Жанр: Учеба
Информация об аудио-компонентах
...иветствующих блеск золота и прочие
навороты в оформлении "ящиков"). В целом ни один из стандартных подходов
в проектировании аппаратуры High End нельзя определить рамками
какой-либо серьезной эстетической концепции. За дизайн любого из
выпускаемых ныне ламповых усилителей в московском Строгановском училище
поставили бы двойку. И поделом. В них нет даже попытки создать
какой-либо образ, хотя бы в рамках формального подхода. Эти чистые
приборы гораздо ближе к научной аппаратуре (генераторам или, скажем,
осциллографам), чем к технике для дома.
Еще одно чудо акустической мысли B&W - АС Nautilus Впрочем, порой все
же проскальзывают робкие попытки стилизации. Ламповые усилительные
моноблоки Сагу-805, например, выполнены в стиле, который условно можно
назвать "сапун времен освоения дикого Запада". Однако "ковбойская"
отделка механически наложена на все тот же традиционный ящик, из
которого торчат лампы. Пожалуй, единственным ламповым усилителем, над
которым слегка поработал дизайнер, была модель Trillium фирмы Sci-Fi. На
треугольном основании возвышаются три разновеликих цилиндра, из которых
выглядывают три лампы. Вот такая простая, формальная, но уже
архитектура.
Из серьезных аудиофильских фирм традиционно выделяются своим дизайном
Meridian, Quad и Mark Levinson со своей последней серией относительно
дешевых усилителей. Тем не менее, это всего лишь профессионально
слепленные в рамках современных представлений вещи, которым далеко до
художественного уровня Emphasis фирмы В & W.
Пять подходов к дизайну аудиотехники
Попробуем выделить и четко сформулировать основные современные
подходы к проектированию бытовой радиотехники.
- Самый распространенный подход, который можно назвать "ящичным" с
небольшими вариациями. Он, безусловно, удобен взаимозаменяемостью
отдельных блоков, но при этом аппаратура существует в интерьере
абсолютно самостоятельно. (Стандартный hi-fi любой широко известной
фирмы).
- Простое встраивание аппаратуры в стены. Эта тенденция захлестнула в
основном фирмы, производящие акустику. Среди них сейчас практически нет
ни одной фирмы, которая не имела бы в своем ассортименте нескольких
таких моделей. Конструкторы ухитряются встраивать в стены даже пленочные
диполи и электростатики, которые при желании можно закрыть сверху
обоями. Эта концепция снимает многие проблемы в проектировании, но
вызывает отчуждение слушателя от источника звучания. Истинный аудиофил
такого не потерпит, но некоторым идея "звучащих стен" в комнате может
вполне импонировать.
- Создание формального или абстрактного образа. (Примеры такого
подхода уже упоминались в статье: продукция датской фирмы Primare,
ламповый усилитель Trillium).
- Простая стилизация под культурный прототип. (Проекты настольного
CDплейера Philips, серии ES Sanyo, магнитолы Submarine Sony).
- Проектирование на основе культурного прототипа при умелом сочетании
конструктивных признаков изделия и фигуративного образа. Это самый
сложный, но и самый продуктивный путь, позволяющий добиваться
неординарных результатов и ставящий функциональные вещи в один ряд с
произведениями искусства. При таком подходе важно не скатиться до
простого подражания внешним особенностям прототипа, не просто копировать
его формальные черты, но и функционально обусловить их, сделать вещь
логичной и привлекательной в соответствии с современными представлениями
об эстетике и на основе последних технических достижений. (Яркие примеры
такого подхода - акустические системы Emphasis и Nautilus фирмы В & W).
К сожалению, такой уровень дизайна является пока исключением из правила.
Это прерогатива весьма немногих фирм и дизайнеров, обладающих пониманием
проблемы, абсолютным вкусом и чувством меры.
Журнал "Салон AUDIO VIDEO" N4 1995 г.
Bang & Olufsen: консерватизм и новаторство
Датская компания Bang & Olufsen занимает на рынке особое положение.
