Жанр: Энциклопедия

Энциклопедический биографический словарь

сторінка №82

лее характерны для Н. - "дважды изгнанника",
бежавшего из России от большевизма
и из Европы - от Гитлера, дважды испытавшего
на своем опыте зыбкость, ненадежность
реального мира. Литература, мир вымысла, послужила
для него спасительной реальностью. В
его романах )иггература часто - почти действующее
лицо. О "Даре", романизированной автобиографии,
он и сам говорил, что его героиня
- русская литература. "Бледный огонь" - роман
о поэте и его тени, безумном комментаторе,
оплакивающем утраченную далекую северную
страну "Зембля", низверженным королем
которой он себя считает, - построен на комментарии
одного персонажа к поэме другого.
"Лолита" заканчивается обращением к литературе:
"Говорю я... о спасении в искусстве. И
это единственное бессмертие, которое мы можем
с тобой разделить, моя Лолита". Этическую
и эстетическую позицию Н. проясняют,
наряду с мемуарами и интервью, его лекции,
прочитанные им в колледже Уэллсли (шт. Массачусетс),
в Корнеллском и Гарвардском университетах.
После его смерти рукописи лекций,
заметки к ним были собраны и подготовлены
к печати американским текстологом и библиографом
Ф.Бауэрсом (Виргинский ун-т).

В основе эстетизма Н. - реакция на конкретную
российскую историко-литературную
ситуацию, выраженная в биографии Чернышевского
в "Даре" и еще четче - в лекции "Русские
писатели, цензоры и читатели" (10.4.1958).
В России, по его мнению, две силы боролись за
обладание душой художника: правительство и
радикальные антиправительственные критики
Белинский, Чернышевский, Добролюбов, по
уровню культуры, честности, духовной активности
неизмеримо превосходившие чиновников,
Однако неподкупные, равнодушные к лишениям,
они были равнодушны и к красоте искусства,
рассматривая литературу, науку, философию
как средство улучшения социального и
экономического положения угнетенных и изменения
политического устройства страны. Родственные
старым французским материалистам,
предтечам социализма и коммунизма, они создали
в борьбе с деспотизмом свою форму деспотизма.
Как и власть имущие, они были филистерами
в отношении к искусству, считая писателей
слугами народа, тогда как цари видели
в них слуг государства; через это двойное чистилище
прошли, по Н" почти все великие русские
писатели. Н. отрицал правомерность
взгляда на роман как "зеркало жизни"; связь
между литературой и реальностью он признавал,
но не столько отражательную или подражательную,
сколько творческую: великие произведения
искусства для Н. - не столько варианты
реального мира, сколько "новые миры",
"сказки", а не социологические исследования
или "страницы" биографии автора. Великий писатель,
по Н" сочетает в себе рассказчика, учителя
и мага, но маг в нем доминирует и делает
его великим писателем. Его любимый автор -
Н.Гоголь, у которого Н. находил то, что свойственно
ему самому: выдумку, сочинительство,
отсутствие морали; реализм его он считал лишь
маской. Пошлость, к обличению которой так
склонен Н" для Гоголя - грех, унижение души,
оскорбление Бога, для Н. же это - антиэстетизм,
антитворчество.

В романе "Другие берега" Н. обратился к
теме памяти, казавшейся критикам чрезмерной,
аффектированной. Время приобрело особое
значение для писателя, ставшего свидетелем
гибели мира, в котором он родился и вырос
и который был необратимо сметен революцией.

