Жанр: Учеба
Автоликбез
...очти две недели,
вспучилось на горизонте туманным, лакомым куском - Америка...
Никто из нас здесь раньше не был, но стоит ли говорить, какое огромное место
занимает в жизни каждого русского это понятие "Америка". Какая чудовищная
мешанина царит в душах и головах "продуктов застоя", когда сталкиваются в них
два "девятых вала" информации из прошлого и настоящего: империя зла и земля
обетованная!
Мой товарищ где-то в середине Америки однажды сказал мечтательно: "А я помню час
и минуту, когда ступил на американскую землю. Помню даже - какой ногой."
А я вот не помню. Потому что мне на эту землю ступать запретили: у меня пропал
паспорт с американской визой. Пропал или потерялся - доказать невозможно, но на
следующий день после прибытия ко мне на судно поднялся огромный отутюженный
иммиграционный чиновник и спросил: "У вас есть хоть какие-нибудь документы?" Я
показал удостоверение "Комсомольской правды". "Это не документ", - повертел тот
красные корочки, вызывающие дома и страх, и уважение, и трепет. Я достал
международные водительские права. "Это - документ". Человек-гора сел писать чтото,
потом достал из своей сумки "Поляроид", поставил меня к стенке каюты,
вспыхнул блиц, и через минуту моя цветная физиономия уже венчала какие-то
бумажки.
Рядом стояла Сусу, гражданка Соединенных Штатов, которая знала меня еще по
России и удостоверила мою личность. Через пять минут я был свободен и впервые
ступил на американскую землю, не помня от радости ни час, ни минуту, ни ногу.
(На земле этой не было рядом с русским судном ни пограничников, ни таможни, ни
единого полицейского.) Я мог следовать тысячу с лишним километров, до СанФранциско,
где в консульстве меня ждал новый паспорт.
Итак, на территорию Америки меня пустили по водительским правам.
Однажды вечером, въезжая в Сан-Франциско через Золотые ворота, я заплатил, как и
положено, два доллара. Повторяя этот же путь утром, я приготовил два доллара
заранее, задолго до турникета, и услышал: "Ноу!" - "Почему?" - "В вашей машине
больше двух человек, вы помогаете городу решать транспортную проблему -
проезжайте бесплатно".
Едем дальше. Автобан забит: часы пик, и машины еле плетутся сорок-пятьдесят
километров. Однако левый ряд пуст - так и тянет крутнуть руль левее, но на
асфальте этого левого ряда какая-то надпись, читаю: "Только для тех машин: где
больше двух человек". Это же для меня, у меня в машине пятеро!
Смело выхожу в левый ряд, утапливаю педаль газа, и "Кадиллаки", "Шевроле" и
"Тойоты" нюхают высокооктановый выхлоп моего "Москвича": до чего же рационально!
Разъезжая и расхаживая по Америке, я вздрагивал от инвалидных колясок в самых
неожиданных для меня, российского человека, местах: на третьем этаже
супермаркета, в театре, в автобусе, в метро, в подземном переходе, в конференцзале
на верхотуре небоскреба, на пароходе, в электричке, в туалетах. Вы видели
инвалидные коляски в нашей стране в подобных местах? Нет, а почему?
Да потому, что они туда заехать не могут! У нас даже на Тверской, в столице, нет
ни единого подземного перехода, по которому бы мама могла перевезти малыша в
коляске на другую сторону улицы.
Почему, скажем, любой ремонт автострады на Западе напоминает иллюминацию
Центрального телеграфа, а где-нибудь на трассе Москва-Волгоград об асфальтовом
катке сигнализирует лишь невидимая грязная красная тряпка? Почему тысячи тысяч
смертельных ям на дорогах нашей страны вообще никак не обозначены?
А ведь здесь везде чистая экономика: будет у нас так тогда, когда жизнь
человеческая в нашей стране будет дорого стоить. Тогда и каток с дороги уберут,
и ямы заасфальтируют.
