Жанр: Любовные романы
Дьявол по имени Любовь
...и:
просто я надеялась, что такая свадьба ожидает меня, как и всех женщин. И
потому не могла примириться с тем, что меня миновала такая радость. Теперь
это наконец произойдет и моя мечта осуществится. Но для того чтобы это
свершилось, я заключила договор с Дьяволом. Имеет ли смысл церковная
церемония?
Мое смущение нарастало по мере того, как преподобный бубнил свою проповедь.
Я старалась не вникать в смысл его слов и сосредоточила внимание на том,
чтобы моя юбка не задиралась выше колен. И все же отдельные слова доходили
до моего сознания:
священные узы... союз в глазах Господа... благословение
церкви...
Он говорил медленно, соразмеряя свои слова с ритмом ходьбы, и я
замечала, что при каждой паузе глаза преподобного обращались ко мне. Потом
пастор умолк и долго смотрел на меня с улыбкой.
— Вы понимаете, Синди, сколь серьезные обязательства берете на себя?
Я кивнула и, смущенно заерзав на диване, пролила чай.
Харли посмотрел на меня с беспокойством: после моего вчерашнего недомогания
он проявлял ко мне особое внимание.
— Брак — нечто большее, чем обычная связь между двумя людьми,
Синди, — продолжал отец Боб, не отрывая глаз от моего декольте. —
Институт брака дарован нам Господом и его божественным заветом, заветом,
представляющим вечную верность Господа всем, кто служит ему и его законам.
Поскольку пастор занимался организацией производства стеганых одеял по уик-
эндам, чтобы спасти тропические леса, дающие растительный материал для
набивки матрасов и одеял, от хищнического уничтожения, ему не следовало
говорить со мной таким снисходительным тоном. Я никогда не увлекалась
трескучей болтовней на религиозные темы. В своей прежней жизни я старалась
придерживаться определенных принципов, таких, например, как совет Полония
Лаэрту в
Гамлете
:
Но главное — будь верен сам себе...
Только теперь я не
знала, что означает
себе
. Какой себе? Осталась ли я прежней личностью или
изменилась под влиянием своего нового тела? Теперь люди вели себя со мной
иначе, особенно мужчины. И я уже начала привыкать к этому. Неужели я теперь
похожу на Синди больше, чем предполагала?
И впервые мне стало страшно, когда я осознала грандиозность того, что
совершила. А что, если Бог все-таки есть? Не сразит ли меня молния пред
алтарем? И даже если меня не ждет такой ужас, то сколько еще мне предстоит
ожидать божественного отмщения?
Преподобный Боб снова начал расхаживать по комнате. Кажется, пока я
отвлеклась на размышления, он сменил тему проповеди и заговорил о прощении.
О том, что все мы — стадо Господне и что кровь агнца Божьего искупила все
наши грехи.
Метафоры преподобного казались мне несколько туманными и путаными, но
скрывалось ли что-нибудь за ними, был ли в них тайный смысл? Я могла и не
верить в Бога, но верил ли в него Мефисто? Он принадлежал к свите Сатаны, но
может ли существовать Дьявол, если ему не противостоит добрый малый? Не
отпугнет ли Мефисто брак, заключенный в церкви?
Брак — явление нормальное, прочное, реальное. В брак вступают обычные,
ординарные люди и становятся счастливыми, обретя семью вроде тех, которых
изображают на коробках с корнфлексом. Почему мне нельзя иметь этого? Брак
дал бы мне статус, как всякому человеку, и я продолжила бы жизнь без богов и
дьяволов, запутывающих все. Тогда у меня была бы не только любовь Харли, но
я смогла бы наслаждаться простыми радостями, отравленными одиночеством в
прошлой моей жизни. Я прониклась бы честолюбивыми идеями, сделала карьеру,
обзавелась детьми, у меня появилось бы будущее. Возможно, я преуспела бы на
поприще, прежде закрытом для меня. Когда тебе двадцать с небольшим лет,
кажется, что впереди целая вечность!
Так или иначе, сейчас я уже не могла ничего изменить. Все было уже
организовано — об этом позаботилась Элинор.
— Я предвкушаю, как вы, ребята, придете на репетицию, — сказал Боб
в завершение беседы.
На прощание он вручил нам брошюру с рекламой своих одеял.