Мы все пойманы временем, все его
жертвы, если не найдем путь к преодолению
его власти посредством искусства - такова
позиция Н. Память - существенный компонент
художественного творчества (поэтому
Пруст - образец для Н.), но она динамично
взаимодействует с подсознанием. Писатель "не
ловит прошлое", а инкорпорирует его в настоящее
- прошлое - будущее. Так художник
преодолевает власть времени: оно перестает
существовать. Эти высшие моменты творчества
порождают в Н. почти мистическое чувство
слияния с миром. Для него смысл искусства,
литературы - в отказе человека принять реальность
хаоса, будь-то пошлость массовой
культуры, убийственная действительность тоталитарного
государства или стремительный поток
времени. В сущности Н. свойственна высшая
моральная серьезность как основа всех
предлагаемых им "игр" в "Приглашении на
казнь", "Даре", "Лолите", "Бледном огне" и
т.д. В одном из позднейших интервью, сняв маску
"усталого равнодушия", он заметил: "Я верю,
что когда-нибудь появится переоценщик,
который объявит, что я не был легкомысленной
жар-птицей, а, наоборот, строгим моралистом,
который награждал грех пинками, раздавал
оплеухи глупости, высмеивал вульгарных
и жестоких и придавал высшее значение нежности,
таланту и гордости". Тем самым Н. точно
сформулировал основные обвинения в свой
адрес, наметившиеся в "русский период" его
творчества и во многом усвоенные западным
литературоведением: виртуозность, отсутствие
морали, холодность к человеку.

Н. считают русским писателем до переезда
в США и американским - после того, как он
начал писать на английском языке (он пробовал
и французский во Франции, но с меньшим успехом).
Однако, по мнению английского писателя
Э.Берджесса (1967), английский Н. слишком
правилен, в нем нет непосредственности,
Несмотря на все реверансы Н. в адрес приютившей
его и давшей ему признание Америки,
ее цивилизация, уклад жизни раздражали
его, вызывая размышления о филистерстве, мещанстве;
недаром он попытался ввести в английский
язык русское слово "пошлость".

По мнению З.Шаховской, со временем
творчество Н. "остывает", после "Лолиты" начался
"спуск". "Смотри, Арлекины!", "Прозрачные
вещи", "Ада" - перепевы прошлого,
оригинальность становится маньеризмом, "будто
иссякли творческие силы при сохранившейся
виртуозности, и ремесло притупило творческий
жар". Она считает "Аду", роман о потомках
русских княжеских родов с XVIII в. до
20-х нынешнего столетия, громоздким, барочным,
хотя и современным сооружением, перенасыщенным
эротикой, "вавилонским смешением
языков". Самый теплый и человечный из
"американских романов" Н. на ее взгляд, -
"Пнин", но и в нем, как в "Аде" и др. сочинениях
Н" звучит тема утраченной русской
культуры. Однако та же Шаховская справедливо
заметила: "Отыскать "глубинную" набоковскую
правду - нельзя, но приблизиться к
ней можно",

В историю мировой науки Н. вошел как энтомолог,
открывший новые виды бабочек, он -
автор 18 научных статей.

Соч.: Собр. соч.: В 4 т. Сост., вступ. ст. В.Ерофеева.
Послесловие, примеч. О.Дарка. М., 1990; т.5. доп.,
1992; Strong Opinions. New York, St. Louis a.o., 1973;
The Nabokov - Wilson Letters, 1940-1971. Ed., annot.
a. with an introd, by Walton Litz A. Michigan, 1980;
Lectures on Russian Literature. Ed. by Bowers F. New
York, London, 1980; Lectures on Don Quijote. Ed. by
Bowers F. Introd, by Davenport G. New York, London,
1983; Selected Letters 1940-1977. Ed. by Nabokov D. a.
Briccoli M.J. London, 1990.

Лит.: Берберова Н. Набоков // НЖ, 1959, № 57;
Grayson J. Nabokov Translated. A Comparison of
Nabokov's Russian and English Prose. Oxford, 1977; The
Achievements of Vladimir Nabokov. Essays, Studies,
Reminiscences and Stories. Ed. by Gibian G. a. Parker
J.S. lthaca, New York, 1984; Clancy L. The Novels of
Vladimir Nabokov. London, Basingstoke, 1984; Karges
Nabokov's Lepidoptera: Genres and Genera. Ann Arbor,
1985; Boyd B. Vladimir Nabokov. The Russian Years.
London, 1990; Idem. Vladimir Nabokov. The American
Years. London, 1992.

Т. Красавченко

\НАБОКОВ Николас (Николай Дмитриевич)
(17.4.1903, Любча, Новогрудского у., Минской
губ, - 6.4.1978, Нью-Йорк) - композитор.
Потомок старинной русской дворянской
семьи. Прадед - Николай Александрович Н.
- офицер флота, исследователь Новой Земли
(1817), одна из рек которой получила его имя.
Брат прадеда - генерал Иван Александрович
Н. - был комендантом Петропавловской крепости.
Дед - Дмитрий Николаевич Н. - министр
юстиции в эпоху судебных реформ середины
XIX в. Дядя - Владимир Дмитриевич Н.
- юрист. Его двоюродный брат - писатель
В.Набоков.

