Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...лее характерны для Н. - "дважды изгнанника",
бежавшего из России от большевизма
и из Европы - от Гитлера, дважды испытавшего
на своем опыте зыбкость, ненадежность
реального мира. Литература, мир вымысла, послужила
для него спасительной реальностью. В
его романах )иггература часто - почти действующее
лицо. О "Даре", романизированной автобиографии,
он и сам говорил, что его героиня
- русская литература. "Бледный огонь" - роман
о поэте и его тени, безумном комментаторе,
оплакивающем утраченную далекую северную
страну "Зембля", низверженным королем
которой он себя считает, - построен на комментарии
одного персонажа к поэме другого.
"Лолита" заканчивается обращением к литературе:
"Говорю я... о спасении в искусстве. И
это единственное бессмертие, которое мы можем
с тобой разделить, моя Лолита". Этическую
и эстетическую позицию Н. проясняют,
наряду с мемуарами и интервью, его лекции,
прочитанные им в колледже Уэллсли (шт. Массачусетс),
в Корнеллском и Гарвардском университетах.
После его смерти рукописи лекций,
заметки к ним были собраны и подготовлены
к печати американским текстологом и библиографом
Ф.Бауэрсом (Виргинский ун-т).
В основе эстетизма Н. - реакция на конкретную
российскую историко-литературную
ситуацию, выраженная в биографии Чернышевского
в "Даре" и еще четче - в лекции "Русские
писатели, цензоры и читатели" (10.4.1958).
В России, по его мнению, две силы боролись за
обладание душой художника: правительство и
радикальные антиправительственные критики
Белинский, Чернышевский, Добролюбов, по
уровню культуры, честности, духовной активности
неизмеримо превосходившие чиновников,
Однако неподкупные, равнодушные к лишениям,
они были равнодушны и к красоте искусства,
рассматривая литературу, науку, философию
как средство улучшения социального и
экономического положения угнетенных и изменения
политического устройства страны. Родственные
старым французским материалистам,
предтечам социализма и коммунизма, они создали
в борьбе с деспотизмом свою форму деспотизма.
Как и власть имущие, они были филистерами
в отношении к искусству, считая писателей
слугами народа, тогда как цари видели
в них слуг государства; через это двойное чистилище
прошли, по Н" почти все великие русские
писатели. Н. отрицал правомерность
взгляда на роман как "зеркало жизни"; связь
между литературой и реальностью он признавал,
но не столько отражательную или подражательную,
сколько творческую: великие произведения
искусства для Н. - не столько варианты
реального мира, сколько "новые миры",
"сказки", а не социологические исследования
или "страницы" биографии автора. Великий писатель,
по Н" сочетает в себе рассказчика, учителя
и мага, но маг в нем доминирует и делает
его великим писателем. Его любимый автор -
Н.Гоголь, у которого Н. находил то, что свойственно
ему самому: выдумку, сочинительство,
отсутствие морали; реализм его он считал лишь
маской. Пошлость, к обличению которой так
склонен Н" для Гоголя - грех, унижение души,
оскорбление Бога, для Н. же это - антиэстетизм,
антитворчество.
В романе "Другие берега" Н. обратился к
теме памяти, казавшейся критикам чрезмерной,
аффектированной. Время приобрело особое
значение для писателя, ставшего свидетелем
гибели мира, в котором он родился и вырос
и который был необратимо сметен революцией.
Мы все пойманы временем, все его
жертвы, если не найдем путь к преодолению
его власти посредством искусства - такова
позиция Н. Память - существенный компонент
художественного творчества (поэтому
Пруст - образец для Н.), но она динамично
взаимодействует с подсознанием. Писатель "не
ловит прошлое", а инкорпорирует его в настоящее
- прошлое - будущее. Так художник
преодолевает власть времени: оно перестает
существовать. Эти высшие моменты творчества
порождают в Н. почти мистическое чувство
слияния с миром. Для него смысл искусства,
литературы - в отказе человека принять реальность
хаоса, будь-то пошлость массовой
культуры, убийственная действительность тоталитарного
государства или стремительный поток
времени. В сущности Н. свойственна высшая
моральная серьезность как основа всех
предлагаемых им "игр" в "Приглашении на
казнь", "Даре", "Лолите", "Бледном огне" и
т.д. В одном из позднейших интервью, сняв маску
"усталого равнодушия", он заметил: "Я верю,
что когда-нибудь появится переоценщик,
который объявит, что я не был легкомысленной
жар-птицей, а, наоборот, строгим моралистом,
который награждал грех пинками, раздавал
оплеухи глупости, высмеивал вульгарных
и жестоких и придавал высшее значение нежности,
таланту и гордости". Тем самым Н. точно
сформулировал основные обвинения в свой
адрес, наметившиеся в "русский период" его
творчества и во многом усвоенные западным
литературоведением: виртуозность, отсутствие
морали, холодность к человеку.
