Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...соты: светлые волосы и
глаза, кожа цвета слоновой кости, тонкие черты, безупречно завитые локоны,
идеально подобранный по фигуре наряд.
Но он не считал ее красивой. Он даже не считал ее хорошенькой. Она его
попросту раздражала.
— Вот и мы, лорд Тарстон, — весело прощебетала она. —
Надеюсь, мы не заставили вас ждать? Бедняжка мисс Хейнс, мы никак не могли
надеть ей капор так, чтобы он не перекашивался! Мы уж было совсем сдались.
Мисс Хейнс испуганно поправила капор, с которым, насколько мог судить Вит,
все было в порядке. Он собрался об этом сказать, но Мирабелла опередила его.
— Чудесный головной убор, — ослепительно улыбаясь, сказала она
покрасневшей девушке. — Вы сами его вышивали?
— Я... да.
Мисс Виллори сделала вид, будто только что заметила Мирабеллу.
— О, мисс Браунинг, вы присоединитесь к нам? Как... неожиданно! —
Она одарила Вита улыбочкой, полной сочувствия, и потянулась к его руке,
чтобы похлопать по ней.
Он тактично увернулся и сделал шаг к Мирабелле, предложив взять его под
руку. Их перемирие оказалось неожиданно выгодным. И, что немаловажно,
избавило его от ухаживаний мисс Виллори.
— Я настоял, чтобы Мирабелла составила нам компанию.
— О! — Сначала мисс Виллори не знала, что ответить, затем изрекла
нелепую фразу: — Как великодушно с вашей стороны, милорд. Вам, наверное, не
доводилось бывать там, мисс Браунинг.
Если бы Мирабелла не держала его под руку, Вит не заметил бы ее напряжения.
С невозмутимым видом она небрежно повела плечом.
— Мне всегда нравился именно этот маршрут, — сказала она. —
Особенно он прекрасен осенью, но и весной ничуть не хуже. Может, в следующем
году, если вы приедете сюда, у вас будет возможность осмотреть западное
побережье, ведь сегодня мы пройдем только половину пути. Растения на том
берегу стоит увидеть... если случай представится.
Мирабелла ловко напомнила ей, что имела свободный доступ как к Хэлдон-холлу,
так и к его хозяину, и мисс Виллори не оставалось ничего другого, как
изобразить улыбку и процедить сквозь зубы:
— Уверена, они чудесны.
— Ох, — Мирабелла сладко вздохнула и покрепче взяла его под
руку, — вы даже не представляете насколько.
— Тогда вперед? — быстро предложил Вит.
Разговор Вита и Мирабеллы во время прогулки был натянутым и неловким. Они
еще не привыкли обходиться без ссор, поэтому подолгу молчали. Мирабелле
очень хотелось, чтобы помолчали и другие: отсутствие содержательной беседы с
лихвой восполнилось пустой болтовней.
— Как здесь красиво! — ворковала мисс Виллори. — Клянусь, я
бы с радостью поселилась тут!
— Ты не боишься цыган?! — ахнула мисс Стиллс, как будто мисс
Виллори и вправду была готова пожертвовать всеми благами цивилизации ради
жизни в Хэлдонских лесах.
— Или отшельника Мак-Алистера? — добавила мисс Салливан. —
Ой, посмотрите на эти большие круглые штуки!
— Ой! Колючие!
— Ой! Что это может быть? Лорд...
— Это каштаны, — пояснила Мирабелла, хотя могла поспорить, что они
и сами знают.
— Не глупите, мисс Браунинг, — рявкнула мисс Виллори: ей явно не
понравилось, что его светлость опередили с ответом. — Я знаю, как
выглядят каштаны. Мой дядя их очень любит. Лорд Тар...
— Это их скорлупа, — вставила Мирабелла. Было, конечно, некрасиво
с ее стороны спутать карты мисс Виллори и при этом так радоваться, но ей
было все равно.
Мисс Хейнс толкнула один носком сапожка.
— Похоже на каштан.
— Лорд Тарстон? — спросила мисс Виллори, игнорируя ее.
— Это каштан, — подтвердил он.
— Какой вы умный! — хихикнула она. — Вы должны дать нам урок.
— Обратитесь лучше к мисс Браунинг. Она довольно хорошо разбирается в
местной флоре и фауне.
