Жанр: Детектив
Чертова баба
...себя хвалят. Гонорары
копеечные, но как занятие — довольно интересно...
— Как же этот Селиверстов жил на такие деньги? Да еще и жена у него...
— Так вот в жене все и дело. У Майи, я же говорю, очень обеспеченные
родители, по сути, они и финансировали молодую семью. Максика и Майю.
— А о чем Селиверстов писал?
— Ну в основном о текущем литературном процессе.
— Вот уж не думала, что это так опасно...
— Да и никто не думал.
—Да?
— Ну, в общем, просто чудеса, понимаешь? Позвонил человек домой,
сказал, что только заедет к этой Погребижской, — и как в воду канул.
— А это еще кто такая?
— А-а... — вздохнул Кронрод, — не забивай себе голову. Мария
Погребижская — .та, что пишет детские книжки про львенка Рика. Максу нужно было
срочно в номер сделать с ней небольшое интервью. Ей дали какую-то премию...
Этого, как его... Ну точно, международную премию имени Андерсена! И вот Максу
надо было сделать об этом заметочку в номер... А ему удалось договориться о
встрече и интервью.
— А, вспомнила! — обрадовалась Светлова просветлению своей памяти. —
Львенок Рик... Как же, как же! Мне же читали родители в глубоком детстве...
—Ну, конечно, читали! Наверняка мало кто смог разминуться в нежном
сопливом возрасте с творчеством Марии Погребижской.
— Сколько же ей сейчас лет?
— Понятия не имею... Возможно, и все сто. А вообще-то, классику не
может быть меньше семидесяти.
— Значит, получается, что, отправившись на встречу с классиком детской
литературы Погребижской, этот журналист и исчез?
— Выходит, что так.
— Дело вообще-то любопытное... — заметила Светлова. — Я бы даже
сказала: профессионально интересное. Это ведь самый высший класс, когда никаких
зацепочек, все концы обрублены и непонятно даже, с чего начинать.
— Ну, вот и давай! Начинай...
— Не могу,. Андрей! Устала как собака и как раз собираюсь отправиться
куда-нибудь отдыхать. Маленький ребенок, сам понимаешь: день за два идет. А тут
такая удача — свекровь дает мне десять дней отпуска.
— Жаль, что отказываешься... — Анин собеседник вздохнул. — А я,
понимаешь, уже наобещал с три короба Майе, чтобы хоть как-то ее поддержать.
Вот, мол, знаю такого спеца по исчезновениям, обязательно поможет!
— Ну, это ты уж слишком...
— Слишком не слишком... А когда видишь, как человек мается, что хочешь
наплетешь, — опять вздохнул Кронрод. — Может, все-таки поговорим спокойно и не
по телефону? Приезжай к нам в газету — увидишь, где Макс работал.
— Так вы что — сослуживцы?
— Ну да!
— А ты-то что там делаешь, в этой газете?
— Да говорю же, тут у нас интересно. Вот ради интереса и парюсь тут за
гроши...
— А вы далеко?
— В центре.
— Ну, тогда, пожалуй, загляну... — согласилась Светлова. — Но только
поговорить!
Глава 3
К приятному удивлению Светловой, Андрей Кронрод размещался в комнате,
на двери которой висела табличка:
Заместитель главного редактора
.
— А ты знаешь, — с ходу, даже не поздоровавшись, объявил он
нерешительно и робко заглянувшей в эту комнату Светловой. — Сейчас, перед твоим
приходом, мы с ребятами вспоминали Макса. И вот что выяснилось...
Андрей отвлекся от начатой фразы, набирая номер телефона.
— И что же?
— Вдруг, понимаешь, выяснилось случайно, что некоторое время назад он,
оказывается, решил поработать не для своего, а для чужого отдела.
— Какого?
— Криминальных происшествий и расследований.
— Ну, это уже кое-что... Кронрод пожал плечами:
— В том-то и дело, что это открытие, по всей видимости, бесполезно.
Селиверстов только и успел, что договориться с редактором отдела о задании, но
предпринять абсолютно ничего не успел.
— А что это было за задание?
— Селиверстов неожиданно вызвался вдруг расследовать деятельность одной
крупной финансовой фигуры.
— Что за фигура?
