Жанр: Юмор
Ванна Архимеда (сборник стихов и прозы Обэриутов)
...ахнул куртку, почесал
себе живот, плюнул в то место, где стоял молодой
человек, и медленно пошел в свою сторожку.
(1936)
238
ъ
"15" ЧЕТЫРЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ ТОГО,
КАК НОВАЯ ИДЕЯ ОГОРАШИВАЕТ ЧЕЛОВЕКА,
К НЕЙ НЕ ПОДГОТОВЛЕННОГО
Писатель. Я писатель.
Читатель. А по-моему, ты г...о!
Писатель стоит несколько минут потрясенный этой новой идеей
и падает замертво Его выносят
Художник. Я художник.
Рабочий. А по-моему, ты г...о!
Художник тут же побледнел как полотно,
И как тростинка закачался,
И неожиданно скончался.
Его выносят.
Композитор. Я композитор.
Ваня Рублев. А по-моему, ты .....!
Композитор, тяжело дыша, так и осел Его неожиданно выносят.
Химик. Я химик.
Физик. А по-моему, ты .....!
Химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол.
"16" ПОТЕРИ
Андрей Андреевич Мясов купил на рынке фитиль
и понес его домой.
По дороге Андрей Андреевич потерял фитиль и зашел
в магазин купить полтораста грамм полтавской
колбасы. Потом Андрей Андреевич зашел в молоьосоюз
и купил бутылку кефира, потом выпил в ларьке маленькую
кружечку хлебного кваса и встал в очередь за газетой.
Очередь была довольно длинная, и Андрей Андреевич
простоял в очереди не менее двадцати минут, но
когда он подходил к газетчику, то газеты перед самым
его носом кончились.
Андрей Андреевич потоптался на месте и пошел
домой, но по дороге потерял кефир и завернул в булочную,
купил французскую булку, но потерял полтавскую
колбасу.
Тогда Андрей Андреевич пошел прямо домой, но по
дороге упал, потерял французскую булку и сломал свое
пенсне.
Домой Андрей Андреевич пришел очень злой и сразу
лег спать, но долго не мог заснуть, а когда заснул, то
увидел сон: будто он потерял зубную щетку и чистит
зубы каким-то подсвечником.
"17" МАКАРОВ И ПЕТЕРСЕН
№ 3
Макаров. Тут, в этой книге, написано о наших
желаниях и об исполнении их. Прочти эту книгу, и ты
поймешь, как суетны наши желания. Ты также поймешь,
как легко исполнить желание другого и как трудно
исполнить желание свое.
Петерсен. Ты что-то заговорил больно торжественно.
Так говорят вожди индейцев.
Макаров. Эта книга такова, что говорить о ней
надо возвышенно. Даже думая о ней, я снимаю шапку.
Петерсен. А руки моешь, прежде чем коснуться
этой книги?
Макаров Да, и руки надо мыть.
Петерсен. Ты и ноги, на всякий случай, вымыл
бы!
Макаров. Это неостроумно и грубо.
Петерсен. Да что же это за книга?
Макаров. Название этой книги таинственно...
Петерсен. Хи-хи-хи!
Макаров. Называется эта книга МАЛГИЛ.
Петерсен исчезает.
Макаров. Господи! Что же это такое? Петерсен!
Голос Петерсен а. Что случилось? Макаров!
Где я?
Макаров. Где ты? Я тебя не вижу!
Голос Петерсен а. А ты где? Я тоже тебя не вижу!..
Что это за шары?
Макаров. Что же делать? Петерсен, ты слышишь
меня?
Голос Петерсен а. Слышу! Но что такое случилось?
И что это за шары?
Макаров. Ты можешь двигаться?
Голос Петерсен а. Макаров! Ты видишь эти
шары?
Макаров. Какие шары3
Голос Петерсен а. Пустите!.. Пустите меня!..
Макаров!..
Тихо Макаров стоит в ужасе, потом хватает книгу и раскрывает ее
Макаров (читает).
...Постепенно человек теряет
свою форму и становится шаром. И, став шаром, человек
утрачивает все свои желания
.
Занавес
{1934)
"18" СУД ЛИНЧА
Петров садится на коня и говорит, обращаясь к толпе,
речь о том, что будет, если на месте, где находится
общественный сад, будет построен американский
небоскреб. Толпа слушает и, видимо, соглашается Петров
записывает что-то у себя в записной книжечке. Из
толпы выделяется человек среднего роста и спрашивает
Петрова, что он записал у себя в записной книжечке.
