Жанр: Любовные романы
Дьявол по имени Любовь
...ем я предполагала. За двадцать минут до
отхода поезда я не добралась даже до окраин Санта-Маргериты. И я призналась
себе, что не доберусь туда вовремя.
Оказавшись наконец на окраине города, я поняла, что не в силах сделать даже
шаг. Посетив железнодорожный вокзал накануне, я не разобралась в расписании
и не знала, есть ли сегодня другие вечерние поезда. Пульсирующая боль в
лодыжке убедила меня в том, что лучше всего остановиться на ночь в маленьком
отеле. В моей сумке было полно денег, поскольку вчера я взяла их из банка.
Для меня не составило бы проблемы расплатиться наличными и
зарегистрироваться под чужим именем.
Войдя в вестибюль отеля в дальнем конце набережной, я увидела за столом
администратора девушку лет двадцати восьми, покрывавшую ногти лаком.
— Dica? — спросила она, оглядев меня.
— Una camera singola? — нерешительно сказала я.
— Il passaporto, per favore. — Девушка подула на свои ногти,
покрытые свежим лаком. На предплечье ее правой руки я заметила большой
кровоподтек.
— Passaporto? — растерялась я. В моей сумке лежало два паспорта — Синди
и Хариэт, но без крайней необходимости я не хотела предъявлять ни один из
них.
— Ah, domani, — сказала вдруг девушка, порывшись в ящике
письменного стола.
— Domani?
— Domani! — рявкнула она, толкнув через стол ко мне
регистрационный бланк: — La sua firma qua.
Потом со вздохом раздраженно перевела свою фразу:
— Распишитесь здесь.
Поколебавшись, я коряво расписалась:
Анетт Бэйкер
.
—Quante? — спросила я, протянув девице пачку банкнот.
Она с улыбкой пересчитала их, вытащила из пачки одну мелкую и вернула мне.
— Terzo piano. — Она бросила на стол ключ.
Я попыталась заставить старый лифт сдвинуться с места, но, как только мне
это удалось, он, видимо, вознамерился показать всю свою прыть: поднял меня
на четвертый этаж, спустил в подвальное помещение, потом предоставил
возможность снова полюбоваться вестибюлем и только после этого доставил на
третий этаж.
В самом обычном номере я нашла все необходимое, включая ванную. Нежа усталое
тело в горячей воде, я массировала распухшую лодыжку в надежде на то, что не
причинила своей ноге непоправимого урона. Позже, завернувшись в теплое
махровое полотенце, я выключила свет и выглянула в окно, выходившее на море.
Вдоль побережья я видела вспышки света — это над местом ухода Синди из
бренного мира кружил вертолет. Я считала удары колокола, доносившиеся из
церкви: девять, десять, одиннадцать. И вдруг, задрожав, вспомнила строки из
Марло, которые Эндрю однажды процитировал мне:
Взглянув вниз на гуляющих, я увидела, должно быть, нечто типичное для
поздней ночи в маленьком итальянском городке. Влюбленные или флиртующие пары
рука об руку не спеша прогуливались по широким тротуарам, а группы молодых
людей сидели за столиками прямо на улице возле открытых ночных баров.
Все выглядело таким надежным и безопасным, таким обычным.
Конечно, Мефисто не последовал сюда за мной?
Я наблюдала за ночной жизнью, когда подъехала машина и остановилась возле
отеля. Дверца открылась, и я с ужасом увидела Дэвида. Крайне встревоженная,
я отступила от окна в глубь комнаты. Что ему понадобилось в Санта-Маргерите?
Отважившись выглянуть снова, я заметила, что девица, которая поселила меня в
отеле, присоединилась к нему, и они оба стояли на тротуаре. Обняв его за
талию, она крепко прижималась к нему в ожидании поцелуя, потом отступила,
разразилась по-детски громким смехом и сунула голову в окно машины, чтобы
поболтать с шофером.
У меня закружилась голова. Ну почему, ради всего святого, из всех отелей в
этом Богом забытом месте я выбрала тот, где обосновалась таинственная
подружка Дэвида? Не странный ли это каприз судьбы? И как Дэвид мог
ускользнуть из дома, чтобы встретиться со своей потаскушкой в ту самую ночь,
когда его невестка столь трагически погибла?
