Жанр: Фантастика
Князь Тишины 1. Князь тишины
...ит, это просто маскировка.
Демон усмехнулся. Теперь он был совсем близко. Он протянул руку и легко провел
когтями по моей щеке.
- Маскировка или нет, - почти ласково сказал он, - особой разницы я не вижу. В
любом облике я могу сделать с тобой все, что угодно.
Когти неожиданно впились мне в щеку. Я вскрикнула, отдернув голову.
- Мастер иллюзии, да?
Демон продемонстрировал когти со следами моей крови.
- Во всем признаюсь и раскаиваюсь, - быстро сказала я. - Ты прав, а я не права.
Извини, пожалуйста. Больше не повторится.
Демон помолчал, разглядывая меня как диковину, пока я не почувствовала себя полной
дурой.
- Взрослые люди, деточка, - язвительно сказал он, - за проступки не извиняются, а
расплачиваются.
- Но ты ведь не умер!
- Откуда ты знаешь?
Я не нашлась, что ответить: тут он меня уел.
- Помнишь, что я говорил об опыте собственной смерти? Очень полезное упражнение, и
сейчас мы им займемся.
- Оставь меня в покое! - взмолилась я. - Просто уйди.
- Уйти?! - неожиданно вскипел Князь. - Да как у тебя язык повернулся? После того,
как ты предала меня...
- Тебя? - изумилась я. - Я что тебе, в верности клялась?
- После того, как я помогал тебе... советовал, направлял, спасал... как ты могла так
поступить со мной? Это хуже чем неблагодарность...
- Да, я предательница! - не выдержав, закричала я. - Из-за тебя я предаю своих! Ты
подсунул мне того монстра, и я едва не погубила Катьку...
- Ты сама хотела ее смерти!
- А сегодня... Эзергиль - моя подруга, а я чуть не убила ее, сама того не желая. Что ты
из меня делаешь? Зачем?
Демон не ответил. Из его змеиной пасти вырывалось тихое шипение. Неожиданно он
шагнул в сторону двери и рывком распахнул ее.
- Вставай, - хрипло сказал он.
За дверью были только темнота, полная ночных страхов, источающая запах земли и
металла.
- Я туда не пойду, - испуганно ответила я, крепче заворачиваясь в одеяло. - Нет-нет,
ни за что.
- Думаешь, тебя спрашивают? - отрывисто сказал Князь Тишины, схватил меня и
поволок за дверь, в пахнущую землей тьму.
Наверху чуть сквозил свет: это были звезды, мелкие и плоские, как шляпки гвоздей.
Шумели листья, ветер срывал их, наполняя воздух шорохом и холодом. Демон
целеустремленно шагал, закинув меня на плечо.
- Куда ты меня тащишь? - выкрикнула я после нескольких безуспешных попыток
вырваться.
Ответа не дождалась.
- Ненавижу тебя, синемордый!
Ноль реакции.
- Ну, пожалуйста, прости. Да, у меня вздорный характер...
Демон продолжал шагать.
- Сам виноват, ты меня довел!
Я всхлипнула. Только тогда синий остановился.
- Как тебе местность? - спросил он. - Отвратная, правда? Может быть, ты ее даже
узнаешь. Я долго думал, что с тобой сделать, и наконец придумал пару вариантов. Погоди. Мы
уже почти пришли.
Мои глаза понемногу привыкали к темноте. Нас окружал странный лес: деревья с
черными стволами, растущие на равном расстоянии друг от друга, без подлеска. Местность
понемногу повышалась, посвистывал ветер, летели листья. Демон шагал себе и шагал без
устали. Лес становился все реже. Откуда-то волнами накатывал шум, похожий на далекие
удары прибоя. По моей спине поползли мурашки, горло сжалось от нехорошего предчувствия.
Я заерзала на плече у демона, пытаясь подавить нарастающий страх. Этот панический страх,
лишающий сил и разума, мне уже был знаком.
Наконец вдалеке едва слышно ударил колокол. Металлический зловещий звук избавил
меня от последних сомнений.
- Так это твое, - прошипела я в спину Князю. - Твой домен, да? Ты хозяин поля. Ты
прячешь выходы и рисуешь кровавые руны.
