Жанр: Детектив
Мент поганый
...рукопожатием.
К особняку подъехала заляпанная грязью "Волга". Из нее выбрался изрядно
помятый следователь и, увидев Гурова, закричал: - Полковник!
Следователь прокуратуры оккупировал кабинет директора, на столе уже
скопились бумаги, чиновник бросил сверху еще одну папку. Гуров сел без
приглашения.
- Так-с, Лев Иванович.- Следователь потер пухлые ладошки.- Частично ваш
рассказ подтвердился. Однако! - Он хлопнул по столу и опустился в кресло.- У
гражданина Прохорова тяжелейшее сотрясение мозга, гражданин Курков, возможно, на
всю жизнь останется без глаза. Как вас понять, товарищ полковник?
Следователь так проскрипел "товарищ", что оно прозвучало ругательством.
- Товарищ,- Гуров не выдержал и улыбнулся,- следователь по особо важным
делам, хочу обратить ваше внимание, что указанные граждане имели намерения меня
убить и были вооружены. Если я несколько не рассчитал, извините.
- "Вооружены", "намеревались" - слова, которые к делу не подошьешь. А два
изувеченных человека - реальная действительность. В ваших действиях, полковник,
усматривается явное превышение пределов необходимой самообороны.
- А пределы кто устанавливал?
- Закон! - Следователь поднял палец.
- А как закон оценивает пистолеты и нож, изъятые у преступников?
- Закон не убежден, что данные предметы принадлежали конкретным людям.
Протокола изъятия нет...
- Понятые отсутствуют,- вставил Гуров. Следователь был не простой, а по
особо важным делам, на грубость не реагировал и спокойно продолжал: - Следствие
опирается на факты, а не па эмоции. Возможно, вам и удастся доказать свою
невиновность. На пальцевые отпечатки, которые могут обнаружить на представленных
вами предметах, особо не рассчитывайте. Они свидетельствуют лишь о том, что
человек держал предмет в руках, и только, а где, когда, при каких
обстоятельствах - неизвестно. Закон гласит: все, что не доказано, толкуется в
пользу обвиняемого.
- Вы абсолютно правы,- согласился Гуров. - Вполне можно предположить, что
граждане хранили пистолеты и нож в своих квартирах для домашних нужд. А
полковник Гуров незаконно проник в квартиры, похитил невинную утварь, затем
вывез добропорядочных граждан за город, где и изувечил. Запомнили? Я вам это
дарю как рабочую версию.
Гуров встал, взял со стола пачку "Винстона", которую подарил утром, и,
прежде чем следователь успел открыть рот, покинул кабинет.
"Мерседес" катился мягко, лишь слегка вздрагивая на ухабах и выбоинах
социалистических дорог, мотор чуть слышно урчал.
Что ни говорите, Александр Сергеевич, а кое-какие достижения есть и в
капиталистическом мире,- сказал Гуров.- Автомобильчик не так уж и плох.
Сидевший за рулем Романов кивнул: - Машина приличная, но для наших дорог
хлипковата, проходимости никакой, чуть канава - жди беды.
Ясное дело, на бэтээре кататься сподручнее.
- - Вам хохмочки, Лев Иванович, а держать такую машину - сплошное
разорение. За все плати валютой. А где ее взять? Мои загранки кончились, на
черном рынке цены космические...
- Умный человек о завтрашнем дне думает... Романов сделал вид, что не
слышал слов сыщика, спокойно спросил: - Скоро Москва. Нам по окружной или в
центр?
- Сверните на просеку,- ответил Гуров. Когда "мерседес" остановился на
полянке, Гуров выскочил на траву, обошел машину, махнул рукой.
- Александр Сергеевич, на минуточку!
Романов выбрался из-за руля, удивленно посмотрел. Сыщик ловко вынул у него
из кобуры пистолет, кивнул на поваленное дерево.
- Присядем и решим.
- Что решим? - не понял Романов.
- Я не знаю, где у вас компьютер и дискета с картотекой. Вот и хочу, чтобы
вы ответили, как мы поедем: по окружной или через центр?
