Жанр: Фантастика
Бриллиантовый дождь
...Петр.
- Ну, нет так нет. На нет и суда нет. - Я поднялся. - Аркаша, пойдем.
Петр догнал нас уже возле калитки:
- Стойте, стойте, подождите!
- Ну? - обернулся я.
- Десять штук, и-по рукам. Меньше некуда! Я покачал головой:
- У меня есть десять штук. Именно десять и есть. Но пять уйдет на капитальное
ограждение этих твоих волшебных кустиков и на установку гравитационного генератора,
чтобы к этой ограде ближе чем на метр никто подойти не мог. Так что за дачу и два
трупа могу дать тебе только оставшиеся пять тысяч.
Петр вздохнул:
- Ладно. По рукам.
3. Круглая тайна
Сюда-то мы приехали на такси, Аркаша ведь уже давно забыл, что такое общественный
транспорт. Впрочем, и расплатился он сам, не позволив мне достать деньги.
Но сейчас он остался у себя на даче, которая действительно была недалеко, а я отправился
на железнодорожную станцию. Я не гордый, могу и на ж/д,
По дороге, удостоверившись, что поблизости никого нет, я пару раз вытаскивал
и внимательно рассматривал свой круглый золотистый трофей. Было в этом шарике нечто
такое, что заставляло думать о нем так, словно он живой. Не только живой, но и
разумный. Даже хитрый. Затаился и чего-то ждет... Вот только чего?
Когда я добрался до станции и взял в кассе билет, до прибытия поезда было еще
двадцать минут. Я уселся на скамеечку и принялся разглядывать своих будущих попутчиков.
Праздношатающиеся по перрону дачники с аляпистыми букетами гладиолусов, с
ведрами ягод и огурцов в руках в подавляющем большинстве своем были людьми пожилыми,
но явно довольными жизнью и собой. Скоро и батяня мой будет расхаживать
тут, также хвастаясь перед соседями размерами кабачков и патиссонов...
Да, дачу я ему схлопотал шикарную, вот только с сюрпризом... Ну почему я не
могу себе позволить дачу без сюрпризов?! Какой-нибудь Петр может, а я - нет. Или я
недостаточно талантлив?.. Отец прав, в эстраде так: не сделал карьеры до тридцати,
после сделать ее и не надейся. Но почему какая-нибудь грудастая нимфетка без слуха
и голоса легко становится популярной и стрижет бабки?
Теперь я в Голливуде,
Зовусь звездою,
Тут все берут нахальством,
А я... талантом.
Почему я, профессионал, поли инструменталист, человек огромного сценического
опыта, не могу рассчитывать ни на что большее, чем должность директора какогонибудь
заштатного клуба?..
Так маялся я невеселыми мыслями, пока наконец не подошел поезд. Он опустился
перед перроном, открылись двери, и народ ломанулся внутрь. Откуда его столько?
Стоять до самого города не хотелось, и я ломанулся тоже.
В дверях меня здорово зажала какая-то пожилая супружеская пара, причем дед,
проявляя невиданную активность, пребольно наступил мне на ногу. Но я сумел-таки
занять сидячее место. Был я потен и зол, и внимание мое было занято болью в отдавленной
ноге. Но очень скоро меня отвлек новый раздражитель. Напротив уселся небритый
помятый тип и мощно дохнул мне в лицо густой смесью перегара, табака и лука.
О господи! Что заставляет меня терпеть все это? Что, что?! Известно что. Деньги!
Точнее - отсутствие их!.. И вдруг, впервые за все это время, я подумал о золотистом
шарике в кармане именно в этом ключе. "Может быть, эта штуковина много стоит? Да,
конечно же, много! Я достал ее из иного мира, из иного измерения, достаточно одного
взгляда на этот хитрый шарик, чтобы понять, что второго такого на Земле нет... Надо
только найти покупателя".
Вагон дернулся - это поезд, набирая скорость по горизонтали, оторвался и стал
подниматься над сердечником рельсов. Я сунул руку в карман и сжал шарик в ладошке.