Ее стиль невозможно спутать ни с каким другим. Феномен этой фирмы
состоит в том, что ей удается совмещать две крайности - новаторство и
известную консервативность. Подход к разработке аудио- и видеосистем в В
& О не изменился со времен основания фирмы: сначала возникает концепция,
идея, а уж затем усилиями инженеров и дизайнеров она принимает
материальные очертания. Верность избранного подхода подтверждает целый
букет различных наград и призов, полученных фирмой за время своего
существования. Еще один секрет успеха В & О, как ни банально это звучит,
заключается в заботе о потребителе, можно даже сказать, в потакании его
слабостям и природной лени. Иначе чем еще объяснить выпуск телевизоров,
послушно поворачивающихся за зрителем или CD-плейеров с автоматически
раздвигающимися шторками? Или устройств, снижающих громкость при
поднятии телефонной трубки?
Два гражданина Ютландии
История В & О началась в 1925 году, когда два датских инженера Питер
Бэнг и Свен Олафсен объединили усилия в сфере разработки
радиоаппаратуры. Первым плодом их технической мысли стал приемник
Eliminator, появившийся на свет в фамильном доме Олафсена в ютландском
городке Струер. Интересно, что Ютландия, этот узкий и длинный полуостров
на северо-западе Дании, оказалась настоящей кузницей талантов:
неподалеку от Струера зародилась и другая именитая датская фирма Jamo,
основанная инженером Мортенсеном и бизнесменом Якобсеном.
Первый успех воодушевил компаньонов, и они решили поставить выпуск
приемников на коммерческую основу. В результате, 17 ноября 1925 года на
свет появилась фирма Bang & Olufsen. Для масштабной коммерции дом
семейства Олафсенов был не приспособлен, поэтому через два года фирма
открыла небольшую фабрику в Струере. Инженеры решили подстраховаться:
фабрика была построена с таким расчетом, чтобы в случае неудачи с
приемниками ее можно было использовать в других целях (страховка
оказалась излишней - спустя 70 лет главный завод В & О находится на том
же самом месте). По окрестностям Струера быстро распространился слух о
начинании двух инженеров - так В & О получила первую известность. В 1927
году фирма приступила к выпуску ламповых приемников "3 lamper", а спустя
два года - "5 lamper". Успешная модель на пяти лампах и связала имя
фирмы с радиотехникой.
В 30-е годы В & О продолжила новаторскую линию. В 1938-м, например,
фирма выпустила первый в мире приемник с кнопочным управлением и
фиксированными настройками на несколько радиостанций. Владельцы
Master-39СН могли настроиться на 16 длинно- и коротковолновых станций,
просто переключая кнопки. По тем временам это было явное излишество, но
Бэнг и Олафсен таким образом хотели подчеркнуть свою особую заботу об
удобстве потребителей. Эту "фамильную" черту и приставку Вео в названии
продуктов (первыми Вео стали приемники в бакелитовом корпусе, выпущенные
в конце 30-х) В & О сохранила до сего дня.
Тогда же компания основательно занялась организацией продаж, все
магазины, в которых продавалась продукция фирмы, получили единое
оформление. В & О провела селекцию своих партнеров и авторизовала группу
наиболее профессиональных дилеров. Концепция сбыта, заложенная еще в
1940 году и предполагавшая создание международной авторизованной
дилерской сети, почти без изменений сохранилась до настоящего времени.
Как ни странно, начало Второй мировой войны и оккупация Дании
германскими войсками почти не отразились на делах фирмы. В годы войны В
& О продолжала выпускать забавные новинки, хотя наряду с мирной
продукцией ей все же пришлось заняться изготовлением раций и телефонов
для военных. Оккупанты отплатили черной неблагодарностью - уходя из
Дании,14 января 1945 года они полностью разрушили фабрику в Струере. Но
спустя месяц ее начали восстанавливать, и к 1946 году фирма была готова
к дальнейшей работе.
Инженеры тоже не сидели сложа руки, и сразу после войны В & О
выпустила на рынок первый в Европе катушечный магнитофон Beocord-84U, в
основу которого были положены изобретения знаменитого датского инженера
Вольдемара Паульсена.
С 1950 года началась телевизионная страница в истории В & О: фирма
представила свой первый прототип телевизора, а затем и коммерческий
продукт
- простенький ч/б аппарат. На заре телевизионной эры производством
телеприемников не занимался только ленивый. В одной только Дании в
середине 50-х телевизоры выпускали два десятка фирм. Сейчас осталась
только одна - В & О.
