Жанр: Любовные романы
ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ТАЙНЫ 1. Спальня королевы
... Сильви возникала совершенно
неожиданная картина. Что же касается де Ла Порта, то он играл во всем этом самую
главную роль. Именно благодаря ему приобретались необходимые материалы -
симпатические чернила на основе лимона и многое другое, - что он, разумеется, не
хранил в Лувре, а прятал в особняке госпожи де Шеврез на улице Сен-Тома-дю-Лувр, где
имел собственные комнаты. Кроме этого, камердинер королевы находил посредников для
доставки писем среди дворян, яростно ненавидевших Ришелье, или среди священников,
которым исправно платила очень католическая Испания.
Сильви свободно говорила и писала по-испански. Ей поручили переписать кодом
несколько посланий, пожалуй, чересчур компрометирующих. Она справилась с этой
задачей, но ее мучила тревога, и девушка поделилась ею с Марией:
- Разве мы не рискуем? Если шпионы кардинала узнают хоть капельку о том, что здесь
происходит, в Бастилии окажемся не только мы, но и королева...
- Вы боитесь?
- Я? Чего же, ради всего святого? - грустно ответила Сильви, постоянно помня о
пузырьке с ядом, который ей удалось спрятать в балдахине своей кровати в Лувре.
- В вашем возрасте и с вашей внешностью можно надеяться получить от жизни больше,
чем стены тюрьмы.
- Я могу вас спросить о том же.
Мадемуазель де Отфор вскинула свою прекрасную голову, увенчанную великолепными
белокурыми волосами, и гордо улыбнулась.
- Возможно, но я люблю королеву и готова служить ей всегда, даже в застенке. Везде,
где бы она ни очутилась. В любом случае король ограничится тем, что разведется с ней.
Он так об этом мечтает.
- Но почему ее величество так поступает? Это же - простите меня! - недостойно
королевы Франции!
- Не ошибитесь, котенок! То, что мы здесь делаем, не направлено ни против короля, ни
против Франции. Если Испания одержит большую победу, королю придется избавиться от
Ришелье. В самом худшем случае нам только и удастся, что посеять некоторые сомнения в
его мыслях.
- Сомнения? Вы собираетесь представить кардинала предателем?
- Почему бы и нет? Госпожа де Шеврез в своей провинции совершила невозможное.
Она нашла человека, который изумительно подделывает почерки. Надо только заручиться
его согласием. И поверьте мне, когда "Красный герцог" будет низвергнут, народ, который
он задавил налогами, станет плясать от радости и охотно поможет своим хозяевам вновь
отстроить те замки, у которых сейчас сносят башни и крепостные стены по приказу
Ришелье. Да и сам король почувствует себя счастливее, когда освободится от надоевшего
надзирателя, поверьте мне. Мы поможем вернуться домой королеве-матери, живущей из
милости у епископа Кельнского...
Адвокатом Мария оказалась отличным, а Сильви все еще оставалась новичком в
дворцовых интригах, и у нее не появилось желания во всем этом разобраться, поскольку
доверчивая девушка была к тому же слишком занята собственными переживаниями. В
конце концов, юная фрейлина поклялась служить королеве и станет служить ей до конца!
В первую ночь де Ла Порта отправили с письмом, а Мария де Отфор была слишком
занята, расшифровывая сложное послание. Поэтому именно Сильви доверили пост у
потайной двери в саду, объяснив ей предварительно, как она действует. Ей следовало
открыть ее только после условного сигнала.
Ночь выдалась теплой, и юная стражница не могла замерзнуть. Ей даже понравилось
смотреть на звезды и наслаждаться ароматом, исходящим от клумб, где пионы ирозы
только начинали распускаться, а клевер и боярышник нежно благоухали. Идеальное
место, чтобы мечтать о любви, когда тебе всего пятнадцать лет. Но человек в маске,
которому Сильви открыла дверь около полуночи, прервал ее грезы. От него разило потом,
лошадью и перегретой кожей. И тем не менее мадемуазель де Лиль проводила его в
гостиную, где он долго беседовал вполголоса с королевой. Потом его снова поручили
заботам Сильви, проводившей его обратно до калитки.