— Некто Федуев. Такой, знаешь ли... Договорить Андрей не успел — в
комнату заглянула взволнованная и взлохмаченная мужская голова:
— Андрей! Это срочно!
В общем, уже минут через пятнадцать приглашение Кронрода
спокойно
поговорить
показалось Светловой, по меньшей мере, странным. В комнату то и
дело заглядывали и забегали люди с невидящими глазами и очень срочными делами.
Шелестя бумажками и не обращая ровно никакого внимания на Светлову, то и дело
застывающую с недоговоренной фразой на устах, они бросались к Кронроду... При
этом ни
здравствуйте
вам, ни
извините
!
Но как скоро Светлова убедилась, кроме нее, это больше никого не
смущало. Очевидно было, что эти люди привыкли общаться именно таким образом —
на ходу и сразу с несколькими собеседниками одновременно. И более того — их эта
жизнь, кажется, вполне устраивала!
Что касается
здравствуйте
или
извините
, то на эти
китайские
церемонии
здесь ни у кого просто не было времени.
Еще минут через двадцать приноровилась к
газетной атмосфере
и
Светлова. Она решила тоже разговаривать, не обращая внимания на забегающих
людей, и будто их не было.
Именно в этот момент, не обращая внимания на очередного забежавшего в
его комнату человека, Кронрод тяжко вздохнул и возопил, обращаясь к Светловой:
— Ну, я понимаю, Макс отправился бы на встречу, связанную с
расследованием деятельности наркомафии или нефтяными махинациями! Но интервью с
детской писательницей Погребижской? Нонсенс!
— Но может быть, так оно все и было? — возразила Светлова.
— Что именно?
— Ну, была встреча, связанная с расследованием деятельности наркомафии
или нефтяными махинациями... Не сказал же он тебе ничего о крупной финансовой
фигуре Федуеве.
— Не сказал... — растерянно согласился Андрей.
— Ну вот! Мог и о других своих контактах ничего не сказать, на какую
встречу отправился, зачем... А упоминание о детской писательнице Погребижской
только для отвода глаза... Может быть, он не хотел волновать свою жену? Ведь ты
говоришь, что последний человек, с кем он говорил по телефону, была его жена? В
семнадцать тридцать пять?
— Не думаю, что вы правы! — Лысоватый молодой человек в очках,
нависавший в данный момент над Кронрод ом, пошелестел бумажками.
— Почему нет?
— Потому что со мной Селиверстов говорил в тот вечер в половине
седьмого.
— Познакомьтесь. Этот страшный, этот ужасный... То есть, я хотел
сказать, этот замечательный человек — наш ответственный секретарь, —
поторопился представить лысоватого Кронрод. — Леша наш главный, так сказать,
диспетчер: без него газета просто перестанет выходить! Без него, Аня, мы все
просто пропадем! Леша— это сердце нашей газеты. Уйди Леша от нас — и это
равносильно тому, что остановились бы часы на кремлевской башне...
— Нечего льстить... — хмуро остановил эти заливистые трели Кронрода
лысоватый. — Если через полчаса не сдашь материал — убью.
— Ну, вот видишь, какие нравы... — вздохнув, заметил Кронрод. — Уж если
Леша с начальством, с замглавного так общается... То, как видишь, объяснение
загадочного исчезновения Селиверстова напрашивается само собой. Макс просто не
сдал вовремя интервью, которое — кровь из носа! — должен был в тот вечер сдать,
и Леша наконец сделал то, что всегда обещает. Убил. Убил нерадивого сотрудника
и где-нибудь закопал... Чтобы, наконец, и другим наука была — сдавайте
материалы вовремя, господа!
Кронрод балагурил.
А Светлова с интересом смотрела на лысоватого.
— Значит, получается, что это вы говорили последним с Селиверстовым в
тот вечер? — поинтересовалась она у
страшного Леши
, когда Крон-род наконец
замолчал.
— Я с ним не говорил.
— То есть?
— Ну, это надо знать Лешу, — заметил Крон-род. — Он ведь не
разговаривает с теми, кто запаздывает со сдачей материала в номер. Во всяком
случае, в привычном понимании этого слова, не разговаривает. Он или рычит, или
дико угрюмо молчит, ну а уж мы, грешные, юлим, пытаемся заполнить паузу
оправданиями и жалкими своими словами...
