Лубянская преступная группировка
страница №11
...ash; и видеозаписи, даже мультфильмы моего ребенка. Что они искали? Эту кассету. Ее надо было уничтожить, что они и сделали. Иначе, почему на обыске они кассеты при понятых не просматривали и не прослушивали? Почему все в кучу свалили и увезли? И протокол обыска не составили.— Имея такую серьезную улику, ты хранишь ее дома? Для оперативного работника это как то странно…
— После того допроса я хранил ее дома специально, потому что думал — если ко мне придут с обыском (надеялся, что обыск будет в моем присутствии), я бы ее выдал. И сказал бы:
Граждане понятые, гражданин следователь, прошу эту кассету прослушать и приобщить к материалам уголовного дела. И пояснил бы, как эта запись оказалась у меня. Но они запрятали меня в тюрьму, а обыск провели в мое отсутствие.
— И где эта пленка сейчас?
— Из прокуратуры с другими вещами ее не вернули. Просто украли.
— Ты знаешь книгу
Крестный отец Кремля? В ней отрабатывается теория, что Березовский убил Листьева.
— Да, заказуха. Ее написал Пол Хлебников — с подачи людей Коржакова. Основной аргумент состоит в том, что за несколько дней до убийства один из уголовников получил от Березовского крупную сумму денег, а потом был убит Листьев. Но Березовский сам же об этом написал в заявлении, было возбуждено уголовное дело, и все подтвердилось! Да, он давал деньги, но не на убийство Листьева, а потому, что ему обещали назвать заказчиков преступления, совершенного против него самого…
Агрессивно работали! Если бы Березовский хоть где то совершил ошибку, если бы не написал то заявление, ему бы вменили, что деньги отданы на убийство. И я не исключаю, что был бы задержан Плеханов Кот, который дал бы показания, что получил от Березовского сто тысяч и что, мол, тот просил убить Листьева, что и было сделано. Дали бы Плеханову лет восемь, потом признали бы невменяемым, выпустили… А Березовский получил бы за это лет двадцать пять или пожизненно.
— Было бы интересно устроить тебе
очную ставкус Хлебниковым. Тебя, кстати, вызывали в английский суд, где Березовский судится с Хлебниковым за клевету?
— Суд еще не начинался, но я готов выступить и предоставить все имеющиеся у меня материалы. Кстати, есть еще одна линия. Я получал информацию о частном охранном агентстве
Стеллс. Это подкрышная фирма ФСБ. Ее руководителем является генерал майор действующего резерва Луценко. В этом частном охранном агентстве работал один человек, который ранее проходил службу в Седьмом управлении КГБ. Оно занималось наружным наблюдением и оперативной установкой. Этот сотрудник работал у Луценко и был знаком с моим оперативным источником. В одной из бесед он рассказал источнику, что по указанию руководства фирмы проводил установку адресов разных объектов. Он изучал подъезд, квартиру, как она расположена в подъезде, а также подходы к дому и отходы от него. Потом рисовал схему и докладывал. Такую установку он делал в подъезде Листьева и, конечно, узнал свою схему после того, как Листьева убили.
Он сильно испугался и в разговоре с моим источником сказал, что просмотрел все места, где он делал установки до этого, и определил, что везде были совершены убийства. Понимаешь, по всем адресам!
— Ты не можешь назвать эти адреса?
— Я их не знаю и не могу назвать источник, потому что опасаюсь за его жизнь. Но если будет объективное расследование, то он даст показания. А если я назову его сейчас, он, в лучшем случае, откажется от своих слов. Он же не сумасшедший.
— А у тебя донесения оперативного источника запротоколированы?
— Я получил эту информацию, когда был уже отстранен от оперативной работы.
—Ты уже не был в ФСБ?
— Я еще числился в ФСБ, но был уже за штатом.
— В таком случае ты имел право не протоколировать эти материалы?