Петров отвечает, что это касается только его самого.
Человек среднего роста наседает. Слово за слово, и начинается
распря. Толпа принимает сторону человека
среднего роста, и Петров, спасая свою жизнь, погоняет
коня и скрывается за поворотом. Толпа волнуется и,
за неимением другой жертвы, хватает человека сред1
него роста и отрывает ему голову. Оторванная голова
катится по мостовой и застревает в люке для водостока.
Толпа, удовлетворив свои страсти,— расходится.
"19" ВСТРЕЧА
Вот однажды один человек пошел на службу, да по
дороге встретил другого человека, который, купив польский
батон, направлялся к себе восвояси.
Вот, собственно, и все.
"20" НЕУДАЧНЫЙ СПЕКТАКЛЬ
На сцену выходит Петраков-Горбунов, хочет что-то сказать,
но икает. Его начинает рвать. Он уходит.
Выходит Притыки н.
П р и т ы к и н. Уважаемый Петраков-Горбунов дол^
жен сооб... (Его р,вет, и он убегает.)
Выходит* М а к а р о в.
Макаров. Егор... (Макарова рвет. Он убегает.)
Выходит Серпухов.
Серпухов. Чтобы не быть,.. (Его рвет, он убегает.)
Выходит К у р о в а.
К у ров а. Я была бы... (Ее рвет, она убегает.)
Выходит маленькая девочка.
Маленькая девочка. Папа просил передать
вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит!
Занавес.
"21" ТЮК!
Лето Письменный стол. Направо дверь. На стене картина. На картине
нарисована лошадь, а в зубах у лошади цыган. Ольга Петровна
колет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Петровны соскакивает
пенсне. Евдоким Осипович сидит в креслах
и курит.
Ольга Петровна (ударяет колуном по полену,
которое, однако, нисколько не раскалывается).
Евдоким Осипович. Тюк!
Ольга Петровна (надевая пенсне, бьет по полену).
Евдоким Осипович. Тюк!
Ольга Петровна (надевая пенсне, бьет по
полену).
Евдоким Осипович. Тюк!
Ольга Петровна (надевая пенсне, бьет по полену).
Евдоким Осипович. Тюк!
Ольга Петровна (надевая пенсне). Евдоким
Осипович! Я вас прошу: не говорите этого слова
тюк
.
Евдоким Осипович. Хорошо, хорошо.
Ольга Петровна (ударяет колуном по полену).
Евдоким Осипович-. Тюк!
Ольга Петровна (надевая пенсне). Евдоким
Осипович! Вы обещали мне не говорить этого слова
тюк
!
Евдоким Осипович. Хорошо, хорошо, Ольга
Петровна! Больше не буду.
Ольга Петровна (ударяет колуном по полену).
Евдоким Осипович. Тюк!
Ольга Петровна (надевая пенсне). Это безобразие!
Взрослый, пожилой человек — и не понимает простой
человеческой просьбы!
Евдоким Осипович. Ольга Петровна! Вы можете
спокойно продолжать вашу работу. Я больше мешать
не буду.
Ольга Петровна. Ну, я прошу вас, я очень
прошу вас: дайте мне расколоть хотя бы это полено!
Евдоким Осипович. Колите, конечно, колите!
Ольга Петровна (ударяет колуном по полену).
Евдоким Осипович Тюк'
Ольга Петровна роняет колун, открывает рот, но ничего не может
сказать Евдокич Осипович встает с кресел, оглядывает Ольгу Петровну
с головы до ног и медленно уходит Ольга Петровна стоит неподвижно
с открытым ртом и смотрит на удаляющегося Евдокима
Осиповича
Занавес медленно опускается.
"22" ЧТО ТЕПЕРЬ ПРОДАЮТ В МАГАЗИНАХ
Коратыгин пришел к Тикакееву и не застал его дома.
А Тикакеев в это время был в магазине и покупал
там сахар, мясо и огурцы.
Коратыгин потолкался возле дверей Тикакеева и собрался
уже писать записку, вдруг смотрит, идет сам Тикакеев
и несет в руках клеенчатую кошелку.
Коратыгин увидал Тикакеева и кричит ему:
— А я вас уже целый час жду!
— Неправда,— говорит Тикакеев,— я всего двадцать
пять минут как из дома.