- Ошибаешься. Я не хозяин поля. К сожалению, я скорее его слуга.
С этими словами Князь поставил меня на ноги. Я едва не потеряла равновесие, и
пришлось ухватиться за его когтистую руку.
Лес кончился. Передо мной простерлось поле, и оно было черное. В небе едва
угадывались силуэты стремительно несущихся облаков. Время от времени сверху молотом
падал холодный шквал, нанося полю быстрый тяжелый удар. Безлиственное дерево, стоящее в
центре поля, горело белым огнем; я видела, как этот огонь струится под блестящей корой,
темной и полупрозрачной, как обсидиан.
- Тебе здесь не нравится? - спросил синий. - Мне тоже. Ненавижу это место. А
знаешь, каково тут торчать годами? В полном одиночестве, не живым и не мертвым, здесь
таких понятий нет... Я сначала подумывал, не оставить ли тебя здесь вместо себя -
духом-хранителем? После твоего вчерашнего покушения это было бы даже справедливо. Но
потом я передумал. Есть еще один способ...
- Способ? - не поняла я. - Ты о чем вообще?
- Способ освободиться. Но тебе он не понравится совсем.
В воздухе промелькнула белая искра, затем другая. Это напоминало звездопад. Но вскоре
я поняла, что пошел снег: редкий, очень легкий, летучий. Я поежилась. Слова Князя казались
непонятными, а насчет духа-хранителя я ему не поверила. Где-то в глубине моей души сидела
твердая уверенность, что он не захочет причинить мне зла. Если бы хотел, подумала я, давно
бы причинил, поводов я ему давала предостаточно.
- Оглядись еще раз, - продолжал Князь. - Насладись прикосновениями снежинок,
попробуй терпкий вкус морозного ветра. Когда ты умрешь, последние воспоминания будут
самыми сладкими. Страх, боль, холод - с какой завистью вспоминают о них те, кто не
способен больше чувствовать ничего...
Я в упор посмотрела на синего. Облик демона как никогда походил на карнавальный
костюм, к тому же плохо подогнанный. Я окончательно уверилась, что это только личина. "Что
он несет? - подумала я. - Как ему не надоест меня пугать? Почему это я вдруг сейчас умру? "
- В общем, выбирай. Ты можешь навсегда остаться здесь. Или второй вариант.
- Остаться здесь? - Я даже хихикнула, услышав такое нелепое предложение. - Еще
чего! У меня другие планы.
- Ну вот ты и выбрала, - глухим голосом сказал демон, крепко ухватил меня одной
лапой за шею, а другой проткнул мне грудь насквозь.
- Ай! Больно! - закричала я, не столько от боли, сколько от испуга.
- Будет еще больнее. - Демон шарил рукой у меня в груди, пытаясь нащупать
сердце. - Ага, вот оно!
Всю левую половину моего туловища пронзила острая боль. Я отчаянно извернулась,
пнула демона в голень. В ответ он только крепче сжал пальцы на моем горле, впившись
когтями в кожу.
Нащупав сердце, он сжал его с такой силой, что я заорала во весь голос, и рванул на себя.
Внутри что-то натянулось и лопнуло. Демон отпустил мою несчастную шею и отступил, держа
на ладони красный комок.
- Жизнь за жизнь. Справедливо, не так ли? Чего ты выпучила глаза? Кстати, не хочешь
поинтересоваться, почему ты еще жива?
- Жива? - тупо повторила я.
- Или нет? - усомнился вдруг демон. - Короче, я не знаю, как назвать твое состояние.
Пускай будет переходное. В этом мире оно значения не имеет. А в обычном...
Демон убрал сердце в одну из сумок, которые висели у него на груди.
- Кончай пыхтеть и слушай меня внимательно. Без сердца жить невозможно, хоть с этим
ты согласна? Твое переходное состояние продлится недолго. Около суток. За это время ты
должна найти себе замену, и я отдам сердце тебе обратно. Иначе завтра ночью умрешь.
- Ты о чем? - с трудом спросила я, ощупывая грудь. Раны не было, но внутри, слева,
было тихо-тихо.