Очередная зловонная волна вырвалась изо рта соседа и ударила мне в нос. Я сморщился
и как никогда остро захотел стать богатым и знаменитым, а значит, свободным. Как
я хочу иметь возможность выбирать себе попутчиков или обходиться вовсе без них!..
Внезапно я почувствовал острую головную боль и тошноту. Было такое ощущение,
словно меня покинула часть моей жизненной энергии. По телу пробежали мурашки,
я взмок, и в глазах на миг потемнело. Отравление? В тот же миг мой пахучий сосед напротив,
зажав рукой рот, резко вскочил с места и кинулся в тамбур. Я огляделся. Все
мои попутчики сидели или стояли с остекленевшими глазами или отвисшими челюстями.
Кое-кто держался за голову. Дурноту явно почувствовали все.
Что это? Какая-то геопатогенная зона? Или скачок атмосферного давления? Все
были бледны и напуганы. У девушки, сидящей через проход от меня, хлынула носом
кровь. А еще мне показалось, будто бы шарик в моей руке потеплел и стал пульсировать...
Миг. И все это прекратилось. Пассажиры недоуменно переглядывались.
... Москва. Как много в этом звуке. Я вышел из вагона и побрел по перрону к вокзалу.
Неожиданно меня окликнул молодой худощавый мужчина:
- Простите, я не ошибся, вы - Вениамин Пиоттух-Пилецкий?
- Да, - насторожился я. - Это я.
- А меня зовут Петр Васькин, - сказал он и остановился, ожидая реакции.
- Я слышал о вас, - признался я. - "Петруччио", так, если я не ошибаюсь, вас
называют. Вы - андеграундный композитор и поэт...
- Был, - усмехнулся Петруччио. - Ныне я выхожу из подполья. Точнее, стремительно
выскакиваю. Теперь я автор очень перспективного коммерческого проекта "Russian
Soft Star's Soul". Вам это интересно?
Я пожал плечами. Слово "коммерческий" звучало заманчиво, но при чем здесь я?
- И давно вы этим занимаетесь? - спросил я, чтобы хоть что-то сказать.
- Идея пришла мне в голову примерно час назад. И я сразу подумал о вас. Я
слышал вашу работу во многих группах. Мелодистов такого уровня можно пересчитать
по пальцам. Я узнал ваш номер, и ваша супруга сказала мне, что как раз сейчас вы
должны приехать на Павелецкий. Концепцию проекта я разработал по пути сюда, она
ясна, как кристалл, и я на сто процентов уверен в успехе. Идемте, вон стоит наш ритмбасист,
и мы вместе поедем знакомиться с вокалистом, он ждет нас в "Славянском базаре".
... Уже через два дня вокруг пятачка в центре купленного мною участка была
возведена глухая бетонопластовая стена веселенькой расцветки - желтые и синие разводы
на розовом фоне. Антигравитационная установка генерировала поле, никого не
подпускающее к стене примерно на метр. Кабель питания установки проходил глубоко
под землей, и только я знал, где он соединяется с электросистемой дома.
Батя от дачи был в восторге, а липовая бумажка, удостоверяющая, что участок
земли, находящийся в центре нашего сада, является "аномальной зоной" и принадлежит
военному ведомству, опередила и уничтожила в зародыше все его вопросы. Дисциплинированный
вояка, к ситуации он отнесся с пониманием. Спросил только:
- А не фонит?
Я, кстати, уже проверил радиоактивное состояние участка, было оно в абсолютной
норме, и я с удовольствием, вручил батяне персональный дозиметр:
- Никакой заразы. Хочешь, проверяй. Золотой шарик я запер в ящике верстака
на чердаке дачи, решив, что это - моя заначка на черный день. Сейчас-то у меня явно
пошла белая полоса. Была у меня смутная мысль, что между везением и золотым шариком
имеется некая связь, но я не задумывался об этом. Даже сознательно старался не
думать, боясь сглазить неожиданное везение. Ключик от ящика я повесил себе на шею,
на цепочку.
Проект Петруччио захватил меня с головой. Наша популярность росла на глазах,
мы выпускали альбомы, которые неплохо расходились, а третий и вовсе стал платиновым,
мы почти непрерывно гастролировали по свету, став кумирами и звездами. Деньги
на наши счета текли рекой, и я уже не знал даже, сколько их у меня.
