Жанр: Фантастика
Корабль во фьорде 02. Спящее золото
...ом условии.
Эрнольв двинул бровями, стараясь уяснить себе ее слова. Она говорила так, как будто он
вчера весь день стоял на коленях, умоляя ее о любви. Вот уж чего не было! Раньше, дома,
Ингирид любила его поддразнивать влюбленностью в разных женщин: в Свангерду, в
Эренгерду дочь Кольбейна, самую красивую девушку в Аскрфьорде, даже в маленькую
Сольвейг, но не в себя саму. Молчаливо подразумевалось, что о ней Эрнольв и мечтать не
смеет.
- Чего же ты хочешь? - спросил Эрнольв, поскольку Ингирид неприступно молчала и
ждала его вопроса.
- Я требую необычный свадебный дар, - гордо отчеканила Ингирид. - Такой, что о
нем будут долго рассказывать! Я хочу получить голову Стюрмира конунга!
- Конунга квиттов! - Эрнольв по старой привычке протер глаза, хотя левый все равно
ничего не видел. Ему тоже казалось, что это нелепый сон - как видно, Ингирид владела
способностью превращать самый будничный день в самую захватывающую сагу. - Это может
быть не так уж и скоро! А твои родичи желают справить нашу свадьбу в ближайшие дни. Я бы
предпочел не торопиться... - добавил он, умолчав о надежде, что со временем боги пошлют
для Ингирид другого жениха.
- Это можно сделать сегодня! - надменно заявила она. - За ним не надо далеко ходить.
Его корабль стоит на берегу, и я знаю где.
- Корабль Стюрмира конунга?
- Ну, да! - Ингирид отлично разыгрывала невозмутимость. Можно было подумать, что
в Островном Проливе каждый день стоят корабли двух-трех чужеземных конунгов. - Его
корабль носит на штевне рогатую волчью голову и называется "Рогатый Волк", не так ли?
Эрнольв потрясенно кивнул. Лучший корабль Стюрмира, как и вообще все изделия
знаменитого мастера Эгиля Угрюмого, были известны по всему Морскому Пути.
- Возьми своих людей, отправляйся туда и привези мне его голову! - уверенно
приказала Ингирид. Куда девалась легкомысленная девчонка - в нее словно вселился дух
Гудрун дочь Гьюки, той самой, что погубила всю свою родню.
- Послушай, Ингирид! - справившись с удивлением, Эрнольв взял ее за плечи. Ингирид
оскорбленно дернулась, но он держал крепко. - Если это опять твои выдумки...
- Это никакие не выдумки! - враждебно ответила Ингирид, подняв голову и глядя
прямо ему в глаз. - Никакая не шуточка! Он действительно там стоит и ждет, пока спадет
противный ветер! Сама судьба привела его! И я не выйду за тебя, если ты мне не привезешь его
голову! Прямо сейчас!
Ингирид снова дернулась, и Эрнольв отпустил ее. Голова у него шла кругом, как бывало
уже не раз за последние дни. Стюрмир конунг! Впервые в жизни Ингирид подала правильную
мысль - если все это правда, конечно. Едва ли у Стюрмира с собой большая дружина. Убить
его - и без головы окажутся все квитты. Тут даже непримиримый Хродмар сын Кари не
сможет обвинить его в недостатке верности и мужества. Да ну его к троллям - тогда вся война
сложится для фьяллей гораздо легче, потому что как же квитты будут воевать без конунга? Тут
и без раудов можно обойтись... Но только они от войны никуда не денутся, потому что конунг
квиттов будет убит на их земле! Тогда и жениться необязательно!
И едва сумбурный вихрь, гудящий в голове Эрнольва, достиг этой мысли, как он сорвался
с места и бросился к хозяйскому дому.
- Стой! - Ингирид догнала его и вцепилась в локоть. - Никто из них не должен знать
об этом! И поклянись, что не поедешь без меня! Я хочу сама все видеть!
- Ладно, ладно! - Эрнольву было не до клятв. Отодрав от рукава пальцы Ингирид, он со
всех ног кинулся одеваться.
Войдя в сени большого дома, Ингирид успела заметить мелькнувший в переходе
знакомый рыжий хвост из тринадцати косичек. И какая-то сила толкнула ее следом: ее
распирало желание немедленно объяснить Вигмару, как он в ней ошибался.
