Жанр: Детектив
Мент поганый
... меньше. Сидя под дулом пистолета, чего он ждет?
Казалось, Гуров полностью контролирует ситуацию, но в душе, не умолкая,
тревожно гудела струна. Гуров устал, украдкой вытирал потные ладони, пил мелкими
глотками воду и излагал встречный вариант: - Хорошо, на свой страх и риск я вам
разрешаю забрать камни. Насилия я не потерплю, вам их не отдадут. Затем мы
вдвоем едем за дискеткой. Я ее прогоняю на компьютере, если она мне нравится,
забираю. После этого вы прячете чертовы камни где хотите, и мы отправляемся в
прокуратуру. Я человек служивый, здесь убили двух человек, явиться к начальству
с двумя трупами на шее и с пустыми руками я не могу.
- Ты что, ненормальный? Куда я дену бриллианты? К мокрым делам отношения
не имею, какой мне резон соваться в прокуратуру?
- Мы, Георгий Акимович, в неравных условиях. Бриллианты, которые вы хотите
получить, в соседней комнате, а дискета с картотекой - неизвестно где, и у меня
нет уверенности, что вы знаете ее местонахождение.
Глазки Мельника мигнули, он неуверенно кашлянул, понял, что выдал себя.
- Я знаю номер телефона. По номеру даже милиция в состоянии определить
адрес. Или нет?
- А какая гарантия, что вы этот номер знаете?
Мельник помолчал, затем взглянул торжествующе и спросил: - Я вас, Лев
Иванович, вижу впервые? Так? А могу сказать, что вы служите в розыске около
двадцати лет, полковник, среди своих в авторитете, работали в МУРе, сейчас в
распоряжении отдела кадров министерства, живете в двухкомнатной малогабаритной
квартире на Бронной. Хватит?
- Здесь убили двух человек, я не могу вернуться к начальству с пустыми
руками.
- А дискета? За мою сеть тебе все простят, еще висюльку на мундир
приклеют. Ты рассуди по совести.- Неожиданно для себя это слово ему понравилось,
и Мельник повторил:- По совести! Я никого не убивал. Я чистенький, будто вчера
из купели.
Гуров не сдержал улыбку, оглядел вынутого из купели, отметил, что
новорожденный нервно косит и жирные щечки мелко подрагивают.
- Я крещеный, чего улыбаетесь, полковник? - Мельник распахнул халат,
показал крест.
Гуров взглянул на крест, наверняка золотой, в центр которого был вправлен
круглый тусклый камень, и вспомнил похожий крест, хранившийся в шкатулке у отца.
Маленькому Леве Гурову не разрешалось лазить в эту шкатулку, а он лазил,
осторожно трогал портретик незнакомой женщины с маленьким ребенком на руках, два
кольца, цепочку с крестиком.
Гуров наклонился вперед.
- Можно взглянуть?
Мельник беззвучно шлепнул губами, тоже нагнулся, вытянул крестик, сколько
позволяла цепочка. Сыщик внимательно посмотрел на крест, струна под горлом
тренькнула и лопнула. Гуров выпрямился, застыл на мгновение и упал в кресло.
Гуров не заметил, как Мельник, держа крест в левой руке, протянул к его лицу
правую и большим пальцем нажал на перстень, который был у него на указательном
пальце. Из перстня брызнула невидимая струйка, коснулась лица сыщика.
Мельник тихо взвизгнул, запахнул халат, опрокинулся в кресло, не веря в
удачу, смотрел на бесчувственное тело, даже ткнул под столом ногу сыщика, затем
быстро глотнул из бутылки, глянул на закрытую дверь спальни и бросился к входной
двери, дрожащей рукой повернул ключ.
За час с лишним, которые они провели за переговорами, Мельник несколько
раз был на грани нервного срыва. Перстень этот он получил в подарок от
иностранца, который прилично говорил по-русски, очень интересовался
деятельностью Корпорации и планировал установить с ней контакт. Мельник
иностранцу не понравился, он решил с ним дел не иметь, вышел на других людей,
но, прощаясь, подарил перстень, объяснил, как им пользоваться. На перстень и
сделал ставку Мельник, явившись сюда.
