Жанр: Детектив
Чертова баба
... сколько французы. Но уже года полтора снимаю. Как тут поселился...
Увидел этих синиц — у них тут гнездо рядом — и решил: это то, что нужно! Нашел
спонсора для своего будущего фильма. Эта иностранная фирма производит птичий
корм. И подумал: если они, французы эти, там, в Авероне, рядом с домом... То и
я рядом с домом, в Катове. Жизнь нашей синицы лазоревки ведь еще, по сути, не
воспета, не проанализирована.
-Да, — вздохнула Светлова. — Просто беда...
— А я хочу, чтобы фильм так и назывался
Тика. Хроника одной жизни
.
— А можно посмотреть то, что вы уже отсняли? — робко попросила
Светлова, у которой при слове
хроника
проснулись неясные надежды на чудо.
— Все посмотреть? — обрадовался орнитолог.
— Да нет. Если можно, не все... Меня интересует определенная дата.
Светлова назвала день, месяц и год. Те самые, когда пропал журналист
Максим Селиверстов и когда он должен был брать интервью у Погребижской.
Комаров принялся искать плёнку, а Светлова с замиранием сердца ждала.
Неужели ей не повезет?!
Да или нет?
Ей повезло.
Съемки в тот день велись. И синичка Тина, проводящая возле жилья
Погребижской — к радости Светловой! — немало времени, прыгала по веткам. А
орнитолог Комаров прилежно ее снимал. Вот синица уселась на забор дома
Погребижской. И благодаря этому Светлова увидела, как к этому дому подъехала
машина и из нее вышел молодой человек. Светлова уже очень хорошо знала его по
фотографиям. Звали молодого человека Максим Селиверстов. И Анна видела — поверх
Тининых перышек! — как он на заднем плане в кадре идет к дому...
Увы, в это время Тина улетела.
Камера проводила прощальным взглядом ее полет.
— А это кто? — вдруг спросила Светлова у орнитолога, просто впиваясь
взглядом в последние кадры.
— Это?
—Да!
Восемнадцать ноль пять. Вечер. Птица с синими перышками на боках
улетает; по дорожке, ведущей к дверям дома Погребижской, идет Селиверстов... А
затем на порог этого дома поднимается вслед за Максимом невысокая полная
женщина, несколько странно одетая — в темном платке, темной одежде.
— Кто это? — нетерпеливо повторила Светлова свой вопрос.
— Я не знаю, — равнодушно пожал плечами Комаров.
И то сказать, — подумала Аня, — эта визитерша явно не способна
заинтересовать орнитолога... Люди-то они, вообще, как выяснилось, лишние...
Зато эта женщина очень заинтересовала Светлову.
— Неужели это все? — со страхом в голосе спросила она Комарова, когда
Тина улетела.
- Нет, кажется, не все... Я еще снимал. Тина еще раз кормила тогда
птенцов.
- Да?! Значит, вы еще снимали в тот день?
—Да... Сейчас она вернется, — предупредил орнитолог. — Следите за ее
возвращением... Это интересно.
— Я вся внимание. — Светлова нисколько не лгала.
Восемнадцать сорок. Тина прилетает снова. А неизвестная женщина в
темном платке теперь спускается с крыльца и как-то довольно поспешно идет по
дорожке к калитке. Раз-другой она даже испуганно — так, во всяком случае,
показалось Светловой — оглядывается.
— Вы ее раньше когда-нибудь видели у Погребижской? — удивленно спросила
Аня у орнитолога.
— Кого? — рассеянно поинтересовался Комаров.
— Эту женщину в темном платке?
— Нет, — Комаров пожал плечами. — Эту монашку? В первый раз.
Монашку... Он прав, — подумала Аня. — Она похожа на монашенку
.
— А можно мне несколько кадров... на память о нашей встрече? —
попросила она у Комарова.
— Кадров?
— Да. Я бы хотела иметь вот такие снимки Тины... — Светлова указала: —
Этот, этот и еще этот...
— И этот? С монашкой? — удивился орнитолог.
— Да, если можно! — обворожительно улыбнулась Светлова. — Если вас,
Леша, конечно, не затруднит сделать это для меня.
— Ну, что вы! — не задумываясь, согласился Комаров, потирая свои
вспотевшие ладошки. — Я на здоровье... Анечка, для вас — что угодно! Хоти!