Справедливости ради надо вам сказать, что до момента получения советского
паспорта в консульстве России в Сан-Франциско, меня по всем шоссе и улочкам
сопровождал темно-синий "Форд". Как только паспорт я получил - "Форд" исчез. И
слава Богу, потому что из Сан-Франциско путь наш лежал в Лас-Вегас.
Вообще-то - не в Лас-Вегас, а мимо него: фирма "Имаго" остановку в игорной
столице мира для русских не планировала. А зря. Потому что здесь ее операторы и
режиссеры сняли самый колоритный сюжет о русских людях. Это мы, русские,
взбунтовались и потребовали Лас-Вегаса.
...Я слишком поздно заметил, что итальянцы снимают меня телекамерой. Но когда
вдруг увидел в упор ее радужный нахальный глаз, то в мгновение понял: в их
фильме о нас сейчас снимается сенсационный сюжет под названием "Русские в ЛасВегасе".
И, поняв это, я решил доказать мировому капитализму, что перестройка
нашего сознания не фикция, и что нынче мы ничего не боимся.
Я остановился, сунул руки в карманы брюк, вывернул их, пустые, и широко, поамерикански
улыбаясь, сказал:
- Ноу мани.
Режиссер Серджо был счастлив, лучшего и желать нельзя: только что были отсняты
казино, "однорукие бандиты", зеленые игровые столы с кучами денег, фишек,
растерянные и счастливые лица игроков, подъезжающие "Роллс-Ройсы", миллионеры и
внедряющиеся в этот сугубо западный мир русские журналисты со ста долларами в
карманах, и... вот он, прекрасный финал: "Ноу мани!"
Я, конечно, его обманул - пять долларов у меня осталось. В заднем кармане.
Невероятными усилиями российского организма спасенные пять долларов. Вы
спросите, почему невероятными?
Лас-Вегас...
Он врывается в наши машины еще задолго до города, еще в душной черноте невадской
ночи, стоит нам только включить приемники: ритм! ритм!! ритм!!! Растворяя и гул
моторов, и шелест шин, спугивая и сон, и мысли, этот ритм взбадривает уставшее
за день тело лучше, чем настоящий бразильский кофе: нога сама прибавляет газ. То
и дело сумасшедшую музыку прерывает неистовый, захлебывающийся голос диктора.
"Лас-Вегас!", "Лас-Вегас! - выкрикивает он в счастливом экстазе в конце каждой
фразы, - Лас-Вегас ждет тебя, Лас-Вегас только для тебя, кем бы ты ни был!"
Когда же на горизонте, в унисон этой музыке, - вначале едва видимая, а потом все
более и более грандиозная - разгорается электронная пляска лазеров-прожекторов,
становится ясно: Лас-Вегас, словно опытная куртизанка, готовит тебя к встрече с
ним, и встреча эта будет незабываема.
Но как ни ждешь свидания, как ни волнуешься и как себе ни представляешь этот
приближающийся легендарный город - Мекку авантюристов и миллионеров, - все равно
ахаешь, когда из-за черного перелома низких гор в одно мгновение разливается под
тобою сказочное зарево огней. Сверкает, живет и переливается все: каждый
квадратный дециметр стен, деревья, струи фонтанов, рекламные щиты...
Представьте муравья, заползшего в шкатулку с бриллиантами, - наверное, наши
ощущения были бы схожи.
Мы медленно, очень медленно катимся по ночному великолепию. Людей мало, они там,
внутри, у столов и автоматов, в барах и ресторанах, за зеркальными дверями, в
которые и войти-то страшно. На каждом казино светится, сияет, крутится, мигает
цифра - количество долларов, которое здесь можно выиграть: "25.000", "50.000", "
100.000"... И чем цифра выше, тем роскошнее фасад и входные двери, тем
респектабельнее интерьеры, тем дороже стоящие у входа машины.
Под какую, как вы думаете, цифру направились мы, русские? Совершенно верно:
запарковав и тщательно заперев машины, мы двинулись на поиски самого роскошного
казино-отеля "Цезарь", где можно выиграть один миллион долларов, - а чего
мелочиться?
