Жанр: Любовные романы
Дьявол по имени Любовь
...о, и окажется, что я там был.
— Лингфилд? — пробормотала я. — Гудвуд? Фонтуэлл?
— Миссис Синди, да вы знаете... — изумился Джордж.
— Юг Англии? — подсказала я. — Вчера вечером я рассматривала
карту.
Мы свернули на бульвар Сансет, и, когда проезжали мимо рекламной афиши
Лапиник
, я увидела себя взирающей на тротуар и идущих по нему людей.
Пожалуй, я не сразу сообразила, кого пытаюсь отыскать глазами, пока не
заметила ту самую женщину с объявлением. С того времени, когда я в последний
раз видела ее, она потеряла свою тележку для покупок, стала еще более унылой
и совсем сгорбилась.
Когда мы поравнялись с женщиной, она сошла с тротуара на мостовую и начала
неуверенно пробираться между медленно движущимися машинами. Послышались
гудки клаксонов.
— Господи! — раздраженно воскликнул Дэвид. — Когда они
наконец очистят улицы? Избавятся от всех этих паразитов?
— Когда найдут для таких, как эта женщина, место обитания. — Я
бросила на Дэвида возмущенный взгляд. — Она не виновата, что ее
вытеснили из жизни такие, как ты, жадные негодяи.
Жозе нажал на тормоза, а женщина, пытаясь спастись от
кадиллака
, не
уступившего ей дорогу, неуклюже отскочила и ударилась о капот нашей машины.
— Стойте! — закричала я, пытаясь открыть дверцу. — Выпустите
меня! Я хочу убедиться, что с ней все в порядке.
— Поезжай! Не жалей эту суку! — зашипел Дэвид. — Она сама
напросилась на это.
— Синди, оставайся на месте! — закричал Харли. — У нее может
быть оружие! Она убьет тебя!
Джордж неодобрительно сдвинул брови, а Жозе в знак капитуляции бессильно
поднял руки. Я открыла дверцу машины и вышла. Женщина лежала на асфальте —
голова ее была в нескольких дюймах от колеса.
— Я не хотела сделать ничего дурного, мэм, — начала оправдываться
она. — Я только собиралась перейти через дорогу. Пожалуйста, не зовите
колов. Я ничего не сделала...
— Знаю, — шепотом ответила я, пытаясь успокоить ее, и протянула
руку, чтобы помочь ей подняться. — Вы можете встать?
Она отпрянула от меня и боязливо съежилась.
— Ну же, попытайтесь! — Я взяла женщину за руку и всмотрелась в ее
черты, зачарованная сходством с Хариэт. Что происходит со старыми женщинами?
Почему все они выглядят на одно лицо?
Загудело еще несколько клаксонов.
— Должен же кто-нибудь позаботиться о том, чтобы эти старые клячи не
торчали на дороге! — злобно крикнул кто-то из машины.
Что бы это ни было, — продолжала размышлять я, — но это что-то
заставляет остальную часть человечества дружно презирать пожилых женщин. В
старении есть нечто такое, что пугает окружающих, особенно мужчин
.
Встав наконец на ноги, женщина с подозрением посмотрела на меня. Она,
безусловно, не привыкла к участию и доброте.
Я открыла свою сумочку, где лежало несколько стодолларовых бумажек,
скатанных в рулон. Харли убеждал меня носить их с собой на всякий случай.
— Держите, — прошептала я, встав так, чтобы никто ничего не
заметил. Отделив одну бумажку от остальных, я сунула ее в руку женщине.
Она попятилась, глаза ее вылезли из орбит.
— Вы пытаетесь подставить меня? Ведь все подумают, что я их украла!
— Они ваши. Пожалуйста, возьмите их! Купите себе поесть или потратьте
на что хотите.
— Садись в машину, Синди! — завопил Харли, опуская стекло. —
Что ты там делаешь? Я не желаю, чтобы моя жена якшалась с уличными
бродягами!
Я обернулась и с яростью посмотрела на его изнеженное лицо. Неужели в нем
нет никаких человеческих чувств? Ни малейшего сострадания к людям, которым
меньше повезло в жизни, чем ему?
— Постойте! — прошептала я женщине, не отпуская ее руки, сунула ей
в карман свернутые трубочкой купюры — не менее двух тысяч долларов. —
Возьмите и эти! И побалуйте себя!
