Жанр: Юмор
Ванна Архимеда (сборник стихов и прозы Обэриутов)
...; крикнул Земляк.
— Да, это небо,— сказал Ангел Капуста.—
Это небо
ибо Лебедь здесь владыка
ну-ка дева
принеси-ка мне воды-ка.
Маленькая девочка сбегала за водой. Ангел Капуста
выпил воды, утер усы и сказал:
— Холодная, сволочь, а вкусная. Сейчас господствует
эпидемия брюшного тифа, да не беда. Надо только ут190
ром и вечером потирать ладошкой живот и приговаривать:
Бурчи, да не болей
.
Вдруг Земляк огромным прыжком перескочил через
перегородку, схватил Лебедя под мышку и провалился
под землю.
На этом месте выросла сосна с руками и в шляпе,
и звали ее Марией Ивановной.
РАЗГОВОР АНГЕЛА КАПУСТЫ
С МАРИЕЙ ИВАНОВНОЙ
Ангел Капуста. Вот это да! А только интересно
знать: билет у Вас есть?
Мария Ивановна. Ха-\а-ха, какие глупости!
Ведь я индюшка!
Ангел Капуста. Вы не можете так разговаривать
со мной. Ведь я ангел.
Мария Ивановна. Почему?
Ангел Капуста. Потому что у меня крылья.
Мария Ивановна. Ха-ха-хоау! Но ведь у гусей
и у куропаток тоже есть крылья!
Ангел Капуста. Вы рассуждаете как проф. Пермяков.
Он и сторож Фадей на этом основании посадили
меня в этот курятник.
Мария Ивановна зевает и засыпает Ангел Капуста будит ее
Ангел Пантоста. Мария Ивановна, проснитесь,—
я вам доскажу свою мысль об осях.
Мария Ивановна (со сна). Голубчик, голубочек,
голубок! Не касайся таких вопросов. Я спать хочу.
Ангел Хартраста. Но все-таки, Мария Ивановна,
я большой любитель пшена. Знаете, оно попадается
даже в навозе. Даже в навозе,— честное слово!
Мария Ивановна (со сна). Ну уж это нет! Фи
донк! Назвос и пшенная каша!
Ангел Холбаста. Ничего-с, Мария Ивановна.
Хотя, конечно, смотря чей навоз. Лучше всего лошадиный.
В нем, знаете, этого самого немного, а все больше
вроде как бы соломы. Коровий помет, это тоже ничего.
Хотя он, знаете, очень вязкий. Вот собачий —
тьпфу! Сам знаю, что дрянь! И пшена тоже совсем нет.
Но ем. Все-таки еще ем. Но вот что касается...
Мария Ивановна (затыкая уши). Нечего сказать,
ангел! Чего только не жрет! Скажите, вы, может
быть, и блевотину едите?
191
— Как вам сказать,— начал было Ангел Хлампуста,
но Мария Ивановна принялась так кричать и ругаться,
что Ангел Хлемписта поскорей зажал свой рот рукой,
но от быстроты движения не удержался на ногах и сел
на пол.
Андрей же соломея дрынваку и сплюнув гасмакрел
похурею вольностей и кульпа фафанаф штое палмандеуб.
ГЛАВНАБОР
Мах
мамах
мамамах
В.
X.
мои
вой
кои
веди
дуй
буи
вее
ае
хие
сео
пуе
пляе
клее
поко
плие
плёе
флюе
мое
фое
тое
нюня
тюпя
неё
неё
фюю
юю
пляо
кляо
леапие
леапие гае
леапие гаеу
Коршун глодал кость.
Земляк падал на землю.
кляе
кляпафео
пельсипао
ь
гульдигрея
пянь
фокен, покен, зокен, мокен.
Таким образом Земляк вернулся на землю.
Утюгов (махая примусом)
Бап боп батурай!
Обед прошел благополучно.
Я съел одну тарелку супа
с укропом, с луком, со стрелой.
Да винегрет, картофель с хреном
милой Тани мастерство.
Ел по горло. Вышел с креном
в дверь, скрывая естество.
Когда еда ключом вскипает
в могиле бомбы-живота,
кровь по жилам протекает,
в тканях тела зашита,
румянцем на щеке горит.
