Жанр: Детектив
Чертова баба
...пит, наверное...
А поручения?
Выполняет! Это как-то все объясняет... И то, что было тогда в
Дубровнике. И то, что было в монастыре.
Никого нет — а нож воткнут! Живой бы не смог так ловко!
И книжки пишет... для детей — о светлом и добром. А я Киту читаю
, —
подумала Светлова сразу о
Приключениях Рика в Звездной стране
.
Елки-палки! — Светлова зажмурилась от страха. — Оживший труп пишет на
компьютере, спит в кровати...
Зато постоянно выходят все новые и новые
Приключения Рика в Звездной стране
и Лидия Евгеньевна ездит на
Геледвагене
!
Пожалуй, зомби — это удобно...
Нежнейший девичий голос, похожий на голос феи, сообщил Анне:
Ваш
звонок очень важен для нас! И если вы оставите свои координаты, при первой же
возможности мы вам позвоним...
Накануне в гостях от очень верных людей Аня услышала о необыкновенном
экстрасенсе. И там же, из достоверного, как теперь говорят, источника, получила
и этот телефон.
Что делать... Светлова, можно сказать, сдалась... Степень запутанности
дела Селиверстова
была настолько высока, что ничего уже, кроме экстрасенса, в
голову не приходило.
А что, если доктор все-таки не ошибся в сроках?
Так Светлова и решилась на этот звонок.
Кто-то должен был пронзить этот туман особым взором!
Правда, тот, кому предстояло это сделать, и на кого Светлова возлагала
теперь некоторые надежды... В общем, имя у экстрасенса было не слишком
благозвучное... Свинарчук! Но выбора у Светловой особого не было.
Может быть, этот голос и есть сам Свинарчук?
— думала озадаченно
Светлова, слушая автоответчик.
Дело в том, что все, связанное с экстрасенсом Свинарчуком, — или
все-таки экстрасенсом Свинарчук? — было окутано какой-то таинственной дымкой и
недосказанностью. В частности, неизвестно, кто это — мужчина или женщина?
Толстый старик или вот эта фея, с нежнейшим девичьим голосом?
Даже
достоверный источник
, от которого Аня получила телефон
экстрасенса, сам его никогда не Ьидел, а только
много слышал
.
Неблагозвучное имя Свинарчука окутывали ле генды, чудовищные сплетни и
восхищенные пере суды. Ходили слухи, что Свинарчук вообще сейча в Англии и
работает там для Скотланд-Ярда. Вы полняет эксклюзивное задание.
Интересно, что он там может делать?
— думала Светлова, выслушивая в
очередной раз автоответчик. Отчего-то с Англией связывались у Светловой —
ассоциативно! — какие-то истории с замурованными в стенах домов трупами...
Ох, уж эти нежные отфуболивания...
— думала Светлова, выслушивая в
очередной раз голос феи.
Возможно, Свинарчука совершенно не заинтригует и не заинтересует ее
предложение: то, немногое, что Аня сочла возможным наговорить ему на
автоответчик. И как знать, позвонит экстрасенс
при первой же возможности
Светловой или нет?
А если да, то когда это может случиться? Может, там, в Англии, просто
череда этих трупов замурованных? Все, что накопилось до приезда Свинарчука и
ожидает его магического вмешательства.
С грустью Светлова констатировала, что она может, между прочим, так
никогда и не узнать, как выглядит этот Свинарчук: старик он или девушка? И как
он там поработал рука об руку со Скотланд-Ярдом?
Печаль была, конечно, не в том, что она никогда не увидит таинственного
экстрасенса. Обидно было потому, что помощь Свинарчука могла оказаться очень
кстати. Если, конечно, все, что говорили о великом Свинарчуке, действительно
было правдой, а не рекламным трюком и преувеличением.
Анна довольно часто набирала этот номер. Но день за днем результат был
все тот же — автоответчик.
Ваш звонок очень важен для нас! И если вы оставите
свои координаты, при первой же возможности...
В общем, в отсутствие великого Свинарчука Светловой самой приходилось
напрягать мозги.
Глава 20
—Аня, тебя! — позвал Светлову к телефону муж.
Светлова взяла трубку, и от радости чуть не потеряла дар речи.
О, чудо! Это был Свинарчук. И с предложением встретиться!
Чудо, чудо! Именно сейчас, когда дело дошло уже до оживших трупов,
помощь Свинарчука и могла оказаться поистине бесценной.
