Жанр: Любовные романы
Дьявол по имени Любовь
...а от машины и обернулась. Дэвид стоял у двери в кухню.
— Тебе не удалось бы уйти далеко, — пояснил он со злорадной
улыбкой. — Ворота из толстой стали. Сделаны так, что и танк их не
сдвинет с места. Поэтому скорее ты окончишь свои дни, утонув в море.
Тем же утром мы отправились в Портофино, чтобы осмотреть место натурных
съемок. Джорджио, выглядевший значительно более опрятным, чем в нашу
предыдущую встречу, повез нас туда в арендованной машине и вел ее с
умеренной скоростью.
— Тебе понравится Портофино, Синди, — оживленно сказал
Харли. — Это очень приятный маленький городок, не испорченный
цивилизацией. Мне он нравится, пожалуй, больше любого другого города на
свете.
После поворота мы угодили в пробку, и теперь наша машина ползла как
черепаха. Впереди виднелись вспышки огней.
— Что случилось? — спросила я.
— Все в порядке, — заверил меня Харли. — Это просто система
предотвращения пробок. Портофино имеет успех у туристов, а эта дорога
заканчивается тупиком. Если не принять мер, машины устремятся в город и
образуется пробка, мешающая встречному движению.
Мы миновали дорожный знак, на котором то вспыхивала, то гасла надпись на
нескольких языках:
Добро пожаловать в Портофино! Подождите несколько минут,
прежде чем въехать в город! Всего 10!
Цифра то загоралась, то гасла,
сменяясь нулем. Наконец машина тронулась, мы выскочили на главную площадь и
по знаку служащего в форме поднялись на пологий скат, а с него спустились на
подземную парковочную площадку.
И Харли назвал это место невинным и не тронутым цивилизацией? То, что я
увидела, очень напоминало описания Диснейленда. Получив парковочные
квитанции и предоставив Джорджио развлекаться самостоятельно, мы вышли в
город. Узкая улочка с множеством магазинчиков привела нас в гавань, где
гуляли толпы людей. Одни позировали перед любительскими фотокамерами, другие
разглядывали меню у входа в рестораны.
Городок и впрямь показался мне приятным, но когда мы обогнули гавань, что
заняло у нас не более пяти минут, я тотчас же заметила его недостатки. Если
в Диснейленде посетитель знал, чем заняться, то здесь делать было решительно
нечего.
Мы пообедали в ресторане в центре площади, где качество пищи было примерно
таким же, как в любом английском придорожном кафе, но порции значительно
меньше. Елейный официант тотчас распознал в нас людей, у которых куда больше
денег, чем здравого смысла, поэтому предлагал нам самые знаменитые блюда
ресторана и непомерно дорогие билеты на лодочную прогулку. Я заказала
pasta
al pomodoro
, блюдо, оказавшееся именно таким, как я и предвидела, —
переваренные и клейкие спагетти со скудной приправой из консервированных
помидоров.
После обеда мы отправились в церковь, возвышавшуюся на склоне холма. Перед
нами шла вереница туристов с рюкзаками за плечами и родители, тащившие
писклявых, едва научившихся ходить малышей. Нам частенько приходилось
уступать дорогу на узкой тропинке, чтобы разминуться с людьми, двигавшимися
в противоположном направлении. Я поняла, что и эта тропинка, должно быть,
заканчивалась тупиком. Когда же и здесь установят светофор?
Возле церкви слышалось жужжание кинокамер.
— Посмотри, какой вид! — воскликнул Харли. — Ну разве не
красота?
Я без всякого восторга смотрела на хорошенькие, чистенькие, оштукатуренные и
окрашенные в пастельные цвета домики, теснившиеся на склоне холма и
служившие прекрасным фоном для кипящей движением гавани. Все выглядело таким
совершенным, будто было спроектировано командой дизайнеров, и поэтому
казалось подделкой, фальшью. Гавань, некогда служившая прибежищем для
рыбацких лодок, теперь была заполонена роскошными яхтами. В домах, прежде
жилых, разместились рестораны и отели. Кто мог бы жить в месте, где в
магазинах ничего не продавалось, кроме сувениров и дешевых побрякушек, где
постоянно возникали пробки из-за обилия транспорта, мешавшие вам проехать?