Н. считают русским писателем до переезда
в США и американским - после того, как он
начал писать на английском языке (он пробовал
и французский во Франции, но с меньшим успехом).
Однако, по мнению английского писателя
Э.Берджесса (1967), английский Н. слишком
правилен, в нем нет непосредственности,
Несмотря на все реверансы Н. в адрес приютившей
его и давшей ему признание Америки,
ее цивилизация, уклад жизни раздражали
его, вызывая размышления о филистерстве, мещанстве;
недаром он попытался ввести в английский
язык русское слово "пошлость".
По мнению З.Шаховской, со временем
творчество Н. "остывает", после "Лолиты" начался
"спуск". "Смотри, Арлекины!", "Прозрачные
вещи", "Ада" - перепевы прошлого,
оригинальность становится маньеризмом, "будто
иссякли творческие силы при сохранившейся
виртуозности, и ремесло притупило творческий
жар". Она считает "Аду", роман о потомках
русских княжеских родов с XVIII в. до
20-х нынешнего столетия, громоздким, барочным,
хотя и современным сооружением, перенасыщенным
эротикой, "вавилонским смешением
языков". Самый теплый и человечный из
"американских романов" Н. на ее взгляд, -
"Пнин", но и в нем, как в "Аде" и др. сочинениях
Н" звучит тема утраченной русской
культуры. Однако та же Шаховская справедливо
заметила: "Отыскать "глубинную" набоковскую
правду - нельзя, но приблизиться к
ней можно",
В историю мировой науки Н. вошел как энтомолог,
открывший новые виды бабочек, он -
автор 18 научных статей.
Соч.: Собр. соч.: В 4 т. Сост., вступ. ст. В.Ерофеева.
Послесловие, примеч. О.Дарка. М., 1990; т.5. доп.,
1992; Strong Opinions. New York, St. Louis a.o., 1973;
The Nabokov - Wilson Letters, 1940-1971. Ed., annot.
a. with an introd, by Walton Litz A. Michigan, 1980;
Lectures on Russian Literature. Ed. by Bowers F. New
York, London, 1980; Lectures on Don Quijote. Ed. by
Bowers F. Introd, by Davenport G. New York, London,
1983; Selected Letters 1940-1977. Ed. by Nabokov D. a.
Briccoli M.J. London, 1990.
Лит.: Берберова Н. Набоков // НЖ, 1959, № 57;
Grayson J. Nabokov Translated. A Comparison of
Nabokov's Russian and English Prose. Oxford, 1977; The
Achievements of Vladimir Nabokov. Essays, Studies,
Reminiscences and Stories. Ed. by Gibian G. a. Parker
J.S. lthaca, New York, 1984; Clancy L. The Novels of
Vladimir Nabokov. London, Basingstoke, 1984; Karges
Nabokov's Lepidoptera: Genres and Genera. Ann Arbor,
1985; Boyd B. Vladimir Nabokov. The Russian Years.
London, 1990; Idem. Vladimir Nabokov. The American
Years. London, 1992.
Т. Красавченко
\НАБОКОВ Николас (Николай Дмитриевич)
(17.4.1903, Любча, Новогрудского у., Минской
губ, - 6.4.1978, Нью-Йорк) - композитор.
Потомок старинной русской дворянской
семьи. Прадед - Николай Александрович Н.
- офицер флота, исследователь Новой Земли
(1817), одна из рек которой получила его имя.
Брат прадеда - генерал Иван Александрович
Н. - был комендантом Петропавловской крепости.