Она ощупывала свой карман, глядя на меня с крайним изумлением и недоверием.
— Лучше не шутите со мной! Потому что, как только мы расстанемся, вам
станет жалко своих зелененьких и вы захотите вернуть их. — Вскрикнув от
неописуемого волнения, женщина исчезла за машинами.
Что за черт! — думала я, сев в машину и обдав ледяным взглядом
спутников. — Ведь у Харли куча денег. Вероятно, мне пора заняться
благотворительностью. Пусть ои поделится своими баксами с теми, кто
нуждается в них больше, чем он
.
Большую часть полета в Англию я притворялась спящей, чтобы не разговаривать
с Харли. Он же проводил время за чтением дамских журналов, кипу которых
купил в аэропорту, подолгу задерживаясь на рекламе
Лапиник
. Поглядывая на
мужа сквозь полусомкнутые веки, я замечала, что и он украдкой бросает на
меня взгляды, вероятно, сравнивая с изображением на страницах журналов.
Думал ли Харли о том, что случилось с лицом компании
Лапиник
? Интересовало
ли его, почему большеглазая и наивная двадцатилетняя девушка, на которой он
женился, так быстро повзрослела?
Когда мы приземлились в Хитроу, я испытала невероятное облегчение оттого,
что снова оказалась в Англии. Конечно, аэропорт не самое живописное место на
свете, но, только увидев знакомый пейзаж, я поняла, как ненавижу Америку.
Наконец-то я снова дома!
Шофер такси, который вез нас в Лондон, говорил так, будто сошел со страниц
Истэндцев
.
— Странно, — прошептал мне на ухо Харли. — Считается, чтобы
иметь такой выговор, надо с колыбели слышать язык Боу-Беллз.
Боу-Беллз? Чего он начитался? Дурацких туристических справочников? Неужели
Харли воображает, что Лондон полон бифитерз и красных телефонных будок?
Дальше он начнет рассказывать мне, что лондонские мостовые вымощены золотом?
Выглянув из окна нашего номера-люкс в отеле
Дорчестер
, я припомнила, как
приезжала в Лондон прежде. Один раз я проплелась пешком половину Парк-лейн с
тяжелыми сумками, полными покупок, прежде чем поняла, что иду в неправильном
направлении, и остановилась перед зданием отеля, чтобы по справочнику
проверить, куда мне следует двинуться. Я вспомнила, как зачаровал меня вид
людей в дорогой одежде, входящих в вестибюль отеля и выходящих из него, и
как я гадала, что значит чувствовать себя богатой. Мне казалось, что эти
люди ощущают себя отличными от других, обычных граждан, таких, как я.
Теперь, став женой Харли, наверное, и я казалась принадлежащей к кругу
избранных, однако это было не так. Вероятно, надо родиться богатой, чтобы с
пеленок усвоить высокомерие и научиться смотреть на мир как на средоточие
благ, призванных удовлетворять твои потребности. Ни Хариэт, ни Синди не
родились в богатых семьях. Может, поэтому нам с Харли так и не удалось
понять друг друга?
Я долго размышляла, как улизнуть в Гилдфорд. Сказать, что я хочу разыскать
родственников? Это не так далеко от правды. Или лучше солгать, что мечтаю в
одиночестве побродить по Лондону?
Инстинкт подсказывал мне, что Харли никогда не согласится на это. В конце
концов я решила просто удрать, оставив все объяснения на потом. Я не могла
рисковать, оказавшись так близко от дома.
На следующее утро я дождалась, когда Харли отправится в ванную, и
ускользнула из отеля. На подушке я оставила записку:
Ушла на весь день по
своим делам. Не волнуйся. Вернусь поздно. Люблю тебя. Синди
.
Мне трудно было написать
Люблю
, но скрепя сердце я все-таки сделала это.
Пока я не хотела возбуждать его подозрений.
