Жанр: Детектив
Мент поганый
... руку.-
Все эти пароли - чушь собачья, но что делать, если мы живем в сумасшедшем мире.
- Родителей и время, в котором жить, не выбирают,- ответил Юдин,
присаживаясь на станину подъемника так, чтобы видеть открытые двери.- Среди нас
оказался лишний человек...
- Да, я в курсе. Ваши парни опростоволосились...
- Не мои,- перебил Юдин.- Гога вечно торопится, не люблю работать с
людьми, имеющими комплекс неполноценности.
- У всех комплекс, у кого-то просто он сильнее.
- Так кто он и зачем приехал? - спросил Юдин,- Как вы думаете?
- Я лишь технарь.
- Не скромничайте, Александр Сергеевич. Я знаю о вас немного, но
достаточно, чтобы понять - вы человек многоопытный. А мне нужен дельный совет.
- Гуров Лев Иванович, сыщик, среди своих пользуется большим авторитетом. А
подробности вы можете узнать.
- Мельник никуда не звонил, не наводил справки?
- Из номера и от администратора не звонил. В холле есть еще один аппарат,
я его не слышу, не хватает техники. Но думаю, не звонил.
- Вечно у нас чего-то не хватает.- Юдин недовольно поморщился.- Как вы
считаете, зачем прибыл сыщик? Судя по всему, он фигура настолько крупная, что и
не пытается скрывать свою личность. Так нагло вломился и в анкете, которую никто
не проверяет, написал, что из Конторы. Зачем?
- Возможно, никакой опасности и нет,- неуверенно произнес Романов.-
Кризис. На окраинах империи непрерывно стреляют, власти хотят мира, даже с вами.
- А с вами? - вспылил Юдин.
- Не ловите на слове, Борис Андреевич. У вас тоже комплексы? Гуров
наверняка хочет встретиться с вами, я имею в виду всех четверых. Пригласите его
к себе и выслушайте. Правду в полном объеме он не скажет, но часть правды
узнаете. И не вздумайте его трогать, не сходите с ума.
- Эти вопросы решаю не я. - Юдин соскочил с рамы подъемника, отряхнул
брюки, неторопливо направился к дверям. Романов догнал его, преградил дорогу.
- Если вы тронете сыщика, я сворачиваю технику и уезжаю. Ваш Мельник -
дебил...
- Глупости,- перебил Юдин.- Гога руководит нашей контрразведкой, хитрости
и осторожности ему не занимать.
- Я тоже считаю Гурова крайне опасным, но ликвидировать его здесь просто
безумие. Полковник выполняет специальное задание. Если он исчезнет, мы все
окажемся под колпаком.
- А если он сначала уедет и лишь потом исчезнет? - Юдин улыбнулся,
подмигнул Романову и пошел к выходу.- Я не вмешиваюсь в работу Мельника,-
добавил, обернувшись.- Ежели хотите, поговорите с ним сами.
- Он не станет со мной разговаривать.
- Конечно, не станет,- согласился Юдин и вышел.
"Что хотел, я узнал,- рассуждал Юдин, шагая по аллее.- Хотя ничего нового
спец мне не сообщил. Полковник хочет установить с нами контакт, и из этой зоны
он должен уехать здоровым. Спец из гаража чистодел, как его и рекомендовали.
Хорош он только в своей специальности".
Романов проводил гостя, задержался на пороге гаража. Почему Юдин
интересовался только разговорами Мельника? Много звонили девицы, обыкновенный
женский треп. С кем-то пытался соединиться Кац, но абонент не ответил. Один раз
звонили Губскому, разговор велся по-русски, но мало понятно. Старик явно
всполошился, надо прокрутить запись еще раз.
Романов вернулся в комнату, раздвинул встроенный шкаф, включил лежавший на
полке магнитофон, почувствовал, что за его спиной кто-то стоит, сделал шаг в
сторону. Мощная рука обвила горло, ударила под челюсть, только зубы лязгнули,
вторая рука скользнула под пиджак, выхватила пистолет. Романов понял -
сопротивляться бесполезно, хотел поднять руки, но его швырнули в сторону, он
упал на диван, перевернулся и увидел полковника Гурова. Сыщик сунул пистолет в
карман, провел пальцами по клавишам магнитофона и спросил: - Музыку любите?