Машина отъехала, а Дэвид и его девица остались. Они медленно шли вдоль моря,
держась за руки, и мне были видны их удаляющиеся фигуры. Я размышляла, что
предпринять дальше. Вернутся ли они сюда или проведут ночь где-нибудь в
другом месте? Расскажет ли ей Дэвид о событиях этого вечера? А если так,
свяжет ли она эти события с появлением одинокой женщины в подозрительно
поздний час?
Я так и не решила, что делать, когда снова увидела их: они остановились, о
чем-то яростно споря, потом двинулись назад к отелю. Девушка протянула руку
к Дэвиду, пытаясь остановить его, но он отбросил ее руку и помчался вперед.
В смущении я опять отступила от окна. Необходимо что-то предпринять. Я
должна бежать, прежде чем он найдет меня.
Но куда бежать с моей ногой? Ведь придется идти быстро.
Не успев как следует одеться, я накинула на нижнее белье пальто, которое
захватила с собой в дорожной сумхе. Застегнув молнию на сумке, я вышла из
комнаты, закрыла за собой дверь и заковыляла по коридору, не зная, можно ли
рискнуть и спуститься на лифте? Я все же решила спуститься по лестнице.
Добравшись донизу, я выглянула в оконце, выходившее в вестибюль. Он
показался мне пустым, но не успела я сделать шаг туда, парадная дверь
отворилась и вошел Дэвид. За ним следовала девушка.
— В каком номере, говоришь, она поселилась? — спросил он. —
Che camera?
Бормоча что-то по-итальянски, девушка потянулась к своему столу, вытащила
ключ и направилась к двери лифта, который со скрипом остановился. Однако,
похоже, она не собиралась сопровождать Дэвида наверх.
— Входи, глупая шлюха! — бросил Дэвид и, отступив, пропустил
спутницу вперед. Дверцы лифта закрылись, и он двинулся наверх.
Понимая, что это мой единственный шанс, я заковыляла к парадной двери и
ухватилась за ручку, но дверь не поддавалась. Там была какая-то сложная
система запоров с задвижками и рычажками. Когда я нагнулась, чтобы получше
рассмотреть их, сзади что-то затрещало.
— Что с этой чертовой машиной? — услышала я сердитый голос Дэвида.
Дверь лифта хлопнула, открываясь. — Нам надо...
Он осекся, и я почувствовала, что его взгляд буравит мою спину.
Дрожа от страха, я обернулась. Дэвид вышел из лифта и направился ко мне.
— Ну и ну! — тихо сказал он. — Да неужто это моя маленькая
сестренка воскресла из мертвых?
— Дэвид, — прошептала я. — Пожалуйста, отпусти меня.
— Я так и знал: что-то с чем-то не сходится. Шарада, которую ты для нас
разыграла, была слишком чисто сработана, чтобы оказаться правдой.
— Пожалуйста, — повторила я. — Мне ничего от вас не надо. Я
хочу только свободы.
— Свободы? — с горьким смехом повторил он. — Тебе следовало
подумать об этом до того, как ты произнесла дурацкие брачные обеты. Нечего
было бросаться в брак очертя голову. Полагаю, в тот момент ты думала лишь о
том, чтобы запустить свои грязные маленькие ручонки в наш большой карман.
— Ты знаешь, что это неправда, — сердито возразила я, все еще
пытаясь открыть дверь.
— И твои разговоры о шантаже тоже неправда, — сказал Дэвид,
наступая на меня. — Неужели ты воображаешь, что я отпущу тебя? Ведь ты
выболтаешь мои секреты!
— Меня не интересуют твои грязные секреты, — мрачно ответила я. За
моей спиной что-то щелкнуло, и дверь начала открываться.
— Убери руки от двери! — Дэвид бросился ко мне, грубо схватил за
руку, оттащил меня от двери и захлопнул ее. — Ты никуда не уйдешь!
— Оставь меня в покое, ублюдок! — кричала я, отбиваясь.
— Заткнись!
Мое лицо обожгла затрещина, и перед глазами заплясали искры. В голове моей
зашумело, и тупая боль отдалась во всем теле, особенно в ушибленной лодыжке.
Не в силах сопротивляться, я со стоном упала на пол.
Девушка вскрикнула. Дэвид повернулся к ней и что-то быстро сказал по-
итальянски. Я притворилась, что потеряла сознание, надеясь избежать
дальнейшего насилия, хотя вся кипела от ярости и страдала от унижения. Боже!