— Ну, уж этого я не знаю,— сказал Коратыгин,—
а только я тут уже целый час.
— Не врите! — сказал Тикакеев.— Стыдно врать.
— Милостивейший государь! — сказал Коратыгин.—
Потрудитесь выбирать выражения.
— Я считаю...— начал было Тикакеев, но его перебил
Коратыгин.
— Если вы считаете...— сказал он, но тут Коратыгина
перебил Тикакеев и сказал:
— Сам-то ты хорош!
Эти слова так взбесили Коратыгина, что он зажал
пальцем одну ноздрю, а другой ноздрей сморкнулся
в Тикакеева.
Тогда Тикакеев выхватил из кошелки самый большой
огурец и ударил им Коратыгина по голове.
Коратыгин схватился руками за голову, упал и умер.
Вот какие большие огурцы продают теперь в магазинах!
"23" МАШКИН УБИЛ КОШКИНА
Товарищ Кошкин танцевал вокруг товарища Машкина.
Товарищ Машкин следил глазами за товарищем
Кошкиным.
Товарищ Кошкин оскорбительно махал руками и
противно выворачивал ноги.
Товарищ Машкин нахмурился.
Товарищ Кошкин пошевелил животом и притопнул
правой ногой.
Товарищ Машкин вскрикнул и кинулся на товарища
Кошкина.
Товарищ Кошкин попробовал убежать, но спотыкнулся
и был настигнут товарищем Машкиным.
Товарищ Машкин ударил кулаком по голове товарища
Кошкина.
Товарищ Кошкин вскрикнул и упал на четвереньки.
Товарищ Машкин двинул товарища Кошкина ногой
под живот и еще раз ударил его кулаком по затылку.
Товарищ Кошкин растянулся на полу и умер.
Машкин убил Кошкина.
"24" СОН ДРАЗНИТ ЧЕЛОВЕКА
Марков снял сапоги и, вздохнув, лег на диван.
Ему хотелось спать, но, как только он закрывал
глаза, желание спать моментально проходило. Марков
открывал глаза и тянулся рукой за книгой. Но сон опять
налетал на него, и, не дотянувшись до книги, Марков
ложился и снова закрывал глаза. Но лишь только глаза
закрывались, сон улетал опять, и сознание становилось
таким ясным, что Марков мог в уме решать алгебраические
задачи на уравнения с двумя неизвестными.
Долго мучился Марков, не зная, что ему делать:
спать или бодрствовать? Наконец, измучившись и возненавидев
самого себя и свою комнату, Марков надел
пальто и шляпу, взял в руку трость и вышел на улицу.
Свежий ветерок успокоил Маркова, ему стало радостнее
на душе и захотелось вернуться обратно к себе в комнату.
Войдя в свою комнату, он почувствовал в теле приятную
усталость и захотел спать. Но только он лег на
диван и закрыл глаза — сон моментально испарился
С бешенством вскочил Марков с дивана и, без шапки
и без пальто, помчался по направлению к Таврическому
саду.
"25" ОХОТНИКИ
На охоту поехало шесть человек, а вернулось-то
только четыре.
Двое-то не вернулись.
Окнов, Козлов, Стрючков и Мотыльков благополучно
вернулись домой, а Широков и Каблуков погибли на
охоте.
Окнов целый день ходил потом расстроенный и даже
не хотел ни с кем разговаривать. Козлов неотступно
ходил следом за Окновым и приставал к нему с различными
вопросами, чем и довел Окнова до высшей точки
раздражения.
Козлов. Хочешь закурить?
Окнов. Нет.
Козлов. Хочешь, я тебе принесу вон ту вон штуку?
Окнов. Нет.
Козлов. Может быть, хочешь, я тебе расскажу чтонибудь
смешное?
Окнов. Нет.
Козлов. Ну, хочешь пить? У меня вот тут вот есть
чай с коньяком.
Окнов. Мало того, что я тебя сейчас этим камнем
по затылку ударил, я тебе еще оторву ногу.
Стрючков и Мотыльков. Что вы делаете? Что
вы делаете?
Козлов. Приподнимите меня с земли.
Мотыльков. Ты не волнуйся, рана заживет.
Козлов. А где Окнов?
Окнов (отрывая Козлову ногу). Я тут, недалеко!
Козлов. Ох, матушки! Спа-па-си!
Стрючков и Мотыльков. Никак он ему и ногу
оторвал!
Окнов Оторвал и бросил ее вон туда!
