Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...выгнал ее из дома и не запятнал ее честное имя (несмотря на угрозы), а она
никогда бы не очернила его честь и достоинство (на людях, во всяком случае).
Их худшие ссоры проходили без свидетелей, а мелкие публичные оскорбления
ничем не отличались от обычных насмешек, которыми обменивались в обществе.
Но раз пошли слухи — это нужно прекратить.
— Уже принял решение? Вит моргнул, опомнившись.
— Простите, я задумался.
— Не нужно извиняться, я рада, что ты серьезно отнесся к тому, что я
сказала.
Вит рассеянно кивнул.
— Я поговорю со... с мисс Браунинг. Уверен, мы поймем друг друга.
— Прекрасно, — ответила леди Тарстон. Она почти дошла до двери,
когда Вит спросил:
— Почему вы заговорили об этом именно сейчас?
Она обернулась. Вит не привык сидеть, если леди стояла, поэтому встал из-за
стола, задумчиво сдвинул брови и принялся вертеть в руках перо.
— Почему вы молчали все эти годы и заговорили только сегодня?
— Сегодня на ней было новое платье. Эта маленькая, но важная перемена
наряду с некоторыми другими навела меня на мысль, что она наконец решила
найти себе мужа.
Вит отложил перо и уставился на нее.
— Мужа? Чертовка? — Он подавил смешок.
— Да, мужа, — произнесла леди Тарстон. — Она все-таки
женщина, и небогатая. Если ты не заметил, то женщинам, когда речь заходит о
будущем, выбирать не приходится.
— Я всегда считал, что она станет гувернанткой или чьей-то
компаньонкой.
Это была неправда. Если честно, то он об этом как-то не задумывался. Ему
казалось, что Мирабелла никогда не выйдет замуж и будет вечно курсировать
между лондонским особняком и Хэлдон-холлом. Порой он представлял себе, как
они, старые и седые, сидят у камина в гостиной и бьют друг друга тростями.
— Что ж, этого не будет, — послышался голос матери, и ему
потребовалась минута, чтобы понять: она говорит не о битвах тростью, а о
карьере гувернантки.
Он не знал, что еще сказать, поэтому лишь спросил:
— Вы уверены в этом?
— Вовсе нет. Это лишь догадка, но если она верна, я не позволю вашей
вражде все испортить. Ей давно пора иметь свой дом и семью.
Ее дом и семья — здесь. Сила этой мысли не уступала ее неожиданности, и ее энергия ошеломила Вита.
Смутившись, он попытался не думать об этом.
— Я не встану у нее на пути.
— Конечно нет, дорогой.
Вит кивнул и проводил ее взглядом. Новое платье. Вот чего он не заметил
утром. Как правило, Мирабелла носила неброские платья простого покроя,
сшитые из непонятно чего. Утром на ней было что-то легкое и струящееся.
Фиолетовое? Он не мог вспомнить. Как бы там ни было, на нее это не похоже.
Как и голубой атлас, который он видел в коробке. И опять же, такое белье,
возможно, представляет собой новомодный элемент свадебного наряда. Откуда
ему знать?
Он покрутил перо в руках, не замечая, что хмурится.
Она действительно решила найти себе мужа?
Наверное, нет, подумал он. Мирабелла уже давно на выданье, но ни разу не
попыталась кого-нибудь окрутить. Обновление гардероба — следствие чего-то
другого.
Вит немного поломал над этим голову, потом ему надоело, и он решил просто
спросить об этом, известив ее о перемирии. А так как он догадывался, где она
может сейчас быть, решил не откладывать разговор.
Мирабелла шла из своей спальни в комнату Кейт, даже не подозревая, что на
другой стороне дома говорили о ней.
После ужина она решила, что пора обсудить с Кейт ее нелепое секретное
задание. С этой целью она проверила, льется ли свет из-под дверей, и тихо
постучалась. В ответ раздался слабый шум, похожий на удар стула о деревянный
пол, за которым последовала возня непонятного происхождения. Так как это
была комната Кейт, Мирабеллу ничуть не удивил звук опрокинутой мебели,
остальное же оставалось загадкой.
— Кейт? — Она тихо позвала, прислонившись к двери. — Кейт, ты
в порядке?