Мельник стоял в коридоре, пытался подтянуть отпавшую челюсть. Степан и
Толик уже подбегали, и челюсть сама встала на место. Мельник запахнул халат,
словно император, отдавая войскам приказ, протянул руку и произнес: - Мента я
обезвредил. Этих двоих вынуть из спальни, не калечить, только связать.
Охранники рванулись в номер, чуть не сорвали дверь в спальню, донесся
возглас Каца, глухой удар. Мельник прошел в номер и начал одеваться. Он
прекрасно помнил, что иностранец, надевая ему на палец перстень, сказал, что
человек, которого вы угостите, не будет вам докучать минут тридцать.
Гуров валялся в кресле, Кац и Юдин со связанными за спиной руками стояли в
центре гостиной, охранники, как и положено, расположились у двери. Мельник
поправил галстук, пригладил зачесанные через лысину волосы и, не глядя на бывших
соратников, прошел в спальню, распахнул стенной шкаф.
На вешалке болтался замшевый коричневый потертый пиджак. Мельник отвернул
полу, подкладка у пиджака была старая, сеченая. Мельник не стал пиджак
ощупывать, понимая, что люди, сделавшие тайник, не дураки, а бриллианты не
булыжники. Он снял свой пиджак, надел замшевый, вернулся в гостиную. Кац не
упал, а медленно опустился на колени. Мельник довольно ухмыльнулся и сказал: -
Ты, жидовская морда, должен благодарить судьбу. Ты был обречен, остался жив и
здоров.
Юдин смотрел на Мельника с нескрываемым презрением.
- Слушай, новоявленный фюрер, убить нас ты не посмеешь. Люди знают, что мы
поехали на встречу с тобой. Ты взял что хотел, кончай балаган, вели нас
развязать и убирайся.
- Борис Андреевич, ты умный и знаешь - на войне, как на войне. Конечно, я
вас не трону и развяжу, только чуть позже.
Толик подогнул ноги лежавшего на заднем сиденье Гурова, захлопнул дверцу
"Волги" и пробормотал: - Труповозы.
- Чего-чего? - не понял Степан.
- Четвертый жмурик,- пояснил Толик.
- Он пока живой и может начать шевелиться.- Стоявший поодаль Мельник
протянул Степану наручники, которые забрал у Гурова.- Прицепи на всякий случай.
Уложите мента рядом с патриархом, но перед этим,- он чиркнул пальцем по горлу.-
Понял?
Степа вздрогнул и шарахнулся: - Это вышка.
- А если я узнаю, что он живой, ты получишь прогрессивку? Мы в одном деле
до могилы, а со мной не пропадешь. - Мельник взглянул на начавшие блекнуть
звезды, затем на часы.- Успеете. Меня здесь не будет, освободите чистоделов, ни
к чему, если прислуга найдет их повязанными. Понял?
- Ну? - Степан вертел наручники, глаз не поднимал.
- Затем возвращайтесь в Москву, лежите на дне, отсыпайтесь. Водку не пить,
я приеду днем, привезу вашу долю и раскинем карты, кому куда. Понял?
Приказ не пить согрел Степану душу. Значит, хозяин не бросит, а он
головастый. Бандит сильно трусил, нервы разыгрались. Он не обратил внимания, что
Мельник не в своем пиджаке, а в замшевом, о котором перед смертью говорил
Мальчик.
- Еврей камни не отдаст.- Степан взглянул на второй этаж.
- Отдаст, не дергайся, камни - моя проблема.- Мельник похлопал охранника
по плечу.- Двигайте.
Мельник стоял неподвижно, пока звук мотора не заглох, достал из кармана
ключи от "вольво", игриво подбросил их на ладони. Хотелось петь, плясать, но он
сдержал себя, лишь вздохнул глубоко и сказал: - Свободен.
Выстрела он не услышал, пистолет был с глушителем, хлопнуло негромко, пуля
вошла в затылок. Ноги Мельника сломались в коленях, свободный человек упал
навзничь.
Гуров задыхался, чувствовал, что силы покидают его, кровь закипала и
больно била в виски. Сыщик пришел в сознание, через несколько секунд все
вспомнил, понял, что находится в машине. Не двигаясь, начал напрягать и
расслаблять мышцы. Пальцами ног пошевелить не удалось, но чувствовал он ступни
плохо, как после анестезирующего укола. Чуть двинул бедрами, вздохнул тихонечко,
приподнял голову, тут же ударило в виски. Он сжал и разжал пальцы рук и понял,
что правая - в наручнике и прищелкнута к дверце машины.