Александр Сергеевич Романов был махровым мерзавцем. Советская школа парня
изувечить не сумела, он получил аттестат, как и все сверстники, ничем среди них
не выделяясь. Ни добрый, ни злой, среднего роста, приятной внешности, он
пользовался умеренным успехом у женского пола. В какой же именно момент жизни
невидимый стрелочник дернул за рычаг, рельсы передвинулись и Саша Романов
покатился по пути мерзопакостному?
Мама Романова преподавала английский язык, и в семье все говорили поанглийски.
Мальчик особыми способностями не блистал, но мама упорно гнула свою
линию, и Саша владел английским превосходно. Парень увлекался машинами и
поступил не в иняз, как все ожидали, а в автодорожный. В пятьдесят седьмом в
Москве проходил Международный фестиваль молодежи и студентов, переводчиков не
хватало, и Романов стал переводчиком. На московских улицах улыбались белые,
желтые, коричневые и черные лица, но встречались и лица без лишних улыбок. Лето
случилось жаркое, молодежь одевалась небрежно, пестро, разнообразно, но
попадались и люди, обмундированные в штатское. С делегацией, которую обслуживал
Саша Романов, работал непонятно кем человек в штатском, со спокойным лицом. Он
помогал Романову решать мелкие бытовые проблемы, и, хотя был значительно старше
Саши, они подружились.
Однажды в гостинице Романов нашел бумажник с пятьюдесятью долларами,
документов в нем не было, хозяина обнаружить не удалось. Саша хотел отдать
находку администратору, но рядом оказался его новый приятель. "Не глупи,
парень,- сказал он, профессионально улыбаясь.- Дежурная валюту прикарманит,
лучше мы с тобой ее пропьем".
Такая банальная история. Человек в штатском после этого случая стал
улыбаться Романову все чаще и на правах содельника стал обращаться к переводчику
с различными просьбами. Они были невинны - что-то узнать или спросить,
присутствовать при чьем-то разговоре и пересказать,- ничего серьезного.
Фестиваль отгремел, разноцветные юноши и девушки разлетелись по белу
свету, а Романов остался в Москве. Вскоре его пригласили в райком комсомола, где
в тихом кабинете безымянный человек предложил найденный Романовым бумажник сдать
вместе с пятьюстами долларов, так как объявился его владелец и стране
победившего социализма стыдно за своего гражданина, прикарманившего чужое добро.
Тем более комсомольца. "Не пятьсот, а пятьдесят",- вякнул было Романов, но его
слушать не стали, лишь укоризненно покачали головой. Неожиданно разговор
приобрел миролюбивый характер, штатский гражданин обмолвился, мол, все не без
греха, и, помнится, даже он однажды в молодости... Прозвучали комплименты в
адрес английского, которым свободно владеет Романов. Беседа закончилась
просьбой. В Москву приезжает группа иностранцев, переводчиков не хватает,
возможно, молодой человек, комсомолец, не откажется помочь и немного заработать,
заодно и разобраться в мировоззрении одного из гостей, так как последний
вызывает беспокойство у компетентных органов. Романов согласился.
Так умелые руки начали лепить из Романова "разведчика", в простонародье
обзываемого "стукачом" или "сексотом". Он окончил институт, работал
переводчиком, гидом, обучался задавать нужные вопросы, внимательно слушать, в
нужный момент улыбаться, вновь спрашивать и запоминать ответы, а затем писать
многостраничные отчеты.
После защиты диплома все сокурсники получили назначение, а Романова
почему-то оставили на кафедре. Он и удивиться не успел, как его пригласили в
безымянное учреждение, и уже другой человек, но такой же внимательный и
обходительный, - с такой же благородной сединой, спросил, не пожелает ли
комсомолец Романов поехать в загнивающую капиталистическую страну, где в нашем
посольстве настоятельно требуется механик. Романов пожелал, началось оформление,
бесконечные встречи с разнообразными лицами в штатском, разговоры за жизнь, о
трудностях бытия в капиталистическом окружении и ценности любой информации.
