Жанр: Фантастика
Охота на Белого Оленя
...оды в водке и несут
их к единственному человеку, законом обязанному выслушивать стоны
- к врачу. Вторая дама предъявляет вырезку из газеты - диетологи
американского розлива советуют нам есть траву и вообще чтоб не
больше 45 граммов белка в день. Она хочет сменить хлеб на
подножный корм - для поправки здоровья. Привожу ей официальную
статистику - в США на душу потребляют 120 кг мяса в год (куры и
рыба не в счет), то есть 328 граммов в день при норме 100. На
время чары спадают с женщины - но надолго ли? Вечером она
уставится в мерцающий генератор чар и услышит - "Жизнь не так уж
плоха, как утверждают некоторые скептики. Ей-Богу! Жизнь не так уж
и плоха!" И увидит она чудеса - леденцы снимают хрип, мятная
таблетка подсказывает свежее решение, неизвестного происхождения
химический порошок пресуществляется в натуральный фруктовый сок,
акции АО "Ищи-свищи" - в деньги, машины и квартиры в Париже - и
так до тех пор, пока у нее, как у зомбированного персонажа
мультяшек, не начнут расходиться от зрачков концентрические круги.
Она будет жевать пырей, капать в глаза настойку из дождевых
червей, прикладывать к себе шайбу, втыкаться, словно штепсель, в
энергетические сети Космоса и ждать чуда. Лично я ей никакого чуда
предложить не могу - в России даже неотложная медицинская помощь
финансируется на 60 %.
Опять же, сообщаю для тех, кто не знает - полноценное
здоровье на 50 % обеспечивается питанием и образом жизни, на 20 %
- генетикой, еще на 20 % - экологией, и на 8,5 % медициной
(исследования ВОЗ). Так что не спешите обливать врачей грязью;
помните - медицина У НАС существует для протления жизни и оказания
экстренной помощи. Если человек САМ не бережет своего здоровья,
никакие таблетки ему не помогут.
И вот наглядный пример - третий посетитель, он тоже явился за
чудом. Начав пить горькую в 16 лет, он к 45-и выглядит на 80. У
него отказало все, что может отказать у человека. Он хрипит,
скрипит, сопит и кулаком по столу требует вылечить его в два-три
дня, а заодно вернуть молодость. Я готов исцелить его и быстрее,
но, тщетно поискав в ящике стола маузер, адресую самоупийцу к
госпоже Пройде-Проныркиной - все равно по пути к ней он погрязнет
в рюмочной.
На надгробиях пишут - "Погиб, исполняя интернациональный
долг", "Трагически погибла", "Погиб от удара молнии". Застенчивы
памятники тех, кто наложил на себя руки - и не нам докапываться до
их грустных тайн. Но не мешало бы, как предупреждение Минздрава на
пачках сигарет, ставить таблички на памятниках алкашей - "Опился",
"Умер от алкоголизма, предварительно измучив семью", "Издох от
водки. Прохожий, плюнь на эту могилу!"
Те, кто избежал чар злодейки с наклейкой, подпадают чарам
предсказателей. Отсутствие уверенности не только в завтрашнем дне,
но и в сегодняшнем вечере порождает тьмы и тьмы гороскопов, из
коих явствует, что сегодня мне улыбнется бизнес (повезет кефирные
бутылки сдать?), а завтра следует избегать сделок с недвижимостью
(??!). Более масштабные предвидения (в упор до 2000-го года) можно
почерпнуть из пожелтевших откровений супругов Глобус, не сумевших,
впрочем, прочесть на звездном небе свой собственный развод.
Я не удивляюсь, что люди верят чарам, которые сулят
оздоровление, долголетие, достаток, удовольствие, удачу и прочие
блага. Люди страстно хотят жить лучше, хоть немного лучше..
Но вот на фоне багровой звезды встают зловещие тени - и
прорицают. Изо дня в день, днем и ночью твердят они, обещая одно и
то же:
- Кровь! Голод! Война! Смерть! - и от их непрерывных
заклинаний леденеет душа, подкашиваются ноги, дрожат руки, а глаза
видят только красное и черное.
Маги и прохиндеи торгуют надеждой, а тени чудовищ - страхом.
Их реклама повсюду, как флажки в охоте на волков, выхода нет, и
люди отдают им свою надежду, свое состояние, свое будущее и
будущее своих детей - лишь бы они замолчали! - и опять, и снова, и
в который раз проигрывают. Стих рокот страшных слов, тиски жути
разжались - а надежда вся уже растрачена на откуп от рэкета самых
могучих чар - чар страха.
