Жанр: Фантастика
Охота на Белого Оленя
...т так! - не колеблясь, согласился охотник.
- Слушай, смертный - чтобы птица ожила, ей нужно живое
сердце. Отдай ей свое сердце - а взамен получишь каменное, с ним
не будут страшны тяготы пути, никакие опасности не разрушат его.
- Пусть будет так! - опустив голову и помолчав, сказал
охотник.
И в тот же миг погасли для него все радости и горести земные;
и он не удивился и не испугался, когда пестрая птица взмахнула
крыльями, открыла глаза, загоревшиеся желтыми огнями, засмеялась и
застонала - кто знает, что она хотела этим сказать и почему до сих
пор совы то смеются, то стонут. Охотник сел верхом на каменную
сову, и птица мрака унесла его во мрак. Никто не знает, куда он
летал и где он побывал.
А красавица давным-давно забыла про охотника и свой каприз. С
ней случилось большое несчастье - она влюбилась. Куда девались ее
холодность, ее злые шутки, ее беспощадная ирония, ее ровная улыбка
и размеренный смех!.. Ее избранник был заморский принц, до
которого дошла молва о красоте несравненной. Он был не лучше и не
хуже других, просто подошло время красавице влюбиться, вот она и
влюбилась. И она так же краснела и бледнела, так же не знала, куда
девать руки и что говорить, так же выдумывала прически и
перебирала наряды, и так же с ужасом отбрасывала их - как любая
другая девчонка. Но при ней осталась ее чарующая красота, которая
и на этот раз сделала свое дело - принц влюбился и сделал
красавице предложение, на которое она с радостью согласилась.
Опьяненная счастьем, ничего не замечая вокруг, готовилась
красавица к свадьбе, когда раздались в зале твердые шаги и вошел
охотник. Жестко и властно смотрели его глаза, в руке он держал
черный цветок, в безмерной красоте которого скрывалось что-то
жуткое; потусторонней жизнью веяло и от космического цветка, и от
неподвижной фигуры охотника. Кто знает, что он пережил в своих
скитаниях, что он видел? никто.
Молча протянул охотник красавице заветный цветок, глядя ей в
глаза. Заметалась, затосковала красавица под ровным холодным
взглядом - не могла она кокетничать, не посмела солгать:
- Ты знаешь, я выхожду замуж.
Он по-прежнему ровно и холодно смотрел на нее.
- Ну.. я пошутила. Этот цветок красив, но.. я не могу его
взять.
Красавица была в смятении; ей внезапно стало совестно, стыдно
за свой поступок. А охотник поверулся и таким же твердым шагом
вышел. Красавица шагнула за ним, протянула вслед руки и так
замерла. Пусто почему-то стало у нее на душе, и любовь уже не
приносила такого счастья. Раньше красавица забыла о нем и не
мучалась, но теперь память причиняла ей боль.
- Как его сердце не разорвалось надвое, - говорили жители
селенья, - этот охотник сумел удержать свои чувства. Он ведет себя
так, словно ничего не произошло. Словно сердце его сделано из
камня!
Люди и не подозревали, как их догадки близки к истине. Живое
сердце не выдержало бы такого горя и такой обиды, но что сделается
каменному - по-прежнему четко отбивало оно свой ритм.
Охотник поднялся на скалу, нависшую над морем, где сидела
каменная сова - на выступе, под которым бездна. Посмотрел охотник
на море под ногами, на небо над головой. Сел на камень охотник,
положил черную розу перед собой и застыл. Только когда упала на
него тень, поднял он голову - рядом стоял Сонк.
- Я предупреждал тебя..
- Что теперь говорить! - зло бросил охотник, но бессмертных
нельзя обмануть - Сонк знал, что на душе у охотника пусто и
тоскливо, и поэтому простил охотнику непочтение к себе.
Вспыхнула ярость в душе охотника, вспыхнула и разгорелась.
Схватил он черный цветок и с размаха ударил его о скалу. Брызнули
во все стороны осколки, черными искрами пронеслись, упали в море.