Король дизайна
К началу 60-х компания осталась без своих "отцов"-идеологов и начала
терять свой стиль. Но создание Европейского сообщества открывало В & О
дорогу на внешние рынки, а для успешного движения по ней требовался
кардинальный пересмотр подхода к дизайну аппаратуры. В & О вернулась к
принципам Бэнга и Олафсена: сначала концепция продукта, потом -
воплощение. Новые изделия фирмы предназначались для тех, кто прежде
всего смотрит на дизайн и качество, а не на цену.
В середине 60-х к работе на фирму был привлечен дизайнер Дэвид Льюис.
Он и определил нынешний фирменный стиль В & О, принесший компании
международную известность. В прошлом году Льюис удостоился
исключительного титула королевского дизайнера (им владеют не больше 100
человек в мире). Этот датчанин-домосед получил его от английского
королевского общества поддержки искусства, производства и коммерции.
Награда, как говорится, нашла героя - Льюис давно уже считается одним из
главных законодателей моды в области звукотехники. За годы работы в В &
О он получил огромное количество датских и международных призов: за
фирменные видеосистемы LX и MX, за Beosystem AV9000, Beovision Avant,
серию колонок Red Line и многое другое. А три разработки Льюиса -
видеомагнитофон Beocord VX-5000, сабвуфер Beovox Conor и активные
колонки Beolab-6000 - даже вошли в постоянную экспозицию дизайна Музея
современного искусства в Нью-Йорке.
В этом престижном музее находятся 11 систем В & О и, в частности,
первый в мире проигрыватель с тангенциальным тонармом, который фирма
выпустила в 1972 году. А в 1978 году нью-йоркский музей провел
специализированную выставку изделий В & О - это был пятый случай в его
практике, когда выставка целиком посвящалась изделиям одной фирмы. "Bang
& Olufsen создает аппараты, которые, в отличие от большинства массовых
японских разработок, достойны внимания уже просто как предметы
искусства", - объясняли свой выбор работники музея.
Большое количество изделий В & О отмечено датской премией за дизайн
ID Prize. В начале 80-х эту премию получила уже фирма в целом. По этому
случаю Совет дизайнеров Дании заявил следующее: "Создавая продукты
мирового уровня, Bang &Olufsen вписала себя в промышленную историю Дании
и сделала это весьма элегантно. Фирма внесла основополагающий вклад в
понятие датского технического дизайна и продолжает его укреплять".
Случилось это на 25-ю годовщину учреждения ID Prize, и ровно столько же
лет назад В & О получила свой первый ID за разработку первого в мире
стереозвукоснимателя типа ММ.
Образцом для подражания стала и выпущенная в 1964 году транзисторная
стереосистема Beomaster-900. Ею В & О открыла целое дизайнерское
направление, в русле которого еще целое десятилетие следовали многие
европейские и японские производители.
Через тернии - к звездам
Экономический спад начала 90-х принес компании убытки: покупателям
попрежнему импонировал оригинальный дизайн изделий В & О, но они не
хотели вкладывать в аппаратуру слишком много денег. На фирме началась
очень серьезная реформа под названием Butterfly, которая предполагала не
только изменения в ее организационной структуре, но и новый подход к
разработке продуктов. Опросы показали, что рынок уже не требует столь
технически изощренных изделий, какими порой злоупотребляла В & О.
Компания решила, сохранив все достоинства фирменного дизайна, дополнить
свои линии изделий несколько упрощенными в техническом отношении, а
значит и менее дорогими моделями.
В 1990 году 25% акций В & О были куплены голландской Philips. Это
укрепило финансы датчан. А в 1993-м на В & О началась реализация
программы, цель которой - сделать компанию более "худой, но жилистой".
Сбросив ненужные подразделения, изменив стратегию продаж и разместив
производство нестратегической продукции на более дешевых заводах
OEM-производителей, компания вышла в плюс. Судя же по последним отчетам
В & О, в прошлом финансовом году компании удалось получить рекордные за
всю свою историю прибыли.
И вместе с тем, стиль Bang & Olufsen остается легко узнаваемым и
неповторимым. Датская фирма по-прежнему стоит на трех китах -
великолепном дизайне, фантастических функциях и высоких технологиях.