С отцом повидаться все это время не удавалось, изредка мы перезванивались,
вот и все общение. Я знал, что сперва они с матерью ездили на дачу по выходным, потом,
наоборот, по выходным стали выбираться в город, а потом окончательно засели на
участке, решив, что там им нравится больше. Выглядели они вполне довольными, и последний
звонок матери явился для меня страшной неожиданностью.
Вот, кстати, я и подошел в своем рассказе к настоящему времени. Петруччио и
Ворона, почуяв, что мы уже загнаны, как лошади на ипподроме, сперва объявили каникулы,
потом экстренно отозвали нас с них на концерт в Австралии, потом мы проехались
по Европе и вновь взяли паузу на отдых... И вот тут-то, в самый разгар блаженного
безделья, мне и позвонила мать.
Но сперва позвонил Чуч. Мы с женой в это время дремали после обеда с бокалом
вина, потому я прижал палец к губам, мол, тс-с, перевел изображение на кухонное стерео
и, осторожно выбравшись из постели, перешел туда.
- Салют, - мрачно сказал Чуч.
- Ага, - согласился я. - Что это с тобой?
- Везет тебе, - заявил он вместо ответа.
- В чем это, интересно, мне везет?
- Что у тебя детей нет.
- У тебя их тоже нет, - еще сильнее удивился я.
- У меня сестра, - вздохнул он.
- И что с ней?
- С ней беда. Она, понимаешь ли, не приемлет действительность.
- Это нормально, - заверил я.
- И жена у тебя нормальная, - сказал он.
- Так ты-то совсем не женат.
- Пока.
- А что с ней, с твоей будущей женой?
- Да так, - вздохнул он. - Потом как-нибудь расскажу... Тебе нравятся изумруды?
- У меня их никогда не было.
- Понятно... Кстати! - вспомнил он. - Ты слышал такое выражение: "уткаприбаутка"?
- Вроде слышал, - попытался я припомнить. - Вроде там была "шутка"...
- Неважно, - махнул рукой Чуч, - главное, можно и других таких животных придумать.
Например, кошка-прибакошка, слон-прибаслон, мартышка-прибартышка.
- Индюк-прибандюк, - подхватил я, - гусь-прибегусь...
- Во-во, - согласился он. - И еще крокодил-приходил.
- Просто приходил? - удивился я.
- Просто приходил, - кивнул он и снова вздохнул.
- Дурак ты, Чуч, - не пошутил я.
- Станешь тут дураком, с этими тетками... - Чуч явно начал рассказывать историю,
которая стряслась с его сестрой, но тут нашу беседу прервал срочный вызов. На
экране возникло заплаканное, сильно постаревшее лицо матери:
- Венечка, здравствуй, - сказала она.
- Привет, мама, - напрягся я, думая: "Детей у меня нет, но есть родители. А это
тоже проблема". - Что стряслось?
- Действительно, стряслось, - кивнула она. - Выручай, сынок. С отцом худо.
- Что с ним?!
- Заперся на даче, меня не впускает, на звонки не отвечает. Нужно тебе туда к
нему съездить. Сможешь?
- Конечно, смогу! Прямо сейчас и поеду! Ты, мама, главное, не расстраивайся, я
во всем разберусь, все улажу и позвоню.
- Я жду твоего звонка, сынок. Если... Если он... Если его... - Тут у нее сорвался
голос, лицо исказила горестная гримаса, всхлипнув, она махнула рукой и отключилась.
4. Война тараканов и птиц
Жену я будить не стал, оставил записку. На дачу мчался, полный самых ужасных
предчувствий, кляня себя, на чем свет стоит. Так как был уверен, что неизвестная пока
мне беда напрямую связана с "аномальной зоной" на участке. И как я только мог подсунуть
такой подарочек родному отцу?! Главное, ведь забыл о нем напрочь. Сейчас-то
у меня денег куры не клюют, давно мог бы другую дачу купить, еще шикарнее, а с этой
как-нибудь развязаться. Например, вернуть се Петру, Даром. Пусть сам с ней что хочет,
то и делает. Но нет, забыл! Про отца с матерью родных забыл...