— Вы можете дословно воспроизвести тот диалог с Максимом Селиверстовым?
Повторить, как это было? — попросила Светлова лысоватого молодого человека.
— Ну... — Леша на секунду задумался. — Зазвонил телефон. Я снял трубку.
И Селиверстов сказал:
Лешь, это Селиверстов!
Леша замолчал, вдруг задумавшись.
— Ну, а вы что сказали в ответ? — не выдержала томительной паузы
Светлова.
Леша неопределенно пожал плечами,
— А он... — ответил за Лешу Кронрод, — наверняка лишь неодобрительно
хмыкнул в ответ Селиверстову. Да это и хмыканьем-то назвать трудно! Нечто
среднее между хмыканьем и хрюканьем. Плюс этакое неодобрительное начальственное
сопение, понимаешь ли...
— Ну, и что было потом? — настаивала Светлова.
— А потом Селиверстов сказал мне:
Ставь
, — заметил Леша.
—А вы?
— А я... — Леша снова пожал плечами.
— А он наверняка еще раз хрюкнул, на этот раз более одобрительно. И
положил трубку. Вот и весь разговор! — с видом знатока прокомментировал
молчание
страшного
Леши Кронрод.
— Правда? — вопросительно взглянула на ответственного секретаря
Светлова.
Страшный
Леша только нехотя кивнул, подтверждая слова Кронрода.
— Значит, Селиверстов сказал вам:
Ставь
?
— Ну да...
— А что это значило?
— Это значило, что материал будет. Что он успеет к подписанию номера в
печать.
— То есть Максим был уверен, что встретится с Погребижской?
—Нет.
— Нет?
— Это значит, что он с ней уже встретился. Такова была наша
договоренность: он должен был позвонить только в том случае, если на все сто
процентов будет уверен, что интервью можно ставить в номер. А такая уверенность
в случае с Погребижской возможна только в единственном случае — если он с ней
уже поговорил.
— А ведь писательница Погребижская утверждает, что Селиверстов к ней
так и не приехал, — заметил Кронрод.
— Вот как?
— Да, мол, договаривались... Да, мол, она ждала — была назначена
встреча. Журналист даже сказал, что едет. И...
— И якобы не приехал?
— Так она утверждает. А вообще, мне в милиции сказали: она даже
разговаривать не хочет на эту тему!
— Может быть, Максим все-таки приврал, когда сказал ответственному
секретарю газеты
ставь в номер
? — предположила Светлова.
— Что ты, Ань, имеешь в виду?
— Скажем, Селиверстов был уже совершенно уверен, что встретится с этой
писательницей Погребижской — вот и поторопился
позвонить
.
— Верно... — согласился с Аней Кронрод. — Леша ведь
страшный
человек!
Вот корреспондент Селиверстов и выдал желаемое за действительное: мол, уже
поговорил со старушкой, не волнуйся, Леша... А потом что-то случилось, и к
Погребижской Максим так и не попал.
— Кстати, почему он не взял у Погребижской интервью по телефону, если
все так было срочно? — поинтересовалась Светлова.
— Понимаете, обычно с писательницей Марией Погребижской довольно трудно
договориться о встрече, — стал объяснять Ане ответственный секретарь газеты. —
Обычно она редко соглашается на интервью. Это уж просто счастливый случай выпал
Селиверстову — международную премию Андерсена Погребижская получила. Вот,
видно, и решила по столь торжественному поводу газете не отказывать. И Максим,
я уверен, конечно, не собирался ограничиваться двумя-тремя вопросами. Думаю,
что, кроме этого срочного материальчика в номер, конечно же, хотел заодно
сделать с Погребижской
беседу
...
— Ах, вот как...
— В общем, не использовать такой шанс — встретиться с живым классиком,
если уж такой случай представился, для журналиста было бы глупо.
— Так кто все-таки наврал? — опять засомневалась Светлова. — Максим,
выдавая желаемое за действительное? Или врет Погребижская? Состоялось интервью
или не состоялось?
— Да ей-то зачем? — удивился Кронрод. — Зачем такому человеку, как
Мария Погребижская, в данном случае врать?