Дед - Дмитрий Николаевич Н. - министр
юстиции в эпоху судебных реформ середины
XIX в. Дядя - Владимир Дмитриевич Н.
- юрист. Его двоюродный брат - писатель
В.Набоков.
Николай получил начальное образование в
Петербурге. В 1917 оказался в Крыму, в Ялте,
где брал уроки композиции у В.Ребикова. В
1920-22 учился в консерватории в Штутгарте,
а позже - в консерватории Страсбурга. Приехав
в Берлин, стал учеником Ф.Бузони по
фортепиано. В 1923 Н. поселился в Париже,
где с 1924 продолжил образование в Сорбонне,
получив там степень бакалавра искусств. В
Париже Н. был представлен С.Дягилеву, который
сразу же поручил ему написать сочинения
для "Русского балета", что послужило благоприятным
началом музыкальной карьеры композитора;
Н. написал балет-ораторию "Ода" (по
оде М.Ломоносова "Вечернее размышление..."),
которая была поставлена в Париже 6.6.1928.
Являясь, в сущности, вокально-хореографической
поэмой, "Ода" исполнялась в театральнотанцевальных
традициях и принесла известность
молодому композитору. Лирические вокальные
произведения и "Ода" раскрывают
главное свойство Н. - культуру вокального
мелоса. По отзыву Б.Асафьева (1929), "о многих
страницах его музыки можно сказать, что
они напевны, даже проще: они поют". В работах
композитора заметно стремление к непосредственности
через вокальное начало, что
может считаться убедительным показателем
ценности его исканий. К сожалению, другой
балет Н. - "Жизнь Афродиты" (1929) - менее
удачен. Здесь искомая простота превращается
уже, по словам Асафьева, в прямую стилизацию,
не имеющую под собой почвы. С
1923 и до смерти Дягилева в 1929 Н. работал
для "Русского балета".
В 1933 Н. переехал из Парижа в США и
стал преподавателем различных колледжей:
вначале (1935-36) в "Mannes School" (НьюЙорк),
в 1936 в Йелльском колледже (НьюЙорк),
в 1941-45 в "St. John's College" (Аннаполис)
ив 1947-51 в консерватории Пибоди в
Балтиморе. В 1945-46 Н. - офицер по культурным
связям при американских правительственных
войсках в Германии.
Параллельно с педагогической деятельностью
Н. продолжал работать как композитор,
создавая новые музыкальные произведения, в
том числе и балетные. "Мирный союз", написанный
для "Ballet Russe de Monte Carlo", имел
своеобразный характер оперы. Известный исторический
сюжет, оригинальная музыкальная
концепция, драматическая интенсивность, славянские
мотивы, тональная и хроматическая
техника сливаются и звучат убедительно, находя
отклик у публики. И музыка, и исполнители
имели заслуженный успех.
Вторая опера Н. - "Напрасные усилия
любви" (либретто Аудена и Кальмана по одноименной
комедии Шекспира) - была поставлена
на сцене театра "de la Monnaie" в Брюсселе
в 1973 (реж. В.Бауэрнфайнд, худ. Ф.Санжюст).
Поскольку оперные либреттисты убрали
из произведения Шекспира острые пародийные
каламбуры, элементы сатиры на современное
драматургу общество, важная исходная
позиция - противопоставление и высмеивание
различных контрастных ситуаций - была для
композитора потеряна. Но Н. не был этим обескуражен,
он создал прелестную занимательную
комедию в манере деревенского музыкального
секстета, умело сочетая песенки и
мадригалы с ариями и ансамблями. Р.Петерс
дирижировал с душевной щедростью, умело
раскрывая характер музыки. Певцы играли легко
и исполняли свои партии с воодушевлением.
Премьера оперы была парадным, праздничным
действием.
На протяжении всей творческой жизни Н.