В пульсе пяо пуо по
пеньди пюньди говорит,
бубнит в ухе по по по.
Я же слушаю жужжанье
из небес в мое окно,
это ветров дребезжанье
миром создано давно.
Тесно жить. Покинем клеть.
Будем в небо улететь.
(машет примусом)
Небо, нябо, небобй,
буби, небо, не скоби.
Кто с тебя летит сюда?
Небанбаиба небобей!
Ну-ка, небо, разбебо!
Хлебников (проезжая на коне)
Пульпе пельпе пепопей!
Утюгов
Всадник, что ты говоришь?
Что ты едешь?
-J Ванна Архиче
Что ты видишь?
Что ты? Что ты,
всадник милый, говоришь?
Мне холмов давно не видно,
сосен, пастбищ и травы —
может, всадник, ты посмотришь
на природу своим глазом?
Я, как житель современный,
не способен знать каменья,
травы, требы, труги, мхи,
знаю только хи-хи-хи.
Хлебников (проезжая на быке)
А ты знаешь небо, УтЮгов?
Утюгов
Знаю небо: небо — жесть,
в жести части — счетом шесть.
Хлебников (проезжая на корове)
Это не небо,
это ладонь,
крыша пуруша и светлый огонь.
Утюгов
О! мне небо надоело,
оно висит над головой.
Протекает, если дождик
сверху по небу стучит,
если кто по небу ходит,
небо громом преисполнено,
и кирпичные трясутся стены,
и часы бьют невпопад,
и льется прадед пены —
вод небесных водопад.
Однажды ветер шаловливый
унес, как прутик, наше небо,
люди бедные кричали,
горько плакали быки.
Когда один пастух глядел на небо,
ища созвездие Барана,
ему казалось, будто рыбы
глотали воздух.
Глубь и голубь — одно в другое
превращалось.
Созвездье Лебедя несло
руль мозга, памяти весло.
Цветы гремучие всходили,
деревья темные качались.
Пастух задумался.
Конечно,— думал он,— я прав,
случилось что-то.
Почему земля кругом похолодела?
И я дыхание теряю,
и все мне стало безразлично?
—
сказал и лег в траву.
Теперь я понял,— прибавил он,—
пропало небо.
О небо, небо, то в полоску,
то голубое, как цветочек,
то длинное, как камыши,
то быстрое, как лыжа.
Ну, человечество! Дыши!
Задохнемся, но все же мы же
найдем тебя, беглянку,
не скроешься от нашей погони!
Сказал. И лег в землянку,
сложив молитвенно ладони.
Хлебников (проезжая на бумажке)
И что же, небо возвратилось?
Утюгов
Да. Это сделал я.
Я влез на башню,
взял веревку,
достал свечу,
поджег деревню,
открыл ворота,
выпил море,
завел часы,
сломал скамейку —
и небо, пятясь по эфиру,
тотчас же в стойло возвратилось.
X i о б н и к о в (скача в акведуке)
А ты помнишь, день-то хлябал,
а ты знаешь, ветром я был.
7*
Утюгов (размахивая примусом)
Бап боп батурай!
Держите этого скакуна!
Держите, он сорвет небо!
Кокен, фокен, зокен, мокен!
Из открытых пространств слетал тихо Земляк, держа под мышкой
Лебедя
Земляк подлетает к крышам На одной ил крыш стоит /конская статуя.
Она хватает Земляка и делает его тяжелым
Земляк смотрит в небеса, где он только что был
Земляк. Вот ведь откуда прилетел!
Утюгов (высовываясь из окна). Вам не попадался
скакун?
Земляк. А каков он из себя?
Утюгов. Да так, знаете, вот такой, с таким вот
лицом.
Земляк. Он скакал на карандаше?
Утюгов. Ну да-да-да, это он и есть! Ах, зачем вы
его не задержали! Ему прямая дорога в ГПУ. Он...
Я лучше умолчу. Хотя нет, я должен сказать. Понимаете?
я должен это выговорить. Он, этот скакун, может
сорвать небо.
Земляк. Небо? Ха-ха-ха! и! е! м. м. м. Фо-фо-фо!
Гы-гы-гы. Небо сорвать! А? Сорвать небо! Фо-фо-фо! Это
невозможно. Небо, гы-гы-гы, не сорвать. У неба сторож,
который день и ночь глядит на небо. Вот он! Громоотвод.
