Лубянская преступная группировка
страница №17
...ем. Напишем, что он хулиган, и будет у нас сидеть. Чего ты переживаешь? На пятнадцать суток его посадим, да и всё". —Вы чего делаете? — я просто ошалел. — Человек помогает нам, рассказывает такие вещи, а вы — пятнадцать суток. Вы чего, все с ума посходили?“. Колесников говорит:
Позвонил дежурному по ГУВД Москвы. Он меня переадресовал на дежурного по Московскому уголовному розыску. Я всё тому объяснил. Чувствую — мужик из оперов.Да, я понял. Конечно, надо срочно сделать фоторобот. Сейчас подыму дежурного эксперта криминалиста. Не переживай. Привози его сюда. Я его привёз в лабораторию. Было часов одиннадцать ночи, и в течение двух часов на компьютере мы составили два фоторобота. Один я отдал дежурному по МУРу. Мужика этого отпустил.
А второй фоторобот забрал себе.
Утром пришёл на работу, написал подробную справку с предложением фотороботы немедленно разослать по всем отделениям милиции и областным управлениям ФСБ. И если их установят, взять в разработку для проверки информации. Эту справку я отцал начальнику. Потом уехал в командировку на Кавказ.
Прошло несколько месяцев, и начали взрываться автобусы, троллейбусы. В одном из автобусов была найдена неразорвавшаяся бомба. Я прочитал ориентировку и вспомнил: эта бомба по описанию похожа на ту, о которой рассказывал мне мужик! Я подошёл к начальнику отдела: "Помните, я писал справку. Бомба похожа
Не помню. Открывает сейф, рылся, рылся:
Я вообще забыл о ней. Никто эту ориентировку вообще никуда не посылал.
Я нашёл у себя фоторобот, показал Колесникову. Он раскопал наконец в сейфе нужные документы и говорит:
Доложу руководству. Как раз ко мне в кабинет заходит Женя Макеев, увидел фоторобот и спрашивает:
"А это кто такие? Это же люди из банды Лазовского. — И называет имена.
— Ты где их взял?" — Я рассказал ему всё, и то, что Колесников забыл. Сейчас, говорю, доложит руководству. Будут искать. Макеев посмеялся:
Раньше нас с тобой найдут, чем их. И ушёл.
В общем, в 96 м теракт мог бы состояться не в московском троллейбусе, а на аэровокзале.
Получается, что борьба с терроризмом мало интересовала руководство ФСБ. В 1995 году Платонов выезжал в Питер с проверкой, и обнаружилось, что там — вообще ни одного дела оперативного учёта по терроризму нет. А у меня однажды сорвали фантастическую операцию — не дали внедрить своего агента к людям в Москве, связанным с Басаевым.
Дело было так. Я поехал в командировку в Нальчик. В один из дней меня вызвал Макарычев — тогда министр безопасности республики — и говорит, что в аэропорту Нальчика задержаны пограничниками два чеченца, возвращавшихся из Турции. Их арестовали за незаконный переход границы. Они везли два мешка с собой: знамена исламские, Кораны, призывы к джихаду — много чего.
Возбудили уголовное дело, передали его в ФСБ. Целая команда изучала фотографии, книги, слушала кассеты, а я работал с дневниками. Обыкновенный дневник, стихи —
русские собаки,
русских надо убивать. Парень грамотно писал по русски, без ошибок. Из дневника видно было, что воевал и ненавидит русскую армию:
Наступит день, когда мы победим.
В дневнике я обнаружил интересную запись:
Вчера ездили к нашим ребятам в тюрьму в Стамбул, Трабзон. Посмотрел на дату — вспомнил, когда был захвачен паром в Трабзоне. И тут меня осенило: да они ездили в тюрьму, навещать тех, кто захватывал паром. Тогда я пришёл к Макарычеву и говорю:
Смотрите, они лично знают тех, кто захватывал паром в Трабзоне. Надо организовать внутрикамерную разработку. Макарычев говорит:
Вперёд!
Мы их посадили в разные камеры. Мне надо было завербовать агента из чеченцев, которого можно было бы к ним подсадить. Нашёл одного малого. Парень воевал в Чечне, у него был конфликт с полевым командиром, и он объяснил, что хочет ему отомстить. Просил, чтобы мы ему в этом деле посодействовали.
Мы взяли с него подписку, что он согласен сесть в тюрьму на десять дней. Подготовили документы, получили санкцию прокурора и посадили его к одному из задержанных. Камера была оборудована техникой, и из здания управления мы все их разговоры прослушивали.