Николай получил начальное образование в
Петербурге. В 1917 оказался в Крыму, в Ялте,
где брал уроки композиции у В.Ребикова. В
1920-22 учился в консерватории в Штутгарте,
а позже - в консерватории Страсбурга. Приехав
в Берлин, стал учеником Ф.Бузони по
фортепиано. В 1923 Н. поселился в Париже,
где с 1924 продолжил образование в Сорбонне,
получив там степень бакалавра искусств. В
Париже Н. был представлен С.Дягилеву, который
сразу же поручил ему написать сочинения
для "Русского балета", что послужило благоприятным
началом музыкальной карьеры композитора;
Н. написал балет-ораторию "Ода" (по
оде М.Ломоносова "Вечернее размышление..."),
которая была поставлена в Париже 6.6.1928.
Являясь, в сущности, вокально-хореографической
поэмой, "Ода" исполнялась в театральнотанцевальных
традициях и принесла известность
молодому композитору. Лирические вокальные
произведения и "Ода" раскрывают
главное свойство Н. - культуру вокального
мелоса. По отзыву Б.Асафьева (1929), "о многих
страницах его музыки можно сказать, что
они напевны, даже проще: они поют". В работах
композитора заметно стремление к непосредственности
через вокальное начало, что
может считаться убедительным показателем
ценности его исканий. К сожалению, другой
балет Н. - "Жизнь Афродиты" (1929) - менее
удачен. Здесь искомая простота превращается
уже, по словам Асафьева, в прямую стилизацию,
не имеющую под собой почвы. С
1923 и до смерти Дягилева в 1929 Н. работал
для "Русского балета".


В 1933 Н. переехал из Парижа в США и
стал преподавателем различных колледжей:
вначале (1935-36) в "Mannes School" (НьюЙорк),
в 1936 в Йелльском колледже (НьюЙорк),
в 1941-45 в "St. John's College" (Аннаполис)
ив 1947-51 в консерватории Пибоди в
Балтиморе. В 1945-46 Н. - офицер по культурным
связям при американских правительственных
войсках в Германии.

Параллельно с педагогической деятельностью
Н. продолжал работать как композитор,
создавая новые музыкальные произведения, в
том числе и балетные. "Мирный союз", написанный
для "Ballet Russe de Monte Carlo", имел
своеобразный характер оперы. Известный исторический
сюжет, оригинальная музыкальная
концепция, драматическая интенсивность, славянские
мотивы, тональная и хроматическая
техника сливаются и звучат убедительно, находя
отклик у публики. И музыка, и исполнители
имели заслуженный успех.

Вторая опера Н. - "Напрасные усилия
любви" (либретто Аудена и Кальмана по одноименной
комедии Шекспира) - была поставлена
на сцене театра "de la Monnaie" в Брюсселе
в 1973 (реж. В.Бауэрнфайнд, худ. Ф.Санжюст).
Поскольку оперные либреттисты убрали
из произведения Шекспира острые пародийные
каламбуры, элементы сатиры на современное
драматургу общество, важная исходная
позиция - противопоставление и высмеивание
различных контрастных ситуаций - была для
композитора потеряна. Но Н. не был этим обескуражен,
он создал прелестную занимательную
комедию в манере деревенского музыкального
секстета, умело сочетая песенки и
мадригалы с ариями и ансамблями. Р.Петерс
дирижировал с душевной щедростью, умело
раскрывая характер музыки. Певцы играли легко
и исполняли свои партии с воодушевлением.
Премьера оперы была парадным, праздничным
действием.