— Я не имел права не протоколировать это донесение. Более того, я должен был об этом доложить руководству Но я прекрасно понимал, как происходит расследование дела Листьева и что произойдет, если я об этом скажу. Ведь я по телевизору прямо заявил, кто совершил убийство Листьева, а меня допросили только через четыре ^есяна. Никто этим не интересовался.
— На тебя никто не выходил? Ни журналисты, ни родственники Листьева?
— Нет. Никто не звонил. Ни родственники, ни с телевидения. Вообще никто. Это совершенно никого не волновало. Я уверен, что и тогда, и даже сейчас, по имеющимся материалам можно было бы раскрыть это преступление за несколько недель.
— Вернемся в 1996 год. Ты продолжал расследование курганской линии?
— Меня отстранили. Я служил тогда в Управлении по борьбе с терроризмом. Заместителем начальника управления был Иван Кузьмич Миронов. Дело по раскрытию убийства вели мы, но, как только пошли серьезные материалы по курганцам, дело у меня забрали и передали оперу по фамилии Любочка в соседний отдел. Это у меня вызвало подозрение. Я сказал Миронову:
Иван Кузьмич, похоже, меня отстранили отдела по Листьеву?—
Да нет, — успокоил он, — не отстранили. Ты работай с агентурой, а мы все оперативные мероприятия переключаем на Любочку, потому что он ведет розыск, и пусть все контролирует. Так удобнее.
И тут Миронов спрашивает:
А ты не считаешь, что Березовский может быть причастен к убийству Листьева?
Я много работал по заказным убийствам, видел всякое. Жена может заказать мужа, муж — жену Здесь такие перлы иногда всплывают, за голову схватишься. Но заказного убийства не бывает без мотива. Они же были заодно — Листьев и Березовский.
Нет, — говорю, — не вижу мотива у Березовского. Да и данных никаких нет.
Тогда Миронов открыл папку и начал читать запись встречи с Лисовским, который давал оперативные показания на Березовского. Не протокол, а просто запись беседы. Лисовский утверждал, что Листьева заказал Березовский. Потому что Березовский
убивает все, что связано с нашим национальным достоянием, и хочет национальное телевидение, нашу гордость и красу, отдать иностранцам. Словом, враг всего русского.
Дальше пошло об экономике телевидения, о взаимоотношениях его руководителей и снова то же — Березовский хочет отдать ТВ в руки иностранцев, а патриот Листьев будто бы не соглашался. И погиб.
Тут у меня, как у опера, уши завяли. Я не привык вместо фактов слушать общий треп. Но спорить было бесполезно. Они копали под Березовского и не хотели даже слышать ни о чем другом.
По всему было видно, что силовые ведомства — не только ФСБ, но и милиция, прокуратура — начали настоящую войну с бизнесом. На одном совещании генерал Колесников, тогда первый заместитель министра внутренних дел, поставил органам МВД задачу собирать компромат на Березовского и его фирмы. Колесников не сказал, что, мол, есть преступления, которые надо раскрыть. То есть от преступлений выходить на заказчика и исполнителя. Он сказал наоборот — есть Березовский, и его надо обвешать преступлениями.
Начиналась
Большая войнамежду спецслужбами и российским бизнесом. Влад Листьев стал первой жертвой этой войны.
Олигархи против чекистов
— Первое крупное сражение в войне между бизнесом и спецслужбами состоялось летом 1996 года, и все закончилось изгнанием Коржакова из президентской свиты. ТЫ оказался между двух огней. Как это было?
— В 1996 году, накануне президентских выборов, Березовский прилетел изДавоса, и мы встретились. Он сказал:
Саша, до недавнего времени я был в очень хороших отношениях с вашим руководством — Коржаковым, Барсуковым. А сейчас мы разошлись. И я хочу предупредить — от общения со мной у вас могут быть проблемы. У них свое видение выборов, у меня свое. И тут мы расходимся.