Кто посмеет сорвать небо, того сторож проткнет. Понимаете?
Утюгов. А что это вы держите под мышкой?
Земляк. Это птичка. Я словил ее в заоблачных высотах.
Утюгов. Постойте, да ведь это кусок неба! Караул!
Бап боп батурай! Ребята, держи его!
На зов Утюгова бежали "же Николай Иванович
и Аменхотеп. Ибис в руках Николая Ивановича почувствовал
облегчение, что никто не рассматривает его
устройство под хвостом, и наслаждался ощущением
передвижения в пространстве, так как Николай Иванович
бежал довольно быстро. Ибис сощурил глаза и
жадно глотал встречный воздух.
— Что случилось? Где! Почему?! — кричал Николай
Иванович.
— Да вот,— кричал Утюгов,— этот гражданин спер
кусок неба и уверяет, что несет птицу.
— Где птица? Что птица? — суетился Николай Иванович.—
Вот птица! — кричал он, тыча ибиса в лицо
Утюгова.
Земляк же стоял у стены, крепко схватив руками
Лебедя и ища глазами, куда бы скрыться.
— Разрешите,— сказал Аменхотеп.— Я все сейчас
сделаю. Где вор? Вот ведь время-то. А? Только и слышишь,
что там скандал, тут продуктов не додали, там
папирос нет... Я, знаете ли, на Лахту ездил, так там дачники
сидят в лесу, и прямо сказать стыдно, что там
делается. Сплошной разврат.
— Кокен, фокен, зокен, мокен! — не унимался Утюгов.—
Что нам делать с вором? Давайте его приклеим
к стене. Клей есть?
— А что с ним долго церемониться,— сказал проходящий
мимо столяр-сезонник, похлебывая на ходу одеколонец.—
Таких бить надо.
— Бей! Бей! Бап боп батурай! — крикнул Утюгов.
Аменхотеп и Николай Иванович двинулись на Земляка.
Власть
Клох прох мапхалуа.
Опустить агам к ногам!
Покой. Останавливается свет Все, кто спал, просыпаются. Между
прочим, просыпается советский чиновник П о д.х е л у к о в.
Подхелуков смотрит в окно На улице дудит в рожок продавец
керосина
Подхелуков. Невозможно спать. В этом году нашествие
клопов. Погляди, как бока накусали.
Жена Подхелукова (быстро сосчитав, сколько
у нее во рту зубов, говорит со свистом). Мне уики —
сии — ли — ао.
Подхелуков. Почему же тебе весело?
Жена Подхелукова (обнимая Аменхотепа).
Вот мой любовник!
Подхелуков. Фу, какая мерзость! Он в одних
только трусиках... (Подумав.) И весь потный.
Аменхотеп испуганно глядит на Подхелукова и прикрывает ладошками
грудь.
Власть
Фы а фара. Фо.
(Берет Земляка за руку и уходит с ним на ледник.)
На леднике, на леднике
морел сидит в переднике.
Каха ваха.
Власть говорит' мсан клих дидубей.
Земляк поет: я вижу сон.
Власть говорит: ганглау чех.
Земляк поет: но сон цветок.
Власть говорит: сворми твокуц.
Земляк поет: теперь я сплю.
Власть говорит: опусти агам к ногам.
Земляк лепечет: лили бай.
Рабинович, тот, который лежал под кроватями, который не мыл ног,
который насиловал чужих жен,— открывает корзинку и кладет туда
ребенка. Ребенок тотчас же засыпает и из его головы растет цветок
Кухи вика
Опять глаза покрыл фисок и глина
мы снова спим и видим сны большого млина
17 августа 1930
1. Однажды Андрей Васильевич шел по улице и потерял
часы. Вскоре после этого он умер. Его отец,
горбатый, пожилой человек, целую ночь сидел в цилиндре
и сжимал левой рукой тросточку с крючковатой ручкой.
Разные мысли посещали его голову, в том числе и
такая: жизнь — это Кузница.
2. Отец Андрея Васильевича по имени Григорий
Антонович, или, вернее, Василий Антонович, обнял Марию
Михайловну и назвал ее своей владычицей. Она же
молча и с надеждой глядела вперед и вверх. И тут же
паршивый горбун Василий Антонович решил уничтожить
свой горб.