работал в области инструментальной и вокально-оркестровой
музыки. Его первая Лирическая
симфония была исполнена в Париже в феврале
1930; Симфония № 2 Библейская ("Biblica") -
в Нью-Йорке 2.1.1941: Третья симфония "Молитва"
() также показана в Нью-Йорке
4.1.1968. Музыкальный эпизод по трагедии
"Самсон-борец" ("Samson Agonistes") Мильтона
исполнен в Нью-Йорке 14.5.1938; "Возвращение
Пушкина" ("The Return of Pushkin"), элегия,
прозвучала в Бостоне 2,1.1948: Кантата "Америка
была обещаниями" ("America was
Promises") - в Нью-Йорке 25.4.1950. 2.3.1951
исполнена "Новая жизнь" ("Vita nuova") для сопрано,
тенора и оркестра; Виолончельный концерт
с подзаголовком "Подношения" ("Les
Hommages") показан в Филадельфии 6.11.1953.
Кроме этих сочинений, написаны также: Оратория
"Иов" ("Job", 1933); "Коллекционер эхо"
("Collectionneur d'Echos") для сопрано, баса и девяти
ударных инструментов (1933); "Жених" ("Le
Fianc6") для оркестра (1934); Струнный квартет
(1937): Соната для фагота и фортепиано
(1941): две фортепианных сонаты (1926 и
1940); фортепианный концерт (1932): концерт
для флейты (1948): "Христианские символы"
("Simboli Chretiane") для баритона и оркестра
( 1953); "Размышление в одиночестве" ("Studies in
Solitude", 1961); 5 поэм Анны Ахматовой для голоса
с оркестром (1964); 4 поэмы из "Доктора
Живаго" Б.Пастернака (янв. 1968); фортепианные
пьесы, песни.
Круг тем, затронутых Н., очень широк. Неудивительно,
что музыкальный язык различных
его сочинений так неодинаков. Работая во
Франции, композитор объединил в своем творчестве
русское мелодическое начало с традициями
французского импрессионизма. Некоторые
сочинения более позднего периода написаны в
воспринятом им космополитическом стиле с
примесью "модной битональности" (Н.Слонимский,
1984). В работах на русские темы композитор
возвращался к мелоритмам русских народных
песен. А.0неггер в своей книге "Я -
композитор" (1950-51), перечисляя весьма талантливых
композиторов, работавших во Франции,
назвал Н. наряду с такими именами как
Хиндемит, Прокофьев, Бриттен, Орфф, Барбер,
Копленд, Шостакович.
Начиная с 50-х Н. активно участвовал в
пропаганде современной музыкальной культуры.
Он стал видным музыкально-общественным
деятелем: с 1952 по 1963 генеральный секретарь
музыкальной секции ЮНЕСКО в Париже,
в 1963-68 художественный руководитель
"Берлинских музыкальных фестивальных
дней", организатор "Парижских фестивалей
XX века" (1952), музыкальных фестивалей в
Риме (1954) и Токио (1961). В 1970-71 Н. читал
лекции по эстетике в Государственном университете
Буффало и затем в университете
Нью-Йорка (1972-73). Н. автор книг: "Старые
друзья и новая музыка" (Бостон, 1951);
"И.Стравинский" (Бостон, 1964); "Мемуары
русского космополита" (на англ. яз., Нью-Йорк,
1975). Он входил в число авторов многотомного
труда "Композиторы двадцатого века", изданного
в Лондоне в 1971-74, опубликовал
множество музыкально-критических статей в
журналах Америки и Европы.
Лит.: Kessler G. Italien. Catania. "Rasputins Tod",
Oper von Nicolaus Nabokovs // Opemwelt, 1963, № 4;
Fabian 1. Was es alles gibt im zeitgenossischen
Musiktheater. Nabokovs Shakespeare SpaB in Briissel //
Ibid, 1973, № 3; Асафьев Б.В. О балете. Л. 1974.
С. Разумова
\НАЖИВИН Иван Федорович (25.8.1874, д.
Пантюки, Владимирской губ. - 5.4.1940,
Брюссель) - писатель, публицист. Родители из
крепостных, позднее отец занялся лесным промыслом.