На протяжении всей творческой жизни Н.
работал в области инструментальной и вокально-оркестровой
музыки. Его первая Лирическая
симфония была исполнена в Париже в феврале
1930; Симфония № 2 Библейская ("Biblica") -
в Нью-Йорке 2.1.1941: Третья симфония "Молитва"
() также показана в Нью-Йорке
4.1.1968. Музыкальный эпизод по трагедии
"Самсон-борец" ("Samson Agonistes") Мильтона
исполнен в Нью-Йорке 14.5.1938; "Возвращение
Пушкина" ("The Return of Pushkin"), элегия,
прозвучала в Бостоне 2,1.1948: Кантата "Америка
была обещаниями" ("America was
Promises") - в Нью-Йорке 25.4.1950. 2.3.1951
исполнена "Новая жизнь" ("Vita nuova") для сопрано,
тенора и оркестра; Виолончельный концерт
с подзаголовком "Подношения" ("Les
Hommages") показан в Филадельфии 6.11.1953.
Кроме этих сочинений, написаны также: Оратория
"Иов" ("Job", 1933); "Коллекционер эхо"
("Collectionneur d'Echos") для сопрано, баса и девяти
ударных инструментов (1933); "Жених" ("Le
Fianc6") для оркестра (1934); Струнный квартет
(1937): Соната для фагота и фортепиано
(1941): две фортепианных сонаты (1926 и
1940); фортепианный концерт (1932): концерт
для флейты (1948): "Христианские символы"
("Simboli Chretiane") для баритона и оркестра
( 1953); "Размышление в одиночестве" ("Studies in
Solitude", 1961); 5 поэм Анны Ахматовой для голоса
с оркестром (1964); 4 поэмы из "Доктора
Живаго" Б.Пастернака (янв. 1968); фортепианные
пьесы, песни.


Круг тем, затронутых Н., очень широк. Неудивительно,
что музыкальный язык различных
его сочинений так неодинаков. Работая во
Франции, композитор объединил в своем творчестве
русское мелодическое начало с традициями
французского импрессионизма. Некоторые
сочинения более позднего периода написаны в
воспринятом им космополитическом стиле с
примесью "модной битональности" (Н.Слонимский,
1984). В работах на русские темы композитор
возвращался к мелоритмам русских народных
песен. А.0неггер в своей книге "Я -
композитор" (1950-51), перечисляя весьма талантливых
композиторов, работавших во Франции,
назвал Н. наряду с такими именами как
Хиндемит, Прокофьев, Бриттен, Орфф, Барбер,
Копленд, Шостакович.

Начиная с 50-х Н. активно участвовал в
пропаганде современной музыкальной культуры.
Он стал видным музыкально-общественным
деятелем: с 1952 по 1963 генеральный секретарь
музыкальной секции ЮНЕСКО в Париже,
в 1963-68 художественный руководитель
"Берлинских музыкальных фестивальных
дней", организатор "Парижских фестивалей
XX века" (1952), музыкальных фестивалей в
Риме (1954) и Токио (1961). В 1970-71 Н. читал
лекции по эстетике в Государственном университете
Буффало и затем в университете
Нью-Йорка (1972-73). Н. автор книг: "Старые
друзья и новая музыка" (Бостон, 1951);
"И.Стравинский" (Бостон, 1964); "Мемуары
русского космополита" (на англ. яз., Нью-Йорк,
1975). Он входил в число авторов многотомного
труда "Композиторы двадцатого века", изданного
в Лондоне в 1971-74, опубликовал
множество музыкально-критических статей в
журналах Америки и Европы.

Лит.: Kessler G. Italien. Catania. "Rasputins Tod",
Oper von Nicolaus Nabokovs // Opemwelt, 1963, № 4;
Fabian 1. Was es alles gibt im zeitgenossischen
Musiktheater. Nabokovs Shakespeare SpaB in Briissel //
Ibid, 1973, № 3; Асафьев Б.В. О балете. Л. 1974.