3. Для этой цели Василий Антонович сел в седло и
приехал к профессору Мамаеву. Профессор Мамаев
сидел в саду и читал книгу. На все просьбы Василия
Антоновича профессор Мамаев отвечал одним словом:
Успеется
. Тогда Василий Антонович пошел и лег в
хирургическое отделение.
4. Началась операция. Но кончилась она неудачно,
потому что одна сестра милосердия покрыла свое лицо
клетчатой тряпочкой и ничего не видела и не могла
подавать нужных инструментов. А фельдшер завязал
себе рот и нос, и ему нечем было дышать, и к концу
операции он задохнулся и замертво упал на пол. Но самое
неприятное — это то, что профессор Мамаев второпях
забыл снять с пациента простыню и отрезал ему
вместо горба что-то другое — кажется, затылок. А горб
только потыкал хирургическим инструментом.
5. Придя домой, Василий Антонович до тех пор не
мог успокоиться, пока в дом не ворвались испанцы и не
отрубили затылок кухарке Андрюшке.
6. Успокоившись, Василий Антонович пошел к другому
доктору, и тот быстро обрезал ему горб.
7. Потом все пошло очень просто. Мария Михайловна
развелась с Василием Антоновичем и вышла замуж
за Бубнова.
8. Бубнов не любил своей новой жены. Как только
она уходила из дома, Бубнов покупал себе новую
шляпу и все время здоровался со своей соседкой Анной
Моисеевной. Но вдруг у Анны Моисеевны сломался
один зуб, и она от боли широко открыла рот. Бубнов
задумался о своей биографии.
9. Отец Бубнова, по имени Фы, полюбил мать Бубнова,
по имени Хню. Однажды Хню сидела на плите и собирала
грибы, которые росли около нее. Но он неожиданно
сказал так:
— Хню, я хочу, чтобы у нас родился Бубнов.
Хню спросила:
— Бубнов? Да, да?
— Точно так, ваше сиятельство,— ответил Фы.
10. Хню и Фы сели рядом и стали думать о разных
смешных вещах и очень долго смеялись.
11. Наконец у Хню родился Бубнов.
(1931)
Едет трамвай. В трамвае едут 8 пассажиров. Трое
сидят: двое справа и один слева. А пятеро стоят и держатся
за кожаные вешалки: двое стоят справа, а трое
слева. Сидящие группы смотрят друг на друга, а стоящие
стоят друг к другу спиной. Сбоку на скамейке
стоит кондукторша. Она маленького роста, и если бы
она стояла на полу, ей бы не достать сигнальной веревки.
Трамвай едет, и все качаются.
В окнах проплывают Биржевой мост, Нева и сундук.
Трамвай останавливается, все падают вперед и хором
произносят:
Сукин сын!
Кондукторша кричит:
Марсово поле!
В трамвай входит новый пассажир и громко говорит:
Продвиньтесь, пожалуйста!
Все стоят молча и неподвижно.
Продвиньтесь, пожалуйста!
— кричит новый
пассажир.
Пройдите вперед: впереди свободно!
—
кричит кондукторша. Впереди стоящий пассажир басом
говорит, не поворачивая головы и продолжая
глядеть в окно:
А куда тут продвинешься — что ли
на тот свет?
Новый пассажир:
Разрешите пройти
.
Стоящие пассажиры лезут на колени сидящим, и
новый пассажир проходит по свободному трамваю до
середины, где и останавливается. Остальные пассажиры
опять занимают прежнее положение. Новый пассажир
лезет в карман, достает кошелек, вынимает деньги и
просит пассажиров передать деньги кондукторше. Кондукторша
берет деньги и возвращает обратно билет.
(1930)
О ЯВЛЕНИЯХ И СУЩЕСТВОВАНИЯХ
№ 1
Художник Микель Анжело садится на груду кирпичей
и, подперев голову руками, начинает думать. Вот
проходит мимо петух и смотрит на художника Микеля
Анжело своими круглыми, золотистыми глазами. Смотрит
и не мигает. Тут художник Микель Анжело поднимает
голову и видит петуха. Петух не отводит глаз,
не мигает и не двигает хвостом. Художник Микель
Анжело опускает глаза и замечает, что глаза что-то
щиплет. Художник Микель Анжело трет глаза руками.
