Жанр: Энциклопедия

Энциклопедический биографический словарь

сторінка №81

овном главные
партии в собственных постановках. Как танцовщик
М. тяготел к полухарактерным и характерным,
даже гротесковым партиям. Обладая эффектной
сценической внешностью, высоким и
легким прыжком, артистическим магнетизмом,
отличаясь мимической выразительностью, легко
усваивая пластические "языки" различных
народных танцев (он был блистательным интерпретатором
испанских танцев), редко встречающимся
в балете чувством юмора, М. скоро
стал одним из самых известных танцовщиков
своего времени.

Работа с таким хореографом-новатором как
Фокин, обилие впечатлений от знакомства во
время гастролей с культурой других стран, особенно
Италии, посещение музеев, общение с
Дягилевым, немало способствовавшим духовному
развитию молодого артиста, .пробудили в М.
желание попробовать себя на балетмейстерском
поприще. Первый опыт - балет "Литургия"
(1914), создававшийся под воздействием
живописи Чимабуэ, не был доведен до конца.
Но следующий его балет, созданный по предложению
Дягилева, - "Полуночное солнце" на
музыку оперы Римского-Корсакова "Снегурочка"
(1915, "Grand Theatre", Женева) - стал
заметным явлением. Находясь во многом под
влиянием неопримитивизма М-Ларионова,
оформившего спектакль в стиле русского лубка,
М. построил хореографию балета на значительно
стилизованном русском фольклоре, И в
дальнейшем для М. большое значение имели
творческие контакты с художниками и впечатления
от изобразительного искусства. Он работал
в содружестве с такими сценографами как
Ларионов, Н.Гончарова, П.Пикассо, М.Шагал,
А.Бенуа, Н.Бенуа, С.Дали, А.Дерен, А.Матисс,
Л.Бакст, М.Добужинский, П.Челищев, Г.Якулов,
Ж.Брак, К,Берер и мн. др. "Успех "Полуночного
солнца", - вспоминал впоследствии М., -
был достаточен для того, чтобы я начал серьезно
думать о моем будущем как хореографа".

В 1916, находясь в Испании, М. поставил
балет "Менины" (по картине ДВеласкеса, на
муз, Г.форе), открывший испанский цикл в его
творчестве. М. стал серьезно заниматься изучением
испанского народного танца, приглашая
знаменитых испанских танцовщиков для участия
в своих постановках (Фернандеса, Рамироса,
Архентиниту). Легко осваивая все новое,
М. в 1917 в содружестве с поэтом Ж.Кокто,
написавшим сценарий, композитором Э.Сати,
использовавшим в своей музыке синтез джаза
и регтайма, и художником Пикассо, создавшим
костюмы в стиле кубизма, поставил балет "Парад",
применив свойственные футуризму приемы
эпатажа публики и стерев границы между
академической сценой и балаганом. Балет не
имел успеха, шокировав публику и критику
своей новизной и необычностью. В том же году
М. поставил также один из самых знаменитых
своих балетов "Женщины в хорошем настроении"
("Проказницы"; на муз. сонат А.Скарлатти
в оркестровке В.Томмазини) по мотивам комедии
К.Гольдони, в котором сочетал стилизацию
балетной техники XVIII в, с изломанностью
движений марионеток и влияний современного
искусства. Успех спектакля способствовал тому,
что и в дальнейшем М. неоднократно возвращался
к найденным здесь образам и приемам.
Этот балет, как и созданные в том же году
"Русские сказки" (на муз. А.Лядова), поставленные
в духе русского лубка, долго держались
в репертуаре труппы, всегда вызывая восторги
зрителей. Уже в этих первых постановках
были заявлены черты, свойственные балетмейстерскому
творчеству М.: интерес к фольклору,
как русскому, так и других народов, влияние
изобразительного искусства на хореографическое
решение, интерес к стилистике
commedia dell'arte, преломленные сквозь современное
пластическое видение, В 1919 поставил
"Волшебную лавку" на музыку Дж.Россини
в аранжировке О.Респиги. "При очаровательной
и в то же время малоизвестной музыке
Россини, а также остроумной и динамичной хореографии
Мясина "Волшебная лавка" привлекла
к себе исключительный интерес и вошла
в число самых популярных балетов... Особенно
выделялись Лопухова и Мясин, буквально
"взрывавшие" зрительный зал исполнением
канкана". В том же году поставил "Треуголку"
М. де Фальи, снискав успех также как блистательный
исполнитель фаруки. В 1920 обратился
к приемам commedia dell'arte в "Пульчинелле"
(комп. Стравинский по Дж.Перголези).