Какое-то время из комнаты не доносилось ни звука, потом послышались шаги и
щелчок откинутой задвижки. Лицо Кейт, когда оно наконец появилось, было
красным, смущенным и немного рассерженным.
— Почему ты не сказала, что это ты? Мирабелла подняла брови.
— Кого еще ты ожидала увидеть?
— Не знаю, — ответила Кейт, высунув голову, чтобы посмотреть по
сторонам. — Вита, наверное. Он что-то вынюхивал вчера ночью. И этот его
друг, мистер Хантер... Мне не понравилось, как он глазел на меня за обедом.
Мирабелла не смогла не оглянуться.
— Ты и впрямь думаешь, что гость осмелится появиться у твоей двери?
— Полагаю, что нет, — ответила Кейт, перестав оглядываться. —
Он не показался тебе... знакомым?
Мирабелла вспомнила красивого темноволосого мужчину, сидевшего чуть поодаль
от нее за столом.
— Да, я видела его, нет, он не показался мне знакомым. — Она хитро
улыбнулась. — Но он, кажется, не прочь познакомиться с тобой.
Кейт фыркнула и еще раз выглянула за угол.
— А я — нет.
— Ты меня впустишь, Кейт, или мы вытащим сюда пару стульев и насладимся
дивным коридорным воздухом, уплетая бисквиты, которые ты стянула с кухни? И
правда, как на пикнике.
— М-м-м... Что? Ой! — Кейт глупо заулыбалась, отступила назад,
закрыла за Мирабеллой дверь и защелкнула ее на задвижку. — Прости,
Мира. Я сама не своя.
— Да, я заметила.
Мирабелла окинула взглядом знакомую комнату. Немного не прибрано, как
обычно. Платья, перчатки, шляпки покоились в шкафах, но бумага была
разбросана по столу, лежала кипами и торчала из ящиков. Кровать разобрана,
бледно-голубое стеганое одеяло перекручено и откинуто назад, как будто Кейт
заползла под него, ворочалась какое-то время без сна и снова выползла. Книги
лежали беспорядочными стопками у кровати и на подоконнике. Стул был
перевернут, щетку для волос смели с туалетного столика, и по непонятной
причине на полу стояла чашка.
— Где Лиззи? — спросила Мирабелла, заглядывая в пустую соседнюю
комнату, в которой обычно спала камеристка Кейт иИви.
Кейт прошла по комнате и подняла стул.
— Она плохо себя чувствовала и попросила разрешения поспать у Иви, где ей не будет мешать свет.
— С ней все в порядке? — поинтересовалась Мирабелла. Девушка была
ей по душе, хотя слишком уж много времени уделяла прическам и нарядам.
— Легкая головная боль, — уверила ее Кейт. — Вечером я дала
ей порошок, и она сразу же легла спать. Думаю, к утру поправится.
Мирабелла кивнула и подошла к столу, чтобы взглянуть на бумаги.
— Что это?
— Музыка, — ответила Кейт. — Я сочиняю... Вполне логично, подумала Мирабелла. Хотя...
— Тут так много всего... Ты работаешь сразу над несколькими
произведениями?
— Нет, собственно говоря, это одно произведение.
— Да? — Она снова посмотрела на кипы бумаг. — Что-то не
получается? Поэтому ты засиживаешься допоздна?
— Нет, я... — Кейт стала теребить свой пеньюар — явный признак
того, что она нервничает. — Это симфония.
Мирабелла раскрыла рот.
— Симфония? Честно? Ты упоминала об этом и раньше, но... — Она
взглянула на бумаги. Мирабелла всегда слегка трепетала перед музыкальным
талантом Кейт, восхищалась магией и красотой, которую создавал невероятный
дар ее подруги. И вот — симфония. Мирабелла испытала радость и гордость, а
затем восторг и восхищение. Она засмеялась и обняла подругу. — О, это
же чудесно, Кейт!
— Ты так считаешь? Ведь леди не подобает...