Я не стал уточнять, какое это видение, потому что политикой в то время особо не интересовался. Это я сейчас понимаю, что в те же дни группа Коржакова — Барсукова уговаривала Ельцина отменить выборы, запретить КПРФ и распустить Думу По существу, устроить диктатуру. А бизнесмены были против. Они были убеждены, что Ельцин должен идти на выборы и выигрывать их, а не отменять. Потому что, отменив выборы, он станет заложником тех, кто обеспечит ему сохранение власти.
Из разговора с Березовским я понял, что в Давосе олигархи заключили пакт о ненападении друг на друга и договорились помогать Ельцину на выборах, поставив Чубайса руководить предвыборной кампанией. И это очень не понравилось Коржакову
Многие думают, что на тех выборах борьба шла между двумя силами — коммунистами во главе с Зюгановым и коалицией демократов и олигархов, сплотившихся вокруг Ельцина. На самом деле демократы имели очень маленький вес, и в схватке за власть участвовали три силы — коммунисты, олигархи и спецслужбы. Последние вели свою собственную игру хотя и считались сторонниками Ельцина. Но во многих вопросах они смыкались с коммунистами. Например, в своей нелюбви к евреям и ненависти к Западу Бизнесмены были настолько поглощены борьбой против коммунистов, что не заметили, как люди в погонах нанесли им удар в спину
В эти дни пригласил меня помощник Барсукова, генерал Осадчий, и завел такой разговор:
— Гляди, Гусинский опять сдружился с Березовским и лег под Черномырдина, отошел от Лужкова. Руководство ФСБ сейчас очень интересует эта связка — Гусинекий, Березовский и Черномырдин.
— А по моему, — говорю, — нормальная связка, они не хотят, чтобы к власти пришла КПРФ, и объединяются перед выборами. И хорошо, что Березовский с Гусинским мирились.
Осадчий даже подскочил на месте:
Ты хочешь, чтобы эти два еврея опять вместе были? Мы же столько сил потратили, чтобы их развести!
— Александр Ильич, — спрашиваю, — а чем вам Березовский не угодил?
— А ты считаешь, нам не стоит против, него работать?
— Не в том дело, — отвечаю. — Просто у нас нет шансов победить.
Осадчий посмотрел на меня, как на больного: — Как это нет шансов?
— Вы в домино играете, — говорю, — а он шахматы. А в этой игре надо видеть на много ходов вперед.
Генерал махнул рукой: — Ну ладно, ладно, иди отсюда.
— Почему не любят евреев в Конторе?
—Долго не понимал. Понял уже здесь, в Англии, после разговора с моим адвокатом.
Саша, — говорит он, — знаешь, почему в Англии нет еврейского вопроса? Потому что англичане не считают себя глупее евреев.
Это Черчилль так сказал.
— Вернемся в 96 й год. Ты знал, что в Давосе в узком кругу олигархи решили сделать ставку на Ельцина. Иными словами, в Давосе
выбралипрезидента.
— Ну, я думаю, все таки кандидата в президенты. Но в тот момент меня это занимало меньше, чем то, что Березовский разошелся с моим руководством. Тогда я еще не знал ни про
стрелкув Кремле, ни про связь Коржакова с курганцами. Я только начинал понимать масштаб беспредела в ФСБ. До этого дня я знал, что Березовский и Коржаков играют в одной команде, и вдруг такая новость. Коржаков и Барсуков не те люди, с которыми стоит ссориться.
— По сути, перед тобой встал тот же вопрос, что и перед Ельциным: с кем ты — с группой Коржакова (отменить выборы) или с бизнесменами, которые решили выборы
купить.
— Тогда я не формулировал это так четко и вообще не понимал роль денег на выборах. Но я и сейчас считаю, что главное вот в чем. Коржакова не устраивало, что Ельцина приведут к власти демократическим путем. Ему нужен был не легитимный президент, а президент заложник. Который будет в полной зависимости от спецслужб.
А Березовский понимал, что это конец бизнесу, рыночной экономике, демократии — путь к гражданской войне, к крови. И он требовал выборов. Он меня предупредил, что если я буду продолжать с ним общаться, то у меня могут возникнуть проблемы. Хотя мог бы этого и не делать: кто я ему?