Бардов, наверное? Или классику? Давайте послушаем вместе.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Людмила Заслонова по кличке Авария лежала в центре
гостиной, лицом прижимаясь к ковру, широко раскинув руки. Ее длинные светлые
волосы намокли в крови и казались черными. Чуть ниже правого уха тонкой струйкой
текла кровь.
- Темпераментная девка была. Тайфун,- сказал Мельник, обходя труп и косясь
на Юдина и Каца, которые застыли в дверях номера.
Вечерело, в номере становилось темно. Кац прислонился к притолоке, Юдин
втянул его в номер, захлопнул дверь. Мельник опустился в кресло, не сводя
взгляда с мертвой девушки, пошарил рукой по столику, нашел сигареты и зажигалку,
закурил.
- Я пойду,- пробормотал Кац, хотел открыть дверь, ткнулся в твердую руку
Юдина.
- Присядем,- сказал Юдин, вновь подтолкнул Каца, сам сел у бара.
- Кац, дверь запри.- Мельник облизнул и без того мокрые губы.- Еще не
хватает...
Перед тем как обнаружить труп, они втроем около часа беседовали и
ссорились, сидя в номере Юдина. Кое-как договорившись, отправились к Губскому.
Когда шли по коридору, Мельник заметил, что дверь его номера приоткрыта,
заглянул... Теперь, глядя на труп, решали, что делать, как выпутываться.
- Интересно, кто и зачем?..- Мельник загасил сигарету о полированную
крышку стола.- Девка-то здесь при чем? - Он опустился на колени, приблизился
ползком к телу, тронул руку.- Теплая.
- Ладно, подбери сопли,- сказал Юдин.- Что, покойников не видел? И что
значит "теплая"? Надо точно знать, когда убили.
- А у нас тут сыщик имеется.- Мельник криво улыбнулся.- Может, позвать? -
Он вскочил, начал расхаживать по номеру.- Мы были вместе. Старик вроде бы спал.
На этаже еще мент и твоя девка.- Мельник взглянул на Юдина.- Как ее?.. Кстати,
где она?
- Гуляет.
- Одна? Чего это она одна гуляет?
- Брось. Не говори ерунды.
Юдин вздохнул. - Ну причем тут Нинель? Ты же видишь, девчонке распороли
горло. Ясно, убил мужчина, который носит при себе нож.
- Извините, но мне кажется, что мы не тем занимаемся,- произнес тихо Кац.
- Нам сейчас не преступника искать надо, а думать, как это дело замять, обойтись
без прокуратуры и милиции. Если наш сосед узнает, он немедленно позвонит,
понаедут товарищи. Возникнут нежелательные вопросы, на которые нам придется
искать ответы.
- Ну что ты занудил? - вскинулся Мельник.- Мы и без твоей еврейской
мудрости видим, что в дерьме. Что ты предлагаешь?
Кац печально вздохнул и отвернулся.
- Анатолий Самойлович прав, главное, чтобы об этом не пронюхал полковник,-
сказал Юдин. - А тело надо отсюда по-тихому убрать. Гога, зови своих парней,
пусть завернут и в машину.
Зазвонил телефон, и сразу же раздался стук в дверь.
- Гога, сними трубку. - Юдин пошел к дверям, хотел было предупредить
Мельника, чтобы не болтал по телефону лишнего, но промолчал, повернул ключ, чуть
приоткрыл дверь и выскользнул в коридор.
- Извини, Борис. - Нина невольно отступила под напором агрессивно
вышедшего из номера Юдина. - Ты Людмилу не видел?
- Нет. - Юдин откашлялся. - Понимаешь, Нинель, уик-энд, видимо, не
получится, тебе лучше вернуться в Москву.
Как скажешь.- Нина дернула плечиком, улыбнулась. - Я тебя, Борис, уважаю.
Но я не девчонка, и давай по-хорошему. Ты мне больше не звони, угрожать мне не
надо. Договорились?
- Добрый вечер, дамы и господа. Добрый вечер! - Гуров подходил, широко
раскинув руки, словно собирался заключить их в объятия. - Давайте без церемоний,
иначе мы здесь подохнем со скуки. - Он щелкнул каблуками, поклонился, взглянул
на девушку. - Гуров Лев Иванович.