- Ты культурная девушка, знаешь, что такое замещающая жертва? Но не кто попало, а
только тот, кто для тебя важен. Впрочем, поскольку я не привередлив, меня устроит кто-нибудь
из твоей паршивой мастерской.
- Ты предлагаешь мне убить...
- Вот именно.
- Но как... и кого?
- Это уж твое дело, кого, - пожал плечами демон. - В общем, чтобы к завтрашнему
вечеру у меня был труп. Я знаю, что он будет. Ибо, - сказал он совсем другим тоном, глядя
поверх моей головы, - я предчувствую близкую смерть. Она витает в воздухе. Она во всем. Я
ее вижу, слышу, осязаю. Даже во сне. Особенно во сне... Так что постарайся, чтобы этот труп
не оказался твоим. Мне это было бы... скажем так, невыгодно. Ладно, до завтра. Кстати, дверь
сразу за деревьями, найдешь сама. Желаю всего наилучшего.
Демон тряхнул головой, хлопнул по сумке и направился в сторону леса.
- Зачем ты мучаешь меня? - тихо и жалобно произнесла я ему вслед. Это был чисто
риторический вопрос, но демон обернулся. На его кошмарной роже, опаленной выстрелом,
странно смотрелся устремленный на меня задумчивый зеленый глаз.
- Это ты меня мучаешь, - глухим голосом сказал он и исчез в пляске снежинок.
ГЛАВА 7
День смерти. Зомби
Замшелый могильный камень
Под ним - наяву это или во сне? -
Голос шепчет молитву.
Мицуо Басё
Я проснулась в своей постели, не сразу разобравшись, где я и что к чему. В комнате было
полутемно. Из приоткрытой форточки тянуло сквозняком. Такая погода часто бывает осенью,
когда нет ни утра, ни дня, а словно один бесконечный вечер. Я села и посмотрела в окно. Ветер
брызгал на стекло дождем и раскачивал тополя. Их листва приобрела отталкивающий неживой
медный оттенок. С кухни доносился беспечный мамин голос: она с кем-то трепалась по
телефону. "Интересно, сколько сейчас времени? - подумала я. - На первый урок точно
опоздала, это в лучшем случае. Что-то странное. Почему меня никто не разбудил?"
Тут меня как током ударило: я вспомнила ночные приключения и схватилась за левый
бок. "А теперь успокоилась, - прошипела я себе, стиснув зубы. - Тихо, спокойно...
слушаем..." В груди была тишина. Ни звука. Меня затрясло. Я вскочила с кровати, прошлась
по комнате, выглянула в окно. По двору резво пробежала тетка, прикрывая голову
полиэтиленовым пакетом. "Дождь", - отметила я, прижимаясь лбом к стеклу. Досчитав до
десяти, чтобы успокоить дыхание, я снова прижала руку к левому боку. Ничего. Сердце не
билось.
По рукам, спине пополз липкий озноб. Он прошелся волной по шее, залез в голову,
парализовал мысли. В глазах потемнело. Не осталось ничего, кроме ужаса. Я забегала по
комнате туда-сюда, обхватив себя руками и повторяя как молитву: "Все нормально. Спокойно.
Я не умерла. Все нормально..."
Как такое может быть? Неужели Князь Тишины действительно демон? Что-то я не
слышала о людях, пусть даже мастерах иллюзии, которые вырывают или останавливают
сердце. "Это глюк, - с надеждой подумала я. - Самый обычный глюк".
Взгляд упал на стоящее на столе зеркало, и я машинально протянула к нему руку, но
остановилась с ощущением, что делаю ошибку, последствия которой будут самыми роковыми.
Его блестящая поверхность внушала мне неестественный страх. На всякий случай я взяла со
стула свитер и набросила на зеркало.
Когда в дверях возникла мама, я чуть не разрыдалась.
- Проснулась, спящая красавица! - будничным голосом сказала мама. - Завтрак давно
остыл. А мне тетя Лена звонила - помнишь, у нее сын Валерик - в гости на дачу зовут.
Поедем?
- Нет, - на рефлексе ответила я. - Мама!
- A?
- Ничего. Почему ты меня раньше не разбудила?