Стравинский считал балет "одной из лучших
постановок Мясина, сумевшего проникнуться
духом неаполитанского театра. А его исполнение
роли Пульчинеллы было выше всяких похвал",
В том же году поставил в парижской
"Grand-Орбга" "Песнь соловья" и собственную
хореографическую версию "Весны священной"
(оба - комп. Стравинский), в 1920- балетные
сцены в опере-балете "Женские хитрости"
(на муз. Д.Чимарозы в оркестровке О.Респиги;
в дальнейшем исполнялись самостоятельно под
названием "Чимарозиана").

В 1921 женился на американской балерине
Вере Савиной (наст. фам. Кларк): стремясь к
профессиональной независимости, покинул
"Русский балет". Сформировав в Риме собственную
труппу, гастролировал с ней по Южной
Америке. В 1922 поставил в Лондоне несколько
маленьких балетов для "Covent Garden", собрал
новую труппу для гастролей по Англии,
открыл в Лондоне школу, в которой обучал по
методу Э.Чекетти (среди учеников Ф.Аштон,
Э.Марра). В 1924 поставил для сезона "Парижские
вечера" балеты: "Меркурий" (комп.
Э.Сати), "Салат" (на народные итальянские мелодии
в оркестровке Д.Мийо), "Жига" (на муз.
И.С.Баха, Г.-Ф.Генделя, А.Скарлатти), "Розы"
(на муз. О.Метра) и один из самых знаменитых
своих балетов - "Прекрасный Дунай" (на муз.
И.Штрауса). В 1924 разошелся с В.Савиной. В
1925-26 сотрудничал с английским импрессарио
Ч.Кокраном, поставил балеты: "Повеса" (по
мотивам рис. У.Хогарта, комп. Р.Куилтер) и
"Крещендо" (оба - 1925), "Бадья" ("The Tub",
на муз. Й.Гайдна, 1926).

В 1925 вернулся в "Русский балет" Дягилева,
оставался в труппе до 1928. Осуществил
постановки: "Зефир и Флора" В.Дукельского и
"Матросы" Ж.Орика (оба - 1925), "Стальной
скок" С.Прокофьева (1927) - балет, связанный
с русским конструктивизмом (сценография
Г.Якулова), пластически близкий к "танцам машин",
"Ода" Н.Набокова (на сюжет "Оды"
М.Ломоносова, 1928), в которой впервые в
творчестве М. возникает та тяга к обобщенным
до символа образам и сюжетам, которая в
дальнейшем получит развитие в его симфонических
балетах. Женившись в 1928 на танцовщице
труппы "Немчинова-Долин" Евгении Деляровой,
уехал в Америку, выступал вместе с ней
на концертной эстраде. В 1928-31 работал в
труппе И.Рубинштейн (Национальная Академия
музыки и танца, Франция). Поставил: "Давид"
А.Соге (1929), "Амфион" А.Онеггера (оба
- 1929). Одновременно (1928-30) сотрудничал
с американской компанией "Рокси Синема",
где ставил дивертисменты и выступал в
них, В 1930 создал новую редакцию своей
"Весны священной" в "Metropolitan Opera" с
Мартой Грехэм в партии Избранницы. В том же
году возвратился в Европу, где поставил балет
"Белкис" Респиги в миланской "La Scala".