- Нина. - Девушка протянула руку и оглядела Гурова.- А вы интересный
мужик, Лев Иванович. Моего джинсового кавалера зовут Борис Андреевич. Он сию
минуту дал мне развод.
- Очень приятно,- сказал Гуров, пожимая руку Юдину.
- Что приятного? Развод? - улыбнулся Юдин. - Лев Иванович, будьте рыцарем,
займите даму, я через час освобожусь, выпьем, поговорим о жизни. Договорились?
- Не знаю, не знаю, обещать не могу,- разыгрывая ловеласа, ответил Гуров,
непроизвольно отметив, что Юдин застыл у двери и явно нервничает.- А Георгий
Акимович у себя? - Он постучал в номер.
Юдин чуть было не толкнул полковника, выручила Нина, которая уверенно
взяла Гурова под руку и сказала: - Вы в каком номере? Выпьем по рюмке и пойдем
гулять.
- Давайте,- кивнул Гуров, переводя взгляд на Юдина, на дверь и вновь на
Юдина.- С большим удовольствием.
"Юдин не пустит меня в номер Мельника, костьми ляжет, не даст войти.
Интересно, почему? Какой криминал скрывается за белой лакированной дверью?" -
рассуждал Гуров, заглядывая в глаза Юдину в поисках ответа.
- Нинель, считай, я ничего не говорил. - Юдин с трудом отвел глаза от
Гурова, посмотрел на девушку. - Вскружи голову этому супермену и возвращайся,
0'кей?
- Ну, голова у меня не из слабых, - пошутил Гуров, положил руку на плечо
Юдину, почувствовал, как тот напряжен.
Вышел из своего номера Губский. Он был великолепен! В строгой темной
тройке, по жилетке золотая цепь, белая рубашка, на жилистой шее маленькая голова
с орлиным носом, гвардейская стать, в костлявой руке массивная трость с костяным
набалдашником. Патриарх шагал по коридору, не замечая стоявших на его пути
людей, уверенный, что дорогу уступят. И действительно, Юдин прижался к одной
стене, Нина шагнула к противоположной, лишь Гуров остался на месте и радостно
воскликнул: - Эдуард Федорович, какими судьбами? Ноги Губского остановились, а
тело по инерции двигалось вперед; казалось, он сейчас упадет, но палка впилась в
ковер и спасла положение. Патриарх поднял лохматую бровь, впился взглядом в лицо
сыщика. Мгновенно понял, что парень из "конторы", но кто именно и при каких
обстоятельствах встречался на его длинном жизненном пути, вспомнить не мог.
- Как здоровье? - осведомился Гуров и бестактно поинтересовался: - Давно
от хозяина?
Пергаментные щеки Губского подернулись гневным румянцем, лохматая бровь
поднялась выше, пальцы сильнее сжали костяной набалдашник, трость поднялась в
воздух.
- Эдуард Федорович, остановитесь! - рассмеялся Гуров и отступил, увлекая
за собой Нину. - В вашем возрасте сесть за хулиганку - пошло.
Сыщик обнял Нину за плечи.
- Виски, коньяк? - Он открыл дверь своего номера, пропустил девушку
вперед. - Нина, вам не кажется, что воры однообразны и утомительны?
Гуров зажег свет, указал девушке на кресло, подвинул журнальный столик с
сигаретами, зажигалкой и пепельницей, направился к бару. Нина следила за сыщиком
с нескрываемым любопытством. Она заметила седину, жесткость в глазах, поняла,
что новый знакомый не так уж и молод. Интересно, кто он такой? Уверенный, легкий
и точный в движениях. Может, бывший спортсмен?
- Так как вы не решили, что будете пить, я налил вам коньяку. - Гуров
поставил перед Ниной бокал. - За нечаянное знакомство!
Нина взяла тонкими пальцами бокал, молчала, решая, в каком тоне вести
разговор и стоит ли его начинать. Гуров чувствовал, что девушка на перепутье,
может встать и уйти, необходимо было как-то ее заинтересовать. Девица,
обслуживающая по вызову, тем более приглашенная Юдиным, человеком осторожным, не
может знать ничего для сыщика интересного. Однако он придерживался правила
приобретать союзников где только возможно, особенно среди людей, вхожих в лагерь
противника.