Кто еще, как не экстрасенс, мог бы в этом разобраться! Возможности
просто людей
тут заканчивались.
Правда, у самого экстрасенса голос оказался не как у феи...
А при личной встрече вообще выяснилось, что выглядит Сидор Феофилович
Свинарчук несколько устрашающе. Это был грузный толстый дядька с черными
густыми, низко растущими надо лбом волосами и покатыми, тяжелыми плечами
грузчика, Светлова так и представила, как он закидывает над них какие-то
широкие лямки, как грузчики в порту, и поднимается с грузом по трапу.
— Вы случайно в порту не работали? — не удержалась она от любопытства.
— Работал, — нисколько не удивившись, кивнул экстрасенс.
Когда-то давно в курортном городе Аня, прогуливаясь по набережной —
шторм был в пять баллов, и купаться было нельзя, — от скуки остановилась около
гадателя. Лохматый дядька с босыми ногами сидел на низенькой скамеечке. И вид у
него был на первый взгляд самый прохиндейский. А вот глаза...
Удивительно, но тот прохиндей предсказал Ане имя ее будущего мужа.
В общем, несмотря на внешность портового грузчика, у экстрасенса
Свйнарчука были какие-то особенные глаза — не то, чтобы умные, проницательные
или внимательные, скорей непроницаемые, непонятно какие и непонятно что
видящие.
Казалось, будто смотрят Свинарчук со Светло-вой на одно и то же, но
видят при этом разное! Видят глаза экстрасенса что-то другое... То, чего
Светловой не удается разглядеть.
Вот кто, пожалуй, мог бы проникнуть взором в сущность
ходячего
трупа
...
Тем не менее Светлова невероятно стеснялась, пытаясь рассказать
экстрасенсу, в чем она подозревает Марию Иннокентьевну.
Однако, плохо ли, хорошо ли, Аня все-таки в итоге объяснила Свинарчуку,
в чем проблема.
— Где будем работать? — только и осведомился тот, внимательно выслушав
Светлову.
— Сидор Феофилович, вас, наверное, это удивляет?
— Да, в общем, не очень... Вы, Анна Владимировна, даже и не
представляете, с чем только не приходится сталкиваться!.. Так, где будем
работать?
— Это вопрос... — задумалась Светлова.
— Ко мне или к вам вопрос?
— Пока еще ко мне...
— Ну, так решайте его!
— Понимаете, я не могу запросто привести вас в этот дом и предоставить
его в ваше распоряжение, чтобы вы могли там свободно расхаживать и делать пассы
руками.
— Очень жаль, — только и заметил Свинарчук.
— Что поделаешь? Я не Скотланд-Ярд.
— Очень жаль, — снова заметил Свинарчук, не претендуя на особое
разнообразие в своих замечаниях.
— Но... — неуверенно начала Светлова. — Например, могли бы вы составить
мне компанию и в качестве, скажем, моего знакомого отправиться в гости? И там
уже по мере возможностей...
— И какова будет мера этих возможностей?
— Пока не знаю... — честно призналась Светлова.
— И насколько я понял, в этом доме нам будут не очень рады?
— Верно, — вздохнула Аня. — Но по мере возможности...
И—о чудо... Он согласился.
— 0'кей! — сказал экстрасенс Свинарчук. Это задача высокой сложности. И
я хотел бы поработать.
— Лидия Евгеньевна, тут любопытные вещи выясняются, — с ходу начала
Светлова, едва услышав в телефонной трубке голос секретаря Погребижской. — Ну,
помните то расследование — насчет журналиста Максима Селиверстова?
— Да-да...
— Я бы хотела еще кое-что у вас уточнить.
— Я вам перезвоню, — вдруг быстренько закруглила разговор секретарь.
Она позвонила через десять минут.
— Ну, приезжайте в гости... Анечка!
— А Марии Иннокентьевны опять не будет? —расстроенно поинтересовалась
Светлова.
— Будет, будет, — успокоила ее секретарь.
Анна позвонила у знакомых ворот и обворожительно, приветливо улыбнулась
в камеру.
— Здравствуйте! — раздался не менее приветливый голос Лидии Евгеньевны
по домофону.
Но вид Свинарчука, вылезающего грузно вслед за Аней из машины, видимо,
Лидию Евгеньевну удивил и даже как-то расстроил. Ее выдал голос.
