Жанр: Юмор
Ванна Архимеда (сборник стихов и прозы Обэриутов)
...и заплачет птичка.
Пропадет отвага,
вспыхну как бумага.
Будет чашка пепла
на столе вонять,
или ты ослепла,
не могу понять.
Девушка
Чем ты занимаешься ежедневно?
Эф
Пожалуйста. Расскажу.
Утром встаю в два —
гляжу на минуту гневно,
потом зеваю, дрожу.
На стуле моя голова
лежит и смотрит на меня с нетерпением.
Ладно, думаю, я тебя надену.
Стаканы мои наполняются пением,
в окошко я вижу морскую пену.
А потом через десять часов я ложусь.
Лягу, посвищу, покружусь,
голову отклею. Потом сплю.
Да, иногда еще Бога молю.
Девушка
Молишься, значит?
Эф
Молюсь, конечно.
Девушка
А знаешь, Бог скачет
вечно.
Эф
А ты откуда знаешь,
идиотка?
Летать летаешь,
а глупа, как лодка.
Девушка
Ну, не ругайся. *
Ты думаешь, долго сможешь так жить?
Скажу тебе, остерегайся,
учись гадать и ворожить.
Надо знать все, что будет.
Может, жизнь тебя забудет.
Эф
Я тебя не пойму:
голова у меня уже в дыму.
Девушка
Да знаешь ли ты, что значит время?
Эф
Я с временем знаком,
увижу я его на ком?
Как твое время потрогаю?
Оно фикция, оно идеал.
Был день? был.
Была ночь? была.
Я ничего не забыл.
Видишь четыре угла?
Были углы? были.
Есть углы? скажи, что нет, чертовка.
День — это ночь в мыле.
Все твое время веревка.
Тянется, тянется.
А обрежь, на руках останется.
Прости, милая,
я тебя обругал.
Девушка
Мужчина, пахнущий могилою,
уж не барон, не генерал,
ни князь, ни граф, ни комиссар,
ни Красной армии боец,
мужчина этот Валтасар,
он в этом мире не жилец.
Во мне не вырастет обида
на человека-мертвеца.
Я не Мазепа, не Аида,
а ты, не видящий своего конца,
идем со мной.
Эф
Пойду без боязни
смотреть на чужие казни.
Воробей (клюющий зерна радости)
Господи, как мир волшебен,
как все в мире хорошо.
Я пою богам молебен,
я стираюсь в порошок
перед видом столь могучих,
столь таинственных вещей,
что проносятся на тучах
в образе мешка свечей.
Боже мой, все в мире пышно,
благолепно и умно.
Богу молятся неслышно
море, лось, кувшин, гумно,
свечка, всадник, человек,
ложка и Хаджи-Абрек.
Толпа тащится Гуляют коровы, они же быки.
Коровы
Что здесь будут делать?
Они же быки
Будут резать, будут резать.
Коровы
Неужто нас, неужто вас?
Голос
Коровы, во время холеры не пейте квас,
и будет чудесно.
Коровы, они же быки, спокойно уходят
Появляется Царь Царь появляется Темнеет в глазах
Царь
Сейчас, бесценная толпа,
ты подойди сюда.
Тут у позорного столба
будет зрелище суда.
Палач будет казнить людей,
несть эллин и несть иудей.
Всякий приходи созерцай,
слушай и не мерцай.
Заглушите приговоренных плач
криком, воплями и хохотом.
Бонжур, палач,
ходи, говорю, шепотом.
Люди бывают разные,
трудящиеся и праздные,
сытые и синие,
мокрые и высокие,
зеленые и глаженые,
треугольные и напомаженные.
Но все мы, люди бедные, в тиши
однажды плачем, зная, что мы без души.
Это действительно тяжелый удар
подумать, что ты пар.
Что ты умрешь и тебя нет.
Я плачу.
Палач
Я тоже.
Толпа
Мы плачем.
Приговоренные
Мы тоже.
На площади раздался страшный плач Всем стало страшно.
Входит Эф и Девушка
Девушка
Повадился дурак на казни ходить,
тут ему и голову сложить.