- Если не знаешь, что сказать, молчи, - сказал Гуров, садясь в кресло
напротив. - Я впервые здесь. Вам нравится?
Нина дернула плечиком, пригубила коньяк, помедлила и выпила до дна.
- Гадость. Ты сказал, воры однообразны. А сам не воруешь? Живешь на
заработанные?
Гуров на мгновение отключился - думал, что скрывалось в номере Мельника,-
и вопроса девушки не услышал.
- А вы всегда такая красивая или лишь по вторникам? Извините. - Он резко
поднялся, прошел в спальню.
Нина проводила его взглядом. Странный мужик, чужой, словно иностранец,
хотя и русский. Тренькнул стоявший на телевизоре телефон. Нина поняла, что Гуров
куда-то звонит, хотела подняться и взять трубку, но не шелохнулась. Она кое-что
повидала на своем веку и убедилась: чем меньше знаешь, тем спокойней живешь.
Гуров вернулся в гостиную, наполнил рюмку девушки. Нина, как всякая женщина,
чувствовала, нравится она или нет, но сейчас понять ничего не могла.
- Нет, ребята, все не так, все не так, как надо! - сказал неожиданно
Гуров, взял свою рюмку, кивнул, поднес к губам, но не выпил. - И когда это
кончится?
Нина понимала, что вопрос не к ней и ответа не требуется. Ее начало
раздражать, что мужчина не обращает на нее внимания, думает о своем.
- Ты не пьешь, не любишь женщин. Ты, часом, не голубой? - спросила Нина,
встретилась взглядом с Гуровым, увидела в его глазах злость и одновременно
беспомощность.
- Знаете, Нина, последние годы, длинные годы, десятилетия, я живу ради
завтрашнего дня. Вот сегодня, сейчас я решу какой-то вопрос, поступлю правильно,
сделаю, что надо, а завтра начну жить для себя, как хочу, ни в чем себе не
отказывая. Такое впечатление, что я гоняюсь за собственной тенью, которая
скользит у меня под ногами. Остался последний шаг, я переступлю через тень и
выйду на свет. И тогда... - Он рассмеялся, понюхал бокал и отставил. - Вот
выпить хочется.
- Так выпейте, - улыбнулась Нина и выпила. - Нету никакого завтра, есть
только сегодня.
- Я давно это понял, играю сам с собой, обманываю. Как сказал кто-то из
классиков, я обыкновенная кляча, которая тянет свой возок и бредит просторами
аравийских пустынь.
- Ты здоровый, красивый мужик. - Нина увидела, что ее бокал пуст, взяла
бокал Гурова и выпила. - Хочешь, чтобы я тебя пожалела? Кто, кроме русского
интеллигента, начнет исповедоваться перед проституткой?
Гуров схватил Нину за руку, выдернул из кресла, подхватил на руки, сжал
так, что у нее перехватило дыхание, закружил, резко поставил на ноги.
- Я вам отомщу, Нина. Я вам подарю роскошные цветы. Вы вспомните свои
слова, и вам будет очень стыдно. А я не прощу вас!
Гуров вздернул подбородок и застыл в театральной позе.
- Позер!
- Но у меня есть и другие недостатки. - Гуров взглянул на часы. - Вы
предложили программу: выпить и отправиться гулять. Мы выпили, пошли в парк?
Быстро темнело, небо хмурилось, тяжелело, деревья стали черными, казались
недружелюбными.
Гуров взял Нину под руку, обошел здание, поглядывая на окна второго этажа.
- У нас ведь два окна в гостиной и одно в спальне? - спросил Гуров.-
Посчитаем... Свет только в окнах Гоги Мельника. Там сейчас полное собрание
сочинений. Интересно, где ваша подруга?
Он болтал, прикидывал, как легче забраться на второй этаж и заглянуть в
окно.
- Людка? - Нина пожала плечами. - Мы с ней днем полаялись. - Она
замолчала, бросила на Гурова быстрый взгляд и продолжала: - Поругались, значит.
Авария сильно выпила.
- Понятно, понятно.- Гуров явно не слушал, снял пиджак, накинул Нине на
плечи. - Извините за вульгаризм, но побудьте на шухере. Я быстро.