В 1932 встретился с немецким режиссером
М.Рейнхардом в работе над оперой-буфф "Елена
Прекрасная" Ж.Оффенбаха (шла в лондонском
театре "Аделфи" под названием "Елена!"):
по признанию М., получил от него несколько
важных уроков, "касающихся главным образом
значения ритмической организации больших
сцен". С 1932 (и до 1942) работал в труппе
"Ballet Russe de Monte Carlo" (с 1933- главный
балетмейстер), поставил "Детские игры"
(на муз. Ж.Бизе, 1932). М. не раз был первопроходцем
в хореографии, с 1933 в его творчестве
возникла новая линия - первым на Западе
он начал ставить хореографические симфонии,
открыв новую сферу использования
классической музыки: "Предзнаменования" (на
муз. Пятой симфонии П.Чайковского), "Хореартиум"
(на муз. Четвертой симфонии И.Брамса)
- обе 1933, "Фантастическая симфония"
("Эпизод из жизни артиста", на муз. Г.Берлиоза,
1936), "Седьмая симфония" (на муз. Л.Бетховена,
1938), в которой развил хореографические
идеи, впервые найденные в "Оде" -
соединение сюжетного балета с эпизодами
"чистого" (симфонического) танца, асимметричное
построение кордебалета, использование не
только горизонтальных, но и вертикальных построений
кордебалета и др. Отличаясь некоторой
иллюстративностью, их действие строилось,
как правило, на столкновении аллегорических
понятий. Одновременно М. продолжал
также работать и в др. жанрах. Среди его постановок:
"Юнион Пацифик" Н,Набокова
(1934, "Forest Theatre", Филадельфия), в котором
он использовал многообразие танцевального
фольклора (китайского, индейского и др. народов):
"Парижское веселье" (на муз. Ж.Оффенбаха,
1938; снят в Голливуде в 1941 с М.

и А.Даниловой); "Nobilissima visione" П.Хиндемита
(1938); "Красное и черное" ("Странная
фарандола", на муз. Д.Шостаковича, 1939);
"Испанское каприччио" (на муз, Римского-Корсакова,
1939; снят фильм "Испанская фиеста",
Голливуд, 1941); "Нью-Иоркер" (на муз.
Дж.Гершвина в оркестровке Д.Раскина, 1940);
"Саратога" Я.Вейнбергера и "Лабиринт" (на
муз. Седьмой симфонии Ф.Шуберта) - оба
1941.

В 1938 М. разошелся с Е.Деляровой и женился
на Татьяне Милишниковой (сценич.
псевд. Орлова). В 1941 у них родилась дочь
Татьяна (в будущем также танцовщица, в замужестве
баронесса Стефан де Ватсдорф), а в
1944- сын Леонид, ставший артистом балета
и балетмейстером, известным под именем Лорка
Массин (Массине).

После ухода из "Ballet Russe de Monte
Carlo" M. работал в 1942-45 в "Ballet Theatre"
(Нью-Йорк), среди постановок: "Мамзель Анго"
А.Лекока (1943), "Алеко" на музыку Чайковского.
В 1944 получил американское гражданство.
В 1945-46 гастролировал с организованной
им труппой "Ballet Russe Highlights", куда
вошли И.Баранова, А.Эглевский, А.Истомина,
Ю.Лазовский, Р.Хайтауер и др. Репертуар
составляли фрагменты из русских классических
балетов и постановок самого M. В 1946
принял приглашение выступить в лондонском
ревю "Пуля в балете", одновременно по приглашению
Н. де Валуа работал в "Sadler's Wells
Ballet".

С 1947 творчество M. связано преимущественно
с Европой. Поставил; "Симфония часов"
(на муз, Гайдна, 1948, "Sadler's Wells Ballet"):
"Художник и его модель" (на муз. Ж.Орика,
1949, Балет Елисейских полей); "Гарольд в
Италии" (на муз. Г.Берлиоза, 1951, "Ballet
Russe de Monte Carlo"): "Марио и волшебник"
(на муз. Ф.Маннино, 1954, "La Scala"); "Дон
Жуан" К.В.Глюка (1959, там же). Одна из последних
значительных постановок M. - "Евангелисты"
("Laudes Evangelii", на муз. умбрийских
песнопений XIII в. в обработке В.Букки),
вдохновленная атмосферой пре-джоттовских
живописцев и византийскими мозаиками, -
была поставлена в 1952 в церкви Сан-Доменико
(Перуджи). Балет, в котором нашел развитие
замысел его первого, неосуществленного,
балета "Литургии", имел большой успех и в течение
многих лет неоднократно ставился в разных
странах: в 1961-62 был показан по телевидению
в целом ряде стран. M. поставил также:
"Гарольд в Италии" (на муз. симфонической
поэмы Берлиоза, 1954, "Ballet Russe de
Monte Carlo"); "Ашер" ("Падение дома Ашеров"
Р.Морилло, 1955, театр "Colon", БуэнесАйрес).
В 1960 M.- художественный руководитель
5-го международного фестиваля танца в
Генуе, для которого поставил: "Человеческая
комедия" (на муз. XIV в. в оркестровке К.0ри);
"Севильский цирюльник" (на муз. Дж.Россини);
"Бал воров" Орика и свою версию "Шехеразады"
(на муз. Римского-Корсакова).

