Жанр: Юмор
Ванна Архимеда (сборник стихов и прозы Обэриутов)
...сферами. Должно быть, пошутил. У меня и в мыслях
ничего подобного не было.
В Союзе писателей меня считают почему-то ангелом.
Послушайте, друзья! Нельзя же в самом деле передо
мной так преклоняться. Я такой же, как и вы все, только
лучше.
207
Я слыхал такое выражение:
Лови момент!
Легко сказать, но трудно сделать. По-моему, это
выражение бессмысленное. И действительно, нельзя
призывать к невозможному.
Говорю я это с полной уверенностью, потому что сам
на себе все испытал. Я ловил момент, но не поймал
и только сломал часы. Теперь я знаю, что это невозможно.
Так же невозможно
ловить эпоху
, потому что это
такой же момент, только побольше.
Другое дело, если сказать:
Запечатлевайте то, что
происходит в этот момент
Это совсем другое дело.
Вот например: раз, два, три! Ничего не произошло!
Вот я запечатлел момент, в который ничего не произошло.
Я сказал об этом Заболоцкому. Тому это очень понравилось,
и он целый день сидел и считал: раз, два, три!
И отмечал, что ничего не произошло.
За таким занятием застал Заболоцкого Шварц.
И Шварц тоже заинтересовался этим оригинальным
способом запечатлевать то, что происходит в нашу эпоху,
потому что ведь из моментов складывается эпоха.
Но прошу обратить внимание, что родоначальником
этого метода опять являюсь я. Опять я! Всюду я! Просто
удивительно!
То, что другим дается с трудом, мне дается с легкостью!
Я даже летать умею. Но об этом рассказывать не
буду, потому что все равно никто не поверит.
Когда два человека играют в шахматы, мне всегда
кажется, что один другого околпачивает. Особенно если
они играют на деньги.
Вообще, мне противна всякая игра на деньги. Я запрещаю
играть в своем присутствии.
А картежников я бы казнил. Это самый правильный
метод борьбы с азартными играми.
Вместо того чтобы играть в карты, лучше бы собрались
да почитали бы друг другу морали.
А впрочем, морали — скучно. Интереснее ухаживать
за женщинами.
Женщины меня интересовали всегда. Меня всегда
волновали женские ножки, в особенности выше колен.
Многие считают женщин порочными существами.
А я нисколько! Наоборот, даже считаю их чем-то очень
приятными.
Полненькая, молоденькая женщина! Чем же она порочна?
Вовсе не порочна!
Вот другое дело дети. О них говорят, что они невинны.
А я считаю, что они, может быть, и невинны, да
только уж больно омерзительны, в особенности когда
пляшут. Я всегда ухожу оттудова, где есть дети.
И Леонид Савельевич не любит детей. Это я внушил
ему такие мысли.
Вообще все, что говорит Леонид Савельевич, уже
когда-нибудь раньше говорил я.
Да и не только Леонид Савельевич.
Всякий рад подхватить хотя бы обрывки моих
мыслей. Мне это даже смешно.
Например, вчера прибежал ко мне Олейников и говорит,
что совершенно запутался в вопросах жизни. Я дал
ему кое-какие советы и отпустил. Он ушел осчастливленный
мною и в наилучшем своем настроении.
Люди видят во мне поддержку, повторяют мои слова,
удивляются моим поступкам, а денег мне не платят.
Глупые люди! Несите мне побольше денег, и вы увидите,
как я буду этим доволен.
Теперь я скажу несколько слов об Александре Ивановиче.
Это болтун и азартный игрок. Но за что я его ценю,
так это за то, что он мне покорен.
Днями и ночами дежурит он передо мной и только
и ждет с моей стороны намека на какое-нибудь приказание.
Стоит мне подать этот намек, и Александр Иванович
летит как ветер исполнять мою волю.
За это я купил ему туфли и сказал:
На, носи!
Вот
он их и носит.
Когда Александр Иванович приходит в Госиздат, 'то
все смеются и говорят между собой, что Александр
Иванович пришел за деньгами.
Константин Игнатьевич Дровацкий прячется под
стол. Это я говорю в аллегорическом смысле.