— Вздор! — отрезала Мирабелла, отстранившись. — Полная и
несусветная чушь, и ты это знаешь. У тебя замечательный дар, и ты должна
развивать его. То, что женщина твоих способностей, твоего таланта должна
отказаться от них в угоду нескольким узколобым индивидуумам, —
глупость, я бы даже сказала — богохульство. Стал бы Бог наделять тебя таким
даром, если бы не хотел, чтобы ты его использовала? Если бы Иви тебя сейчас
услышала...
— Господи, Мира...
— Я... я слегка увлеклась, да? — Она убрала руки с плеч Кейт.
— Слегка, — согласилась Кейт.
— Прости. — Мирабелла присела на край кровати. — Это был
такой долгий день...
Кейт прошла по комнате и села возле нее.
— Поскольку ты произнесла тираду в защиту моей работы, то я не в обиде.
Как ты узнала, что я засиживаюсь допоздна? Не помню, чтобы я упоминала об
этом.
— Ты — нет, — ничтоже сумняшеся призналась Мирабелла. — Вит
упоминал, и — вот одна из проблем моего долгого дня — я согласилась за тобой
шпионить.
— Да? — спросила Кейт, скорее заинтригованная, чем
обиженная. — Правда? Как ему удалось уговорить тебя?
— Он меня шантажировал.
— Ох, он не мог! — засмеялась Кейт и игриво ударила Мирабеллу по
плечу.
— Еще как мог. Он прижал меня к стенке, образно выражаясь, в Бентоне и
угрожал вывалить содержимое коробки — той, которую я только что вынесла из
магазина мадам Дювалль, — прямо на тротуар посреди улицы.
В округлившихся глазах Кейт промелькнули любопытство и ужас.
— Он знал, что в ней?
— В общих чертах.
Кейт издала странный и очень подозрительный гортанный звук.
— Он заставил тебя шпионить за мной, пригрозив, что выставит напоказ
твое
неназываемое
?
— Не смешно, Кейт.
— Нет. — Звук повторился, на сей раз громче, за ним последовал
шумный выдох. — Нет. Прости, ты права. — У нее вырвался немного
вульгарный смешок. — Абсолютно права. — Ее губы невольно
дрогнули. — Нисколько не смешно. — Фыркнув, икнув и издав нечто,
весьма похожее на блеянье овцы, Кейт разразилась хохотом.
Мирабелла скрестила руки и ждала, когда стихнет буря. На это ушло довольно
много времени.
— Ох, прости. — Кейт наконец успокоилась. — Мне ужасно жаль.
Губы Мирабеллы невольно изогнулись в улыбке.
— Нет, не жаль.
— Ты права, не жаль. По крайней мере, не очень. Это все так нелепо.
— Он мог испортить мою репутацию, — заметила Мирабелла.
— Он бы этого не сделал. Ты же знаешь, что не сделал бы. Он просто
дразнил тебя, как делают все братья.
Мирабелла задумчиво погладила покрывало.
— Но он не мой брат, правда?
6
Мирабелла вышла из комнаты Кейт в хорошем расположении духа. Ничто не
поднимает настроение так быстро, как ночные посиделки с любимой подругой.
И ничто не портит его столь же стремительно, как худощавая фигура Вита,
лениво подпирающая стену в темном коридоре.
— Как раз та чертовка, которую я хотел увидеть, — тихо сказал он и
выпрямился.
— Ты ждал меня?
— Конечно, нет! — выпалил Вит, дав ей понять, что именно это он и
делал. — Но раз уж ты здесь...
Не мешкая, он взял ее под локоть и куда-то повел.
— Что ты делаешь? — прошептала она, испуганно озираясь по
сторонам.
— Провожаю тебя в свой кабинет. Она остановилась.
— Туда мы точно не пойдем...
— Тогда — в мою комнату?
— Ты спятил? — ахнула она, пытаясь высвободить руку. — Ты
погубишь меня.
— Значит, в кабинет, — решил Вит и неспешно повлек ее
вперед. — Как я заметил, ты вечно голосишь, что тебя вот-вот погубят,
но твое доброе имя при этом остается нетронутым.
— Твоей заслуги в этом нет, — съязвила она.
— Твоей тоже, — спокойно ответил он. — Шатаешься ночью по
коридорам...
— Я не шатаюсь. Я была у Кейт, чья комната, позволь тебе
напомнить, — через три двери от моей.