А петух не стоит уж больше, не стоит, а уходит, уходит
за сарай, за сара*й на птичий двор, на птичий двор к
своим курам.
И художник Микель Анжело поднимается с груды
кирпичей, отряхает со штанов красную кирпичную
пыль, бросает в сторону ремешок и идет к своей жене.
А жена у художника Микеля Анжело длинная-длинная,
длиной в две комнаты.
По дороге художник Микель Апжело встречает Комарова,
хватает его за руку и кричит:
Смотри!
Комаров смотрит и видит шар.
Что это?
— шепчет Комаров.
А с неба грохочет:
Это шар
.
Какой такой шар?
— шепчет Комаров.
А с неба грохот:
Шар гладкоповерхностный!
Комаров и художник Микель Анжело садятся в траву,
и сидят они в траве, как грибы. Они держат друг
друга за руки и смотрят на небо. А на небе вырисовывается
огромная ложка. Что же это такое? Никто этого
не знает. Люди бегут и застревают в своих домах.
И двери запирают, и окна. Но разве это поможет? Куда
там! Не поможет это.
Я помню, как в 1884 году показалась на небе обыкновенная
комета величиной с пароход. Очень было страшно.
А тут — ложка! Куда комете до такого явления.
Запирать окна и двери!
Разве это может помочь? Против небесного явления
доской не загородишься.
У нас в доме живет Николай Иванович Ступин, у него
теория, что все — дым. А по-моему, не все дым. Может,
и дыма-то никакого нет. Ничего, может быть, нет. Есть
одно только разделение. А может быть, и разделения-то
никакого нет. Трудно сказать.
Говорят, один знаменитый художник рассматривал
петуха. Рассматривал, рассматривал и пришел к убеждению,
что петуха не существует.
Художник сказал об этом своему приятелю, а приятель
давай смеяться. Как же, говорит, не существует,
когда, говорит, он вот тут вот стоит и я, говорит, его отчетливо
наблюдаю.
А великий художник опустил тогда голову и как
стоял, так и сел на груду кирпичей.
все
18 сентября 1934
О ЯВЛЕНИЯХ И СУЩЕСТВОВАНИЯХ
JV 2
Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз.
А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.
Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары.
Поглядите, как дышит носом Николай Иванович Серпухов.
Поглядите, как он облизывается и как он щурится.
Видно, ему это очень приятно, и главным образом
потому, что спиртуоз.
Но обратите внимание на то, что за спиной Николая
Ивановича нет ничего. Не то чтобы там не стоял
шкап, или комод, или вообще что-нибудь такое,— а совсем
ничего нет, даже воздуха нет. Хотите верьте,
хотите не верьте, но за спиной Николая Ивановича
нет даже безвоздушного пространства, или, как говорится,
мирового эфира. Откровенно говоря, ничего
нет.
Этого, конечно, и вообразить себе невозможно.
Но на это нам плевать, нас интересует только спиртуоз
и Николай Иванович Серпухов.
Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со
спиртуозом и подносит ее к своему носу Николай
Иванович нюхает и двигает ртом, как кролик
Теперь пришло время сказать, что не только за
спиной Николая Ивановича, но впереди — так сказать,
перед грудью — и вообще кругом нет ничего. Полное
отсутствие всякого существования, или, как острили
когда-то, отсутствие всякого присутствия.
Однако давайте интересоваться только спиртуозом
и Николаем Ивановичем.
Представьте себе, Николай Иванович заглядывает
вовнутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее
к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает,
представьте себе, весь спиртуоз.
Вот ловко! Николай Иванович выпил спиртуоз и похлопал
глазами. Вот ловко! Как это он!
А мы теперь должны сказать вот что" собственно
говоря, не только за спиной Николая Ивановича или
спереди и вокруг только, а также и внутри Николая
Ивановича ничего не было, ничего не существовало.
Оно, конечно, могло быть так, как мы только что
сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно
существовать. Это, конечно, верно. Но, откровенно
говоря, вся штука в том, что Николай Иванович
не существовал и не существует. Вот в чем штука-то.