- Вигмар! - окликнула она.
Вигмар услышал, но не подал вида, надеясь, что кюн-флинна не побежит догонять. После
ночной беседы ему хотелось видеть Ингирид еще меньше, чем обычно. Потянув за бронзовое
кольцо, он открыл дверь одного из многочисленных малых покойчиков в доме Бьяртмара и уже
шагнул за порог, как знакомые тонкие пальцы крепко вцепились в его локоть.
- А, дошел все-таки! - При виде Вигмара Сторвальд, хозяин покойчика, шагнул ему
навстречу. - А я думал, без меня ты заблудишься... Э, да ты не один!
- Я один! - поспешно успокоил его Вигмар и обернулся к Ингирид: - О ветвь огня
волны, чего ты еще от меня хочешь? Если нас увидят вместе, я не знаю, как буду оправдываться
перед твоим женихом!
- Нас никто не увидит! - Ингирид решительно втолкнула его в покойчик и шагнула
следом. - А если у кого-то окажется слишком длинный язык, то он лишится не только
волос! - ядовито добавила она, заметив Сторвальда.
Но его присутствие ее не смутило: из всего рода человеческого для нее существовал
только Вигмар, а все остальные были что деревья в лесу.
- Скоро ты узнаешь, как сильно ошибся! - горячо сказала Ингирид не без тайной
мысли, что у него еще есть время передумать. - Я сумею отомстить за тебя получше, чем это
сделал ты сам!
- Отомстить, за меня? - Напрасно Вигмар думал, что ей уже нечем его удивить. -
Меня никто не обижал!
- А как же объявление вне закона? Не ты ли вчера жалел об этом? Так вот знай же: того,
кто объявил тебя вне закона, сегодня к вечеру не будет в живых!
- Кого? - Вигмар совершенно ничего не понимал.
- Стюрмира конунга! Сегодня вечером мне подарят его голову!
- Да где же ее возьмут?
- Он не так уж далеко - напротив Виндсея, на берегу! Я потребовала его голову от
Эрнольва, и он мне ее принесет! Будь спокоен! И тогда никто не скажет, что я - не Хильд! - с
торжеством закончила Ингирид, напоминая его вчерашние слова. - И я поеду с ним и покажу
ему дорогу! Я сама хочу видеть, как свершится моя месть за тебя!
На миг Вигмару показалось, что у него остановилось сердце. А потом силы вскипели
ключом - откуда что взялось! Кто-то другой, не думая, не прикидывая и не рассуждая,
приказал ему, крикнул в ухо: скорей!
Одной рукой прихлопнув дверь покоя, другой он мгновенно зажал рот Ингирид и кивнул
Сторвальду. Тот с проворством и готовностью, как будто они заранее обговорили все до
мелочей, бросил ему какое-то полотенце, а сам откинул крышку сундука и выхватил целый
ворох разноцветных ремней: узких и широких, с серебряными бляшками и бронзовыми
цепочками. Ингирид пыталась визжать и вырываться, обнаружив удивительную для девушки
силу, но против квиттинского оборотня и потомка эльденландских троллих ей было
невозможно выстоять. Через считанные мгновения она уже простерлась на лежанке
Сторвальда, с концом полотенца во рту, опутанная ремнями по рукам и ногам.
Затягивая поясной ремень, Эрнольв вдруг судорожно вздохнул и привалился к стене. Его
охватила слабость, все силы из него ушли куда-то, как вода из разбитого кувшина. Даже голова
закружилась, перед глазами вспыхнули огненные пятна.
- Что с тобой? - Хрольв, один из его хирдманов, озабоченно тронул его за плечо. - Ты
здоров?
- Да, - с трудом разжав зубы, упрямо выдохнул Эрнольв. - Это так... Сейчас... Уже
все.
Действительно, внезапное нездоровье прошло, он был вполне способен идти. Решительно
затянув ремень, он набросил на плечи плащ и устремился к дверям, на ходу возясь с застежкой.
У него было странное ощущение: как будто он тянет сеть, за второй конец которой держится
кто-то другой. Не менее сильный.