— Многое может случиться с девушкой на этом отрезке.
— Например, ее утащит злодей в обличье джентльмена, — намекнула
она.
— Вот и я об этом подумал. Забавно, правда?
— Очень. — Она больше не пыталась высвободиться. — Если ты
хочешь быть таким самодовольным глупцом, Вит, то будь им до конца.
Когда он замедлил шаг, она прильнула к нему и прошипела на ухо:
— Если нас увидят, твоя мать настоит, чтобы ты поступил честно и
женился на мне.
Он ринулся вперед со все возрастающей скоростью, едва не перейдя на рысь.
Облегчение, которое она испытала, было мгновенным, как и досада из-за явного
оскорбления.
— Меня это тоже не обрадует, — обиделась она.
— Пришли. — Он втолкнул ее в комнату, где уже — или еще — горело
несколько свечей. Потом захлопнул за ними дверь и закрыл ее на ключ.
— Думаю, теперь мы в безопасности, — сказал он уже не шепотом.
— Тсс! А вдруг тебя услышат?
— Поблизости никого нет, — заверил он.
— Как знать... После таких праздников частенько случается, что кто-
нибудь из гостей отправляется тайком побродить по дому. — Она вскинула
руки. — Посмотри на нас.
Он беспечно подошел к огромному дубовому столу и присел на край.
— Да, и так как дом мой, я прекрасно знаю, где каждый из них бродит.
— Чушь, ты не можешь...
— Пьяный мистер Дули заснул в оранжерее, — начал Вит, скрещивая
руки на груди. — Одинокая миссис Дули нашла утешение в объятьях мистера
Джеффри. Миссис Джеффри, прекрасно знающая о непостоянстве мужа, задумала
отомстить и проскользнула в спальню лорда Хеббота. Леди Хеббот, конечно, в
особняке нет, но ее племянник, мистер Вест, развлекается с безотказной Мэри,
камеристкой миссис Ренвальд, а сама миссис Ренвальд — на конюшне, в компании
конюхов мистера Болерхака. Мистер Ренвальд, который и не догадывается о
слабостях жены, крепко спит...
— Как-как ты сказал? — Она не могла не переспросить: — Конюхов?
— Да. — Он лукаво улыбнулся. — Так и сказал.
— Но что... как... я...
— Тебе объяснить, чертовка? Может быть, описать?
— Нет. —
Боже правый!
— Лучше объясни, зачем приволок меня сюда.
— Сейчас. Ты говорила с Кейт?
Решив, что, раз уж ее потревожили, нужно устроиться поудобнее, она села на
маленькую кушетку возле камина. Ей полагалось бы сесть на стул перед столом,
но Мирабелла подумала, что в этом случае окажется в роли подчиненной, а
мужское высокомерие и без того невыносимо.
— Я поговорила с Кейт, — сухо сообщила она. — Как выяснилось,
ты зря волновался. Она пишет музыку.
— Пишет музыку, — повторил он.
— Да, полагаю, ты слышал об этом феномене. Маленькие точки на бумаге,
символизирующие ноты.
— Имею кое-какое представление. — У него на лбу появилась
складка. — Почему она солгала мне? Почему поступила как ребенок,
стянувший сладости, когда я спросил ее, чем она занимается? Дикие кошки, и
те не так пугливы.
— Вряд ли причина в том, что тебя боятся дети и мелкие животные...
— Ты дала слово, Мирабелла, — холодно напомнил Вит.
— О, ладно. — Она откинулась на подушки, чтобы лучше видеть его
лицо. — Она работает над симфонией.
— И... — поторопил он, когда она замолчала.
— Что — и? — переспросила она. — Кейт давно работает над
симфонией. Она волнуется, нервничает и беспокоится. Для юной леди занятие
музыкой должно быть увлечением и не больше. Она переживает, что ты не
одобришь.
— Вздор, — сказал он резко. — Если я запою — подхватят
собаки. Вправе ли я указывать сестре, что ей делать с ее талантом? Кто
вообще вправе? Если ей кто-то сказал...
— Не надо на меня кричать, Вит. Я с тобой не спорю. Он моргнул.
— Не споришь, да?