Попасться в ту минуту, когда свобода была столь близка! Какая глупость! Будь
я персонажем романа или фильма, мне следовало бы предусмотреть все
возможности и заранее принять меры. Сейчас я должна была бы опустить руку в
карман и нащупать там рукоятку своего маленького пистолета, постоянно
находящегося при мне.
Славная попытка, Дэвид, — сказала бы я, а он в ужасе обернулся бы ко
мне, глядя на обращенное к нему дуло. — Но есть одна мелочь, которой ты
не предусмотрел
.
Мягкое нажатие на курок, и вот он пошатнулся и медленно осел на пол,
схватившись за грудь. Ударившись спиной о стену, он удивленно посмотрел бы
на струйку крови, которая, стекая из груди, запачкала его пальцы. И тогда
все мои проблемы были бы решены.
Или все-таки нет? Не представляю, что бы я делала, если бы меня арестовали
за убийство. Да еще в чужой стране. Возможно, даже лучше, что в моем кармане
не оказалось ничего, кроме полупустого пакетика мятных конфет и бумажных
салфеток.
Закончив горячий спор над моим простертым на полу телом, Дэвид и девушка
потащили меня через вестибюль к лифту и впихнули туда. Капризный механизм,
как бы для того чтобы искупить свои прежние ошибки, домчал нас до третьего
этажа с неправдоподобной скоростью и объявил о своем прибытии несколькими
довольно музыкальными звонками.
Когда мы снова оказались в комнате, Дэвид грубо швырнул меня на стул, сорвал
с постели простыню и располосовал на ленты, вызвав у девушки крики протеста.
— Убирайся, тупая сучка! — Он схватил девушку за руку и вытолкнул
из комнаты. Закрыв за ней дверь, Дэвид попытался сплести из разорванной на
полосы простыни некое подобие веревки.
— Пожалуйста, Дэвид, — попросила я. — Отпусти меня, и я дам
тебе все, что ты пожелаешь. — Сбросив пальто, я показала Дэвиду, что
под ним нет ничего, кроме нижнего белья.
— Уверена, мы можем найти какое-то решение. — Я приняла
соблазнительную позу.
— Славная попытка, Синди. — Дэвид презрительно усмехнулся. —
Но есть одна мелочь, которую ты не предусмотрела.
— И что это?
— Если я позволю тебе сбежать, все решат, что ты мертва, глупая
сучка. — Он схватил меня за запястье. — Тогда мне не будет от тебя
никакой пользы. Я не смогу использовать тебя даже для рекламного фильма.
— Но... — Я пыталась выдернуть руку, но Дэвид держал ее очень крепко и холодно смотрел на меня.
— Неужели тогда, на кладбище, ты и впрямь вообразила, что мне нужно
твое тело? Да таких шлюшек, как ты, пруд пруди, и стоите вы недорого, не
больше цента за пару. Да они все и всегда к моим услугам. Речь идет совсем о
другом — куда более ценном и прибыльном, деловом соглашении. Но теперь
слишком поздно. Я понял, что тебе нельзя доверять.
Я сопротивлялась, но Дэвид связал мне запястья самодельной веревкой.
— Но я подумала, что ты...
— Да. — Он пожал плечами. — Конечно, было бы весьма приятно
познакомиться ближе с женой моего братца, с драгоценной маленькой Синди. Это
лучше, чем путаться с обычной продажной девкой. — Дэвид сосредоточил
внимание на моих ногах, связывая их. — Но это ничто по сравнению с
удовольствием, которое я испытаю, увидев выражение лица Харли, когда он
войдет сюда.
Едва я открыла рот, чтобы возразить, Дэвид заткнул мне его кляпом из лоскута
простыни, заглушив мои стоны и крики ярости.
— Полагаю, — пробормотал он, завязывая лоскуты у меня на
затылке, — что мой дорогой братец не проявит к тебе снисходительности,
узнав, как ты провела его. — Дэвид остановился у двери. — Я скоро
вернусь. Не пытайся удрать.