- Сегодня же суббота, - улыбнулась мама. - Какое у тебя лицо несвежее, - покачав
головой, добавила она. - Опять не выспалась? Может, валериану попить?
"Я не умерла, - чуть взбодрившись, подумала я. - Хожу, разговариваю, мыслю
опять-таки. Умирают не так".
Я вообще-то не знала, как умирают. И мертвецов, кроме мумии в Эрмитаже, своими
глазами не видела. Настоящая смерть представлялась мне совсем по-другому: мрак, тишина,
ничто. "Штучки синего, - решила я. - Припугнуть захотел, паразит. И заодно отомстить. Вот
и навел иллюзию".
Но за завтраком страхи вернулись. Во-первых, не было аппетита - ну, то есть вообще,
как будто передо мной стоял муляж омлета. Сходство омлета с муляжом усугублялось тем, что
он не имел ни запаха, ни вкуса. Я расковыряла его вилкой, пошевелила челюстями, как робот,
проглотила пару кусочков с осознанием того, что спокойно могла бы и не глотать, и стало
настолько жутко и противно, что я бросила это занятие, быстро оделась и ушла из дома гулять.
На улице было мерзко и пустынно - бывают такие пасмурные, растянутые до
бесконечности выходные дни. Тишина, царящая внутри меня, распространялась и захватывала
окружающий мир, как ядовитый туман. Капал редкий дождь, порывами налетал ветер. Мне все
время казалось, что очередным порывом меня унесет, как пустой пакет. Когда я проходила
мимо остановки, к ней как раз подъехал трамвай, и я в него зачем-то села. Так я раньше любила
делать, когда нападала беспричинная тоска: сесть в первый попавшийся городской транспорт и
ехать, куда завезет. Трамвай с бряканьем медленно двинулся по Савушкина. По грязному полу
перекатывались растоптанные бутоны гвоздик. Контролерша азиатского вида сидела на своем
насесте и что-то монотонно напевала под нос. Я подобрала с пола обломок гвоздики и тайком
понюхала: она не пахла.
Надо найти Князя и отобрать у него мое сердце, пока не поздно. Ленивым раздумьям на
тему "Кто такой Князь" пришел конец. На поиски разгадки - сутки.
Версию, что Князь - демон, отметаем как бесперспективную. Где и как ловят демонов, за
сутки мне не выяснить. Итак, берем за основу, что он - человек. Я принялась строить
логические цепочки, собирая все, что мне было известно о Князе: все облики и ипостаси, в
которых он мне являлся. Князь Тишины. Синяя тень в окне. Дух-хранитель школьного подвала.
Дух-искуситель на Катькином балконе. Дух-спаситель во вражеском училище. Дух-толкователь
велений Тлалока. Дух-заклинатель демона. Призрак-провокатор. Одноглазый демон -
хранитель поля.
Мир поля. Кассета с "Бурзумом". Саша Хольгер.
Что если Князь Тишины - это Саша Хольгер?
Эта незамысловатая мысль поразила меня так, что я на секунду забыла о пропавшем
сердце. Действительно, почему я не подумала об этом раньше? Зачем искать разгадку где-то
далеко? К чему гадать о таинственном мастере иллюзий, который почему-то проявляет ко мне
нездоровый интерес? К чему нелепые домыслы о том, что Князя нечаянно создала я сама, или
хуже того - что он потустороннее существо? Разве не в квартире Саши впервые явился Князь?
И разве не в Сашином духе - мучить, издеваться, а потом отобрать сердце и сказать: все, я
пошел?
Сознание прояснилось, и в нем забрезжил план дальнейших действий. Я решительно
пошла к метро. Мой путь лежал в сторону вражеского училища.
Возле метро "Черная речка" было более людно, чем на улице Савушкина. Вскоре я
заметила, что люди обращают на меня внимание. Прохожие оборачивались, лоточницы
провожали взглядами. Я нервно погляделась в витрину, но ничего особенного там не увидела.
Внутри метро продолжалось то же самое. Беспричинное внимание публики скоро начало
меня нервировать. Я вошла в вагон и встала лицом к двери, спиной к народу. Мое лицо в
темном стекле выглядело особенно бледным и мрачным. Впрочем, может, виной этому был
искусственный свет.