По дороге позвонил Петру, благо, номер у него не изменился. Хорошо, что не
стер его. Увидев меня на своем стерео, он обрадовано завопил:
- Пила! Привет!
Вроде на брудершафт мы с ним не пили. Но это - издержки популярности: все, с
кем ты перекинулся хотя бы словом, считают, что близко знакомы с тобой.
- Помнишь, что ли?
- Еще бы не помнить! К тому же ты теперь суперзвезда. А у меня к тебе дело
есть, давно хочу поговорить, но к тебе не пробиться.
- У меня к тебе тоже дело есть.
- Какое?
- Не хотелось бы по связи... Я сейчас на дачу еду, туда подгрести сможешь?
- Сегодня?
- Да.
- Гм-м... Нет, не могу... Но ты мне очень нужен... А если я поздно вечером?
- Давай. Я дождусь.
Отпустив экомобиль, я прошел по дорожке дачного городка и нажал на кнопку
звонка возле калитки. Минут пять из-за нее слышались лишь подозрительные шорохи,
затем неожиданно близко, прямо за ней раздался надтреснутый командирский голос
отца:
- Стоять смирно, сукины дети! Шаг назад или в сторону, и я открываю огонь!
Табельный бластер он сдал, уходя на пенсию, а ружья никогда не имел, так как
не до охоты всю жизнь было. И все-таки сказано это было так серьезно, что я слегка
засомневался и соответственно немного струхнул.
- Эй, батяня, - сказал я громко, - брось. Это я - Веня.
- Веня? - недоверчиво переспросил он. - Сделай-ка шаг влево.
- А не пальнешь? - Похоже, у отца не в порядке с головой, вот почему мать не
могла ничего объяснить толком...
- Не пальну, коли Веня.
Я сделал шажок в сторону. Секунд двадцать спустя щелкнул замок калитки, и
отец шагнул мне навстречу. Господи! В каком он состоянии! Мы не виделись примерно
три года, а кажется - все тридцать три. Одновременно усохший и опухший, он походил
на плохо забальзамированную мумию.
- Ты что, пьешь, батя?! - спросил я, скорее подхватывая его, чем обнимая.
- Не пью я, - прохрипел он. - Так подыхаю...
- Отчего? - Я повел его внутрь. - Как ты тут живешь-то?
- Страшно живу, - отозвался он. - Страшно и странно.
И вот какую историю он поведал мне, когда мы уселись на знакомую скамейку.
Сперва все шло хорошо, лучше некуда. Три года провели они с матерью на даче,
как в раю. Изредка у отца появлялось атавистическое желание кем-то покомандовать,
он ведь всю жизнь командовал, но, злясь на себя, он подавлял его. В кои-то веки выпало
отдохнуть по-человечески... Заслуженно-Бела началась около месяца назад с появлением
нового соседа. Долго дача за забором с южной стороны стояла пустой и заброшенной,
но как-то встал отец рано утром, крыжовник полить, глядь, а все кусты,
что росли возле этого забора, почти что погублены: завалены мусором - обломками
шифера и гнилых досок.
- Вот каналья! - выругался отец и перекидал всю эту дрянь обратно на участок
новоявленного соседа. Присовокупив к его хламу и накопившийся свой - останки демонтированного
за ненадобностью курятника.
Удовлетворение длилось недолго. Уже вечером того же дня, когда он остался на
даче один (мать на сутки уехала в город за пенсией), со стороны соседской дачи потянуло
отвратительной вонью какого-то бытового химиката. А через пару часов на отцовской
даче объявились полчища тараканов.
Они и раньше встречались тут, но в количестве приемлемом и не раздражающем.
Почему их было так много в пустовавшем соседском домике, непонятно, но теперь все
они сбежались сюда, к отцу. Даже слышен был непрерывный шорох - это сливался в
единый звук топот сотен лапок. Тараканы падали с потолка, заползали за шиворот, копошились
в пище...
Ярость ударила отцу в голову. Тараканы явно натравлены на него специально!
Пойти, разобраться с гнусным соседом? Нет, это ниже достоинства кадрового офицера.
