Жанр: Фантастика
Охота на Белого Оленя
...мбистов-нигилистов,
умышлявших на государя посредством разрывного снаряда.
Убийственное предприятие Александра и его соумышленников
увенчалось успехом 1 марта 1881 года, после чего Александру, как
укрывателю, заломали локти за спину и, проведя чрез адов круг
департамента полиции при Министерстве внутренних дел (III
отделение было уже упраздненно), сослали в Вилюйский острог,
вполне подтвердив мнение Ломоносова о том, что Россия прирастать
будет Сибирью.
По выдворении Крестовоздвиженских дом Бухтоярова занял
выходец из Одессы банкир Финкельштейн - и процветал до тех пор,
пока на Неве не выпалил из бакового орудия крейсер "Аврора" и не
воцарилось всеобщее смятение. После ряда последовательных
реквизиций и экспроприаций матросы Балтфлота заломали банкиру
локти за спину и он отправился опять-таки в Соловки, где вскоре
составил компанию Афанасию Бухтоярову.
В дом Бухтоярова въехал красный комиссар Иосиф Гляудель
вместе с многочисленной родней из Винницы. Ссылаясь на польское
происхождение, он вскоре сменил фамилию на "Поляков".
- Долой пиявок и кровососов! - кричал он с балкона. - Долой
царя! Да здравствует пролетариат! Мы построим общество свободного
труда! - но я уже не слушал его. Устал я жить в сыром холодном
доме, согреть который было не в моих силах.
Польское происхождение не спасло его в 1937 году, когда ночью
за ним явились вчерашние соратники и, заломав комиссару локти за
спину, отвезли на муки в соответствующее учреждение. Избежав
расстрела, он отправился на Колыму и там лег в вечную мерзлоту.
Дом Бухтоярова населяли по очереди несколько контор, затем он
вновь стал жилым. В 1975 году там имел неосторожность переночевать
взъерошенный и нервный внук Гляуделя-Полякова, широко известный в
узком кругу журналист и тунеядец, который незадолго до рассвета
покинул дом, сопровождаемый людьми в штатском и, после
непродолжительного отдыха в психиатрической лечебнице, был выслан
еще восточнее - в Калифорнию, однако вместо благдарности за столь
удачную депортацию он десяток лет писал ядовитые статьи о прежнем
месте жительства, за что, как ни странно, был удостоен Нобелевской
премии.
Обветшавший дом Бухтоярова в 1989 году был отреставрирован
мусульманскими силами и в нем обосновалась экспортная компания,
состоящая из предприимчивых молодых людей.
- Новое мышление! - слышались выкрики. - Что не запрещено, то
все можно! Куй железо, пока горячо!
Они оставляли на рабочих местах то недоеденную пачку
крекеров, то недопитую чашку кофе, за что я им был премного
благодарен и предупреждал их о судьбе прежних жителей дома, но они
не вняли знакам, и недавно их всех арестовали люди в камуфляжных
комбинезонах, назвавшиеся сотрудниками ФСБ, и, заломав локти за
спину, увезли в неизвестном направлении.
И вот, я опять сижу в опустевшем доме и думаю - почему все
так получается? почему из моего дома всех обязательно увозят,
избив и заломав локти за спину? Почему здесь нельзя ни служить
Отечеству, ни думать о благе народа, ни заниматься науками, ни
честно торговать? Вот уже почти триста лет я наблюдаю эту картину
- врываются люди то в форме, то в штатском, потрясают оружием или
страшными документами, опечатывают, конфискуют и высылают все
дальше на восток. Предчувствие того, что это будет продолжаться,
не оставляет меня. Но почему? почему?! Кто сможет ответить мне -
ПОЧЕМУ?
Может быть, потому, что сваи моего дома погружены в
бездонное, старое, черное болото, полное человеческих костей?...
**********
Alexandr Belash 2:5059/14.111 22 Oct 99 13:10:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
МИЛОСЕРДИЕ
----------
Ходоки пришли к воинской части из семи сел, из восьми
деревень; впереди бабка несла икону Богородицы, а дед - хлеб-соль
на полотенце. Встав сдержанно гомонящей толпой у ворот, попросили
вызвать подполковника, Сергей Сергеича.
Едва подполковник Никульшин вышел из КПП - бабки заголосили,
как по покойнику:
- Батюшка ты наш, кормилец! Голубчик родненький!.. - не
хватало лишь - "На кого ты нас покинул?".