— Вы везунчик. — Он похлопал Харли по плечу с задумчивой улыбкой.
Потом обратился ко мне: — Подумайте обо всем, что я вам сказал, Синди. Брак
— великое приключение, это прыжок в неведомое. И никогда нельзя должным
образом подготовиться к нему.
Пожимая мне на прощание руку, он задержал ее в своей слишком долго, и мне
даже показалось, что он пощекотал ладонь, подавая какой-то тайный знак.
— Помните, брак не всегда бывает легким. Дьявол постоянно начеку и ищет
удобного случая склонить слабых смертных к греху.
Глава 11
Я ожидала, что дни будут тянуться бесконечно, и приготовилась противостоять
судьбе, если та спутает карты. Но время шло на удивление быстро, и вот я уже
стояла в церкви рядом с Харли и чувствовала, что не вполне готова, поскольку
такой великий и торжественный момент в моей жизни заслуживал более
пристального внимания. Мне хотелось крикнуть:
Постойте! Не спешите! Все
происходит слишком быстро!
Я слышала, как за моей спиной тяжело дышит Триш
в платье с высоким воротом, выбранном Элинор и застегнутом на все пуговицы.
Возле меня стояли маленькие девочки, подружки невесты, путаясь в воланах и
оборках моего подвенечного платья — белого, с едва заметным намеком на бледно-
голубой.
Из-под вуали я, мигая, смотрела, как двигаются губы преподобного отца Боба.
Он сменил свои обычные джинсы на стихарь, и лицо его хранило выражение
торжественное и благостное.
Должно быть, он доволен собой, — подумала
я. — Должно быть, пастор получит хороший навар от этой светской
свадьбы. Теперь, вероятно, круг женщин, занимающихся изготовлением стеганых
одеял, расширится
.
Мой голос, произносивший брачные обеты, тихо шелестел в тишине, нарушаемой
лишь шорохами и скрипами. Я слышала чьи-то еще слова, но не вникала в их
смысл. На мой палец надели кольцо. Потом с моего лица откинули вуаль, и я
увидела, что Харли созерцает меня с экстатической улыбкой. Церемония
завершилась. Я не заметила никаких признаков присутствия Мефисто, и молния
не сразила меня. Моя новая жизнь началась.
Мы вышли из церкви. Нашу торжественную процессию сопровождали подружки
невесты, которые разбрасывали розовые лепестки на пути нашего следования, и
певцы из группы Боба Саншайна, остервенело горланившие в надежде на то, что
их упомянут в отчете о светской свадьбе.
На улице возле церкви натянули канаты, чтобы сдержать любопытную толпу.
Казалось, весь Лос-Анджелес собрался сказать
прощай
своему самому
завидному холостяку. В автопарке при церкви бойко торговали хот-догами, а на
улице я заметила наскоро сколоченные прилавки с футболками, на которых
красовались надписи
Харли и Синди
. Нас окружила толпа фотографов —
зажужжали камеры, папарацци устремились к нам, как бабочки, летящие на свет.
Мы пробивались сквозь толпу к машине.
— Смотри! — Остановившись, Харли указал вверх. Над нами проплывал
бледно-голубой воздушный шар с нашими инициалами, вплетенными в эмблему
Лапиник
. В воздухе реяли нежнейшие лепестки роз. Толпа издавала
восторженные возгласы. Кое-кто с энтузиазмом бросал в нас конфетти, рис и
какие-то семена, похожие на птичий корм.
— Это потрясающе! — шепнул мне на ухо Харли, и я поняла, что он
счастлив. — Я и не подозревал, что у нас столько друзей!
Я вскрикнула от боли, когда пригоршня семян подсолнечника, с силой брошенная
кем-то из толпы, ударила меня в щеку. На глаза мне навернулись слезы.
— В чем дело, дорогая? — всполошился Харли. — О, не
плачь! — Голос его дрожал от избытка чувств. Он громко шмыгнул
носом. — Я тоже сейчас заплачу.
Когда мы прибыли на прием, устроенный в честь нашей свадьбы в изысканнейшем
отеле, нам пришлось совершить ритуал, приветствуя гостей и позируя перед
фотографами, прежде чем нам наконец удалось сесть за стол. Я уже знала эти
ритуалы, поскольку насмотрелась на них на свадьбах других, но мне было
странно оказаться в центре всей этой суматохи. Внезапно я оробела, ибо не
привыкла к такому вниманию.