монашенку — пожалуйста, монашенку! Хотя ТиНа то лучше, конечно, получилась.
Перед уходом Светлова снова взяла в руки снимок с пышной дамой, с
которого и началась ее, полная поначалу недоразумений беседа с орнитологом
Комаровым.
— Значит, это ваша соседка справа? — еще раз уточнила Анна.
Орнитолог рассеянно кивнул.
— Кажется, она совсем себя не сковывает приличиями?
— Как видите...
— А соседки слева? — поинтересовалась Светлова.
— О, эти... Эти очень целомудренные.
— Вот как?
— Ага... — уверенно подтвердил Комаров. — Они даже к завтраку, когда
летом на балконе кофе пьют, выходят застегнутые на все пуговицы.
Целомудренные? — Светлова припомнила уличный флирт целомудренной
Погребижской в Дубровнике. — Вот уж не подумала бы...
Глава 12
Главное, что удалось узнать от орнитолога Комарова: Максим Селиверстов
в доме Марии Погребижской в тот вечер — совершено точно! — был.
Ох, — подумала Светлова, — уже почти скоро полтора года будет с того
вечера-то...
Значит, возможно, вот как обстояло дело... Мария Погребижская
пожаловалась журналисту на шантаж, просила помочь.
А эта, Светлова уже так и называла Лидию Евгеньевну — эта! подслушала.
Светлову правда немного смущало, что ход ее мыслей до боли напоминал
сюжет романа Стивена Кинга... Там тоже всех, кому главный герой романа,
писатель, пытался подать знак, что попал в плен, свихнувшаяся
злодейка-домохозяйка отправляла на тот свет.
Но поскольку версия с шантажом была единственной, благодаря которой у
Светловой сходились концы с концами, то она и поторопилась отбросить свои
сомнения.
Анна припомнила, как'разговаривала с ней Лидия Евгеньевна. Совершенно
несомненно, что старушка склонна к агрессивному, тираническому типу поведения!
Итак, секретарь подслушала, как Мария Погребижская жалуется журналисту
на шантаж, испугалась разоблачений — и Селиверстова убила. Дальше...
Да, что же она с ним сделала дальше?
Стройная цепочка событий на этом месте обрывалась, и в логической
конструкции обнаруживалась большая черная дыра.
Светлова снова набрала уже давно затверженный наизусть телефонный
номер.
— Капитан, — снова попросила Аня Дубовикова, — можно воспользоваться
вашими связями с ГАИ?
— Что еще у вас?
— Не было ли такого, что почти год назад в Катове у кого-нибудь из
соседей писательницы Погребижской угнали машину?
— Поясните-ка ход мыслей.
— Смотрите, капитан: Максима Селиверстова нашли в лесу, под Тверью...
— Ну, да... Вы это уже говорили.
— Но как Селиверстов туда попал? Ведь далековато?
— Да, далековато...
— Допустим, его все-таки вывезли туда с дачи Погребижской.
— Как это вывезли?
— Ну... Скажем, уже в качестве трупа.
—Ничего себе
скажем
! — удивился капитан. — Может, все-таки не будем
утверждать пока таких вещей? А то как-то это чересчур! По сути, вы обвиняете
уважаемого человека...
— Это следует предположить хотя бы по той простой причине, что именно
до того момента, когда Максим отправился на встречу с Марией Иннокентьевной,
его путь известен. И именно с этой точки — дачи писательницы — его следы
теряются.
— Ну, так и ищите их, эти следы... На то вы и Детектив. И еще бабушка
надвое сказала, был он там, на этой даче, не был...
— За совет — спасибо. Следы я ищу.
— Не стоит благодарностей...
— А что касается
бабушки
... — Светлова подумала о Лидии Евгеньевне,
— она, безусловно сказала надвое... Но я-то уже знаю точно!
— Что именно?
— Я тут, капитан, познакомилась с удивительным человеком... Видите ли,
благодаря его своеобразным увлечениям существует доказательство, что
Селиверстов точно побывал в тот день на даче у Погребижской...
И Аня рассказала капитану о своем визите к орнитологу.
— Так что видите, капитан, при таком свидетеле преступнице не
отвертеться.