— Зачем? Я думаю, она все-таки поговорила тогда с Селиверстовым, —
задумчиво заметила Светлова. — Но сейчас писательнице выгоднее это отрицать.
Понимаешь, Андрей... Ну, зачем ей в этом признаваться, сам посуди? Темная
уголовная история, которая неизвестно, сколько будет еще тянуться. Признайся
Погребижская, что виделась с журналистом — заметь, при таком раскладе
получается, что она последняя, кто видел его живым и здоровым! — и ей не будет
покоя от следователей... А зачем ей лишние хлопоты и волнения? Зачем тратить
свое драгоценное время? Ведь она уже не молодой человек. К тому же человек
известный: что, если начнутся вокруг этой истории какие-нибудь газетные
спекуляции? Ну, например...
Известная писательница — главный свидетель в деле
об исчезновении журналиста!
Как?! Вот бедная старушка и лжет... Себе во благо!
— Логично... — вздохнул Кронрод.
— А между тем то, что Погребижская могла бы рассказать, если она
действительно видела Максима последней, было бы очень важно.
—Да?
— Ну, конечно... Например, журналисту мог кто-нибудь неожиданно
позвонить по мобильному телефону во время их встречи... И вполне возможно,
Мария Иннокентьевна могла слышать какие-то фразы из этого разговора... Какие-то
имена... Место, где Максу могли назначить встречу во время этого телефонного
разговора. Ведь куда-то он поехал, если не добрался до дома? В конце концов,
Погребижская могла бы сказать, сколько было времени, когда он уходил из ее
дома? И не обронил ли напоследок что-нибудь о своих дальнейших планах?
— Да, да.... — согласно кивал Кронрод.
— В общем, пока мне кажется, что самое важное сейчас — все-таки выудить
что-нибудь из этой Погребижской, — подытожила свои рассуждения Анна. — На
данный момент это единственная ниточка, за которую можно было бы потянуть.
Больше я никаких зацепок пока не вижу... Но Погребижская ведь, как вы
утверждаете, факт встречи отрицает и разговаривать не хочет?
— Верно... Легко тебе говорить
выудить
, — вздохнул Андрей. — А то мы
не пробовали! Я же говорю: она уже заявила милиции, что журналиста Селиверстова
не видела, ничего о нем не знает и больше на эту тему общаться ни с кем не
собирается. С ней — тут Леша прав! — и встретиться не так уж просто...
— Ну, ничем не могу помочь, — вздохнула Аня.
— А куда ты отдыхать-то едешь? — поинтересовался вдруг у Светловой
Кронрод.
— Пока не знаю... Как раз думаю.
— Кстати, Погребижская тоже едет отдыхать!
— Интересно, откуда у тебя такие сведения?
— Да я же тебе говорил про детектива-любителя, который устроил
прослушку!
— Кое-что он, значит, все-таки прослушал?
— Вот именно. Проныра успел установить в городской квартире
Погребижской
жучок
. Правда, наша писательница там не живет. Обитает постоянно
на даче, но туда его ловкие руки не достали.
—Неужели?
— Однако кое-что все-таки стало этому проныре известно... На телефон в
городской-квартире Погребижской позвонили из одного турагентства и записали на
автоответчик некую информацию.
В общем, детектив представил заказчикам, Майиным родителям, расшифровку
этого сообщения как результат своей напряженной работы. Мол, даром времени не
теряю и все такое!
— Интересно... Скажи-ка мне, что он там расшифровал... Я, пожалуй,
запишу.
— Да у меня даже есть сама магнитофонная запись. Я тебе могу передать?
Послушаешь? — с надеждой в голосе спросил Андрей.
— Ну что ж... — Светлова секунду-другую размышляла. — Давай!
— Ехала бы ты вместе с ней, Светлова... — вдруг предложил Андрей. —
Какая тебе разница, где отдыхать?
— Ну, конечно, никакой! — усмехнулась Анна. И правда, какая мне
разница: загорать на пляже рядом с потенциальной свидетельницей по делу об
убийстве или в отсутствии таковой?!
— Да ты, Аня, только узнай, что она знает, — продолжал уговаривать
Кронрод. — А дальше, если откажешься от дальнейшего расследования — ну что ж...