Агент оказался ловким, умел к себе расположить. У него были шрамы на лице — он объяснял, что воевал, и ему удалось втереться в доверие к задержанному чеченцу. По их разговорам мы установили, что задержанный из группы Басаева. Я предложил следующую комбинацию. Прихожу в тюрьму, вызываю задержанного чеченца, показываю ему удостоверение Московского уголовного розыска и говорю:
Мы вас сейчас срочно забираем на этап и увозим в Москву, в Лефортово, так как по отпечаткам пальцев есть данные, что вы подозреваетесь в преступлении, совершённом в Москве. Словом, даю понять, что я его увожу. А агенту мы отработали линию поведения, что его под подписку о невыезде выпускают, что адвокату это удалось. Его то посадили под легенду, что он совершил мелкую кражу на рынке. Агент рассказал объекту, что его выпускают. И тут мы объекта дёргаем. Получилось! После разговора со мной тот возвращается в камеру и говорит агенту:
Слушай, меня в Москву вывозят. Агент спрашивает:
А чем я тебе могу помочь? Меня же выпускают. Буду в Нальчике. Тот ему говорит:
А ты не мог бы в Москву поехать? Мы тебе всё сделаем, документы и всё. У меня есть люди. Даёт ему телефон одной из своих конспиративных квартир.
Езжай к ним. Они тебе помогут. Только передай, что меня везут в Лефортово, и что я молчу.
Следователь спрашивает:
Что будем делать?Я говорю:
Сейчас я вернусь в Москву, и вы его за мной этапируйте.
По прибытии я доложил руководству, что надо немедленно этого чеченца привезти в Москву, хотя бы недели на две. И агента тоже в Москву перевезти, чтобы продолжить разработку.
Мне сказали:
А на что он будет жить в Москве и где?—
Вы чего, не понимаете, — горячился я, — что мы сейчас внедряем чеченца. Мы установили лицо, которое фактически связано с группой Басаева. Этот человек,, дал нашему агенту телефон, где чеченцы живут. Он приедет и будет с ними общаться. Мы сейчас человека внедрим в среду чеченцев, которые связаны с боевиками — с Басаевым, с Хаттабом. Вы же кричите, что они всё взрывают. Вот и внедрим агента к ним. А мне один ответ:
Да ты понимаешь, что это сложно?
— На этом всё и закончилось?
— Да, такую возможность упустили! Если бы мы внедрили агента к Басаеву, то либо взрывов домов в Москве не произошло, либо этот агент принёс бы стопроцентно подтверждённую информацию, что дома взрывали не басаевцы. Поэтому он и был не нужен. Но всё это выстроилось у меня в голове гораздо позже — после того, как взлетели на воздух дома, а меня уже не было в органах.
Исчезающий чеченский след
— После просмотра фильма
Покушение на Россиюу многих остались сомнения. Говорят — вина ФСБ не доказана. Давай вернёмся к этой теме.
— Начнём с мотива. Ни одно умышленное преступление не совершается без мотива. И здесь был мотив. Ответная реакция на взрывы —вот он. А ответная реакция — это война в Чечне. Кому было выгодно взорвать дома? Уж точно не чеченцам. Кому нужна была эта война? Путину. Что б за него проголосовали. Говорят, что он свою знаменитую фразу —
Мочить в сортире!случайно произнёс, под впечатлением момента. Думаю, что нет. На этой фразе он выиграл выборы. Это был его предвыборный лозунг. Как
Вся власть советам!.
— А почему не Басаев с Хатгабом? Ведь они грозились перенести войну в Россию.
— Это возможная версия. Но маловероятная. Если бы эти взрывы совершили чеченцы — как возмездие за поражение в Дагестане, они об этом заявили бы в открытую. Как террористы в любой стране мира, которые берут на себя ответственность. Если произошёл взрыв и террорист не берёт его на себя, теракт теряет смысл как символическая акция.
Второе: взрывы произошли перед самой войной. Любое преступление рассматривают по времени и по месту. По времени. И здесь всплывает самое главное. Официальная власть заявляет, что чеченцы совершили взрывы в отместку за поражение в Дагестане. Но между операцией в Дагестане и взрывами домов прошло очень мало времени. Очень! Четыре дома взорвано, сотни килограммов взрывчатки найдено в других домах и разминировано. Такое количество гексогена нужно чуть ли не год завозить в Россию. При том режиме, который существовал после боёв в Дагестане, и чтобы ни одну машину не задержали?! Это просто невозможно. Поэтому, если говорить о мотиве, то версия, что это была провокация, а не акт возмездия, мне кажется наиболее убедительной.
— Сколько нужно времени, чтобы подготовить террористический акт? Взрыв дома?