Журнал "Салон AUDIO VIDEO" N2 1996 г.
Всегда острый Sharp
Игорь Васильков
Японцев часто критикуют за то, что они мастерски копируют достижения
других. Я же всегда заставлял своих инженеров создавать продукты,
копировать которые уже будут стремиться конкуренты. Лидеры должны
постоянно улучшать свои изделия и разрабатывать все новые и новые их
поколения. А успешное копирование наших продуктов, я думаю, идет на
пользу не только нашей компании, но и индустрии и обществу в целом.
Токуджи Хаякава. "Мой способ мышления" 15 сентября 1912 года молодой
человек по имени Токуджи Хаякава арендовал в центре Токио небольшое
помещение под магазинчик металлической галантереи.
Ему недавно исполнилось 19 лет и он решил заняться собственным
бизнесом.
Так началась карьера основателя компании Sharp Corp. - одного из
крупнейших в мире производителей бытовой электроники, информационного
оборудования и электронных компонентов. В Японии Sharp имеет репутацию
компании, которая постоянно предлагает что-то новое и во многом
определяет технический прогресс. Каждая крупная фирма с богатой историей
имеет собственное корпоративное лицо, свой особый характер. Так вот,
свой характер Sharp, вне всякого сомнения, получил в наследство от
Хаякавы.
Пряжки для японских ковбоев
Будучи 9 лет от роду Токуджи поступил в ученики к мастеру-металлисту.
Наблюдая за работой мастера - тот занимался изготовлением
традиционных японских гребней и шпилек, которыми японки скрепляли свои
сложные прически,
- мальчик вскоре начал проявлять недюжинные способности к ремеслу и
изобретательству.
В 1912 году Токуджи придумал пряжку для ремней западного стиля. Он
запатентовал ее и назвал "Токубиджо". Штука по тем временам была очень
даже необычная: ведь в Японии начала века люди поголовно ходили в
кимоно. Даже в Токио большой редкостью было встретить одежду западного
покроя - на нее только начинал переходить высший класс японского
общества. Так что Хаякаве даже не снилась та огромная популярность,
которой вдруг начала пользоваться у "новых японцев" его пряжка
"Токубиджо". Заказы посыпались один за другим
- торговцы толпами осаждали маленькую мастерскую. И тогда, с помощью
своего наставника, Хаякава занялся собственным бизнесом.
Для пряжки "Токубиджо" не требовалось дырочек на ремне, и стоила она
всего одну сотую иены. Хакаява изобрел ее под впечатлением от западных
вестернов, в которых герои без всяких усилий, одним движением руки
управлялись со своими ремнями Токуджи начал свое дело с 50 иенами в
кармане (по нынешним временам это что- то около $1200), из которых 40
иен были взяты в кредит. Каждый день он и двое его помощников работали с
4 утра до 9-10 вечера, изготовляя "Токубиджо". К концу первого месяца
работы Токуджи расплатился с кредитором, а к концу года уже скопил
приличный капитал - 120 иен.
Дело расширялось. В 1913 году Хаякава переместился в другой район
Токио и в новой мастерской, наряду с пряжками, начал выпускать узорчатые
обручи для зонтиков. Он изобрел удобную скользящую втулку и в свои 20
лет стал обладателем второго патента.
В 1914 году начался третий этап в развитии бизнеса Хаякавы. Он вложил
большие деньги в новый завод, на котором все станки приводились в
движение двигателями мощностью в 1 лошадиную силу. В эпоху повсеместного
ручного труда это была исключительная фабрика. Производительность труда
на ней достигла невиданных по тем временам высот.
Вечно острый карандаш
Хорошо известный всем механический карандаш своей всемирной
популярностью обязан никому иному, как Токуджи Хаякаве. Именно он
вдохнул новую жизнь в один из наиболее привычных человеческих предметов,
когда изобрел оригинальный механизм защиты острия и поместил его в
металлический футляр.
В то время существовал другой вариант механического карандаша,
который делался из целлулоида и был ужасно неуклюжим, неэстетичным и
слишком хрупким для повседневного пользования. Используя свои познания в
металлах и металлургии, Хаякава усовершенствовал его конструкцию и
внешний вид и в 1915 году начал выпускать карандаш из никеля.
"Механический карандаш Хаякавы" был запатентован и получил известность
на рынке как "вращающийся карандаш".