Больше всего Александр Иванович любит макароны.
Ест он их всегда с толчеными сухарями, съедает почти
что целое кило, а может быть, и гораздо больше.
Съев макароны, Александр Иванович говорит, что его
тошнит, и ложится на диван. Иногда макароны выходят
обратно.
Мясо Александр Иванович не ест и женщин не любит.
Хотя иногда любит. Кажется, даже очень часто.
Но женщины, которых любит Александр Иванович,
на мой вкус все некрасивые, а потому будем считать,
что это даже и не женщины.
Если я что-нибудь говорю, значит, это правильно.
Спорить со мной никому не советую, все равно он
останется в дураках, потому что я всякого переспорю.
Да и не вам тягаться со мною. Еще и не такие пробовали.
Всех уложил! Даром, что с виду и говорить-то
не умею, а как заведу, так и не остановишь.
Как-то раз завел у Липавских и пошел! Всех до
смерти заговорил!
Потом пошел к Заболоцким и там всех заговорил.
Потом пошел к Шварцам и там всех заговорил. Потом
домой пришел и дома еще полночи говорил!
{1930-е гг.)
Иван Яковлевич Бобов проснулся в самом приятном
настроении духа. Он выглянул из-под одеяла и сразу же
увидел потолок. Потолок был украшен большим серым
пятном с зеленоватыми краями. Если смотреть на пятно
пристально, одним глазом, то пятно становилось похоже
на носорога, запряженного в тачку, хотя другие находили,
что оно больше походит на трамвай, на котором
верхом сидит великан.— а впрочем, в этом пятне можно
было усмотреть очертания даже какого-то города. Иван
Яковлевич посмотрел на потолок, но не в то место, где
было пятно, а так, неизвестно куда; при этом он улыбнулся
и сощурил глаза. Потом он вытаращил глаза и так
высоко поднял брови, что лоб сложился, как гармошка,
и чуть совсем не исчез, если бы Иван Яковлевич не
сощурил глаза опять, и вдруг, будто устыдившись чего210
то, натянул одеяло себе на голову. Он сделал это так
быстро, что из-под другого конца одеяла выставились
голые ноги Ивана Яковлевича, и сейчас же на большой
палец левой ноги села муха. Иван Яковлевич подвигал
этим пальцем, и муха перелетела и села на пятку.
Тогда Иван Яковлевич схватил одеяло обеими ногами,
одной ногой он подцепил одеяло снизу, а другую ногу он
вывернул и прижал ею одеяло сверху, и таким образом
стянул одеяло со своей головы.
Шиш
,— сказал Иван
Яковлевич и надул щеки. Обыкновенно, когда Ивану
Яковлевичу что-нибудь удавалось или, наоборот, совсем
не выходило, Иван Яковлевич всегда говорил
шиш
—
разумеется, не громко и вовсе не для того, чтобы ктонибудь
это слышал, а так, про себя, самому себе. И вот,
сказав
шиш
, Иван Яковлевич сел на кровать и протянул
руку к стулу, на котором лежали его брюки, рубашка
и прочее белье. Брюки Иван Яковлевич любил носить
полосатые. Но раз действительно нигде нельзя было
достать полосатых брюк. Иван Яковлевич и в
Ленинградодежде
был, и в Универмаге, и в Пассаже, и в
Гостином дворе, и на Петроградской стороне обошел
все магазины. Даже куда-то на Охту съездил, но нигде
полосатых 'брюк не нашел. А старые брюки Ивана
Яковлевича износились уже настолько, что одеть их
стало невозможно. Иван Яковлевич зашивал их несколько
раз, но наконец и это перестало помогать.
Иван Яковлевич опять обошел все магазины и, опять
не найдя нигде полосатых брюк, решил наконец купить
клетчатые. Но и клетчатых брюк нигде не оказалось.
Тогда Иван Яковлевич решил купить себе серые брюки,
но и серых нигде не нашел. Не нашлись нигде и черные
брюки, годные на рост Ивана Яковлевича. Тогда Иван
Яковлевич пошел покупать синие брюки, но, пока он
искал черные, пропали всюду и синие и коричневые.