"Я сын мужика, выросший среди народа...",
- подчеркивал Н. в автобиографии
(1922). "Родным гнездом" он называл деревню
Буланово в Суздальском крае. В начале 900-х
выпустил в Москве первые сборники рассказов
и очерков: "Родные картинки" (1900), "Убогая
Русь" (1901), "Перед рассветом" (1902). Длительное
время был близко знаком с Л.Толстым,
вел с ним переписку, испытал его влияние. До
1917 выступал против "гнилого правительства",
впоследствии свидетельствовал, что много
лет стоял "на довольно левых позициях", но
уже под впечатлением революции 1905-7 эволюционировал
к более умеренным взглядам,
поскольку, как утверждал Н., "началось великое
нравственное падение русского народа",
"вся страна кипела кровью и все гуще наливалась
злобой". Нарастание вражды рабочих к
предпринимателям отобразил в рассказе "Забастовка"
(1906). Герой романа "Менэ... Тэкэл...
Фарес..." (М., 1907) - интеллигент, "начитавшийся
либеральных книг" и соприкоснувшийся
с западноевропейским рабочим движением:
увидев "изнанку прогресса", он ищет уединения
в деревне, но становится жертвой крестьянского
бунта. В 1911 Н. опубликовал несколько
книг о Л.Толстом ("Дедушка Толстой",
"Из жизни Л.Н.Толстого"). В собрание сочинений
Н. (т. 1-8, 1910-17) вошли также ранние
рассказы, 1-я книга автобиографических
записок "Моя Исповедь" (1912), романы
"Сфинкс", "Белые голуби принцессы Риты"
(1913), сборник лирических миниатюр "Вечерние
облака. Книга тихого раздумья" (1916),
сборник рассказов "Кикимора" (1917). Отметив,
что "Иван Наживин - имя довольно видное
в литературе нашей", М.Горький отозвался
о "Моей Исповеди" как о книге "на протяжении
двух третей скучной, торопливо и небрежно
написанной", интеллигенция получила в ней
"возмездие в форме различных пинков и плевков".
"О Наживине не стоило бы говорить, не
будь он единицей в тысячах русских людей,
изуродованных безобразной нашей жизнью,
...отчаявшихся и впавших в крикливый, а потому
оглушающий молодое поколение, заразный
нигилизм".
Отношение к событиям 1917 Н. выразил в
"Записках о революции" (Вена, 1921); оценивал
революцию как "банкротство левых деятелей":
"Мы представляли себе нашу роль в истории,
как какой-то триумфальный марш по вершинам
веков в поучение всем народам. Мы
ошиблись. Нам предстоит не светлое торжество
победителей, а уныние и позор... и тяжелая
работа по исправлению наших страшных ошибок".
Вместе с тем возлагал вину за жестокость
революции на старый режим, утопивший
народ в морях крови на войне. С 1918 Н. находился
на территории, занятой Добровольческой
армией, куда бежал, по его словам, спасаясь
от "голода и крови", чтобы бороться с хамом...
за Россию, за монархию". Выступал как
пропагандист белого движения, сотрудничал в
одесской газете "Южное слово", опубликовал
брошюру "Что нужно знать солдату?" (Ростовна-Дону,
1918), "Два письма" (1919), в которых
упрекал крестьян в том, что они обрекают
рабочих на голод, призывал тех и других "идти
вместе, вместе делать жизнь лучше".
В 1920 эвакуировался из Новороссийска в
Болгарию. Жил в Югославии (Новый Сад), Австрии,
Германии. В Вене возглавлял отдел в издательстве
"Детинец". В 1924 поселился в
Бельгии. Вслед за "Записками о революции"
издал автобиографические книги "Накануне:
Из моих записок" (Вена, 1923) и "Среди потухших
маяков: Из записок беженца" (Берлин,
1922). Раскрывая название последней, Н. писал:
"Наше время... - время крушения утопизма,
всякой социальной фантастики. Утопизм
рухнул в пучину голода и крови"; большевизм
- "это только заключительный аккорд тысячелетнего
безумия". "Потухшим маяком" стали
для Н. и надежды на спасительный Запад.
"Главный трагизм нашего положения, - писал
он, - мы не знаем, что делать, куда идти". Советский
критик В.Полонский заметил, что название
книги неплохо передает положение русской
эмиграции, блуждание во мраке самого
писателя.