Стрючков. Это злодейство!
Окнов. Что-о?
Стрючков. ...ейство...
Окнов. Ка-а-ак?
Стрючков. Нь...нь...нь...никак.
Козлов. Как же я дойду до дома?
Мотыльков. Не беспокойся, мы тебе приделаем
деревяшку.
Стрючков. Ты на одной ноге стоять можешьг
Козлов. Могу, но не очень-то.
Стрючков. Ну мы тебя поддержим.
Окнов. Пустите меня к нему!
Стрючков. Ой нет, лучше уходи!
Окнов. Нет, пустите!.. Пустите!.. Пусти... Вот что я
хотел сделать!
Стрючков и Мотыльков. Какой ужас!
Окнов. Ха-ха-ха!
Мотыльков. А где же Козлов?
Стрючков. Он уполз в кусты!
Мотыльков. Козлов, ты тут?
Козлов. Шаша!
Мотыльков. Вот ведь до чего дошел!
Стрючков. Что же с ним делать?
Мотыльков. А тут уж ничего с ним не поделаешь.
По-моему, его надо просто удавить. Козлов! А, Козлов?
Ты меня слышишь?
Козлов. Ох, слышу, да плохо.
Мотыльков. Ты, брат, не горюй. Мы сейчас тебя
удавим. Постой!.. Вот... вот... вот...
Стрючков. Вот сюда вот еще! Так, так, так! Ну-ка
еще... Ну, теперь готово!
Мотыльков. Теперь готово!
Окнов. Господи благослови!
(26) ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭПИЗОД
В Н Петрову
Иван Иванович Сусанин (то самое историческое
лицо, которое положило свою жизнь за царя и впоследствии
было воспето оперой Глинки) зашел однажды
в русскую харчевню и, сев за стол, потребовал себе
антрекот. Пока хозяин харчевни жарил антрекот, Иван
Иванович закусил свою бороду зубами и задумался; такая
у него была привычка.
Прошло тридцать пять колов времени, и хозяин
принес Ивану Ивановичу антрекот на круглой деревянной
дощечке. Иван Иванович был голоден и, по обычаю
того времени, схватил антрекот руками и начал его
есть. Но, торопясь утолить свой голод, Иван Иванович
так жадно набросился на антрекот, чго забыл вынуть изо
рта свою бороду и съел антрекот с куском своей бороды.
Вот тут-то и произошла неприятность, так как не
прошло и пятнадцати колов времени, как в животе у
Ивана Ивановича начались сильные рези. Иван Иванович
вскочил из-за стола и ринулся на двор. Хозяин
крикнул было Ивану Ивановичу:
Зри, како твоя борода
клочна
. Но Иван Иванович, не обращая ни на что
внимания, выбежал во двор.
Тогда боярин Ковшегуб, сидящий в углу харчевни
и пьющий сусло, ударил кулаком по столу и вскричал:
Кто есть сей?
А хозяин, низко кланяясь, ответил
боярину:
Сие есть наш патриот Иван Иванович Сусанин
.—
Во как!
— сказал боярин, допивая свое сусло.
Не угодно ли рыбки?
— спросил хозяин.
Пошел
ты к бую!
— крикнул боярин и пустил в хозяина ковшом.
Ковш просвистел возле хозяйской головы, вылетел
через окно на двор и хватил по зубам сидящего орлом
Ивана Ивановича. Иван Иванович схватился рукой за
щеку и повалился на бок.
Тут справа из сарая выбежал Карп и^ перепрыгнув
через корыто, в котором среди помоев лежала свинья,
с криком побежал к воротам. Из харчевни выглянул
хозяин.
Чего ты орешь?
— спросил он Карпа Но
Карп, ничего не отвечая, убежал.
Хозяин вьгшел на двор и увидел Сусанина, лежащего
неподвижно на земле. Хозяин подошел поближе и заглянул
ему в лицо. Сусанин пристально глядел на
хозяина.
Так ты жив?
— спросил хозяин.
Жив, да
тилько страшусь, что меня еще чем-нибудь ударят
,—
сказал Сусанин.
Нет,— сказал хозяин,— не страшись.
Это тебя боярин Ковшегуб чуть не убил, а теперь он
ушедши
.—
Ну слава тебе, Боже! — сказал Иван Сусанин,
поднимаясь с земли.— Я человек храбрый, да
тилько зря живот покладать не люблю. Вот я приник
к земле и ждал: чего дальше будет? Чуть что, я бы на
животе до самой Елдыриной слободы бы уполз... Евона
как щеку разнесло. Батюшки! Полбороды отхватило!