— Это просто увлечение, — сказала Мирабелла, испуганно посмотрев
на Вита. Она и понятия не имела, что он наслышан о ее интересах.
— Вы что же — ученая женщина, мисс Браунинг? — спросила мисс
Виллори пренебрежительным тоном. — Великий знаток растений?
— Едва ли, но я кое-что в них смыслю. Например, дерево, возле которого
вы стоите, — это дуб скальный, а растение, что обвивает его —
Toxicodendron radicans, вид, завезенный из Америки, более известный как
ядовитый плющ.
— Ой!
На самом деле это был самый обыкновенный безобидный плющ, но Мирабелла
подумала, что не грех и приукрасить.
— Продолжим?
Озерная тропа большей частью повторяла береговую линию. Но был и такой
участок, где им пришлось карабкаться по холму и пробираться сквозь деревья.
Путь не из легких, но, по мнению Мирабеллы, преодолеть его стоило. С холма
открывался потрясающий вид на озеро. Она даже не возражала, когда они
останавливались, чтобы другие могли отдышаться.
— Красиво, — тихо сказала мисс Хейнс, когда они добрались до
вершины холма.
— Грязно, — пожаловалась мисс Виллори.
Почти всегда на вершине холма было немного сыро. Склон лучше прогревался и
быстрее сох, но на плоской вершине лежал толстый слой опавшей листвы, и
потому здесь появилось несколько луж. Некоторые из них скрывались за
поворотом.
— Давайте возвращаться.
— Все не так страшно, — заверила ее Мирабелла. — Самые
грязные места мы обойдем.
— Вам-то что, мисс Браунинг, вы ведь в этом старье. Какая вы молодец,
что надели это... — она махнула рукой, подбирая подходящее
слово, — платье, которое не жалко забрызгать грязью по самую шею.
Это старье
было ее лучшим повседневным нарядом до покупки лилового платья.
Мирабелла уж было открыла рот, чтобы съязвить в ответ, но мисс Виллори все
болтала:
— Мое сшила мадам Руссо, да будет вам известно. Не думаю, что вы
слышали о ней. Она ужасно щепетильна в выборе клиенток. Уверена, мадам Руссо
не придет в восторг, увидев, что подол одного из ее творений заляпан грязью.
А мои полусапожки...
Вит шагнул вперед и перебил ее:
— Вы совершенно правы, мисс Виллори. Такой чудесный наряд нельзя
осквернять грязью. Видите ту тропу справа, по которой мы только что
прошли? — Он повернул ее, чтобы указать на подножие холма. — Тут и
десяти ярдов не будет. Она выведет вас к дому. Уверен, что вам и вашему
чудесному платью будет удобнее там. Я и мисс Браунинг, а также те, кто
захочет к нам присоединиться, продолжим путь.
Мисс Виллори залепетала:
— Вы очень добры, милорд, но...
— Ну что вы! Мы же не хотим запачкать прекрасный белый муслин, не так
ли?
— Думаю, что моя служанка...
— Ну же, не надо храбриться. — Он подтолкнул ее чуть сильнее, чем нужно. — Ступайте.
— Лорд Тарстон...
— Мисс Виллори, — сказал Вит так холодно, что она даже
опешила, — я настаиваю.
После этого мисс Виллори оставалось разве что умолять, чтобы ее не
прогоняли. Не пожелав страдать в одиночку, она решила испортить настроение
всем остальным.
— Шарлотта, Фанни, идемте. Вам не поздоровится, если ваши матери
узнают, что вы бродите по лесам, как цыгане. А эти ваши изношенные сапоги,
мисс Хейнс, наверняка промокли. Смотрите не заболейте.
Она развернулась на каблуках и зашагала по тропинке, а свита неохотно
поплелась следом.
— Поторопись, Ребекка! — крикнула мисс Салливан. — Мы ждать
не будем.
— Я... — Мисс Хейнс смущенно улыбнулась Виту и Мирабелле. —
Спасибо, что пригласили меня. Если бы... Что ж, спасибо.
— Почему бы вам не остаться? — ласково предложила
Мирабелла. — За поворотом дорога получше. Но им об этом знать не
обязательно.
— Вы предлагаете это только из вежливости...