— Ну, Светлова, так это же отлично! Тогда, наверное, ваш орнитолог
может рассказать и о том, как в тот вечер избавились от трупа? — хмыкнул ехидно
капитан. — А может, он вообще часто видит, как закапывают трупы в саду
Погребижской Или хотя бы слышит, как долбят цемент, замуровывая мертвые тела в
стену дома? Соседям ведь все видно! Зачем, скажите, Светлова, таким
благопристойным и немолодым дамам убивать практически незнакомого им
безобидного журналиста? Мотив?
— Ну, у меня есть некоторые предположения...
— Ага... Вы предполагаете, что у них такое хобби, увлечение в часы
досуга? Может, Селиверстов вообще у них не первый? Серийный, так сказать?
— Пока не знаю.
— Или, может, ваш орнитолог, видевший Селиверстова, побывавшего в тот
день на даче, видел также, и как выехала тем вечером машина с участка
Погребижской? А потом поздно ночью, точней под утро, возвращалась из Твери?
—Увы...
— То-то и оно, что
увы
!
— Понимаете, капитан, вы, как всегда, правы. Орнитолог Комаров вел свои
волнующие наблюдения за синичкой Тиной почти весь вечер. И, увы, благодаря его
неусыпному бдению и любознательности мы знаем, — ну так ему кажется, во всяком
случае — что тем вечером эти две женщины никуда не отлучались.
—А ночью?
— Ночью тоже. Обычно он всегда слышит, как выезжает
Гелендваген
.
— Джип?
Гелендваген
?
— Да, это их машина.
— Неплохо,
— В общем, Комаров утверждает, что всегда знает, когда они приехали,
когда уехали... Понимаете, там, в сельской тишине, с этим проще... Да и слух у
нашего орнитолога обостренный.
— Наверное, это оттого, что он к чириканыо постоянно прислушивается?
— Возможно.
— Может быть, твои дамы кому-то поручили труп Селиверстова вывезти? —
поинтересовался Дубовиков.
—- Нет. И никто к ним не приезжал и по их поРУчению ничего не таскал.
Во всяком случае, Комаров этого не видел.
— Вот как? А Максим Селиверстов — если, вы утверждаете, его земной путь
закончился в это доме! — тем не менее оказался в лесу под Тверью.
— Да ничего я не утверждаю, — возразила Светлова. — Что уж там! Нам
известно даже больше: в первом часу ночи на дачу Погребижской звонила жена
Селиверстова, Майя, разыскивая своего не вернувшегося домой мужа.
— Вот даже как?
— Ага. С множеством извинений Майя позвонила, поинтересовалась: не
Задержался ли Максим у них? Лидия Евгеньевна была крайне недовольна, что ее
разбудили. Но она была дома. Погребижская тоже была дома, и — что удивительно —
тоже подходила к телефону. Хотя обычно не подходит — доверяет общение с миром
своему секретарю. Если бы я Марию Иннокентьевну подозревала, я бы даже
подумала, что она таким образом заботится о своем алиби.
— А вы ее не подозреваете?
— Саму Погребижскую как раз нет. Не подозреваю.
— А кого? Вторую?
— Да... Секретаря. Лидию Евгеньевну. Но дело в данный момент не в этом.
Даже если Комаров дал оплошку и недоглядел... Все равно сгонять в Тверь и
обратно они — ни та, ни другая — при всем желании, если в полночь были дома, не
успели бы. Это алиби.
— А предположить, что тело Селиверстова еще находилось в этот момент в
доме? И от него не избавились сразу?
— Нет.
—Нет?
— Вряд ли. Ведь взволнованная жена могла и приехать. Не ограничиться
лишь телефонным звонком. Могли приехать и из редакции.
— И милиция...
— Вот именно. Уже утром дачу Погребижской действительно навещала
милиция, поставленная на уши Майиными родителями.
— Ну, я же говорю...
— Так что, прятать труп Селиверстова в доме точно бы не стали — это и
опасно, и неразумно. А следы такой работы бросились бы в глаза любому
профессионалу из милиции, даже при самом поверхностном осмотре дома.
— А ведь это, Анюта, катастрофический финал для твоей версии, — заметил
безжалостно Дубовиков
— Пожалуй, — согласилась Светлова.
— Не имея доказательств того, как тело убитого Селиверстова попало под
Тверь и как оно было вывезено с дачи... И даже не имея ни малейшего
представления о том, как это могло быть сделано, нельзя ни в чем человека и
обвинять!