Эф
Гляди, потаскуха, на помост,
но мне не наступай на хвост.
Сейчас произойдет начало
Толпа, как Лондон, зарычала,
схватила Эф за руки-ноги,
и, потащив на эшафот,
его прикончила живот,
и, стукнув жилкой и пером
и добавив немного олова,
веревочным топором
отняла ему голову.
Он сдох.
Царь
Он плох.
Скажите, как его имя.
Пойду затоплю камин
и выпью с друзьями своими.
Воображаемая девушка (исчезая)
Его фамилия Фомин
Царь
Ах, какой ужас. Это в последний раз.
Пачач убегает
Фомин лежал без движенья
на красных свинцовых досках
Казалось ему, наслажденье
сидит на усов волосках
Потрогаю, думает, волос,
иль глаз я себе почешу,
а то закричу во весь голос
или пойду подышу.
Но чем, дорогой Фомин,
336
чем ты будешь кричать,
чем ты сможешь чесать,
нету тебя, Фомин,
умер ты, понимаешь?
Фомин
Нет, я не понимаю.
Я жив.
Я родственник.
Девушка
Кто ты, родственник небес,
снег, бутылка или бес?
Ты число или понятие,
приди, Фомин, в мои объятия.
Фомин
Нет, я, кажется, мертв.
Уйди.
Она спешит уйти
Фомин
Боги, Боги, понял ужас
состоянья моего.
Я, с трудом в слезах натужась,
свой череп вспомнить не могу.
Как будто не было его.
Беда, беда.
Расписывается в своем отчаянном положении
и с трудом бежит.
Девушка
Фомин, ведь ты же убежал,
и вновь ты здесь.
Фомин
Я убежал не весь.
Когда ревел морской прибой,
вставал высокий вал,
я вспоминал, что я рябой,
я выл и тосковал.
Когда из труб взвивался дым
и было все в кольце,
и становился я седым,
росли морщины на лице,
я приходил в огонь и в ярость
на приближающуюся старость.
И когда осыпался лес,
шевелился на небе бес.
И приподнимался Бог.
Я в унынии щелкал блох,
наблюдая борьбу небесных сил,
я насекомых косил.
Но, дорогая дура,
я теперь безработный,
я безголов.
Девушка
Бесплотный
садится час на крышку гроба,
где пахнет тухлая фигура,
вторая тысяча волов
идет из города особо.
Удел твой глуп,
Фомин, Фомин.
Вбегает мертвый господин
Они кувыркаются.
Петр Иванович Стиркобреев один в своей комнате
жжет поленья.
Скоро юноши придут,
скоро девки прибегут
мне рассеяться помочь.
Скоро вечность, скоро ночь.
А то что-то скучно,
я давно не хохотал
и из рюмки однозвучной
водку в рот не грохотал.
Буду пальму накрывать,
а после лягу на кровать.
Звонит машинка, именуемая
телефон
.
Да, кто говорит?
Голос
Метеорит.
Стиркобреев
Небесное тело?
Голос
Да, у меня к вам дело.
Я, как известно, среди планет игрушка.
Но я слыхал, что у вас сегодня будет пирушка.
Можно прийти?
Стиркобреев
Прилетайте
(Вешает трубку.)
Горжусь, горжусь, кусок небесный
находит это интересным,
собранье пламенных гостей,
их столкновение костей.
Не то сломался позвонок,
не то еще один звонок.
Кто это? Петр Ильич?
Голос
Нет, Стиркобреев, это я. Паралич.
Стиркобреев
А, здрасте
(В стороны.)
Вот так несчастье.
Что вам надо?
Голос
Шипенье слышишь ада,
вонючий Стиркобреев?
Зачем тебе помада,
ответь, ответь скорее.
Стиркобреев
Помада очень мне нужна,
сюда гостить придет княжна,
у нея Рюрик был в роду.
Голос
Я тоже приду.
Стиркобреев
Час от часу не легче.
Пойду приготовлю свечи,
а то еще неладною порой
напросится к нам в гости геморрой.
Комната тухнет Примечание временно Раздаются звонки
Входят гости
Николай Иван.