— Я бы сделал это из вежливости, — заметил Вит, — если бы
ваше присутствие меня не радовало, но уверяю вас, это не так.
— Ох... ох... — Она залилась румянцем и потупила взор.
— Скажите, что останетесь, — попросила Мирабелла. Мисс Хейнс
посмотрела вслед остальным, которые сдержали слово и не стали ее ждать.
— Они, наверное, будут волноваться, куда я пропала. Мирабелла сильно
сомневалась, что они о ней вообще вспомнят, но у нее духу не хватило
высказать свою мысль вслух.
— А вы сбегайте и предупредите их. Мы с Витом подождем.
— Ну... хорошо. — На ее лице появилась улыбка. — Хорошо. Я
мигом.
Мирабелла смотрела, как она бежит вниз по тропе.
— Как глупый котенок, — прошептала Мирабелла и улыбнулась. —
Я не хочу ее обидеть. Просто в ней есть что-то очень милое и беззащитное.
— Да, конечно, — согласился Вит. — Разве можно ее обижать?
— Интересно, почему она водит дружбу с мисс Виллори и ее
компанией? — спросила Мирабелла, подойдя к обрыву, чтобы взглянуть на
озеро.
— Не знаю. Я зарекся впутываться в женские интриги. Может, их семьи
дружат.
— Что ж, ее родители могли выбрать друзей и получше, — буркнула
она, взволнованно расхаживая туда-сюда. — Масло не растает во рту мисс
Виллори.
— Да, — согласился он, — зато скиснет.
Она засмеялась, и невидимая рука, сжимающая ее желудок, ослабила хватку.
— Масло может скиснуть?
— Не имею ни малейшего представления, — признался он. — Давай
проверим? Ты принесешь масло, а я ее подержу.
— О боже! — захохотала Мирабелла. — Ты себе это
представляешь? Интересно, после этого нас сочтут героями или злодеями?
— Сумасшедшими, мне кажется.
— Оно того стоит, просто...
Она не договорила, потому что ее каблук увяз в грязи и она поскользнулась.
Будь Мирабелла не так расстроена, она бы заметила, как близко подошла к
краю. Она бы постаралась не оступиться и правильно сделать следующий шаг.
Потому что она сделала его в пустоту.
8
Со стороны может показаться, что падение с холма происходит в считанные
секунды. Вот человек стоит на вершине, и раз! — его уже там нет.
Но для несчастного, который кубарем катится с горы, падение тянется
невероятно долго, по крайней мере, вначале.
Мирабелла успела вспомнить, как вчера медленно падала на тротуар коробка, и
понять, что ей очень нужно — очень-очень нужно — ухватиться за ветку или
куст, пока не поздно. Но стоило ей протянуть руку, как высокий холм
взметнулся вверх.
После этого события разворачивались с молниеносной быстротой.
Ее подкидывало, переворачивало, било о поверхность и тащило вниз. Небо и
земля пронеслись мимо в головокружительном танце. Она скользила, пока не
остановилась, преодолев добрых пятьдесят ярдов холма, но все же не дотянув
до воды. На один ужасный миг ей почудилось, что у нее нет ни рук, ни ног, и
она испугалась, что лишилась их, когда падала.
Затем Мирабелла почувствовала боль: покалывание и пощипывание. Это скорее
раздражало, чем вызывало истинные страдания. А вот ее лодыжка просто
кричала, заставив ее выпрямиться и схватиться за ногу.
— Ох, ой! Ой... ой... ой! — Между ахами и охами Мирабелла мысленно
перечислила все ругательства, за которые извинялась накануне.
Чертыхаясь и пробираясь сквозь кусты ежевики, Вит подбежал и упал на колени
у ее ног.
— Посмотри на меня, чертовка. Посмотри на меня. Ты знаешь, где ты?
Обидевшись и рассердившись из-за ужасно глупого, как ей показалось,
вопроса, — он что, ослеп за последние пять минут? — она
отмахнулась от него и сосредоточилась на своем дыхании.
Он взял ее лицо в свои ладони, заставляя оторвать взгляд от пульсирующей
лодыжки и посмотреть в его взволнованные глаза.
— Скажи мне, где ты находишься?
Она рассердилась на него.
— У подножия холма.