- Девочка, тебе нехорошо? - раздался женский голос у меня за спиной. - Ты присесть
не хочешь?
Я обернулась и попыталась благодарно улыбнуться, но с улыбкой явно вышло что-то не
то. Доброжелательно-сочувствующее выражение на лице сердобольной тетки мгновенно
сменилось испугом.
Не отрывая от меня взгляда, она попятилась.
- Спасибо, - растерянно сказала я. - Я постою.
Вскоре вокруг меня образовался вакуум. Тетка и с ней еще человек пять стоявших
неподалеку от меня незаметно переместились к другим дверям.
- Какая бледная... Явно анемия... или СПИД... Наркоманка, наверно... - бормотали у
меня за спиной. - Молодежь пошла...
На "Пионерской" я выскочила из вагона, как ошпаренная, и кинулась к эскалатору, пока
кто-нибудь из пассажиров не догадался на всякий случай позвать милиционера.
Выйдя из метро, я направилась к автобусной остановке. Зона пустоты и тишины вокруг
меня, казалось, расширялась с каждой минутой. Когда я вошла в автобус, народ тут же раздался
в стороны. Я опустилась на приглянувшееся сиденье. Рядом со мной никто и не вздумал сесть.
Более того, часть пассажиров перебралась в другой конец салона, а многие вообще вышли.
Если в метро меня принимали за наркоманку, то теперь люди интуитивно, явно не осознавая
того, что с ними происходит, старались держаться подальше. Меня это абсолютно не
расстраивало, наоборот - возникло мрачное веселье. Кроме того, в голове замаячила и
оформилась мысль, вскоре преобразовавшаяся в план дальнейших действий.
Я вышла на проспекте Авиаконструкторов и направилась прямиком в знакомый
бескрайний двор. Шла быстрым твердым шагом, не прячась. Воин обретает бесстрашие, если
ведет себя так, как будто он уже умер. А чего может бояться зомби?
Мое прибытие не прошло незамеченным. Проходящие мимо ученики как по команде
притормаживали и боязливо на меня косились. Остановить меня никто не пытался. Интересно,
может, у меня уже начали отваливаться части лица, или я покрываюсь трупными пятнами? Я
мельком глянула в зеркало - нет, ничего особенного, просто бледность. И взгляд какой-то
странный. И выражение лица... Ну, и еще движения слегка изменились... Для моих целей я
выглядела именно так, как надо.
Насколько я помнила, кабинет директора располагался за стеклянной дверью на втором
этаже. Я надеялась, что директорша окажется на месте - тогда бы сработал эффект
неожиданности, и никто не успел бы меня перехватить.
На втором этаже царила полутьма. За моей спиной на лестнице послышались взрослые
голоса. Кажется, охрана опомнилась. Надо действовать быстрее. Я прибавила шагу и без стука
вломилась в кабинет.
Мне повезло - директорша была на месте. Давешняя тетка квадратных пропорций с
генеральским голосом удивленно подняла на меня глаза. Не ожидая столь наглого вторжений,
она даже не успела возмутиться. Я подошла вплотную к ее столу, оперлась на край руками и
наклонилась вперед, не отрывая от нее неподвижного взгляда. Думаю, лицо у меня к тому
времени выглядело достаточно впечатляюще - во всяком случае, директриса заметно
побледнела.
- Оставайтесь на месте, - замогильным голосом приказала я. - Я задам вам пару
вопросов.
Директриса, очнувшись от столбняка, сделала попытку приподняться.
- Девочка, что ты себе позволяешь?
- Здесь учился Саша Хольгер?
- Кто разрешал тебе сюда врываться?
Директриса оказалась крепким орешком, но мои средства были еще далеко не
израсходованы. Я окинула взглядом стол и в стаканчике с карандашами и ручками заметила
подходящий предмет - циркуль. Положив перед директрисой на стол левую руку, я с размаху
вонзила в нее циркуль. Кровь, как я и ожидала, не пошла. Директриса ахнула и вжалась в
кресло, глядя на меня с ужасом. Я ухмыльнулась, как голодный вампир.