— В отличие от тебя, я прекрасно пою, — сказала она. — Но мои
музыкальные способности — ничто, даже меньше, чем ничто, по сравнению с
даром Кейт. Я полностью ее поддерживаю. Думаю, ей придется нелегко. Цель
сама по себе трудная, и, когда Кейт ее достигнет, она подвергнется критике и
осуждению.
Он задумчиво посмотрел на нее.
— Ты уверена, что у нее получится?
— Конечно, — ответила она, выдержав взгляд. — А ты?
— Абсолютно, — сказал он, не раздумывая. Затем потер подбородок
тыльной стороной ладони. — Что ж, это интересно.
— Да, хотя совсем неудивительно, не так ли? Если подумать, это был лишь
вопрос времени: Кейт обязательно взялась бы за...
— Я говорил не о Кейт — разберусь с ней завтра, — я говорил о нас. Мы сошлись во мнениях.
— Я... да, сошлись.
Это, вдруг поняла она, как-то странно. Смутившись, она встала и разгладила
юбки.
— Ну, думаю, случилось нечто необыкновенное.
— Не такое уж необыкновенное. Она уронила руки и закатила глаза.
— Я уверена, ты жил в постоянном страхе перед этим черным днем, но,
может, теперь, когда он наконец настал, ты найдешь в себе силы преодолеть
это и жить дальше.
— Я подумаю. Почему бы тебе не присесть, чертовка? Мы еще не закончили.
— Спасибо, я лучше постою. — Это была ложь, но ей показалось, что
как-то глупо снова присаживаться, если она только что встала. — Чего
еще ты хочешь?
— Дело не в том, чего я хочу, дело в том, что... потребовала моя мать.
— Твоя мать? — Она почувствовала ком в горле.
— Она попросила, чтобы мы на время забыли о наших разногласиях —
объявили перемирие, что ли. — Он поджал губы, задумавшись. —
Возможно, утром она была даже сильнее расстроена, чем я думал.
— Я... — Она побледнела. Знала, что побледнела, поскольку
почувствовала, как каждая капля крови отлила от головы и наполнила желудок,
где плескалась, вызывая тошноту.
Невозможно было так часто гостить в Хэлдоне в детстве и время от времени не
заслуживать неодобрение леди Тарстон. Недальновидность ума и плохое
поведение — неотъемлемая часть детства. Но Мирабелла изо всех сил старалась
избежать порицания леди Тарстон, намного более ревностно, чем другие
дети, — и ох, как она ненавидела, когда у нее не получалось! Она
стольким обязана графине! Причинять ей беспокойства и огорчения —
непростительный эгоизм.
— Она очень на меня сердита? — спросила Мирабелла сдавленным
шепотом.
— Она не... — Он выругался, сделал шаг вперед и взял ее за
руку. — Присядь. Ты вот-вот упадешь в обморок.
— Не упаду, — неубедительно возразила она, но позволила отвести
себя к кушетке. — Что она тебе сказала, Вит?
— Ничего такого, чтобы впадать из-за этого в панику, — ответил он,
смягчив резкость тона ласковым прикосновением к руке. Он наполнил бренди
большой бокал и протянул ей. — До дна.
Она скривилась при виде янтарной жидкости. Вряд ли сейчас алкоголь пойдет на
пользу ее желудку.
— Не хочу. Я хочу знать, что твоя мать...
— Скажу, когда выпьешь. — Он похлопал по дну бокала, подталкивая
его ближе к губам Мирабеллы. — Давай.
Она сердито на него посмотрела, но выпила содержимое одним быстрым глотком.
Затем долго кашляла, хрипела и что-то бессвязно бормотала.
— О, фу!
Посмеиваясь, Вит забрал бокал и отставил его в сторону.
— Бренди обычно потягивают.
— Что ж, второй раз я пить не стану, — сообщила она, переведя
дух. — И так сойдет.
— Вполне разумно. — Он посмотрел на нее в упор. — Тебе лучше?
— Нет. —
Это правда
. — Начнем с того, что со мной и так все
в порядке. —
А это неправда
.
— Вот как? — последовал невнятный и — она должна была признать —
дипломатичный ответ. Вит выпрямился и взглянул на нее. — Я порой
забываю, насколько она дорога тебе.