Едва он вышел, я начала сражаться со своими путами. Если бы не кляп, я
перегрызла бы веревки на руках зубами, но Дэвид так затянул полосы простыни
у меня на затылке, что малейшая попытка открыть рот вызывала мучительную
боль. Я огляделась, надеясь увидеть мебель с острыми углами. Это дало бы мне
возможность перетереть о них свои путы. Попытавшись передвигаться по комнате
на стуле, я чуть не перевернулась и оставила свою затею. Теперь мне стало
ясно, что мое положение безнадежно.
Дэвид мог бы, по крайней мере, накинуть на меня пальто
, — думала я,
дрожа от холода в своем неглиже. Я заплакала, но слезы не принесли мне
облегчения, напротив, у меня заложило нос и стало трудно дышать. Овладев
собой, я собралась с мыслями. Наверняка был какой-то способ выбраться
отсюда. Вероятно, я что-то упустила.
Когда зазвонил церковный колокол, мои мысли и надежды невольно обратились к
последнему средству спасения — к Мефисто.
Ведь он сказал, что будет ждать, когда я позову его, но мне и в голову не
приходило, насколько нетерпеливым было это ожидание. Не успела я подумать о
нем, как Мефисто соткался передо мной прямо из воздуха. Постукивая ногой, он
потирал руки, будто разминался после длительного бездействия.
— Меня интересовало, когда ты обратишься ко мне. Тебя забавляет, что я
слоняюсь без дела и жду, пока ты решишь, стоит ли вспомнить о моем
существовании?
Я молча смотрела на него. Черный костюм из кожи, украшенный металлическими
заклепками, молниями и цепочками, делал Мефисто похожим на гибрид рокера и
панка.
Я промычала что-то, нетерпеливо дернула головой, давая понять Мефисто, чтобы
он вытащил кляп. Мефисто развязал импровизированную веревку у меня на
затылке, прикасаясь длинными пальцами к моей шее. Я выплюнула скомканную
ткань и передернулась от отвращения.
— Пожалуйста, развяжи меня! — Я протянула к нему руки, связанные в
запястьях.
— Не так быстро. Почему я должен помогать тебе? Ты-то что-нибудь
сделала для меня?
— Пожалуйста! Я сделаю все для тебя...
— Прости. Я не совсем понял.
— Я сделаю все, о чем бы ты ни попросил, — мрачно закончила я,
злясь на себя за то, что он вынудил меня произнести эти слова.
— Да уж, пора об этом подумать. Ты даже не догадываешься, какие
неприятности мне причинила?
Я покачала головой, пытаясь сообразить, сколько осталось времени до
возвращения Дэвида и Харли, что навсегда положит конец моим мечтам о
свободе. Как мне тогда жить, как справиться с последствиями того, что я
сделала?
— Ты ведь считала себя умной, да? — с горечью спросил
Мефисто. — Строила все эти замечательные планы и так далее. Едва ли ты
забыла обо мне и о том, что я из-за тебя поставил на карту свою карьеру и
оказался в ужасном положении! — Он начал расхаживать по комнате. —
А я-то обрадовался, что ты попалась мне на крючок, когда вышла замуж за
этого кретина из-за денег. Я надеялся, что ты готова к падению, готова брать
взятки, лгать и погрязнуть в разврате, как и все прочие смертные, внезапно
получившие хороший куш. Но нет, ты оказалась не способна на это. —
Мефисто круто обернулся и ткнул в меня пальцем в перчатке. — Ты должна
была делать то, что и все женщины. Что дает тебе право думать, будто ты
особенная? Будто ты исключение и не подвластна человеческим законам?
— Но я не...
— Не перебивай меня! — рявкнул он. — Ты хочешь продолжать все
портить? Да? Тебе понадобилось совершать благие дела, купаться в своих
сантиментах и сюсюкать из-за своего драгоценного английского приятеля? У
тебя какие-то нелепые идеи. Ты мечтаешь о счастье! Что за чепуха? — Его
лицо выразило гадливость. — Я решил, что это недолгое заключение здесь,
в Италии, отрезвит тебя, научит здравому смыслу. Но ты стала еще хуже. А
потом совершила невероятную глупость, из-за которой я оказался в полном
дерьме!
— Но какое тебе дело до этого?