- И что теперь? - заинтересованно спросил Сторвальд, когда последний ремень был
завязан.
- Ты же хотел ей отомстить? - напомнил Вигмар. - Вот тебе отличный случай. Она
очень хочет получить голову моего конунга, а я хочу, чтобы эта голова осталась у него на
плечах. Решай быстро, с кем ты
- С тобой, - очень быстро решил Сторвальд. - Она меня опозорила, а ты дал
возможность оправдаться... когда сложил песнь похуже моей, - с ехидным удовольствием
окончил он.
Но Вигмару было не до обид.
- Вот и славно. Тогда пошли. Ты знаешь, где этот троллиный Виндсей?
- Вот я и говорю: без меня ты заблудишься!
Держа на поводу оседланного коня, Эрнольв нетерпеливо оглядывался. Ингирид должна
была ждать его во дворе, но ее не было.
- Хрольв, сходи к женскому покою, посмотри, не там ли она, - попросил он хирдмана.
- Я схожу. - Тот кивнул. - Не беспокойся, ярл, ветер не даст им отплыть еще пару
дней. Мы не упустим их, даже если пойдем пешком.
Хирдман ушел, а Эрнольв остался ждать, нервно вертя головой. Спешить следовало хотя
бы потому, что его дружина (сорок человек), с которой он приехал из Аскрфьорда, уже вся
была готова к отъезду, и вид вызывал у раудов любопытство. Вот-вот кто-нибудь спросит:
"Куда это ты собрался, Эрнольв ярл? Не хочешь ли убежать со свадебного пира? Ха-ха!"
Эрнольв переминался с ноги на ногу, как будто у него в каждом сапоге было по горсти иголок,
и старался взять себя в руки. Напрасно. В душе его гудел сквозной ветер, и каждое мгновение
он ждал, что головокружение вернется.
Вигмар сын Хроара и конунгов скальд Сторвальд неспешно выехали за ворота, негромко
беседуя и посмеиваясь.
- Нет, Хильд нельзя назвать "кормилицей воронов"! - долетел до Эрнольва обрывок
речи Сторвальда. - Она ведь каждую ночь оживляет убитых, так что воронам и волкам ничего
не достается!
Хорошо им - только и забот, какой кеннинг выбрать. Эрнольв не увлекался сочинением
стихов, а кеннинги надоели ему еще в Аскрфьорде, где Хродмар, бывало, только ими и сыпал.
Правда, это было давно. Да куда же она делась? Эрнольв оглянулся к дверям хозяйского дома,
потом к отхожему месту, куда была протоптана тропинка, огибающая угол. Может, у Ингирид
от волнения схватило живот?
Напротив Виндсея виднелось несколько вытащенных на берег кораблей, но Вигмару не
пришлось колебаться: он однажды видел "Рогатого Волка" на Остром Мысу и не мог его
спутать ни с каким другим кораблем. На каменистой площадке горел костер под большим
железным котлом, порывами морского ветра дым бросало из стороны в сторону. Возле костра
сидело и прохаживалось человек десять, столько же лежало на охапках веток и мха. Все
свободное пространство корабля, насколько можно было разглядеть издалека, было устлано
телами спящих или дремлющих - все-таки еще было довольно рано, а этим гостям Островного
Пролива было нечего делать, кроме как спать.
Заметив двух всадников, пять или шесть человек двинулось им навстречу, держа наготове
щиты. Вигмар и Сторвальд остановили коней, не доезжая до костра шагов десять.
- Чего вам нужно? - спросил один из квиттов.
Вигмар напряженно скользнул глазами по лицам: слава Одину, никого знакомого.
Нарваться на знакомого, знающего, что он сейчас вне закона, было бы последним делом.
- Мне нужно видеть Стюрмира конунга, - ответил Вигмар. - Он здесь?
Ответом ему послужило настороженное молчание. Хорошо хоть, не смеются, - значит
правда.
- Кто ты такой и зачем тебе его видеть? - повторил квитт, стоящий впереди всех.
Выговор утреннего гостя и тонкие косички за ушами уже сказали ему, что это соплеменник.
Еще несколько человек спустилось с корабля и присоединилось к квиттам. По лицам их
было видно, что ничего хорошего они не ждут.