Никакие компьютеры не могут освободить мозг человека от
ужасов древней ночи. Человек как был, как и остался дикарем, слепо
верящим любому шаману и любому шаманскому бреду - хотя бы этот
человек рассчитывал траектории космических ракет.
Грядет 2000 год. О, эта вечная магия круглых чисел и дат!.. И
мне не надо смотреть в астрономические карты, чтоб предсказать -
на рубеже тысячелетий вновь взойдет звезда Плутон.
***********
Alexandr Belash 2:5059/14.111 23 Oct 99 13:32:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
Ч Е Р В Ь
---------
Как-то раз умывался Иван, глянул в зеркало - и себя не узнал.
Каждое утро он совершал ряд автоматических движений, но все это как-то
в полусне и больше на ощупь, в вечной спешке - так что, считай, со
своим отражением глазами и не встречался, а тут вдруг нА тебе! -
увидел.
"Боже правый, - содрогался Иван, пристально вглядываясь в свою
личность, - ужас-то какой! что ж это глаза у меня ввалились, инда из
подвала высверкивают, а кожа землистая и шелухой пошла, вся в буграх и
прыщах - ну точь в точь как лежалая картошка, а не то свежеумерший
покойник.. Ну ладно бы пил - и пить-то восемь лет как бросил.. Мать
честнАя! - всполошился Иван, - это ж я наканунный смерти! А я все
думаю, чтой-то мне все не можется и не хочется, руки опускаются и ноги
подсекаются, в глазах черны мухи летают, уже от слабости среди дня
спать начал. Да это у меня рак!"
И побежал Иван к врачам - от судьбы спасаться. Изложил он свои
соображения перво-наперво хирургу.
- Рак!.. дурак! - цинично парировал тот. Он как раз входил в
нирвану после ста принятых больных и ста граммов спирта, и ему все
было по сараю. Действительно, если прочувствовать за год жалобы
двенадцати тысяч пациентов - до Нового Года не дотянешь, так и
кекнешься на рабочем месте. - А туберкулез не хочешь? - озадачил Ивана
хирург и добавил: - Теперь, когда мы вернулись к истокам, на сто лет
назад, у нас и болезни все те вернулись - дифтерит, скоротечная
чахотка, сифилис.. - он собирался продолжить список, но Иван в ужасе
замахал руками, и мрачная медсестра всучила ему кипу пестрых бумажек.
- Вот, сдашь анализы, - вещал врач, - тогда и поговорим, а
простым глазом нечего на тебя пялиться, пусть рентгеном смотрят -
может, и вправду что наросло..
Так, обнадеженный, Иван был выпровожен на обследование. Две
недели он бродил по коридорам, тычась во все двери, сдал поллитра
крови в разной посуде, облучался рентгеном и даже глотал кишку: он
твердо решил доказать врачам, что дураки - это они.
- Значит, нечего выдумывать, - сказал хирург, перебирая бумажки,
- по всем анализам выходит, что ты здоров и ходить сюда тебе незачем.
- Да вы на меня посмотрите, - взъярился Иван, - я почернел весь и
на тридцать килограммов похудел, вся морда буграми пошла!
- Что мне на тебя смотреть, - уперся врач, - здоров, значит
здоров. Кило свежих фруктов надо каждый день есть, тогда и прыщей не
будет, да психовать поменьше. Если нервы не в порядке - иди к
психиатру!
"Это он издевается, - подумал, хлопнув дверью, Иван. - Кило
фруктов! он бы еще про зарплату сказал!.."
Но психиатра Иван забоялся и нашел равноценный вариант -
экстрасенса-колдуна, благо и искать недолго; этих доморощенных
психотерапевтов-самоучек развелось видимо-невидимо - знать,
потребность у населения в их услугах возросла. Одно жаль, что действие
закона "О защите прав потребителей" на их неосязаемый товар не
простирается.
- Ну что, - экстрасенс сунул в руки Ивану меню, - энергетику
будем улучшать?
Иван глянул на цену и категорически отказался.
- Тогда потенцию, - тут экстрасенс гнусно подмигнул, - будем
поднимать?
Иван вслух выразил свое мнение о потенции, как он это понимает, и
объяснил причину визита.