Здесь и улиц-то не было в обычном смысле: склоны холмов поднимались круто
вверх позади зданий, поэтому из окон домов ничего не было видно. Весь
городок казался декорацией. Харли мог бы выбрать лучшее место для натурных
съемок очередной рекламы
Лапиник
.
Мы шли по узкой тропинке, руководствуясь указателями, сулившими нам скорую
встречу с маяком. В этой части местности людей стало меньше, возможно,
потому, что подъем был все круче. Цепляясь за хлипкие перила, я предалась
фантазиям. Я представляла, как толкаю Харли и Дэвида через перила вниз, в
пропасть. Будто прочитав мои мысли, Дэвид с силой сжал мою руку.
— Прелестная прогулка, — заметил он. — Но она была бы еще
приятнее, если бы мы стали друзьями...
Внезапно Харли остановился и начал похлопывать себя по карманам.
— Мои пилюли от несварения желудка! Я оставил их в машине! — Он
прижал руку к груди. — Чувствую, что приближается приступ изжоги! Этот
ленч...
Посовещавшись с Дэвидом, Харли пошел назад и скоро исчез из виду.
— Вот мы и остались одни, крошка, только ты и я. — Дэвид завладел
моей рукой. — Давай-ка рассмотрим церковь получше!
Мы двинулись к церкви и скоро добрались до нее. Дэвид открыл небольшую
калитку в стене и пропустил меня вперед. Мы оказались на кладбище в полном
уединении. Боясь предстоящего разговора с Дэвидом, я изобразила интерес к
итальянским обычаям погребения и направилась к могилам. На многих памятниках
красовались фотографии усопших, кое-где даже по две — мужа и жены.
Приглядевшись внимательнее, я заметила, что женщины, как правило, выглядели
старше мужчин. Видимо, их вдовство длилось долго после смерти мужей.
Вздрогнув, я вспомнила о своем настоящем возрасте и вообразила, как
смотрелась бы фотография Хариэт рядом с портретом Харли. Что подумали бы
люди, увидев нас рядом?
— Тебе придется платить штраф за твои мысли, сестренка! Дэвид незаметно
подошел ко мне сбоку. Его рука обвила мою талию.
— Оставь меня в покое! — Я раздраженно стряхнула с себя его руку.
— Да брось ты, — миролюбиво отозвался он. — Не валяй дурака.
Ты ведь знаешь так же хорошо, как и я, что нас тянет друг к другу. —
Дэвид обнял меня крепче и притянул к себе. — Для меня не секрет, что у
вас с Харли в последнее время не все ладится. Почему бы в таком случае не
попытать счастья с другим членом семьи?
— Пусти меня, извращенец! Я расскажу Харли...
Я старалась высвободиться из его объятий, но он прижал меня к могильному
камню. Я ощутила всхолмление между ног
другого члена семьи
, а рука его
скользнула мне под юбку.
— Да брось ты, сестренка, — задыхаясь, бормотал Дэвид. — Ты
же хочешь этого. У нас с тобой много общего. Мы станем отличной командой.
Подумай, сколько мы сможем наворотить вдвоем! А Харли ничего и не
заподозрит.
Я огляделась в поисках какого-нибудь оружия, но ничего не нашла. Дэвид
теснил меня все сильнее и настойчивее, напоминая мне Чака Вудкока.
Тяжело дыша, Дэвид начал ритмично двигаться.
— О Синди! — стонал он. — У тебя такое потрясающее тело...
— Немедленно перестань, Дэвид, — прошептала я. — Иначе я
поставлю в известность Службу внутренних доходов о твоих делишках с
Лапинетт
. А также о твоем счете на Каймановых островах.
Встревоженный, Дэвид отпрянул от меня.
— Что ты хочешь сказать? Я думал, что все тебе объяснил!
— Оставь меня в покое, Дэвид. Или я выполню свою угрозу. И к тому же
расскажу обо всем Харли. Посмотрим, как он отнесется к тому, что ты таким
образом распоряжаешься капиталами компании.
— Ах ты, маленькая сучка! — Дэвид, нахмурившись, надвигался на
меня. — Ты ничего не докажешь. Тебе никто не поверит!
— Даже если я представлю доказательства? Он с яростью уставился на
меня:
— Какие доказательства?