И вот наконец Ивану Яковлевичу пришлось купить
зеленые брюки с желтыми крапинками. В магазине
Ивану Яковлевичу показалось, что брюки не очень уж
яркого цвета и желтая крапинка вовсе не режет глаз.
Но, придя домой, Иван Яковлевич обнаружил, что одна
штанина и точно будто благородного оттенка, но зато
другая просто бирюзовая и желтая крапинка так и горит
на ней. Иван Яковлевич попробовал вывернуть брюки
на другую сторону, но там обе половины имели тяготение
перейти в желтый цвет с зелеными горошинами
и имели такой веселый вид, что, кажись, вынеси такие
штаны на эстраду после сеанса кинематографа, и ничего
больше не надо: публика полчаса будет смеяться. Два
дня Иван Яковлевич не решался надеть новые брюки,
но когда старые разодрались так, что издали можно
было видеть, что и кальсоны Ивана Яковлевича требуют
починки, пришлось надеть новые брюки. Первый раз
в новых брюках Иван Яковлевич вышел очень осторожно.
Выйдя из подъезда, он посмотрел раньше в обе
стороны и, убедившись, что никого поблизости нет, вышел
на улицу и быстро зашагал по направлению к своей
службе. Первым повстречался яблочный торговец с
большой корзиной на голове. Он ничего не сказал, увидя
Ивана Яковлевича, и только когда Иван Яковлевич
прошел мимо, остановился, и так как корзина не позволила
повернуть голову, то яблочный торговец повернулся
весь сам и посмотрел вслед Ивану Яковлевичу —
может быть, покачал бы головой, если бы опять-таки не
все та же корзина. Иван Яковлевич бодро шел вперед,
считая свою встречу с торговцем хорошим предзнаменованием.
Он не видал маневра торговца и утешал себя,
что брюки не так уж бросаются в глаза. Теперь навстречу
Ивану Яковлевичу шел такой же служащий, как и он,
с портфелем под мышкой. Служащий шел быстро, зря
по сторонам не смотрел, а больше смотрел себе под ноги.
Поравнявшись с Иваном Яковлевичем, служащий скользнул
взглядом по брюкам Ивана Яковлевича и остановился.
Иван Яковлевич остановился тоже. Служащий
смотрел на Ивана Яковлевича, а Иван Яковлевич на
служащего.
— Простите,— сказал служащий,— вы не можете
сказать мне, как пройти в сторону этого., государственного...
биржи?
— Это вам надо идти по мостовой... по мосту...
нет, вам надо идти так, а потом так,— сказал Иван Яковлевич,
Служащий сказал спасибо и быстро ушел, а Иван
Яковлевич сделал несколько шагов вперед, но, увидев,
что теперь навстречу ему идет не служащий, а служащая,
опустил голову и перебежал на другую сторону
улицы. На службу Иван Яковлевич пришел с опозданием
и очень злой. Сослуживцы Ивана Яковлевича,
конечно, обратили внимание на зеленые брюки со штанинами
разного оттенка, но, видно, догадались, что
ото — причина злости Ивана Яковлевича, и расспросами
его не беспокоили. Две недели мучился Иван Яковлевич,
вичу.
(1934-1937)
РЫЦАРЬ
Алексей Алексеевич Алексеев был настоящим рыцарем.
Так, например, однажды, увидя из трамвая, как
одна дама запнулась о тумбу и выронила из кошелки
стеклянный колпак для настольной лампы, который
тут же и разбился, Алексей Алексеевич, желая помочь
этой даме, решил пожертвовать собой и, выскочив из
трамвая на полном ходу, упал и раскроил себе о камень
всю рожу. В другой раз, видя, как одна дама, перелезая
через забор, зацепилась юбкой за гвоздь и застряла так,
что, сидя верхом на заборе, не могла двинуться ни взад
ни вперед, Алексей Алексеевич начал так волноваться,
что от волнения выдавил себе языком два передних зуба.
Одним словом, Алексей Алексеевич был самым настоящим
рыцарем, да и fie только по отношению к дамам.