— Как вас много! — нерешительно заметила секретарь.
У Ани было ощущение, что их со Свинарчуком сейчас отправят обратно.
Наступила даже некоторая, вполне заметная пауза-заминка... Но вррота
открыли, и их все-таки впустили.
Лидия Евгеньевна провела гостей в уже знакомую Ане красивую просторную
комнату с эркером, усадила за чайный столик и, извинившись, удалилась.
Не решаясь перешептываться, они сидели со Свинарчуком и только смотрели
на янтарные стволы сосен за стеклом.
Неожиданно с улицы донесся звук отъезжающей машины: кто-то уехал.
Неужели... Лидия Евгеньевна? Ведь она водит машину... Или все-таки
писательница? Выходит, опять надули?..
И вдруг потянуло запахом каких-то замечательных духов...
Аня оглянулась.
О-о! Наконец-то... В комнату величественно вплыла сама! Высокая...
Прямые острые плечи задрапированы шалью. Ну, прямо тебе Ахматова в тринадцатом
году...
Она села к столу и взглянула на Сидора Феофиловича.
Ну, дела... Аня чуть не зажмурилась — так прожекторы над морем
прорезывают тьму и перекрещиваются — вот что это было! Так скрестились, как
шпаги, пронизывающие взоры Свинарчука и писательницы Погребижской.
Хорошо, что искры не посыпались...
Больная ли она, сумасшедшая ли или вообще наш простой, отечественного
производства зомби —Свинарчук ее сейчас расколет
, — с надеждой подумала
Светлова.
Погребижская первая отвела взгляд.
— Это мой знакомый... Сидор Феофилович! — объяснила писательнице Аня. —
Большой поклонник львенка Рика. Читает все его приключения. Вот уговорил меня
взять его с собой. Хотел взглянуть, так сказать, своими глазами на знаменитую
писательницу.
Конечно, что и говорить, Свинарчук в качестве поклонника львенка Рика
выглядел не очень убедительно...
Но, видно, такой был день — писательница Погребижская верила всему.
— Ну что же... Очень приятно познакомиться, — только и сказала она. Аня
с облегчением вздохнула.
— Так вот, я насчет этого расследования — насчет журналиста Максима
Селиверстова, — не слишком смело начала она.
— Хотите посмотреть мою коллекцию? — вдруг перебила ее Погребижская.
— А что за коллекция? — удивилась Светлова.
— Ну... Видите ли, я собираю понемногу всякие редкости, да и просто
приятные мне вещи. Например, старинные вышивки... У меня есть очень интересные
работы.
— Правда?
— Я, видите ли, вышивкой увлекаюсь. Она взглянула на Аню, и Светловой
показалось, что уголки ее губ насмешливо дрогнули.
— Так хотите взглянуть?
— О, да! — с энтузиазмом откликнулась Светлова.
— А вы?
Мария Иннокентьевна приглашающим взором взглянула на Аниного спутника.
— А я бы тут посидел, чаю попил... Не понимаю я ничего в этих дамских
рукоделиях, — вдруг довольно решительно отверг бывший портовый грузчик
приглашение писательницы. — И Свинарчук мельком глянул на Светлову своими
проникновенными глазами экстрасенса. Со значением глянул.
— Ну, идемте же! — словно бы даже нетерпеливо пригласила Светлову Мария
Иннокентьевна.
И она повела гостью по дому, по каким-то коридорам, лестницам и снова
коридорам.
Светлова нервничала, но все-таки шла. Наконец, они остановилась, и
хозяйка дома достала ключ...
— Проходите! — Мария Иннокентьевна отворила дверь и пропустила Аню
вперед.
Светлова осторожно переступила порог и огляделась.
Любопытная комнатка... небольшая... без окон.
— А это чтобы воры не залезли, — объяснила, поймав Анин удивленный
взгляд, Погребижская. — Коллекция у меня очень ценная.
— Правда?
— Вот, взгляните! — Мария Иннокентьевна указала на лежащий под стеклом
вышитый кусочек ткани. — Это из монастыря.
— Из монастыря? — Светлова не смогла сдержаться и все-таки вздрогнула
от неожиданности.
— Да, из монастыря... Что вас удивляет? — усмехнулась теперь совсем
явно Погребижская. — В монастырях ведь удивительные мастерицы работали.
Прилежные, искусные...
— Вот как?
— Представьте! С некоторыми монастырями у меня, знаете ли, неплохие
контакты.