Романова давно не обманывали серые пиджаки новых педагогов, он даже
пытался угадывать, сколько звездочек на погонах его штатских руководителей. А
однажды за рюмкой спросил: - Товарищ майор, вы из меня готовите разведчика?
Педагог улыбнулся, чуть помедлил и задал встречный вопрос: - А почему "майор"?
Романов объяснил, мол, учитывая возраст, манеру обращения с коллегами и т.
д., пришел к такому выводу, и спросил: - Я ошибся?
В компетентных органах отвечать на вопросы не принято, разговор соскочил
на специфику страны, где расположен гараж, в котором вскоре будет трудиться
Романов.
Наконец Романова пригласили для последнего напутственного слова.
Пригласили не в солидное массивное здание, которое сохранившие способность
шутить москвичи называют самым высоким в столице: из его подвалов видно Колыму,
а в домик без вывески и в кабинет без таблички с именем хозяина на двери. По
тому, как присутствующие не столько сидели, сколько над стульями висели, Романов
понял, что удостоен великой чести. Вступлений не было, последний инструктор
страдал косноязычием, которое в стране становилось модным. Если отбросить
вводные слова, равнодушные пожелания и предупреждения о бдительности, оставалось
три фразы: "Не верим мы двуликим дипломатам. Мы должны знать о них все, даже
когда ходят в сортир и что смотрят во сне. Без крайней необходимости с
территории посольства не выходить".
Романов опешил и неуверенно спросил: - А английский? Зачем же мне знание
языка, если из гаража не вылезать?
Инструктор лишь невнятно хмыкнул и удалился. Штатские репетиторы,
готовившие Романова к экзамену, бросились его поздравлять, а один, которого
отъезжающий за рубеж сексот однажды обозвал майором, укоризненно произнес: - Ты,
Александр, парень умный, а насчет английского сморозил. Ты что же, полагаешь,
первая командировка - и сразу звание полковника и псевдоним Зорге? Ты доверие
оправдай, а уж Родина не забудет.
Романов поселился в далеком заграничном гараже, начал писать отчеты, кто
когда уехал и приехал. Скудная информация вызвала у педагогов недовольство. Он
начал писать подробнее, кто что привез, сообщил, кто какие курит сигареты, от
кого и чем по утрам пахнет. Сидя в гараже, многого не узнаешь, и Романов начал
шататься по территории, но в посольстве это не принято, здесь каждый человек
закреплен на своем участке, какому-то советнику поведение Романова не
понравилось, он сделал любопытному механику замечание. Романов обиделся,
написал, что советник пьянствует и сожительствует с машинисткой. Вскоре советник
упаковал чемоданы, забрал жену и двинул на Родину, а любознательный механик
получил благодарность и щепотку валюты. Кроме того, его снабдили подслушивающими
устройствами и научили ими пользоваться. Александр Сергеевич Романов начал
восхождение по паскудной лестнице. Вдруг, словно проснувшись, он почувствовал
власть. Казалось, только вчера его руки были пусты и беспомощны, и вот как в
сказке: звякнуло, брякнуло, и в руках у него карающий меч. Романов выпятил грудь
колесом, но мечом размахивать не стал, начал улыбаться слаще, кланяться ниже,
приглядываться, прислушиваться, принюхиваться. Чекисты, не сводившие глаз со
своего ученика, оценили скромность и усердие, прибавили хлебные.
Двадцать с лишним лет человек сочинял доносы, властвовал над людьми,
упивался их наивностью и беспомощностью. Случалось, он выбирал жертву, сближался
с ней, насколько возможно, выведывал ее планы на будущее, отмывал с пальцев
мазут, садился за стол, писал и хихикал: "Новая машина, говоришь?", "Дочка замуж
выходит, приданое требуется?" Или: "Сына сюда вызовешь, говоришь? Ну-ну,
разберемся, кто сюда, а кто и в другую сторону".