Идем и шутим, что Лас-Вегас - единственное в Америке место, где наш
командированный может поправить свое материальное положение.
"Цезарь" является пред нами неожиданно: огромное здание какой-то потусторонней
архитектуры стоит, мерцает зеленым светом стен, словно северное сияние, - ни
окон, ни дверей. Находим все же вход, он вынесен от казино метров за пятьдесят и
очень торжественен: колонны, статуи, подсвеченные живым, пульсирующим цветным
светом фонтаны - мрамор и бронза. Но туда нас, любопытствующих, да еще каких-то
иностранцев, нет, нас не "не пускают", а просто "не рекомендуют" туда идти.
Может, вид наш полуспортивный смутил привратника, может, испугался он за свой
миллион, не знаю, однако совету мы вняли, и, забегая вперед, скажу, что, проехав
всю Америку, побывав во многих десятках организаций самого разного толка, мы ни
разу не увидели в дверях контроль, мы ни разу не предъявили ни одного документа
и не услышали слова "нельзя". Только здесь, в "Цезаре", да и то...
Что ж, обойдемся ста пятьюдесятью тысячами - я толкаю тяжелые двери "Лас-Вегас
клаб".
Огромный, кажущийся низким из-за своих размеров зал. Всю центральную часть
занимают ряды одноруких бандитов - сверкающих, мурлыкающих музыку игральных
автоматов. Какие только принципы, символы, комбинации ни заложены в их
программы! Диапазон "потребностей" - от пяти центов до доллара, выигрыш в
среднем 500 долларов. Для того чтобы попытать счастья, не надо ничего читать на
их хромированных телах, не надо ничего знать и вычислять. Можно подойти с
завязанными глазами к автомату, бросить одну, две, три монеты, дернуть рычаги,
дождавшись остановки барабанов, прислушаться: если тихо - свободен, если гремят
в металлическом поддоне деньги - выиграл.
Самая простецкая публика - у этих автоматов.
Поприличнее - у покерных, долларовых. Еще поприличнее - у затянутых зеленым
сукном столов. Из известных мне игр здесь две разновидности - очко и рулетка. В
очко сдает милая японка, черпая колоды из дыры в столе слева от себя и опуская
игранные карты в дыру справа. Движения ее тягучи и элегантны, маленькой
лопаточкой она переворачивает карты, конфузится, если сама выигрывает,
очаровательно волнуется, если проигрывает. Однако конфузится она так часто, что
скоро за столом ее никого нет; и я подумываю, что, если б я был хозяином, я бы
такую щуку уволил - завлекать надо клиента, завлекать.
Меня же завлечь трудно - я "руссо туристо облико морале". Уж если я вложу свои
двадцать долларов, то в верное дело. К тому же говорят, что новичкам везет.
Пробираюсь к бару, сажусь на высокий стул и продолжаю наблюдение.
Совсем рядом - рулеточный стол. Но его так плотно обступили, что ничего не
видно. Выручает зеркальный потолок. Все остальное происходит за считанные доли
секунды: какой-то невзрачный очкарик справа от крупье выигрывает две тысячи -
это по самым приблизительным "потолочным" подсчетам. Слышны крики, охи, очкарик
багровеет; за моей спиной, у покерных автоматов, раздается беспрерывный звон
сыплющихся в поддон монет - это совсем седая старушка выигрывает одну игру за
другой.
Мелькают руки, дергают за рычаги; мелькают лица - счастливые и возбужденные;
мелькают рядом, в двух, пяти, десяти, пятидесяти метрах от меня; они забирают,
отдают деньги, мелькают руки, доллары и лица в каком-то сумасшедшем хороводе,
мелькают, множатся в зеркалах, дробятся, и кажется, что весь город, все люди на
земле играют, дергают, играют...
Причем все люди-то - нормальные. Не миллионеры - нормальные американские люди.
Заговариваю с ближним - "шофер-дальнобойщик" Гривс, зарабатывает четыре тысячи в
месяц и решил как следует здесь отдохнуть со своей девушкой, спустить пар. (Я
так думаю, что он решил здесь, в Лас-Вегасе, завоевать ее сердце.)