— Любопытно.
— Как коллекционер я им интересна. Потому и вхожа в их замкнутый,
закрытый для посторонних мир. Например, в одном европейском монастыре просто
мечтают, чтобы я пожертвовала им вот это! — Погребижская указала на шитый
золотой нитью кусочек бархата. — Кто знает, может, и завещаю! Во всяком случае,
принимают меня там хорошо — все двери настежь.
— Да-да, — пробормотала Светлова. А про себя подумала:
Мне тоже
показалось, что вы там все двери знаете. Все ходы и выходы
.
— Вот так... Анечка... — отчего-то вздохнула за ее спиной писательница.
— А вот эта вышивка семнадцатый век — не иначе. Любой музей купил бы, да я не
продам.
— А это что такое? — Аня наклонилась над старинным столиком со
стеклянной столешницей, внутри которого лежали какие-то, явно тоже старинные,
мутноватые на вид флаконы с притертыми пробками.
Погребижская ничего ей не ответила. Промолчала.
— Интересно, для чего они? — повторила свой вопрос Аня и оглянулась.
Но за ее спиной никого не было. Комнатка была пуста.
— Ау! Мария Иннокентьевна! — позвала Светлова.
Но никто не откликнулся.
Анна вернулась к двери. Дверь в комнату была закрыта...
Анна ее толкнула. Бесполезно. Дверь была закрыта на ключ!
Вот почему они меня пустили в дом и согласились на этот визит... —
поняла Светлова. — Они надеются, что я отсюда не выйду
.
То, что не удалось в Дубровнике и в монастыре, по-видимому, случится
здесь!
Вот дурочка-то, сама к ним пришла.
Но все же знают, куда она, Светлова, поехала... Дубовиков, Петя, Андрей
Кронрод...
И что?! Все знали, куда поехал Селиверстов. А пропал по дороге! И
нашелся в тверском лесу. И
бабушки
оказались ни при чем.
Надо орать во все горло и звать Сидора Феофиловича, — решила Светлова.
— Потому надо орать и звать, что... Ну, в общем, пока не поздно!
Они потому с ней еще ничего и не сделали... В общем, решили пока не
трогать.
На всякий случай они пока Светлову в живых оставили — вдруг со
Свинарчуком ничего не получится! Он мужик здоровый. Очень здоровый... Боятся,
не справятся. А так, если его сейчас порешат, то и за нее примутся. Где он там,
где он в доме бродит?!
Светлова набрала побольше воздуху в легкие, открыла рот...
Но вместо оглушительного ора вырвался только какой-то мышиный писк.
И чего стоят эти советы потерпевшим:
Кричите!
... Голос-то пропадает в
такие... критические минуты.
— Сидор Феофилович! — жалким мышиным голосом все-таки позвала Светлова.
И вдруг круглая ручка двери шевельнулась, повернулась...
Ну вот, докричалась... — обреченно подумала Аня. — Бабушки
услышали!
Теперь все — ей конец.
Светлова затравленно оглянулась — ни окон, ничего... даже шкафа или
угла, чтобы спрятаться, нет.
Дверь подергали.
И вдруг раздался страшный треск — дверь распахнулась.
Это был портовый грузчик Свинарчук, ломовым своим плечом вышибающий
евродверй.
— Как я вас вычислил? — похвалился экстрасенс.
— Вот закрыли меня на ключ, — пожаловалась Светлова. — Пошутили,
наверное.
— В этом доме плохо шутят. Очень плохо, — довольно мрачно заметил
Свинарчук.
— Значит, вы меня спасли?
— Думаю, да, — без ложной скромности признался экстрасенс.
От экстрасенса пахло чем-то очень вкусным, чем-то таким... в высшей
степени аппетитным!
— Чем это от вас пахнет? — немедленно поинтересовалась Светлова.
— Закуской, — утолил ее любознательность экстрасенс.
Ах, ну да... — осенило Светлову. — Это же запах бочки с хорошо
засоленными огурцами — такими крепенькими холодными, звонко хрустящими... с
прилипшими белыми крупинками чеснока!
— Вы в подвале, что ли, были? — тихо спросила она экстрасенса.
— Угадала.
— А что там?
— Там... косточки, моя дорогая.
— Какие?
— Ну, какие... прах, так сказать.
—Чей? .
— Человечка.
— А какого?
— Я не волшебник.