Ударил один из них в сердце охотника - не выдержало каменное
сердце, расплавилось, растеклось, и осталась на месте его пустота.
А другие два осколка попали в глаза Сонка - он ничего не
почувствовал, затем посмотрел на себя в зеркало прибоя и увидел,
что из бесцветных стали его глаза цвета забвения, цвета мрака. "А
неплохо, - подумал Сонк, - пусть так и остается".
Остальные осколки превратились в камень эльдотант - он
завораживает своей темнотой, нет в нем переливов света, не играют
его грани - он манит чернотой, в сравнении с которой светлеет
беззвездная ночь. И пустые сердца тянутся к нему, только он может
их заполнить.
Вот, пожалуй, и все.
Вы спросите - что же дальше произошло с охотником и
красавицей?
Охотник так и остался охотником: только охотиться он начал
на людей. Ушел, говорят, в горы, и никому не было от него пощады.
А красавицу увез принц, и больше ее никто не видел. Исчезла она,
словно и не было ее.
А сова?.. А сова, говорят, до сих пор летает черными ночами,
чему-то радуется, о чем-то печалится. Не зная устали, бьется ее
горящее сердце, горит в нем великая жажда - жажда неведомого. Вот
и носится сова во Вселенной, ищет и не может найти..
**********
Veronika Batkhen 2:5020/185.8 16 Sep 99 01:56:00
Представляю очередную серию произведений уважаемого Александра Белаша.
Александр Белаш (Ночной Ветер)
S I V K A - B U R K A
---------------------
(адаптированный пересказ для детей лет 18-и с гаком)
Жил один очень крутой, и было у него три сына: старший -
мастер спорта по боксу, средний - мастер ботать по фене, а
младший, Ваня, западАл по fantasy; во дурак-то! Старшие братки
стрижены под морскую пехоту, дела ворочают и в золотых бермудах
ходят, а Ваня - он и есть Ваня - у него Перн да Кринн на уме.
Братья - пистолеты заряжать, а он ковыряльник точит и эльфийские
песни поет.
- Ты, - спросят старшие, - куда?
- В Уфу на "собаках", в хоббитов играть! Там Семенова будет,
в ноги ей упаду.
Поржут старшие, поржут - и на разборку.
И вот допился их батя, замаячила ему бабка с косой. БратьЯ
айболитам то дулом, то зелеными в нос суют - "Лечи, зараза!" - а
те никак. Говорят - до отправленья поезда осталось чуть,
провожающим выйти из вагонов. Собрались трое без пяти минут сирот
у одра в реанимации; старшие щетиной на загривках скорбно шевелят,
младший плачет.
- Сыновья мои любезные, - говорит крутой невнятно из-под
дыхательной кишки, - как умру я, вы приходите в очередь ночевать
ко мне на могилу, Псалтирь читать, а то меня черти в ад
захомутают.
Ну, ясно - как же ему мимо пекла проехать, если билет
забронирован.
Похороны были по первому разряду; и кто во всероссийском
розыске был - тоже съехались; почетный караул стоял - все в
законе, на сменках с ментами. Тут же, у гроба, слушок прошел, что
выдает банкир Сморчковский дочку замуж, а дочка села на подоконник
двадцатого этажа и ногами болтает - "Никому не достанусь, кроме
кто по стене на машине въедет". Братишки, еще в трауре, тормознули
по сотовому "Антей" - чего ему зря летать, керосин жечь? -
гикнули, сплюнули, и спецрейсом в златоглавую.
- А Псалтирь?! - Ваня им вслед; они ему оттопырили по
среднему пальцу:
- А кого охота берет, тот пусть и идет!
Батю зарыли, притоптали, кол осиновый - без него никак
нельзя! - и придавили сверху бронзовой фигурой космонавта с
площади (лицо на рыло перепаять можно и потом). А уже ночь близко;
пометался Ваня - нету в доме Псалтиря! - схватил "Сильмариллион",
и бегом на погост.