С другой стороны от меня - Кэти. Она живет в Сан-Франциско, получает 3000 в
месяц, но, побывав здесь однажды, она просто не может не возвращаться. К
сожалению, мне не встретился ни один миллионер, хотя я за три часа познакомился
с пятью-шестью людьми - все рабочие, служащие. Все здесь отдыхают и получают
удовольствие от красоты, азарта, атмосферы, процесса игры - результат их почти
не интересует, хотя, бывало, они здесь и выигрывали.
Я - готов. Решил начать с автоматов. Меняю десятидолларовую бумажку на тяжелую
стопку запечатанных монет и иду вдоль блистательных рядов, ища симпатичную лично
мне никелированную морду. Нашел.
Дергаю раз - пусто. Два - пусто. Три - грохот монет! Лавина, обвал, пропасть
монет в моих карманах, и брюки сползают с отощавшего на Западе живота. Я не
считаю, я боюсь своего счастья: может быть, сто долларов, а может, и все двести!
- Шалишь, - говорю я автомату, - знаем мы эти штучки. Закон русских туристов в
Лас-Вегасе: выиграл - отвали, не жадничай.
Позванивая тяжелыми карманами и ощущая себя Рокфеллером, я забираюсь за стойку
бара опять и с космическим удовольствием заказываю пару пива: ведь это же почти
"на халяву"! Бармен с неудовольствием на меня поглядывает: здесь, в Америке,
такое неудовольствие редкость. Почему? Догадываюсь: такая же редкость здесь и
то, что севший за стойку бара, не играет.
Оказывается, в стойку тоже вмонтированы автоматы и ты просто не можешь поставить
свой бокал не на игровое поле - играй!
Я лениво отсчитываю пять долларов, лениво бросаю монеты и наслаждаюсь совсем не
"Жигулевским" пивом: вот оно, счастье!
Бросая, я слышу разговоры справа, слева, я вспомнаю рассказы американцев о ЛасВегасе:
гостиницы дешевле, чем в среднем в Штатах, спиртное для постояльцев
бесплатно: ведь если ты приехал сюда, то ты приехал играть, а если ты выпьешь,
то будешь играть рискованнее; если предъявишь 15 авиабилетов до Лас-Вегаса, то
получаешь бесплатную путевку на Гавайи, если...
Чувствую - карманы полегчали, втихаря пересчитываю наличность - сорок пять
долларов, что ж, иду за рулеточный стол и с ходу ставлю пять долларов на
"красное", выпадает "черное"!
Опять ставлю на "красное" - опять "черное". Хватит. Иду к родным уже автоматам:
который из них меня облагодетельствовал? Найти его в этом сонме невозможно.
Сажусь за другой - дергаю, дергаю, дергаю!..
...Провал памяти. Помню - звенело, карманы тяжелели.
Помню - хиппи рядом достал даже для монет полиэтиленовый пакет. Собственно, изза
этого хиппи я и продулся вдрызг: очнулся без единой монеты в кармане, только
пятидолларовая, заранее спрятанная в задний карман бумажка свидетельствовала о
неполном моем падении.
Выбрался кое-как из кондиционерной прохлады на душную улицу - Лас-Вегас,
фантастически красивый город, построенный гениями или сумасшедшими. Яркие,
веселые, нарядные жители на безумно красивых машинах и мотоциклах, и нет, как
назло, ни одного нищего или бездомного поблизости, чтобы посидеть с ним,
потолковать об Америке, спросить, что вот он думает по поводу всей этой роскоши
и прожигания жизни.
Время критическое. Меня ждут товарищи. Мы уезжаем из Лас-Вегаса. Ребята без
конца оглядываются на его огни. Гремит сумасшедшая музыка, и диктор без устали
перебивает свою речь всхлипами: "Лас-Вегас!", "Лас-Вегас!!", "Лас-Ве-е-га-ас!!!"