, Как дела, как дела?
Степан Семенов
Жутко Жутко
Map Наталье в.
Я едва не родила,
оказалось, это шутка.
Где уборная у вас,
мы дорогой пили квас.
Фомин
Здравствуй, Боря.
Стиркобреев
Здравствуй, море.
Фомин
Как? как ты посмел?
Я тебе отомщу.
В его ногах валялся мел.
Он думал: не спущу
я Стиркобрееву обиды.
Летали мухи и болиды.
Фомин
Если я море,
где мои волны?
Если я море,
то где челны''
А гости, веселы, довольны,
меж тем глодали часть халвы
с угрюмой жадностью волны.
Открывается дверь Влетает озябший Метеорит
Метеорит
Как церковный тать,
обокравший кумира,
я прилетел наблюдать
эту стенку мира
Гости (поют)
В лесу растет могилка,
на ней цветет кулич.
Тут вносят на носилкцх
Болезнь паралич.
Стиркобреев
Ну, все в сборе,
сядем пить и есть.
Фомин
Я напомню, Боря,
что мне негде сесть.
Стиркобреев
Эй ты, море,
сядь под елью.
МарияНатал.
Быть, чувствую, ссоре.
Все (хором)
Да, дело кончится дуэлью.
Они пьют,
Сер г. Фадеев.
Нина Картиновна, что это, ртуть?
Нина Картин.
Нет, это моя грудь.
Сер г. Фадеев.
Скажите, прямо как вата,
вы пушка.
Нина Картин.
Виновата,
а что у вас в штанах?
Сер г. Фадеев.
Хлопушка.
Все смеются За окном сияние лент.
Куно Петр. Фишер.
Мария Натальевна, я не монах,
разрешите, я вам поцелую пуп.
Мария Натал.
Сумасшедший, целуйте себе зуб.
Ниночка, пойдем в ванну.
Гости
Зачем?
Мария Натал.
Пойдем попишем.
Гости
Слава богу.
А мы чистым воздухом пока подышим.
Стиркобреев
В отсутствие прекрасных женщин
тут вырастет мгновенно ель.
На это нужно часа меньше.
Сейчас мы сделаем дуэль.
Фомин
Я буду очень рад
отправить тебя в ад.
Ты, небесное светило,
ты, что всех нас посетило,
на обратном пути
этого мертвеца захвати.
Стиркобреев
Паралич, ты царь болезней,
сам пойми, в сто крат полезней,
чтобы этот полутруп
умер нынче бы к утру б.
Паралич и Метеорит
Мы будем секундантами. Вот вам ножи.
Колитесь. Молитесь.
Фомин
Я сейчас тебя зарежу,
изойдешь ты кровью свежей,
из-под левого соска
потечет на снег тоска.
Ты глаза закроешь вяло,
неуклюже ляжешь вниз.
И загробного подвала
ты увидишь вдруг карниз.
Стиркобреев
Не хвастай. Не хвастай.
Сам живешь последние минуты.
Кто скажет
здравствуй
ручке каюты?
Кто скажет
спасибо
штанам и комоду?
Ты дохлая рыба,
иди в свою воду.
Дуэль превращается в знаменитый лес. Порхают призраки птичек.
У девушек затянулась переписка.
Шел сумасшедший царь Фомин
однажды по земле,
и ядовитый порошок кармин
держал он на своем челе.
Его волшебная рука
ИЗОБ-ражала старика.
Волнуется ночной лесок,
в нем Божий слышен голосок.
И этот голос молньеносный
сильней могучего ножа.
Его надменно ловят сосны,
и смех лисицы, свист ужа
сопутствуют ему.
Вся ночь в дыму.
Вдруг видит Фомин дом,
это зданье козла,
но полагает в расчете седом,
что это тарелка добра и зла.
И он берет кувшин добра,
и зажигает канделябры,
и спит.
Наутро, в час утра,
где нынче шевелятся арбры ',
А р б р — по-франц дерево (Примеч. автора )
его встречает на березе нищий
"и жалуется, что он без пищи.
Нищий
Здравствуй, Фомин, сумасшедший царь.