Вы спросите: а как же бутылка со спиртуозом?
Особенно куда вот делся спиртуоз, если его выпил
несуществующий Николай Иванович? Бутылка, скажем,
осталась. А где же спиртуоз? Только что был, а вдруг его
и нет. Ведь Николай Иванович не существует, говорите
вы. Вот как же это так?
Тут мы и сами теряемся в догадках.
А впрочем, что же это мы говорим? Ведь мы сказали,
что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего
не существует. А раз ни внутри, ни снаружи ничего
не существует, то, значит, и бутылки не существует.
Так ведь?
Но, с другой стороны, обратите внимание на следующее:
если мы говорим, что ничего не существует ни
изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и
снаружи чего? Что-то, видно, все же существует? А может,
и не существует. Тогда для чего же мы говорим
изнутри
и снаружи
?
Нет, тут явно тупик. И мы сами не знаем, что сказать.
До свидания.
18 сентября 1934
все
Теперь я расскажу, как я родился, как я рос и как
обнаружились во мне первые признаки гения. Я родился
дважды. Произошло это вот как.
Мой папа женился на моей маме в 1902 году, но меня
мои родители произвели на свет только в конце 1905-го,
потому что папа пожелал, чтобы его ребенок родился
обязательно на Новый год. Папа рассчитал, что зачатие
должно произойти 1 апреля, и только в этот день подъехал
к маме с предложением зачать ребенка.
Первый раз папа подъехал к моей маме 1 апреля
1903 года. Мама давно ждала этого момента и страшно
обрадовалась. Но папа, как видно, был в очень шутливом
настроении и не удержался и сказал маме:
С первым
апреля!
Мама страшно обиделась и в этот день не подпустила
папу к себе. Пришлось ждать до следующего года.
В 1904 году 1 апреля папа начал опять подъезжать
к маме с тем же предложением. Но мама, помня прошлогодний
случай, сказала, что теперь она уже больше не
желает оставаться в глупом положении, и опять не подпустила
к себе папу. Сколько папа ни бушевал, ничего
не помогало.
И только год спустя удалось моему папе уломать
мою маму и зачать меня.
Итак, мое зачатие произошло 1 апреля 1905 года.
Однако все папины расчеты рухнули, потому что я
оказался недоноском и родился на четыре месяца раньше
срока.
Папа так разбушевался, что акушерка, принимавшая
меня, растерялась и начала запихивать меня обратно,
откуда я только что вылез.
Присутствовавший при этом один наш знакомый студент
Военно-медицинской академии заявил, что запихать
меня обратно не удастся. Однако, несмотря на слова
студента, меня все же запихать-то запихали, да второпях
не туда.
Тут началась страшная суматоха.
Родительница кричит:
Подавайте мне моего ребенка!
А ей отвечают:
Ваш,— говорят,— ребенок нахо•
дится внутри вас
.—
Как! — кричит родительница.—
Как ребенок внутри меня, когда я его только что
родила!
—
Но, — говорят родительнице, — можег
быть, вы ошибаетесь?
—
Как,— кричит родительни204
ца,— ошибаюсь! Разве я могу ошибаться! Я сама видела,
что ребенок только что вот тут лежал на простыне!
—
Это верно,— говорят родительнице,— но, может быть,
он куда-нибудь заполз
. Одним словом, и сами не знают,
что сказать родительнице.
А родительница шумит и требует своего ребенка.
Пришлось звать опытного доктора. Опытный доктор
осмотрел родительницу и руками развел, однако все же
сообразил и дал родительнице хорошую порцию английской
соли. Родительницу пронесло, и таким образом
я вторично вышел на свет.
Тут опять папа разбушевался, дескать, это, мол, еще
нельзя назвать рождением, что это, мот, еще не человек,
а скорее наполовину зародыш и что его следует либо
обратно запихать, либо посадить в инкубатор.
И вот посадили меня в инкубатор.
25 сентября 1935
ИНКУБАТОРНЫЙ ПЕРИОД
В инкубаторе я просидел четыре месяца. Помню
только, что инкубатор был стеклянный, прозрачный
и с градусником. Я сидел внутри инкубатора на вате.
Больше я ничего не помню.
Через четыре месяца меня вынули из инкубатора.
Это сделали как раз 1 января 1906 года.