Дэвид точно не знал, что у меня их нет. Не появись Джордж, когда я колдовала
над компьютером, мне удалось бы отпечатать его сообщение по электронной
почте.
— А вот увидишь, — сказала я тихо.
— Ах ты, кусок дерьма!
— А что, если я все-таки сделаю это? Ты готов рискнуть?
— Я припомню тебе это!
— Давай, братец, действуй. — Я взяла его за руку. — Не пора
ли нам поискать Харли?
Дэвид куда-то отправился сразу же после обеда. Я стояла в дверях рядом с
Харли и видела, как его брат спускается вниз на фуникулере.
— Куда он? — спросила я.
— Не знаю. — Харли с мученическим видом потирал живот. —
Иногда Дэвид ведет себя странно. — Он тихо рыгнул и смущенно взглянул
на меня. — После ленча мне как-то не по себе. Пожалуй, пойду в ванную.
— Так тебе и надо, ведь ты обожрался устрицами, — пробормотала я,
когда он направился в туалет. Едва Харли скрылся, я всмотрелась в темноту,
стараясь уследить за движением подъемника. Застекленная кабина скрылась из
виду, но механизм гудел. Чтобы добраться донизу, требовалось, по моим
расчетам, минут пять, и я догадалась, что сейчас Дэвид находится в самом
крутом месте спуска.
Оглядев панель управления подъемником, я не нашла кнопки с надписью
остановка
. Меня очень порадовало бы, если бы Дэвид повисел час-другой на
почти отвесной стене. Я нажимала на разные кнопки, но, судя по всему, это не
повлияло на движение подъемника. Через несколько минут монитор камеры,
помещенной над панелью управления лифтом, показал, что подъемник
благополучно спустился. Смутно различимая фигура Дэвида появилась из кабины,
и он проследовал к воротам.
Я внимательно разглядывала экран монитора, пытаясь понять, на какие кнопки
нажал Дэвид, чтобы выйти, но не могла различить его жесты. Добравшись до
середины кода, он оглянулся через плечо на камеру и изменил позу, загородив
от меня плату с цифрами.
— Ах ты, негодяй! — тихо воскликнула я. Должно быть, он догадался, что я наблюдаю за ним.
Из туалета до меня донеслось бульканье.
— Харли! — крикнула я, постучав в дверь, — С тобой все в
порядке?
— Это ты, Синди? — ответил он придушенным шепотом. — Не
найдешь ли для меня... рулон... гм...
— Туалетной бумаги?
— Ш-ш-ш! — зашипел он, забыв, что мы в доме одни. Джорджио рано
утром послали выполнить какое-то поручение, и он пока не вернулся. —
Да, пожалуйста, — жалобно ответил Харли. — Я знал, что мне не
следовало есть эти устрицы. Наверное, они были несвежими.
— Подожди, — сказала я. — Сейчас вернусь.
Я направилась в заднюю часть дома и толкнула наугад какую-то дверь. Это
оказался чулан для провизии. Полки ломились от продуктов. С крюков на
потолке свисали огромные куски пармской ветчины.
В помещении стоял сладкий и чуть затхлый запах.
Я оглянулась — в коридоре была еше одна приоткрытая дверь, напротив чулана,
куда, как я видела прежде, заходил Джорджио. Поняв, что мне едва ли
представится другая возможность обследовать дом без помех, я распахнула
дверь и заглянула внутрь.
В маленькой комнате стояли только письменный стол и стул, а также размещался
внушительный пульт со множеством кнопок, переключателей и мониторов,
предназначенных, вероятно, для включения и выключения охранной системы дома,
дверей и ворот. У меня появился шанс выяснить, как открываются ворота.
Я чувствовала себя персонажем из фильма о Джеймсе Бонде. Впрочем, в этих
фильмах герои всегда точно знали, какую кнопку нажимать, ибо кнопки, к
большому облегчению героев, были снабжены яркими наклейками со значками, и
потому чужак, не знающий их назначения, мог взорвать дом и лишиться жизни
сам. Я не имела понятия, что означают эти кнопки, поэтому нажала их наугад.
Но ничего не произошло. Вскоре я заметила еще несколько клавиш в углу
панели. На небольшом дисплее рядом с ними была надпись
Ввод кода
пользователя
.