- Ага! - просек экстрасенс. - Диагностика кармы! Врачи в этом ни
фига не понимают, а мы мигом.. - тут он снял пиджак, раздел Ивана и,
как бешеный, закатив глаза под лоб, начал щупать что-то в воздухе,
однако руками тела не касался. Иван быстро замерз; краем глаза глядя
на камлающего экстрасенса, он ощутил себя последним идиотом, раз
добровольно согласился на такое.
Экстрасенс вдруг вскрикнул, Иван вздрогнул, а колдун начал быстро
махать руками, будто сбрасывая с Ивана невидимые нити; затем, обрезав
их пальцами, будто ножницами, он вышел из транса и объяснил:
- Порча у тебя, большая порча; весь энергетический континуум в
дырах. Связь с Космосом полностью разорвана. Сосет тебя какой-то
мощный энергетический вампир - работы много, сеансов на восемь..
Тут Иван скоренько оделся, отдал экстрасенсу последние деньги,
которые тот принял с напускным безразличием, и побрел домой, рассуждая
в уме, кто бы мог быть этим вамиром - жена или начальник? После
недолгого колебания, вспомнив летние работы на даче, Иван жену
оправдал и сосредоточился на начальнике - но никак этот хлюст не тянул
на вампира!.. "Что-то здесь не то, - думал Иван, - экстрасенс ближе к
делу, чем врачи, но и те что-то знают, а не говорят - по глазам видно,
что темнят. Здоров!.. Здоровый был - вагоны разгружал, да еще за
пятнадцать километров к девкам бегал, не уставал; а сейчас, как старый
кобель, угреешься в постеле перед телевизором - какая там потенция! на
кухню есть позовут - и то вылезать неохота. Это я еще не пью, -
рассуждал Иван, - а пил бы, так давно бы сдох".
Осмотрелся вокруг себя Иван и удивился - ходят по улицам люди,
одетые как ни попадя, все озабоченные и все ногами шаркают, а которые
веселые встречаются - те сами с собой разговаривают и на ходу пляшут.
Что за дела?..
Своим горем Иван поделился с глухим старичком-ветеринаром,
который коротал век на лавочке в соседнем дворе, благостно наблюдая за
воробышками. Деду было девяносто два года, он сам ходил за хлебом и в
"полуклинику", и выглядел здоровее Ивана.
- Это глисты, - убежденно сказал дед. - Когда скотина ничего не
ест и чахнет без причины - гони глистов. Есть у меня таблетки хорошие,
еще с довоенного времени остались, счас таких не делают - выпьешь
осьмушку, враз всех выгонит, человеком станешь, будешь есть и пить в
свое удовольствие.
Уже вечером дед принес завернутую в тряпицу "осьмушку". Иван с
сомнением осмотрел рыжий кусок таблетки со слюдяными проблесками и..
решился, большей частью от обиды на медицину. "Вот нажрусь неизвестно
чего назло всем - и исцелюсь в одночасье!"
С чем и проглотил, и стал ждать эффекта. Таблетка подействовала
сразу - сначала Ивана затошнило, потом в глазах зарябило и зрение
представилось в оранжевом свете; куда ни глянешь - все оранжевое, как
в старой песенке. Но недолго Иван этой красотой любовался - стало ему
дурно, живот раздулся, пот холодный выступил, и только жена собралась
"скорую" вызывать, как его понос и прошиб.
Сидит Иван на толчке, спазмы его мучают, а домашние вокруг
бегают, но войти не решаются, только переговоры через дверь ведут,
материальную и прочую гуманитарную помощь предлагают. Но туалет -
самая самостийная держава в мире; если кто его занял, прочие со своими
претензиями могут не соваться.
Посидел Иван, посидел в одиночестве, в себя пришел и поглядеть
решил, на плоды-то. Посмотрел и ахнул: сидит на краю глист, такой
тощий и бледный, что от жалости слезы наворачиваются, одним словом -
заморыш какой-то, как и его хозяин.
- Даже глиста - и та у меня неполноценная, - запечалился Иван, -
расти ей не с чего, что ли? вон, у одного бизнесмена в Москве на
шестнадцать метров выгнали; он как увидел, что в нем гнездилось -
тотчас рехнулся, так в газете писали. А тут что? одна видимость, что
глиста - недоразумение какое-то. Зря я мучался; не мог этот червяк
меня так высосать, не мог!..
Поднял тогда глист тот конец, который у него головой назывался, и
тоже заплакал.
- Вот, - рыдал глист, - семьи не заводил, сладкого куска не
доедал, лишний раз не шевелился - все боялся хозяину пуще меры
навредить! И дождался благодарности - выгнали! Куда я теперь пойду?