В полночь чертей налетело - как воронья! свищут, стрекочут,
под космонавта по-собачьи роют! Ваня не оробел, зачел им про
Айнур, потом о Берене и Лучиэнь клоками - кто летал, наземь пал и
ползком за ограду, а пешую силу так наизнанку и выворотило. Как
опустело у могилы - осторожно показался батя:
- Колян, ты?
- Не, пап, это я - Ваня!
- Ну, сиди, мое дитятко, Господь с тобою!
На вторую ночь подтянулась уже не мелочь, а гееннский крутняк
- сам Вий, брат его Балор, потом саблезубые медведи, из столичной
администрации кое-кто. Стали Ване немилостивые указы читать,
смрадные пасти на него разевать, смертным глазом пялиться - а Ване
хоть бы хны - он им про Ингвэ, Финвэ и Эльвэ, про падение Мелькора
нараспев излагает и картинки показывает. Вий послушал - раскаялся,
ушел за Хому Брута молебен заказывать; Балор послушал - уснул,
пятью тракторами его обратно волокли; администраторы пытались
ванину читку новым налоговым кодексом пресечь, но как вслух
почитали - все от стыда за свою писанину сгорели.
И опять батя выглянул:
- Кто там? не ты, Толян?
- Не, пап, это я - Ваня!
- Ну, благослови тебя Бог, дитятко!
На третью ночь решила нечисть Ваню совсем со свету сжить -
подкатили танки, пригнали ОМОН с дубинками, бурю с градом
организовали, и, как на выборы, самых бесстыжих спичрайтеров из
преисподней выпустили, кто даже отчества Толкина не знает. Что
началось! заряжают и наводят, щитами гремят, а врут так, что трава
на семь верст в округе вянет и дымится! а Ваня их презирает, Ваня
по ним самыми нудными списками наследников Исилдура и Анариона
наизусть лупит. Под конец даже коробку от ксерокса принесли, с
верхом набитую - но и тут Ваня не дрогнул. И рассеялось адское
наваждение.
Раскрылась темная могила, вышел батя, и ну Ваню целовать:
- Спасибо, дитятко, что отцовского завета слушался и отмолил
меня от пекла; я тебя награжу!
Выпрямился бывший крутой (ныне святой), вытянулся, свистнул
молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:
- Свика-Бурка, вещий Каурка! Стань передо мной, как лист
перед травой!
Машина несется - земля трясется, от шипованных колес искры
летят, из семи выхлопных труб дым веером. Огладил-поласкал отец
машину:
- Прощай, слуга мой верный! На много дел ты меня возил, от
гиблых разборок уносил, много девок я в тебе любил! Служи этому
моему сынку, как мне служил!
И скрылся отец в могиле на веки вечные.
Отпустил Ваня авто пастись по СТОА, по заправкам, а сам домой
пошел. Там Колян и Толян сидят - в гипсе от ушей до пят.
- Что, - спрашивает Ваня, - обломились?
- Ну, поди ты счастья попытай, толкинист хренов! - забурчали
братья. - Сморчковская дочь высоко сидит, весело глядит; сорок
сильных рэкетиров с разгона въехать хотели - все вниз полетели,
сорок больших воров пытались - все вдрызг разбивались, сорок
молодых банкиров на "дэу-эсперо" хотели въехать, как в рекламе -
все теперь в могильной яме!
- А по уму никто не пробовал - лестницей да лифтом?
- Это мы смекнули, - загордился Колян, - ведь у нас да двоих
три извилины! Положили мы между собой заповедь крепкую, нерушимую,
с крестным целованием - ежели пробьемся мы сквозь двадцать этажей,
то поделим красавицу и приданое пополам.
- Да как же, - усомнился Ваня, - можно живую девушку
поделить? а любовь?
- Вот и видно, что дурак! - отмахнулись братья. - В Москве
не живАл, высший свет не видал; не знаешь, как умные люди баб
делят..