- Мое имя вам дорого обойдется - дороже, чем стоит на самом деле, - ответил Вигмар.
Называть свое имя сразу после того, как оно было провозглашено с Престола Закона - очень
глупо. Допустим, дружине конунга нет дела до его отношений со Стролингами, но зачем зря
дразнить волков? - Мне нужно сказать два слова Стюрмиру конунгу. При вас при всех.
- Так и говори, если при всех, - сказал один из подошедших.
Вигмар обернулся к нему. Красноватое, обветренное лицо, пышные полуседые волосы,
развеваемые ветром, суровые серые глаза - Метельный Великан, одним словом.
- Да пошлют боги тебе побольше удачи, конунг! - ответил ему Вигмар. - Сегодня
хороший день для тебя, если ты желаешь пасть в неравном бою прямо сейчас.
- С кем? - быстро спросил Стюрмир конунг. Обликом он был похож на великанов, но
соображал значительно быстрее, чем племя камней.
- Эрнольв ярл, родич Торбранда конунга, знает, что ты здесь. Он очень хочет добыть
твою голову. И Ульвхедин ярл охотно ему поможет, если он не справится один. Вот и все, что я
хотел тебе сказать. Дальше ты сам решишь, что тебе делать.
- Погибнуть в битве - честь для всякого конунга, но я не хочу, чтобы это случилось
сегодня, - сказал Стюрмир конунг. - Сталкивайте корабль! - крикнул он своим людям. -
Через пролив нас не пускает Ньёрд, но мы может поплыть обратно. Или этот фьялль уже
снарядил корабль?
- Корабля у него нет, но рауды найдут ему корабль, - ответил Вигмар, которому
предназначался вопрос. - Однако, на море у вас больше надежды спастись. Вам ведь и раньше
везло на море больше, чем фьяллям, верно?
- Верно, - без улыбки сказал Стюрмир. - Про нашего тюленя и здесь знают?
- Про него везде знают, - вступил в беседу Сторвальд. - И если кто-нибудь из твоих
людей, конунг, расскажет мне подробности, я сложу об этом деле славную песню.
- Ты скальд? - Стюрмир удивился. - Вот только скальда у меня с собой и нет!
- Я поплыл бы с тобой, если бы ветер был попутный, - спокойно ответил Сторвальд. -
Я еще не бывал в земле слэттов.
Пока они беседовали, Вигмар отошел в сторону и встал на край скалистого обрыва. В
лицо ему дул южный ветер, а под ногами плескалось море. Небо было затянуто серыми тучами,
а люди Стюрмира возились вокруг "Рогатого Волка" у него за спиной - так и казалось, что он
остался один на один с Ньёрдом, богом движущихся стихий, почти во всех его воплощениях:
ветром и волнами. Не хватало только огня...
И тогда Вигмар поднял голову к небу и громко позвал:
- Альвкара! Неистовая из рода альвов! Можешь смеяться, но я ничего не понимаю! Если
ты покровительница раудов, зачем ты помогала мне? А если ты хочешь мне помочь, то сделай
что-нибудь с этим ветром! Мне нужно не так уж много - только чтобы корабль перешел
Островной Пролив, и побыстрее!
Вигмар не ждал от своей речи каких-то особых последствий. Просто когда у него
выдавалось время вспомнить об Альвкаре, он действительно чувствовал недоумение. Почему
она помогла ему? И не поможет ли еще?
Ветер стих. На миг стало совсем тихо, так что Вигмар ощутил себя оглохшим: гул и свист
сменился тишиной, как будто заложило уши. А потом потянуло северо-западным ветром: тем
самым, который несся через Островной пролив к берегам слэттов.
- Да ты еще и умеешь заклинать ветер! - сказал у него за спиной голос Стюрмира
конунга. - Тебя, должно быть, послали боги!
- Это верно, - согласился Вигмар, обернувшись. - Только я не знаю, куда и зачем они
меня послали.
- Ты здесь служишь кому-нибудь?
- Нет. Скорее, меня приютил один добрый человек, которому я недавно подарил три
марки золота.
- Ты поплывешь со мной? - полуутвердительно произнес Стюрмир.
- Я бы сказал, что это мудрое решение, - вмешался Сторвальд. - Я вот собираюсь
плыть с могучим Стюрмиром конунгом. И ему, и Хильмиру мои песни понравятся.