—
Это у тебя еще и раньше так было
,— сказал хозяин.
Как это так раньше? — вскричал патриот Сусанин.—
Что же, по-твоему, я так с клочной бородой ходил?
—
Ходил
,— сказал хозяин.
Ах ты, мяфа
,— проговорил
Иван Сусанин. Хозяин зажмурил глаза и, размахнувшись,
со всего маху звезданул Сусанина по уху.
Патриот Сусанин рухнул на землю и замер.
Вот тебе!
сам ты мяфа!
— сказал хозяин и удалился в харчевню.
Несколько колов времени Сусанин лежал на земле
и прислушивался, но, не слыша ничего подозрительного,
осторожно приподнял голову и осмотрелся. На дворе
никого не было, если не считать свиньи, которая, вывалившись
из корыта, валялась теперь в грязной луже.
Иван Сусанин, озираясь, подобрался к воротам. Ворота,
по счастью, были открыты, и патриот Иван Сусанин,
извиваясь по земле как червь, пополз по направлению
к Елдыриной слободе.
Вот эпизод из жизни знаменитого исторического
лица, которое положило свою жизнь за царя и было
впоследствии воспето в опере Глинки.
"27" ФЕДЯ ДАВИДОВИЧ
Федя долго подкрадывался к масленке и наконец,
улучив момент, когда жена нагнулась, чтобы состричь
на ноге ноготь, быстро, одним движением вынул пальцем
из масленки все масло и сунул его себе в рот. Закрывая
масленку, Федя нечаянно звякнул крышкой. Жена
сейчас же выпрямилась и, увидя пустую масленку,
указала на нее ножницами и строго сказала:
— Масла в масленке нет. Где оно?
Федя сделал удивленные гла'за и, вытянув шею,
заглянул в масленку.
— Это масло у тебя во рту,— сказала жена, показывая
ножницами на Федю.
Федя отрицательно замотал головой.
— Ага,— сказала жена.— Ты молчишь и мотаешь
головой, потому что у тебя рот набит маслом.
Федя вытаращил глаза и замахал на жену руками,
как бы говоря:
Что ты, что ты, ничего подобного!
Но жена сказала:
— Ты врешь, открой рот.
— Мм,— сказал Федя.
— Открой рот,— повторила жена.
Федя растопырил пальцы и замычал, как бы говоря:
Ах да, совсем было забыл; сейчас приду
,— и встал,
собираясь выйти из комнаты.
— Стой,— крикнула жена.
Но Федя прибавил шагу и скрылся за дверью. Жена
кинулась за ним, но около двери остановилась, так как
была голой и в таком виде не могла выйти в коридор, где
ходили другие жильцы этой квартиры.
— Ушел,— сказала жена, садясь на диван.— Вот
черт!
А Федя, дойдя по коридору до двери, на которой
висела надпись:
Вход категорически воспрещен
, открыл
эту дверь и вошел в комнату.
Комната, в которую вошел Федя, была узкой и длинной,
с окном, занавешенным газетной бумагой. В комнате
справа у стены стояла грязная ломаная кушетка,
а у окна стол, который был сделан из доски, положенной
одним концом на ночной столик, а другим на спинку
стула. На стене слева висела двойная полка, на которой
лежало неопределенно что. Больше в комнате ничего не
было, если не считать лежащего на кушетке человека
с бледно-зеленым лицом, одетого в длинный и рваный
коричневый сюртук и в черные нанковые штаны, из
которых торчали чисто вымытые босые ноги. Человек
этот не спал и пристально смотрел на вошедшего.
Федя наклонился, шаркнул ножкой и, вынув пальцем
изо рта масло, показал его лежащему человеку.
— Полтора,— сказал хозяин комнаты, не меняя
позы.
— Маловато,— сказал Федя.
— Хватит,— сказал хозяин комнаты.
— Ну ладно,— сказал Федя и, сняв масло с пальца,
положил его на полку.
— За деньгами придешь завтра утром,— сказал хозяин.
— Ой, что вы! — вскричал Федя.— Мне ведь их сейчас
нужно. И ведь полтора рубля всего...
— Пошел вон,— сухо сказал хозяин, и Федя на
цыпочках выбежал из комнаты, аккуратно прикрыв за
собой дверь.
