики
воцарилось гробовое молчание, но Софи лишь повела плечом. — Он не
обязан был нести тебя наверх, правда?
— Конечно, обязан. Склон был слишком крутой для лошади...
— Я же говорила — отвесная скала.
— ...и, кроме него, там никого не было, — закончила Мирабелла,
ткнув Иви под ребра, чтобы не перебивала.
— Довольно, леди, — послышался голос миссис Хенсон. — Мисс
Браунинг нужно отдохнуть. Кыш!
— Но я не хочу отдыхать, — возразила Мирабелла, когда миссис
Хенсон стала выпроваживать девушек.
— Разве я спрашивала, чего вы хотите? Я сказала, что вам нужен отдых.
Брысь, девочки! Вы тоже, ваша светлость. Леди Кейт, вы должны уделить
внимание гостям, а вы, мисс Коул, обещали маленькой Изабелле Уотерс с ней
почаевничать.
Софи лукаво улыбнулась миссис Хенсон, когда та выталкивала ее за дверь.
— Вы не должны так раскланиваться перед барынями, миссис Хенсон.
Миссис Хенсон добродушно хмыкнула и еще раз подтолкнула Софи.
— Может, я и не меняла вам пеленки, ваша светлость, а вот герцогу раз
или два доводилось.
Софи засмеялась и переступила порог, но затем ее голова снова показалась в
дверях, прежде чем миссис Хенсон успела их закрыть.
— Вит мог дождаться помощи, — сказала она Мирабелле. — Никто
бы не упрекнул его за это.
От удивления Мирабелла разинула рот и уставилась сначала на двери, которые
миссис Хенсон быстро захлопнула после ухода Софи, потом на саму миссис
Хенсон, когда она и Лиззи принялись наводить порядок в комнате. Поняв
наконец, что ей незачем глазеть на экономку, Мирабелла закрыла рот и стала
пить чай.
Софи права. Вит был не обязан нести ее на вершину холма. Это не требовалось.
Такого от него даже не ожидали. Ему было хорошо известно, что за это над ним
станут подшучивать, и хотя, в отличие от большинства пэров, Вит не обращал
внимания на подобную чепуху, она не знала никого, кому бы нравилось быть
посмешищем.
Итак, почему он не подождал?
Вначале Вит испугался — это было заметно, — но страх прошел, когда он
понял, что с ней все в порядке. Да? Он выглядел совершенно спокойным. Вит
мог скрыть тревогу, подумала она, но это объяснение вызвало целый ворох
новых вопросов. Почему он не перестал волноваться? С какой стати скрывать
это? Зачем нести ее на холм, когда заботу можно проявить на словах, не
утруждая себя?
— Гадаете на гуще, мисс Браунинг?
— Я... — Мирабелла очнулась и поймала на себе взгляд улыбающейся
миссис Хенсон. — Простите?
— Говорю, читаете будущее по чаинкам? Сдается мне, что к чаю вы и не
притронулись.
— Ой! — Мирабелла нахмурилась и посмотрела в чашку. — Не хочу
показаться грубой, миссис Хенсон, но у него странный вкус. Тот, кто его
готовил, явно переборщил с сахаром.
— Чай заварен по моему специальному рецепту, милая. Выпейте-ка.
— Но...
— Или я приведу леди Тарстон, и она, будьте уверены, проследит, чтоб вы
это сделали.
— Ладно, — проворчала Мирабелла.
— Вот умница. Я должна распорядиться насчет ужина, а Лиззи останется и,
когда вы допьете, заберет чашку, чтобы не мешала.
— И чтобы вы знали, что я все выпила, — добавила Мирабелла.
— И для этого тоже, — призналась миссис Хенсон без тени
смущения. — Отдыхайте.
Мирабелла дождалась, когда шаги экономки стихли в глубине коридора, и
обратилась к Лиззи:
— Дам два фунта, если ты выльешь это в окно и скажешь, что я все
выпила.
Лиззи засмеялась и отрицательно покачала головой.
— Меня выгонят, мисс.
— Два фунта с половиной.
— Не сносить мне головы, если миссис Хенсон об этом пронюхает.
— Ты эгоистка, Лиззи, — упрекнула ее Мирабелла. — У Кейт есть
роман, где камеристка главной героини жертвует собой ради хозяйки. Это так
трогательно.
— По-моему, я его читала, мисс. — Лиззи как ни в чем не бывало
сложила покрывало и убрала его на край постели. — Помню, что еще
подумала: как благородно со стороны леди нанять слабоумную, и, наверное,
хорошо, что смерть избавила бедняжку от мучений. Но это ведь не про нас,
правда?
Мирабелла смеялась, пока Лиззи не указала на чашку.
— Зажмите нос и выпейте залпом. Иначе нельзя.
— Ты права, — сказала Мирабелла, вздохнула и сделала, как ей
велели. — Фу, гадость.