— Не прибедняйтесь!
— Могу только сказать, что там, по-видимому, замурован в стене прах
человека.
— Так вы для Скотланд-Ярда, что — тоже?
— Угу.
— А знаете, мне почему-то именно о замурованных трупах сразу и
подумалось, когда я узнала, что вы со Скотланд-Ярдом работаете...
— Угадали.
— А что там, в Англии, было?
— Один маньяк... Загородный дом... десять мальчиков.
— Ух, ты! — ужаснулась Светлова. — Десять мальчиков — это много. И вы
всех нашли?
— А как же...
Светлова только восхищенно вздохнула.
— Сидор Феофилович... — нежно заметила она.
— Ну, чего?
— А почему вы не поменяете фамилию?
— А чем она вам не нравится? .
— А вам нравится?
— Нормальная.
— И не хотите поменять?
— А зачем? Я и с такой фамилией всем нужен. Не фамилия красит человека,
а человек украшает собой свою фамилию. Вот самый хрестоматийный пример —
Пушкин. Если бы поэт ее не прославил — была бы такая же смешная, как, например,
Тушкин или Палкин.
— Но как вы все-таки это делаете? — изумленно прошептала Светлова.
— Ну, вас же уже не удивляют целители, которые, поглядев человеку в
глаза и подержав за руку, находят у него что-то совершенно в другом месте —
например, больную печень? Пронизывают, так сказать, внутренним взором насквозь
человека. Не удивляют они вас?
— Уже нет.
—Или свинка, которая находит под землей трюфели, вас не удивляет?
— Нет...
— Ну, а я вот нахожу то, что спрятано в стенах. Если это прах
человека... Короче, это необъяснимо! Я это чувствую. Только и всего.
Только и всего!
— восхищенно прошептала Светлова.
И потянула носом...
Славный запах бочковых огурцов теперь перебивало другим запахом. Надо
же... те же, уже знакомые, замечательные, ax, какие замечательные духи...
Светлова резко обернулась. И просто обалдела... Кадр из фильма ужасов —
с кинжалом в руке к ним приближалась детская писательница Мария Иннокентьевна
Погребижская!
Конечно, это было безумие с ее стороны, полное безумие — ведь их
двое... И Свинарчук не мальчик английский, а в сверхтяжелом весе выступает...
Да нет, — быстренько взвесила шансы Светлова, — Не такое уж это и
безумие... Ведь они с экстрасенсом без оружия, а в руках у Погребижской
настоящий — без дураков — кинжал... И, батюшки святы! Не тот ли это —
обоюдоострый, из Курлян-дии, с ромбовидным сечением? Таким острием — чик! — и
все... Как Селиверстова... А они со Свинарчуком в этой комнатке без окон, как в
ловушке... И на пороге, преграждая единственный выход, явно просто обезумевшая
— вот парадоксы времени— детская писательница...
Светлова поняла: весь этот дом просматривается. С помощью камер
слежения. Весь дом, а не только все подходы к нему.
Погребижская видела, что Свинарчук был в подвале — вот почему решилась
на такую крайность.
Значит, то, что в подвале, то, что нашел Свинарчук, — это и есть та
тайна — то, чего они боятся больше всего.
Потому и такие предосторожности — с камерами.
Практически гипнотизируя их своим необыкновенным синим взором и даже
чуть усмехаясь краешком губ, она медленно пересекала крошечную комнату...
О, ужас!
Светлова надеялась на чудо. Надеялась, что Свинарчук тоже каким-то
особым своим паранормальным взглядом, каким-то невероятным гипнотическим
воздействием и сконцентрированной силой остановит обезумевшую Марию
Иннокентьевну.
Но ничего такого не произошло... В том смысле, что ничего
магического... В том смысле, что Свинарчук, вдруг резко выдвинувшись вперед,
волосатым кулаком портового грузчика просто звезданул Марий Иннокентьевне в
лоб.
— Побежали! — предложил он Светловой и схватил ее за руку.
Уже на бегу Светлова оглянулась: писательница лежала очень аккуратно,
как упала... Навзничь и ровненько, словно уже приготовленная для отпеВания.
— Побежали, побежали! — тянул Аню за руку Свинарчук.
— А как же?
— Да никак. А то очнется, вызовет милицию — и все. Пойди, доказывай,
что она — с ножиком на нас... Насколько я понял, мы тут в чужом богатом Доме —
всего лишь непрошеные гости?