— Хорошо. — Он убрал одну руку и вытянул ее перед собой. —
Сколько пальцев?
Смысл происходящего стал постепенно доходить до нее, и она попыталась
сосчитать слегка расплывающиеся пальцы.
— Два.
Он бегло взглянул на ее лоб, прежде чем заняться ногой.
— Убери руки. Дай посмотрю, что ты с собой сделала.
— Нет! Не трогай! — Она ударила его по руке. Это была неосознанная
реакция, вызванная страхом и болью. Вит взял ее ладонь в свою и погладил,
пытаясь успокоить ее.
— Думаю, это всего лишь вывих. Худшее уже позади. Но, на всякий случай,
будь храброй маленькой девочкой и разреши мне взглянуть.
Мирабелла перестала раскачиваться — она даже не заметила, что делает
это, — и посмотрела на него, прищурив глаза.
— Маленькой девочкой?
— Ну вот, тебе уже лучше, да?
Ей действительно стало лучше, и так как оскорбление было вызвано лишь его
желанием отвлечь ее от боли, она не могла всерьез на него злиться. Кроме
того, он казался бледным, и от волнения у него на лбу появилась складка.
Боже, вдруг он соврал про вывих? Вдруг она серьезно поранилась?
Мирабелла громко сглотнула и ослабила хватку.
— Не двигай ее или... Только не двигай ее, Вит, пожалуйста.
— Боюсь, что мне придется. Чуть-чуть, — успокоил он Мирабеллу,
когда она снова попыталась оттолкнуть его руки. — Чтобы убедиться, что
нога не сломана.
Он расшнуровал ей ботинок и снял его с большой осторожностью. Кончиками
пальцев нежно прикоснулся к ее лодыжке. Совсем не больно, поняла она. На
самом деле это даже приятно и успокаивает. Мирабелла слегка расслабилась под
действием его манипуляций. Потом он прижал ладонь к стопе и потянул пальцы
вверх, а пятку — вниз.
— Ай-й-й!
Вит сразу же перестал.
— Прости, милая. Так надо.
В ответ она чуть слышно простонала и кивнула. Вит заправил ей за ушко
выбившийся локон.
— Все хорошо. Все уже позади. Глубоко вдохни. Ну вот. Лучше? Она вновь
кивнула и обрела дар речи.
— Она сломана? Моя лодыжка?
— Нет, всего-навсего вывих. Через несколько дней, максимум через неделю
будешь как новенькая.
Как раз к празднику дяди
, — печально подумала она. Иногда жизнь
бывает такой несправедливой! Она бы с радостью пожаловалась на судьбу, но
Вит отвлек ее от этих мыслей, сняв пальто и заботливо накинув ей на плечи.
Она в недоумении посмотрела на него.
— Мне не холодно.
— Ты дрожишь.
Ее на самом деле пробирал озноб.
— Я немного разволновалась, но ты не должен...
— И ты одета только наполовину. — Он аккуратно запахнул пальто.
— Что? — Она в ужасе отодвинула полу накинутого пальто и заглянула
внутрь.
Наполовину одета — это громко сказано
, — решила она. На левом плече
платье и сорочка порвались от шеи до рукава, и ткань свисала клочьями,
выставляя напоказ тело. Но она не выглядела совсем уж непристойно, по
крайней мере, не вызывающе. Лиф ее платья все-таки был цел.
Если относительно приличный вид одежды принес ей некоторое облегчение, то
состояние плеча и ключицы заставило задыхаться в истерике. На них больно
было смотреть: кожа сплошь покрыта порезами и ссадинами. Кровь стекала
каплями из нескольких более глубоких царапин. Она, как завороженная,
дотронулась кончиком пальца до покрасневшей, опухшей плоти и зашипела от
острой боли.
Вит отдернул ее руку.
— Перестань.
Она растерянно взглянула на него.
— У меня кровь идет.
— Я заметил. — Он достал носовой платок и осторожно положил его
между ее телом и грубой подкладкой пальто.
— Порезы неглубокие. Пройдет.
— У меня где-то еще идет кровь?
Он едва коснулся пальцами края линии волос на лбу, куда несколько минут
назад был прикован его взгляд.
— Вот тут немного.
— Ох!
Вит схватил ее за руку, прежде чем она успела дотянуться до ранки.
— Не трогай.