— Леди Тарстон? Я люблю ее всем сердцем.
— Знаю. Но забыл. — Он снова коснулся ее руки. — Она ничуть
на тебя не сердится. На меня тоже. Она... ты ищешь себе мужа?
— Я — что? — Она уставилась на него, пытаясь понять, действительно
ли внезапно возник этот вопрос или просто бренди подействовало быстрее, чем
ожидалось. — Как ты сказал?
— Я, кажется, выразился ясно. Ты подумываешь о замужестве?
Поскольку об этом спрашивал не кто-нибудь, а Вит, она долго и пристально на
него смотрела, не отвечая.
— Чертовка?
Она подняла палец вверх.
— Минутку — я стараюсь выяснить, содержит ли вопрос оскорбление.
Он расправил плечи.
— Уверяю, когда я тебя оскорблю, ты сразу поймешь.
— Тебе точно не хватает мягкости, — согласилась она и, игнорируя
его ухмылку, стала размышлять вслух. — Значит, вопрос — преамбула к
оскорблению. Хочешь предложить неподходящего кандидата в мужья? Такого,
как... — Она задумчиво надула губы. — Как Джим, например? Это
жестоко, знаешь ли. Не хватало, чтоб над ним еще подшучивали.
— Я даже не думал... Кто такой этот Джим?
— Джим Бант, — сказала она. — Одноногий коротышка. Сидит
целыми днями у таверны Мавера, зачастую с бутылкой. Конечно, ты его видел.
Он возмущенно выдохнул:
— Да, видел, но даже не могу представить, откуда ты знаешь его имя...
— А, мы с Иви и Кейт часто приносим ему еду и... Он перебил ее резким
взмахом руки.
— Неважно. Вернемся к вопросу. Ты ищешь мужа?
— Нет, — четко сказала она. — Безусловно, нет. Это как-то
связано с просьбой твоей матери?
Он чуть наклонился вперед и пристально посмотрел ей в лицо, почти так же,
как и несколько минут назад, но сейчас в его голубых глазах была не забота,
а необъяснимая вспышка гнева.
Почему он до сих пор сердится?
— подумала
она. Она же ответила на его вопрос, не так ли? Конечно, Вит всегда злился на
нее — одного ее присутствия было достаточно, чтобы он впал в ярость. На сей
раз что-то было не так. Не в состоянии понять, что именно, она, словно
околдованная, смотрела в его глаза, пока огонь в них не утих, а затем и
совсем погас.
Он снова выпрямился, быстро кивнул, как будто принял решение.
— У матушки сложилось впечатление, что ты хочешь выйти замуж и что наши
ссоры могут помешать тебе найти достойного джентльмена.
— Вздор, — хмыкнула она. — Ей прекрасно известно, что я не
собираюсь надевать это ярмо на шею.
— Надевать ярмо? — Он подвинул стул и сел напротив, так близко,
что их колени почти коснулись, когда он садился. — Весьма мрачное
представление о браке, ты так не думаешь?
— Нет, — откровенно ответила она. — Уверена, что и ты так
думаешь, ведь тебе уже за тридцать, а ты все еще холост.
— Женитьба — это совсем другое. Это ответственность, к которой нужно
подойти, тщательно все обдумав, спланировав и...
— Не знала, что ты такой романтик, — сказала она, растягивая
слова.
Он бросил на нее пристальный взгляд.
— Когда я женюсь, моя супруга ни в чем не будет нуждаться, включая
романтику.
Она вздохнула, уставшая и чуть опьяневшая от бренди.
— Знаю. — Она понимающе похлопала его по колену. — Однажды,
Вит, ты осчастливишь какую-нибудь девушку.
Вит заерзал на стуле. Он не хотел, чтобы она поняла, как ее прикосновение,
ее близость неожиданно повлияли на ход его мыслей.
Она засмеялась, поймав настороженный взгляд.
— Без обид. Я серьезно. Ты завидный жених, и дело тут не только в
богатстве и титуле, хотя я не считаю их недостатком.
— Ты повторишь это завтра при свидетелях?
— О, я скорее умру смертью проклятых.
— Я так и думал. Ты просто немного пьяна, не так ли? Она задумалась, но
р
...Закладка в соц.сетях