- Завтра вечером, - сказала ей Мария, - вам придется снова занять этот пост. Нам
только что сообщили о прибытии очень важного гостя... Я надеюсь, вас это не слишком
утомит?
- В такую погоду это одно удовольствие, и сад так красив!
Вместо ответа де Отфор погладила свою подружку по щеке.
- Вы мне и вправду очень нравитесь, - только и сказала она.
На следующий день, как только колокол на облитой серебристым лунным светом
колокольне аббатства пробил десять ударов, появился новый гость. Сильви отворила
калитку высокому мужчине, закутанному до самых глаз в черный плащ, а черная шляпа
без перьев была надвинута до самых бровей. Но вместо того чтобы быстро войти,
незнакомец остался стоять на месте. Сильви поторопила его:
- Входите же, сударь! Вас ждут...
На этот раз он как-то нерешительно перешагнул порог и, пока Сильви закрывала за
ним дверь, сбросил плащ с лица.
- Скажите мне, что я сплю, Сильви! Ведь это не вы?
Сильви прижала кулачок к губам, чтобы заглушить готовый сорваться крик:
- Вы? О, это невозможно!
- Можно подумать, что мы оба с трудом верим в реальность происходящего этой
ночью, - прошептал Франсуа. - Какого черта вы здесь делаете? Вы что теперь -
монастырская привратница?
Герцог де Бофор выглядел очень недовольным, но Сильви была слишком напугана,
чтобы это заметить.
- Я фрейлина королевы и делаю то, что она мне приказывает. Но к вам ведь это не
относится. Вы в Париже?! Когда вас, возможно, ищут! Неужели вы сошли с ума?
Франсуа пальцами взял ее за подбородок и приподнял лицо к свету, чтобы взглянуть
девушке в глаза. В серебряном луче луны она заметила, как заблестели его зубы в улыбке.
- Запомните хорошенько. Всегда кто-нибудь где-нибудь меня ищет. Что же до
сумасшествия, вы ведь уже давно знаете правду, котенок, верно? Но... Что это? Вы
плачете?
- Уезжайте, умоляю вас! Уезжайте, и как можно дальше!
- Именно это я очень скоро и сделаю. А пока что перестаньте говорить глупости, моя
красавица! Вы ведь исполняете волю королевы? И я делаю то же самое, только я не жду,
пока она мне об этом скажет! Мне нравится предвосхищать ее желания.
Внутри маленького домика кто-то вдруг резко поднял штору, и в окне стал виден
силуэт Марии де Отфор.
- Нам лучше отправиться туда! - произнес де Бофор. - Никогда не следует заставлять
дам ждать.
И он уверенно побежал на свет, как человек, отлично знающий дорогу. Сильви ничего
не оставалось, как подобрать свои юбки и бежать следом за ним. Она появилась в
гостиной как раз в тот момент, когда Франсуа приветствовал Марию:
- Вы взяли в свои ряды и котенка? Идея совсем недурна! Несмотря на ее хрупкую
внешность, это очень целеустремленная особа...
- Вы совершенно правы! Среди фрейлин у нас вообщене слишком большой выбор.
Кроме того, она говорит и пишет по-испански почти так же хорошо, как герцог
д'Оливарес, и куда лучше, чем королева Испании, сестра нашего дорогого короля
Людовика XIII... Идемте! Вас ждут с нетерпением!
Сердце Сильви пронзила внезапная боль. Она все еще была под впечатлением от
неожиданной встречи с Франсуа и вдруг, словно очнувшись, поняла, что Мария ведет его
по лестнице на второй этаж. Там располагалась спальня королевы, а вчерашнего
посетителя Анна Австрийская принимала в гостиной.
Резким жестом девушка стерла обеими руками вновь набежавшие слезы и подумала,
что Валь-де-Грас - это не только гнездо политического шпионажа, но и славное местечко
для самых нежных свиданий. Подумала и сразу же одернула себя. Какое свидание в
присутствии мадемуазель де Отфор, которая славится при дворе своим острым язычком?