Под причитания выдвинулись вперед знакомые Никульшину мужики
из местных сельских авторитетов - с одним он на рыбалку ездил, с
другим на охоту, с третьим самогон-водку пил и в бане парился, но
сегодня в глазах у них было нечто иное - какая-то неистовая
решимость.
- Выручай, Сергеич, - тяжело сказал один.
- Извини, Паша, - развел руками Никульшин, - у самого солярки
в обрез, а твоим тракторам и на чих не хватит.
- Не о горючке речь, - махнул другой, - у нас к тебе тонкий
откровенный разговор.
- Наше к вам прошение! - бабки крестились и кланялись.
- Сергеич, - промолвил третий, разгладив усы и откашлявшись,
- дело плохо. Электросеть за долги ток отключила. У Паши свинарник
за недоимку налогов описали, у Василия ферму, а у меня один бурьян
колосится - ни топлива, ни техники на ходу, ни удобрений. Зиму еще
так-сяк проживем, а по весне хоть застрелись. Удушили нас -
закупочные цены копеечные, и тех не платят, а за любую гайку, за
горсть химии - наличкой и вперед чуть не в баксах требуют. Угля,
торфа купить не на что - впору избы на дрова пустить. А ведь у нас
люди, им пить-есть надо, отапливаться надо. Много старых, хворых..
- Помилосердствуй, батюшка, - гнулись бабки чуть не в землю.
- Да я-то чем помочь могу? - недоумевал Никульшин. - У меня
свои офицеры забыли, как деньги шуршат, солдат через раз кормлю..
- Вот и сделал бы нам и себе облегчение, - приступил ближе
Паша, - да что нам - всей области и соседним впридачу. Все знают,
что ты охраняешь - у тебя атомные бомбы на складах. Рвани одну,
Сергеич - всем миром просим..
- Вы что?! - подполковник оторопел. - С ума посходили!?
бомбу!..
- Ее самую, - кивнул серьезно Паша. - Ну ты сам посуди -
ждать нам нечего и не от кого, на нас заживо крест поставили, а
если у нас будет вроде как свой Чернобыль - может, хоть тогда
что-нибудь дадут - на детей, на похороны..
- Ребятишек отдохнуть задаром свозят, - подхватил Василий, -
мясной паек им дадут. Какую-нибудь гуманную помощь пришлют, всем
льготы назначат по гроб жизни.. Лучше бомбу, чем как сейчас
издыхать.
- Соображаете вы или нет!? - заорал, багровея, Никульшин. -
А мне за вас под расстрел идти!?..
- Да кто узнает-то? - Паша приобнял раздышавшегося
подполковника. - Когда спохватятся - концов не сыщут! скажешь,
случай чего - террористы ее выкрали, везли - и уронили. Из частей
ваших эшелонами уже воруют, как тут бомбе не пропасть!..
- Не, мужики, - Никульшин стряхнул с себя Пашу, - не просите!
- Сергей Сергеич, будьте отцом родным! - полезли к нему жены
и бабульки, цепляясь за рукава и уже падая к ногам. - Внучков,
деток пожалейте - ведь опять лебедой, как в войну, кормим! пенсий,
детских не дают! Окажите милость Христа ради!..
Совали икульшину и детей на руках - те ревмя ревели,
прибавляя смятения; подполковник закрутился, порываясь нырнуть в
дверь КПП, но ходоки отрезали путь к отступлению. Паша рванул на
себе ворот:
- Что, на колени перед тобой встать!? все встанем! Люди!!..
Толпа разом осела - Никульшин словно вырос над головами и
лесом протянутых рук; он замотал головой, отгоняя жуть.
- Граждане, разойдитесь!!..
Жалобный вопль не смолкал.
- Я с мужиками говорить буду! - отчаялся подполковник.
Двое суток Никульшин пил и толковал с Пашей, Василием и
Усатым. Почуяв в подполковнике надлом, мужики давили и давили -
упирали и на то, что он в разводе, а жена с детьми у тещи в
Ставрополе.
- И рад бы, - отнекивался Никульшин, - но вы поймите - бомбы
не снаряжены по-боевому, взорвать можно только по проводу, сидя
вблизи. Кто у ключа сядет? ты? или ты?
- Серега, у нас все продумано, - подмигнул Усатый. - Есть
согласный старик, Гуськов. Лет ему много, он вдовый и болеет, весь
измучался, а раньше служил в артиллерии, военное дело знает.
Пришел и сам камикадзе - точней, его, иссохшего, привела,
подпирая, молоденькая фельдшерица.