С небывалой легкостью Алексей Алексеевич мог пожертвовать
своей жизнью за Веру, Царя и Отечество, что и
доказал в 14-м году, в начале германской войны, с криком
За Родину!
выбросившись на улицу из окна третьего
этажа. Каким-то чудом Алексей Алексеевич остался
жив, отделавшись только несерьезными ушибами, и
вскоре, как столь редкостно ревностный патриот, был
отослан на фронт.
На фронте Алексей Алексеевич отличался небывало
возвышенными чувствами и всякий раз, когда произносил
слова
стяг
,
фанфара
или даже просто
эполеты
,
по лицу его бежала слеза умиления.
В 16-м году Алексей Алексеевич был ранен в чресла
и удален с фронта.
Как инвалид I категории Алексей Алексеевич не
служил и, пользуясь свободным временем, излагал на
бумаге свои патриотические чувства.
Однажды, беседуя с Константином Лебедевым, Алексей
Алексеевич сказал свою любимую фразу.
Я постра213
дал за Родину и разбил свои чресла, но существую силой
убеждения своего заднего подсознания
.
— И дурак! — сказал ему Константин Лебедев.—
Наивысшую услугу родине окажет только ЛИБЕРАЛ.
Почему-то эти слова глубоко запали в душу Алексея
Алексеевича, и вот в 17-м году он уже называет себя
либералом, чреслами своими пострадавшим за
отчизну.
Революцию Алексей Алексеевич воспринял с восторгом,
несмотря даже на то, что был лишен пенсии. Некоторое
время Константин Лебедев снабжал его тростниковым
сахаром, шоколадом, консервированным салом
и пшенной крупой. Но когда Константин Лебедев
вдруг неизвестно куда пропал, Алексею Алексеевичу
пришлось выйти на улицу и просить подаяния. Сначала
Алексей Алексеевич протягивал руку и говорил:
Подайте,
Христа ради, чреслами своими пострадавшему
за родину
. Но это успеха не имело. Тогда Алексей
Алексеевич заменил слово
родину
словом
революцию
.
Но и это успеха не имело. Тогда Алексей Алексеевич
сочинил революционную песню и, завидя на
улице человека, способного, по мнению Алексея Алексеевича,
подать милостыню, делал шаг вперед и, гордо,
с достоинством, откинув назад голову, начинал петь:
На баррикады
мы все пойдем!
За свободу
мы все покалечимся и умрем!
И лихо, по-польски притопнув каблуком, Алексей
Алексеевич протягивал шляпу и говорил:
Подайте
милостыню, Христа ради
. Это помогало, и Алексей
Алексеевич редко оставался без пищи.
Все шло хорошо, но вот в 22-м году Алексей Алексеевич
познакомился с неким Иваном Ивановичем Пузыревым,
торговавшим на Сенном рынке подсолнечным
маслом. Пузырев пригласил Алексея Алексеевича в
кафе, угостил его настоящим кофеем и сам, чавкая пирожными,
изложил ему какое-то сложное предприятие,
из которого Алексей Алексеевич понял только, что и ему
надо что-то делать, за что и будет получать от Пузырева
ценнейшие продукты питания. Алексей Алексеевич согласился,
и Пузырев тут же, в виде поощрения, передал
ему под столом два цибика чая и пачку папирос
Раджа
.
С этого дня Алексей Алексеевич каждое утро приходил
на рынок к Пузыреву и, получив от него какие-то
бумаги с кривыми подписями и бесчисленными печатями,
брал саночки, если это происходило зимой, или,
если это происходило летом,— тачку и отправлялся
по указанию Пузырева по разным учреждениям, где,
предъявив бумаги, получал какие-то ящики, которые
грузил на свои саночки или тележку и вечером отвозил
их Пузыреву на квартиру. Но однажды, когда Алексей
Алексеевич подкатил свои саночки к пузыревской квартире,
к нему подошли два человека, из которых один
был в военной шинели, и спросили его:
Ваша фамилия
— Алексеев?
Потом Алексея Алексеевича посадили
в автомобиль и увезли в тюрьму.