Доехав на такси до вокзала Ватерлоо, я увидела, что поезд в Гилдфорд уже
стоит на платформе. Едва поезд тронулся, я выглянула из окна, чтобы увидеть
знакомые места: здание парламента, Биг-Бен, новое здание, предназначенное
для MI-6, и поняла: мои духовные искания послужат и практической цели. Пока
я не знала, куда отправлюсь дальше, но уже знала точно, что в Штаты я не
буду спешить. Но как мне жить в Англии одной, без Харли? Я ведь больше не
гражданка Великобритании. О законах об эмиграции я никогда раньше не
задумывалась, предполагая, что они не будут иметь отношения ко мне. Если
отсутствие Хариэт еще не заметили, ее документы сослужат мне неоценимую
службу. С их помощью я начала бы новую жизнь. Правда, возникли бы кое-какие
проблемы, например, разница в возрасте и во внешности, но, поразмыслив о
том, как обойти эти препоны, я справилась бы с этим. Через сорок минут поезд
затормозил, подъезжая к Гилдфорду, и я испытала приступ меланхолии.
Сколько раз в своей прежней жизни я прибывала сюда из Лондона после
одинокого похода по магазинам или театрам — печальная старая дева,
возвращающаяся в свою пустую квартиру.
Теперь я была молодой замужней женщиной. Но разве у меня появилась надежда
на счастье?
Выйдя со станции, я потащилась вверх по холму, по знакомой привычной дороге,
мимо толп покупателей на Хай-стрит. Пока что рекламные плакаты фирмы
Лапиник
не добрались до Соединенного Королевства — я выяснила это у Харли.
Поэтому до поры до времени меня здесь не узнают.
Оглядывая встречных, я думала, не увижу ли кого-нибудь из своего прошлого.
Каково было бы столкнуться лицом к лицу с Салли или Эндрю? Ведь они не
догадаются, кто я?
Запасной ключ оказался там, где я его оставила, в углублении в каменной
стене сада. Войдя в общий для всего дома холл, я тихо начала подниматься по
лестнице, чтобы старая леди с первого этажа не услышала меня. Дрожащими
руками я отперла дверь своей квартиры.
Переступив через груду хлама и писем, я вошла в гостиную.
Прошло не менее трех месяцев с тех пор, как я покинула свою квартиру, но мне
казалось, что это произошло вчера.
Я посмотрела на знакомые предметы, и воспоминания нахлынули на меня: книги
на столе, грязные кофейные чашки, пустая бутылка из-под виски —
свидетельства моей жизни в образе Хариэт.
Увидев свое отражение в зеркале над камином, я вздрогнула — мне почудилось,
будто я потеряла ориентиры.
Сколько раз я смотрелась в это зеркало и видела совсем другое лицо!
Сердце мое заколотилось, когда я отворила дверь спальни. Я ожидала увидеть
там разлагающееся тело Хариэт, но комната была пуста. Я осмотрела
незастланную кровать, сорвала смятые простыни, надеясь обнаружить какую-
нибудь зацепку и понять, что здесь случилось, но ничего подобного не было.
Желая убедиться, что я ничего не упустила, я прошлась по всей квартире,
проверила подсобные помещения, чуланы, платяные шкафы, заглянула даже под
кровать, но не нашла следов телесного присутствия той, кем некогда я была.
Убедившись, что не разделяю квартиру с трупом, я взяла необходимые мне вещи
— кредитную карточку Хариэт, чековую книжку, паспорт и другие документы. Я
проверила календарь на стене. Оказывается, квартирная плата была внесена
заранее, и у меня оставалось еще несколько недель до следующего платежа. К
этому времени я уже приму решение относительно своего будущего. А пока
постараюсь избегать встречи с соседкой снизу, и тогда у меня будет убежище,
где я смогу скрыться на несколько дней.
Прежде чем уйти из квартиры, я просмотрела кипу циркулярных писем и счетов
на коврике возле двери. Счета могли подождать, как случалось и прежде, но на
одном из коричневых конвертов была знакомая мне надпись:
Погрузись в хорошую книгу — воспользуйся услугами библиотеки
. Я вскрыла
конверт и нашла в нем чек на имя Хариэт, выходное пособие. Я совсем забыла
об этом. Конечно, такие деньги не состояние, но на них можно было прожить
несколько месяцев.
Осторожно закрыв за собой дверь, я вышла из квартиры и спустилась с холма на
Хай-стрит. Положив деньги в банк на счет Хариэт, я свернула в узкий переулок
и миновала кафе на Нор-стрит. Пора навестить мою библиотеку.