Но минуту спустя Мария спустилась вниз.
- Вы уже достаточно потрудились сегодня, моя дорогая! - сказала она, не глядя на
Сильви, усевшуюся у камина, чтобы сжечь кое-какие бумаги. - Идите спать. Я сама
провожу герцога!
Девушка встала, но никуда не ушла, а осталась стоять, пристально глядя на подругу. Та
наконец повернулась к ней:
- Что такое? Вы разве не слышали? Я вам сказала, Сильви, чтобы вы шли спать!
- Почему? - спросила Сильви, не двигаясь с места. Мария нахмурилась:
- Что означает это ваше "почему"?
- Вы слишком умны, чтобы не понять. Но я объясню, если вы настаиваете. Зачем вы
послали меня открыть дверь сегодняшнему гостю?
- Вчера вы отлично справились с подобным поручением.
- Вчера вы были слишком заняты и де Ла Порта здесь не было. Сегодня вечером вы
могли бы сами взять на себя этот.., труд. Итак, я повторяю свой вопрос: почему я? Ведь
именно вы не могли не знать, какое причините мне страдание.
Повисла пауза. Потом Мария подошла к Сильви и обняла ее за худенькие плечи. Она
почувствовала, что девушка дрожит.
- Возможно, для того, чтобы проверить степень вашей преданности, детка... Вам
плохо? - очень нежно спросила Мария.
Сильви молча покачала головой. Ее душили слезы.
- И сейчас вы, конечно, меня ненавидите, - снова заговорила мадемуазель де Отфор. -
Но вы должны все-таки отдать мне должное. Ведь я совсем недавно предупреждала вас,
что прекрасный Франсуа разобьет ваше сердечко, верно?
- Дело не только в этом! Я боюсь за него! Разве вы не знаете, что он рискует головой,
приходя сюда?
- Мы все ею рискуем - вы, я, Ла Порт и даже настоятельница. Мне казалось, вы это
поняли.
- Я все поняла и приняла... Но он - это совсем другое дело! Ходят слухи о дуэли, на
которой герцог убил своего противника. И все ради прекрасных глаз госпожи де
Монбазон. И вместо того чтобы бежать, он является сюда, почти к самым воротам Парижа
или кардинала, что одно и то же!
- Откуда вы это взяли?
Сильви поняла, что, поддавшись своей тревоге и боли, она сказала слишком много.
Малышка в отчаянии махнула рукой:
- Говорю вам, слухи. Мне кажется, Жаннетта, моя камеристка, принесла их из дворца
Вандомов.
- Вы меня очень удивили! Я получаю много сообщений от разных друзей, но такого не
слышала... Как так вышло, что вы мне ничего не сказали?
- Вот сейчас я вам и говорю! А что до правдоподобия этих слухов, так вам нужно
только спросить самого герцога де Бофора. Он-то здесь! А сейчас спокойной ночи! Я иду
спать, потому что вы мне приказали!
- Я вам ничего не приказывала. Это просто дружеский совет. Пока спишь, время бежит
быстрее. И завтра утром все, что случилось сегодня, покажется вам лишь дурным сном...
- Это вы так думаете. Спокойной ночи!
Но, вернувшись в свою келью, Сильви не стала ложиться. Она хотела дождаться
Франсуа и поговорить с ним наедине. А это невозможно под ястребиным взором Марии.
Единственный выход - выйти из аббатства через потайную дверь и ждать снаружи.
Разумеется, следовало задуматься и о том, как потом вернуться обратно. Но ведь еще
совсем недавно Сильви с легкостью карабкалась по деревьям в парке замка Ане или в
лесах вокруг Шенонсо. Плющ, увивающий стену, послужит ей отличной лестницей.
Остается только привести этот план в исполнение!