За сервировкой и кухней следил сам Хайнрих из ресторана
У Вагнера
, что,
судя по всему, считалось величайшим шиком. Числиться среди постоянных
клиентов Хайнриха было почти то же самое, что удостоиться бронзовой звезды в
свою честь на бульваре Голливуд или, по крайней мере, зарезервировать себе
место на небесах. Сотни пар глаз следили за мной с того момента, как я села
за стол, украшенный Хайнрихом бледно-голубыми лентами. Прямо передо мной
сверкал изваянный изо льда гигантский флакон духов
Лапиник
. Стоило ли
вручать всем гостям духи и другие изделия компании бесплатно? Этого я не
знала.
Я оглядела зал. Кроме очень немногих знакомых мне людей, всех остальных я не
знала. Почему они так разглядывают меня?
Предполагалось, что они должны желать мне счастья, но я читала в их глазах
только враждебность.
Неужели гости завидовали моей удаче, тому, что я вышла замуж за Харли?
Может, все они питали тайную надежду на то, что случится что-то
непредвиденное? Произойдет какой-нибудь конфуз или несчастье, И свадьба не
состоится?
После того как подали первое блюдо, в зале воцарилось неловкое молчание.
Почему они не разговаривали, не смеялись, не веселились? Это никак не
вязалось с моими не слишком четкими представлениями о том, каким должно быть
свадебное торжество. Потом лакеи Хайнриха в униформах начали обносить гостей
бутылками с вином, всего лишь анемичным
Шардоннэ
, но гости восприняли это
как сигнал расслабиться. Схватив бокал с напитком, я залпом осушила его и
снова протянула лакею. Элинор, сидевшая неподалеку, метнула на меня
неодобрительный взгляд, но сегодня никто не заставил бы меня думать о
количестве поглощаемых калорий.
Глядя на галерку, куда по велению Элинор были сосланы все друзья Синди, я
заметила, что Бэбс на сей раз охотно проделала перелет и, видимо, не
беспокоилась и о путешествии обратно. Рядом с ней расположились мужчина с
тестообразным лицом и целый выводок пухлых колобков, по-видимому, Дейл и ее
дети из Сиу-Фоллз.
Внезапно в центре зала возникла суматоха, так как женщина, проникшая сюда
под видом одной из теток Харли, была уличена в том, что она репортер одного
популярного журнала с сомнительной репутацией. По комнате поплыл гул
возмущенных голосов, когда самозванку с позором выдворяли из зала. Сначала
говорили о том, что в сумочке у нее оказался блокнот, а к ноге был привязан
магнитофон. Позже в эти сведения были внесены коррективы: оказалось, что у
нее не было магнитофона, но зато в шляпе она прятала миниатюрную камеру. К
тому времени когда журналистку довели до двери, уже утверждали, что в мозг
ее вживлен имплантат, связанный со спутниковой антенной, транслировавший с
нее на всю страну все, что происходило здесь.
Когда эту особу изгнали из дальнего конца зала, где сидели друзья Триш и ее
коллеги из ресторана
У Марти
, послышались возгласы и смех. Это был самый
шумный стол в зале и, судя по поведению расположившихся за ним гостей, они
прихватили с собой изрядный запас спиртного. Я заметила, что один из лакеев
Хайнриха проскользнул в дверь с бутылкой водки. Незаметно для остальных
гостей ему вручили деньги, и он пошел вдоль стола, разливая напиток.
Среди веселящихся гостей Триш был и Чак Вудкок. Что, черт возьми, он здесь
делает?
Триш поймала мой взгляд и ответила на мой незаданный вопрос:
— Я знала, Син, что ты обидишься на меня, если я приглашу его. Теперь,
когда ты выпала из обоймы, у меня появились шансы поладить с ним.
Я попыталась изгнать из памяти свое свидание с Чаком в Малхоллэнд-драйв,
видя, как предмет вожделений Триш, развалившись на стуле с отсутствующим
видом, почесывает свой пах.
— Как по-твоему, — спросила она, томно косясь на его
ширинку, — толщина пальцев мужчины соответствует размеру его Джона
Томаса?
Торопливо осушив еще один бокал вина, я огляделась и заметила, что Харли
разминает пальцы.