Ваня, кое-как дурацким умом поняв, закраснел и сменил тему:
- Ну, пошли вы - а дальше что?
- Конь в пальто! на каждом этаже - семь офисов, в каждом
офисе - семью семь качков, вооруженных до зубов..
Вышел тогда Ваня на чисту улицу, свистнул, крикнул:
- Сивка-Бурка!..
А автомобиль уже тут - стоит, как вкопанный. Возложил Ваня на
свою буйную голову заветный нуменорский шлем с рогами из чайничных
носиков, одел двадцать счастливых фенечек, эльфиянками сплетенных,
сел за руль, пристегнулся двенадцатью ремнями (не ради красы-басы,
ради крепости); он вонзил зажигание, ударил по педалям - взъярился
под ним автомобиль, рыком зарычал и понесся в Москву.
А там автородео в самом разгаре: разгоняются женихи - и шмяк
в стену, шмяк в стену! Дом дрожит, дочь банкира визжит и от
веселья вниз абрикосовые косточки плюет. Но едва завидели
Сивку-Бурку - все расступились:
- Кто это такой - круче самых крутых - приехал?!!..
Воззвал Ваня - "О Элберет Гилтониэль!" - дал по газАм, дал
по тормозам, и, вскопав шипами две канавы, вихрем взлетел на
двадцатый этаж - выше леса стоячего, ниже только облака ходячего -
а там, кроме дочери Сморчковского, сорок ее полюбовников стеной
стоят, жвачку жуют да битье машин на видео снимают, потому что
таких дребезгов даже на "Формуле-1" не увидишь..
Тут вспомнил Ваня про симпатичную кендерскую деву Мышку (вне
Кендерхольма - Катя Звонкова), и поехал к ней в Нижний Новгород. А
хоть бы он и на "собаках" приехал - она бы и такого его ласково
встретила.
Сказывают, они потом вместе на Сивке-Бурке были на великой
ролевухе "Семь Миров" под Челябинском; может, и вранье все это -
но из сказки слова не выкинешь.
**********
Veronika Batkhen 2:5020/185.8 16 Sep 99 22:25:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
Г А Р Г У Л Ь И
---------------
- Мы разоримся на пит-булях, - заявила жена, подводя баланс. -
Спрос падает.. Сейчас в моде мастино наполитано, фила бразилейро и
все, что пострашней. Отец, надо срочно менять породу.
- Кого им надо - чертей, что ли? - я хмуро оглядел пит-булят. -
Куда уж страшней? не псы - акулы!..
Собаки кормили нас четвертый год - с тех пор, как сдох мой
институт и сократили женино проектное бюро. Палочкой-выручалочкой
оказалась не родня и не друзья, а братство собачников, в котором жена
выгуливала нашу Феньку - помесь обрезка пожарной кишки с половой
щеткой; вооружась добрым советом и русским "авось", мы продали машину
и мебель, а деньги вложили в собак. Что было!.. чумка, прививки,
бессонные ночи, скандалы - но понемногу дело наладилось; мы вновь
обставили квартиру, прибарахлились и вкатили в гараж немного
потрепанный "вольво".
Угроза разорения погнала нас к друзьям-жукам; за пятьдесят баксов
нас навели на беспроигрышного консультанта - жилистого, прожаренного
солнцем доктора филологических наук, ныне академика по псиной части.
- Вот, - распахнул академик чайный ящик, где что-то отчаянно
скреблось, - самая, на мой взгляд, перспективная порода.
- Это не собака, - прошептала жена, - что это?
- По-моему, - подал голос сынок, - это детеныш Чужих.
- Корм - фарш, яйца, молоко, белый хлеб, обязательно зелень и
витамины. Как подрастет - живая пища, - неумолимо вещал академик,
поглаживая маленькое чудовище (от которого - мне кажется теперь - он
сам не знал как избавиться). - На время роста необходимо
ультрафиолетовое освещение.
- У него и глаз-то нет, одни ноздри, - продолжала жена.
- Прорежутся, - уверил академик, - недели через две.