Назавтра у него была встреча с Анатолием Васильевичем Трофимовым — начальником Московского управления ФСБ. Не знаю, о чем они говорили, но когда я его провожал, впервые увидел наружное наблюдение. Стояли два человека с
дипломатом. Я эти чемоданы хорошо знаю, это камера фотоаппарат. Стояли углом. Один сбоку из
дипломатаснимает, а другой его прикрывает, вроде как разговаривают.
Я показал их Березовскому и кинулся на них, они удрали. Смылись. Пошел, доложил руководству, что обнаружил за собой наружку.
— За тобой или за Березовским?
— За нами! Фотографировали нас обоих. Трофимов сказал — это не ФСБ. Я думаю, кто это может быть? Позвонил Рогозину в Службу безопасности президента:
Не ваша ли это работа?Рогозин посмеялся:
Ты видел фильм про Штирлица? Помнишь, что ему сказал Мюллер? Попутали ваш „Мерседес“. В общем, что то началось вокруг нас, но было не ясно, кого пасут.
Потом были выборы, и люди Чубайса —Литовский и Евстафьев — попались с коробкой из под ксерокса, а в ней — полмиллиона долларов наличными. Задержали их люди Коржакова. В тот день Рогозин меня попросил заехать в гостиницуПрезидент Отель(там был штаб выборов). Приезжаю и вижу — Рогозин куда то мчится. Я ему:
Георгий Георгиевич, вас ждать или нет?—Не ждите, не ждите. Там у нас кое что произошло…. Вечером я узнал про коробку сксероксом, то есть с левыми деньгами на оплату выборов.
Накануне я просил одного сослуживца напечатать мне документы. А тот говорит:
— Знаешь, Саня, не могу, докладные пишем. Приказано весь компромат срочно собрать для директора на Березовского, Чубайса, Коха и Гусинского. Готовят их арест.
Но на следующий день в отставку отправили Коржакова, Барсукова и Тарпищева. Говорят, что решающую роль в этом сыграла Татьяна Дьяченко. Это она убедила отца встать на сторону Чубайса. (Интересно, догадывалась ли она о том, что это Коржаков убрал Листьева?).
— Готовили арест одних, а получили отставку других. А ты Березовского не предупредил о возможном аресте?
— Нет, я не имел права этого делать. Вечером дома посмотрел новости. Там Чубайс торжествовал, что вбилпоследний гвоздь в гроб коммунизма. Думаю, при чем здесь коммунизм? Коржаков как раз хотел компартию запретить.
Позже ребята из Службы безопасности президента мне рассказали, что в кабинете Евстафьева была установлена техника для просмотра помещения (у нас это называетсяОльга). Наблюдали, как Лисовский с Евстафьевым деньги таскали. Та коробка, с которой их поймали, говорят, была уже шестнадцатая, последняя. Смеялись, коробка и есть последний гвоздь в гроб коммунизма? Все понимали, что за выборылевыеденьги платили. При чем здесь коммунизм? Обозначился новый водораздел в политике: люди с деньгами против людей с удостоверениями. А коммунисты остались в стороне.
— А ты знаешь, что всю ту ночь Чубайс прятался в клубеЛогоВАЗа?
— Об этом стало известно через несколько дней, когда у нас стали обсуждать подробности. Говорили, что Коржаков собирался всех их накрыть в одном месте и что ареста не допустил генерал Лебедь, которого среди ночи подняли с постели. Но я Чубайса никогда у Березовского не встречал — видел только по телевизору
— А если бы тебе тогда приказали их в клубе арестовать? Что бы ты делал в той ситуации?
— Исполнил бы свой служебный долг.
— Безусловно?
— Однозначно. И на Лубянке это знали. Хотя и приставали:Как ты можешь с ним общаться? Это же вор. Обокрал всю Россию. Я спросил:Если он украл, то у кого? Назовите потерпевшего. —Обокрал Россию, — отвечают. Как это обокрал Россию?