— Что касается нашего друга, сидящего рядом с тобой, — я кивнула
на незадачливого насильника, посмевшего явиться на свадьбу своей
несостоявшейся жертвы, — что касается Чака, то скорее это соотносится с
его толстокожестью.
Пока гости уплетали десерт, фантастическое изделие из черники и бледно-
голубых меренгов, я потянулась за своим бокалом и изумилась, увидев, что его
цвет таинственным образом изменился, превратившись из светлого в темно-
красный. Поблизости не было ни одного лакея. Кто же наполнил мой бокал?
Чувствуя себя не в своей тарелке, я отхлебнула изрядную порцию, поставила
бокал на стол и внимательно следила за ним. Темно-красная жидкость в бокале
забурлила и начала подниматься к его краям. Мефисто! Охваченная паникой, я
поднялась и оглядела комнату. Где он и чего хочет от меня сегодня?
Кое-кто из гостей бросал на меня удивленные взгляды.
— Прошу прощения, — пробормотала я, направляясь к двери. Я не
хотела, чтобы Мефисто материализовался здесь. А вдруг я снова превращусь в
Хариэт? Как все эти люди прореагируют, если прекрасная молодая жена Харли
прямо у них на глазах сморщится и превратится в увядшую пожилую женщину?
В коридоре отеля я столкнулась с лакеем, который нес на подносе бутылку
виски.
— Запишите на мой счет, — задыхаясь, бросила я и схватила бутылку.
Мне отчаянно хотелось выпить.
Ворвавшись в дамский туалет, я заперлась в кабинке и начала сражаться с
ярдами ткани, похожей на пену, из которой было сшито мое платье. Я желала
поскорее добраться до своего тела и посмотреть, нет ли на нем признаков
преждевременного старения. Пока оно было безупречным. Но меня охватил страх.
Дрожащими руками я открутила крышечку с бутылки виски, ибо не держала его во
рту с тех самых пор, как...
— Как мило с твоей стороны, Хариэт, что ты принесла мне выпить.
Я вздрогнула и испуганно подняла голову — Мефисто примостился на
перегородке, отделявшей кабинки друг от друга.
— Убирайся! — зашипела я. — Оставь меня в покое!
— Неужели ты усомнилась во мне, Хариэт? Неужели подумала, что я забыл о
тебе? — Он потянулся за бутылкой, погладив мое обнаженное плечо. —
Наверное, ты уже ждешь вечера, страстно желая использовать это прекрасное
тело? Повезло этому Харли!
Отпрянув от него, я попыталась привести в порядок свое платье.
— Чего ты хочешь? — сердито спросила я.
— Просто проверить, насколько ты продвинулась. Ты делаешь большие
успехи, Хариэт, хотя на мгновение я испытал неприятное чувство во время
церковной церемонии. Священный институт церковного брака! —
Передернувшись от отвращения, Мефисто поднес бутылку к губам и надолго
прильнул к ней. — К сожалению, я не смог быть свидетелем церемонии. Не
идти же мне в столь мерзкое место! Поэтому и не видел, не крутишь ли ты
шашни с моими врагами, и не слышал, что ты им обещала.
Он отер горлышко бутылки и передал ее мне. Я сделала большой глоток.
— Но в целом я горжусь тобой, — продолжал Мефисто. — Ты вошла
в мир Голливуда с такой легкостью, будто родилась здесь. Я не ожидал, что ты
добьешься столь убедительных результатов так скоро.
— Что ты хочешь сказать? — спросила я, наблюдая, как уровень виски
поднимается к горлышку бутылки.
— А то, что ты поспешила урвать свой кусок пирога. — Склонив
голову набок, он с интересом смотрел на меня. — Ты правильно
использовала свои новые физические возможности, приобретя деньги, власть,
влияние и положение в обществе. Разве не так?
— Но я...
— Я знал, что ты не устоишь перед соблазном, — самодовольно
добавил он. — Ты такая же развращенная, как все они. Мне осталось
недолго ждать, пока я получу веские доказательства твоей испорченности.
— Но это не так! — запротестовала я. — Меня не интересуют
деньги Харли.
— Ах вот как? Неужели? — Мефисто поднял бровь. — Значит, ты
вышла бы за него, даже если бы он был беден?
— Конечно, вышла бы! Я люблю его.
— Любишь?