— Взрыв дома можно организовать за сутки — если у тебя всё на руках. А если ничего нет, надо сначала подобрать исполнителей. Среди них может оказаться агентура правоохранительных органов. Дальше: этих людей надо подготовить. Тоже нужно время. И подготовить место взрыва, и подвезти взрывчатку, взрывное устройство…
— То есть речь идёт о трёх четырёх месяцах?
— Да. Тем более, тогда шли боевые действия в Дагестане. Хаттабу и Басаеву, которые бились на передовой, было не до этих взрывов. Только потом они могли сесть и подумать: слушай, нас побили, надо мстить.
— Кстати, а ты сам где был в это время?
— В Лефортово сидел. Когда произошёл взрыв на Каширке, я его слышал. Нам в ту ночь разрешили открыть окно. А рядом со мной сидел Боря Черногоров. Он тоже не спал. Я его спросил:
Боря, ты слышал взрыв?" Он говорит:Да . Человек, который воевал, взрывы хорошо слышит.
— А почему ты не допускаешь, что это сделал какой то полоумный чеченец, чтобы отомстить за семью, например?
— Четыре дома? В течение месяца? В разных городах — Москве, Буйнакске, Волгодонске? Да ещё два дома в Москве, где бомбы успели обезвредить. Полный бред! Тут поработала мощная организация.
И почему взрывы прекратились после эпизода в Рязани, когда подозрение пало на ФСБ? И почему уничтожены те вещественные доказательства, что попали в руки ФСБ? Почему Кремль так тщательно гасит все попытки расследования?
Всё же чеченскую версию нельзя отбрасывать, пусть она и неправдоподобна. Хотя бы потому, что она предпоследняя из версий. Если её опровергнуть, то всё ясно с точки зрения логики. Есть мотив, есть ресурсы.
Не чеченцы, так Кремль — больше некому!
— ФСБ объявила главным организатором взрывов Ачимеза
Гочияева. Но разыскал его ты. Как это было?
— Не совсем так. Не я его разыскал, а он — меня. Вернее, моего соавтора Юрия Фельштинского. Он скрывается где то на Кавказе, скорее всего, в Грузии. И правильно делает, что скрывается, потому что живым он ФСБ не нужен.
После того как посредник Гочияева позвонил Фельштинскому, я составил для него вопросник, и тот прислал письменные объяснения. Больше он на контакт не выходил.
По словам Гочияева, его строительная фирма действительно арендовала подвалы взорванных домов. Но он говорит, что не знал, что туда завезли взрывчатку. Он арендовал помещения по просьбе своего партнёра, который, как он думает, был связан с ФСБ. Когда произошёл первый взрыв, партнёр позвонил ему в пять утра и сказал:Срочно приезжай, на складе пожар. Но Гочияев решил переждать, а после второго взрыва понял, что был использован втёмную, и предупредил, как он говорит, милицию,Скорую помощьи Службу спасения о двух других закладках — в Копотне и на Борисовских Прудах. А после этого скрылся, так как его объявили главным террористом.
Эту информацию легко проверить —достаточно поднять аудиозаписи звонков в эти службы и установить, кто и когда звонил.
— Ты склонен верить Гочияеву?
— В его показаниях есть логика. Главное, что их легко проверить, если, конечно, дадут.
В пользу версии Гочияева свидетельствуют также косвенные данные. ФСБ, например, сообщило, что Гочияевв одном месте дал непростительную промашку — арендовал подвал на свою настоящую фамилию. И искать его начали буквально через несколько часов после первого взрыва. Как же он, супертеррорист, планируя преступление, сам на себя зарегистрировал склад? А в других местах использовал паспорт своего родственника? Что же он, не мог взять паспорт с русским именем? Зачем ему брать документ с кавказской фамилией? Зачем самому светиться, он мог бы кого нибудь нанять. Большинство палаток на рынках кто держит? Азербайджанцы. А за прилавком у них кто сидит? Русские девчонки. Потому что, когда начинается истерия — бей чёрных! — им самим опасно находиться за прилавком.
Так что это бред сумасшедшего — снимать помещение на кавказскую фамилию. Попробуй, сними в Москве квартиру. К тебе сразу придёт участковый и потребует денег. Вон у меня брат снимает, так он каждый месяц платит участковому.
Я думаю, что если действительно Гочияев снимал эти помещения на своё имя, то уж очень похоже, что кто то специально решил подставить кавказцев.
— Была опубликована фотография Гочияева с Хаттабом.