что меня, бомжа неприкаянного, ждет?!..
Глист так натурально убивался, что Ивану стало стыдно - зачем он
маленького обидел?
- Ну, ты.. это, как его.. ну, проживешь как-нибудь.. - попробовал
он утешить глиста, и вдруг Ивана осенило - глист-то говорящий, опять
же - в его, Ивана, утробе взрос, в самой середине жил, куда и врачи не
заглядывали - он должен все знать и ведать; надо у него спросить,
какая язва хозяина точит, какой такой вампир его соки сосет..
- Знаю, как не знать, - усмехнулся глист, - только не там ты,
Иван, ищешь! Не внутри тебя враг, а снаружи; не одного тебя сосет, а
всех разом.
- Неужто и впрямь вампир? - охнул Иван.
- Упырь, чисто упырь, - подтвердил глист, - где мне с ним
тягаться. Не одну тысячу уже в гроб вогнал.
- Да где ж это? да кто ж это? - возмутился Иван. - Ты бы мне хоть
намекнул; я бы этой гадине живо шею свернул!
- Не нам, не вам - одной ногой здесь, а другой там! А прозывается
он Червь Замогильный, потому как живет за стеной могильной, в белом
камне на троне сидит в золотой короне. А кто его видал - навек пропал.
Понял? Ээ.. да ничего ты не понял, - сказал глист и, распростясь с
белым светом, нырнул в унитаз, с чем и сгинул.
Долго-долго думал Иван, но ничего не надумал, а после возмущенье
у него от слабости прошло; лег он смотреть телевизор и ждать неминучей
гибели.
За окном быстро смеркалось. Наступала осень, лил бесконечный
дождь, и с улицы в дом веяло холодом, сыростью и гнилой листвой. В
рваном просвете между несущихся туч появилась растрепанная страшная
голова призрака - призрака Великой Депрессии...
**********
Alexandr Belash 2:5059/14.111 23 Oct 99 13:33:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
Д И П Т И Х
-----------
А Наполеон на Аркольском мосту?.. "По
наступающей сволочи - картечью - пли!" -
отреагировал он на восставшую
оболваненную толпу, идущую во имя
бредовой идеи "свободы, равенства,
братства" уничтожать мощь и благополучие
Великой Франции.
Илья Сергеевич Глазунов
"Россия распятая"
("Наш современник", N 1, 1996, стр.232)
В зале, которого нет, висят рядом две ненаписанные картины. Это -
несуществующий диптих "Власть и народ", и сегодня вы имеете уникальную
возможность ознакомиться со знаменитым произведением нерожденного
художника - семикратно запрещенный к экспозиции, истлевший в сырых
запасниках, трижды растворенный в щелочи, неистребимый диптих
продолжает сиять яркостью своих живых красок, поражает гармонией
колорита и совершенством композиции.
Необъяснимая сохранность двух картин, никогда не нуждавшихся в
заботе реставратора, породила целую череду слухов, домыслов, а порой и
настоящих легенд - утверждалось, например, что художник вложил в
полотна собственную душу и умер, завершив работу. Так это, или иначе -
но каждое новое поколение ценителей воспринимало диптих как
злободневную и актуальнейшую аллегорию, а официозная критика и
охранительные учреждения - как возмутительное извращение смысла
священных понятий Государственности, Всеобщей Повинности и
Начальстволюбия.
На левом полотне изображен царь в полный рост, стоящий на
ступенях парадного крыльца, вполоборота к зрителям. Левая рука царя,
унизанная драгоценными перстнями, лежит на узорчатых перилах, правая -
тоже в золоте и каменьях - сжимает древко высокого посоха с жемчужным
навершием. Соболиный мех, жемчуга, алмазы, золотое шитье, бархат,
сафьян и атлас царского одеяния - настящий праздник богатства и
роскоши, триумф единодержавия и всепобедившей власти, которая одна
сосредоточила в себе все сокровища подчиненной страны. Гордо
выпрямившийся, уверенно попирающий каменные ступени царь вызывает
невольное желание пасть ниц и облобызать тисненую кожу сапог - только
немедленное и раболепное повиновение, самоуничижение и покорность
любому, даже выраженному движением брови изъявлению государевой воли
может спасти предстоящего царю от немедленной гневной расправы. Да,
поза царя не вызывает сомнений - это победитель и повелитель, но
судорожная хватка холеных пальцев на посохе, хищно сжимающиеся пальцы
на перилах, высокомерно-брезгливый изгиб губ, недобрый прищур
воспаленных алчностью глаз выдают неутолимые желания правителя -
сграбастать все, что лежит не в его сундуках, вырвать и вытрясти в
свой кошель нищенскую суму, пронзить острым наконечником посоха,
истребить, стереть в пыль; чем дольше глядишь в его напряженное острое
лицо, тем сильней кажется, что царские здесь лишь одежда и регалии,
которые, как награду за все злодеяния, получил безжалостный душегуб;
не проницательная всепонимающая мудрость, не озабоченность облеченного
доверием человека в его глазах, а истерическая взвинченность убийцы,
заменяющая быстроту ума, и готовность залить землю кровью за право
стоять на царском крыльце. Присмотритесь - что это за неясные потеки у
ног царя?.. будто что-то хотели смыть со ступеней - и не смогли.