На допросах Алексей Алексеевич ничего не понимал
и все только говорил, что он пострадал за революционную
родину. Но, несмотря на это, был приговорен
к десяти годам ссылки в северные части своего отечества.
Вернувшись в 28-м году обратно в Ленинград,
Алексей Алексеевич занялся своим прежним ремеслом
и, встав на углу пр. Володарского, закинул с достоинством
голову, притопнул каблуком и запел:
На баррикады
мы все пойдем!
' За свободу
мы все покалечимся и умрем!
Но не успел о пропеть это и два раза, как был увезен
в крытой машине куда-то по направлению к Адмиралтейству.
Только его и видели.
Вот краткая повесть жизни доблестного рыцаря и
патриота Алексея Алексеевича Алексеева.
(1934-1936)
ПРАЗДНИК
На крыше одного дома сидели два чертежника и ели
гречневую кашу.
Вдруг один из чертежников радостно вскрикнул
и достал из кармана длинный носовой платок. Ему
пришла в голову блестящая идея — завязать в кончик
платка двадцатикопеечную монетку и швырнуть это все
с крыши вниз на улицу и посмотреть, что из этого
получится.
Второй чертежник, быстро уловив идею первого,
доел гречневую кашу, высморкался и, облизав себе
пальцы, принялся наблюдать за первым чертежником.
Однако внимание обоих чертежников было отвлечено
от опыта с платком и двадцатикопеечной монеткой.
На крыше, где сидели оба чертежника, произошло событие,
не могущее быть незамеченным.
Дворник Ибрагим приколачивал к трубе длинную
палку с выцветшим флагом.
Чертежники спросили Ибрагима, что это значит, на
что Ибрагим отвечал:
Это значит, что в городе праздник
.—
А какой же праздник, Ибрагим?
— спросили
чертежники.
А праздник такой, что наш любимый поэт сочинил
новую поэму
,— сказал Ибрагим.
И чертежники, устыженные своим незнанием, растворились
в воздухе.
9 января 1935
СУДЬБА ЖЕНЫ ПРОФЕССОРА
Однажды один профессор съел чего-то, да не то,
и его начало рвать.
Пришла его жена и говорит:
Ты чего?
А профессор
говорит:
Ничего
. Жена обратно ушла.
Профессор лег на диван, полежал, отдохнул и на
службу пошел.
А на службе ему сюрприз: жалованье скостили —
вместо 650 руб. всего только 500 оставили. Профессор
туда-сюда — ничего не помогает. Профессор к директору,
а директор его в шею. Профессор к бухгалтеру,
а бухгалтер говорит:
Обратитесь к директору
. Профессор
сел на поезд и поехал в Москву.
По дороге профессор схватил грипп. Приехал в
Москву, а на платформу вылезти не может.
Положили профессора на носилки и отнесли в больницу.
Пролежал профессор в больнице не более четырех
дней и умер.
Тело профессора сожгли в крематории, пепел положили
в баночку и послали его жене.
Вот жена профессора сидит и кофе пьет. Вдруг
звонок. Что такое?
Вам посылка
.
Жена обрадовалась, улыбается во весь рот, почтальону
полтинник в руку сует и скорее посылку распечатывает.
Смотрит, а в посылке баночка с пеплом и записка:
Вот все, что осталось от Вашего супруга
.
Жена ничего понять не может, трясет баночку, на
свет ее смотрит, записку шесть раз прочитала — наконец
сообразила, в чем дело, и страшно расстроилась.
Жена профессора очень расстроилась, поплакала
часа три и пошла баночку с пеплом хоронить. Завернула
она баночку в газету и отнесла в сад имени 1-й Пятилетки,
бывший Таврический.
Выбрала жена профессора аллейку поглуше и только
хотела баночку в землю зарыть — вдруг идет сторож.
— Эй! — кричит сторож.— Ты чего тут делаешь?
Жена профессора испугалась и говорит:
— Да вот, хотела лягушек в баночку наловить.
— Ну,— говорит сторож,— это ничего, только
смотри, по траве ходить воспрещается.