Случалось, он горел. Советские люди вообще чуткие, а за рубежом - так
совсем без кожи обходятся. И тоже грамотные, и бумага у них тоже есть, а
терпения уже нет, и люди пишут, защищаются. Романова трижды вышвыривали из
посольств. И что же? За одного битого двух небитых дают, а в столице своих
стукачей хватает, и Романов получал новое назначение. Он уже давно не мечтал о
серьезных заданиях, посмеивался над наивными зорге, писал и на них. Но все
кончается. Однажды Романов промахнулся, стрельнул не в ту мишень. Не разобрался,
кто чей родственник. А тут еще перестройка нагрянула! Разразился скандал, и
Романов оказался в Москве. Как раз в это время в газетах начали высказывать
мысль, что стукачество за семьдесят с лишним лет не оправдало себя и даже сам
Павлик Морозов, заложив родного батю, был слегка не прав.
Романов лишился хозяина, затосковал. Материально он был в полном порядке,
как сегодня говорится, упакован до гробовой доски. В машинах он разбирался, а
тут люди начали тащить из-за бугра иномарки. Но не хлебом единым жив человек.
Алкоголику нужен стакан, наркоману - шприц, Романову необходимо было чувство
власти, собственной значимости. Он стал плохо спать, решил отвлечься, взял
партнершу, уехал на курорт, а когда вернулся, то выяснил, что ему нанесли визит
неизвестные доброжелатели, из квартиры вынесли все, даже пытались содрать обои,
правда, безуспешно. Кубышка с валютой у Романова осталась, однако ущерб был
нанесен значительный, милицейский протокол с перечнем похищенного занял
несколько страниц. Романова спас случай. В валютном магазине, где он покупал
видеотехнику, встретил одного из бывших педагогов. Человек уже находился на
заслуженном отдыхе, но клубнику не выращивал и не торговал гладиолусами, а
работал в только что образовавшемся совместном предприятии. Романова представили
одному из руководителей Корпорации, которому он понравился. Образованный,
технически грамотный, абсолютно беспринципный, главное же - выученный при любых
условиях молчать. Такой человек всегда нужен. Романову помогли восстановить
квартиру, даже вернули кое-что из похищенного, и он начал трудиться на новом
поприще курьером. "Мерседес", хозяин весь в заграничном, свободно говорил поанглийски,
может объясниться с любым иностранцем. Хозяева были Романовым
довольны, только они не знали, что фирменный курьер с первого дня начал на
каждого из них собирать компромат, привычка - вторая натура. Теперь он не писал
доносы, а вечерами, попивая виски с содовой, вспоминал прожитый день, людей, с
которыми встречался, выделяя "интересненькое", и закладывал в память своего
компьютера, уверенный, что наступит момент и его труд принесет золотые плоды.
Вскоре Романов понял, что подпольный бизнес можно легализовать и не ждать, пока
плоды созреют, а получать доходы немедленно. Он сделал предложение в верхах:
создать картотеку своих и чужих. Руководитель определенного ранга в любое время
суток может получить справку о человеке, сведения о котором заложены в
компьютер. Так начала осуществляться великая идея. Сначала справка стоила сто
рублей, на сегодняшний день уже пятьсот. Наивные руководители не знали, что
наряду с общей картотекой Романов создает и собственную, для личного
пользования, которая содержит компромат на самих руководителей.
Более чем двадцатилетнее сотрудничество с компетентными органами не
пропало даром, дерево было посажено и продолжало расти, цвести и давать плоды.
Гуров, покусывая травинку, умиротворенно смотрел на зеленое поле и
видневшийся за ним темный лес. После долгой паузы Романов произнес: - Я вас не
понимаю.
Еще минуты две назад Гуров нервничал. Он не сомневался, что Романов
принадлежит к преступному синдикату. Но что Романов - владелец компьютера,
главное, дискеты с картотекой, было лишь предположением. Увидев, как метнулся
взгляд противника, Гуров понял, что попал в точку.
- Вы что, оглохли? Что за чушь несете? Я не понимаю вас!