На правом полотне изображен юродивый. Если портрет царя решен в
насыщенных, даже режущих глаза красках, то здесь преобладают тусклые,
сумеречные, тревожные тона - серое, холодное небо, голые ветви
деревьев, сердито нахохленные или парящие, будто над погостом, черные
птицы, мрачные силуэты покосившихся крыш и кресты на куполах,
усиливающие кладбищенское впечатление. Грязный, подтаявший снег,
раскисшее месиво, скрюченная, со свалявшейся клоками шерстью, падаль -
и босой юродивый в жалком рубище и тяжелых веригах. Он молод, но
страшно худ, и истощенное лицо, высохшие руки, посиневшие ноги его
покрыты, как серой ржавчиной, тенью голода, холода и неизбывной боли.
Одни глаза живут на костистом лице - ясные, горящие. Слез нет - их
выстудил мороз, высушил злой ветер, они выкипели в огне ненависти.
Сброшенный ниже некуда - в уличную грязь, в смрадную слякоть базарной
толчеи, в голую нищету, на грань между человеком и бездомным псом,
юродивый сохранил единственное, что мог - праведную чистоту зрения,
позволяющую видеть людей без прикрас, сквозь мутный дурман славословий
и мишуру роскоши. Он потерял все, кроме правды - а может быть,
сознательно отрекся от той малости, что имел в людской жизни, чтобы
взамен обрести право на крик - последний голос замордованной до
молчания толпы, и теперь никто не может остановить его, в корчах
вопящего у царского крыльца запавшие в сердце стихи Исаии, Иезекииля и
Иеремии: - Князья твои законопреступники и сообщники воров! И попустил
им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть
живы! Чтобы сделать землю свою ужасом, всегдашним посмеянием!.. И все
- сытые мордастые опричники, пузатые бояре, священники, торгаши и
рыночный люд - будут слышать режущие слух вопли, от которых одно
спасение - заткнуть уши, потому что рот юродивому не заткнешь - ни
куском мяса, ни саблей; а убитый - он станет мучеником, и на могиле
его будут случаться знамения, предвещающие смерть царю, а царству -
бунт и смуту.
Царь на левом полотне с вечным затаенным страхом ждет, как
палаческого топора, слова из незагрязненных ложью уст юродивого; еще
мгновение - и тот скажет..
Илья Сергеевич этих картин не нарисует. Никогда. Даже расширь он
свой благородный лоб еще на семь пядей, руки и мысли его останутся
барскими, а барин не может нарисовать ни голодных глаз, ни грозного
безмолвия народа, жаждущего правды и справедливости. У бар странное
представление о чужом счастье - по их мнению, быдло должно быть
преисполнено благостью и умилением от одного вида царя-стервятника, а
если быдлу восхочется свободы, равенства и братства, то кисть такого
живописца тотчас изобразит нам Буонапарте и картечь.
Но диптих, выстраданный из поколения в поколение, не тускнеет.
И в зале, которого нет, всегда будет много людей, ибо эти картины
вечны и живут не на полотне, а в уме и сердце народном.
*************
Alexandr Belash 2:5059/14.111 23 Oct 99 13:31:00
Александр Белаш (Ночной Ветер)
Д О М О В О Й
-------------
Мой подопечный - захудалый дворянин Афанасий Бухтояров -
засобирался в путь вскоре после того, как государь Петр Алексеевич
заложил на берегу Невы Петропавловскую крепость, чем дал начало
городу Санкт-Питербурху. Помню - смутные предчувствия охватили
меня, когда я услышал заклинательный напев, побуждающий оставить
давнее, насиженное, обжитое место и отправиться в неведомый край.