- Ты поплывешь прямо отсюда? - даже Вигмара удивило это неожиданное решение. -
Прямо так, в чем есть? Мне думалось, у тебя немало добра осталось в конунговой усадьбе... В
том сундуке были не только цветные пояса?
- Это неважно! - Сторвальд небрежно махнул рукой. - Думаю, твои добрые
соплеменники дадут мне какую-нибудь рубашку, а я за это сочиню каждому из них хвалебную
песнь. Это очень легко, надо только иметь сноровку. Как и во всем остальном! - Сторвальд
подмигнул Вигмару косящим левым глазом.
- А Бьяртмар?
- Всего серебра и золота не выслужишь, а любоваться его безбородой мордой мне
порядком надоело. Я уважаю могущество рун, но меня тошнит от "одалей", усеявших берег
раудов гуще, чем морские камни. Кстати, о цветных ремнях - Ингирид ведь не станет молчать.
Пожалуй, скажет, что мы с тобой ее обесчестили. Она себя не пожалеет ради мести, уж можешь
быть уверен. А когда ее муж убедится, что это неправда, приставлять нам головы обратно будет
уже поздно.
- Так ты плывешь с нами? - прямо спросил Стюрмир конунг, не склонный к долгим
разговорам.
Вигмар медлил с ответом. Все это правда: и Ингирид не станет молчать, и плыть со своим
конунгом гораздо лучше, чем оставаться у чужого. Но что-то не давало ему ответить согласием.
Вернуться на Квиттинг ему нельзя, оставаться у слэттов - а чего он там забыл, в десятке
морских переходов от Рагны-Гейды, от того единственного, что у него есть на свете? Смутное
чувство, что он оставил где-то здесь половину своего сердца, не давало сказать "да".
- Я не слишком подходящий для тебя попутчик, конунг, - наконец ответил Вигмар. -
Мне нечего делать у слэттов, а возвращаться к квиттам нельзя.
- Почему?
- Потому что я - вне закона.
- За что? - прямо спросил Стюрмир.
- За дело, - так же прямо ответил Вигмар.
Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу. И почему-то Вигмар не чувствовал
к Стюрмиру особого почтения или трепета - это был просто человек, которому он мог помочь
и помог. Должно быть, за последнее время он привык думать о себе как о чем-то отдельном от
племени. Он был сам по себе, человек лицом к лицу с огромным миром, и конунг квиттов для
него не был конунгом.
- Я там убил одного человека, - пояснил Вигмар ожидающему продолжения
Стюрмиру. - И его родичи меня не простят. Даже ты, боюсь, не защитишь меня - я же не
смогу все время держаться за край твоего плаща. Так что я пойду своей дорогой.
- Жаль, - сказал Сторвальд. - А я уже мечтал, как мы с тобой на пару будем петь
хвалебные песни.
- Нет уж! - Вигмар наконец усмехнулся и мотнул головой. - Я не умею петь хором.
Вот уж чего я никогда не научусь делать.
- Я не знаю, встретимся ли мы еще, но я о тебе буду помнить, - сказал Стюрмир конунг
Вигмару. - Да пошлют тебе боги удачи!
В устах конунга такое пожелание стоило очень многого, но Вигмар лишь кивнул в
благодарность, не придав этому особого значения. Удача у него тоже была своя собственная,
особенная, не такая, как у всех.
"Рогатый Волк" уже качался на высоких волнах, хирдманы разбирали весла. Стюрмир
конунг и Сторвальд торопливо зашагали вниз к воде, Вигмар остался стоять на скале. Корабль
отошел от берега, полосатый парус расправил крыло, и "Рогатый Волк" стал быстро удаляться.
Вигмар смотрел ему вслед, потом перевел взгляд на небо. Над самым кораблем высоко в небе
плыло крылатое белоснежное облако... Вигмар моргнул и вдруг разглядел, что никакое это не
облако, а белый лебедь, медленно парящий над проливом. Под его распростертыми крыльями,
как тень, летел северо-западный ветер, тот самый, который был нужен. Лебедь вел его за собой.