- До Кенигсберга дошел, а теперь вот рак, - прошелестел он.
- Спасибо Лизавете, пользует меня.
- Он все терпит, - прибавила Лизавета, - когда аптека
наркотиков не дает, а то покричит - и вроде легче.
Подполковника схватило когтями за душу - и он сдался.
Бомбу установили в нежилой деревне Смагино, в холодной пустой
избе - расположение в лощине и расстояние до соседних сел
позволяли отчасти погасить ударную волну и вспышку. Окрест всех
упредили - в какой час и как укрыться.
Уже завечерело, когда Никульшин смонтировал и вхолостую
проверил подрывные системы - основную и дублирующую. Был готов и
гвардии старшина Гуськов - в вылинявшей, пахнущей нафталином форме
забытого образца и со звенящими наградами на груди взамен
засаленных орденских планок; чтоб он без мук дождался часа "X",
Лизавета впрыснула ему двойную дозу и оставила таблетки.
Прощались молча. Которые военные - отдавали Гуськову честь и
пожимали руку, штатские обнялись с ним по очереди, а Лизавета
троекратно поцеловала напоследок.
Погрузились в БТР и наглухо закупорили машину; Никульшин
хлопнул водителя по плечу:
- Гони!
Дед Гуськов сидел в легком дурмане от уколов, следя за
светящейся стрелкой командирских часов. Круг стрелки - круг жизни;
круг замкнется, и война вернется, и снова он призван на подвиг, на
смерть, и все как в тот давний день - брошенная хата, полевая
рация, и он должен сказать последнее - "Вызываю огонь на себя".
Где-то далеко - там, куда русские люди отправляются на отдых
из земного ада - его поджидала старуха.
Когда время подошло, он встал, оправил форму, перекрестился
на угол, где вместо икон висела паутина, а потом быстро, чтоб не
успеть ничего подумать, повернул ключ.
Все исчезло. Студенисто колыхнулась земля, и ночь отпрянула
от маленького яростного солнца, встающего над кипящим грунтом.
Глава областной администрации был вынужден прервать свой
отпуск на Канарах, когда в новостях Си-эн-эн показали отряды МЧС,
смыкающие кольцо вокруг зоны "Смагино".
**********
Alexandr Belash 2:5059/14.111 22 Oct 99 13:09:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
Село Красное
------------
А какие у нас места! вы только взгляните - воздух, земля и
простор! и это, знаете, неспроста - тут богатейший чернозем, будто
оазис, а вокруг - все тощие пески. Недаром же наше село зовется
Красное, а деревни рядом - Голая Пустынь, Бесхлебное, Тощево и
Разориха.
А церковь? колокольня - как Эйфелева башня! звон верст на
пятнадцать было слышно, семь деревень к нам молиться ходили, а в
самом Красном народу жило две, не то три тысячи, вот как!
Тут все - сама история; где ни копни, куда ни глянь -
исконная Россия! Во-он - где водонапорная башня набок скосилась -
в той стороне деревенька Баскаково. Там ижеславский князь Глеб
ханского баскака зарубил, чтоб впредь непомерной дани не требовал
и догола народ не обирал. Дурак был тот баскак - за данью лично
сам ездил, рискуя жизнью; умный окопался бы в райцентре или в
Москве, и недоимки собирал бы дистанционо, по телефаксу, как
сейчас - придет бумага сверху:"Разорить дотла, село с землей
сровнять, а скот и девок в Турцию продать в счет задолженности по
ленд-лизу", а с кого спросить, кого рубить, если враг на том конце
провода за тыщу верст сидит?..
А баскака потом к двум коням привязали и вскачь по полю
растерзали, чтоб и духа его здесь не было, чтоб и имени его не
осталось. Чужаков даже мертвых земля не принимает. Зато свои - все
тут, им земля - родная, пухом стелется.
Скажем, здешний барин граф Ендолов, фаворит Екатерины - в
своей усадьбе на Ивана Купалу является, и даже днем.
Екатерина-матушка, когда его сменила, в утешенье ему Красное
отписала и, говорят, даже навещала здесь инкогнито и денег дала на
усадебную Казанскую церковь. Вон и церковь белеет - вон, на краю
парка, на взгорье. Ампир! работа самого Баженова!.. нет, ниже -
это не замок, это скотный двор такой, псевдоготический. Там,
кстати, барский конюх на вожжах удавился и вечерней порой видно,
как он висит - его граф в солдаты сдать хотел за любовь к своей
актрисе.