- Это кобель или сучка? - сынок попробовал перевернуть щенка - и
еле успел отдернуть руку от живого капкана.
Щенок стоил шесть тысяч зеленых. Мы решили рискнуть.
Пит-булиха Сатана, завидев малыша, с воем забилась под ванну - ни
лаской, ни едой, ни крючьями ее оттуда вытащить не удалось, там она и
околела от нервного потрясения. В доме запахло озоном; озаренные
запредельным сиреневым светом, мы ходили в темных очках-консервах и
кольчужных перчатках - "Как Терминаторы, - восхищался сынок.
И точно, через пару недель у щенка прорезались глазки - зеленые,
без зрачков, горящие не хуже габаритных огней. Заодно прорезался и
голос - вроде циркулярной пилы, со всего маху входящей в бревно.
Теперь весь дом знал - сыт щенок или голоден. Участковый был задобрен,
но соседи обещали при случае пришибить малютку. Возникли проблемы и с
выгулом - с двумя орденоносными кобелями случился родимчик, а с
призовой сукой - выкидыш, едва жена вывела щенка на школьную площадку;
"Или тварь сидит дома, или "вольво" горит синим огнем" - таков был
смысл анонимки, кинутой нам в почтовый ящик. Ветеринар обслуживать
кроху наотрез отказался, ссылаясь на то, что не понял - насекомое это
или пресмыкающееся.
- Па, я знаю, какой он породы! - закоротило сынка в день, когда у
нашей надежды расправились жесткие, гремучие крылышки. - Это гаргулья
с собора Парижской Богоматери, а еще в игре "Пройди сквозь Ад" на
шестом уровне такие есть. Во, виртуальная реальность в натуре, я
балдею!
Пробуя летать, Гага разбил люстру и таранил стенку с хрусталем;
пришлось держать его на балконе - как иные там держат курей - и на
привязи, но крыс и кроликов ему на корм мы содержали в доме, потому
что при виде Гаги они хирели и беспричинно дохли. Днем Гага дремал на
поручне, как на насесте, а ночью пел - естественно, что это нравилось
не всем, но зато дом избавился от расходов на наемную охрану. Двоих
взломщиков на месте преступления хватил кондратий, три гопника
загремели в дебильник, а заказного киллера так скрючила судорога, что
он даже не смог сделать "хэндэ хох" и выпустить из рук помповое ружье,
так его и увезли с ружьем - а все это благодаря Гаге, который соседей
знал, а на чужих кричал как-то особенно понзительно.
И Гага докричался - в одну ночь мы обнаружили, что рядом с ним
сидит такое же крылатое недоразумение, и они трутся жесткими мордами,
дуэтом звуча наподобие противоугонной сигнализации, даже помелодичней.
Так длилось несколько ночей, а к весне уточнился и пол Гаги - она
ощенилась десятком очаровательных гаргульчиков и мы, наконец
облегченно вздохнув, смогли дать объявление в газету:
Продаются щенки демона, первый помет в Москве. Дорого.
Охранно-сторожевая порода, неописуемо злобная, криком
наводит порчу; ваш надежный защитник, нежный и ласковый
друг ваших детей. Не храпит, не линяет, псиной не пахнет.
По объявлению пришел один крутой, чем-то похожий на разжиревшую
Гагу. Я встретил его в очках, в респираторе, с кольчужными руками; из
квартиры на клиента пахнуло букетом "Сварщики в зверинце".
- Здесь, что ли, демонов продают? - недоверчиво спросил он. - За
пустой базар ответите..
Жена вывела Гагу на цепи, сынок вынес на руках двух гаргушек,
Беса и Кошмарика - они царапали когтями бронежилет и улыбались
по-своему. Новороссиянин сбледнул с лица и утер холодный пот:
- Класс! обоих беру, торговаться не будем - сколько?