— Они все наблюдают за мной! Поняла? Я имею в виду тех, кто стоит выше
меня в иерархии. Ты, черт тебя возьми, героиня адской мыльной оперы. Они все
просто заклинились на тебе, и никто больше не работает. В последнюю неделю
они заняты только тобой. У нас есть черный список, где регистрируются
несовершенные грехи. По сравнению с этим любой ваш самый захудалый
государственный департамент кажется эффективным и кипящим энергией. —
Дернув молнию, Мефисто вытащил металлическую фляжку из одного из своих
многочисленных карманов и отвинтил крышку. — И мне приходилось все это
время сидеть и слушать, как они судачат о честной и нечестной игре и о том,
какое шоу ты тут устроила. — Он сделал глоток из фляжки. —
Дурацкая доморощенная философия, болтовня об актах человеческой доброты,
перевешивающих греховность. И они уже поговаривают о том, будто мне следует
признать, что меня положили на обе лопатки, и отпустить тебя с миром. Он
презрительно усмехнулся:
— В добрые старые времена такого никогда бы не случилось. Тогда на них
излился бы дождь из смолы и серы, и они отправились бы прямиком в ад без
всяких разговоров. От этих слюнявых либералов меня того и гляди вырвет.
— Но разве это не означает, что ты мог бы отпустить меня восвояси, если
бы пожелал? — с надеждой спросила я.
— Заткнись! Ты еще не услышала почти ничего о моих затруднениях. Ты
вызвала такое смятение в наших рядах, что некий
мудрец
из нашего
департамента, ведающего персоналом, проснулся от своего двухтысячелетнего
сна и начал махать у меня перед носом красным флажком. Он обвинил меня в
злостном нарушении всех законов и нес околесицу насчет того, что я превысил
свои полномочия, заключив с тобой пакт. Они даже раскопали какой-то древний
документ, где говорится о том, что с женщинами запрещено заключать
соглашения подобного рода. — Мефисто фыркнул. — Прежде никто не
сообщал мне об этом. А теперь они намерены лишить меня всех полномочий и
заставить заниматься самыми ординарными делами. — Он бросил на меня
гневный взгляд. — Будь я проклят, если соглашусь провести остаток
вечности, толкая старых дам под автобус и загоняя кошек на деревья! Я
Мефисто...
— Верховный командир и повелитель духов. — Я рассмеялась.
— Не смейся, глупая сучка! Неужели не понимаешь, что это означает для
нас обоих? — Сделав большой глоток из фляжки, он протянул ее мне: —
Думаю, тебе это тоже понадобится, когда ты услышишь все до конца.
— Сначала развяжи меня, — попросила я, снова протянув к нему руки.
Поставив фляжку, Мефисто начал распутывать узлы.
— Черт, — пробормотал он, взглянув на мои часы. — У нас мало
времени.
— Для чего? Он вздохнул.
— Все еще не усекла, да? Если они отнимут у меня власть, все волшебство
исчезнет с ней. И мы оба придем к тому, с чего начали: к нам вернется наш
подлинный возраст. — Мефисто, рванув узел, освободил мои запястья и
сунул мне в руку фляжку. — А это означает, что ты снова станешь старой
женщиной, Хариэт.
У меня занялся дух, и я сделала большой глоток из его фляжхи. Это оказалось
виски. Я уставилась на Мефисто.
— Но...
— Я подумал, что это пробудит твой ум, — нахмурился он.
— Но... — Из глаз моих брызнули слезы. После всех моих усилий, после
всего, что вынесла, пытаясь сбежать от Харли, я окажусь у разбитого корыта,
вернусь к тому, с чего начала. Это показалось мне несправедливым. — И
ты ничего не можешь сделать?
— Есть только один способ поправить дело, — ответил Мефисто,
наслаждаясь своей властью надо мной. — Но, как мы договаривались
прежде, теперь твоя очередь проявить инициативу. И в таком положении ты едва
ли позволишь себе привередничать.
Мой ум пришел в смятение.
— Что ж я должна сделать?
— Неужели не догадываешься? — Мефисто бросил взгляд через мое
плечо. — Они дали мне время до полуночи. Я должен доказать, что этот
фаустовский пакт не был пустой тратой сил и ресурсов. Я должен убедительно
продемонстрировать им, что в конце концов мне удалось совратить тебя.
Обернувшись, я увидела часы на стене за своей спиной и чуть не свалилась со
стула, потому что ноги мои все еще были связаны. До полуночи оставалось
несколько минут.
Я услышала звук скользнувшей молнии и посмотрела на Мефисто. Дрожащими
пальцами он шарил у себя в штанах. Лицо его налилось кровью, на висках
пульсировали жилки.