- Пара вопросов, и я уйду, - напомнила я.
- Что здесь происходит? - слабо взвизгнула директриса.
- В следующий раз я воткну его в глаз, - пообещала я, занося циркуль. - И не
поручусь, что в свой. Так я жду ответа.
Директриса глотнула воздуха, поморгала и покорно ответила:
- Да, Хольгер у нас учился.
- Ага! Может, он и сейчас у вас учится? Скажем, на отделении иллюзий, а?
- Я не имею права отвечать на такие вопросы... Это отдельная структура...
- Значит, учится!
- Нет, нет! - Похоже, по выражению моего лица директриса решила, что сейчас я пойду
его убивать. - Он давно уже отчислен. Еще осенью.
- Вранье. Иллюзионистов не отчисляют. Нам рассказывали. Кто раз попал в систему,
больше из нее не выйдет.
- С младших курсов у нас отчисляют постоянно. - Директриса понемногу приходила в
себя. - Неперспективный ученик уходит и вскоре теряет дар. Это происходит автоматически.
Никто не может заниматься высшим искусством в одиночку. Хольгер не был перспективным.
Весьма средние способности, огромное самомнение и регулярные нарушения устава училища.
Это типичный случай.
"Как бы мне убедиться, что она не врет?" - думала я.
- У вас есть какие-нибудь документы... записи...
- В том шкафу - личные дела... Но вы не должны...
- Сидеть! Я сама достану. По алфавиту, да?
Сашина папка нашлась довольно быстро. Я быстро пролистала ее. Все так и есть. "За
дисциплинарные нарушения" и т. д.
По коридору за дверью загрохотали шаги. Время на исходе. Но надо уточнить кое-что
еще. Я бросила папку на стол и напоследок спросила директрису:
- А Хольгер действительно не был талантливым?
- Ограниченный дар иллюзиониста, - пожала плечами директорша. - Таких любое
училище готовит по полсотни в год. Потом они идут в госструктуры, в шоу-бизнес... Без
работы не остаются, но это, скажем так, не штучный товар, а поток...
Дверь кабинета распахнулась, и в проеме возникли обеспокоенные физиономии. Я
развернулась, угрожающе поднимая циркуль.
- Дайте мне выйти, - угрожающе произнесла я. - Вам меня все равно не остановить.
Если выпустите добром, обещаю, что никого не трону. Уйду и больше сюда никогда не
вернусь.
В коридоре шепотом заспорили.
- Выпустите ее поскорее, - дрожащим голосом приказала директриса. - Пусть это
существо идет куда хочет.
Физиономии послушно исчезли. Не прощаясь, я покинула кабинет и пошла к выходу из
училища, чтобы никогда сюда не возвращаться.
Геля разговаривает с умершим дедом и устраивает в училище пожар
На Авиаконструкторов я села на автобус, который повез меня в сторону Старой Деревни.
На этот раз народу было мало, и внимания на меня никто не обращал. Я сидела, повернувшись
к окну, и думала о Саше Хольгере. Вот и отпала моя замечательная версия. Оно и к лучшему.
Мне почему-то не очень хотелось, чтобы Саша оказался Князем, - особенно после нелестного
отзыва директрисы о его способностях. В первый раз я встретила человека, который критически
отозвался о Саше, и в первый раз подумала, что, может, он такой и есть, а я, ослепленная
любовью, чего-то не вижу... Между тем автобус въехал в промзону, пересек железную дорогу и
повернул к кладбищу, в сторону кольца. Эта местность, известная раньше как Торфяное
Болото, была мне хорошо знакома: можно сказать, на ее свалках, чердаках, помойках и
живописных развалинах прошло мое детство. Когда я была совсем маленькой, здесь еще стояли
деревянные двухэтажные дома, в которых жили мои друзья; потом эти дома снесли, на их месте
соорудили корпуса заводов, которые так и стояли с тех пор пустые и недостроенные, утопая
фермами в болотной жиже. Еще там по соседству было кладбище, железная дорога и строили
метро - в общем, райский уголок, полный ностальгических воспоминаний. Здесь я убегала по
крышам гаражей от сторожа, здесь подкладывала монетки под проходящий поезд, чтобы
посмотреть, что из них получится, а там носилась между могил в красивом еловом венке, и
черные с золотом ленты развевались у меня за спиной, как крылья тьмы.