Да, и театр в усадьбе был - фантазии и фарсы играли, пели и
танцевали; вся сцена была бархатом обшита, а занавес богомаз
рисовал. Но я про графа - так вот, является он, и с ним все
мужики, которых при нем насмерть запороли. Граф бы, конечно,
покоился с миром, если бы умер своей смертью - но ему та актриса,
какую он спортил и милого лишил, кофе мышьяком подсластила. А сама
в колодец. Могу туда сводить - колодец весь осыпался, но слышно,
как она там стонет.
Нет, та чудная роща - не колхозный сад, а парк в английском
стиле. И там не ямы, а в прошлом проточные пруды. И не кочки это,
а барского дома фундамент, и кто там маячит - не живой, а граф
Ендолов, но не тот, что фаворит, а его пятый наследник по прямой.
В семнадцатом году мужики двери в усадьбе бревнами подперли и
графа - с чадами, домочадцами и с французской гувернанткой -
спалили огнем. Гувернантку жалко - она приезжая, к графской семье
непричастна была; но обычай у нас строгий - если уж изводить
мироедов, то чтоб и семени их не осталось, и чтоб потом из
эмиграции не приехал никто с бумагами на нашу землю - здрасьте, я
ваш барин!
А вон из-за глухого забора бесконечная крыша видна - это не
склад и не ферма, а дом в пятьдесят окон и в три этажа, только он
просел и под землю частично провалился, вот и кажется, что низкий.
На скорую руку ставлен, гнилым тесом крыт - зерно там мокнет,
свиньи дохнут - вот и бросили его. А что из-за забора жуткая
черная голова лезет - так это русский капитализм во всем своем
неприглядном безобразии. Промышленник Балашов - жилец этого дома -
из земли вышел.. Что творил - страсть! железную дорогу три раза по
одному месту клал, в болоте золотую жилу нашел да акционерам
продал, потом Народный банк открыл, со вдов и сирот капитал собрал
- и себе в карман. Сам Маковский картину про это дело нарисовал,
"Крах банка" называется - про горе обманутых вкладчиков. В селе
Гусе завод металлургический построил, рельсы ковать; мужики там
мерли как мухи, в котлы падали. А у нас дом - как вокзал! - завел
и забором обнес, чтоб никто его жизни не видел. Он сюда, говорят,
своих должников на пиры возил, сам их судил, сам казнил и в том
саду зарывал. Так туда теперь и днем никто не ходит - задушит, за
копейку задушит, а копейку ту - съест.
А вон, вон, глядите - из кустов с ружьем вышел! думаете,
охотник? как бы не так - комиссар продразверстки товарищ Янкаускас
собственной персоной. Доразверстался - и мертвый все бегает,
вынюхивает, где зерно зарыто. А если обождать немного - за ним
выбегут пятеро мужиков с вилами. Они его теперь до Страшного Суда
гонять будут, чтоб не забыл, как у людей последнее отнимать.
Да, и вон тот, что скачет - тоже призрак.. Вы, я смотрю, уже
освоились - сразу их отличаете. Далеко, погон не видно - но я и
без бинокля знаю, это капитан Ордынцев, ирод наш Янкаускасу в
пару. И порол, и вешал за Бога, Царя и Отечество, и аграрные
беспорядки картечью усмирял, пока его косой не посекли в удобную
минуту. Вот так, один верхом, другой бегом - на ходу свои
геройства вспоминают, а остановиться не могут - под ними земля
горит.
Женщина? где? а-а, это там поп Василий развевается, вылез
ворон с колокольни погонять.. старенький покойник, ветхий, труха
одна - а все является. Он в бозе почил мирно, но куда деваться,
если проклят! капитана Ордынцева на усмирение благословил, потому
и проклят. Но силен старик, это у него не отнять - приехали из
города гробокопатели, склеп его разломали, прах потревожили и
серебряный крест сперли, а он их таким словом проводил, что они
все четверо насмерть с моста навернулись. Если ночевать у нас
задумаете - сами увидите, как они свой "уазик" из реки тянут;
тянут-потянут, вытянуть не могут, и к утру с машиной вместе опять
в омут, передохнуть.
Да-а, и свежих привидений тут полно, но эти все больше по
пьяному делу. Тот комбайн в поле, к примеру - не настоящий.
Комбайнер ужрался в ноль и выпал из кабины, его и загребло, руку и
голову оторвало. Ходит теперь, ищет свои детали.. Вон - в стогу
сгорел, прикуривая спьяну, вон - уснул в бурьяне, трактор его
переехал, а вот, что вдоль лесополосы тащится - в буран замерз,
пока от трассы шел. Ну, и пяток там-сям на сучьях качаются, от
тоски удавившись.