Фомин
Здравствуй, добряк.
Уж много лет
я странствую.
Ты фонарь?
Нищий
Нет, я голодаю.
Нет моркови, нет и репы.
Износился фрак.
Боги стали свирепы.
Мое мненье будет мрак.
Фомин
Ты думаешь так.
А я иначе.
Нищий
Тем паче.
Фомин
Что паче? _ '
Я не о том.
Я говорю про будущую жизнь за гробом,
я думаю, мы уподобимся микробам,
станем почти нетелесными
насекомыми прелестными.
Были глупые гиганты,
станем крошечные бриллианты.
Ценно это? Ценно, ценно.
Нищий
Фомин, что за сцена?
Я есть хочу.
Фомин
Ешь самого себя.
Нищий (пожирая самого себя)
Фомин, ты царь,—они исчезли,
и толстые тела часов
на множество во сне залезли,
и стала путаница голосов
БЕСЕДА ЧАСОВ
Первый час говорит второму
я пустынник.
Второй час говорит третьему:
я пучина.
Третий час говорит четвертому: •
одень утро.
Четвертый час говорит пятому:
сбегают звезды.
Пятый час говорит шестому:
мы опоздали.
Шестой час говорит седьмому: ч
и звери те же часы.
Седьмой час говорит восьмому:
ты приятель рощи.
Восьмой час говорит девятому:
перебежка начинается.
Девятый час говорит десятому:
мы кости времени.
Десятый час говорит одиннадцатому:
быть может, мы гонцы.
Одиннадцатый час говорит двенадцатому:
подумаем о дорогах.
Двенадцатый час говорит: первый час,
я догоню тебя, вечно мчась.
Первый час говорит второму:
выпей, друг, человеческого брому.
Второй час говорит: час третий,
на какой точке тебя можно встретить?
Третий час говорит четвертому:
я кланяюсь тебе, как мертвому.
Четвертый час говорит: час пятый,
и мы, сокровища земли, тьмою объяты.
Пятый час говорит шестому:
я молюсь миру пустому.
Шестой час говорит, час седьмой,
время обеденное идти домой.
Седьмой час говорит восьмому:
мне бы хотелось считать по-другому.
Восьмой час говорит' час девятый,
ты как Енох, на небо взятый.
Девятый час говорит десятому:
ты подобен ангелу, пожаром объятому.
Десятый час говорит: час одиннадцатый,
разучился вдруг что-то двигаться ты.
Одиннадцатый час говорит двенадцатому:
и все же до нас не добраться уму.
Фомин
Я буду часы отравлять.
Примите, часы, с ложки лекарство.
Иное сейчас наступает царство.
Соф. М и х.
Прошу, прошу,
войдите.
Я снег сижу крошу.
Мой дядя, мой родитель
ушли к карандашу.
Фомин
Не может быть. Вы одна. Вы небо.
Соф. М и х.
Я, как видите, одна,
сижу изящно на столе,
Я вас люблю до дна,
достаньте пистолет.
Фомин
Вы меня одобряете. Это превосходно.
Вот как я счастлив.
Соф. М и х.
Сергей, Иван и Владислав и Митя,
покрепче меня обнимите.
Мне что-то страшно, я изящна,
но все-таки кругом все мрачно,
целуйте меня в щеки.
Фомин
Нет, в туфлю. Нет, в туфлю. Большего не
заслуживаю.
Святыня. Богиня. Богиня. Святыня.
Соф. М и х.
Разве я так божественна? Нос у меня курносый,
глаза щелки. Дура я, дура.
Фомин
Что вы, любящему человеку, как мне, вы кажетесь
лучше, чем на самом деле.
И ваши пышные штанишки
я принимаю за крыло,
и ваши речи — это книжки
писателя Анатоля Франса.
Я в вас влюблен.
Соф. М и х.
Фомин, золотой. Лейка моя.
Фомин ее целует и берет. Она ему, конечно, отдается. Возможно, что
зарождается еще один человек
Соф. М и х.
Ах, по-моему, мы что-то наделали.
Фомин
Это только кошки и собаки могут наделать.