Сильви начала с того, что избавилась от многочисленных нижних юбок, придающих
объем ее простому коричневому платью из фламандского полотна, украшенному лишь
кружевными воротником и манжетами. Но без нижних юбок платье стало слишком
длинным. Оно, пожалуй, будет сковывать движения. Тогда Сильви подняла юбку повыше,
чтобы было удобно, и закрепила ее на талии массивным кожаным поясом. Потом сняла
манжеты и воротник, чья белизна слишком бы бросалась в глаза, и завернулась в
короткую накидку с капюшоном, чтобы спрятать лицо. Девушка не забыла прихватить и
кожаные перчатки. Они понадобятся ей, когда она полезет вверх по плющу. Даже думать
нечего о том, чтобы ее увидели завтра с ободранными руками и обломанными ногтями.
Экипировавшись таким образом, Сильви вылезла в окошко кельи, выходившее в
огород. Она приземлилась прямо на капустные кочны, стараясь не сбить их большие
круглые головы. Потом Сильви побежала к двери и вскоре оказалась по другую сторону
монастырской ограды, на маленькой площади. По другую ее сторону возвышалось здание
для послушников ордена капуцинов. Зоркие глаза девушки быстро обежали площадь.
Лошади нигде не было видно. На этот раз Франсуа проявил осторожность и пришел
пешком. Но откуда?
Сильви оставалось только ждать. Луна была на ущербе, она играла в прятки с мелкими
облачками, но все было видно почти как днем. Поэтому Сильви спряталась в густом
плюще, волнами накрывающем стены монастыря.
Время, как ей казалось, тянулось бесконечно. Холодало. На колокольне прозвонили
два часа, когда Франсуа наконец появился. Он был не один, его сопровождал
вооруженный до зубов де Ла Порт. Они вместе прошли по улочкам предместья по
направлению к воротам Сен-Жак. Вне себя от досады, но решившая идти до конца,
Сильви последовала за ними, молясь только о том, чтобы Бофор оставил свою лошадь не
слишком далеко. Но когда уже показались более или менее разрушенные стены Парижа,
мужчины все еще продолжали идти вдоль крепостных рвов по направлению к югу. Сильви
стиснула зубы и не отставала. Она все время спрашивала себя, как далеко они собираются
идти. Юная упрямица решила, что обойдет весь Париж, но поговорит с человеком,
которого любит. Он держит в своих руках ее жизнь и так бездумно с ней играет...
В этой "прогулке" было что-то нереальное. Окруженный зубчатыми стенами Париж
жил своей тревожной ночной жизнью, освещаемый все более тусклым светом луны.
Ночную тишину нарушали то крики стражников на городской стене, то эхо застольной
песни, доносившееся из казармы гвардейцев, крик котов, ошалевших от жары, лай
потревоженной собаки. А Сильви все продолжала идти...
Наконец они выбрались прямо к Сене. Широкая лента реки оловянно поблескивала
впереди. И тут Сильви поняла, почему им нигде так и не встретилась привязанная к
дереву или к кольцу ворот лошадь. Мужчины спустились на песчаный берег и там
расстались. Франсуа с прощальным взмахом руки вскочил в поджидавшую его лодку.
Сильви пронизала отчаянная мысль - ведь ей так и не удастся с ним поговорить. Она
открыла рот, собираясь крикнуть - позвать его, попросить подождать ее и - почему бы и
нет? - забрать ее с собой, но было уже слишком поздно. Ялик, повинуясь мощным взмахам
весел двух гребцов, уже устремился по течению... Измученная Сильви рухнула на колени,
спрятала лицо в ладонях и горько заплакала. Она даже не заметила возвращавшегося назад
де Ла Порта. Тот прошел метрах в шести от нее, не разглядев хрупкой фигурки.
Когда Сильви снова начала осознавать действительность и оглянулась по сторонам, то
поняла, что оказалась в полном одиночестве в довольно мрачном месте. С одной стороны
возвышались Нельские ворота и силуэт угрюмой башни, по имени которой они были
названы. С другой стороны расположились сады и великолепный дворец королевы
Маргариты. Брошенный на произвол судьбы после ее смерти, он служил теперь убежищем
для весьма подозрительного сброда.