Вопреки ожиданиям, продажи карандаша поначалу пошли плохо. Продавцам
не нравилось, что металлический футляр холодит пальцы, что он плохо
сочетается с кимоно. Но Хаякава не отступал. Ситуация резко изменилась,
когда поступил крупный заказ от одной торговой фирмы из портового города
Иокогама.
Оказалось, что в Европе и США карандаш стал уже очень популярным, и
ориентируясь на западный спрос, крупные японские торговцы начали
расхватывать карандаши, как только они выходили за ворота фабрики
Хаякавы.
Спрос быстро превысил ее производственные возможности, а торговцы
постоянно требовали все больше и больше товара. Хаякаве пришлось создать
новую компанию, Hayakawa Brothers Shokai, которая полностью
сконцентрировались на изготовлении механических карандашей.
Различные популярные модели оригинального Ever-Sharp Pencil Пройдя
ряд усовершенствований, включающих разработку тонкой головки в 1916
году, металлический карандаш принял свой современный облик. Он стал
одним из наиболее инновационных и популярных инструментов для письма,
соединяющим элегантный стиль с практичностью.
Карандаш был переименован в "Всегда готовый к работе, острый
карандаш", а затем - просто в "Всегда острый карандаш" ("Ever-Sharp
Pencil"). От этого карандаша ведет свое происхождение и название
корпорации Sharp.
Стихия
Всю свою жизнь Токуджи Хаякава оставался приверженцем модернизации и
повышения эффективности производства. Он, например, разработал новый
технологический процесс для нанесения бороздок на оболочке механического
карандаша. Ему же принадлежит и честь создания первой в Японии сборочной
линии.
Сборочная линия на заводе механических карандашей. Большая редкость в
Японии по тем временам (1921) Продажи устойчиво росли, производство
расширялось: в 1920 году в Токио открылся еще один цех. К 1923 году,
спустя 11 лет после основания фирмы с двумя рабочими и 50 иенами
стартового капитала, в компании Хаякавы работало более 200 человек, а
доходы составляли 50 тыс. иен в месяц.
И вот наступило 1 сентября 1923 года. За несколько минут до полудня
Великое кантонское землетрясение (7,9 баллов по шкале Рихтера) сотрясло
Токио и окружающие районы. Оно вызвало самые ужасные в истории Японии
разрушения (не считая, конечно, бомбардировок Хиросимы и Нагасаки).
Пожар, начавшийся из-за опрокинувшихся кухонных жаровень, быстро
распространился на весь город, тесно застроенный деревянными домами.
Тысячи людей погибли или были ранены. Погибли жена Хаякавы и двое его
детишек, а его фабрика была разрушена до основания. Пострадали и многие
из его рабочих.
Токио. После землятресения.
Сам он (физически) отделался сравнительно легко, но его семья и все,
над чем он трудился 10 лет, было потеряно в одночасье.
Восстанавливать завод "вечно острых" карандашей у Хаякавы не было
сил, но с помощью трех своих сотрудников он смог вернуться к жизни и к
бизнесу.
Однако уже не в Токио, а в Осаке.
В сентябре 1924 года Хаякава вновь наладил производство металлических
карандашей и создал компанию Hayakawa Metal Works в том районе Осаки,
где сейчас расположена штаб-квартира Sharp Corporation.
В предвидении эры радио
Заглянув однажды в часовой магазин в торговом центре Осаки, Хаякава
обнаружил там радиоприемник. Это было первое радио, привезенное в Японию
из США, - самое последнее слово в области беспроволочных коммуникаций.
Импортные радиоприемники имели уже многие японцы, поскольку все
знали, что совсем скоро, в 1925 году, в Японии начнется регулярное
радиовещание. Но производством радиоприемников в стране никто не
занимался. Чувствуя приближение эры радио, Хаякава решил связать с ним
свою судьбу.
Ни о принципах радио, ни даже об основах электричества Хаякава ничего
не знал (с детства имел дело только с металлами), но вместе с
партнерами, на свой страх и риск, стал пытаться собирать приемники.
Поскольку передающих радиостанций еще не было, проверять работу своих
аппаратов им приходилось с помощью морзянки. Каждый раз, когда из
приемника раздавался писк, комната оглашалась криками восторга.