Красота и фантастика тают в зеркале заднего вида прямо на глазах. Мы думаем, что
наверняка никогда больше сюда не вернемся. Почему-то молчим. Говорить не
хочется.
В Америке поражают прежде всего не машины и автомобили, не небоскребы и
супермаркеты: они следствие, а не причина. Поражает прежде всего рациональность
всего, что тебя окружает.
Оттуда, из-за границы, в полной мере ощущаешь великую степень нашей
озлобленности и без конца вспоминаешь песенку бардов Никитиных: "Только от
жизни, от жизни собачьей собака бывает кусачей..."
Все то, что вы прочитали выше, - искреннее ощущение человека, по Америке
проехавшего: восторг, местами достигающий потрясения.
В последующие годы я узнал эту страну ближе: жил в ней и даже работал. И могу
сделать о ней более серьезные выводы, которые не могут себе позволить те, кто от
этой страны кормится: у кого шоу-бизнес совместный, у кого фирма, сын, дочь,
жена и т.п. Откровения могут им дорого обойтись.
А выводы все же грустные.
Америка, конечно, великая, потрясающая страна.
Но она так же тяжело больна, как СССР накануне Беловежского соглашения. И она
так же искусственна, как тот же СССР, и так же обречена на гибель.
Ее доллар завоевал мир, высасывая его, как апельсиновую дольку. Америка, самое
совершенное в 20-м веке общество, многие десятилетия паразитировала и жирела на
нищете, войнах и несовершенствах всего остального мира, но она перестаралась,
она пошла не туда, возведя храм потребительству.
Каждый американский гражданин есть центр сферы, оболочкой которой является весь
остальной мир, созданный для удовлетворения его потребностей. Он живет как у
Христа за пазухой и, что самое страшное, ему больше некуда стремиться. А это
человеческой натуре противоестественно. Поставленный в такие условия, человек
начинает деградировать.
Деградация американской нации очевидна. Надо мною, конечно, можно иронизировать,
но я видел Нью-Йорк во время сильного снегопада и гололеда, который в Москве
каждый день, - жизнь прекращается и идет "в минус". Для американца сутки без
электричества или горячей воды, несколько морозных, под минус 5-15 Цельсия, дней
- ситуация на грани жизни и смерти. Подорожание бензина или электричества на
каких-нибудь полтора процента - трагедия и повод для социальных потрясений,
отсутствие в продаже быстроупотребляемых и разогреваемых в микроволновке
завтраков - событие года.
Это все можно ярко иллюстрировать автомобильными примерами. Все знают, что такое
американский автомобиль с автоматической коробкой передач: нажмешь одну педаль -
машина едет, другую - тормозит. Автомобиль для дураков.
Самое ужасное в том, что, поездив на таком автомобиле, человек уже почти не
может приспособиться к обычной, европейской машине со сцеплением и коробкой
передач. А зачем, если есть машины гораздо более удобные?
То же происходит и во всех остальных сферах жизни: зависимость от вещей -
процесс страшный, разрушающий человека, превращающий его в куклу Барби, для
которой уже предопределена и внешность, и одежда, и привычки, и образ жизни.
Обогнув земной шар, я увидел, что Земля прекрасна. И безо всякого квасного
патриотизма свидетельствую: из тех мест, где мы были, самая прекрасная земля
именно наша - Прибайкалье, Забайкалье и Дальний Восток. Иностранцы не уставали
ахать от разноцветной от цветов земли, от скал, ручьев, озер от девственности
всего, что видели.
Самые потрясающие люди - тоже у нас. А это уже очень много: земля и люди.
Дорожное безумие
Можете ли вы представить, что в США вышло исследование психолога Джона Ларсона
под названием "Дорожное безумие", где доктор серьезно утверждает, что волна
насилия на дорогах захлестнула Америку!? Это ту Америку, которую я проехал вдоль
и поперек, в которой уступают еще до того, как ты подумаешь влезть, где
извиняется даже пьяный, если ты с ним встретился взглядом!