Коридор был полон. Проложив себе дорогу сквозь толпу и оказавшись в главном
холле, я испытала шок при виде знакомых лиц за письменными столами. Синтия
Хоскинс, одна из немногих коллег, постоянно проявлявшая ко мне дружеское
расположение, заметила, что я смотрю на нее, и ответила мне злобным
взглядом.
Саймон Доусон, помощник директора, напротив, плотоядно улыбнулся:
— Чем могу быть вам полезен?
Его взгляд путешествовал по моей фигуре вверх и вниз. Прежде, отчитывая меня
утром за опоздания, он никогда так не смотрел на меня.
Я обольстительно улыбнулась:
— Не скажете ли, как пройти в отдел
Живи и учись
?
— Это в заднем холле. Позвольте проводить вас. — Он поднялся.
— Не заблудитесь, — пробормотала Синтия, яростно собирая
бумагу. — Иначе что я скажу вашей жене, когда она зайдет за вами?
Отдел
Живи и учись
занимал большое помещение, прежде заставленное
стеллажами, а теперь свободное от них. Мягкие стулья с ножками и спинками из
стальных трубок стояли живописными группами, перемежаясь низенькими
столиками и растениями в горшках. Книгам было отведено место на открытых
полках вдоль двух стен, а на нескольких вращающихся подставках красовались
дешевые издания в мягких обложках. У третьей стены размещались ряды
компьютеров, а у четвертой — стенды с газетами, журналами и видеокассетами.
Сама Анетт Бэйкер восседала за столом с надписью
Справки
.
Все вместе гораздо больше походило на комнату отдыха в аэропорту, чем на
библиотеку, и я с трудом подавила желание спросить, когда следующий рейс.
Что особенно удивляло, так это то, что, несмотря на толпы в главном холле,
эта часть библиотеки выглядела как пустыня. Похоже, проект
Живи и учись
не
возымел того оглушительного успеха, на который надеялось начальство.
Я села за один из компьютеров, предназначенных для свободного пользования.
Выбрав отдел
Поиск по каталогам
, я просмотрела тематический и нашла
название, подходившее для моей цели.
Когда я подошла к письменному столу Анетт, она настороженно оглядела меня.
— Есть ли у вас книга
Племенные мифы: исследования общественных групп
в сельской части Западной Африки
? — спросила я.
— Нужно посмотреть. — Она раздраженно повернулась к дисплею своего
компьютера. Усталая Анетт казалась старше и далеко не такой обольстительной,
какой я ее помнила.
Ее
элегантный
костюм, тот же, что и в последнюю нашу встречу, имел
поношенный вид в сравнении с моим дорогим и хорошо сшитым.
— Боюсь, она в резервном фонде, — ответила наконец Анетт, будто
этим исчерпывался вопрос. Я могла бы сказать ей, что по этой причине и
выбрала книгу.
— Могу я посмотреть книгу? Будьте любезны! Анетт бросила на меня
раздраженный взгляд.
— Чтобы найти ее, мне придется спуститься в подвальный этаж.
— Ничего страшного, — улыбнулась я. — Я подожду. Едва она
удалилась, я села на ее место и начала торопливо нажимать на кнопки.
Разумеется, мой пароль устарел, но мне удалось подобрать новый. Оглядевшись
и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я получила доступ к
генеральной программе и отстукала несколько команд.
Внимание! — отреагировал компьютер. — Вы уверены, что хотите
стереть все файлы в отделе справок Живи и учись
?
Трепеща от удовольствия, я нажала на кнопку V и, для уверенности, на кнопку
Возврат
. После этого я опустошила
корзину
, чтобы восстановить информацию
было невозможно. Через несколько минут я смешалась с толпой покупателей,
фланировавших по Норт-стрит, и привлекала любопытные взгляды всех, кто
замечал на моем лице широкую улыбку удовлетворения.
Мне не хотелось покидать Гилдфорд, не установив хоть какого-нибудь контакта
с Салли и Эндрю. Я желала бы увидеть их хоть издали и убедиться, что они еще
существуют и никуда не уехали.
Я не вполне представляла себе, как это сделать, и потому бродила по улицам,
ломая голову над тем, что предпринять. Наконец, собравшись с духом, я
набрала номер Салли из телефонной будки.
— Меня зовут... м... Брайтуотер, — сказала я. — Мне
рекомендовали вас как дизайнера по интерьерам. Мой большой дом в Лос-
Анджелесе нуждается в полном обновлении.