— У нас нет времени совершить что-либо иное, — бормотал он,
манипулируя со своим бельем.
В поле моего зрения появился гигантский член величиной с башню, похожий на
цеппелин.
— Нет! — закричала я.
— У тебя нет выбора. — Мефисто угрожающе наступал на меня. —
Сейчас здесь появится Харли. И ты не сможешь ускользнуть от него без моей
помощи.
— Подожди! — Я выставила вперед руки, чтобы оттолкнуть его. Если я
сделаю это, не надует ли меня Мефисто? Поможет ли мне избавиться от Харли?
Неужели существует лишь эта чудовищная альтернатива?
— Ради Бога, Хариэт, — задыхаясь, шептал он, стоя передо мной на
коленях. — Не подведи меня сейчас. Пожалуйста...
Стрелки часов неумолимо двигались.
Фауст не имел выбора. Он был обречен с самого начала. А я внезапно осознала,
что у меня есть возможность избавиться от Харли раз и навсегда, если только
я решусь сделать выбор. Хватит ли у меня сил отказаться от молодости и
красоты ради свободы? Снова стать Хариэт, после того как я вкусила славу и
удачу?
Времени на раздумья больше не было.
— Я не сделаю этого, — задрожав, сказала я.
— Что?! — Мефисто смотрел на меня с величайшим недоверием. —
Но ты не можешь...
— Еще как могу! — Скрестив руки на груди, я с вызовом взглянула на
него: — Ты не имеешь права заставить меня. Ведь насилие не в счет. Верно?
Я почти слышала, как бежит время — секунда за секундой.
— Ах ты, сука!
Мефисто рванулся ко мне, но тут раздался бой церковных часов. Послышался какой-
то треск. Перед моими глазами заплясали искры, а Мефисто поплыл в медленном
танце, а потом замер. Мы смотрели друг на друга, пока звонил колокол,
медленно отсчитывая последние минуты этого дня... десять, одиннадцать,
двенадцать. Полночь!
С глухим криком он рухнул на пол. В мои ноздри ударил запах серы. Охваченная
ужасом, я увидела, что на полу у моих ног лежит, извиваясь в странных
конвульсиях, Мефисто. Казалось, плоть отделяется от его костей, будто под
кожей копошились сотни насекомых. Голова Мефисто клонилась набок, и я
невольно вскрикнула, поняв, что передо мной сморщенное лицо старика.
Струйка слюны вытекала из его беззубого рта.
— О черт! — прошамкал он еле слышным голосом. — Смотри, до
чего ты дошла и что сделала...
Ощутив непонятный зуд во всем теле, я посмотрела на свои ноги и поняла в
полной мере, что случилось. Мефисто сказал правду: волшебство исчезло. Он
вернулся к своему естественному возрасту (уж не берусь судить какому) и к
свойственной этому возрасту внешности, но и со мной произошло то же самое.
Взглянув на знакомое мне расплывшееся тело, я с облегчением выдохнула.
Кошмар закончился. Я снова стала Хариэт.
Не успела я привыкнуть к этой мысли и к внезапному изменению в моей жизни,
как в замке повернулся ключ и дверь распахнулась. Харли и Дэвид бесцеремонно
вломились в комнату.
— Вот она! — Дэвид, указал на меня пальцем. — Теперь ты мне
веришь? — Он посмотрел туда, где я сидела, и замер с открытым ртом.
— Боже мой! — воскликнул Харли. — Это же публичный
дом! — Он с яростью накинулся на Дэвида. — И это ты считаешь
остроумной шуткой?
— Прости. — Дэвид сделал шаг к двери. — Должно быть, я ошибся
комнатой.
Я слышала, как они препираются в коридоре. Через минуту дверь снова
распахнулась.
— Прошу прощения, — сказал Дэвид. — Простите, что побеспокоил
вас. — Он оглядел комнату. Глаза его на миг с подозрением остановились
на мне. Потом Давид покачал головой: — Не понимаю. Кто-то сыграл со мной
шутку.
— Думаю, твоя фантазия! — истерически взвизгнул Харли. — Ты
понимаешь, какое потрясение я пережил сегодня? Моя жена лежит мертвая на дне
пропасти, а ты пытаеш
...Закладка в соц.сетях