Доктор серьезно утверждает, что агрессия на дороге это не хулиганство, а
болезнь, во многом сходная с алкоголизмом:
"Вспышка эмоций овладевает водителем, ведет к насилию и крайне рискованным
действиям. Эти вспышки могут привести к патологическим изменениям в организме. В
результате - болезнь".
Что же говорить о России, где агрессивность на дорогах столь концентрированна,
что ею, кажется, можно заправлять автомобили!
Мы в "Комсомолке" попросили нашего собственного корреспондента в США Андрея
Кабанникова встретиться с доктором.
Каждые 10 минут на американских дорогах гибнет один человек. Но - не обязательно
в аварии. 218 американцев были убиты и более 12 тысяч ранены за последние годы
не в ДТП, а в потасовках, которые устраивают между собою разъяренные водители.
Директор института стрессовой медицины штата Коннектикут Джон Ларсон много лет
изучает феномен ярости за рулем в первой автомобильной державе мира и, по общему
мнению, лучше всех знает, как совладать с нею.
- Мистер Ларсон, дороги и машины в Америке прекрасные, люди в своей массе -
довольно дружелюбные, обходительные и законопослушные. Почему же и они порой
звереют, садясь за руль?
- Мы срослись с автомобилем, он стал продолжением нашего "Я", только -
умноженного на число лошадиных сил. Это касается и отрицательных эмоций. Отсюда
этот феномен - люди, которые при столкновении на тротуаре мило извиняются, за
рулем порой готовы убить друг друга. Бандит за рулем в семье и на работе может
быть милейшим и безобиднейшим человеком.
- Можно ли утверждать, что вождение открывает нечто новое и неприятное в природе
человеческой?
- Скорее, оно выявляет нашу агрессивность, лишний раз провоцирует ее. Причем все
больше и больше. Автопарк в США за последние 20 лет вырос в два раза, дорог же
стало больше лишь на 11 процентов. Напряженка растет, а специфика Америки еще и
в том, что люди возят оружие в своих машинах. Последний потрясший всех инцидент
произошел месяц назад в Калифорнии. Священник Дональд Грэхэм решил проучить
подрезавшего его водителя. Они гонялись около получаса, а потом остановились,
чтобы выяснить отношения. В итоге Грэхэм прострелил из арбалета череп обидчика.
А всего за прошлое лето в одной Калифорнии было 83 перестрелки на дорогах с
двумя трупами. Разве это не сумасшествие? Увы, такое случается с вполне
нормальными людьми. Как психолог, я выделил пять стандартных ситуаций, которые
порождают агрессию на дорогах.
Во-первых, это наша извечная привычка доехать как можно быстрее. Тогда вас
раздражает всякий, кто едет медленнее, задерживается на светофоре, неуклюже
маневрирует...
- Но людям свойственно спешить.
- В подавляющем большинстве случаев - это искусственно созданная ситуация. Есть
такое понятие - "мания торопливости", суетливость по инерции, без всякой нужды.
Это не только опасно на дороге. Человек, который устраивает ежедневную гонку по
пути на работу, добровольно подвергает себя постоянному стрессу. В течение 8 лет
мы следили за группой из 3200 водителей. И убедились, что у подверженных "мании
торопливости" сердечные приступы случались на 75 процентов чаще!
- Какова же альтернатива?
- Мой настоятельный совет водителям - изменить образ жизни за рулем и получать
удовольствие от езды. Планировать поездки без напряжения по времени.
Почувствовать, что быть расслабленным, слушать музыку, говорить с попутчиками
лучше на более медленной скорости, и это куда приятнее нервной езды.
- Доктор Ларсен, вы советуете водителям изменить образ жизни за рулем и получать
от езды удовольствие. Хорошо, я пытаюсь ехать в свое удовольствие. Но все вокруг
спешат, понукают и норовят меня подрезать...
- Беда в том, что агрессивные водители провоцируют на то же окружающих. "Так же
нельзя!" - восклицаете вы и приходите в ярость. Или еще хуже - решаете преподать
урок нахалу.
- Как же быть с теми, кто портит мне удовольствие от езды?