Мефисто расхохотался так, что потерял равновесие, провалился в соседнюю
кабинку и скрылся из виду.
— Любишь? — недоверчиво повторил он, появляясь из-под двери
кабинки. — Ты разочаровала меня, Хариэт. Вот уж не думал, что ты
попадешься на эту удочку.
— А что плохого в любви? Все радуются, когда она приходит. Почему же я
не могу использовать этот шанс?
— Любовь, моя дорогая Хариэт, — иллюзия, созданная человечеством,
чтобы преодолеть ощущение беззащитности и неуверенности. Каждому хочется
значить хоть что-то. Это самый надежный и дешевый способ добиться власти над
другим существом. Скоро ты убедишься в этом. Что случилось с твоими
честолюбивыми устремлениями, Хариэт? Не верится, что ты отказалась от
реальной власти, от возможности повернуться спиной к миру, столь
ненавистному тебе, ради такой ненадежной замены всего этого.
— Но это именно то, чего я хочу. И почему бы тебе не отстать от меня и
не оставить меня в покое? Мне нужно одно — стать счастливой.
Я отхлебнула виски, мечтая испытать то, чего не испытывала никогда прежде.
Ведь я постоянно делала то, что велели мне другие.
— Значит, ты получила все, чего хотела? — Мефисто снова оказался
на перегородке надо мной. — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
Надеюсь, ты не будешь разочарована.
— Ты получишь то, на что рассчитывал, заключая сделку, когда я
умру, — пробормотала я, — но пока оставь меня в покое.
Мгновенным неуловимым движением он наклонился и погладил мою шею.
— Ты так хороша, когда сердишься! Уверена, что можешь подождать до
вечера?
— Прекрати, — автоматически ответила я, стараясь не замечать того,
что мое измученное ожиданием тело ответило на его ласку. Я подняла руку,
чтобы оттолкнуть Мефисто, но моя рука встретила пустоту. Он стал прозрачным,
растворился в воздухе.
— Помни, что я наблюдаю за тобой. Скоро ты поймешь, какую ошибку
совершила. Ты попросишь меня вернуться и спасти тебя. Подожди только — и
увидишь сама...
Голос его становился все слабее, пока не замер совсем.
Я посмотрела на полную до краев бутылку виски, сделала несколько больших
глотков и с минуту подождала, но на этот раз уровень жидкости не поднялся.
Мефисто ушел, и его волшебная сила вместе с ним.
Я уже собиралась выйти из кабинки, когда дверь в туалет скрипнула и до меня
донеслись отдаленные звуки музыки и голосов — гости веселились. По
плиточному полу простучали каблучки-шпильки.
— Господи! В этом месте я выгляжу, как эта проклятая трахнутая царица
Савская! — послышался голос Триш. Ее гнусавый голос, растягивающий
слова, отразился эхом от кафельных стен. — Господи, помоги мне
расстегнуть эти чертовы пуговицы, Шарлин. Надо, чтобы мои сиськи были хоть
чуть-чуть видны, и тогда у меня наметится хоть небольшой сдвиг с Чаком
Вудкоком.
Я съежилась на унитазе, ибо сейчас совсем не жаждала общества Триш.
— Ну разве я заслуживаю такого обращения? — продолжала она, и в
голосе ее появились плаксивые нотки. — Три года я была лучшей подругой
Синди, а мне даже не позволили выбрать платье, какое я хотела.
— Это чертовски несправедливо, — согласилась Шарлин. — Но она
ведь всегда была заносчивой маленькой сучкой.
— Ты видела, как она ведет себя? — спросила Триш
возмущенно. — Лижет задницу всем этим своим надутым новым друзьям.
Держу пари, Синди теперь считает, что мы для нее неподходящая компания и она
слишком хороша для нас.
~ Подумай только, сколько деньжищ у нее теперь будет, — задумчиво
проговорила Шарлин. — Теперь, когда она надела на палец его кольцо.
Думаю, эта вечеруха влетела им в копеечку.
— Ну, при его-то деньжищах! — пробормотала Триш. — Думаю, они
могли бы расщедриться и на выпивку, не скаредничая. Ты пробовала эту мочу,
которую они выдавали за белое вино?