И он действительно очень быстро перемахнул через газон и начал ловко
подниматься по стене. Его широкую, мускулистую спину обхватывал кожаный ремень,
под мышкой торчала рукоятка пистолета. Над окнами первого этажа был узкий
бордюр. Гуров легко забрался на него, двинулся вдоль, прижимаясь грудью к стене
и широко раскинув руки. Через несколько секунд он уже был около освещенного
окна, заглянул в него и тут же, круто развернувшись, прыгнул вниз. Приземлившись
на ноги, он ткнулся руками в газон и, приседая, побежал в сторону.
Не отдавая себе отчета, Нина быстро сдернула с плеч мужской пиджак,
перекинула, словно плащ, через руку и, не глядя на окна, опустив голову,
спокойно пошла вдоль здания. Боковым зрением Нина успела увидеть, что в окне
появилась высокая мужская фигура. Гуров, отряхивая ладони, ждал около клумбы. Он
взял пиджак и заговорил, словно ничего не произошло.
- Выпить хочется, просто сил нет.- Он поцеловал Нину в щеку.- А вы просто
прелесть.
За недолгую, но бурную жизнь Нина слышала разное, бывало и приятное, но
"прелестью" ее называла только мама.
Губский поднял голову и увидел в окне парня, который только что нагличал в
коридоре. Патриарх прикрыл глаза, словно отгоняя наваждение, а когда открыл, то
в окне никого не было. Он шагнул к подоконнику, глянул вниз - никого, лишь девка
какая-то прогуливается по аллее. Мерещится, подумал Губский и повернулся к окну
спиной.
- Кто и за что девку порезал, вам виднее.- Он оперся на трость, оглядел
присутствующих.- Сопляки и есть сопляки, гонору на целковый, а ума - на грош. На
сходку бабу притащить - в черепке не умещается. Так убирайте, что мы, жмуриков
не видали?
Кац сидел на стуле, положив ладони на колени и прикрыв глаза, размышлял о
своей несчастной судьбе и прикидывал, могут ли неразумные люди обвинить еврея в
этом кровавом деле.
Юдин пытался осмыслить ситуацию. Почему убили и кому это было выгодно?
Естественно, он не помышлял о возмездии, а думал о безопасности. Девчонку привез
Гога, вот пусть у него и болит голова, кто и почему ее зарезал.
Мельник мучился над тем же вопросом. Авария была девка темпераментная и
конфликтная, иначе бы не получила свою кличку. Но все же она мелочевка, и никто
из ее окружения не знал об этом доме отдыха, а уж тем более не мог незаметно
сюда проникнуть. Ясно, девчонку убили не за прошлые грехи, а за какие-то дела
именно здесь, на месте. Что-то она увидела, что видеть ей было не положено.
Он посмотрел на Каца. Не он. Ударили ножом, а еврей, окромя столового,
другого в жизни в руках не держал. Борис Юдин - мужик жилистый, такой удар мог
бы нанести запросто. Но не тот человек, на "мокрое" никогда не пойдет, да и ножа
не носит. Старикан? Мельник взглянул на Губского, который, сидя в глубоком
кресле, вытянул длинные худые ноги и, отрекшись от мирской суеты, пил коньяк.
Положение у него сегодня другое, не к лицу размахивать ножом. На этаже еще одна
девка есть, Юдина, но отпадает сразу. А мент - он и есть мент, какой бы поганый
ни был, а ножа у него нет, это уж точно. Обслуга в доме старая, проверенная...
Размышления Мельника прервал тихий голос Анатолия Самойловича Каца: - Я
понимаю, что меня сейчас обвинят в трусости, тем не менее я выскажусь. Событие
произошло прискорбное, наши взаимоотношения, которые и так нельзя назвать
хорошими, теперь усугубятся взаимными подозрениями. Свое пребывание здесь я
считаю бессмысленным, надеюсь, меня в убийстве никто не подозревает, потому
хотел бы уехать, не мешкая.
- Никуда ты не поедешь,- ответил Мельник.- Мы не в суде, чтобы
подозревать, обвинять, защищать. Я прикинул, думаю, девку зарезал человек
посторонний, который к нам лез, а она его случайно застукала - Кто посмел? -
Губский выпрямился, посмотрел грозно.- Я не верю!