- Прежде всего, надо быть психологически готовым к этому. Исходите из того, что
хулиганы за рулем неизбежны. Не устанавливайте с ними визуальный контакт (я уже
не говорю о жестах) и вообще не принимайте их поведение на свой личный счет - на
вашем месте мог бы оказаться любой другой водитель. Скажите себе - это глупый,
несчастный, отчаявшийся человек, у которого, вероятно, поехала крыша. Вы - умнее
и рассудительнее его.
- Вы полагаете, этого достаточно, чтобы унять клокочущие в вас страсти?
- Если я все еще волнуюсь за рулем, то прибегаю к дыхательной гимнастике,
которую всем рекомендую. Нужно медленно вдохнуть и выдохнуть через нос на счет
пять. Потом так же вдохнуть, и выдохнуть на счет десять, пятнадцать, двадцать.
При этом - расслабиться. В крайнем случае - остановить машину и отойти от нее
метров на двадцать. Это моментально успокаивает. В конце концов я научился
получать удовольствие от своего великодушного поведения за рулем.
- У нас в России агрессивное вождение демонстрируют не только люди определенного
психологического склада, но и, зачастую, водители определенных марок
автомобилей, которые именуются "крутыми"...
- Понимаю, в Америке существует та же проблема. Посмотрите на то, как
автомобильные компании рекламируют свои спортивные машины или внедорожники.
Посмотрите на сами марки: "Ягуар", "Пантера", "Неустрашимый", "Буйвол",
"Буревестник", "Молот". Для них нет преград! Самые опасные водители Америки -
"проблемная" молодежь от 18 до 26 лет, замученные работой клерки, люди с
серьезными личными проблемами. Дорвавшись до руля, они берут реванш за все
остальное и пытаются доказать хотя бы на дороге, что они - лучше других.
- Как быть с ними?
- Великодушно позвольте им это безумие! Подавите в себе гнев и азарт. Скажите
себе, что в реальной повседневной жизни эти болваны не конкуренты вам. Крайняя
глупость - соперничать с ними в этой дешевой авантюре. Ни в коем случае не
принимайте вызов, в случае эскалации конфликта старайтесь покинуть напряженную
зону: вы - выше безобразной дорожной драки. Укрощением дорожных хулиганов должна
заниматься полиция.
- В какой мере, на ваш взгляд, она справляется с этим делом?
- Ситуация улучшилась после того, как по всей Америке ввели единый номер, по
которому можно позвонить прямо из машины и сообщить об агрессивном поведении на
дороге. Во многих штатах водители возят с собою пачку открыток на этот случай. В
случае инцидента нужно вписать номер автомобиля, поставить крестик против
нарушения и - опустить в почтовый ящик. Одно такое послание ничего не значит. Но
если их двадцать, полиция выносит вам предупреждение. После тридцати она
начинает расследование. Вы не должны лично наказывать дорожных хулиганов, но
можете бороться с ними.
- Что делать, если вы спокойны за рулем, но ваша жена или ваш друг, с которыми
вы часто оказываетесь в одном автомобиле, водят машину нервно и агрессивно?
- Надо выбрать подобающий момент, когда вы все находитесь в добром расположении
духа, и спокойно донести до них все, что я сейчас рассказал. Главный императив
всего этого разговора - человеческая жизнь. На лучших в мире американских
дорогах погибли уже более 3 миллионов человек. Помните - ближайший и самый
нелепый путь к вашей скоропостижной смерти - безумие за рулем.
Пять принципов доктора Ларсона - как изменить свое поведение за рулем:
1. Вместо "доехать как можно быстрее" - "доехать как можно комфортнее".
Спланировать поездку с запасом по времени, получить удовольствие от
расслабленной, спокойной езды, музыки в салоне и беседы с попутчиками.
2. Вместо "быть королем на дороге" - "быть на дороге королем". Получать
удовольствие не от обгона всех и вся, а от спокойной езды в чистой, безупречно
исправной машине, дополняющей
...Поділитися у соцмережах