М. осуществил постановки около 100 балетов
разнообразных жанров (от балетов-буфф,
доходящих до бурлеска, с точной обрисовкой
характеров и нравов, до симфонических, порой
аллегорических, балетов), тематики, стилей. В
своих произведениях он использовал многообразие
пластических "языков" - классический
танец, акробатические движения, разнообразный
танцевальный фольклор. Он часто был первооткрывателем
в хореографии, его произведения
вызывали бурную полемику, И эта "его
способность меняться от стиля к стилю, сохраняя
свое, мясинское, лицо и есть то, что делает
его наиболее представительным из всех хореографов
XX века" (Дж.Синклер).


В 1961 и 1963 побывал в Москве по договоренности
с "Совэкспортфильмом", вел переговоры
о съемках для показа по телевидению
своих балетов в исполнении русских артистов,
Этот замысел не осуществился.

М. принадлежит хореография фильмов-балетов
"Красные башмачки" (1948), "Сказки
Гофмана" (1951), "Неаполитанская карусель"
(1953) и др. В разные годы ставил танцы в операх
и драматических спектаклях. В конце
1950-х - в 1960-е выступал вместе со своим
сыном с лекциями о балете и народных танцах
(русских, испанских, бразильских, американских
и др.) и с демонстрацией их. Написал книгу
воспоминаний "My Life in Ballet" (London,
1960) и теоретический труд "Theory and
Exercise in Composition" (London, 1978).

Лит.: Haskel A. Some Studies in Ballet. London,
1928; Beaumont C. Ballet's past and present. London,
1955.

Арх.: РГАЛИ, ф. 2964, он. 1.

Г. Андреевская

_Н

\НАБОКОВ Владимир Владимирович (псевд.
Владимир Сирин в 1926-40, Василий Шишков
- в поэтических мистификациях) (10.4.1899,
Петербург - 2.7.1977, Кларенс, Швейцария) -
прозаик, поэт, драматург, литературный критик,
переводчик. Старший сын Елены Ивановны
Рукавишниковой (из рода сибирских золотопромышленников)
и Владимира Дмитриевича
Н" потомка старинного княжеского рода (ведущего
свое происхождение, очевидно, от обрусевшего
татарского князя Набока Мурзы,
XIV в.), юриста, публициста, энтомолога, одного
из лидеров кадетской партии, члена 1-й Государственной
думы, управляющего делами
Временного правительства, министра юстиции
краевого правительства в Крыму (1919), погибшего
в марте 19 22 в Берлине от пули русского
монархиста, заслонив собой П.Милюкова. В
1911-16 Н. учился в Тенишевском училище,
известном своим высоким уровнем образования
и либерализмом (оно не было сословным).
Печатал стихи в журнале училища "Юная
мысль", входил в его редакцию. В июле 1916
опубликовал стихотворение "Лунная гроза" в
журнале "Вестник Европы", в октябре - сборник
"Стихи", в 1917 - стихотворение "Зимняя
ночь" в журнале "Русская мысль" (№ 3/4).
В 1918 с А.Балашовым издал альманах "Два
пути. Стихи". После пребывания в Крыму, где в
сентябре-октябре 1918 Н. напечатал в газете
"Ялтинский голос" стихи, в марте 1919 из Севастополя
на греческом судне "Надежда" со
всей семьей покинул Россию. Два месяца провел
в Греции, летом 1919 приехал в Лондон и
осенью поступил в Кембриджский университет
- в Тринити Колледж, где изучал русскую и
французскую литературу.

Окончив в 1923 Кембридж с отличием, переехал
в Берлин. В 1925 женился на Вере Евсеевне
Слоним, дочери юриста и предпринимателя-лесоторговца;
в 1934 родился их сын
Дмитрий. В Берлине, как и позднее в Париже,
куда они перебрались в 1937, зарабатывал на
жизнь уроками английского, французского,
тенниса, переводами. В письмах (1933-39)
З.Шаховской постоянно жаловался на непреодолимую
бедность. В 1922-29 регулярно печатал
стихи, эссе, статьи, рецензии в берлинской
газете "Руль". В 1923 опубликовал две книги
стихов "Горний путь" и "Гроздь", в 1926первый
роман "Машенька". За ним последовали
романы: "Король. Дама. Валет" (Берлин,
1928); "Защита Лужина" (СЗ, 1929-30, № 4042;
отд. изд. Берлин, 1930); "Возвращение
Чорба. Рассказы и стихи" (Берлин, 1930); "Соглядатай"
(СЗ, 1930, № 44): "Подвиг" (СЗ,
1931-32, № 45-48; отд. изд. Париж, 1932);
"Камера обскура" (СЗ, 1932-33, № 49-52: отд.