- И не надо.- Юдин махнул рукой.- Не будем изображать сановных лиц, к
которым, словно к членам политбюро, никто и приблизиться не смеет. Георгий
Акимович, видимо, прав, кому-то мы интересны. Человек пробрался, может, хотел
разведать...
- Аппаратуру поставить! - перебил Мельник и вскочил.- Точно! Хотели
поставить аппаратуру прослушивания. А Людка вошла в это время...- Он схватил
телефон, начал его трясти и дуть в трубку.
- Собирались поставить или уже поставили,- рассудительно произнес Кац.-
Ясно, что наша встреча сорвана, продолжать ее бессмысленно, и я настаиваю...
- Да заткнись ты! - крикнул Мельник.- Я сказал, ты будешь сидеть здесь, и
кончено! Я, Самойлович, тебя коммерции не учу, и ты в мои дела не встревай, если
не хочешь рядом устроиться.- И он указал на труп.- Давайте так. Вы расходитесь
по номерам. На улицу не выходить, а я остаюсь, прикажу, чтобы все убрали.
Мельник взглянул на часы: - Двадцать тридцать. В двадцать два собираемся
здесь снова.- Он взглянул на труп и поежился.- Нет, я перееду отсюда, встретимся
у Юдина.
Кац и Юдин вышли молча, а Губский привстал на пороге, поклонился
покойнице, осенил ее широким крестом и сказал: - Вели мне ужин подать.
Охранники унесли тело. Администратор, не задавая вопросов, переселил
Мельника в другой номер, ковер сняли, отнесли в кладовку, завтра отправят в
чистку. Все заняло не более получаса, после чего Гога остался один.
Так все-таки кто и за что убил девку? - снова спросил себя Гога, подошел к
двери, хотел запереть, но не успел: дверь без стука распахнулась. Мельник
отступил, увидел полковника Гурова и облегченно вздохнул.
- Георгий Акимович, признавайтесь, приятно неожиданно увидеть
милиционера.- Гуров вошел, оглядел номер, зашел в спальню.- Или, как вы
выражаетесь, мента?
Сыщик на хозяина внимания не обращал, занимался делом: проверял запоры на
окнах. Наблюдая за незваным гостем, Гога неожиданно понял то, о чем должен был
догадаться сразу же, как только увидел труп любовницы. Убийца пришел по его
душу, душу Георгия Акимовича Мельника, а натолкнулся на девушку.
- Не может быть,- тонким голосом произнес Мельник.
- Очень даже... может,- бесстрастно ответил Гуров, прилаживая на место
один из шпингалетов.- Я вас уже днем предупреждал. А вы вместо благодарности
хамили и, кажется, подумывали, как от меня избавиться.
Гога уже взял себя в руки - трусом он никогда не был,- запер дверь,
подошел к бару.
- Что будем пить?
- Без алкоголя, что и вам советую. Мельник открыл банку сока, разлил по
бокалам. О том, что в номере Мельника совершено убийство, Гуров подумал сразу,
как только увидел стоявшего у двери Юдина. Почему может нервничать серьезный
человек, да так, что готов оттолкнуть сотрудника милиции, но не дать ему
переступить порог? Что еще могло быть за дверью, кроме трупа? Забавляются с
девочками? Чушь. Разложили на столе валюту и золото? Как разложили, так и
убрали, а не мандражировали бы у дверей. Значит, в номере находится нечто, чего
не должен видеть представитель власти и что быстро убрать нельзя. Применив силу,
Гуров мог бы войти и выяснить все. Но, во-первых, можно ошибиться и напрасно
испортить отношения с Юдиным, на которого у сыщика были иные планы. Во-вторых,
если сотрудник милиции обнаружит труп, то обязан следовать закону и принимать
меры; тогда специальное задание полковника Гурова летит к чертовой матери. И он
не удержался, заглянул в номер через окно. Однако еще по дороге к нему, на
стене, увидел, что он не первый двигается столь необычным путем. Судя по
оставленным следам, предшественник был в обуви на рифленой, узорчатой подошве и
помогал себе острым крючком.
Ясно, не удалась одна попытка, предпримут другую. Только живой Мельник
способен помочь в выполнении задуманного, и вот сыщик здесь и готов охранять
руководителя банды от бандитов.