Я с ненавистью уставилась на него. Без кода я не могла Даже включить эту
чертову штуку, не говоря уже о том, чтобы работать с ней. Подумав, что кто-
то мог записать код на всякий случай, я начала рыться в ящиках письменного
стола.
В верхнем была всякая дрянь, которая скапливается даже в домах самых
аккуратных и педантичных хозяев, — ручки без колпачков, эластичные
ленты, огарки свечей, всевозможные батарейки и сломанный лентоноситель от
пишущей машинки. Я обнаружила также несколько обрывков бумаги с непонятными
каракулями на итальянском, но ничего даже отдаленно не походило на код.
В следующем ящике лежали журналы, гнусная коллекция порнографии, весьма
неумело скрытая под выгоревшим экземпляром местной газеты. Должно быть,
таким образом Джорджио развлекался в те ночи, которые проводил дома.
Нижний ящик открывался туго — похоже, им давно не пользовались. Открыв его,
я обнаружила и в нем порнографические журналы, покрытые пылью. Под ними
лежало нечто мягкое, тщательно упакованное в пластиковый пакет.
Я развернула пакет. В нем находился светлый парик, по цвету почти
неотличимый от моих волос. Я внимательно осмотрела его. К нему было
привязано нечто непонятное, мягкое, по цвету и текстуре напоминавшее кожу.
С ужасом представив искромсанные человеческие тела, разбросанные по участку
вокруг дома, я все же заставила себя как следует разглядеть странный
предмет. Вскоре я поняла, что это надувная кукла в человеческий рост с
настоящими волосами. Я разложила на полу эту жалкую карикатуру на женское
тело. Только мужчины способны видеть его таким! Волосы куклы были не
единственной чертой, имевшей подлинный вид, но мне не хотелось рассматривать
ее в подробностях. Я могла только гадать о назначении этой вещи.
И тут меня осенило. Забыв о своем намерении выяснить, как открываются
ворота, я снова уложила куклу в пластиковый мешок и поднялась по лестнице в
свою комнату.
Я еще не вполне отчетливо представляла, какую роль сыграет эта кукла в моих
планах побега, но уже смутно сознавала, что она поможет мне бежать.
Тщательно спрятав ее на дне своего платяного шкафа, я села на постель и
задумалась. Услышав плаксивый голос, взывавший ко мне откуда-то снизу, я
вспомнила, что Харли все еще ждет туалетную бумагу.
На следующее утро Харли оправился от недомогания и объявил, что мы вместе с
Дэвидом снова едем в Портофино посмотреть на первые приготовления к съемкам.
— У меня ужасная головная боль. — Я медлила у двери. — Нельзя
ли мне остаться и полежать?
— Ты должна поехать. — Харли взглянул на часы и провел пальцами по
волосам. — Сегодня я приготовил для тебя сюрприз, нечто особенное.
— Какой сюрприз? — насторожилась я.
Ни один сюрприз, кроме билета на самолет до Англии, не обрадовал бы меня.
— Увидишь, — улыбнулся Харли. — Поверь, это очень порадует
тебя, взбодрит и поможет сесть в седло.
Из дома вышел Дэвид в сопровождении Джорджио. Последний, открыв дверь
подъемника, придерживал ее для нас.
— Входи, глупая сучка, — прошипел он мне прямо в ухо. Я
встревожено посмотрела на Джорджио, но он ответил мне хмурым взглядом и что-
то сказал Дэвиду по-итальянски.
Возможно, Джорджио заметил исчезновение своей надувной куклы и теперь
тосковал по ней?
Я попыталась разобрать, что ответил ему Дэвид, но Харли наклонился ко мне.
— Держу пари, я знаю, о чем сговариваются эти двое, — усмехнулся
он. — Думаю, вчера Джорджио устроил Дэвиду свидание с какой-нибудь
девушкой и теперь спрашивает, как оно прошло.
Закончив беседу с Джорджио, Дэвид громко рассмеялся и сделал непристойный
жест.
— Похоже, он не остался внакладе, — пробормотала я, жалея
бедняжку, не избежавшую судьбы, уготованной мне Дэвидом во время нашей
прогулки по кладбищу.
Харли издал звук, видимо, означавший неодобрение.
— Мне хотелось бы, чтобы Дэвид остепенился, — прошептал он мне,
пока мы спускались. — Он должен жениться и перестать дурить.