Вигмар смотрел вслед лебедю и думал: должно быть, Отец Побед и сейчас не посылал
Неистовую из рода альвов. Он всего лишь сделал вид, что отвернулся.
Неспешно подъезжая к конунговой усадьбе, Вигмар вдруг увидел, как навстречу ему из
ворот вылетает целая дружина. "Фьялли, - почти равнодушно отметил он. - Любопытно:
Альвкара будет так добра, что прикроет меня щитом? Или это я уж слишком много хочу?"
Скакавший впереди Эрнольв первым же заметил Вигмара и так резко натянул поводья,
что конь его встал на дыбы и замолотил по воздуху передними копытами. Дружина смешалась,
одни проскакали дальше, другие успели придержать коней. Эрнольв бросил лишь один взгляд в
спокойное лицо Вигмара, и ему сразу все стало ясно. Тролли и турсы! В последнее время он
становится ясновидящим! Но, как и всем, ему самому собственное ясновидение не приносит
никакой пользы.
- Уже не видно, - невозмутимо подтвердил Вигмар ту догадку, что ясно отразилась на
растерянно-раздосадованном лице фьялля. - Напротив Виндсея на этот раз дует самый что ни
есть подходящий ветер.
Фьялли окружили его кольцом и молча ждали. А Эрнольв и Вигмар смотрели друг на
друга, и у каждого из них было невероятное чувство, как будто он - маленькая железная
гирька, которая качается в своей чашечке весов: вверх-вниз, вверх-вниз... Оба они старались
сегодня выполнить то, что считали должным, но у одного из них это получилось, а у другого -
нет.
- Назад, - коротко сказал Эрнольв и махнул своим хирдманам, не отводя взгляда от
лица Вигмара. - Я скажу ему пару слов.
Вигмар спокойно ждал, пока фьялли нестройной толпой, раздвигая любопытных, вернутся
во двор.
- Ты сказал ему? - неопределенно спросил Эрнольв.
- А ты ее выпустил? - так же ответил Вигмар, и оба они поняли друг друга. От кого
Эрнольв мог узнать о его участии в этом деле, кроме Ингирид?
Эрнольв кивнул, потом повторил вслух:
- Да. И теперь она жаждет получить не его голову, а твою.
- И это тебе будет сделать легче, - обнадежил его Вигмар. - Моя голова осталась на
этом берегу. Правда, задаром я ее не отдам, но ты можешь попытаться.
Эрнольв покачал головой. Ему вдруг все надоело, и мечта у него была только одна:
оказаться дома, возле очага в усадьбе Пологий Холм, между матерью и Свангердой. И безо
всяких Ингирид.
- Ты здесь один, и я один - нам нечего делить, - чуть погодя сказал он и
вопросительно посмотрел на Вигмара. - Так? Теперь я с тобой согласен.
- Это меня удивляет, - честно признался Вигмар. - Не уверен, что я мог бы быть так
миролюбив, если бы ты увел у меня добычу из-под носа. Очень дорогую добычу.
- А я непременно увел бы ее... То есть, не добычу, а... Если бы ты хотел снять голову с
Торбранда конунга, а я мог бы тебе помешать, я непременно бы это сделал, - наконец Эрнольв
нашел подходящие слова. - Я не смогу наказывать человека за дело, которое и сам сделал бы
на его месте. Ты поступил как должно - не мне осуждать тебя за это.
Вигмар подвигал бровями, не зная, что ответить. Он не был уверен, что на месте фьялля
поступил бы так же благородно. Но для Эрнольва его сегодняшний образ действий был
единственно возможным. Он понимал Вигмара, как мог бы понимать родного брата: даже
будучи объявленным вне закона племенем, он не смог бы сам объявить родное племя вне
своего собственного закона. Не смог считать его чужим. В этом отношении Эрнольв понимал
Вигмара лучше, чем тот понимал сам себя.
- А что же ты скажешь невесте? - спросил Вигмар чуть погодя. - Как бы она теперь не
отказалась выходить за тебя.
- Ее никто тут не спрашивает... к сожалению, - глухо ответил Эрнольв.
Он сознавал, что его надежды пропали: Стюрмир конунг остался жив и теперь едва ли
что-нибудь избавит его самого от необходимости жениться на Ингирид. И все благодаря этому
рыжему квитту, которого следует ненавидеть, но почему-то не получается. Впрочем, его смерть
сейчас уже ничего не исправит, а пустая мстительность Эрнольву не была свойственна.