Таким образом, я как бы родился в третий раз.
Днем моего рождения стали считать именно 1 января.
"Я РЕШИЛ РАСТРЕПАТЬ ОДНУ КОМПАНИЮ...)
Однажды я пришел в Госиздат и встретил в Госиздате
Евгения Львовича Шварца, который, как всегда,
был одет плохо, но с претензией на что-то.
Увидя меня, Шварц начал острить, тоже, как всегда,
неудачно.
Я острил значительно удачнее и скоро в умственном
отношении положил Шварца на обе лопатки.
Все вокруг завидовали моему остроумию, но никаких
мер не предпринимали, так как буквально дохли от
смеха. В особенности же дохли от смеха Нина Владимировна
Гернет и Давид Ефимыч Рахмилович, для благозвучия
называющий себя Южиным.
Видя, что со мной шутки плохи, Шварц начал сбавлять
свой тон и наконец, обложив меня просто матом, заявил,
что в Тифлисе Заболоцкого знают все, а меня почти
никто.
Тут я обозлился и сказал, что я более историчен,
чем Шварц и Заболоцкий, что от меня останется в истории
светлое пятно, а они быстро забудутся.
Почувствовав мое величие и крупное мировое значение,
Шварц постепенно затрепетал и пригласил меня
к себе на обед.
Я решил растрепать одну компанию, что и делаю.
Начну с Валентины Ефимовны. Эта нехозяйственная
особа приглашает нас к себе и вместо еды подает к столу
какую-то кислятину. Я люблю поесть и знаю толк в еде.
Меня кислятиной не проведешь! Я даже в ресторан другой
раз захожу и смотрю, какая там еда. И терпеть
не могу, когда с этой особенностью моего характера
не считаются.
Теперь перехожу к Леониду Савельевичу Липавскому.
Он не постеснялся сказать мне в лицо, что ежемесячно
сочиняет десять мыслей.
Во-первых, врет. Сочиняет не десять, а меньше.
А во-вторых, я больше сочиняю. Я не считал, сколько
я сочиняю в месяц, но, должно быть, больше, чем он...
Я вот, например, не тычу всем в глаза, что я обладаю,
мол, колоссальным умом. У меня есть все данные считать
себя великим человеком. Да, впрочем, я себя таким
и считаю.
Потому-то мне и обидно, и больно находиться среди
людей, ниже меня поставленных по уму, и прозорливости,
и таланту, и не чувствовать к себе вполне должного
уважения.
Почему, почему я лучше всех?
Теперь я все понял: Леонид Савельевич — немец.
У него даже есть немецкие привычки. Посмотрите, как
он ест. Ну чистый немец, да и только! Даже по ногам
видно, что он немец.
Не хвастаясь, могу сказать, что я очень наблюдательный
и остроумный.
Вот, например, если взять Леонида Савельева,
Юрия Берзина и Вольфа Эрлиха и поставить их вместе
на панели, то можно сказать: мал мала меньше.
По-моему, это остроумно, потому что в меру смешно.
И все-таки Леонид Савельевич — немец! Обязательно
при встрече скажу ему это.
Я не считаю себя особенно умным человеком, и всетаки
должен сказать, что я умнее всех. Может быть,
на Марсе есть и умнее меня, но на земле не знаю.
Вот, говорят, Олейников очень умный. А по-моему,
он умный, да не очень. Он открыл, например, что если
написать
6
и перевернуть, то получится
9
. А помоему,
это неумно.
Леонид Савельевич совершенно прав, когда говорит,
что ум человека — это его достоинство. А если ума нет,
значит, и достоинства нет.
Яков Семенович возражает Леониду Савельевичу
и говорит, что ум человека — это его слабость. А помоему,
это уже парадокс. Почему же ум это слабость?
Вовсе нет! Скорее крепость. Я так думаю.
Мы часто собираемся у Леонида Савельевича и говорим
об этом. Если поднимается спор, то победителем
спора всегда остаюсь я. Сам не знаю почему.
. На меня почему-то все глядят с удивлением. Что бы
я ни сделал, все находят, что это удивительно.
А ведь я даже и не стараюсь. Все само собою получается.
Заболоцкий как-то сказал, что мне присуще управлять
...Закладка в соц.сетях