— Вы ударили женщину! — осуждающе заметила Аня.
— Я никогда не бью женщин, — противореча всякой логике, заметил
экстрасенс.
Все-таки жаль, что Свинарчук так быстро исчез с Аниного горизонта...
Оказалось, что вечером того же дня, когда они побывали в гостях у
писательницы, ему надо было улетать в Лондон. И вот прямо так —
с корабля на
бал
, точнее, практически прямо из подвала с огурцами — экстрасенс опять
отправился в объятия Скотланд-Ярда — не могут они без него! Хорошо, хоть домой
успел все-таки заехать, собраться...
Нет, все-таки какой этот Свинарчук милый! Просто чудом выкроил для нее
время — всего сутки в Москве у него, оказывается, были!
А со Светловой они так толком и поговорить не успели. Еле отдышались от
своих приключений в машине, пока Аня довезла Свинарчука до Москвы.
Светлова вообще сидела всю дорогу, как пришибленная... Это открытие:
сама Мария Погребижская, по-видимому, и есть убийца, — просто сбило Анну с
ног... Кинжал... чей-то труп, замурованный в подвале... Мало не покажется.
Теперь остается только сожалеть, что не успела поподробнее поговорить с
экстрасенсом.
- Когда теперь Аня его увидит?
Надо было обнаглеть и попросить номер мобильного, но не догадалась, не
обнаглела, а он чего-то не предложил.
Ну, конечно, для такого человека, который всем так нужен, открыть номер
мобильного — катастрофе подобно. Одна клиентка узнает — и пошло... Можно забыть
о работе со Скотланд-Ярдом, только и будешь на звонки отвечать.
Впрочем, хватит думать о Свинарчуке! — спохватилась Аня. — Вернемся к
нашим баранам
.
Значит, никакая она не зомби...
Какой там живой труп
! — на прощанье второпях выдал Светловой свое
заключение экстрасенс. — Да эта тетка живее всех живых! Больная? Безумная? Ну,
есть некоторые странности... Вы же сами видели!
Вот как, значит... Не зомби. Надо же, чтобы такое в голову пришло! Ну,
видно, уже у самой Светловой ум за разум зашел от безысходности этого
расследования.
Итак, госпожа Погребижская — вовсе не зомби местного производства... А
в подвале, между прочим, как выяснилось, — кости человеческие...
— подвела
итоги своего визита к писательнице Светлова.
Что вполне возможно. К разряду скептиков, считающих Свинарчука
шарлатаном, Аня не относилась. Почему бы и нет?
Например, сама Светлова, когда искала дома какую-нибудь потерянную
вещь, всегда точно чувствовала: найдет она ее или нет? Рядом она в доме или ее
уже нет вообще? Есть смысл искать, или Светлова посеяла ее где-то за пределами
своей территории?
Так что, все-таки хлопоты по приглашению экстрасенса вряд ли пропали
даром.
Прах, замурованный в подвале, — это возможно. В доме ведь был ремонт. И
замуровать чей-то труп было вполне реально. Другое дело Максим Селиверстов...
Его труп в нем спрятать побоялись.
Такого рода работы
все-таки очень заметны — вряд ли получится так
сделать, чтобы следов не осталось. Надо кого-то нанимать, что опасно! А самим,
если не профессионалы, слишком долго — ну, сколько труп может находиться в
доме?! А тут еще жена погибшего звонит — ищет! В общем... Быстрей и проще им
было вывезти.
Значит, остается одно объяснение. Писательница, видно, просто сошла с
ума, и ее нападение с кинжалом на них с экстрасенсом — тому подтверждение.
А со своим секретарем Погребижская вместе работает
. Лидия Евгеньевна
вынуждена покрывать ее художества. Причем писательница даже главнее в этой
шайке. Лидия Евгеньевна вот даже уехала предусмотрительно, оставив их со
Свинарчуком на съедение этой мегере с ножиком. Видно, нервишки не выдержали.
Доктор Милованов все-таки ошибся. Нет, Погребижская не умерла, как он
это предрекал своим диагнозом. Она лишилась рассудка. Что ж... И так бывает.
Иногда тяжелая и, как доктора обещают, неизлечимая, смертельная болезнь,
свалившаяся на человека, всегда уверенного в своем отличном здоровье,
переворачивает для него весь мир.
Возм...
Закладка в соц.сетях