Поняв безысходность своего положения в
зарубежье, Н. склонился к "сменовеховству", а
в начале 30-х отмежевался от монархизма. В
брошюре "Национальная слава и национальный
позор. О Николае II" (Брюссель, 1933) писал о
последнем царе как о личности, "которую хотелось
бы вырвать из нашего прошлого", осуждал
его как виновника небывалого разорения
страны, вызвавшего революцию. Брошюра
"Глупость или измена? Открытое письмо Милюкову"
(Брюссель, 1930) - памфлет на кадетского
лидера: "Вы, старик..., уже стоящий в
могиле..., рветесь к власти..., в ослеплении своем
метите себя в преемники Сталина"; претензии
П.Милюкова Н. называл "старческим слабоумием".
Придя к выводу о невозможности возврата
России к прошлому, Н. стал мечтать о
возвращении на родину: "Самая заветная теперь
мечта моя - это какая-нибудь глухая дыра,
где можно спрятаться вдали от всего"; ему
виделись в то же время мрачные картины российской
действительности: "разрушено все, голод
в Поволжье, неизбежны войны", "будет
жизнь наша сера, как безводная пустыня". В
1926 Н. просил предоставить ему советское
гражданство. Эту эволюцию писателя усиливало
чувство изолированности в эмиграции, о которой
он писал: "Я знаю эмиграцию... это душное
болото, мертвечина ее поражает". Изданная
в 1935 в Тяньцзине (Китай) книга "Неглубоко
уважаемые" - беллетризованные записки
об эмиграции, в которых в нелестном свете
предстают и писатели - М.Алданов, И.Бунин,
Д. Мережковский, К.Бальмонт и др. В финальную
часть книги было введено обращение "К
Иосифу Сталину", к которому действительно
обращался Н.: "Сил у меня осталось уже немного,
но я все их отдам служению Родине",
заверял он (ходатайство не было удовлетворено).
Эмигрантская критика оценивала произведения
Н. отрицательно или с иронией. "Ив.Наживин
все сделал, чтобы заслужить дурную
славу ...злостного врага новой, честной России",
- писал меньшевик Ст.Иванович (1921)
по поводу "Записок о революции". Автор записок,
"не понимая революции, так и говорит...,
а раз не понимает, то все это чепуха,
мерзость"; книга Н. - "незаменимое руководство
к тому, чтобы поближе узнать автора,
приглядеться к нему - бунтующему обывателю
революции". Как "вопль обывателя, маленького,
задавленного грандиозностью событий
человека" оценивалась книга Н. и в журнале
"Сполохи".
Наряду с документальной прозой Н. издал
большое число беллетристических произведений
- повесть "Четверть века спустя" (Берлин,
1922), рассказы для детей "В деревне", сборник
рассказов "Перед катастрофой" (Мюнхен,
1922). К "Запискам о революции" примыкал
сборник "Во мгле грядущего" (Вена, 1921), в
который вошла повесть "Искушение в пустыне"
- антиутопия о "коммунистической колонии"
на уединенном острове в океане. Автор
пародировал идею создания коммунистического
общества: на остров доставляются из лондонской
тюрьмы коммунисты разных стран и
национальностей, им предоставляется полная
свобода деятельности, ее финансирует международная
комиссия по борьбе с коммунизмом.
За этим следуют дискуссии, раскол, саботаж,
преследование "врагов коммуны", расстрелы
"за контрреволюционный образ мышления" и
т.п. В результате - полный развал хозяйства.
"Общее дело не сложилось", "духа коммунизма
не оказалось". Спасительной стала идея перехода
к более совершенной и справедливой
форме экономической жизни - на основе частной
собственности. В годы эмиграции продолжалось
издание собрания сочинения Н., начатое
в Москве, в 1926-35 отдельные тома издавались
в Париже, Новом Саде, Риге, Тяньцзине
(всего 41 том). Среди них "Фатум. Беженский
роман" - о судьбе высокообразованного интеллигента,
гвардейского офицера и талантливого
художника, отец которого был расстрелян,
а имение разграблено; в эмиграции он бедствует,
служит лакеем на морских судах и находит
благополучие и счастье в Америке. "Прорва,
Беженский роман" вышел в 1928 в Риге,
"Молодежь" - о молодом поколении эмигрантов
в Бельгии, студентах университета, их невзгодах
и драмах жизни - в Париже, "Недостроенный
храм" - в Тяньцзине (1935).