Мы уж как-нибудь дальше сами. Ну, выполни как бы
отдельное поручение
! Кстати,
если возьмешься, тур тебе оплатят. Для Майиного папы — это пустяки.
— А вдруг эта Погребижская куда-нибудь в Биарриц или Довиль собралась?
Я бы, конечно, не прочь... Но покажется ли это пустяком Майиному папе?
— Да ты сначала узнай, куда она едет! И Светлова не сказала
нет
.
— А я знаешь, Анюта, что еще сделаю?..— Кронрод заговорщически понизил
голос. — Петюню твоего уговорю. Напугаю его, чтобы не зажимал таланты жены. Не
фыркал, не смотрел угрюмо и недовольно и не мешал тебе заниматься своими
детективными делами. Ты же должна профессионально развиваться!
— Потрясающе! — Светлова вздохнула: Кронрод коснулся болезненной темы.
— Любопытно, каким образом ты собираешься добиться такого удивительного
результата? Поделись...
— А я Петру объясню все с научной точки зрения. Мол, если он не даст
тебе развивать способности, то ты станешь с годами настоящей мегерой и к
старости будешь его поедом есть. Это называется
месть за упущенные
возможности
.
— Напугай, напугай его, Андрюшенька, — поддакнула Светлова. — Упущенные
возможности — это и правда звучит очень страшно... Вот если бы из-за меня
кто-нибудь
упустил свои возможности
, я бы лично переживала. А вот Петя...
Право, не знаю. Впрочем, напугай его, попробуй! Правда, надо тебе сказать,
испуганный Петя
— такого мне еще видеть не доводилось. Боюсь, и тебе в этом
плане вряд ли что удастся достигнуть...
— Но попробовать ведь можно? Вдруг получится?
—Дерзай!
Это были всего несколько фраз, записанных на автоответчик в квартире
писательницы Погребижской.
Мария Иннокентьевна! Лидия Евгеньевна! Это Галина Сафонова из
турагентства Санвояж
. Ваши документы готовы. Вы можете приехать за ними в
любое время с одиннадцати до восьми вечера. Кроме воскресенья
. Светлова
взглянула на часы.
— И как раз не воскресенье... — пробормотала она.
Галина Сафонова, сотрудница агентства
Санвояж
, модная девушка с
приятной внешностью, с улыбкой профессиональной и нежной, раскинув перед
Светловой каталоги, заливалась соловьем:
— Самое прозрачное, по выражению Кусто, море в мире... Вот этот отель —
четыре звезды, а на самом деле-то все пять...
Светлова только простодушно кивала, слушая эти трели:
Надо же, какие
милые люди — отель пять звезд, а берут как за четыре! Бессребреники... Мать
Тереза просто отдыхает
.
— А ваше агентство
Санвояж
довольно популярно...— заметила наконец
Анна, подустав от этого упоенного рассказа.
— Да? — не успев перестроиться, удивилась столь неожиданному заявлению
Галина Сафонова.
— Да. Я слышала, вы работаете с очень известными людьми. Вот, например,
писательница Погребижская... Кстати, куда она собралась ехать отдыхать? — взяла
быка за рога
Светлова.
Нежная улыбка покинула приятное, с тщательной косметикой лицо Галины
Сафоновой.
— Во-первых, я не могу разглашать такую информацию, — неожиданно сурово
заметила она, — Эта информация конфиденциальна. А во-вторых... Не понимаю,
зачем вам это нужно?
— Понимаете, Галина... — Светлова стыдливо потупилась. — У меня есть
одна слабость...
— Вот как? — с возрастающей тревогой уставилась на нее непробиваемая
Галина.
— Ой, это не то, о чем вы подумали! — бросилась успокаивать ее
Светлова. — То есть, это тоже своего рода недостаток, но другого рода. Мне,
видите ли, очень льстит общество популярных, известных людей. Я не только
собираю автографы, я коллекционирую знакомства со знаменитостями. Понимаю, что
это ребячество, но так приятно бывает обмолвиться: а я вот отдыхала с такой-то!
— Вот как? — снова повторила с еще большим сомнением в голосе
недоверчивая Галина.
— Ну, что тут такого, в самом деле? Некоторые турагентства даже
используют эту человеческую слабость для привлечения клиентов. Например, если
круиз, специально бесплатно сажают на теплоход какую-нибудь знаменитость, чтобы
пассажирам было приятно: они плывут в компании с известным человеком!