Словом, на кольце я вышла из трамвая с приятным чувством возвращения в прошлое -
домой.
Возле метро "Старая Деревня" было пооживленнее: народ входил, выходил, кучковался у
ларьков; несколько десятков теток, как крысы, копались на барахолке. Я купила в ларьке
жвачку, оказавшуюся абсолютно безвкусной, с отвращением выплюнула ее и пошла
прогулочным шагом вдоль вечно пыльной Торфяной дороги, по которой один за другим
проезжали КАМАЗы. Шла куда глаза глядят; что-то подсказывало мне, что меня занесло на
Болото не просто так. Слева потянулись корпуса Северного завода, справа недостроенные цеха,
сплошь обвешанные рекламными плакатами, сразу за ними - кладбищенский забор из
шлакоблоков, который тоже не постеснялись оклеить объявлениями.
Минут через пятнадцать забор закончился, и я оказалась на краю огромного - до самого
горизонта - пустыря. Это место и было тем самым Торфяным Болотом, в честь которого
назывался микрорайон: полузатопленная равнина, где из луж с ржавой водой торчали куски
арматуры, бетонные блоки и детали механизмов, а кочки поросли бесцветной травой и
чертополохом. Пустырь напоминал бывший эпицентр ядерного взрыва. На западом краю
равнины виднелись далекие новостройки в районе озера Долгого, на севере - только размытая
полоса там, где земля сходилась с белесым небом. Метрах в ста от дороги, прямо посреди
пустыря, возвышалась серая ступенчатая пирамида. Ее вершина терялась в облаках, а
основание было скрыто туманом. Вот тут я догадалась, куда иду, и наконец поверила в
собственную смерть.
Эту пирамиду придумала я сама, еще лет пять назад. Однажды мы с родителями
проезжали в машине по Торфяной дороге, мама махнула рукой в сторону пустыря и сказала,
что там работал мой дед. Дед - это отдельная песня. Он умер, когда я была совсем маленькой,
и я знала его только по фотопортрету, у которого было удивительное свойство менять
выражение глаз в зависимости от освещения. Судя по рассказам, дед был личностью
неординарной и загадочной. Он отличался редкостным обаянием и при этом всю жизнь болел
всякими нелюдскими болезнями, одна из которых и свела его в могилу. Чем он занимался по
жизни, не знала толком даже бабушка. Но свои последние годы он провел, незамысловато
работая ночным вахтером в одном из корпусов Северного завода. Всю сознательную жизнь,
слушая бабушкины ностальгические рассказы о деде, я жалела, что он умер так рано. Личность
деда давала повод к беспочвенным фантазиям, чем я и злоупотребляла: в частности, выдумала
призрачную страну Борию (от слова "Борей"), пограничную башню - серую пирамиду и деда
- привратника, а может, и короля или того и другого одновременно. Что ж, меланхолично
подумала я, мечта сбылась. Сейчас мертвая Геля познакомится с мертвым дедом.
Дед ждал снаружи. Перед влажной металлической дверью, ведущей в пирамиду, я увидела
ободранный конторский стол. На столе стоял термос и лежала толстая растрепанная тетрадь, а
рядом на табуретке сидел дед в телогрейке и черной менингитке. По тому, как блеснули яркие
голубые глаза деда, я поняла, что он меня узнал.
- Ангелина! - приветствовал он меня. - Радость-то какая! Присаживайся, попей чайку,
только пошустрей, а то я на работе.
- Здравствуй, дедушка, - робко сказала я, оставаясь на ногах. - Приятного аппетита.
- А, табуреточку! - спохватился дед. - Сейчас я принесу. Чайку-то наливай, не
стесняйся.
Дед встал и бодро направился к дверям. Чтобы не обижать предка, я налила себе
полкружки коричневой бурды из термоса. Бурда имела отчетливый вкус спитого чая,
побывавшего в емкости из-под кофе, и попахивала плесенью. Я быстро выпл
...Закладка в соц.сетях