Лиззи не ответила, так как в дверь постучали и на пороге возник Вит.
— Не помешал? — спросил он, прежде чем его взгляд упал па
изголовье кровати и он заметил Мирабеллу. — Как самочувствие?
— Нога побаливает, а в остальном все нормально.
Она смотрела, как Вит входит в комнату, пряча руки за спину.
— Жду, чтобы забрать чашку, — начала Лиззи.
— Будь добра, останься, — ответил Вит. — Хочу сказать мисс
Браунинг пару слов.
— Да, милорд.
— Почитай что-нибудь, — предложила Мирабелла, зная, что девушка не
сделает этого без разрешения в присутствии Вита. — Кажется, на столике
лежит несколько книг, которые посоветовала мне Кейт.
— Благодарю, мисс. — Лиззи выбрала книжку и села на стул и уголке.
— Может, присядешь, Вит? — спросила Мирабелла, размышляя, как бы
выведать, почему он решил отнести ее на вершину холма.
— Сейчас. У меня для тебя кое-что есть.
Мирабелла выпрямилась на постели. Она обожала получать подарки, особенно
если их делали не из жалости, что уязвляло гордыню, но по случаю памятного
события. И вывих лодыжки показался ей как раз подходящим поводом.
— Да? Ты прячешь подарок за спиной? Что это? Он широко улыбнулся и
показал руки.
— Трость! — засмеялась она.
— Боюсь, она немного старовата, — сказал Вит, протягивая ей
трость. — Последней из домочадцев, кому пришлось опираться на трость,
была моя прапрабабушка. Видно, женщины из семьи Коулов крепкого десятка.
— Очень крепкого, — сказала Мирабелла, взвешивая в руках трость.
Она была достаточно прочной, чтобы поддержать даже хромую лошадь.
— Если ты хочешь более модную трость, я подыщу для тебя что-нибудь в
Бентоне.
— Сойдет и эта, — сказала она, все еще рассматривая
подарок. — Спасибо.
— Не за что. — Вит придвинул стул и сел у кровати. —
Мирабелла...
— Угу?
— Ты знала, что Иви не опирается на трость?
— Да. А ты, как я думаю, — нет.
— Да. — Он принялся лениво ковырять ручку стула. — Я проходил
мимо ее комнаты и подумал, не одолжит ли она одну для тебя, но Иви сказала,
что не пользуется тростью.
— Она ей не нужна, Вит: нога редко беспокоит ее, разве что в сильные
морозы.
— Я и понятия не имел, что нога вообще беспокоит Иви, — произнес
он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Почему она скрывала это от
меня?
— Она не скрывала, — ответила Мирабелла и сразу осеклась, заметив
огонек обиды в его глазах. — Не нарочно, конечно. Иви просто не любит
об этом говорить. Для нее это так же естественно, как для тебя голубые глаза
или для меня мышиные волосы. И поскольку ей ничего другого не остается, как
надевать теплые носки в плохую погоду...
— Есть врачи, которые специализируются на подобных вещах.
— Слишком много на себя берешь, Вит. Он заметно вздрогнул.
— Ничего подобного. Иви — незамужняя женщина на моем попечении. Мой
долг — заботиться о ней, ее благополучии, безопасности...
— Если бы Иви услышала тебя, она бы сразу же купила трость, — с
издевкой произнесла Мирабелла, — чтобы сломать ее о твою голову.
— Я вправе... — Он замолчал и с огорчением вздохнул. — Она бы это сделала, не так ли?
— С большой охотой. И без пощады.
— Кровожадная девица. Так и передай своей госпоже, — сказал он
чуть громче, обращаясь к Лиззи.
— Хорошо, милорд.
— Я бы сама ей рассказала, — заявила Мирабелла, а потом вдруг
спросила: — Почему ты нес меня на руках?
Если этот внезапный вопрос и вызвал у Вита удивление, — а кто бы не
удивился, услышав подобное? — это было ничто по сравнению с ее
собственным шоком. Что, черт возьми, на нее нашло? Она что — стукнулась
головой?
Она действительно ударилась головой.
Мирабелла так сильно стукнулась головой при падении, что удар выбил из нее
все воспоминания, не говоря уже о здравом смысле, о том, как... как она
вообще ударилась. Это было единственное объяснение, даже если на тот момент
оно не имело для нее смысла.
— Я уже говорил, — ответил Вит, озадаченно склонив голову. —
Лошадь бы там не прошла, ведь склон был слишком крутым и весь порос
кустарником.
— Да, но... — Она замолчала, когда его лицо поплыло перед глазами.
Она услышала, как Вит прошептал:
— Я тебя утомил.
— Нет, я не устала. — О, как она устала! Мирабелла вдруг
почувствовала себя очень, очень уставшей.
— Ты засыпаешь.