- Но ей же очень хочется получить мою голову! - подзадорил Вигмар.
- Нельзя же исполнять все ее прихоти, - отозвался Эрнольв, потихоньку приходя в себя
и стараясь подавить разочарование.
Достойный человек должен стойко встречать удары судьбы - в конце концов, смысл всех
жестоких древних песен сводится именно к этому. А Эрнольв был очень достойным человеком,
хотя и на другой лад.
- Вот это верно, - одобрил Вигмар. - А не то она сядет тебе на шею. Я постараюсь
уехать отсюда как можно скорее. Она может попытаться и мне обрезать волосы, но ошибиться
в темноте и отрезать голову.
Фьялль поднял на него взгляд своего единственного глаза, и в нем была такая тоска, что
Вигмар ощутил дикое и нелепое, по собственным представлениям, желание его обнять, как
скорбящего брата, которого у Вигмара никогда не было. Ведь этому человеку отныне
предстояло постоянно ночевать в обществе Ингирид. Она, конечно, молода и красива, но
Вигмар скорее готов был жалеть его, чем завидовать ему.
- Можешь не торопиться, - обронил Эрнольв. - Она затеяла глупость. У нас не Века
Асов, чтобы требовать в подарок на свадьбу чью-то голову.
- Я с тобой вполне согласен, - отозвался Вигмар.
Они молчали, сидя в седлах напротив друг друга. Им вроде бы уже не о чем было
говорить, но что-то не пускало их разъехаться. Они были очень разными, различной была сама
основа их нрава и взгляда на мир, но каждый неосознанно чувствовал, что стоящий напротив -
достойный человек и мог бы стать другом, если бы судьба не свела их на узкой дорожке войны
между племенами.
Наконец Вигмар кивнул на прощание и тронул коня. Обернувшись, Эрнольв смотрел, как
он въезжает в ворота усадьбы, потом окликнул:
- Эй! Вигмар!
Квитт обернулся, и Эрнольв продолжал, как будто хотел оправдаться:
- Но если мы встретимся дружина на дружину...
Вигмар кивнул, показывая, что все понял и согласен. Если дружина на дружину - тогда
будет другое дело. А как же иначе?
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯВолчья тропа
Вечерами, когда вся усадьба засыпала и в женском покое воцарялась тишина, Рагна-Гейда
подолгу лежала с закрытыми глазами, не засыпая и не тяготясь бессонницей. Ее наполняло
какое-то странное, невесомое возбуждение, снова приходило то чудесное ощущение полота в
бесконечности, всеобъемлющем огненном облаке, которое не жгло, а согревало и соединяло ее
с тем, с кем судьба пыталась навек разлучить. Стихи, прочитанные в пламенных рунах в вечер
помолвки конунгова сына, ясно звучали в памяти Рагны-Гейды и сейчас, спустя многие дни
после возвращения домой, на Квигтинский Север. "Но погасло солнце скальда - Снотры злата
глаз не вижу", - вспоминала она и снова видела прямо перед собой глаза Вигмара, живой и
многозначительный взгляд, устремленный на нее с открытым восхищением, с вопросом и с
верой в ответную любовь. "Жизнь отдать не жаль за деву..." Рагна-Гейда била убеждена, что
он сказал это сейчас, уже после всех ужасных событий, и принимала эту короткую строчку за
счастливое доказательство того, что и его любовь не сгорела в пролитой крови их родичей.
"Жжет тоска - не скажешь лучше..."
Старшие члены рода Стролингов тоже засиживались по вечерам дольше обычного.
- Все-таки напрасно вы не захотели посватать Рагну-Гейду за сына Фрейвида Огниво! -
часто повторял Ингстейн хёвдинг, заехавший погостить в Оленью Рощу. Он не умел мириться с
неудачами и подолгу рассуждал о корабле, который давно ушел. - Ведь теперь, когда Фрейвид
выдаст свою дочь за молодого конунга, его побочный сын тоже станет родней самому конунгу!
И он уже не просто сын рабыни! Это совсем другое дело! Родство с
...Закладка в соц.сетях