Сильви с трудом поднялась на ноги. Она с ужасом думала о том, что ей предстоит
проделать весь обратный путь пешком. Девушка надеялась, что ей удастся без труда найти
пригород Сен-Жак. И тут до нее донесся чей-то крик. Затем хрип, как будто кому-то
перерезают горло, - и топот убегающих ног. На нее кто-то налетел, словно пушечное ядро,
сбил с ног со страшной руганью, упал сам, потом, быстро вскочив на ноги, исчез в
темноте, унося с собой странную смесь запахов грязи и горячего воска.
На этот раз измученной Сильви понадобилось несколько больше времени, чтобы
подняться на ноги. И только она сумела встать, как из плотного сумрака вокруг башни
появились двое мужчин. Они тоже бежали и непременно вновь сбили бы ее с ног, но, к
счастью, вовремя заметили:
- Здесь кто-то есть! Кажется, это женщина.
- Скажите лучше, девка. В такой час все честные женщины уже спят. Ты видела
убегающего человека?
- Откройте ваш фонарь, друг мой. Мы хотя бы посмотрим, как она выглядит.
Сноп желтого света ударил в лицо Сильви, но та уже и так знала, с кем имеет дело. Она
была так удивлена, что слова поневоле застряли у нее в горле.
- Сильви, вы?! - воскликнул Персеваль де Рагнель, изумленный до глубины души. - Но
что вы здесь делаете в такой час?!
Глава 8
ПЛАНЫ МАДЕМУАЗЕЛЬ ДЕ ОТФОР
Спутник Персеваля подошел ближе, и Сильви узнала человека из "Газетт", того самого
Теофраста Ренодо, которого она видела однажды в доме крестного. Его присутствие
смутило девушку, и она решила, используя типично женскую уловку, которой она уже
научилась, ответить вопросом на вопрос:
- А вы сами? Что вы делаете так далеко от дома?
- Мы преследуем преступника. Нам не повезло. Мы опоздали. Преступление уже
совершено. И кроме того, он от нас удрал... - Если бы я знала, то вцепилась бы в его
одежду. Он сбил меня с ног. Вы едва не поступили так же.
- Вы видели его лицо?
- Возможно ли в такой темноте? Я только почувствовала, как от него пахнет. Фу!
Просто ужасно! Грязь, пот и почему-то горячий воск. Вот этого я никак не могу понять.
- Я вам позже все объясню. А пока я все-таки хочу знать, как вы здесь оказались. Кто
вас привел?
- Никто. Я просто шла за одним человеком, вот и все!
- От самого Лувра? - Персеваль указал на противоположный берег. - Через Сену?
- Я пришла не из Лувра, но больше я вам ничего не скажу. Во всяком случае, сейчас, -
поправилась она.
Ее взгляд упал на Ренодо, и шевалье де Рагнель понял его значение. Его друг Теофраст
всем сердцем был предан королю и кардиналу. Поговаривали даже, что они пишут в его
"Газетт". Даже если он был самым лучшим человеком на свете - а в этом Персеваль не
сомневался ни секунды, - все равно Ренодо слишком любил свою работу, чтобы не
заинтересоваться тем, что делает в три часа утра на берегу Сены фрейлина королевы. Ведь
здесь не встретишь никого, кроме матросов и продажных девиц, всегда готовых услужить
им и любым, хотя бы и менее почтенным, представителям рода человеческого.
- Как вы сюда попали?
- Пришла пешком. И я очень устала. Мне бы хотелось вернуться. А вы?
- Мы приплыли на лодке с острова Сите. У моего друга Теофраста всегда есть наготове
человек, который может ее одолжить. Мы возьмем вас с собой.
- Спасибо, крестный, но мне это не подходит. Отправляйтесь без меня, я вернусь
одна...
Ренодо уже сообразил, что эта маленькая упрямица, к его великому сожалению, ни за
что не скажет, откуда она явилась, а Рагнель ни за что ее одну не отпустит. Теофраст
понял, что он здесь лишний.
- Мне лучше расстаться с вами, друг мой.
- Я собирался вас об этом попросить.
- Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти. Что же касается этой ночи, я бы
очень удивился, если преступник осмелится пойти на еще одно преступление. Заметно,
что он торопился, печать едва можно разобрать...