— В Лос-Анджелесе? — удивилась Салли. — Прежде я не работала
в Штатах, но почему бы мне не попробовать? Может, вы расскажете поподробнее,
чего вы хотите?
— Дело в том, что я в Гилдфорде проездом и хотела бы заглянуть к вам и
посмотреть, что вы предложите.
— Что ж, — отозвалась Салли. — Когда вам удобно?
— Ну, скажем, сейчас. Вы заняты?
Я выждала полчаса в ближайшем пабе, а потом пешком добралась до дома Салли.
Это было совсем недалеко, но мне не хотелось насторожить ее своей
поспешностью. Только в последнюю минуту я сообразила, что следует спросить
адрес.
— Скажите, — она пригласила меня войти, — откуда вы узнали
обо мне? Ведь у меня нет рекламы. Я большей частью консультирую
заинтересованных людей.
— Кажется, от общей знакомой, — ответила я, усаживаясь на кухне за
знакомый сосновый стол. — Мне рекомендовала вас леди, которую я
встретила на Барбадосе. Она отзывалась очень тепло о вас.
— А как ее имя? — Салли озадаченно нахмурилась.
— О, это вопрос, — пробормотала я, снимая пальто. Салли бросилась
мне на помощь и аккуратно повесила его на спинку стула.
— Кофе? — волнуясь, предложила Салли. — Или вы предпочитаете
чай?
Обманывая подругу, я чувствовала себя виноватой. Но что еще я могла сделать?
Она никогда бы не поверила мне, если бы я сказала ей правду.
— Кажется, — начала я, будто припоминая, — ее звали Хариэт.
— Хариэт! — воскликнула Салли, и глаза ее округлились. — А
что, собственно, она делала на Барбадосе?
— Помнится, она что-то говорила о кругосветном путешествии...
— Черт возьми! Значит, Хариэт все-таки решилась на это! Славная
старушка Хариэт... — Салли бросила на меня испытующий взгляд. — Как
она? С ней все в порядке? Хариэт получила удовольствие от путешествия?
— О да!.. — Я невозмутимо продолжала, тогда как голос в моей душе
кричал:
Салли, это же я, Хариэт! Неужели не узнаешь меня?
Эта встреча
оказалась для меня гораздо мучительнее, чем я ожидала.
Стремясь поскорее уйти от скользкой темы, я заговорила о работе, которую
будто бы собиралась предложить, и изложила свои идеи переустройства лос-
анджелесского особняка Харли.
— Сейчас вошло в моду нанимать британских дизайнеров, — заверила я
Салли. — Вам следует расширить контакты, поработать за границей. Вас
будут рвать на части.
Если когда-нибудь я вернусь в Штаты, то непременно дам ей эту работу. Харли,
безусловно, следовало привести дом в порядок и покончить с эклектикой и
безвкусицей, пока особняк не стал притчей во языцех.
— Я уже побеседовала со многими известными дизайнерами, — добавила
я. — За неделю-другую я все решу, а пока оставляю за собой право
выбора.
Салли кивнула, и внезапно лицо ее показалось мне усталым.
— Вы здоровы? — встревожилась я. — Та леди, которую я
встретила, Хариэт, кажется, беспокоилась о вас. Она очень просила меня
повидаться с вами.
— Правда? — Салли вздохнула. — У меня трудные времена с тех
пор, как Данкен ушел...
— Данкен ушел? — воскликнула я. — Гм-м! А кто такой
Данкен? — быстро осведомилась я, стараясь не выдать свою
осведомленность.
— Мой муж. Точнее, бывший муж. На прошлой неделе я выставила его.
— А что случилось?
Она с любопытством посмотрела на меня:
— Вам действительно интересно? Ведь мне не очень удобно говорить о
личных делах. Да и какое дело такой удачливой, преуспевающей женщине, как
вы, до моих проблем? Тем более что вы собираетесь предложить мне работу.
— Не волнуйтесь из-за работы, — беспечно сказала я. — Эта
работа уже ваша. И я вовсе не процветающая женщина. Это мой муж — человек с
деньгами.
Я полагала, что сумею убедить Харли обеспечить Салли работой, когда вернусь
в Штаты — с ним или без него.
— Что ж, все началось, когда Данкен вернулся домой с новым
БМВ
...