— Ничего не могу с собой поделать. — Она и вправду не могла.
Свежую рану нельзя было не расчесать. — Все так плохо?
— Нет. — Он нежно провел рукой по волосам, незаметно убрав оттуда
листочек. — Нет, ранка неглубокая. Уже почти не кровоточит, честно.
Она едва почувствовала, что Вит снова погладил ее волосы, но собственные
беды помешали ей заметить, как при этом дрогнула его рука.
— Уверен? — Хотя в ее голове стало понемногу проясняться и она
понимала, что из раны на лбу кровь не хлещет фонтаном, ей нужны были
доказательства.
— Да. — Он погладил ее уцелевшее плечо. — Ты поправишься.
Давай отнесем тебя...
Он замолчал, услышав, что их зовут тихим голосом.
— Лорд Тарстон? Мисс Браунинг?
— Внизу! — крикнул Вит и подождал, пока мисс Хейнс их
заметит. — Мисс Браунинг оступилась и подвернула ногу.
— О боже! — Чтобы сохранить равновесие, мисс Хейнс схватилась за
дерево и посмотрела вниз. — О боже! Мисс Браунинг, какая жалость! Я чем-
то могу помочь? Боюсь, что остальные уже слишком далеко, но я попытаюсь их
снова догнать...
— Я рада, что вернулись именно вы! — крикнула Мирабелла и сразу
пожалела об этом. Ее израненное тело взбунтовалось.
— Сиди спокойно, — приказал Вит и повернулся к мисс Хейнс. —
Не могли бы вы вернуться в дом и сказать одному из конюхов, чтобы привел
лошадь для мисс Браунинг?
— Да, конечно.
— И попросите мою мать послать за доктором...
— Мне не нужен доктор, — возразила Мирабелла. Вит лишь метнул в ее
сторону сердитый взгляд.
— Послать за доктором, — нарочно повторил он, — и
распорядиться, чтобы на кухне приготовили горячий чай и холодный...
— Ради всего святого, Вит.
— Я прослежу, чтобы все подготовили, — пообещала мисс
Хейнс. — Я быстро.
— Не надо ничего готовить, — попыталась возразить Мирабелла, но
мисс Хейнс уже и след простыл. Тогда она обрушила свой гнев на Вита: —
Сейчас весь дом будет на ушах. Не пройдет и четверти часа, как безобидное
мисс Браунинг оступилась и подвернула ногу
превратится в
мисс Браунинг
переломала себе все кости и теперь истекает кровью у подножия двухсотфутовой
скалы
.
— Ни один пристойный праздник в загородном доме не обходится без драмы.
— Пристойная драма должна основываться на чем-то более. — Она сделала неопределенный жест.
— Трагическом? — предложил он.
— Интересном, — ответила она, чтобы закончить фразу. —
Возможно, тебе следует пойти с мисс Хейнс и предотвратить панику.
— Ни за что.
Он отодвинул ее юбки, одна рука осторожно скользнула под ее колени, вторая
обвила спину. Одним мягким движением Вит поднял Мирабеллу на руки и прижал к
груди.
Что-то внутри нее затрепетало, но это чувство смешалось с более знакомыми
эмоциями — потрясением и неловкостью.
— Что это ты вытворяешь? — спросила она.
— Несу тебя на вершину холма, — ответил он. Ее поразило, с какой
легкостью он это делает. — Лошадь сюда не спустится: слишком много
кустарника.
Она, не сознавая того, обняла его за шею, когда он стал подниматься наверх.
Боже, как он силен! Мирабелла даже не подозревала, сколько силы таится в его
худощавом теле. Торс, к которому она прижималась, был крепким и горячим, а
руки, державшие ее, — мускулистыми. Вит нес ее по склону холма, ни разу
не сбившись с шага или дыхания.
В нем есть нечто притягательное, — подумала она, — помимо
богатства и титула
. Как она могла не ценить этого?
Вит поменял хватку, поднял Мирабеллу повыше, положив свою широкую ладонь ей
на колено. Что-то внутри нее снова дрогнуло, теперь уже сильнее. Это было
похоже на ту дрожь, которую она почувствовала ночью в кабинете и утром,
когда сидела рядом с ним на лавочке, поэтому она подавила в себе это чувство
и постаралась сосредоточиться на чем-то другом. Например, на том, как ей
выпутаться из данной ситуации.