Война есть война. Никаких переговоров... Но какая война? Где армия?
Мучимый этими мыслями, отец нарвал в огороде пучок зеленого лука, снял в теплице
несколько молодых огурчиков, взял с кухонного стола кусок ржаного хлеба, соль,
из холодильника - шмат сала и со всем этим богатством поднялся на чердак, где у него
была припрятана пятилитровая бутыль самогона.
Расположившись за верстаком, он налил и опорожнил первую порцию - половину
граненого стакана, смачно закусив ее салом и луком. Затем хрустнул огурцом и задумался.
Армия? Где взять армию? Разве что собрать из кишащих тараканов...
Батя хлопнул еще полстакана и представил, как было бы круто, если бы у него
был специальный прибор, позволяющий командовать тараканами... Обозленность на
соседа и тщательно подавляемая тоска по службе слились в пьяном угаре. Отец уснул,
уронив голову на верстак, и снилось ему, что он - тараканий главнокомандующий,
управляющий своим войском с помощью дистанционного пульта стереовизора...
Очнулся ночью. Похмелье было ужасающим. А говорили, что самогон правильный.
Какой же тогда неправильный... Отец еле сполз вниз, прошел в гостиную. На полочке
над камином увидел пульт визора и вспомнил свой дурацкий сон. Взял пульт в
руки, нажал на кнопку "+" и дурашливо, но с удовольствием рявкнул:
- Полк, становись!
Внезапно шорох на полу изменил свой характер. Отец пригляделся и увидел, что
из всех щелей кухни лезут насекомые и поспешно выстраиваются ровными прямоугольниками
батальонов. Те в свою очередь отчетливо делились на роты.
Батя слегка оторопел. Неужели "белочка"? Допился до таракашек?.. А даже если
и так, это хотя бы интересно! Батя усмехнулся и заговорил:
- Солдаты! Все вы знаете, что государство соседской дачи с первого дня своего
возникновения строит нам козни и провоцирует нас на вооруженный конфликт. И враг
добился своего. Терпеть его происки мы больше не можем, да и не хотим. Воины! Благословляя
вас на эту праведную войну, я всем сердцем желаю вам победить и вернуться
живыми. Ваша наипервейшая задача - нанести врагу максимальный урон. Уничтожайте
его посевы, разбирайте постройки, захватывайте пленных. Не жалейте врага, он
вас не пожалеет. - Отец перевел дух, ловя себя на мысли, что он, по-видимому, всетаки
сошел с ума. Но даже в сумасшествии надо быть последовательным, логичным и
дисциплинированным. - Я все сказал. Шагом марш!
Но стройные ряды насекомых не шелохнулись. Доверившись интуиции, отец
вновь нажал кнопку "+" на пульте и повторил:
- Шагом марш!
Чеканя шаг, тараканье воинство послушно двинулось к выходу. Отец подумал:
"Мать сюда, пока не оклемаюсь, пускать нельзя ни в коем случае". Последнее тараканье
подразделение покинуло дом. Отец закрыл дверь, вновь уселся в кресло, взял
пульт и нажал кнопку "Power". Вспыхнул стереоэкран, и батя увидел на нем, как его
тараканье войско доблестно преодолевает забор. Внезапная догадка заставила его нажать
кнопку "+" и скомандовать:
- Полк, стой! Раз, два.
Тараканы замерли. Так и есть. Он нажал кнопку снова:
- Продолжайте движение.
Тараканы ринулись дальше. Маленькие, безобидные, казалось бы, твари - тараканы.
Но при необходимости и слаженности могут, оказывается, многое. Всю ночь отец,
перетащив бутыль с самогоном в гостиную, наблюдал за боевыми действиями своего
войска, время от времени вмешиваясь и координируя их. В результате насекомыми в
эту ночь был уничтожен весь соседский урожай парниковых помидоров, грядка салата,
две грядки виктории. Но главный урон нанесли несколько камикадзе, которые, забравшись
в электрощит, устроили собой короткое замыкание и напрочь обесточили соседскую
дачу.
Испытывая злобное удовлетворение от содеянного, отец без задних ног завалился
спать.