Время такое пришло - вроде и бар с розгами нет, и комиссары с
ротмистрами экзекуций не устраивают - воля! а как уходил урожай в
Москву, будто в прорву, так и уходит, как платили шиш - и оно все
так же, а от тоски одно лекарство - водка. Так посидит-посидит
человек, хлебнет для храбрости - и в петлю.
Живые люди? нет их тут, все призраки одни и наваждение
кругом, куда ни плюнь.
Страшно ли одному здесь жить?.. Теперь не страшно. Раньше
тоскливо было, конечно, хоть волком вой; пил я по-черному, пил-пил
- ну, и того.. С тех пор и не боюсь.
Что - "того"? Повесился я, как вы не поймете.. я же вам
русским языком сказал - нету живых здесь, ни души.
Красное село - мертвое.
**********
Alexandr Belash 2:5059/14.111 23 Oct 99 13:28:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ
-----------------
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о
судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и
опора, о великий, могучий, правдивый и
свободный русский язык! Не будь тебя - как не
впасть в отчаяние при виде всего, что
совершается дома?
И.С.Тургенев
Рухнула стена - и в клубящейся пыли глазам торгашей Востока и
Запада предстало заманчивое посттоталитарное пространство -
необозримый простор для сбыта, инвестиций и захоронения опасных
отходов. Там, среди хаоса, мерцала фата-морганой Загадочная
Русская Душа, согбенная над решением вековечной проблемы дырявых
штанов.
Потоптавшись в нерешительности, внешняя деловизна ринулась на
неосвоенный рынок - разве помеха бизнесу какие-то душевные
призраки?! - и тотчас споткнулась о великий и могучий русский
язык, а заодно и о бревном лежащий поперек менталитет.
Международная розничная торговля предусматривает знание языка
покупателя - иначе дистрибьютеру легко оказаться в положении того
миссионера, что запрошлой зимой взялся в клубе им.Кирова
втолковывать нашим бабкам Евангелие по-английски. Вводную часть
бабульки еще кое-как поняли через переводчика, но предложение
креститься по второму разу их так озадачило, что недоумение зала
разрешил лишь кликуша из задних рядов, возопивший, что-де и
проповедник, и вся его треокаянная вера - от дьявола. Довольный
разгадкой, народ разбежался - тем более, что контейнер с халявными
Библиями застрял на складе в Москве.
Наконец, и импортеры сообразили, что немецкая латыня,
арабская вязь и иероглифы на упаковках неинформативны, а поскольку
каждую коробку живым толмачом не укомплектуешь, необходим
доходчивый перевод. Товары, оптовым обвалом рухнувшие из стран
"третьего мира" к нам в четвертое измерение, покрылись текстами,
которые иначе как стыдливым словом "русскоязычные" не назовешь.
Великий и могучий отродясь захватчикам не поддавался и,
жестоко изувеченный басурманами, он, как партизан под пыткой,
коварно мстит неумелым пользователям, превращаясь в
настораживающий покупателя фантастический воляпюк, красноречиво
упреждающий, что опасно доверять качеству товара, даже надписи на
котором - бракованные.
Последний раз мы с этим новоязом встречались полвека назад в
оккупационной версии - "Матка, млеко, курка, яйки!" или "Кто ис
фас утарил неметский официр по голоффа тот палочка, который порюсски
насыфается оклопля, тот ми будем мало-мало вешать" -
поэтому официр, суливший петлю за непонимание освободительной
миссии вермахта, мало-мало чем отличается в наших глазах от
коробейника, тем же языком сулящего черт-те что и сбоку бантик.
Вот - вкладыши к турецкой жвачке. Надписи гласят - "Когда ты
смочешься, розы расцветаешь", "Для етот поз я очень потрудился.
Повашему я как?", "От ето возможностю надо хорошо восползоваемся".
Комментировать боязно..
Конфетки, опять же из Турции. Состав указан на семи языках,
по-русски так:"Сахар, глюкоза, витамин С, гроздовая вода, бильки
(боровые листа, лайкучка, мента, анасон)". Имейте в виду -
украинский и болгарский тексты приведены отдельно! Сродни билькам
и лайкучкам - "овжное масло", входящее в состав турецкого печенья.
Приятного аппетита! Телефон "скорой помощи" - 03.