"28" АНЕКДОТЫ ИЗ ЖИЗНИ ПУШКИНА
Пушкин был поэтом и все что-то писал. Однажды
Жуковский застал его за писанием и громко воскликнул:
— Да никако ты писака!
С тех пор Пушкин очень полюбил Жуковского и стал
называть его по-приятельски просто Жуковым.
Как известно, у Пушкина никогда не росла борода.
Пушкин очень этим мучился и всегда завидовал Захарьину,
у которого, наоборот, борода росла вполне
прилично.
У него растет, а у меня не растет
,— частенько
говаривал Пушкин, показывая ногтями на Захарьина.
И всегда был прав.
Однажды Петрушевский сломал свои часы и послал
за Пушкиным. Пушкин пришел, осмотрел часы Петрушевского
и положил их обратно на стул.
Что скажешь,
брат Пушкин?
— спросил Петрушевский.
Стоп машина
,—
сказал Пушкин.
Когда Пушкин сломал себе ноги, то стал передвигаться
на колесах. Друзья любили дразнить Пушкина
и хватали его за эти колеса. Пушкин злился и писал про
друзей ругательные стихи. Эти стихи он называл
эрпигармами
.
Лето 1829 года Пушкин провел в деревне. Он вставал
рано утром, выпивал жбан парного молока и бежал к
реке купаться. Выкупавшись в реке, Пушкин ложился
на траву и спал до обеда. После обеда Пушкин спал
в гамаке. При встрече с вонючими мужиками Пушкин
кивал им головой и зажимал пальцами свой нос. А вонючие
мужики ломали свои шапки и говорили:
Это
ничаво
.
Пушкин любил кидаться камнями. Как увидит камни,
так и начнет ими кидаться. Иногда так разойдется,
что стоит весь красный, руками машет, камнями кидается,
просто ужас!
У Пушкина было четыре сына, и все идиоты. Один
не умел даже сидеть на стуле и все время падал.
Пушкин-то и сам довольно плохо сидел на стуле. Бывало,
сплошная умора: сидят они за столом; на одном
конце Пушкин все время со стула падает, а на другом
конце — его сын. Просто хоть святых вон выноси!
"29" НАЧАЛО ОЧЕНЬ ХОРОШЕГО
ЛЕТНЕГО ДНЯ
Симфония
Чуть только прокричал петух, Тимофей выскочил из
окошка на крышу и напугал всех, кто проходил в это
время по улице. Крестьянин Харитон остановился, поднял
камень и пустил им в Тимофея. Тимофей куда-то
исчез.
Вот ловкач!
— закричало человеческое стадо, и
некто Зубов разбежался и со всего маху двинулся головой
об стену.
Эх!
— вскрикнула баба с флюсом. Но
Комаров сделал этой бабе тепель-тапель, и баба с воем
убежала в подворотню. Мимо шел Фетелюшин и посмеивался.
К нему подошел Комаров и сказал:
Эй ты,
сало!
— и ударил Фетелюшина по животу. Фетелюшин
прислонился к стене и начал икать. Ромашкин плевался
сверху из окна, стараясь попасть в Фетелюшина. Тут же
невдалеке носатая баба била корытом своего ребенка. А
молодая, толстенькая мать терла хорошенькую девочку
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
лицом о кирпичную стену. Маленькая собачка, сломав
свою тоненькую ножку, валялась на панели. Маленький
мальчик ел из плевательницы какую-то гадость. У бакалейного
магазина стояла длинная очередь за сахаром.
Бабы громко ругались и толкали друг друга кошелками.
Крестьянин Харитон, напившись денатурату, стоял
перед бабами с расстегнутыми штанами и произносил
нехорошие слова.
Таким образом начинался хороший -летний день.
"30" ПАКИН И РАКУКИН
— Ну ты, не очень-то фрякай! — сказал Пакин
Ракукину.
Ракукин сморщил нос и недоброжелательно посмотрел
на Пакина.
— Что глядишь? Не узнал? — спросил Пакин.
Ракукин пожевал губами и, с возмущением повернувшись
на своем вертящемся кресле, стал смотреть
в другую сторону. Пакин побарабанил пальцами по
своему колену и сказал:
— Вот дурак! Хорошо бы его по затылку палкой
хлопнуть.