Романов хотел вскочить, но сыщик удержал его на месте.
- Поздно, Маша, пить боржом, когда почка отвалилась. Актерству обучаются
сызмальства, Александр Сергеевич. Какое имя испоганил, паршивец!
- Не понимаю! - упорствовал Романов.- Я офицер контрразведки!
- Ах, это.- Гуров взял "офицера" за отвороты модной куртки, вынул у него
из кармана удостоверение, не глядя, положил в свой карман.- Спасибо, что
напомнили.
- Объяснитесь!
- Тебя ударить?
- Не надо.- Романов съежился.
- Тогда сиди смирно и слушай. Твой провал начался с пачки "Мальборо",
которую ты по глупости подарил девушке. Романов скривился, словно от зубной
боли.
- Ну ладно, не дарил, она сигареты взяла без спроса,- уточнил Гуров.- Эту
пачку я приметил на твоем столе, на ней пятно было от кофе. Когда Нина угостила
меня сигаретами, я пачку узнал, задумался. И все непонятные детальки начали
становиться на свои места. Например, кто и с какой целью убил Людмилу Заслонову
по кличке Авария? Я понял, что некто позвонил по телефону и передал для Мельника
сообщение о бриллиантах. Ты разговор услышал, и девчонка умерла.
- Чушь собачья! - сорвался Романов.- Я никого не убивал! А сигареты? Я
трахнул девку, она у меня сперла пачку сигарет!
- Конечно,- согласился Гуров.- Заодно она у тебя сперла снотворное,
которое всыпала в мой бокал, но выпила его почему-то сама. Отключенные телефоны
- тоже твоя работа, ты решил лишить меня связи!
- Ну конечно! И убил Раджива Ганди.
- На подоконнике имеется след рифленой подошвы, думаю, вот от этих
кроссовочек.- Гуров взглянул на ноги Романова.
- Кроссовки - не отпечатки пальцев, - возразил Романов.
- И след смоет первый дождь,- согласился Гуров.- У меня еще были кое-какие
сомнения, но когда в пруду, что за елками, нашли пиджак Каца, который ты снял с
застреленного тобой Мельника, на каждый шурупчик навинтилась персональная
гаечка. Согласитесь, гражданин контрразведчик, если бы Мельника убил человек со
стороны, то, сняв с трупа бриллиантовый пиджак, быстренько убрался бы восвояси.
Не стал бы его потрошить, напихивать в карманы кирпичи и закидывать в пруд.
Нравится?
- Прокурору не понравится.
- Всю жизнь у сыщика с прокуратурой взаимоотношения натянутые. Настоящих
доказательств у меня нет, потому мы и сидим на поляночке, а не в кабинете.-
Гуров улыбнулся,- Есть только показания Нинель Александровны по факту
снотворного, пленочки с записью телефонных разговоров, фальшивое удостоверение
сотрудника КГБ, наличие оружия, в общем, если поскрести по сусекам, то
наберется.
- Никаких пленок не существует, пистолет я нашел вчера вечером, один из
бандитов, наверно, обронил, я сдать хотел, да не успел. Девка-проститутка какуюто
чушь несет, знать ничего не знаю.- Романов тоже улыбнулся.- Ну, а
удостоверение? Виноват. С детства мечтал работать в ЧК. Летом в Сочи какой-то
незнакомец предложил изготовить, а я, старый дурак, согласился. На женщин
завораживающе действует. За глупость готов понести наказание. Поехали?
Гуров удержал его.
- По окружной или через центр?
- Слушайте, полковник! - закричал Романов.- Неужели непонятно, вы никогда,
ничего не докажете! Их нет в природе, этих доказательств! - Он протянул свои
бледные пустые ладони и хихикнул.
- Не валяйте дурака, отдайте дискету с картотекой. Вы меня поняли?
- Бред! Картотеки не существует.