— Хочешь сказать
беуое уино
? — засмеялась Шарлин, передразнивая
Элинор. — Не знаю, на что было похоже то, что подали на ваш стол, но
нам пришлось подкупить лакея, чтобы он принес нам настоящее пойло.
— Лучше лопать что дают, пока дают, — заметила Триш. — Эта
жадная сучка даже не сделала мне рождественского подарка. И не думаю, что
когда-нибудь даст нам хоть что-нибудь.
— Чего я не понимаю, — Шарлин понизила голос, — так это того,
что такой парень нашел в ней. В Синди нет ничего особенного. Интересно, как
ей удалось захомутать его?
— Если хочешь знать мое мнение, Харли волнует только то, что у нее
между ног. — И Триш разразилась пьяным смехом. — Она все время
корчила из себя невинность, но я бы не удивилась, если бы оказалось, что она
перепробовала половину мужиков по соседству. Вероятно, Синди знает какие-то
фокусы, которые действуют безотказно.
Перегородка между кабинками дрогнула, звякнула задвижка.
— Черт возьми! Да у меня вот-вот лопнет мочевой пузырь! —
послышался голос Триш из соседней кабинки. За этим последовало шуршание, а
потом журчание жидкости.
Разгневанная, я встала и выпрямилась, намереваясь уйти, пока они были заняты
своими делами. Если эти девицы столь скверного мнения обо мне, то я могу не
задумываясь и без угрызений совести отвернуться от них и начать свою новую
жизнь. Друзья Харли не будут так обращаться со мной. Я расправила складки
платья и осторожно вышла из кабинки.
— Но ведь сейчас слишком поздно, правда? Я пыталась предостеречь его,
объяснить, какую он совершает ошибку, но Харли не хотел слушать...
Услышав голос Элинор, я снова шмыгнула в свою кабинку.
— Не понимаю слепоты и тупости мужчин! — продолжала она. Судя по
стуку каблуков, Элинор направилась к умывальнику.
Потом раздался щелчок — она, по-видимому, открыла пудреницу.
— Ты слышала эти брачные обеты в церкви, Сильви?
В богатстве и в
бедности
... Представляю, о чем она в это время думала. Сидни высосет из
него все, и винить в этом ему придется только себя.
— Забыть обо всех остальных! — воскликнула Сильви. — Уоррен
уверен, что она совсем не в его вкусе.
— Нам следует держать ухо востро и постоянно приглядывать за
ней, — твердо заявила Элинор. — Рано или поздно Синди оступится,
сделает какой-нибудь промах. И тогда все увидят, что она лишь дешевая
маленькая потаскушка. Надеюсь, Харли хватило ума заставить ее подписать
брачный контракт, иначе эта маленькая сучка обчистит его, когда дело дойдет
до развода.
— А ты видела, как она себя вела? — спросила Сильви негодующим
шепотом. — Задирала нос и разговаривала с нами как ровня! Маленькое
ничтожество!
— А ты заметила ее ужасную сестру? — усмехнулась Элинор. — И
эту подружку?..
В соседней кабинке послышался беспокойный шорох...
— Да она выглядит так, будто на лбу у нее написано
шлюха
...
— Кого это, мать вашу, вы назвали шлюхой? — Перегородка дрогнула,
когда Триш с силой хлопнула створкой двери и ринулась в бой. — Ах ты,
старая надутая летучая мышь!
Послышались весьма неблагородные звуки завязавшейся потасовки.
— Немедленно уберите от меня руки! — возопила Элинор. —
Сильви, помоги мне!
— Да ты просто завидуешь, потому что у тебя рожа как губка! —
вопила Триш.
— Эта старая кикимора должна получить по заслугам! — подзадоривала
Шарлин.
— О Боже! — прошептала Сильви.
— Пустите меня! — выла Элинор.
Снова скрипнула, открываясь, дверь, и воцарилось смущенное молчание.
— Везде ищут Синди. Она должна нарезать торт, — отразился эхом от
стен сварливый голос Бэбс. — Кто-нибудь видел ее?
— А кто вы, мать вашу, такая? — осведомилась Шарлин.
— Ее единственная кровная родственница. Думаю, вам следовало бы это
знать, — вознегодовала Бэбс. — И это дает мне большее право быть
здесь, чем всем вам. — Слезливая дрожь в ее голосе сменилась отчаянным
завыванием. — Моя сестренка! По
...Закладка в соц.сетях