С. Разумова

\НАЖИВИН Иван Федорович (25.8.1874, д.
Пантюки, Владимирской губ. - 5.4.1940,
Брюссель) - писатель, публицист. Родители из
крепостных, позднее отец занялся лесным промыслом.
"Я сын мужика, выросший среди народа...",
- подчеркивал Н. в автобиографии
(1922). "Родным гнездом" он называл деревню
Буланово в Суздальском крае. В начале 900-х
выпустил в Москве первые сборники рассказов
и очерков: "Родные картинки" (1900), "Убогая
Русь" (1901), "Перед рассветом" (1902). Длительное
время был близко знаком с Л.Толстым,
вел с ним переписку, испытал его влияние. До
1917 выступал против "гнилого правительства",
впоследствии свидетельствовал, что много
лет стоял "на довольно левых позициях", но
уже под впечатлением революции 1905-7 эволюционировал
к более умеренным взглядам,
поскольку, как утверждал Н., "началось великое
нравственное падение русского народа",
"вся страна кипела кровью и все гуще наливалась
злобой". Нарастание вражды рабочих к
предпринимателям отобразил в рассказе "Забастовка"
(1906). Герой романа "Менэ... Тэкэл...
Фарес..." (М., 1907) - интеллигент, "начитавшийся
либеральных книг" и соприкоснувшийся
с западноевропейским рабочим движением:
увидев "изнанку прогресса", он ищет уединения
в деревне, но становится жертвой крестьянского
бунта. В 1911 Н. опубликовал несколько
книг о Л.Толстом ("Дедушка Толстой",
"Из жизни Л.Н.Толстого"). В собрание сочинений
Н. (т. 1-8, 1910-17) вошли также ранние
рассказы, 1-я книга автобиографических
записок "Моя Исповедь" (1912), романы
"Сфинкс", "Белые голуби принцессы Риты"
(1913), сборник лирических миниатюр "Вечерние
облака. Книга тихого раздумья" (1916),
сборник рассказов "Кикимора" (1917). Отметив,
что "Иван Наживин - имя довольно видное
в литературе нашей", М.Горький отозвался
о "Моей Исповеди" как о книге "на протяжении
двух третей скучной, торопливо и небрежно
написанной", интеллигенция получила в ней
"возмездие в форме различных пинков и плевков".

"О Наживине не стоило бы говорить, не
будь он единицей в тысячах русских людей,
изуродованных безобразной нашей жизнью,
...отчаявшихся и впавших в крикливый, а потому
оглушающий молодое поколение, заразный
нигилизм".

Отношение к событиям 1917 Н. выразил в
"Записках о революции" (Вена, 1921); оценивал
революцию как "банкротство левых деятелей":
"Мы представляли себе нашу роль в истории,
как какой-то триумфальный марш по вершинам
веков в поучение всем народам. Мы
ошиблись. Нам предстоит не светлое торжество
победителей, а уныние и позор... и тяжелая
работа по исправлению наших страшных ошибок".
Вместе с тем возлагал вину за жестокость
революции на старый режим, утопивший
народ в морях крови на войне. С 1918 Н. находился
на территории, занятой Добровольческой
армией, куда бежал, по его словам, спасаясь
от "голода и крови", чтобы бороться с хамом...
за Россию, за монархию". Выступал как
пропагандист белого движения, сотрудничал в
одесской газете "Южное слово", опубликовал
брошюру "Что нужно знать солдату?" (Ростовна-Дону,
1918), "Два письма" (1919), в которых
упрекал крестьян в том, что они обрекают
рабочих на голод, призывал тех и других "идти
вместе, вместе делать жизнь лучше".

В 1920 эвакуировался из Новороссийска в
Болгарию. Жил в Югославии (Новый Сад), Австрии,
Германии. В Вене возглавлял отдел в издательстве
"Детинец". В 1924 поселился в
Бельгии. Вслед за "Записками о революции"
издал автобиографические книги "Накануне:
Из моих записок" (Вена, 1923) и "Среди потухших
маяков: Из записок беженца" (Берлин,
1922). Раскрывая название последней, Н. писал:
"Наше время... - время крушения утопизма,
всякой социальной фантастики. Утопизм
рухнул в пучину голода и крови"; большевизм
- "это только заключительный аккорд тысячелетнего
безумия". "Потухшим маяком" стали
для Н. и надежды на спасительный Запад.
"Главный трагизм нашего положения, - писал
он, - мы не знаем, что делать, куда идти". Советский
критик В.Полонский заметил, что название
книги неплохо передает положение русской
эмиграции, блуждание во мраке самого
писателя.