А мы люди.
Соф. М и х.
Я бы хотела еще разик.
Фомин
Мало ли что. Как я тебя люблю. Скучно что-то.
Соф. М и \.
Ангел. Богатырь, ты уходишь? Когда же мы
увидимся?
Ф о AI и н
Я когда-нибудь приду.
Они обнялись и заплакали
3',8
Фомин пошел на улицу, а Софья Михайловна подошла к окну и стала
смотреть на него Фомин вышел на улицу и стал мочиться. А Софья
Михайловна, увидев это, покраснела и сказала счастливо
Как
птичка, как маленький
Венера сидит в своей разбитой спальне и стрижет последние ногти.
Увидев одного пострела,
я поняла, что постарела.
Он был изящен и усат,
он был высоким, будто сон.
Дул, кажется, пассат,
а может быть, муссон.
Вбегает мертвый господин
Я думаю, теперь уж я не та,
похожая когда-то на крота,
сама красота.
Теперь я подурнела,
живот подался вниз,
а вместе с ним пупок обвис.
Поганое довольно стало тело.
Щетиной поросло, угрями.
Я воздух нюхаю ноздрями.
Не нравится мне мой запах.
Вбегает мертвый господин
И мысли мои стали другие,
уж не такие нагие.
Не может быть случки обнаженной
у семьи прокаженной,
поэтому любитесь на сундуках,
и человек, и женщина в штанах.
Господи, что-то будет, что-то будет.
Вбегает мертвый господин.
Возьму я восковую свечку
и побегу учить на речку.
Темнеет парус, одинок,
между волос играет огонек.
Вбегает мертвый господин.
Фомин
Спаси меня, Венера,
это тот свет?
Венера
Что вы, душка.
ф
о м и н
Надежда, Любовь, София и Вера
мне дали совет
Венера
Зачем совет? Вот подушка.
Приляг и отдохни.
Фомин
Венера, чихни.
Венера чихает
Фомин
Значит, это не тот свет.
Венера
Давай, давай мы ляжем на кровать
и будем сердца открывать.
Фомин
Я же безголовый.
Вид имея казака,
я между тем без языка.
Венера (разочар.)
Да, это обидно,
да и другого у тебя,
мне кажется, не видно.
Фомин
Не будем об этом говорить. Мне неприятно. Ну,
неспособен и неспособен. Подумаешь. Не за тем
умирал, чтобы опять все сначала.
Венера
Да уж ладно, лежи спи.
Фомин
А что будет, когда я проснусь?
Венера
Да ничего не будет. Все то же.
Фомин
Ну хорошо. Но тот свет-то я увижу наконец?
Венера
Иди ты к чертям.
Фомин спит Венера моется и поет
Люблю, люблю я мальчиков,
имеющих одиннадцать пальчиков,
и не желаю умирать.
А потому я начинаю скотскую жизнь. Буду мычать.
Богиня Венера мычит,
а Бог на небе молчит,
не слышит ее мычанья,
и всюду стоит молчанье.
Фомин (просыпаясь)
Это коровник какой-то, я лучше уйду.
Спустите мне, спустите сходни,
пойду искать пути Господни.
Венера
Тебе надо штаны спустить и отрезать то, чего у тебя
нет. Беги, беги.
Вбегает мертвый господин.
Фомин
Я вижу, женщина цветок
садится на ночную вазу,
из ягодиц ее поток
иную образует фазу
нездешних свойств.
Я полон снов и беспокойств.
Гляжу туда,
но там звезда,
гляжу сюда в смущеньи,
здесь человеческое гнездо
и символы крещенья.
Гляди, забрав с собою в путь зеркало, суму и свечки,
по комнатам несется вскачь ездок.
И харкают свечки.
О женщина.' о мать!
Ты спишь, накрыта одеялом,
устала ноги поднимать,
но тщишься сниться идеалом
кое-каким влюбленным мужчинам,
украсив свой живот пером.
Скажу развесистым лучинам:
я сам упал под топором...
Спросим: откуда она знает, что она то?