Ракукин встал и пошел из комнаты, но Пакин
быстро вскочил, догнал Ракукина и сказал:
— Постой! Куда помчался? Лучше сядь, и я тебе
покажу кое-что.
Ракукин остановился и недоверчиво посмотрел на
Пакина.
— Что, не веришь? — спросил Пакин.
— Верю,— сказал Ракукин.
— Тогда садись вот сюда, в это кресло,— сказал
Пакин.
И Ракукин сел обратно в свое вертящееся кресло.
— Ну вот,— сказал Пакин,— чего сидишь в кресле,
как дурак?
Ракукин подвигал ногами и быстро замигал глазами.
— Не мигай,— сказал Пакин.
Ракукин перестал мигать глазами и, сгорбившись,
втянул голову в плечи.
— Сиди прямо,— сказал Пакин.
Ракукин, продолжая сидеть сгорбившись, выпятил
живот и вытянул шею.
— Эх,— сказал Пакин, — так бы и шлепнул тебя по
подрыльнику!
Ракукин икнул, надул щеки и потом осторожно
выпустил воздух через ноздри.
— Ну ты, не фрякай! — сказал Пакин Ракукину.
Ракукин еще больше вытянул шею и опять быстробыстро
замигал глазами.
Пакин сказал:
— Если ты, Ракукин, сейчас не перестанешь мигать,
я тебя ударю ногой по грудям
Ракукин, чтобы не мигать, скривил челюсти и еще
больше вытянул шею и закинул назад голову.
— Фу, какой мерзостный у тебя вид,— сказал Пакин.—
Морда как у курицы, шея синяя, просто гадость!
В это время голова Ракукина закидывалась назад все
дальше и дальше и наконец, потеряв напряжение, свалилась
на спину.
— Что за черт! — воскликнул Пакин.— Это что еще
за фокус?
Если посмотреть от Пакина на Ракукина, то можно
было подумать, что Ракукин сидит вовсе без головы.
Кадык Ракукина торчал вверх. Невольно хотелось думать,
что это нос.
— Эй, Ракукин! — сказал Пакин.
Ракукин молчал.
— Ракукин! — повторил Пакин.
Ракукин не отвечал и продолжал сидеть без движения.
— Так,— сказал Пакин.— Подох Ракукин.
Пакин перекрестился и на цыпочках вышел из
комнаты.
Минут четырнадцать спустя из тела Ракукина вылезла
маленькая душа и злобно посмотрела на то место,
где недавно сидел Пакин. Но тут из-за шкапа вышла
высокая фигура ангела смерти и, взяв за руку ракукинскую
душу, повела ее куда-то, прямо сквозь дома и стены.
Ракукинская душа бежала за ангелом смерти,
поминутно злобно оглядываясь. Но вот ангел смерти
поддал ходу, и ракукинская душа, подпрыгивая и спотыкаясь,
исчезла вдали за поворотом.
— Есть ли что-нибудь на земле, что имело бы значение
и могло бы даже изменить ход событий не только
на земле, но и в других мирах? — спросил я своего
учителя.
— Есть,— ответил мне мой учитель.
— Что же это? — спросил я.
— Это...— начал мой учитель и вдруг замолчал.
Я стоял и напряженно ждал его ответа. А он молчал.
И я стоял и молчал.
И он молчал.
И я стоял и молчал.
И он молчал.
Мы оба стоим и молчим.
Хо-ля-ля!
Мы оба стоим и молчим!
Хо-лэ-лэ!
Да, да, мы оба стоим и молчим!
16-17 июля 1937
ВОСПОМИНАНИЯ ОДНОГО
МУДРОГО СТАРИКА
Я был очень мудрым стариком.
Теперь я уже не то, считайте даже, что меня нет.
Но было время, когда любой из вас пришел бы ко мне,
и, какая бы тяжесть ни томила его душу, какие бы
грехи ни терзали его мысли, я бы обнял его и сказал:
Сын мой, утешься, ибо никакая тяжесть души твоей не
томит, и никаких грехов не вижу я в теле твоем
,— и он
убежал бы от меня, счастливый и радостный.
Я был велик и силен. Люди, встречая меня на улице,
шарахались в сторону, и я проходил сквозь толпу, как
утюг.
Мне часто целовали ноги, но я не протестовал: я знал,
что достоин этого. Зачем лишать людей радости почтить
меня? Я даже сам, будучи чрезвычайно гибким в теле,
попробовал поцеловать себе свою собственную н
...Закладка в соц.сетях