... Проснувшись к обеду следующего дня, он вспомнил свой чудной сон про тараканье
войско и усмехнулся, несмотря на похмельную мигрень. Взял в руку пульт, нажал
"+" и передразнил себя из сновидения:
- Полк, становись!
И чуть не выронил чертов приборчик, когда увидел, как споро идет на полу построение.
В это время позвонили в калитку. Осторожно обходя прямоугольники тараканьих
батальонов, отец вышел на улицу, прошлепал к калитке, заглянул в глазок и
увидел вернувшуюся из города жену - мою мать, Леокадию Данииловну. Но не открыл.
Не хотел, чтобы женщина, которую он любил до сих пор, видела его сумасшедшим.
- Здорово, мать, - сказал он через калитку. - Отправляйся обратно в город. Когда
можно будет, я тебя вызову.
- Броня, ты что рехнулся?! - воскликнула она, и отец чуть не ответил: "Так точно".
- Как же я обратно-то поеду? Я ж вот и рассаду привезла, она ж погибнет!
- Рассаду оставь, а сама отправляйся прочь, - рявкнул отец, только сильнее
злясь от сознания своей несправедливости. Повернулся прочь и направился в дом,
больше ничего не слушая.
Злой и расстроенный вошел он в дом. Его войско, замерев, как и положено, терпеливо
ожидало его. Нажав на кнопку "+", он произнес короткую, но пламенную напутственную
речь:
- Солдаты! Благодарю за ратный труд. Наше дело правое. Ваша сегодняшняя
цель - штаб неприятеля. Задача - пробраться в него и нанести врагу максимальный
ущерб. Шагом марш!
Колонны насекомых двинулись к двери. Пропустив вперед последнее подразделение,
отец вышел из дома тоже и стал наблюдать, как его воины стройными колоннами
двигаются к забору.
И тут где-то поблизости раздался странный шелест. Отец насторожился, поднял
голову... Это была стая ворон. Однако стая не простая, сразу отметил отец, а выстроившаяся
звеньями, как настоящая авиационная эскадрилья. Достигнув тараканьей армии,
птицы синхронно вошли в штопор. Пульт был у отца в руках.
- Воздух! - закричал он, нажав на "+". - Спасайтесь, кто может! Всем в укрытия!
- А сам, схватив первое, что подвернулось под руку (это были грабли), бросился на
подмогу своим - разгонять птиц, которые уже с удовольствием пожирали его воинов. Но
не тут-то было. Часть ворон накинулась и на него, то нещадно клюя его, то взмывая,
чтобы нагадить ему на голову и плечи.
Он был вынужден ретироваться в дом. Но и тут его не оставили в покое. Несколько
паршивых птиц влетели в открытую форточку и, прежде чем он сумел их выгнать,
основательно напакостили. Уронили чайный сервиз, обгадили диван, перебили
веревочку, на которой висело зеркало, и то вдребезги разбилось.
- Дальше рассказывать смысла нет, - закончил батя. - Эта война тараканов и
птиц идет уже больше недели. Все повторяется, действия обеих сторон становятся все
изощреннее. Ущерб огромен, конца войне не видать. А чувствую я себя все хуже и хуже,
хотя спиртного в рот не брал уже несколько дней.
Я огляделся по сторонам. Если бы не то, что было перед моими глазами, я посчитал
бы всю эту идиотскую историю плодом больного воображения. Но все говорило за
ее правдивость. Постройки были покрыты сантиметровым слоем птичьего помета, стекла
парников разбиты, овощи попорчены клювами...
- Вот что, батя, - сказал я. - Ты сиди тут, а я схожу к соседу.
5. Дьяволу дьяволово
Мне открыл седой изможденный старик в форме летчика.
- Генерал Боткин, - представился он. - Чего тебе, сынок?
- Товарищ генерал, - обратился я к нему, - я - парламентер. Хочу предложить
перемирие. Мой отец - ваш сосед.
- С жуликами мира не будет! - заявил старик и попытался закрыть калитку. Но
я удержал ее и возразил:
- Батя - полковник мотострелковых войск. Ваша недельная война вымотала его
до полусмерти, но он тоже полон готовности продолжать ее. Я не хочу его смерти, потому
и вызвался быть посредником между вами.