Н. писал и исторические романы: "Во дни
Пушкина" в 3-х томах (1930-32): "Кремль.
Хроника XVI в." (Новый Сад, 1932): "Распутин"
в 3-х томах (Лейпциг, 1923: пер. на нем.,
болт., чеш., англ. яз.); "Иудей" (Рига, IQ33) и
"Евангелие от Фомы" (1933) - о времени зарождения
христианства, "Глаголют стяги" и
"Бес, творящий мечту" - о древней Руси. Романы
"Поцелуй королевы" и "Древние письмена"
написаны в приключенческом жанре. Рассказы
Н. печатались в журналах "Юный друг",
"Рассвет", "Русский голос" и др.
Соч.: Лилии Антиноя. Брюссель, 1933.
Лит.: Григорков Ю. Рец. на: "Во мгле грядущего"
// Нов. рус. жизнь, 1921, 10 нояб.; И.В.[Василевский].
Рец. на: "Среди потухших маяков" // Накануне, 1922,
№ 98; Алексеев А.Д. Литература русского зарубежья.
Книги 1917-1940. Материалы и библиографии. СПб.,
1993.
Е. Трущенко
\НАЗИМОВА (наст. фам. Левентон) Алла
Яковлевна (4.6.1879, Ялта - 30.6.1945, ЛосАнджелес)
- актриса, продюссер, сценарист.
Младшая дочь ялтинского аптекаря, принявшего
православие. В три года увезена отцом, заболевшим
туберкулезом, в Монтрё (Швейцария),
где провела детство. После развода родителей
и возвращения в Ялту (1891) училась в музыкальной
школе в Одессе по классу скрипки, В
16-летнем возрасте впервые участвовала в любительской
постановке, предопределившей ее
дальнейшую судьбу. Поступив в 1896 в Московское
филармоническое училище на курс
В.Немировича-Данченко, играла в незначительных
ролях в первых спектаклях Московского
Художественного театра (МХТ), закончила
училище с медалью. В годы обучения вышла замуж
за соученика, актера С.Головина, брак быстро
распался, но формального развода Н. так
и не добилась, что впоследствии негативно сказалось
на ее карьере в США. Проведя год после
окончания училища в МХТ, но не получив
настоящей роли, предпочла работу в провинциальных
антрепризах Бобруйска, Вильно, Костромы,
где в короткий срок освоила роли разного
плана в русском классическом и западном
репертуаре. Осенью 1900 в Костроме познакомилась
с актером П.Орленевым, который
стал ее другом, учителем и партнером. Гастролировала
по провинции с труппой Орленева в
ролях Грушеньки в "Карамазовых", Оленьки в
"Горе-злосчастии" В.Крылова, Регины в "Привидениях"
Г.Ибсена и др, В 1903 появилась в
этом репертуаре на сцене театра Неметти в Петербурге.
В конце 1904 вместе с Орленевым
отправилась на гастроли за границу, чтобы показать
запрещенную цензурой пьесу Е.Чиракова
"Евреи", в которой изображались погромы,
организованные не без участия властей. Успех
гастролей в Берлине, а затем в Лондоне, где,
кроме прочего, были показаны пьесы Ибсена,
Чирикова и водевильные сценки, позволил
труппе отправиться на первые в истории русского
театра гастроли в США. Дебют Н. состоялся
23.3.1905 на сцене "Herald Square" в
Нью-Йорке. Известные продюссеры Шуберты
пригласили ее дебютировать в американском
театре, при условии, что она выучит английский
язык. Освоив язык всего за несколько месяцев,
Н. выступила 13.11.1906 в "Гедде Габлер" Ибсена.
"Англоговорящая сцена сегодня стала богаче
на одну великую актрису, мадам Алла Назимова
показала одно из наиболее ярких и разнообразных
исполнений, какие видела наша
сцена за годы ее существования", - писала газета
"New York Times" после премьеры. В последующие
годы Н. получила всеамериканское
признание как пропагандистка творчества Ибсена:
играла в его пьесах "Кукольный дом"
(1907), "Строитель Сольнес" (1907), "Маленький
Эльф" (1910), "Дикая утка" (1918), гастролируя
с ними едва ли не по всей Америке.
Еще бо
...Поділитися у соцмережах