— Неправда, — возразила она, и ее еще хватило на то, чтобы понять,
как по-детски это прозвучало. Мирабелла попыталась прояснить свои
мысли. — Миссис Хенсон подлила что-то в чай.
Вит взял чашку и понюхал.
— Сладко пахнет, — сказал он. — Держу пари, что это настойка
опия.
— Настойка опия? — Мирабелла очнулась, насколько это было возможно. — Она подлила...
— Не больше капли.
— Но я не хочу...
— Поздно. — Он укрыл ей плечи одеялом. — Спи, чертовка.
— Потом, — пробормотала она.
— Ладно, потом.
Словно сквозь вату она услышала звук шагов, приглушенные голоса и скрип
открывающихся дверей.
— Мирабелла?
— Угу?
— Волосы у тебя не мышиного цвета.
— Хоро... — Она снова открыла глаза. — А какого?
— Цвета каштана, который мы видели сегодня. Мне нравится.
Пока Мирабелла думала над ответом, — что тут скажешь, когда твои волосы
сравнивают с деревом? — он ушел, и она уснула.
Люди, которым приходится тайком встречаться по ночам ради дел отнюдь не
сердечных, часто назначают встречи в разных закоулках, чтобы сохранить все в
секрете. Поэтому двое говорящих шепотом джентльменов решили встретиться не в
библиотеке, а в пустующей на тот момент комнате нянечки, куда вряд ли бы
заглянул даже самый любопытный гость.
— Это оно? — спросил молодой джентльмен, когда собеседник протянул ему коричневый сверток.
— Да.
— Куда его подкинуть?
— В кабинет, если получится. Сделайте так, чтоб он его нашел до того,
как на него случайно наткнется хозяин.
— Запросто. — Молодой человек осмотрел сверток. — Вы уверены,
что в это стоит втягивать их обоих?
— Конечно. Без нее не обойтись. Это не навредит ей.
— Если с ней что-то случится...
— Вы сломаете мне нос, — перебил пожилой джентльмен, обреченно
вздохнув. — Я знаю.
— Вит сломает вам нос, — поправил молодой джентльмен. — Я
сломаю вам ноги. А затем дамы по очереди переломают все остальное.
Что может быть лучше, — думала Мирабелла, — чем целый день
бездельничать в библиотеке Хэлдона: взять книжку, забраться с ногами на
подоконник, подставить лицо теплым лучам солнца?
Она размышляла над этим несколько минут и решила, что есть и более
интересные занятия. Вообще-то, есть целый ряд более заманчивых вещей,
которым не жалко посвятить такой теплый солнечный день.
Пикник, например. Пикник в саду, на который собирались пойти многие гости.
Она бы тоже пошла, если бы не чрезмерная забота домочадцев.
Поняв, что ничего поделать нельзя, она захлопнула книгу и отложила ее в
сторону. Мирабелла отказывалась признавать, что каждое движение причиняет ей
боль. Она убедила всех, что, хотя ушиб и выглядит жутко, на самом деле ей
ничуть не больно.
Поделом тебе
, — подумала Мирабелла. Она не хотела
врать, но у нее не было выбора. Еще один день постельного режима, и она
сошла бы с ума.
Стараниями леди Тарстон, миссис Хенсон и предательницы Кейт Мирабелла
провела вчера весь день в кровати, отдыхая. Она справилась с этим с трудом,
даже не особенно изящно, но справилась. И теперь Мирабелла хотела заняться
чем-то еще, чем угодно, лишь бы не отдыхать.
Она хотела пойти на этот треклятый пикник.
Это всего-навсего вывихнутая лодыжка, черт побери, и она смогла бы вполне
нормально ходить, опираясь на трость, которую принес Вит. Мира не могла
назвать ни одной причины, по которой должна была сидеть в четырех стенах.
— Готова идти, чертовка?
Она резко обернулась, услышав голос Вита. Голос, который прозвучал очень
весело, что, учитывая обстоятельства и настроение Мирабеллы, ужасно ее
разозлило.
— Готова идти куда? Я... — Она замолчала и прищурила глаза. —
Если ты думаешь, что я проведу в кровати еще хотя бы секунду, то сильно,
сильно ошибаешься. — Подтверждая сказанное, она потянулась за тростью и
схватила ее так, как будто это шпага.
— Вчера ты была совсем не такой. — Он взволнованно посмотрел на
нее. — Болит лодыжка? Дай посмотрю...
Она подняла трость, метнув в него сердитый и, как она надеялась, зловещий
взгляд.
— С моей лодыжкой все в порядке, — отрезала она, — а вот
терпению нанесли непоправимый урон.
— Не будь ребенком, — упрекнул он, — подбери юбки. Она
подняла свою импровизированную дубинку на дюйм выше.
— Не подходи. Я думала, мы договорились не оскорблять друг друга.
—&n
...Закладка в соц.сетях