Помрачнев, генерал отпустил ручку и горестно покачал головой:
- Вот, значит, как. А мне доложили, что сосед у меня - жулик. А я жуликов ох
как не люблю.
- Был такой сосед, - подтвердил я. - Но продал дачу нам еще три года назад.
- Да-а, - протянул генерал. - Ошибочка, значит, вышла. Я ж не знал и первый
ему напакостил. Дай, думаю, посмотрю на реакцию... Дела. Что ж, веди меня, сынок,
будем знакомиться, извинения просить.
- ...Старая, как мир, история, - сказал мой отец, разливая по рюмкам принесенный
летчиком самодельный коньяк. - Классика. Как поссорились Иван Иванович с Иваном
Никифоровичем.
Мы с Боткиным взяли свои рюмки.
- Да-а, - подтвердил тот. - Такое бывает и с людьми, и с государствами. Это
сколько ж нам с тобой, коллега, чинить всего предстоит...
- Ничего, починим, - сказал батя. - Поможем друг другу, вместе веселей.
- Поможем, - согласился генерал, и прозвучало это, как тост. Мы чокнулись.
Старики старательно обходили одну тему, видимо, боясь вернуться в сумасшествие.
Потому, выпив, эту тему поднял я:
- Товарищ генерал, отец своей армией командовал-с помощью дистанционного
пульта стереовизора. А вы как управляли своим воздушным флотом?
Вояки переглянулись: мол, "эх, молодежь, не умеют беречь достигнутый покой",
и укоризненно посмотрели на меня.
- Я с помощью фотоаппарата, - признался генерал Боткин. - Но тему эту прошу
не продолжать и впредь не поднимать.
- Да как же не продолжать?! - возмутился я. - Один командует тараканами с
помощью пульта, другой воронами с помощью фотоаппарата, это же чудо, это же невозможно!
- Невозможно и ненужно, - отрезал отец. - Все. Проехали. И чтоб больше...
- Нет, погоди, - остановил его летчик. - Я ему сейчас объясню. Чтобы уяснил и
больше не спрашивал. Понимаешь, сынок, - повернулся он ко мне, - это чудо, ты прав.
Но очень плохое чудо. Нам стыдно за него, и мы больше не хотим вспоминать о нем.
Черт попутал. Была между нами очень сильная злость, и было очень сильное желание
воевать. И это желание странным образом исполнилось. Мне все время казалось, что я
сплю. И еще я чувствовал, что я расплачиваюсь за это жизнью, здоровьем. Я за эти дни
лет на десять постарел...
И тут меня осенило. Вдруг. Внезапно. Но на самом деле эта ясность стала результатом
долгих подсознательных раздумий. Слова летчика явились лишь последней
каплей. Золотой шарик! Вот кто всему причина. Мы находимся в его поле! Петр захотел,
чтобы об исчезновении его гостя никто не вспомнил, и никто не вспомнил. А гость заплатил
за это жизнью. Я захотел стать богатым и знаменитым, и на перроне меня нашел
Петруччио... А все пассажиры электрички заплатили за это частью своей жизненной
энергии. Батя захотел армию, Боткин захотел воздушный флот...
"Дзин-н-нь", - звякнуло у калитки.
- Это еще кого принесло? - не слишком-то гостеприимно поинтересовался отец.
- Иди, открой, что ли.
А я уже понял, кто это. И открыл.
- Здорово! - закричал Петр.
Одет он был в джинсовый костюм. Выглядел так, словно был слегка не в себе.
Протянутая рука дрожала, глаза лихорадочно блестели. - Ну, ты, брат, и хитрец. Три
года за тобой бегаю!
- Чего хотел-то?
- Хочу дачу назад выкупить. За любые деньги. Только проверю кое-что сперва.
А для этого туда сходить надо. - Он показал рукой на сооружение в центре сада. - С
кем-нибудь. Пойдешь со мной?
Все ясно. Когда желание исполняется, сильнее всех страдает тот, кто к шарику
ближе... Работая, он питается чьей-то жизненной силой. Может высосать ее и до конца...
Выходит, Петр тоже дог
...Поділитися у соцмережах