- Призван, наконец-то призван! - радостно и гордо повторял
Афанасий. - Послужим государю и государству Расейскому! на то мы и
дворяне, чтобы служить! Нечего гнить в глуши!..
Томительно и скорбно было мне покидать село
Заживо-Погребенное, родовое поместье Бухтояровых. Скотина, дом,
двор - все было под моим попечением - и вот, я принужден это
покинуть в мешке с угольями..
Однако влазины, сиречь переход в новую избу, были справлены
по совести. Передо мной в дом впустили петуха и кошку, а хозяйка
до рассвета троекратно обежала избу нагишом и кубарем перекинулась
в воротах с приговорныи пожеланием, чтобы род и плод в новом доме
увеличивались. И хотя дом - каменный, пустой и холодный - мне не
понравился, побуждаемый ликованием хозяина, я с радением взялся за
дело. Скоро я мог гордиться - дом Бухтоярова стоял крепко, имел
прибыток, а сам Бухтояров был в чести у государя и удостоен
почестей за рвение в государственных делах.
Но увы! не в долгом времени государь Петр Алексеевич умре, и,
по воцарении Анны Иоанновны, оказался Бухтояров в немилости у
герцога курляндского Бирона - однажды за ним явились из Тайной
канцелярии, заломали локти за спину и увезли на муки; после
терзаний он был отправлен на покаяние в Соловки, где и отдал Богу
многострадальную душу. Семья же его рассеялась по лику земли.
Дом Бухтоярова занял немецкий дворянин Лихтенберг с
семейством. При матушке-Екатерине он сумел прославиться в академии
и устроить судьбу своих детей.
- О, - бывало, говорил он, - в Берлин наука невозможен, нет,
нет! там очень много жадный, глупый профессор. Только в русской
академии я буду есть свободен!
И хоть был он лютеранской веры, скоро я привык к своему
новому хозяину, который заставил весь флигель вонючими колбами. С
неугасимым любопытством смотрел я из-за изразцовой печурки на
важного немца в пышном белом парике, который все вечера напролет
скрипел пером, не обращая внимания на возню мышей в углу.
Однако и он оказался неугоден! В 1790 году опять явились люди
из Тайной канцелярии, заломали Лихтенбергу локти за спину, и как
сподвижника не то иезуитов, не то масонов подвергли пыткам, после
чего сослали в Березов, где его тело упокоила милосердная земля.
Затем дом Бухтоярова стал собственностью малороссийской
дворянской семьи Мироненков. Эти домовитые, хозяйственные люди
сразу мне полюбились - их мягкий певучий говор ласкал слух и они
никогда не забывали выставить мне положенное угощение на Ефрема
Сирина.
- Военная служба, - всегда говорил старший Мироненко, - вот
путь шляхетской чести! не к лицу казаку сидеть в канцелярии, как в
тюрьме! Добрый конь, сабля и воля - вот наша слава и доля!
А какие у него были кони, какие кони! золотые! Никогда больше
я не видел таких коней!
Но злая судьба не обошла и это семейство - незадолго до
зимнего солнцестояния 1825 года сын старшего Мироненка,
гвардейский офицер, отправился в чрезвычайном волнении на
Сенатскую площадь, после чего за ним явились и, заломав локти за
спину, увезли в Петропавловскую крепость, а из нее, после
обязательных истязаний, отправили в Надым, откуда он не вернулся
вследствие скоротечной чахотки. Мироненки оказались на подозрении
у императора Николая Павловича и вскоре из-за притеснений
вынуждены были оставить дом Бухтоярова.
Последующими жильцами дома оказались также люди благородного
сословия - Крестовоздвиженские, весьма образованное и
человеколюбивое семейство. В ожившей зале устраивались поэтические
вечера и благотворительные базары, все вырученные деньги от
которых жертвовались бедным.
- Люди, несчастные люди! - страстно восклицал глава
семейства. - Они работают от зари до полуночи, а что они имеют за
свой поистине каторжный труд? жалкие гроши! Голод, нищета,
туберкулез! Каждый честный человек должен стремиться облегчить их
удел!
Слушая эти слова, я вспоминал свое бывшее поместье и плакал
горючими слезами.
Крестовоздвиженские жили в доме Бухтоярова до тех пор, пока
внук основателя династии Александр не вступил в партию "Народная
воля" и не собрал в подызбице общество бо
...Поділитися у соцмережах