Я молчала, проверяя время нашего спуска по своим ручным часам. Спуск занял
четыре минуты, а это означало, что пройдет минимум восемь, пока подъемник
вернется наверх, к дому. За эти восемь минут может произойти многое. Теперь
мне недоставало только одного — пароля к компьютеру в комнате Джорджио.
Когда мы прибыли в Портофино, там царили суета и оживление. Значительная
часть территории гавани была огорожена и отделена от остальной фургонами и
трейлерами, из которых доставали оборудование. Туристы толпились возле
барьеров и фотографировали человека с мегафоном, убеждавшего их на
нескольких языках податься назад и не напирать на барьер.
Мы проложили путь сквозь густую толпу. Люди напирали на Харли, и Дэвид
пришел ему на помощь: он гордо и важно прохаживался сбоку от толпы и
выкрикивал по мобильному телефону распоряжения. Между тем Харли нерешительно
отступал назад, не выпуская моей руки.
— Ты продержишься одна несколько минут? — с беспокойством спросил
он меня. — Мне надо поговорить с продюсером.
Харли препроводил меня на огороженное канатами пространство, где стояли
столы и стулья, и поспешил к Дэвиду.
Довольная тем, что меня оставили в покое, я, тем не менее, удивлялась,
почему никто не оказывает мне никакого внимания. Ведь мне предстояло стать
звездой этой мыльной оперы! Казалось, все куда больше интересовались Дэвидом
и Харли. Я продолжала размышлять о бегстве. Удастся ли мне незаметно
раствориться в толпе? Опасаясь, что они все же поймают меня, я предпочла
усыпить их бдительность и сделать вид, будто отказалась от мысли о побеге.
Вокруг меня царило необычайное оживление, и я ожидала развития событий,
однако вскоре я поняла, что ничего особенного не случится. Люди со
скоросшивателями в руках давали указания скучающим сонным техникам,
направляя их от одной группы к другой. Оборудование для съемок то
устанавливали, то демонтировали, переходя на другое место, к другой сцене
натурных съемок, и все повторялось. В каждой операции участвовали один-два
человека, а полдюжины других стояли и смотрели на них. Ничто не
свидетельствовало о том, что фильм и в самом деле снимается.
На площадь въехало такси и, вызывая любопытство зевак, ныряло между
изгородей, веревок и барьеров. Харли оживился и бросился ко мне с ликующей
улыбкой.
— Помнишь, я говорил тебе о сюрпризе? — весело спросил он. —
Вон, смотри! — Схватив за руку, Харли потащил меня к такси. — Я
подумал, что ты, наверное, скучаешь одна. Ведь мы с Дэвидом, занятые
подготовкой к съемкам, не уделяем тебе должного внимания.
Дверца такси открылась.
— Сюрприз! — послышался знакомый голос, и из машины выскочила
Триш, прижимая к груди фирменные пакеты из беспошлинных магазинчиков в
аэропорту.
Она устремилась ко мне, но ее высокие каблуки застревали между булыжниками
мостовой.
— Ну, Син, привет! — Триш простерла ко мне руки, как к давно
потерянному любовнику. — Не ожидала увидеть меня здесь?
— Привет, Триш, — вяло ответила я. На меня пахнуло джином.
— Ой! — Триш оглядела площадку сияющими глазами. — Ведь тут
снимают фильм! А есть кто-нибудь из знаменитостей? Ну... кроме тебя?
Я повела ее к укромному месту, где сидела прежде, и попыталась объяснить,
что снимается всего лишь рекламный ролик, но она не слушала меня. Приложив
руку козырьком к глазам, Триш оглядывала пеструю толпу.
— А кто тот парень с телефоном? Он немного похож на Ричарда Гира.
Это был Дэвид.
— Брат Харли, — ответила я. — На твоем месте я держалась бы
от него подальше. Он не слишком приятный человек.
— Ой, да брось ты, Син! Не жадничай. Нельзя же захватить одной два
таких лакомых куска. Это несправедливо.
— Не говори потом, что я не предупреждала тебя.
— В таком случае объясни, почему ты так скоро пресытилась ими? —
осведомилась Триш. — Твоя проблема, Син, в том, что ты вечно недовольна
и постоянно жалуешься. Ладно, вот что. Я больше не желаю слышать ни одного
плохого слова о твоем Харли после всего, что он сделал для меня. —
Глаза ее приобрели мечтательное выражение.