Постепенно, ободряемая мной, она раскрыла мне свою душу. Через два часа,
когда мы опорожнили бутылку вина, я узнала всю правду о
сказочном браке
Салли. Я услышала о том, как Данкен заставил жену заниматься делом, к
которому у нее не лежала душа и которое ей совсем не нравилось, как он все
свое время проводил на работе, предоставляя Салли сидеть с детьми, которых
она никогда не хотела иметь, о том, как не интересовался ничем, кроме денег,
денег и престижа. Салли уставала и выбивалась из сил, стараясь вести образ
жизни, навязанный ей Данкеном. А он устраивал вечера и сорил деньгами,
уверенный в том, что это впечатляет людей. Салли мечтала только о покое и о
том, чтобы заниматься тем, чем ей хотелось. И только теперь она впервые
почувствовала себя нормально.
— Хариэт была права, — печально заключила Салли. — Ну, та
женщина, которую вы встретили на Барбадосе. Помните? Она была такой
независимой. Ей никогда не был нужен мужчина, чтобы укрепить уважение к
себе.
— Хариэт просила меня передать вам, что она любит вас.
Я покинула дом Салли со слезами на глазах. Как неправильно я судила о ней,
как была слепа! Как ошибалась! Будь я настоящим другом, мне следовало давно
узнать все это и помочь ей.
Прежде чем вернуться в Лондон и разобраться в своих отношениях с Харли, я
должна была повидать Эндрю.
Глава 15
Разговаривая с Салли, я вспомнила, что сегодня у Эндрю вечерние занятия в
университете по литературному мастерству, и посмотрела на часы. До начала
вечерних классов оставалась еще уйма времени.
Я побродила по кампусу, пока не набрела на нужный корпус. Энергичная женщина
за конторкой сразу попыталась записать меня на занятия по гончарному
искусству и по работе с рафией.
Потом она направила меня не в тот класс, и я оказалась на лекции по
квантовой физике.
Вернувшись к ней, чтобы получить дополнительные указания, я наткнулась на
Эндрю и выбила у него из рук ворох бумаг.
— О, прошу прощения, — пролепетала я, помогая ему собирать бумаги, разлетевшиеся по полу.
— Все в порядке, — пробубнил он, шаря по полу где-то возле моих
ног. — Я сам виноват. Мне следовало смотреть, куда я иду.
— Я заблудилась, — сказала я. — Вы не знаете, где класс по литературному мастерству?
— Конечно, знаю. — Эндрю вытащил листок из-за радиатора. — Я
и сам туда иду. — Он поднялся, стряхнул пыль с брюк и впервые посмотрел
на меня. — Дело в том... — Эндрю осекся и, хмурясь, разглядывал
меня. — Вы новенькая, да?
Я смотрела в лицо, которое знала так хорошо. Неужели что-то во мне
показалось ему знакомым? Не голос ли?
— Пожалуй, можно сказать и так, — протянула я, стараясь
подчеркнуть свой американский выговор. — Я здесь с коротким визитом. И
просто полюбопытствовала, как у вас проводятся такие занятия, хотела
посидеть на одном из них.
— Ну-ну... — Эндрю, как мне показалось, смутился. — Видите ли,
класс переполнен...
— Так это вы преподаватель? — Я изобразила удивление. — Вот
это совпадение! — Я одарила его игривой улыбкой. — Вы разрешите
мне побыть у вас на уроке? Да?
Эндрю был явно польщен.
— Гм... ну, пожалуй, отчего же не сделать исключение, — сказал он
с таким видом, будто согласился серьезно нарушить университетские
правила. — Думаю, вреда от этого не будет. — Он бросил взгляд на
часы: — О, нам надо поспешить, а то начнется бунт на корабле. Я и так
задержался на десять минут.
Его группа состояла в основном из женщин среднего возраста. Они умолкли, как
только Эндрю вошел в аудиторию, и обожающие глаза устремились на него и
неотрывно следили за ним, пока он усаживался на свое место.
— На наши сегодняшние занятия, леди, пришла новая студентка, —
сообщил он, бросая на меня лукавый взгляд и сопровождая его загадочной
улыбкой.
Несколько пар глаз уставились на меня, и я прочла в них раздражение.
— Это... — Он запнулся. — Как вас зовут?
&mdash
...Закладка в соц.сетях