Поняв безысходность своего положения в
зарубежье, Н. склонился к "сменовеховству", а
в начале 30-х отмежевался от монархизма. В
брошюре "Национальная слава и национальный
позор. О Николае II" (Брюссель, 1933) писал о
последнем царе как о личности, "которую хотелось
бы вырвать из нашего прошлого", осуждал
его как виновника небывалого разорения
страны, вызвавшего революцию. Брошюра
"Глупость или измена? Открытое письмо Милюкову"
(Брюссель, 1930) - памфлет на кадетского
лидера: "Вы, старик..., уже стоящий в
могиле..., рветесь к власти..., в ослеплении своем
метите себя в преемники Сталина"; претензии
П.Милюкова Н. называл "старческим слабоумием".
Придя к выводу о невозможности возврата
России к прошлому, Н. стал мечтать о
возвращении на родину: "Самая заветная теперь
мечта моя - это какая-нибудь глухая дыра,
где можно спрятаться вдали от всего"; ему
виделись в то же время мрачные картины российской
действительности: "разрушено все, голод
в Поволжье, неизбежны войны", "будет
жизнь наша сера, как безводная пустыня". В
1926 Н. просил предоставить ему советское
гражданство. Эту эволюцию писателя усиливало
чувство изолированности в эмиграции, о которой
он писал: "Я знаю эмиграцию... это душное
болото, мертвечина ее поражает". Изданная
в 1935 в Тяньцзине (Китай) книга "Неглубоко
уважаемые" - беллетризованные записки
об эмиграции, в которых в нелестном свете
предстают и писатели - М.Алданов, И.Бунин,
Д. Мережковский, К.Бальмонт и др. В финальную
часть книги было введено обращение "К
Иосифу Сталину", к которому действительно
обращался Н.: "Сил у меня осталось уже немного,
но я все их отдам служению Родине",
заверял он (ходатайство не было удовлетворено).



Эмигрантская критика оценивала произведения
Н. отрицательно или с иронией. "Ив.Наживин
все сделал, чтобы заслужить дурную
славу ...злостного врага новой, честной России",
- писал меньшевик Ст.Иванович (1921)
по поводу "Записок о революции". Автор записок,
"не понимая революции, так и говорит...,
а раз не понимает, то все это чепуха,
мерзость"; книга Н. - "незаменимое руководство
к тому, чтобы поближе узнать автора,
приглядеться к нему - бунтующему обывателю
революции". Как "вопль обывателя, маленького,
задавленного грандиозностью событий
человека" оценивалась книга Н. и в журнале
"Сполохи".

Наряду с документальной прозой Н. издал
большое число беллетристических произведений
- повесть "Четверть века спустя" (Берлин,
1922), рассказы для детей "В деревне", сборник
рассказов "Перед катастрофой" (Мюнхен,
1922). К "Запискам о революции" примыкал
сборник "Во мгле грядущего" (Вена, 1921), в
который вошла повесть "Искушение в пустыне"
- антиутопия о "коммунистической колонии"
на уединенном острове в океане. Автор
пародировал идею создания коммунистического
общества: на остров доставляются из лондонской
тюрьмы коммунисты разных стран и
национальностей, им предоставляется полная
свобода деятельности, ее финансирует международная
комиссия по борьбе с коммунизмом.
За этим следуют дискуссии, раскол, саботаж,
преследование "врагов коммуны", расстрелы
"за контрреволюционный образ мышления" и
т.п. В результате - полный развал хозяйства.
"Общее дело не сложилось", "духа коммунизма
не оказалось". Спасительной стала идея перехода
к более совершенной и справедливой
форме экономической жизни - на основе частной
собственности. В годы эмиграции продолжалось
издание собрания сочинения Н., начатое
в Москве, в 1926-35 отдельные тома издавались
в Париже, Новом Саде, Риге, Тяньцзине
(всего 41 том). Среди них "Фатум. Беженский
роман" - о судьбе высокообразованного интеллигента,
гвардейского офицера и талантливого
художника, отец которого был расстрелян,
а имение разграблено; в эмиграции он бедствует,
служит лакеем на морских судах и находит
благополучие и счастье в Америке. "Прорва,
Беженский роман" вышел в 1928 в Риге,
"Молодежь" - о молодом поколении эмигрантов
в Бельгии, студентах университета, их невзгодах
и драмах жизни - в Париже, "Недостроенный
храм" - в Тяньцзине (1935).