— Нельзя, — снова согласилась Аня. — Пока с Уверенностью мы знаем
только одно: журналист Максим Селиверстов в доме Погребижской действительно
побывал.
— Но погибнуть он мог и в другом месте. — снова безжалостно подытожил
капитан. — И твоя подозреваемая Лидия Евгеньевна, возможно, не имеет к этому
никакого отношения.
— Но вы просьбу-то мою все-таки выполните?
— Насчет того, не угоняли ли той ночью из Катова машины?
—Да.
— Выполню, выполню!
— Вот спасибо!
— А вы все-таки не сосредоточивайтесь толь! на этой версии с секретарем
Погребижской, — заметил капитан. — У вас же там, кажется, были другие варианты?
— Были.
— Вот и возвращайтесь к ним тоже, не забывайте. Раз уж снова взялись за
это дело.
— Попробую, — пообещала Анна.
Она положила трубку и вздохнула.
Прав капитан, прав. Да вот беда: другие варианты не очень-то Светлову
увлекают.
Ну, например, версия с крутой, стреляющей из
винчестера
Алисой.
Возможно, конечно, все возможно. Но как-то не лежит у Светловой душа к этому
варианту — и все тут. Недаром Анна так и забросила разработку этой версии, хотя
все-таки съездила тогда под Тверь навестить Алисиного мужа.
Правда, дело Селиверстова тогда совсем застопорилось. А теперь...
капитан прав. Надо к ней снова вернуться. Потому что все, конечно, возможно...
Может, своего-то мужа Алиса, и правда, того...
Но Селиверстова?! Вряд ли, вряд ли...
Тем не менее, пока нет доказательств, что журналист был убит на даче
Погребижской. Капитан прав: Анна должна все проверить. А лежит душа или не
лежит, какая уж там у сыщика душа? Одни расчеты.
Светлова набрала номер.
— Привет!
— А, это ты, — зеленоглазая блондинка ее узнала, но обрадовалась не
слишком. — Подожди, воду в ванной выключу.
Ах, плохо быть сыщиком — никто тебе не рад, — думала Светлова, ожидая
возвращения Алисы. — Вот была бы Аня просто Аня
, и было бы ей наплевать, куда
делся Алисин супруг — они бы с зеленоглазой, может, даже и подружились. Ведь у
них столько общего... Обе, например, неплохо стреляют. Вот и ходили бы вместе в
кино или, например, стреляли из Алисиного винчестера
...
— Алло! — Наконец вернулась Алиса.
— Как дела? — поинтересовалась Светлова. — Как жизнь?
— Отлично, если это тебя так интересует.
— Интересует, интересует, — успокоила собеседницу Светлова. — А как
твой муж?
— Который, солнышко?
- Ну, в которого ты из
винчестера
стреляла Да промахнулась? Только
чуть-чуть задела?
— А, этот! — Алиса зевнула. — А что с ним будет? Здоров как бык. Я же
тебе говорила.
— Да? Что-то мне так не показалось, Алиса, дорогая. Я ведь его
навещала.
— Что ты говоришь? Как трогательно! Неужели к нему домой под Тверь
гоняла?
— Да, представь, гоняла, а мне посоветовали там поискать его на
кладбище.
— Не свисти!
— Нисколько. Он умер, Алиса. Умер, понимаешь? Вопреки твоим
утверждениям о его прекра ном здоровье.
—Шит!
Анина собеседница бросила трубку.
Разгневалась... — констатировала
Светлова. — Это неплохо. Иногда, чтобы события продвинулись и начали
развиваться, полезно спровоцировать противника и вывести его из себя
.
Чтобы не загружать пока капитана Дубовикова излишней информацией,
Светлова ничего не сказала ему о женщине в темной монашеской одежде.
А ведь было и еще кое-что крайне любопытное из того, что узнала
Светлова в доме орнитолога Комарова. Одновременно с Селиверстовым дом Марии
Погребижской навещала женщина в темной монашеской одежде и черном платке.
Невысокая, полная... И в отличие от Максима, она из дома Погребижской — пленка
это зафиксировала — вышла.
И Аня Светлова, убитая приговором капитана, поставившим на ее версии
крест — напуганная разоблачением
бабуля-шантажистка
убивает журналиста
Селиверстова, — с удовольствием переключилась на эту тему. Тем более что
капитан сам посоветовал: не зацикливаетесь на одной версии, работайте, Аня, и
над другими...