- Неужели? Почему же вы так много обо мне знаете? Все, хватит! Надоело! У
меня действительно нет доказательств, что вы убили девушку и Мельника. Я пока не
собираюсь обращаться в прокуратуру. Но Корпорации доказательства не нужны. На
девочку им наплевать, но вы украли бриллианты. Когда об этом узнают, вас найдут,
после чего вы умрете плохой смертью. Мучительной... Проклиная день, когда
родились. Ясно? Лицо бывшего сексота посерело, губы истончились.
- Шантаж? Вы этого не сделаете...
- Поехали. В дороге обдумаете ситуацию. Вперед! "Мерседес", мирно урча,
быстро катился по окружной. Сегодня я изувечил двух людей, думал Гуров, а
третьего под угрозой смерти принуждаю выполнить свою волю. Можно, конечно,
оправдать себя, что они убийцы и подонки, что я защищаю покой и жизнь людей
порядочных и невинных. Но все это только слова. Я в дерьме и крови. У меня нет
семьи, почти не осталось друзей. Будь проклят, если, прихлопнув это гадючье
гнездо, не уволюсь, не зашвырну пистолет к чертовой матери. Я свое прошагал,
пусть на дорогу выходят другие.
"Как же я мог так промахнуться? - думал Романов.- И так жидко? От меня
воняет, и не дерьмом, а трупом".
Когда девка в номере Мельника сняла трубку и Романов услышал о золотом
миллионе, то потерял ориентацию в пространстве и времени. Миллион - вот та
сумма, которую он, Александр Сергеевич Романов, заслуживает. С Кацем справиться
несложно, главное, чтобы информация не попала к Мельнику. Забраться через окно в
номер и зарезать девчонку было делом нескольких минут.
Когда Мельник, получив пулю в затылок, опрокинулся навзничь, подставив
дебильную морду к звездам, и Романов снял с него заветный пиджак, то первым
делом разобрал пистолет и разбросал его части по пруду. Он чувствовал себя в
абсолютной безопасности. Теперь ему не страшна не только милиция, его не сможет
изобличить и могущественный Интерпол.
- Вернитесь на грешную землю, наверно, уже проехали нужный поворот.
- Допустим, я отдам дискету, какая гарантия...
- Две дискеты,- перебил Гуров.- Я знаю, что существуют две дискеты.
Чутье и логика подсказывали сыщику, что такой человек, как Романов, не
сложит все яйца в одну корзину.
Гуров не ошибся, у Романова было две картотеки. Одна содержала данные на
каждого члена преступной организации, который попадал в его поле зрения.
Развернутая характеристика человека, кличка или просто фамилия, имя и род
занятий. Что Романов узнавал, то и записывал. В этой же картотеке находились и
сотрудники милиции, прокуратуры, суда, сталкивавшиеся с преступниками по роду
службы. Были здесь и мелкие взяточники, люди, принимавшие за услуги подарки, те.
кто оказывал помощь, что называется, втемную, не зная истинного лица своего
протеже. По предложению руководства Романов недавно внес в эту картотеку имена
известного депутата и популярного журналиста, пишущего на криминальные темы.
Якобы они приняли крупные взятки и с ними установлен постоянный контакт.
Вторая картотека была записана на отдельную дискету и хранилась в тайнике
сейфа. Знал о ней только Романов. Здесь содержался компромат на руководство
Корпорации.
Обе дискеты были надежно защищены. Первая находилась в компьютере и
предназначалась для ежедневного пользования, но никто, кроме Романова, не мог ее
из компьютера вынуть, она мгновенно размагничивалась. Вторая тоже имела секрет.
Романов, облизнув пересохшие губы, сказал: - Я хочу иметь гарантии, что,
получив мою картотеку, вы не донесете на меня.
- Кончайте торговаться, лучше подумайте, как отдать дискеты и не сгореть.
Ведь на компьютере сидит дежурный телефонист. Или вы решили его убить и
имитировать ограбление?
- Мы говорили о гарантиях,- упрямо повторил Романов.