- Степан, давай скинем его и умотаем,- предложил Толик, съезжая с
проселочной дороги в лес и останавливаясь.- И на кой мы таскали девку по шоссе,
надо было сразу сюда.
- Дурак, кто же оставляет покойников в двух метрах от главной хаты? -
Степан обернулся, посмотрел на неподвижно лежащего сыщика.
- А щас? - хмыкнул Толик.
- Щас,- передразнил Степан,- теперь дом сгорел, одни головешки, все едино.
Они толкли разговор, оттягивая момент, когда надо будет вынуть человека на
траву и убить. Каждый из них был убийцей, но резать неподвижное тело еще не
приходилось. И главное, пугал тот факт, что тело принадлежало не человечеству, а
государству. А оно за уничтожение своего имущества наказывало неумолимо. Степан
с Толиком давно усвоили: мента можно убить, только защищая свою жизнь. А тело,
валявшееся на заднем сиденье, ничем не угрожало.
- Давай покурим и с Богом.- Степан угостил содельника сигаретой, поднес
спичку.- Вытащить помогу, а кончать будешь сам.
- Это с каких дел?
- Я мальчонку удавил, так что на каждого по жмурику и по краям.
- За парнишку ты от общества почетную грамоту получишь, а за товарища меня
в случае чего до кабинета не доведут, кончат при попытке.
Гуров слушал занимательную беседу и пытался расшевелить мышцы, разогнать
кровь. Руки вроде бы в порядке, ноги хуже, с головой неясно. Как бы не
отключиться, когда потащат. Гуров ощущал не столько страх, сколько стыд. Как же
он, сыщик божьей милостью, допустил, чтобы один мозгляк его отравил, а два
других дебила решали, кто перережет ему горло. Гуров чуть было не сорвался и не
зарычал. Обожгла неожиданная мысль: в суете они могли не забрать у него
пистолет. Сыщик шевельнул левым плечом, приподнял руку, прижал локоть, пистолета
не было.
- Кажись, шевельнулся,- сказал Толик.
- Ах ты, мать твою? - Степан выскочил из машины, рванул заднюю дверцу.
Но именно к этой дверце была прикована рука Гурова. Степан выругался,
потянул сильнее, мент наполовину вывалился, и Степан для страховки что было силы
шарахнул кулаком по безвольно болтающейся голове. Сыщик ожидал удара и мог бы
уклониться, но тогда руку не освободят, прикончат прикованного, и он лишь чуть
качнул головой. Удар пришелся по касательной, на мгновение сознание вырубилось.
Гуров очнулся, лежа на траве, увидел две пары ног и услышал: - Ну, держи, держи,
чего отпихиваешь? Перо не видал?
- Ну, сука?
- Это я?
- Да нет? Жизнь сучья?
- Толик, кончай, время!
Гуров следил за ногами. Чтобы ударить ножом человека, лежащего на спине,
надо встать рядом на колени. Толика он вырубит сразу, но, если ноги подведут, до
Степана не достанет, тот отпрыгнет и выхватит оружие. У сыщика начала
подрагивать челюсть, стучать зубы, и казалось, этот стук слышно окрест. На
Гурова пахнуло спиртным.
Толик опустился на колени, отер правую ладонь, плотно прихватил нож,
примерился, встретился с Гуровым взглядом, вздрогнул. Сыщик ткнул пальцем в
смотрящий на него глаз и рванулся, ноги сработали. Гуров бросился головой вперед
и врезался Степану в живот. Тот рухнул.
Толик, зажав лицо ладонями, катался по траве. Гуров выругался, отхаркнул
мокроту.
- Ты что же сделал? - стонал Толик.- Больно! Глаз! Гуров достал носовой
платок, поднял нож на случай, если придется доказывать необходимую самооборону,
отобрал у Толика пистолет, обыскал Степана, у которого их оказалось два. Один
Гуров узнал и сунул под мышку в кобуру.
- Сволочь! Палач! - крикнул Толик.
- Ну, извини, мне жизнь дорога как память,- ответил Гуров, открыл
багажник, бросил оружие.- Теперь у меня арсенал.