Неизвестная женщина навещала дом Марии Погребижской в тот злополучный
вечер. Очень интересно! Все это означает, независимо от того, связано ее
появление с убийством Максима или нет, что женщина эта может что-то знать. Но
как ее найти, даже имея на руках фотографию? Это просто удача, что любитель
птичек Комаров снял случайно на камеру эту посетительницу Марии Погребижской и
любезно сделал для Ани снимок.
Размышляя на эту тему, Светлова задумчиво свернула на Большую
Дмитровку. И вдруг остановилась. На углу, напротив Ленкома, стояла монашенка.
Эти женщины в темном монашеском одеянии, собирающие подаяние, стали уже
неотъемлемой частью московских улиц и метро.
Светлова достала из сумочки деньги.
— Да на вас просто лица нет, — заметила Анна, протягивая их монашенке.
И правда, казалось, что эта собирающая подаяние монашенка вот-вот
упадет в обморок, настолько уставшим и осунувшимся было ее лицо.
— Что делать, что делать, — пробормотала женЩина.
— Это у вас задание, что ли, такое? — спросила Аня.
Женщина промолчала.
— Поговорите со мной, — попросила Аня, протягивая ей деньги. — Я
пожертвую вам еще. Есть ведь какая-то сумма, которую вы должны за день собрать?
Ну, план, так сказать?
Женщина снова промолчала.
— Ну, что вам тут стоять-то? — продолжала уговаривать Светлова. — Мне
кажется, вы скоро просто свалитесь от усталости.
— Не задание это называется, а послушание, — объяснила наконец,
все-таки нарушив свое неприступное молчание, женщина в темной одежде.
Слово за слово, и выяснилось, что собирание денег на московских улицах
было одним из видов
послушания
, то есть обязанностью, которая возлагалась в
монастыре на послушниц. А
послушница
— это следующая вслед за
паломницей
ступень в монастырской иерархии. И всем женщинам в монастыре назначают
послушание. Одни работают на кухне, другие стирают, третьи убирают. А кто-то
должен и собирать подаяние, поскольку другого способа прокормиться у обители
нет.
— Извините. А вы случайно никогда не видели вот эту женщину? — Светлова
достала фотографию, сделанную Комаровым.
Некоторое время монашенка рассматривала снимок.
— Я ее, кажется, знаю, — наконец сказала она. — Она когда-то стояла на
Сретенке, у церкви Троицы в Листах. Там ее место.
— Она что же — тоже собирала там подаяние?
—Да.
— Тоже послушание у нее такое?
— Да, конечно... Только что-то давно я ее там больше не вижу.
— А откуда она? Вы случайно не знаете?
— Да, кажется, из Переславля-Залесского, из монастыря Федора
Стратилата.
Послушница, паломница... — задумалась Светлова. — Нет, наоборот:
сначала низшая, ступень в монастырской иерархии — паломница
... А потом уже
послушница
...
Паломница — это та, что просто приходит в монастырь, с котомочкой. И ей
дают приют. Она там живет, работает... А что, если?..
Анины размышления прервал телефонный звонок.
— Алло! Анечка?
Удивительно, но это было так: Лидия Евгеньевна сама позвонила
Светловой. А ведь Анна с момента возвращения дам в Москву ни разу их больше не
беспокоила...
— Удивлены?
— Не очень... — соврала Светлова. - Анечка! Вы не хотите к нам заехать
в гости, поговорить? — самым любезным тоном, почти нежно воркуя, предложила
вдруг Лидия Евгеньевна.
— Зачем? — не слишком вежливо поинтересовалась Аня.
— Мне показалось, вы хотели пообщаться?
Какая память! — хотела сказать
Анна. — Когда это было...
— В общем-то, хотела... когда-то, — произнесла она вслух.
— А сейчас? Желание это еще не иссякло?
— Не иссякло, — вздохнула Светлова.
Ох, уж эти литературные дамы и литературные обороты!..
— подумалось
ей.
Но, в общем-то, Светлова не слишком долго ломалась и приглашение
секретаря Погребижской приняла.
Надо же! Мы, такие гордые, больше на знакомство не напрашиваемся...
Зато они теперь нас сами приглашают!