— И не одна, а целых две. И обе фальшивые. Сам Гочияев через посредника категорически отрицает, что бородатый боевик, снятый с Хаттабом, — это он. Он даже передал несколько своих семейных фотографий для сравнения. Когда ФСБ опубликовало эти фотографии с Хаттабом, мы здесь в Англии провели их подробную экспертизу. Пригласили крупнейшего криминалиста, который даёт показания в английских судах.
И вот что выяснилось. Во первых, на семейных фото, переданных нам через посредника, действительно изображён Гочияев. Эксперт подтвердил, что это тот же человек, который изображён на паспортном фото в объявлении о розыске.
Во вторых, по заключению эксперта, фотографии боевика с бородойне могут служитьосновой для установления личности, так как большая часть лица скрыта растительностью.
В третьих, сравнение изображений бородатого боевика с аутентичными фотографиями Гочияева показывает, что по трём важнейшим параметрам — форме ушей, глаз и зубов — это разные люди.
Таким образом, ФСБ всех нас дурит, прокручивая эти фотографии по ТВ. Зачем они это делают? Чтобы отвести подозрения от себя. Для меня вся эта история с фотографиями — очень серьёзный аргумент в пользу того, что Гочияев сказал правду.
Провидец Селезнёв
— Показания Гочияева— это не единственная новая информация после выхода вашей книги?
— Новые продолжают поступать. Во первых, выступление Никиты Чекулина, бывшего директора.Росконверсвзрывцентра, который рассказал, откуда брался гексоген. Во вторых, похоже, что по крайней мере два человека — отнюдь не чеченцы — знали о взрывах заранее.
— Давай по порядку.
— Никита Чекулин выступил на презентации нашего фильма в Лондоне и рассказал, как под крышей Минобразования в самом центре Москвы работал странный НИИ —Росконверсвзрывцентр, который перекачивал промышленные количества гексогена с военных складов в неизвестном направлении — в какие то подставные структуры. Гексоген — это боевое взрывчатое вещество, начинка снарядов, его используют только артиллеристы и террористы. Куда уходили тонны гексогена под фальшивой маркировкой, по липовым накладным?
Когда Чекулин обнаружил эту деятельность и доложил по начальству, заволновался министр образования Владимир Филиппов, ведь НИИ числился за его ведомством. Филиппов стал стучаться во все двери, писал подряд всем силовым министрам: и Рушайло, и Патрушеву, и Клебанову, и Иванову, и генпрокурору Устинову, требовал следственных действий, но всё кончилось тем, что ФСБ инцидент замяла и расследование запретила. Так Филиппов и не узнал, кто у него под носом гексоген ворует.
Чекулин вывез в Лондон всю переписку между министрами и копии липовых накладных на гексоген, и всё это висит сейчас в Интернете. Интересующиеся могут ознакомиться.
— А кто знал заранее о взрывах?
— Один из жильцов взорванного дома на Каширке. Говорят, он в ФСБ работал. В ту ночь он якобы чудом спасся — вышел за пивом в ночной ларёк, а тут взрыв. Всё в доме погибло: и мебель и одежда. Остался, как говорится, в чём был — в тренировочном костюме. А на следующий день он на собрание уцелевших жильцов является в рубашке, пиджаке и при галстуке? Тут дворничиха возьми да и удивись:Слушай, сосед, как это получается, что позавчера ты в тренировочном костюме был, а сегодня при параде. Ведь это твой старый пиджак на тебе. Он же должен был сгореть. Ты что, выйдя ночью за пивом, с собой чемоданчик прихватил?Мужик стушевался, а через пару дней дворничиху нашли мёртвой.
— Откуда тебе это известно?
— Сергей Юшенков рассказывал, когда был в Лондоне. Они там в Думе расследование по взрывам хотели организовать, но ничего у них не вышло, не дали. Тогда они общественную комиссию создали под председательством Сергея Ковалёва. Вот народ к ним идёт и рассказывает.
— А второй, кто заранее знал о взрывах, — это, конечно, спикер Селезнёв?
— Спикер Госдумы. Представь, идёт заседание, Селезнёву приносят записку, он и объявляет:Вот тут мне сообщают: сегодня ночью взорван жилой дом в Волгодонске. В ту ночь действительно взрыв произошёл, но только в Москве, на Каширке. А дом в Волгодонске взорвался только через три дня.
Через пару дней Жириновский на заседании Думы задаёт ему вопрос:Геннадий Николаевич, объясните нам, пожалуйста, как так получается, что вы объявляете о взрыае в понедельник, а взрыв происходит в среду? Откуда вы об этом узнали за три дня?
И что Селезнёв? Говорит:Спасибо, я вашу точку зрения понял, Владимир Вольфович, и отключает Жириновскому микрофон. Есть стенограмма и видеозапись.