- Вам, как первому покупателю - скидка, - я заломил цену от
винта, чтобы нулей было побольше, но парнюга твердо решил купить:
- Точно, таких ни у кого в Москве нет! вот с какой псиной долги
собирать надо! и никакого рэкета, - он расцеловал малюток в хитиновые
лбы и унес, держа за шипы на загривках.
Самочек мы оставили на развод, крылья им купировали - а дикого
самца на крик приманили. Скоро средства позволили нам переехать за
кольцевую дорогу и создать там питомник.
Теперь, как вы знаете, гаргульи - самая престижная живность для
состоятельных людей. Любители острых ощущений охотятся с ручными
гаргульями на бомжей на просторах подмосковных свалок; присматриваются
к гаргульям и спецслужбы - мы уже натаскали на заказ нескольких самцов
для выслеживания снайперов-террористов. Я сейчас занимаюсь методикой
обеззвучивания гаргулий - при всех их достоинствах крик порой
неуместен; было несколько инцидентов, когда зверюшки каркали
невовремя, насылая на клиентов и собеседников своих хозяев разжижение
мозгов, псориаз и энурез.
Будь гаргульи еще и разумны, они по своим безупречным деловым
качествам (лютость, безжалостность, способность пожирать пищу живьем
вместе с костями и приносить беду одним голосом) заняли бы достойное
место среди наших предпринимателей и политиков.
Напоминаю - только в нашем питомнике вы можете приобрести
здоровую, обученную, породистую гаргулью. Остерегайтесь подделок!
Гаргулья - лучший бодигард, твердая гарантия заключения сделки с
выгодой для вас, ваша уверенность в расчете с ненадежными партнерами;
ОНА ДАЖЕ МОЛЧА ПОЗВОЛИТ ВАМ ЛИДИРОВАТЬ В ЛЮБОЙ КОМПАНИИ.
*********
Veronika Batkhen 2:5020/185.8 16 Sep 99 22:26:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
В О П Л О Щ Е H И Е Г Р Ё З
-----------------------------
- Да когда же ты, наконец, замуж-то выйдешь? - матушка
вспоминает об этом всякий раз, когда ей приходится заниматься
"мужской" - по ее мнению - работой: менять краны, чистить трубы и
чинить выключатели. Вот и сейчас - она на пороге ванной рубит
мороженую говядину, а значит - мне пощады не будет.
- Когда у нас в доме настоящий мужчина появится? А?..
- Тогда, когда я найду этого настоящего мужчину!
- А Петька - твой одноклассник?
- Мама, да он же ограниченный хам и алкоголик.
- А тот, с работы - он ведь и умный, и не пьет?
- Он горбатый, у него сколиоз пятой степени и очки..
- А у самой что на носу?
- Вот именно поэтому. Мои четыре диоптрии да его восемь - а
дети как - слепорожденные будут? Если детей заводить, то со
здоровой наследственностью. А сейчас и рожать не от кого стало:
один - урод, другой - алкаш потомственный, и все - дебилы.
Настоящих мужчин нет, все какие-то мужчинки остались.
- А тебе надо такого, как у тебя на стенке, на плакате висит?
- ехидно вопросила матушка. - Да где ты таких в жизни видела? Где
ты сыщешь такого? Он один на планете на погляд остался. Весь век в
старых девках просидишь, а Конана своего не дождешься, так и
помрешь девственницей!
- Так и помру! Буду всю жизнь ждать, а за кого попало не
пойду! - завелась я.
Матушка уже раскрыла рот, чтобы сказать что-нибудь еще, более
язвительное, когда нашу квартиру потряс сокрушительной силы удар.
Мы вздрогнули и покрылись мурашками. Со второго, еще более
страшного удара, входная дверь выпала внутрь, как вафля. Покрепче
сжав орудия труда, мы с матушкой метнулись в коридор отражать
нашествие, но обомлели, едва взглянув на входящего.
На поверженной двери стоял, сияя мускулистым телом,
несусветный амбал под два метра ростом, в меховых плавках и
кожаных онучах, в браслетах и ожерелье из мослов. На его широком
поясе висел длинный меч..