Женщина (просыпаясь с блестящими глазами)
Я видела ужасный сон,
как будто бы исчезла юбка,
горами вся, покрылась шубка
и был мой голос унесен.
И будто бы мужчины неба
с крылами жести за спиной,
как смерти, требовали хлеба.
Узор виднелся оспяной
на лицах их.
Я век не видела таких.
Я женщина!
— я им сказала
и молча руки облизала
у диких ангелов тоски,
щипая на своей фигуре разные волоски.
Какой был страшный сон.
У меня руки и ноги шуршали в страхе.
Скажи мне, Бог, к чему же он?
Я мало думала о прахе,
подумаю еще.
Фомин
Подумай, улыбнись свечой,
едва ли только что поймешь.
Смерть — это смерти еж.
Женщина
Слаб мой ум,
и сама я дура.
Слышу смерти шум,
говорит натура:
все живут предметы
лишь недолгий век,
лишь весну да лето,
вторник да четверг.
В тщетном издыхании
время проводя,
в любовном колыхании
ловя конец гвоздя,
ты думаешь, дева, беспечно,
что все кисельно и млечно?
Нет, дева дорогая,
нет, жизнь это не то,
и ты окончишь путь, рыгая,
как пальмы и лото.
Девушка
Однако этот разговор
вести бы мог и черный двор.
Ты, глупая натура, не блещешь умом,
как великие ученые Карл Маркс, Бехтерев
и профессор Ом.
Все знают, что придет конец,
все знают, что они свинец.
Но это пустяки,
ведь мы еще не костяки,
и мне не страшен сотник адовый,
вернись, Фомин, шепчи, шепчи, подглядывай.
Фомин
Я подглядываю? ничтожество,
есть на что смотреть.
Женщина
Давно ты так стоишь?
Фомин
Не помню. Дней пять или семь.
Я счет потерял.
Мне не по себе.
А ты что делаешь?
Женщина
Хочется, хочется,
хочется поворочаться.
Ворочается и так и сяк.
Фомин (воет)
Ты сумрак, ты непоседа,
ты тухлое яйцо.
Победа, Господи, Победа,
я вмиг узнал ея лицо.
12 Ванна Архимеда
Господь
Какое же ее лицо?
Фомин
Географическое.
Носов
Важнее всех искусств,
я полагаю, музыкальное.
Лишь в нем мы видим кости чувств.
Оно стеклянное, зеркальное.
В искусстве музыки творец
десятое значение имеет,
он отвлеченного купец,
в нем человек немеет.
Когда берешь ты бубен или скрипку,
становишься на камень пенья,
то воздух в маленькую рыбку
превращается от нетерпенья.
Тут ты стоишь, играешь чудно,
и стол мгновенно удаляется,
и стул бежит походкой трудной,
и география является.
Я под рокот долгих струн
стал бы думать — я перун
или география.
Фомин (в испуге)
Но, по-моему, никто не играл. Ты где был?
Носов
Мало ли что тебе показалось, что не играли.
Женщина
Уж третий час вы оба здесь толчетесь,
все в трепете, в песке и в суете,
костями толстыми и голосом сочтетесь,
вы ездоки науки в темноте.
Когда я лягу изображать Валдай,
волшебные не столь большие горы,
Фомин, езжай вперед. Гусаров, не болтай.
Вон по краям дороги валяются ваши разговоры.
Фомин
Кто
ваши
? Не пойму твоих вопросов. -
Откуда ты взяла, что здесь Носов?
Здесь все время один Фомин,
это я.
Носов (вскипая)
Ты? ты скотина!
Фомин
Кто я? я? (Успокаиваясь.) Мне все равно. (Уходит.)
Носов
Фомина надо лечить. Он сумасшедший, как ты
думаешь?
Женщина
Женщина спит.
Воздух летит.
Ночь превращается в вазу.
В иную нездешнюю фазу
вступает живущий мир.
Дормир, Носов, дормир.
Жуки выползают из клеток своих,
олени стоят, как убитые.
Деревья с глазами святых
качаются, Богом забытые.
Весь провалился мир.
Дормир, Носов, дормир.
Солнце сияет в потемках леса,
блоха допускается на затылок беса.