Токуджи Хаякава тестирует самодельный радиоприемник (1925) И вот в
апреле 1925 года Хаякава с товарищами собрал свой первый работающий
радиоприемник. А 1 июня радиостанция JOBK (нынешняя вещательная
корпорация NHK) осуществила первую в Японии успешную радиотрансляцию:
когда из приемника зазвучал ясный и четкий голос, команда Хаякавы
бросилась обнимать друг друга. Немедленно началось серийное производство
первого радиоприемника "made in Japan".
Первый японский радиоприемник на кристалле кварца (1925) В 1920 году
в США, когда там началось регулярное радиовещание, состоялись
президентские выборы, и впервые в истории результаты выборов люди быстро
узнали по радио. В Японии эффект от передачи новостей по радио был еще
сильнее: радиоприемники, как только они появились на рынке, стали
расхватывать, как горячие пирожки. Первый приемник стоил 3,5 иены и еще
1 иену в месяц радиослушателю нужно было платить за лицензию. В 1925
году было зарегистрировано 5455 владельцев лицензий. Спустя 3 года число
лицензиатов NHK превысило 500 тыс. Интуиция не подвела Хаякаву: эпоха
радио решительно вступила в свои права.
Приемники Хаякавы поначалу именовались попросту "crystal radio set",
но вскоре получили имя собственное и уже многим знакомое - "Sharp".
Выпускались 4 модели, самая дорогая из которых стоила 7,5 иен. Объем
выпуска достиг 10 тыс. штук в месяц, и имя "Sharp" мгновенно стало
известным по всей стране, как символ эры радиовещания.
Приемник Sharp Dyne тип 31 с принципиально новым элементом - рупорным
громкоговорителем (1930) Фортуна вновь улыбнулась Хаякаве: начался бум
радио, и в июле 1925 года он основал в Осаке офис для торговых операций.
В 1926 году выпускаемые компанией радиоприемники получили новое имя
"Sharp Dyne". Второй торговый офис был открыт в Токио, а детали для
радио начали экспортироваться в Китай, Юго- Восточную Азию, Индию, Южную
Америку и другие страны. В 1928 году на смену кварцевым приемникам
пришли новые аппараты на лампах. Каждый год компания выпускала новые
продукты, расширяла и модернизировала свой завод, а марка "Sharp"
получила прописку в домах огромного числа японцев.
Разбуди любого из них среди ночи, он четко ответил бы, что Sharp -
это радио.
Пользовавшийся большим спросом приемник Sharp Dyne Fuji тип 33,
имевший динамик с магнитной головкой (1932) Война и бизнес
Радиобизнес Хаякавы пошел по накатанному пути: он заключил
дистрибуторское соглашение с крупным торговцем в Гонконге, открывал одно
за другим отделения в странах Юго-Восточной Азии, начал строить новый
завод в Осаке.
В Японии тем временем (1932 год) число радиослушателей-лицензиатов
превысило 1 млн. В 1936 году Хаякава завершил создание первой в Японии
конвейерной линии. Эта оригинальная система (Хаякава получил на нее
патент) позволяла каждые 56 секунд выпускать готовый радиоприемник с
гарантированно высоким качеством. В следующем году Япония оккупировала
Манчжурию и началась полномасштабная война с Китаем. Она пошла на пользу
фирме Хаякавы:
японцы жадно ловили фронтовые сводки и с еще большей активностью
покупали приемники. В 1940 году число владельцев радиоприемников в
Японии достигло 5 млн человек.
7 декабря 1941 года японцы разбомбили Пирл Харбор, и Вторая мировая
война распространилась на Тихоокеанский бассейн. Hayakawa Metal Works
была рекрутирована местным армейским штабов для производства военного
радиооборудования. По мере разгорания боевых действий радиоприемники
приобретали все большую ценность - и объемы производства компании
достигли 150 тыс. штук в год. Именно 41 год, за все время с начала
радиовещания в Японии, оказался самым урожайным на количество новых
радиолицензий (свыше 1,23 млн).
Утреннее построение сотрудников перед штаб-квартирой компании (1943)
В 1942 году компания стала называться Hayakawa Electric Industry, Ltd, и
в ее составе появилась лаборатория для исследовани
...Закладка в соц.сетях