- Сейчас мы подъедем к вашей конспиративной квартире, вы отправляетесь к
компьютеру, я остаюсь в машине: меня не должен видеть дежурный, иначе вы
обречены. Видите, я иду вам навстречу. Хотя и рискую. Даю ровно пять минут,
опоздаете - пеняйте на себя. Передадите мне дискеты, через несколько дней
встретимся и обсудим, как жить дальше.
Романов свернул на Киевское шоссе и помчался в центр. На Ленинском
проспекте остановил машину у подземного перехода.
- Я принял ваши условия.
- Этаж, квартира? - быстро спросил Гуров. Романов также быстро ответил,
выключил зажигание, хотел забрать ключи с собой, но Гуров остановил: - Оставь.
Иди. У тебя пять минут.
В три часа дня на Ленинском проспекте в стороне от больших магазинов
народу немного. Разве что пройдет женщина с детской коляской. Зато машины идут
сплошным потоком, изредка разрезаемым светофорами.
Когда Гуров вел машину, то поглядывал в зеркало, невольно следя, не
увязался ли кто следом. В "мерседесе" зеркало было обращено к водителю, и
черную, заляпанную грязью "Волгу" Гуров проглядел.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Работавший в эти сутки телефонист был наркоманом, которого
Романов подкармливал зельем. Давно решив от больного избавиться, он несколько
дней назад приготовил смертельную дозу. Но с выполнением приговора тянул, искал
замену. Александр Сергеевич знал, что сегодня у компьютера дежурит именно
Костик, и радовался, что хоть в чем-то легло в масть.
Когда Романов вошел, Костик бросился навстречу. Потирая высохшие ладошки и
заглядывая в глаза, затараторил: кто звонил, чем интересовался. Костику можно
было дать и тридцать, и шестьдесят. Все зависело от того, как давно он
кольнулся. Сейчас у Костика начиналась ломка, и ему было совсем худо.
Романов небрежно кивнул, подошел к столу, просмотрел регистрационный
журнал и покровительственно произнес: - Вижу, вижу, сейчас получишь.- Он прошел
в спальню, отпер вмонтированный в стену сейф, вынул заготовленный шприц,
протянул Костику.- Ширнись и приляг, я тебя подменю.
Костик сделал укол прямо через брюки, сел на кровать и тихо свалился на
бок. Романов вытащил из потайного отделения сейфа дискету с компроматом на свое
руководство.
Еще в машине Романов решил, что эту дискету не отдаст. Господ заберут,
кто-то сломается, и Александр Сергеевич Романов окажется на нарах. Но и не
отдать нельзя. Гуров - мужик серьезный. Романов нашел Соломоново решение, вынул
из компьютера дискету с общей картотекой, сунул на ее место новую и стер так,
чтобы восстановить текст было нельзя. Взяв картотеку с кличками, приметами и
характеристиками воров, убийц, агентуры из милицейской среды, чиновничьего люда,
партаппарата, сыщик так обрадуется, что на испорченную вторую дискету внимания
не обратит.
Имей мозги, выход всегда найдется, самодовольно подумал Романов и взглянул
на часы. Отпущенные пять минут истекли, он выскочил из квартиры, захлопнул
дверь, кинулся к лифту.
- Не спеши! - сказал Гуров, стоя на лестничной клетке пролетом выше.- Не
поворачивайся, положи дискеты на пол, вернись в квартиру, захлопни за собой
дверь.
Романов присел, положил плотный конверт, поднял брошенные Гуровым ключи от
машины и вернулся в квартиру.
Выйдя на улицу, сыщик глянул вдоль широкого проспекта, скользнул взглядом
по прохожим, ничего подозрительного не заметил и сел в троллейбус. Дискеты в
кармане. Время покажет, успех это или поражение. В данный момент необходимо
провериться, нет ли хвоста. Гуров вышел из троллейбуса, остановил такси. Сыщик
проехал мимо кинотеатра "Ударник" по Каменному мосту, свернул на улицу Фрунзе,
проскочил туннель под Калининским проспектом, у Никитских ворот попросил
свернуть налево и вышел на Малой Бронной, ближ
...Закладка в соц.сетях