- Конечно, можно вас упрятать в одиночную камеру и оградить таким
образом,- задумчиво произнес Гуров, отпивая сок. Но прокуратура нынче строга,
больше семидесяти двух часов вас никто держать не будет. А ведь трое суток очень
мало... Вы, думаю, хотите жить дольше.
Мельник не ответил, смотрел на улыбающегося сыщика с неприязнью. Гуров
устроился в кресле удобнее, вытянул ноги, взял бокал с соком, вспомнил, что не
видел, как Мельник открывал банку, и пить не стал: береженого бог бережет.
- Я решил, пугаешь, на пушку берешь,- сказал наконец Мельник.- Ты что же,
меня охранять собрался? Может, сделаем проще, ты мне скажешь, кто за мной
охотится, и я сам уберегусь?
- Не убережешься.- Гуров закурил.- Твои парни увезли покойницу, ты остался
один.
- Я могу уехать,- быстро сказал Мельник.- Мы можем все вместе сесть в одну
машину и уехать.
- Вряд ли,- вздохнул Гуров.
- Почему?
- А я не пущу, здесь человека убили. К утру, полагаю, прибудет
прокуратура. И все должны оставаться на местах до ее прибытия.
Мельник налил себе виски, гостю не предложил, понимая, что тот пить не
станет.
"Кто же за мной охотится?" - думал Гога и вспоминал последние схватки,
"разборки", операции. Опасен и непредсказуем люберецкий беспредел. Но они могут
кого угодно замочить в драке, не признают никаких законов и авторитетов, только
не станут выслеживать и преследовать. Да и Гога Мельник им поперек горла не
стоит. Значит, здесь они ни при чем. В последней разборке с Ростовом был пришит
их "пахан". Но Гога считает, что его в суматохе пришили свои же...
Гуров прочитал о Мельнике десятки донесений и справок, видел множество
фотографий и кинокадров, но живым имел счастье наблюдать впервые. Днем сыщик к
Гоге особенно не приглядывался, не было времени, сейчас же его оказалось
предостаточно. Вот такой у меня противник, рассуждал Гуров, изучая пуговицу на
жилетке Мельника, не поднимая глаз, чтобы не встречаться взглядом и не выдать
своей неприязни. Необходимо найти в этом типе нечто человеческое, обыкновенное и
понятное, тогда станет легче. Теоретически в каждом субъекте есть что-то
хорошее, уговаривал себя Гуров, пытаясь вспомнить, что из прочитанного о Георгии
Акимовиче Мельнике может ему помочь, но вспоминалось лишь мерзостное. Мы сами
виноваты, думал Гуров, расспрашивая о человеке, ищем в нем только дерьмо, нам
его и выдают в полной мере. Ведь у него же есть или были папа, мама, чем-то он
увлекался. Стоп. Я же знаю, что у него есть дочка, которую он любит. А мать
девочки? Может, он вообще любит детей?
- Вы, кажется, хотели встретиться с моими товарищами,- сказал Мельник,
поперхнувшись на последнем слове.
Гуров невольно поднял взгляд. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
- Товарищами,- повторил Гуров.- А действительно, Георгий Акимович, кем
являются для вас эти люди? Партнерами, содельниками?
- Друзьями-неприятелями,- ответил Гога.
- Ну какой же Кац неприятель? - удивился Гуров.- По-моему, Анатолий
Самойлович очень полезный для вас человек. Спокойный, умный, богатый...
- И жадный,- добавил Гога.
- Конечно. Если бы не был жадный, не был бы и богатый.
- Вы что? Приехали для социологического исследования?
- Я приехал, чтобы встретиться с Георгием Акимовичем Мельником. Честно
сказать, ваши товарищи меня не интересуют.
Гога посмотрел удивленно, и не потому, что оперативник интересовался его
личностью, а потому, что признался в этом.
- Я так днем и понял.- Мельник вытер мокрые губы.- Ничего нового менты не
придумали. Подбросили где-то на меня компру, натравили ребятишек, а теперь вроде
бы берут под защиту.- Он рассмеялся.- Хотите сделать из меня сексота? Не
получится. И не потому, что я честный и шибко принципиальный. А потому, что
умный, и сделка для меня невыгодная.
Мельн
...Закладка в соц.сетях