Он схватил Толика за шиворот, подтащил к Степану, сковал наручниками.
- Ждите, родненькие, "Скорую" пришлю. Вздумаете уходить, ты останешься без
глаза. Гуманист, все понял? Сыщик сел за руль и включил мотор.
Звезды пропали, опустился предрассветный туман. Гуров чуть не споткнулся о
труп Мельника. Тот лежал навзничь, пуля застряла в голове, сыщик не видел
ранения и не мог понять причину смерти. Мельник был одет, но вот пиджака на нем
не было, и Гурову это не понравилось.
- Пора объявить антракт, но, видно, сломался звонок и началось третье
отделение.- Нервный шок еще не прошел, и Гуров говорил вслух. Не притрагиваясь к
телу, он быстро прошел в здание. За стойкой администратора никого не было, сыщик
поднялся на второй этаж, толкнул дверь номера ногой, встал у стены.
- Борис Андреевич, Анатолий Самойлович!
- Лев Иванович! - отозвался Юдин.
- Посторонних нет, шалостей не предвидится? - Гуров переложил пистолет в
карман.
- Нет-нет, заходите, пожалуйста,- быстро ответил Кац. Освободиться они не
сумели и сидели связанные.
- Устал я от вас изрядно. Никакого инстинкта самосохранения. Веревочки
хилые, перегрызть можно.
Он перерезал веревки, оглядел героев, прикидывая, какую можно извлечь
пользу. На таком деле их можно завербовать. Но лично ему, сыщику, такие агенты
ни к чему. С ворами у них связь теперь потеряна, а валютно-финансовые дела в
ведении КГБ и БХСС, пусть парни сами пашут.
- Как же вы смогли? - Юдин растирал затекшие руки.- Вы просто Феникс.
Гуров снял телефонную трубку и услышал гудок, аппарат работал.
Гуров вызвал "Скорую", опергруппу, дежурного следователя прокуратуры.
- Анатолий Самойлович, сооруди мне перекусить, я вроде бы твой спаситель.
- Момент, момент.- Кац засуетился.
- Борис Андреевич, как полагаешь, я рюмку могу хлопнуть?
- Безусловно, просто обязаны.- Юдин с любопытством наблюдал за сыщиком,
пытаясь понять, что за человек полковник милиции. Сожрал добычу, играет, походя
может оторвать голову и не заметить.
- Уговорили.- Гуров плеснул в бокал виски.- Прокуратура прибудет, а от
меня пахнет. Я скажу, мол, меня вынудили под дулом пистолета. Подтвердишь?
- Ну? - Юдин развел руками.
Гуров заглянул в бокал, остался недоволен, долил: - Продадите вы меня,
родные, ни за понюшку табаку. Да Бог с вами!
Он проглотил янтарную жидкость, взял протянутый Кацем бутерброд.
- Так что нам прислали в оркестр?
- А где Мельник-то? - тихо спросил Кац.- Вы давно с ним расстались? Хотя
вы неважно себя чувствовали, не помните.
Расстались, расстались,- Гуров принялся за второй бутерброд,- душевный
человек был.
- Давно видели?
- Минуты две назад, шел к вам и встретил, чуть не наступил.
- То есть как это? - не понял Кац.
- Как-как... Убили их, и они лежат внизу, на тропиночке, ручки раскинули.-
Сыщик показал, как раскинул руки Мельник.- И в небо смотрят, звезд, правда, уже
нет. Я через него перешагнул, сочувствие выразил...
Каца словно ветром сдуло.
- Как он близко к сердцу принял,- удивился сыщик, помедлил и снова налил.-
Мельник что - ему друг, близкий родственник?
- Одет-то покойный как? - поинтересовался Юдин.
- Да небрежно как-то, рубашечка, штанишки, естественно, пиджачка, правда,
нет,- Гуров понял, что вопрос был задан неспроста.- Я сначала-то подумал,
прохладно, роса...
- Все! - Кац пошел и упал в кресло.- Борис Андреевич, все пропало.
- Анатолий Самойлович, у тебя позднее зажигание.- Юдин потер ладонями
лицо.- Давно пропало, а ты за сердце хватаешься. Чудак.
- Антракт окончен.- Гуров вытер салфеткой руки.- До приезда моих коллег
следует номер привести в порядок, могут неправильно понять. Я вас оставлю на
минуточку.