изд. Париж-Берлин, 1933); "Отчаянье" (СЗ,
1934, № 54-56; отд. изд. Берлин, 1936); "Приглашение
на казнь" (СЗ, 1935-36, № 58-60;
отд. изд. Париж, 1938); "Дар" (СЗ, без гл. 4,
1937-38, № 63-67: отд. полн. изд. Нью-Йорк,
1952; 1975 - с исправл.). В 1938 закончен
первый роман на английском языке - "Истинная
жизнь Себастьяна Найта", опубликованный
после переезда в США в 1941. Остался незаконченным
роман "Solus Rex" "Одинокий
король" (СЗ, 1940, № 70). Все эти романы
переводились на английский язык (сыном
Дмитрием и самим Н.) и на др. европейские
языки.

В Берлине Н. выступил как драматург, автор
пьес "Скитальцы" (Грани, 1923, кн. 2): "Человек
из СССР" (поставлена Ю.Офросимовым,
состоялось одно представление; 1-й акт - газ.
"Руль", 1927, № 1): "Событие" (Рус. записки,
1938, № 4; ставилась до войны в Европе и
США); "Изобретение Вальса" (Там же, 1938,
№ 1 1; опубл. в 1966, поставлена в 60-е в Англии
и США). Среди переводов, сделанных Н. в
Берлине, - "Николка Персик" ("Кола Брюньон")
Р.Роллана (1922), стихи Р.Брука, Ронсара,
0'Салливана, Верлена, Сюпервьеля, Теннисона,
Йетса, Байрона, Китса, Бодлера, Шекспира,
Мюссе, Рембо, Гёте, опубликованные в газетах
"Руль", "Последние новости", в альманахах
"Грани", "Родник", в сборнике "Горний путь";
"Аня в стране чудес" - перевод "Алисы в
стране чудес" Л.Кэрролла (Берлин, 1923). После
публикации в газете "Руль" рецензии Н. на
роман И.Одоевцевой "Изольда" началась многолетняя
вражда Н. с Г.Ивановым (мужем Одоевцевой),
поместившим в "Числах" оскорбительную
рецензию на книги Н. В рассказе "Уста к
устам" Н. высмеял корыстных издателей
{Г.Адамовича, Г.Иванова); написал эпиграмму
(1939 ?): "Такого нет мошенника второго / во
всей семье журнальных шулеров!" / Кого ты
так? - "Иванова, Петрова / Не все ль равно..."
- "Постой, а кто ж Петров?" Русские романы
и сборник рассказов Н. воспроизведены репринтным
способом американским издательством
"Ардис" (Анн Арбор, 1974-84), составив с
переводами книг англоязычного Н. своего рода
первое собрание его сочинений.

В мае 1940, спасаясь от фашистской оккупации,
Н. с семьей эмигрировал из Сен-Назера
на пароходе "Шамплен" в США. В 1941-48
преподаватель в Уэллслейском колледже (шт.
Массачусетс) русского языка и литературы. В
1942-48 сотрудник (специалист по лепидоптерии)
Музея сравнительной зоологии в Гарвардском
университете. В 1945 получил американское
гражданство. В 1948-58 профессор Корнеллского
университета (г. Итака, шт. НьюЙорк),
в 1951-52 читал курс лекций в Гарвардском
университете. С 1940 печатался под
своим именем. В американский период, помимо
"Себастьяна Найта", опубликовал роман "Под
знаком незаконнорожденных" (1947), "Девять
рассказов" (1947), рассказы, воспоминания, в
том числе "Убедительное доказательство"
(1951), в Лондоне в том же году под названием
"Говори, память", затем в авторском переводе
с изменениями в Нью-Йорке под заглавием
"Другие берега" (1954). На русском языке
в 1952 в Париже вышел сборник "Стихотворения.
1929-1951"; посмертно издан сборник
"Стихи" (1979). В 1953 Н. получил премии
фонда Гуггенхейма и Американской Академии
искусств и словесности. В 1955 на английском
языке в Париже опубликован роман "Лолита";
в 1956 в Нью-Йорке на русском - "Весна в
Фиальте" и другие рассказы"; в 1957 -
"Пнин" (на рус. яз. - 1983): в 1958 - "Набоковская
дюжина", сборник из 13 рассказов; в
1959- "Стихи" (на англ. яз.).