Она заерзала, пытаясь хоть чуть-чуть отодвинуться от него. Это было
бесполезно, но она не могла не сделать попытку.
— Нести меня совсем необязательно, — сказала она. — Если ты
поставишь меня на ноги, я сама доковыляю.
— Не сомневаюсь, что ты сможешь, но зачем?
Вопрос был резонный, что само по себе задевало ее, а отсутствие подобающего ответа злило еще больше.
— Потому что... я... Это неприлично.
— Прекрати ерзать, пока мы оба не пострадали, — предупредил он.
Ход ее мыслей совсем не впечатлил его. — Учитывая обстоятельства,
оскорбительно описывать мое поведение как неприличное. Я поступил по меньшей
мере как рыцарь, да что там — как герой.
Мирабелла представила, как они с Витом катятся по склону, и перестала
двигаться, а его нелепая фраза заставила ее рассмеяться.
— Может, тебе дадут медаль.
— Согласен и на восторженное обожание барышень.
— О, думаю, что мисс Виллори будет в восторге, — проворковала
Мирабелла. — Уверена, она будет ходить за тобой по пятам и просить,
чтобы ты рассказал о своем подвиге снова и снова, снова и...
— Это жестоко, — перебил он, подмигнув. — Из тебя получилась
никудышная жертва, скажу я тебе.
Она фыркнула.
— По-моему, мое мужество достойно восхищения. Он обошел ряд больших
корней.
— А по-моему, раз ты заговорила о мужестве, ты не обладаешь им по
определению.
Она задумалась.
— Ты прав. Ну, тогда сдержанное проявление моих чувств достойно
похвалы. Как по мне, это вполне справедливое утверждение, учитывая, как
сильно мне хотелось чертыхнуться. — Он споткнулся, отчего она стиснула
зубы. — И до сих пор хочется.
— Прости, чертовка. Я не виноват, что тут тяжело идти. Ты и раньше сквернословила как сапожник.
Она собралась было ответить ему... но передумала.
— Совсем другое дело, когда от тебя ждут этого. Вит засмеялся и обогнул
деревце.
— Ну, не знаю. В мужской компании принято ругаться, что я обычно и
делаю, получая при этом колоссальное удовольствие.
Они добрались до тропы, но вместо того, чтобы поставить ее на землю, он
направился к дому.
— Наверное, это приобретенный навык. — Она выгнула шею, чтобы
окинуть взглядом дорожку. — Ты не собираешься опустить меня на землю?
— Нет нужды. Мы пойдем навстречу лошадке и конюху.
— Ты, должно быть, устал, — настаивала она. — Я уже не
ребенок, Вит.
— Нет, не ребенок, — тихо ответил он, и на долю секунды смех и
тревога в его глазах сменились чем-то другим, чем-то, чего она не смогла
определить.
— Я... — Мирабелла хотела спросить, что же было в его глазах, но
прежде чем она осмелилась произнести вопрос, оно исчезло. — Кажется, я
слышу стук копыт, — запинаясь, сказала она.
— Кавалерия прибыла. Если хочешь, я поневу тебя до самого дома. Тебе
так будет удобнее, чем трястись верхом на лошади с больной ногой.
— Тут четверть мили, Вит. Ты не сможешь нести меня всю дорогу.
— Конечно, смогу.
Прежде чем ответить, Мирабелла потрудилась вспомнить о том, что Иви называла
врожденной хрупкостью мужского тщеславия
.
— Тебе виднее, — рассудительно сказала она. — Но будет
невежливо отказаться от лошади, ведь мисс Хейнс так старалась ее раздобыть.
Через пять минут, сидя на лошади, Мирабелла уже была готова взять назад свой
отказ от предложения Вита. Ехать было неудобно. Вит вел кобылу крайне
медленно и осторожно, но раненая лодыжка, подскакивая, все равно причиняла
ей боль. Она хотела завязать разговор, чтобы отвлечься, но оставила эту
затею, вынужденная стиснуть зубы.
Когда они оказались в поместье, Вит снял ее с лошади и внес в дом, а она
была уже не в силах возражать. Любой из дюжины слуг, вместе с
...Закладка в соц.сетях