Он вошел в свою спальню, зажег свет. На его постели спала Нина.
- Нина! - Гуров присел на кровать. - Нина! - Он тряхнул девушку за плечи,
похлопал по щеке.
Затем взял в гостиной графин с водой и плеснул Нине на голову.
Первыми к особняку подкатили из райуправления и "Скорая". Гуров приказал
оставить постового у тела Мельника, а сам с оперативниками и врачами поехал на
полянку искать бывших телохранителей, Степан и Толик сидели рядышком на том
месте, где их сыщик оставил, и на приезд милиции и врачей не реагировали. Гуров
снял с них наручники; Степан идти не мог или не хотел, его положили на носилки.
Толик забрался в "рафик" самостоятельно, закрывая лицо грязным платком и
постанывая. Гуров отозвал одного из оперативников в сторону и сказал: - Возьмите
в помощь сержанта. Они убийцы, так что если это театр и после врачебной помощи
они очухаются... Понятно?
Оперативнику было под пятьдесят, он лишь молча кивнул, спросил равнодушно:
- Кто же их так, товарищ полковник?
- Понятия не имею,- ответил Гуров.
"Скорая" уехала. Гуров приказал осмотреть окрестности, Искать долго не
пришлось. Метрах в десяти, за поваленной сосной, начинался овражек, в котором
лежали два тела. На Губского сыщик взглянул без интереса, а Мальчика разглядывал
долго, но по розыскным ориентировкам ничего не вспомнил.
- Работайте, а я поеду в резиденцию, машину сразу верну. На территории
дома отдыха творилось несусветное, словно собирались снимать кино. Был, кстати,
и человек с видеокамерой. Машина с опергруппой, машина из прокуратуры, еще одна
с двумя незнакомыми Гурову генералами, четвертая стояла рядом с замызганным
"жигуленком" сыщика, и около нее прохаживался мужчина в штатском, поглядывая на
происходящее брезгливо, не зная, чем себя занять.
Либо комитет, либо партийный фюрер, подумал Гуров, сидя в милицейском
"газике" и решая, что ему делать, к кому обращаться. Он вышел из машины,
неторопливо одернул пиджак, оглянулся и услышал: - Полковник Гуров?
К нему подходил невысокий полноватый мужчина в прокурорском мундире.
- Здравствуйте, старший следователь по особо важным делам.- Свою фамилию
следователь произнес невнятно.- Что здесь произошло, полковник?
Следователь прокуратуры был ниже Гурова на голову, уже в плечах, зато шире
в бедрах. Среди невысоких мужчин масса умных и талантливых, они жизнерадостны,
остроумны, пользуются успехом у женщин. Гурову не повезло. Приехавший
следователь перечисленными качествами не обладал.
- Что произошло? Черт его знает. Думаю, нехорошие люди что-то не поделили.
По моим сведениям, убили четверых. Одного вы видели, двое валяются в овраге
неподалеку. Еще зарезали женщину, где тело, я не знаю. Двух преступников
сопроводили в медчасть, уверен, они знают, где убитая. Два человека, которые
приехали вместе с убитым,- сыщик кивнул в сторону Мельника,- находятся в девятом
номере. Кстати, вы не знаете, кому принадлежит эта халупа с колоннами? Полагаю,
ситуацию прояснит товарищ, который топчется у белой " Волги".
Каким бы ни был прибывший следователь, но слушать он умел.
- Так-так, интересно, продолжайте.
Гуров понял: назревает скандал. Сыщик чертов, паршивого чиновника
обольстить не можешь. Гонор выказываешь. Понизив голос, Гуров сказал: - У меня к
вам просьба.
- Слушаю.- Бровь "по особо важным делам" приподнялась.
- Присядем, пожалуйста.- Гуров взял следователя под локоток, шагнул к
скамье.- Чего-то я не того, ослаб малость.
Они сели, Гуров взглянул на ноги следователя, на туфли его тридцать
восьмого размера, но непомерно широкие и оттого похожие на лапти, и ссутулился,
сравнивая себя с ним ростом.
- Да, важняк в прокуратуре, это серьезно,- бархатно запел Гуров.- Я,
кстати, о вас слышал, повезло, что прибыли именно вы, дело крайне сложное,
требуются опыт и талант.