Н. перевел на английский в 1941 несколько
стихотворений В.Ходасевича (который был его
другом и, возможно, послужил прототипом
Кончеева в "Даре"), "Моцарта и Сальери"
А.Пушкина (вместе с американским писателем
и литературоведом Э.Уилсоном), в 1944 -
стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, в 1958
- "Героя нашего времени" Лермонтова (совм.
с сыном). Н. - теоретик перевода, автор работ:
"Заметки переводчика" (НЖ, № 49; Опыты,
№ 8), "Рабской стезей" (на англ. яз.) в сборнике
Гарвадского университета "Искусство перевода"
(Кембридж) - о принципах перевода
"Онегина" на английский язык.

Благодаря успеху "Лолиты" Н. смог оставить
преподавательскую работу ив 1960 переехал
в Швейцарию, в Монтрё (по совету английского
писателя и актера Питера Устинова),
поселился в отеле "Палас"; неподалеку, в Женеве,
жила его сестра, Елена, в Италии - сын
Дмитрий, ставший оперным певцом. В "швейцарский
период" Н. напечатал английский перевод
"Слова о полку Игореве" и комментарий
к нему (Нью-Йорк, 1960); киносценарий "Лолита"
(1961, фильм поставлен реж. Стоили
Кубриком в 1962; Н. назвал его по-своему первоклассным,
но далеким от авторского замысла);
роман "Бледный огонь" (на англ. яз., НьюЙорк,
1962: рус. пер. В.Набоковой в 1983);
"Стихи" (1962) - русские и английские, в параллельном
переводе на итальянский - в Милане:
"Заметки о просодии" (на англ. яз., 1963):
перевод на английский язык (нерифмованный)
"Евгения Онегина" и комментарий к нему в 4-х
томах (Нью-Йорк, 1964: переизд. с испр.
1975; 1981). Перевод вызвал шумную полемику
в печати (1965-66), особенно с Эд.Уилсоном,
неудачно пытавшимся уличить Н. в неточностях,
В 1965 опубликованы "Примечания к
тюремным письмам В.Д.Набокова" (альманах
"Воздушные пути", № 4), на английском языке:
"Набоковский квартет" (сб. рассказов); в 1969
- эротический роман "Ада, или страсть: Семейная
хроника", переизданный в 1970 с примечаниями
Вивиан Даркблум (под именем которой
скрывался Н.); в 1971 - "Стихи и задачи"
(на рус. и англ. яз.); в 1972- роман "Призрачные
вещи"; в 1973 - "Русская красавица и
другие рассказы" - переводы довоенных русских
рассказов, каждый предварен небольшим
авторским предисловием: в 1974 - роман
"Смотри, Арлекины!" - вымышленная исповедь
с примесью правды и сценарий "Лолита";
в 1975- "Истребление тиранов и другие рассказы",
в 1976- "Подробности заката и другие
рассказы".

Н. умер от болезни легких. Кремирован в
Веве, погребен на кладбище в Кларенсе рядом
со своей прабабушкой Прасковьей Набоковой,
урожденной Толстой, На его могиле, на мраморе
простая надпись на французском языке:
"Владимир Набоков. Писатель. 1899-1977".

Русская эмигрантская критика обратила
внимание на Н. после выхода "Машеньки", героиня
которой была воспринята как символ
России. "Ни один из писателей его поколения
никогда не получал такие восторженные отклики
со стороны старших собратьев" (З.Шаховская).
И.Бунин в 1930 отозвался о Н. как о
первом, кто "осмелился выступить в русской
литературе" с новыми формами искусства, за
что "надо быть благодарными ему". По словам
Г.Струве (1930), Н. никогда не находился во
власти своих тем, но вольно и напряженно ими
играл, причудливо и прихотливо выворачивая
свои сюжеты. Самое значительное приобретение
эмигрантской литературы увидел в Н. Е .Замятин.