— Ну, в общем, в этом что-то есть... — призадумалась Галина Сафонова.
— Ну, конечно, есть? — с жаром бросилась убеждать ее Светлова.
Галина Сафонова пожала плечами. Очевидно, это недоумение означало: ну
ладно, шла бы речь о филиппе Киркорове... Но добиваться так общества какой-то
писательницы Погребижской?! Странные все-таки люди эти клиенты!
— А то я обращусь в другое агентство! — уже не стесняясь, пригрозила
Светлова.
— Ну, хорошо, хорошо! Что вы так волнуетесь?.. — Сразу отбросив
сомнения, согласилась Галина Сафонова. Перспектива лишиться комиссионных за
наклевывающийся заказ явно устраивала ее меньше, чем разглашение служебной
информации. Сезон только начинался, и клиентов было не то чтобы слишком
много...
— В конце концов, хотите с Погребижской, езжайте с Погребижской. —
Галина щелкнула клавишей своего компьютера. — У нее Хорватия, Дубровник, отель
Адриатика
. С третьего июня.
— Я успею?
— Успеете, успеете... Виза в эту страну пока не нужна.
Выйдя из турагентства
Санвояж
, Светлова остановилась у книжного
лотка, разглядывая разноцветную продукцию. Книги Погребижской она обнаружила
сразу...
Приключения львенка Рика в Звездной стране
, Мария Погребижская!
Светлова полистала шикарно изданную красивую книгу.
Купить, что ли, ребенку?
Может, это как раз то самое, доброе и светлое
? Без психологического террора?
На обложке — довольно симпатичный львенок...
Светлова купила книжку и, потихоньку размышляя о свалившемся на нее
деле Селиверстова
, направилась к своему дому.
Все-таки, может, не ездить так далеко? — думала Анна. — Пожалеть
кошелек Майиного папы? Ну, мало ли, что Погребижская не хотела прежде ни с кем
разговаривать о Селиверстове, а вдруг у нее, Светловой, получится?
И после некоторых размышлений Светлова все-таки сделала
честную
попытку номер один
— встретиться с писательницей в Москве...
Происходило это так. По доступному простому смертному номеру телефона
ее довольно подробно расспросили — некий женский голос! — кто она, что она и
зачем ей так нужно увидеться с писательницей Марией Погребижской.
После того как из нее вытрясли эту информацию, женщина, представившаяся
секретарем, объявила ей, что с почитателями своего таланта писательница
Погребижская не встречается, а для журналистов есть особый порядок: нужно
письмо от газеты с просьбой об интервью — на официальном бланке за подписью
главного редактора и печатью. А то, мол, сейчас столько проходимцев, которые
ничтоже сумняшеся выдают себя за журналистов.
Поняв намек, Светлова ретировалась. Кстати, женщина-секретарь и
оказалась той самой Лидией Евгеньевной. Так она, во всяком случае, в ответ на
настойчивую просьбу Светловой представилась.
А что, если просто
постучать у порога
, подумала Светлова, и снова
рассказать ту же бесконечную
сказку о белом бычке
? Перед вами, мол, преданная
почитательница таланта писательницы Погребижской: не откажите хотя бы в
автографе...
Не прогонят же ее?
Попытка номер два
заключалась в том, что Светлова без всяких
договоренностей и приглащений уселась в машину и поехала в дачный поселок
Катово, где находилась дача Погребижской, на которой, по словам Кронрода,
писательница постоянно и проживала.
Раньше шутили про
страну вечно зеленых помидоров
. Теперь впору было
говорить о
стране заборов
, за которыми зреют все те же вечно зеленые
помидоры... Светлова очень долго пробиралась по узкой улице дачного поселка,
похожей на коридор с глухими трехметровыми стенами.
По безлюдности улица способна была соперничать с поверхностью Марса.
Однако ясно было, что за заборами кипит жизнь: когда Светлова останавливалась и
выходила из машины, чтобы разглядеть номер дома, слышно было, как из-за этих
заборов доносятся покашливания, голоса, тявканье собачек и запахи сортиров типа
выгребная яма
.
Наконец Анна нашла нужный номер д
...Закладка в соц.сетях