Сверкают мохнатые птички.
В саду гуляют привычки.
Весь рассыпался мир.
Дормир, Носов, дормир.
Фомин (возвращаясь)
Я сразу сказал: у земли невысокая стоимость.
Носов
Ты, бедняга, не в своем уме.
Они тихо и плавно уходят.
И тогда на трон природы
сели гордые народы
12*
берег моря созерцать,
землю мерить и мерцать.
Так сидят они, мерцают
и негромко восклицают:
Волны, бейте, гром, греми,
время, век вперед стреми
.
По бокам стоят предметы,
безразличные молчат.
На небе вялые кометы
во сне худую жизнь влачат.
Иные звери веселятся
под бессловесною луной,
их души мрачно шевелятся,
уста закапаны слюной.
Приходит властелин приказчик,
кладет зверей в ужасный ящик
и везет их в бешенства дом,
где они умирают с трудом.
Бойтесь бешеных собак.
Как во сне сидят народы
и глядят на огороды.
Сторож нюхает табак.
Тут в пылающий камин
вдруг с числом вошел Фомин.
Фомин
Человек во сне бодрится,
рыбы царствуют вокруг.
Только ты, луна сестрица,
только ты не спишь, мой друг.
Здравствуйте, народы,
Петровы, Иваны, Николаи, Марии, Силантии,
на хвост природы
надевшие мантии.
Куда глядите вы?
Народы
Мы, бедняк, мы, бедняк,
в зеркало глядим.
В этом зеркале земля
отразилась как змея.
Ее мы будем изучать.
При изучении земли
иных в больницу увезли,
в сумасшедший дом.
Фомин
А что вы изучали, глупцы?
Народы
Мы знаем, что земля кругла,
что камни скупцы,
что на земле есть три угла,
леса, дожди, дорога,
и человек — начальник Бога.
А над землею звезды есть
с химическим составом,
они, покорны нашим уставам,
в кружении небес находят долг и честь.
Да, вообще есть о чем говорить.
Все мы знаем, все понимаем.
Затычкин
Ты смотришь робко,
подобный смерти,
пустой коробкой
пред нами вертишь.
Ужели эта коробка зла?
Приветствую пришествие козла.
Фомин
Родоначальники, я к вам пришел
и с вами говорить намерен,
ведь сами видите вы хорошо,
что не козел я и не черт, не мерин,
тем более не кто-нибудь другой.
Фомин сказал. Махнул рукой
и заплакал от смущенья,
и начал превращенье.
Речь Фомина
Господа, господа,
все предметы. Всякий камень,
рыбы, птицы, стул и пламень,
горы, яблоки, вода,
брат, жена, отец и лев,
руки, тысячи и лица,
войну, и хижину, и гнев,
дыхание горизонтальных рек
занес в свои таблицы
неумный человек.
Если создан стул, то зачем?
Затем, что я на нем сижу и мясо ем.
Если сделана мановением руки река,
мы полагаем, что сделана она для наполнения
нашего мочевого пузырька.
Если сделаны небеса,
они должны показывать научные чудеса.
Также созданы мужские горы,
назначения, туман и мать.
Если мы заводим разговоры,
вы, дураки, должны их понимать.
Господа, господа,
а вот перед вами течет вода,
она рисует сама по себе.
Там под кустом лежат года
и говорят о своей судьбе.
Там стул превращается в победу,
наука изображает собой среду,
и звери, чины и болезни
плавают, как линии в бездне.
Царь мира Иисус Христос
не играл ни в
очко
, ни в штосе,
не бил детей, не курил табак,
не ходил в кабак.
Царь мира преобразил мир.
Он был небесный бригадир,
а мы грешны.
Мы стали скучны и смешны.
И в нашем посмертном вращении
спасенье одно в превращении. •
Господа, господа,
глядите: вся земля — вода.
Глядите: вся вода — сутки.
Выходит летающий жрец из будки
и в ужасе глядит на перемену,
на смерть, изображающую пену.
Родоначальники, довольны ли вы?
Народ
Мы не можем превращенья вынести.
После этого Фомин пошел в темную комнату, где посередине была
дорога.