Когда сторож ушел, жена профессора зарыла баночку
в землю, ногой вокруг притоптала и пошла по саду
погулять.
А в саду к ней какой-то матрос пристал. Пойдем да
пойдем, говорит, спать. Она говорит:
Зачем же днем
спать?
А он опять свое: спать да спать.
И действительно, захотелось профессорше спать.
Идет она по улицам, а ей спать хочется. Вокруг люди
бегают, какие-то синие да зеленые,— а ей все спать
хочется.
Идет она и спит. И видит сон, будто идет к ней
навстречу Лев Толстой и в руках ночной горшок держит.
Она его спрашивает:
Что же это такое?
А он показывает
ей пальцем на горшок и говорит:
Вот,— говорит,—
тут я кое-что наделал и теперь несу всему свету показывать.
Пусть,— говорит,— все смотрят
.
Стала профессорша тоже смотреть и видит, будто
это уже не Толстой, а сарай, а в сарае сидит курица.
Стала профессорша курицу ловить, а курица забилась
под диван и оттуда уже кроликом выглядывает.
Полезла профессорша за кроликом под диван и проснулась.
Проснулась, смотрит: действительно, лежит она под
диваном.
Вылезла профессорша из-под дивана, видит — комната
ее собственная. А вот и стол стоит с недопитым
кофием. На столе записка лежит:
Вот все, что осталось
от Вашего супруга
.
Всплакнула профессорша еще раз и села холодный
кофе допивать.
Вдруг звонок. Что такое? Входят какие-то люди
и говорят:
Поедемте
— Куда? — спрашивает профессорша.
— В сумасшедший дом,— отвечают люди.
Профессорша начала кричать и упираться, но люди
схватили ее и отвезли в сумасшедший дом.
И вот сидит совершенно нормальная профессорша
на койке в сумасшедшем доме, держит в руках удочку
и ловит на полу каких-то невидимых рыбок.
Эта профессорша только жалкий пример того, как
много в жизни несчастных, которые занимают в жизни
не то место, которое им занимать следовало.
21 августа 1936
КАССИРША
Нашла Маша гриб, сорвала его и понесла на рынок.
На рынке Машу ударили по голове да еще обещали
ударить и по ногам. Испугалась Маша и побежала прочь
Прибежала Маша в кооператив и хотела там за кассу
спрятаться. А заведующий увидел Машу и говорит:
Что это у тебя в руках?
А Маша говорит:
Грнб/".
Заведующий говорит: Ишь какая бойкая! Хочешь, я
тебя на место устрою?
Маша говорит: А не устроишь
.
Заведующий говорит: А вот устрою!
И устроил Машу
кассу вертеть.
Маша вертела, вертела кассу и вдруг умерла. Пришла
милиция, составила протокол и велела заведующему
заплатить штраф — 15 рублей.
Заведующий говорит: За что же штраф?
А милиция
говорит: За убийство
. Заведующий испугался,
заплатил поскорее штраф и говорит: Унесите только
поскорее эту мертвую кассиршу
. А продавец из фрук218
тового отдела говорит:
Нет, это неправда, она была
,не кассирша. Она только ручку в кассе вертела. А кассирша
вон сидит
. Милиция говорит:
Нам все равно.
Сказано унести кассиршу, мы ее и унесем
.
Стала милиция к кассирше подходить. Кассирша
легла на пол за кассу и говорит:
Не пойду
. Милиция
говорит:
Почему же ты, дура, не пойдешь?
Кассирша
говорит:
Вы меня живой похороните
.
Милиция стала кассиршу с пола поднимать, но никак
поднять не может, потому что кассирша очень полная.
— Да вы ее за ноги,— говорит продавец-из фруктового
отдела.
— Нет,— говорит заведующий,— эта кассирша мне
вместо жены служит. А потому прошу вас, не оголяйте
ее снизу.
Кассирша говорит:
Вы слышите? Не смейте меня
снизу оголять
.
Милиция взяла кассиршу под мышки и волоком выперла
ее из кооператива.
Заведующий велел продавцам прибрать магазин и
начать торговлю.
— А что мы будем делать с этой покойницей? —
говорит продавец из фруктового отдела, показывая на
Машу.