Сыщик быстро взглянул, проверяя, не перебирает ли, но по задумчивости,
появившейся на лице важняка, понял, что ноту взял правильную. Теперь знать бы
его имя-отчество, так цены бы Гурову не было.
- Работы вам предстоит!
Гуров схватился за голову.- Здесь труп, два в овражке, все осмотри, все
запиши, оформи, как того закон требует... Вы же юристы, это не мы - опера! -
хватай мешки, вокзал отходит.
- Приятно, что вы это осознаете,- снисходительно произнес следователь,- но
напрасно полагаете, что я падок на откровенную лесть. Я здесь представляю закон,
и с вас взыщется по всей строгости. Перейдем к делу.
"Был бы не падок, не слушал бы,- подумал Гуров, согласно кивая.- Ты крючок
сожрал, будешь наживку долго обсасывать..."
- Юдин и Кац. Финансисты. Дельцы.
- Они к убийствам отношение имеют?
- Оба в момент убийств находились рядом со мной.
- Полковник милиции, а рядом убивают! - Следователь всплеснул ручонками.-
И пахнет от вас. Вы уж на генералов хоть не дышите.
- Спасибо.- От бесконечного угодливого кивания у сыщика заболела шея.- Не
обессудьте, не по своей воле, заставляли. Еще одна просьба.
- Да уж ладно, валяйте.
- У вас работы часов на пять, полагаю.
Да, как минимум.
- Я пойду, сосну чуток, если нужен, пошлете за мной.- Гуров достал из
кармана пачку "Уинстона", которую стащил из номера. - Вы курите? Сделайте
одолжение, избавьте от соблазна.- Он уронил пачку на колени следователя.- Мне
врачи, ну, категорически.- И постучал ладонью по груди.
- Хорошо, взяточник, отдыхайте.- Следователь забрал сигареты, хлопнул
сыщика по плечу и пошел к своей действительно сложной и нудной работе.
Гуров встал, расправил плечи, потянулся, увидел одного из приехавших
генералов, пошел навстречу.
- Здравия желаем, товарищ генерал!
- Здравствуйте, Лев Иванович.- Генерал протянул руку.- Вы в министерстве
человек новый, там генералов много, вы меня не знаете, зато я о вас наслышан. У
вас по главному вопросу подвижки есть?
- Сожалею, товарищ генерал...
- Ну, совсем? Ну, ничего?..
- Практически нет.
- А теоретически? - Генерал улыбнулся.- Знаю я вас, сыщиков, два пишем,
пять в уме.
- И теоретически.- Гуров вздохнул.
- Жаль, сильно интересуются.- Генерал посмотрел в заголубевшее небо.- Чтонибудь
для рапорта...
- Буду работать, товарищ генерал. К вечеру вернусь в контору, надеюсь в
клюве принести малость.
При слове "контора" генерал поморщился, сухо сказал: - Желаю успеха.- Руки
не протянул, зашагал к машине. "Для рапорта",- усмехнулся Гуров, выждал, пока
машина с генералами отъедет, пошел к главному входу и увидел Романова. В
импортном рабочем костюме, который сегодня можно запросто купить за каких-нибудь
три тысячи рублей, кроссовках, об их цене и говорить неприлично, он стоял на
обочине аллеи и наблюдал за происходящим. Гуров подошел, пожал ему руку и
сказал: - Человек предполагает, а Бог располагает. Так бесславно закончил свою
непотребную жизнь всемогущий Георгий Акимович Мельник.
- Он решил вас захватить? - Худое, бледное лицо Романова было бесстрастно,
но сыщик почувствовал, что "механик" нервничает.- У нас будут неприятности.
- У меня алиби, в момент, когда прикончили сего деятеля, вашего покорного
слугу убивали в другом месте.
- И вы не могли позвать меня?
- Да постеснялся будить, пять утра - самый сон... Шутка.- Гуров быстро
обнял Романова за плечи, оглянулся и тут же убрал руку.- Расскажу как-нибудь
попозже. Знаете, коллега, у меня просьба.
- Ради Бога, пожалуйста, чем могу.