Фомин
Остроносов, ты здесь?
Остроносов
Я весь.
Фомин
Что ты думаешь, о чем?
Остроносов
Я, прислонясь плечом к стене,
стою, подобно мне.
Здесь должно нечто произойти.
Допустим, мы оба взаперти.
Оба ничего не знаем, не понимаем.
Сидим и ждем.
Фомин
Война проходит под дождем,
бряцая вооруженьем.
Война полна наслажденьем.
Остроносов
Слушай, грохочет зеркало на обороте,
гуляет стул надменный.
Я вижу в этом повороте
его полет одновременный.
Фомин
Дотронься до богатого стола.
Я чувствую присутствие угла.
Остроносов
Аи, жжется!
Фомин
Что горит?
Остроносов
Диван жжется. Он горячий.
Фомин
Боже мой. Кове'р горит.
Куда мы себя спрячем?
Остроносов
Аи, жжется!
Кресло подо мной закипело.
Фомин
Беги, беги,
чернильница запела.
Господи, помоги.
Вот беда так беда.
Остроносов
Все останавливается.
Все пылает.
Фомин
Мир накаляется Богом,
что нам делать?
Остроносов
Я в жизни вина
не знал и не пил.
Прощайте, я превратился в пепел.
Фомин
Если вы, предметы, боги,
где, предметы, ваша речь?
Я боюсь, такой дороги
мне вовек не пересечь.
Предметы (бормочут)
Да это особый рубикон. Особый рубинон.
Фомин
Тут раскаленные столы
стоят, как вечные котлы,
и стулья, как больные горячкой,
чернеют вдали живою пачкой.
Однако это хуже, чем сама смерть,
перед этим всё игрушки.
День ото дня все становится хуже и хуже.
Фомин
Успокойся, сядь светло,
это последнее тепло.
Тема этого событья —
Бог, посетивший предметы.
Понятно?
Б у р н о в
Какая может быть другая тема,
чем смерти вечная система?
Болезни, пропасти и казни —
ее приятный праздник.
Фомин
Здесь противоречие,
я ухожу.
Лежит в столовой на столе
труп мира в виде крем-брюле.
Кругом воняет разложеньем.
Иные дураки сидят,
тут занимаясь умноженьем.
Другие принимают яд.
Сухое солнце, свет, кометы
уселись молча на предметы.
Дубы поникли головой,
и воздух был гнилой.
Движенье, теплота и твердость
потеряли гордость.
Крылом озябшим плещет вера,
одна над миром всех людей.
Воробей летит из револьвера
и держит в клюве кончики идей.
Все прямо с ума сошли.
Мир потух. Мир потух.
Мир зарезали. Он петух.
Однако много пользы приобрели.
Миру, конечно, еще не наступил конец,
еще не облетел его венец.
Но он действительно потускнел.
Фомин лежащий посинел
и двухоконною рукой
молиться начал. Быть может только Бог.
Легло пространство вдалеке.
Полет орла струился над рекой.
Держал орел икону в кулаке.
На ней был Бог.
Возможно, что земля пуста от сна,
худа, тесна.
Возможно, мы виновники, нам страшно.
И ты, орел аэроплан,
сверкнешь стрелою в океан
или коптящей свечкой
рухнешь в речку.
Горит бессмыслицы звезда,
она одна без дна.
Вбегает мертвый господин
и молча удаляет время.
(1931}
ПОТЕЦ
3 части
Часть первая
Сыны стояли у стенки, сверкая ногами, обутыми
в шпоры. Они обрадовались и сказали:
Обнародуй нам, отец,
Что такое есть Потец?
Отец, сверкая очами, отвечал им:
Вы не путайте, сыны,
День конца и дочь весны.
Страшен, синь и сед Потец.
Я, ваш ангел, я, отец,
Я его жестокость знаю,
Смерть моя уже близка.
На главе моей зияют
Плеши, лысины — тоска.
И если жизнь протянется,
То скоро не останется
Ни сокола, ни волоска.
Знать, смерть близка.
Знать-глядь тоска.
...Закладка в соц.сетях