— Батюшки,— говорит заведующий,— да ведь мы
все перепутали! Ну действительно, что с покойницей
делать?
— А кто за кассой сидеть будет? — спрашивает продавец.
Заведующий за голову руками схватился. Раскидал
коленом яблоки по прилавку и говорит:
— Безобразие получилось.
— Безобразие,— говорят хором продавцы.
Вдруг заведующий почесал усы и говорит:
— Хе-хе! Не так-то легко меня в тупик поставить!
Посадим покойницу за кассу, может, публика и не разберет,
кто за кассой сидит.
Посадили покойницу за кассу, в зубы ей папироску
вставили, чтобы она на живую больше походила, а в
руки для правдоподобности дали ей гриб держать.
Сидит покойница за кассой, как живая, только цвет
лица очень зеленый, и один глаз открыт, а другой совершенно
закрыт.
— Ничего,— говорит заведующий,— сойдет.
А публика уже в двери стучит, волнуется: почему
кооператив не открывают? Особенно одна хозяйка в шел219
ковом манто раскричалась: трясет кошелкой и каблуком
уже в дверную ручку нацелилась. А за хозяйкой какая-то
старушка с наволочкой на голове кричит, ругается и заведующего
кооперативом называет сквалыжником.
Заведующий открыл двери и впустил публику. Публика
побежала сразу в мясной отдел, а потом туда, где
продается сахар и перец. А старушка прямо в рыбный
отдел пошла, но по дороге взглянула на кассиршу и остановилась.
— Господи,— говорит,— с нами крестная сила!
А хозяйка в шелковом манто уже во всех отделах
побывала и несется прямо к кассе. Но только на кассиршу
взглянула, сразу остановилась, стоит молча и смотрит.
А продавцы тоже молчат и смотрят на заведующего.
А заведующий из-за прилавка выглядывает и ждет, что
дальше будет.
Хозяйка в шелковом манто повернулась к продавцам
и говорит:
— Это кто у вас за кассой сидит?
А продавцы молчат, потому что не знают, что ответить
Заведующий тоже молчит.
А тут народ со всех сторон сбегается. Уже на улице
толпа. Появились дворники. Раздались свистки. Одним
словом, настоящий скандал.
Толпа готова была хоть до самого вечера стоять около
кооператива. Но кто-то сказал, что в Озерном переулке
из окна старухи вываливаются. Тогда толпа возле кооператива
поредела, потому что многие перешли в Озерный
переулок.
31 августа 1936
ГРЯЗНАЯ ЛИЧНОСТЬ
Сенька стукнул Федьку по морде и спрятался под
комод.
Федька достал кочергой Сеньку из-под комода и оторвал
ему правое ухо.
Сенька вывернулся из рук Федьки и с оторванным
ухом в руках побежал к соседям.
Но Федька догнал Сеньку и двинул его сахарницей
по i олове.
Сенька упал и, кажется, умер.
Тогда Федька уложил вещи в чемодан и уехал во
Владивосток.
Во Владивостоке Федька стал портным: собственно
говоря, он стал не совсем портным, потому что шил
только дамское белье, преимущественно панталоны и
бюстгальтеры. Дамы не стеснялись Федьки, прямо при
нем поднимали свои юбки, и Федька снимал с них
мерку.
Федька, что называется, насмотрелся видов.
. Федька — грязная личность.
Федька — убийца Сеньки.
Федька — сладострастник.
Федька — обжора, потому что он каждый вечер
съедал по двенадцать котлет. У Федьки вырос такой
живот, что он сделал себе корсет и стал его носить.
Федька — бессовестный человек: он отнимал на улице
у встречных детей деньги, он подставлял старичкам
подножку и пугал старух, занося над ними руку, а когда
испуганная старуха шарахалась в сторону, Федька делал
вид, что поднял руку только для того, чтобы почесать
себе голову.
Кончилось тем, что к Федьке подошел Николай,
стукнул его по морде и спрятался под шкап.
Федька достал Николая из-под шкапа кочергой и
разорвал ему ро
...Закладка в соц.сетях