Н. писал и исторические романы: "Во дни
Пушкина" в 3-х томах (1930-32): "Кремль.
Хроника XVI в." (Новый Сад, 1932): "Распутин"
в 3-х томах (Лейпциг, 1923: пер. на нем.,
болт., чеш., англ. яз.); "Иудей" (Рига, IQ33) и
"Евангелие от Фомы" (1933) - о времени зарождения
христианства, "Глаголют стяги" и
"Бес, творящий мечту" - о древней Руси. Романы
"Поцелуй королевы" и "Древние письмена"
написаны в приключенческом жанре. Рассказы
Н. печатались в журналах "Юный друг",
"Рассвет", "Русский голос" и др.

Соч.: Лилии Антиноя. Брюссель, 1933.

Лит.: Григорков Ю. Рец. на: "Во мгле грядущего"
// Нов. рус. жизнь, 1921, 10 нояб.; И.В.[Василевский].

Рец. на: "Среди потухших маяков" // Накануне, 1922,
№ 98; Алексеев А.Д. Литература русского зарубежья.
Книги 1917-1940. Материалы и библиографии. СПб.,
1993.

Е. Трущенко

\НАЗИМОВА (наст. фам. Левентон) Алла
Яковлевна (4.6.1879, Ялта - 30.6.1945, ЛосАнджелес)
- актриса, продюссер, сценарист.
Младшая дочь ялтинского аптекаря, принявшего
православие. В три года увезена отцом, заболевшим
туберкулезом, в Монтрё (Швейцария),
где провела детство. После развода родителей
и возвращения в Ялту (1891) училась в музыкальной
школе в Одессе по классу скрипки, В
16-летнем возрасте впервые участвовала в любительской
постановке, предопределившей ее
дальнейшую судьбу. Поступив в 1896 в Московское
филармоническое училище на курс
В.Немировича-Данченко, играла в незначительных
ролях в первых спектаклях Московского
Художественного театра (МХТ), закончила
училище с медалью. В годы обучения вышла замуж
за соученика, актера С.Головина, брак быстро
распался, но формального развода Н. так
и не добилась, что впоследствии негативно сказалось
на ее карьере в США. Проведя год после
окончания училища в МХТ, но не получив
настоящей роли, предпочла работу в провинциальных
антрепризах Бобруйска, Вильно, Костромы,
где в короткий срок освоила роли разного
плана в русском классическом и западном
репертуаре. Осенью 1900 в Костроме познакомилась
с актером П.Орленевым, который
стал ее другом, учителем и партнером. Гастролировала
по провинции с труппой Орленева в
ролях Грушеньки в "Карамазовых", Оленьки в
"Горе-злосчастии" В.Крылова, Регины в "Привидениях"
Г.Ибсена и др, В 1903 появилась в
этом репертуаре на сцене театра Неметти в Петербурге.
В конце 1904 вместе с Орленевым
отправилась на гастроли за границу, чтобы показать
запрещенную цензурой пьесу Е.Чиракова
"Евреи", в которой изображались погромы,
организованные не без участия властей. Успех
гастролей в Берлине, а затем в Лондоне, где,
кроме прочего, были показаны пьесы Ибсена,
Чирикова и водевильные сценки, позволил
труппе отправиться на первые в истории русского
театра гастроли в США. Дебют Н. состоялся
23.3.1905 на сцене "Herald Square" в
Нью-Йорке. Известные продюссеры Шуберты
пригласили ее дебютировать в американском
театре, при условии, что она выучит английский
язык. Освоив язык всего за несколько месяцев,
Н. выступила 13.11.1906 в "Гедде Габлер" Ибсена.
"Англоговорящая сцена сегодня стала богаче
на одну великую актрису, мадам Алла Назимова
показала одно из наиболее ярких и разнообразных
исполнений, какие видела наша
сцена за годы ее существования", - писала газета
"New York Times" после премьеры. В последующие
годы Н. получила всеамериканское
признание как пропагандистка творчества Ибсена:
играла в его пьесах "Кукольный дом"
(1907), "Строитель Сольнес" (1907), "Маленький
Эльф" (1910), "Дикая утка" (1918), гастролируя
с ними едва ли не по всей Америке.
Еще бо

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.