— Что ты имеешь в виду? Она вздохнула:
— Это как раз то, что мне доктор прописал, Син. Шикарный отпуск. Харли
взял на себя оплату всех расходов. Оплатил путешествие первым классом и дал
мне карманные деньги. Это все равно что выиграть по телевидению в
Колесе
фортуны
.
— Гм, Триш, и долго ли ты будешь здесь?
— Вот это я и пытаюсь втолковать тебе, Син, — обрадовалась
Триш. — Твой Харли по-настоящему порядочный малый. Он сказал, что я
могу оставаться здесь, сколько захочу.
Харли оказался умнее, чем я считала. Триш — лучший тюремщик, чем свора
головорезов. Она будет повсюду следовать за мной и трещать без умолку. Она
не даст мне даже спокойно подумать, а уж тем более составить план бегства.
Этот день превратился для меня в нескончаемый кошмар.
Триш потащила меня по всем сувенирным лавкам Портофино и растратила кучу
денег из своего
персонального содержания
, выделенного ей Харли. Покупала
она в основном дешевые и низкопробные побрякушки. Между тем мы регулярно
возвращались на съемочную площадку, чтобы проверить, не появился ли кто-то
из знаменитостей.
Триш почему-то была убеждена, что рано или поздно здесь появится Ричард Гир,
и что бы я ни говорила, это не оказывало на нее действия.
Когда, наконец, мы обошли все сувенирные лавки, Триш начала с вожделением
разглядывать витрины ресторанов и выставленные в них еду и напитки. После
того как мы выпили по нескольку порций спиртного, я сказала:
— Триш, это вовсе не то, чем кажется. Я хочу оставить Харли, но он не
отпускает меня, держит как узницу.
— Как узницу? — Не донеся до рта вилку со спагетти, она уставилась
на меня.
— Ты мне поможешь бежать, Триш?
— Ты спятила? — изумилась она. — Почему тебе хочется бежать
от всего этого? — Триш махнула вилкой в сторону гавани и съемочной
площадки, закапав соусом людей за соседним столиком. — У тебя есть все,
чего душа желает, и Харли — потрясающий парень... — Она недоумевающе
покачала головой: — Ты не понимаешь своего счастья, Син, и сама не знаешь,
чего хочешь. В этом твоя проблема.
— Но я несчастлива!
— Послушай, Син. В такое время, как сейчас, ты нуждаешься в друге,
который лучше, чем ты, понимает, что для тебя важнее. Отныне я буду
присматривать за тобой и не позволю тебе сделать глупость, о которой ты
впоследствии пожалеешь. Я должна защитить тебя от тебя самой.
— Но...
— Знаю, — перебила меня Триш. — Вероятно, ты считаешь, что я
сурова к тебе, но когда-нибудь ты поблагодаришь меня. Все, больше я не хочу
слышать этой чепухи. Вспомни, что у меня отпуск! Надо получить от него
удовольствие.
В тот вечер Триш надела платье, расшитое блестками, выпила невероятное
количество вина и все время флиртовала с Дэвидом, с отвращением взиравшим на
нее в течение всего обеда. Едва мы покончили с десертом, он извинился и
исчез, спустившись вниз на фуникулере.
— Дэвид вернется, — прошептала Триш. — Я знаю таких типов. Он
притворяется
мистером льдинкой
, но в нем горит огонь желания. Я вижу, как
Дэвид смотрит на меня.
— Будь с ним осторожнее, — предупредила я. — Ты можешь
получить не то, на что рассчитываешь. Не нарывайся на неприятности.
— Так чем мы займемся теперь? — весело спросил Харли. —
Кажется, сегодня я в ударе: такие потрясающие леди к моим услугам!
Расположившись на диване, мы стали смотреть видео. Здесь была огромная
коллекция фильмов, но Харли нашел
Красотку
и настоял на том, чтобы мы
снова посмотрели картину.
— Такая романтическая история! — мечтательно вздыхала Триш, по
мере того как дело двигалось к развязке. — О если бы что-то подобное
произошло со мной!
— Никогда ничего нельзя знать наперед. — Харли смахнул
сле
...Закладка в соц.сетях