Мгновение спустя черная тень вокруг Нельской башни поглотила издателя. Он ушел к
своей лодке, которую, вероятно, привязал выше по течению. Сильви и ее крестный
наконец остались одни.
- Теперь вы скажете мне, откуда вы пришли? - негромко спросил Персеваль. - И знайте,
Сильви, я вас не оставлю до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасном месте.
- Я пришла из монастыря Валь-де-Грас. И если вы этого хотите, я туда вернусь.
- Вы проделали весь этот путь? Но как?
- Совсем просто. Сначала ставишь одну ногу, потом другую, потом все сначала.
- Не говорите ерунды! Вы, должно быть, умираете от усталости?
- Да, я очень устала. Но мне необходимо быть на месте... Хотя у меня нет ни малейшего
желания возвращаться...
Ее оставили последние силы. Она рухнула на землю и громко зарыдала, как плачут
маленькие девочки.., или женщины, когда у них сдают натянутые до предела нервы. И
Персеваль мгновенно оказался на коленях рядом с ней:
- Один-единственный вопрос, малышка! За кем вы пришли сюда? Вы же знаете, мне
можно все рассказать.
Ему показалось, что ответ прозвучал откуда-то из-под земли:
- За Франсуа.., и де Ла Портом. Он провожал герцога до лодки. Де Бофор уплыл по
реке. Я так надеялась, что мнеудастся с ним поговорить... Но из-за этого де Ла Порта мне
не удалось.
- Подождите меня здесь!
Персеваль заметил в начале улицы Сены помещение, которое могло принадлежать
только перекупщику лошадей. Он разбудил хозяина, что оказалось совсем нелегким
делом, так как этот человек спал как убитый. Но наконец после недолгих переговоров и
перехода множества монет из кошелька Персеваля в руку барышника де Рагнель получил
лошадь за приемлемую цену. Он поднял Сильви и усадил на круп лошади, сам сел в седло
и пустил лошадь рысью. Девушка крепко обхватила руками талию своего крестного и
прислонилась головой к его спине. Она проплакала всю долгую дорогу. Персеваль больше
не задал ей ни одного вопроса. Во-первых, потому что было трудно разговаривать через
плечо с сидящей сзади девушкой, а во-вторых, он размышлял.
Они приехали к аббатству Валь-де-Грас в четыре часа утра, и по всей округе петухи
других монастырей вторили кочету господина кюре из Сен-Жак-дю-О-Па. Сильви
осушила слезы и объяснила, каким путем она намерена вернуться.
- Теперь еще и штурм стен? - проворчал Персеваль. - Вы решительно ничего не
боитесь! Я помогу вам вскарабкаться на ограду, но послушайте меня хорошенько. Когда
вы вернетесь в Лувр, вы попросите отпуск на несколько дней, чтобы позаботиться о
вашем стареньком крестном. Ему так нужна ваша гитара, чтобы облегчить приступы
подагры. Вы приедете ко мне и проведете эти дни в моем доме. Разумеется, вместе с
Жаннеттой. Мне кажется, нам надо о многом с вами поговорить...
Сильви согласно кивнула головой, привстала на цыпочки и поцеловала Персеваля.
- Я просто не представляю, что бы я без вас делала, крестный. Я была так несчастна!...
Вдруг бы я решила утопиться?
Рагнель грубо схватил ее за плечи, и Сильви поняла, что он испугался.
- Я вам даже думать запрещаю о таких вещах! Никто, ни один человек, слышите меня,
ни один человек не стоит того, чтобы вы умерли из-за него...
Спустя несколько минут Сильви снова оказалась в своей спальне. Она торопливо
разделась и легла в постель. И только тут заметила, что ее платье запятнано кровью.
На следующее утро Сильви почувствовала себя такой измученной, что едва смогла
открыть глаза. Но этого никто не заметил. Не обратили внимания и на допущенные ею
промашки, когда она прислуживала королеве. Мария все время шепталась с ее
величеством. Обе казались вне себя от возбуждения. Кроме того, Анна Австрийская,
которую давно никто не видел в таком хорошем настроении, просто сияла. На щеках
расцвели розы, зеленые глаза лучились. Она выглядела настолько счастливой женщиной,
что Сильви, глядя на нее, задумалась. А как она, собственно, относится к королеве? До
этой ночи девушка преданно любила свою повелительницу и жалела ее, но этим утром ей
внезапно показалось, что она презирает свою королеву. И для этого было много причин.