— удовлетворенно подумала Аня.
Итак, Светлова опять приехала в Катово. Наконец-то она увидела дом, в
который так стремилась попасть. И, надо сказать, разглядывала его теперь с
большим, очень большим интересом.
Пусть хоть так, но наконец удалось осмотреть место происшествия. Если
не сказать точнее: место преступления!
Ведь то, что сейчас видела Аня, — то же в тот последний свой вечер
видел и Максим Селиверстов.
Встретила Анну улыбающаяся Лидия Евгеньевна.
Окруженный соснами и заботливо скрытый от посторонних глаз высоким
глухим забором дом явно был еще послевоенной — дачная мода тех лет и этих мест!
— архитектуры. Правда, был он заботливо отремонтирован. Даже, можно сказать,
отреставрирован. Не сломан — и заново, как теперь делают со старыми домами на
хороших участках... а именно отреставрирован. Так, чтобы сохранился шарм тех
лет. Тех лет, когда были
ЗИМы
, наркомы, икра ложками, микояновская колбаса...
И пили под этими же соснами армянские коньяки, закусывая их лимоном.
Сразу бросалось в глаза, что скрытые соснами и забором от любопытных
глаз обитательницы дома, однако, явно не пребывали в неведенье о том, что же
вокруг них, за забором и вокруг дома, происходит. Там и сям были расставлены
камеры слежения.
И если Светлова долго не могла увидеть, что там, за этим высоким и
глухим забором, происходит... то ее, любопытствующую по ту сторону забора,
засекли, наверное, с самого первого момента... С того самого момента, как
проснулась ее любознательность!
А когда он был, этот первый момент?
Да еще вон когда он был, этот момент... Аня припомнила: еще до
Дубровника!
— Проходите... Проходите... — все так же любезно продолжала улыбаться
Анне Лидия Евгеньевна.
Внутри дома тоже все было на уровне евроот-делки.
— Как у вас... — Аня старательно подбирала хвалебное слово, —
отремонтировано! Наверное, недавно ремонт делали?
— Ну, не так чтобы совсем недавно. — начала Лидия Евгеньевна и
отчего-то запнулась,
— А какая фирма вам его делала? — не давая своей собеседнице
опомниться, торопливо задала свой коварный вопрос Аня. — А то я бы тоже сделала
у себя дома...
—Ах, вот что...
— Да, мне надо быстро. А говорят, все эти фирмы обещают быстро, а сами
волынят, растягивают на сто лет...
— Не помню, Анечка, — нервно потерла виски Лидия Евгеньевна. —
Бест
,
кажется, эта фирма называлась.
—Да? Я запишу...
— Запишите, запишите... Да вы заходите, присаживайтесь, дорогая...
Будем чаевничать.
В большой, без преувеличения, очень большой комнате, казавшейся
особенно нарядной оттого, что ее украшал эркер, был накрыт для чая стол.
Точней, столик... Возле окна, в окружении полукруга мягких диванчиков, круглый
симпатичный столик с двумя — вот оно как?! — чайными чашками... А на некотором
расстоянии, у другого окна, за которым янтарно желтел ствол слишком близко
растущей возле дома огромной сосны, располагал-1 ся стол письменный.
— Вот оно... святая святых... — заметила восхищенно Аня. — Неужели это
и есть рабочее место писателя?
— Именно так, — важно кивнула секретарь. — Вы угадали.
Замечательно красивый письменный стол, покрытый зеленым сукном, на
круглых, резных и пузатых ножках, правда, был пуст — за ним никто не сидел.
— А Мария Иннокентьевна? — делано удивилась Светлова.
Изумление было не искренним. Честно говоря, Анна нисколько не
сомневалась, что саму писательницу вряд ли увидит.
— Ее нет... К сожалению, — не менее фальшиво вздохнула Лидия
Евгеньевна. — Мария Иннокентьевна на встрече — очень важной для нее.
Переговоры, знаете ли... Очень существенный финансовый момент.
— Вот как? — сделала доверчивые глаза Светлова. Она-то уж отлично
знала, что все существенные
финансовые моменты
держит в своих руках сама
Лидия Евгеньевна.
И как это ты ей доверила этот самый финансовый момент?
— подумала
Светлова.
— Да мы и без нее, без Марии И
...Закладка в соц.сетях