Топор и утюг выпали из наших рук..
Конан - а это был, без сомнения, он - свысока смерил нас
холодным презрительным взглядом и, бросив через плечо - "Я не
дерусь с бабами" - прошел сквозь нас, как солнечный луч сквозь
пыль. Через мгновение он уже водворился на кухне.
- Ну, ведьмы, - весело поинтересовался он, - что в вашем
кабаке будет на ужин?
Матушку как подменили. Она молча показала Конану телятину.
- Так, - скривился Конан, - а выпивка есть?
Матушка полезла за припрятанной бутылкой "Каберне". Конан
зубами вынул пробку и усадил всю бутылку с одного глотка.
- Моча, - спокойно констатировал он. - А покрепче где? - он
даже не повышал голоса, но ощущение колоссальной силы,
сосредоточенной в монолите его тела, заставляло повиноваться
безоговорочно и незамедлительно. Колени мои подкашивались, я таяла
от немого восторга. Матушка полезла за водкой.
- Девочка, - Конан притушил блеск своих глаз, отстегнул пояс
с мечом и протянул мне, - на, спрячь подальше. Я сегодня буду
отдыхать.
Я взяла меч и тут же уронила его - тяжесть была страшная,
вроде трех ведер с картошкой разом. "Как же он с этим ломом
управляется?.. - - ужаснулась я. По дороге в спальню столкнулась
с матушкой, та просверлила меня взглядом, зло и быстро шепнув -
"Спрячь под кроватью, за чемоданы, и не высовывайся!"
Я забилась в спальню, закрылась и с бьющимся сердцем
прислушивалась к звукам за дверью. Все это напоминало то ли сон,
то ли воспоминания из забытого детства. Душа исходила тоской и
предчувствием ужасного.
Одной бутылки ему оказалось мало. Было принесено еще две. Он
пел матерные песни. Он жарил телячью ногу на газу, как на костре.
Он пил водку из моей подмывальной кружки и вытирал руки моим
котом. Соседи долбили по батареям, беспрерывно звонил телефон.
Металась растрепанная матушка. Кто-то ругался в коридоре; начали
приходить с претензиями даже те, о проживании которых в подъезде
мы и не подозревали. Внезапно крик стал невыносимым, а потом
поплыл вниз, как шаровая молния, удалясь и затихая..
Ко мне ввалилась матушка и устало бухнулась на кровать:
- В комок пошел за заправкой. Кто ему там что без денег даст?
Может, хоть дорогу назад забудет? - предположила она и размашисто
перекрестилась.
Ее надеждам не суждено было сбыться. Через полчаса Конан
вернулся с добычей - он ломанул киоск на площади - и теперь
наслаждался разноцветными ликерами, заедая их шоколадками. Потом
его потянуло на подвиги. Соседи все попрятались и его пьяные крики
разносились в пустом дворе. Речь шла о том, что он свернет всем
шеи. Никто в этом не сомневался и противников ему не находилось.
И тут из-за угла на медленной скорости вырулили две драные
иномарки. Это рэкет, взбудораженный взломом, жаждал мести. Им не
пришлось долго искать виноватого, ибо Конан и не прятался. Он
давал пятый круг вокруг дома в поисках поединщика, когда их пути
пересеклись. Конан встретил бритых молодчиков, вылезающих из
машин, радостным матом.
Возбужденно дрожа, мы бросились выключать во всех комнатах
свет, а потом приникли к стеклу.
Несколько криков, пара глухих ударов и какая-то бестолковая
сумятица - вот все, что нам удалось услышать и увидеть. Все это
ничем не напоминало драки в кино.
Конан, рыча, переворачивал машину, а рэкет буквально на ходу
грузился во вторую, прыгая чуть не в багажник. Слышались крики:
"Да что это, в натуре! вызывай ментовку!"
Мне хотелось кричать "браво!"
Не прошло и двух минут, как из тьмы вынырнула бело-синяя
тачка, а сле
...Поділитися у соцмережах