- Прокуратура дала мне увольнительную на несколько часов, и я хочу
выспаться. Вы понимаете, вечером мне кувыркаться на генеральских коврах,
необходимо обрести форму.- Гуров провел ладонью по небритой щеке.- Добрые люди
наверняка вывели из строя мой лимузин. Вам заниматься им опасно, впереди жизнь,
и ни к чему, чтобы прокуратура связывала нас друг с другом.
- Разумно,- ответил Романов и отошел в глубь кустарника.- Не будем
светиться.
- Как я понимаю, вы сейчас начнете сворачиваться?
- Нет, я выжду до завтра.
- Когда вся катавасия закончится, подбросьте меня на "мерседесе" в Москву.
- Да ради Бога.
- Прекрасно. Ничего интересного услышать не удалось?
- К сожалению, ночью станция вырубила нашу линию на несколько часов.
- Знаю, думаете, что вырубила именно станция?
- Точно. Я тоже заподозрил неладное, позвонил и проверил.
- Мне еще понадобится ваша техника, думаю, мы с вами сварим отличную кашу.
- Гуров кивнул и направился в главный корпус. По дороге он остановил одного из
прибывших оперативников, спросил: - Вы меня знаете?
- Конечно, Лев Иванович.
- Тогда у меня к вам просьба.
И Гуров быстро, но подробно объяснил, что следует сделать. Не забыв
упомянуть, что в багажнике и под задним сиденьем "Волги" четыре пистолета и нож,
которые следует оформить и сдать следователю.
Юдин и Кац стояли у окна. Когда Гуров вошел в номер, они резко повернулись
к двери.
- Вольно, бизнесмены.- Гуров рухнул в кресло.- Прокуратура рвет и мечет,
скоро доберется до вас, готовьте свои легенды. Кстати, с вас причитается.
Прокуратура интересовалась, за что вы убили Георгия Акимовича Мельника.
- Я? Убил? - возмутился Кац. Гуров поднялся с кресла.
- Я так и сказал, мол, Анатолий Самойлович Кац не убийца. Так что с вас
причитается, бизнесмены, а долги следует платить.
Сыщик кивнул Юдину на дверь и вышел в коридор. Юдин все время внимательно
следил за Гуровым, его не обманывали шутливый тон и легкость разговора. Когда
Юдин вышел из номера и встретился взглядом с голубыми жесткими глазами сыщика,
то окончательно понял, что цена будет высокой.
- Борис Андреевич, мне ваша девушка очень нравится, но вы ее из моего
номера заберите. Коллеги могут неправильно меня понять.- Гуров взял Юдина под
руку и продолжал доверительно: - И последнее, у меня к вам просьба.
"Вот сейчас он мне и перережет горло"- подумал Юдин и не угадал.
- Сейчас ваша "вольво" стоит за воротами. Я хотел бы, чтобы начиная с
семнадцати часов вы находились за рулем этой машины по адресу...- Сыщик назвал
адрес.- Договорились?
- Не понимаю, но буду ждать обязательно.
- Мне кажется, мы с вами сработаемся.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ Гуров выспался, побрился, надел свежую рубашку, изящно
завязал галстук. Посмотрел на себя в зеркало, остался доволен, даже подмигнул,
мол, ничего старина, еще не вечер.
Труп Мельника увезли, в парке наступила привычная тишина, Гуров прошелся
по посыпанной гравием дорожке, прикидывая, где сейчас может находиться
следователь. Он либо еще не вернулся из леса, либо где-то в доме, допрашивает
прислугу. Подошел оперативник, которому сыщик давал задание.
- Нашли, Лев Иванович,- сказал оперативник, открыл целлофановый пакет,
который держал в руке, вытряхнул содержимое на траву,- Как вы и подсказали, в
пруду, за сосенками.
На газоне лежал мокрый бесформенный темно-коричневый комок, который
некогда был пиджаком Каца, а снят с трупа Мельника.
- Подкладка отпорота, в карманах кирпичи,- пояснил оперативник.
Сыщик прекрасно знал, что стоит за словом "нашли". Пруд невелик, если в
нем купаться, а начнешь по дну шарить, так морем покажется. Гурову хотелось
похвалить коллегу, но теплые слова не попадались.
- Молодец,- после долгой паузы пробормотал Гуров.- Ты большой молодец,
коллега. И большое тебе спасибо.- Он компенсировал бедность слов крепким
...Закладка в соц.сетях