Одобрительными были отзывы М. Алданова,
Г.Газданова, один из самых ранних и верных
ценителей Н. - В.Ходасевич. Критики
одобряли его "изобразительную силу", дар
"внешнего выражения", изобретательность,
формально-стилистические и психологические
находки, меткость, зоркость взгляда, остроту
сюжета, умение показать неожиданный разрез
обычного, мириады живописнейших мелочей,
физиологическую жизненность, сочность, красочность
описаний. В умении "чувственного
восприятия мира мало найдешь равных ему не
только в русской, но и вообще в современной
литературе", - писал критик М.Кантор (1934),
а в игре с языком, в степени смелости использования
художественных приемов Н" по словам
П.Бицилли, "идет так далеко, как, кажется,
никто до него" (1939). Но в целом отношение
русской эмигрантской критики к Н. двойственно:
"Слишком уж явная "литература для литературы"
(Г.Иванов, 1930): "очень талантливо,
но неизвестно, для чего..." {В.Варшавский,
1933). Такое отношение к Н. характерно для
критики, воспитанной на гуманистических традициях
русской классической литературы и
лишь смутно сознававшей, что перед ней - новая
литература с новым отношением к человеку
и миру. Один из лейтмотивов этой критики -
Н. все равно, о чем писать, лишь бы прясть словесную
ткань, его проза - самоцель; даже Бунин
назвал его "чудовищем".

Н. сравнивали с Прустом, Кафкой, немецкими
экспрессионистами, Жироду, Селином, в
подражании которым его упрекали. Варшавский
на примере Н. доказывал, что на смену
"вымирающей, неприспособившейся расе"
серьезных русских писателей, "последних из
могикан", вроде Бунина, приходит "раса более
мелкая, но более гибкая и живучая", успешно
овладевшая искусством писать легко и ни о
чем; "за стилистическими красотами кроется
плоская пустота...". Произведения Н. воспринимали
и как онтологическую клевету: "обезображены
не отдельные черты" человека, а его
"глубочайшее естество..." (К.Зайцев). Признание
получила теория "героев-манекенов": писатель
показывает механистичность, автоматизм,
обездушенность, пошлость современных людей
{М.Цетлин), тем самым оправдывалась жестокость
автора и возникала возможность символического
прочтения: персонажи - символы,
художественная реальность - модель. Но в
целом критики считали Н. "странным писателем",
сущность которого загадочна. Наиболее
близкое современным западным литературным
теориям толкование творчества Н. дал Ходасевич
(1937), полагавший, что его главная тема
- механизм творчества, его цель - "показать,
как живут и работают приемы". Он писал о
двоемирий Н.: о сосуществовании в его творчестве
воображаемого мира и реальной жизни,
причем первый - более действительный. О
двоемирий писали и сторонники интерпретации
произведений Н. как аллегорий (Г.Струве,
П.Бицилли), видя цель писателя в обнажении,
"восстановлении" подлинной действительности,
прикрываемой повседневностью. По Бицилли,
произведения Н. - вариации на тему "жизнь
есть сон". Задача героя, писателя и читателя -
"пробудиться" для реального мира и настоящей
жизни.

Проза, как и поэзия Н" пронизана верой в
предопределенность человеческой судьбы. В
центре его романов - конфликт между судьбой
и героем, пытающимся, обычно безуспешно,
противостоять ей, переиграть ее. Вместе с
тем в творчестве Н. с небывалой силой выражено
трагическое мироощущение русского
эмигранта, отчужденного и от России, и от западноевропейской
жизни. Н. занимает особое
место в литературе, как и в общественной жизни
XX в. Политический темперамент отца чужд
ему, он чурался любых группировок, союзов,
объединений; ему близок английский индивидуализм,
"человек как остров". Его обвиняли в
равнодушии к реальной России. По свидетельству
З.Шаховской, лишь один раз он выступил
в английской печати с политическим заявлением
- в защиту В.Буковского. Тем не менее
именно А.Солженицын в 1972 выдвинул Н. на
Нобелевскую премию: однако присуждению ее
помешал самый знаменитый роман Н., принесший
писателю мировую известность, "Лолита"
- о любви 40-летнего мужчины к "нимфетке"
- рано созревшей 12-летней девочке.


Эстетизм, литературность, в которых обвиняли
Н. критики, присущи литературе XX в. и
тем бо

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.