Королева Франции предавала страну, трон которой занимала, и эта женщина с легкостью
отняла у нее человека, которого Сильви любила больше всех на свете...
Тем временем хорошее настроение Анны Австрийской долго не продержалось и
испортилось сразу же по возвращении в Лувр. Этим вечером король вошел к ней с видом
победителя. Он небрежно размахивал бумагой, которую держал кончиками пальцев.
- Великая новость, мадам! - воскликнул он. - Я только что получил известие о победе
наших войск в Като-Камбрези! И я надеюсь, что мы навсегда вышибли оттуда
войскавашего брата. А что касается Ландреси, то и там победа не заставит себя ждать!
Присутствующие дамы зааплодировали, а королева побледнела и не находила слов для
ответа.
- Итак? - спросил Людовик XIII. - Это все, что вы можете сказать?
- Вы рады, сир, этого достаточно, чтобы радовалась и я. Мне кажется, ваше здоровье
теперь лучше? - наконец произнесла королева хоть что-то приличествующее случаю.
Действительно, после отъезда Луизы де Лафайет король провел несколько дней в
Версале. Его совершенно сразила острая боль потери. У него даже случился приступ
лихорадки. На лице его величества еще оставались следы болезни.
- Не стоит беспокоиться о моем здоровье, мадам, - засмеялся король и помахал
депешей перед носом жены. - Это для меня лучшее лекарство. Ничто так не помогает, как
победа над Испанией. У меня сразу прибавляется сил. И я счастлив, что вы разделяете
мою радость. В ближайшие дни мы это отпразднуем... Где же? Пожалуй, в Мадридском
дворце в Булонском лесу, хотя король Франсуа I и построил его в память о своем
пребывании в испанском плену, нам это не помешает! Мне это кажется даже уместным.
С этими словами король развернулся, поджег документ свечой канделябра и бросил в
камин. После чего, взяв за руку мадемуазель де Отфор, он увлек ее к дальнему окну, как
поступал еще совсем недавно со своей обожаемой Луизой.
На следующий день весь Париж обсуждал тот факт, что камер-фрау ее величества
вновь удостоилась королевской милости. Сильви неохотно отпустили на несколько дней
поухаживать за крестным.
- Вы считаете, что сейчас самое время оставить вашу службу? - сурово отчитывала ее
Мария, прислонившись спиной к комоду в спальне Сильви и наблюдая, как та готовится к
отъезду.
- Я же не покидаю моего поста. Я просто отправляюсь помочь тому, кого очень люблю
и кому очень многим обязана.
- Да ладно вам! Со мной эти штучки не пройдут, моя крошка! Я бы скорее поверила,
что это именно вам нужно прийти в себя. Недомогание крестного случилось очень кстати
после нашего пребывания в Валь-де-Грасе. Ведь у вас об этом времени не осталось
приятных воспоминаний, верно?
Оторвавшись от комода, Мария подошла к подруге и взяла ее за плечи, чтобы заставить
взглянуть себе в лицо.
- Сильви, посмотрите на меня! Когда вы пытаетесь лгать, по вашему лицу можно
прочесть все, как в открытой книге. Ведь я права, не так ли?
- Да... Ох! Мария, попытайтесь понять меня! Я пережила ужасную ночь. Я знаю, вы мне
повторите, что меня предупреждали и что я слишком близко все принимаю к сердцу...
- Нет. Я собиралась вам сказать не это. Я испытываю те же страдания, что и вы. Я
знаю, чего стоит открывать мужчине дверь спальни, но отнюдь не вашей...
У Сильви мгновенно высохли слезы. Она во все глаза уставилась на красавицу де
Отфор.
- Я что-то не так услышала? Уж не хотите ли вы мне сказать, что.., вы его тоже
лю
...Закладка в соц.сетях