Где сладости и крошки - там и тараканы. Китай предлагает нам
от них "Лекарственный мел" (!!). Аннотация:"Действенный мел,
который уничтожить черви. Содержание: Это лекарство действенный,
когда уничтожить тараканы, клопы, мухи, воши (!!) и т.д., когда
употребите этот мел, не можете вредить человеку и скотам. Способ
употребления: провести с этим мело в месте в котором тараканы
часто двигаюсь, после задеют этот лекарство, черви сразу пасют".
Тараканы задеют, а пасют почему-то черви.. Загадка! Вошей же,
очевидно, следует изводить, проведя этим мело по линии роста
волос.
Не отстают и производители моющих средств. Их экзерсисы в
русском стоит процитировать и подлинней:
"Аква голубой сильный, уравнвешный формулировка охотиться
грязь из одежда немедленно-тотчас. Зто ослабляется упрямый
грязь пятни без побеливать ткань. Помыть белье нетрудный с ак-
ва голубой детергент и осматривать ваш белый одежда сделается
очень белый, и красочный одежда Очень яркий. Пустить в прода-
жу. Бомбее.
Стирашьная инструкция. Замачивать одежда. Кропить больше аква
голубой на упрямый пятни. Потирать мягко. Промывать вполне в
свежие вода и сушить одежда.
Специальный инструкции. /1/ Нельзя всасывать цветная одежда на
долгое время /2/ Всегда сушить одежда без прямый солнечный
свет К предотвращать затухание или прожилками /3/ Промыть
цветная одежда и шерстяная одежда в холоднауа вода изолирован-
ный к предотвращать сжатие и цветной кровотечение".
Клянусь - я не исказил тексты ни на йоту!
Говорят, русский язык труден. Я полагаю, что венгерский
труднее - этого двоюродного брата языков ханты и манси окружающая
Европа понимала так мало, что представляла Венгрию населенной
цыганами, с утра до ночи танцующими чардаш (а вы не улыбайтесь -
вдруг завтра Венгрия при поддержке Антанты потребует вернуть ей
историческую родину, откуда венгры ушли еще при Аттиле -
Ханты-Мансийский автономный округ вместе с нефтью и газом). Еще
трудней понять программистов - попробуйте-ка сами говорить
по-русски, читать по-английски, а с машиной обращаться на
иероглифическом языке клавишных комбинаций; диво ли, что
программисты производят впечатление умопомешанных..
Ну ладно - Венгрия, которая вместе с Албанией и Страной
Басков входит в перечень языковых казусов Европы - а Россия? что,
в Индии, Турции и Китае вымерли все переводчики? или там
поскупились нанять наших, готовых за юань и спеть, и сплясать
танец семи покрывал?
Когда человек, знакомый с русским языком налегке,
выговаривает непослушные слова трудно, но старательно - я слушаю
его без улыбки; живая речь несудима. Но к печатной безграмотщине
отношение другое, поскольку она отражает отношение ко мне самому в
стиле "косо-криво, лишь бы живо". Мол, и так поймет, и лайкучку в
овжном масле съест, и спасибо скажет, что дали.
С менталитетом обломы еще круче. Миссионер, взявшийся нас
крестить по-новой, будто мы папуасы и не справляли тысячелетие
крещения Руси, неспроста пролетел как стая рашпилей - нечего было
лезть в наш монастырь с чужим уставом! - но посягательства не
прекращаются, причем самого милого свойства. Представьте хотя бы
НАШУ учительницу, достающую при старшеклассниках из сумочки
гигиеническое средство - а ведь реклама гигроскопичной мякоти
затмевает по частоте даже сладости! Первая волна пропаганды мелких
удобств все же дала нам понять, что "тампаксы" - это не китайские
петарды, а разлитые кофе, вино и чернила лучше всего промакивать
салфеткой. Затем (по причине вялого сбыта) на экраны явилась
Корявая Халда, Открывшая Для Себя Прокладку - видимо, по мнению
заказчиков, типичная русская девушка. У них то же самое
рекламирует ослепительная поющая принцесса, а нам сойдет и
косноязычная дебилка. Это что же - нас такими видят? я польщен..
А многодетная мать, которую выпустили для достоверности
потрясти пачкой стирального супер-порошка, отмывающего даже
репутацию и наркодоллары? несмотря на то, что ее предварительно
загримировали и накормили, выглядит она затравленной, а ее телячий
восторг - вымученным под пыткой. И это, по их мнению - наш
...Поділитися у соцмережах
