Лубянская преступная группировка
страница №20
...здаётся письменный (и только письменный) приказ о проведении учений. Перед непосредственным началом учений лицу, утвердившему план учений и отдавшему приказ об их проведении, докладывается о начале учений. После окончания учений — докладывается об их окончании. В обязательном порядке составляется докладная записка о результатах учений, где определяются положительные итоги и недостатки, поощряются отличившиеся, указываются провинившиеся. Этим же приказом списываются материальные ценности, израсходованные или уничтоженные в ходе учений (в рязанском случае —как минимум три мешка с сахарным песком и патрон для детонатора).Учения не могли проходить без наблюдателей, то есть тех, кто со стороны оценивает результаты учений, составляет затем отчёты о достижениях и промахах, поощряет, взыскивает, делает выводы. В Рязани наблюдателей не было.
О планируемом проведении учений в обязательном порядке должен быть поставлен в известность начальник местного УФСБ. Он находится в прямом подчинении у директора ФСБ, и проверять Сергеева без санкции Патрушева никто не имеет права. Точно так же без санкции Сергеева не имеют права проверять сотрудников рязанского УФСБ, подчинённых Сергеева. Значит, Патрушев и Сергеев должны были быть в курсе
ученийи обязаны были сделать заявление о проводимых
ученияхуже вечером 22 сентября. Между тем со стороны Патрушева такое заявление последовало только 24 сентября, а со стороны Сергеева не последовало вовсе, так как об
ученияхон ничего не знал.
Согласно положению, ФСБ имеет право проверять только себя. Она не может проверять другие структуры или же частных граждан. Если ФСБ проверяет МВД (например рязанскую милицию), то это уже совместные с МВД учения, и о них ставятся в известность ещё и соответствующие руководители МВД в центре и на местах. Если в учениях затрагивается гражданское население (как было в Рязани), то привлекаются ещё и службы гражданской обороны и МЧС. Во всех случаях, составляется совместный план учений, подписываемый руководителями всех ведомств. Утверждается этот план у лица, курирующего все вовлечённые в учения силовые структуры.
Учения могут быть максимально приближенными к реальной ситуации, например учения с боевой стрельбой. Однако проводить учения, при которых могут пострадать люди, или же может возникнуть опасность заражения окружающей среды, категорически воспрещается. Особо оговорен запрет на проведение учений в отношении военнослужащих и подразделений, несущих боевую службу, или кораблей, стоящих на боевой вахте. Если пограничник стоит на посту, запрещено ради проверки его бдительности имитировать переход границы. Если есть охраняемый объект, нельзя в рамках учений нападать на объект.
Боевая служба отличается от учений тем, что во время службы решаются боевые задачи с боевым оружием. В каждом роде войск (и в милиции) есть устав боевой службы, в котором всё расписано до деталей. 22 23 сентября 1999 года в Рязани рязанские милицейские патрули в городе несли боевую службу с оружием и специальными средствами, которые имели право применять при задержании сотрудников ФСБ, закладывающих непонятные мешки в подвал жилого дома. Вся милиция Рязани после серии взрывов в России работала по усиленному варианту, в условиях реальной опасности совершения терактов. А значит, при проведении необъявленных учений незадачливых сотрудников ФСБ могли просто пристрелить.
А тут ещё уголовное дело по ст. 205. Это означает, что следователь выписал постановление о розыске и задержании подозреваемых и что их при задержании могли убить. Основания о возбуждении уголовного дела чётко определены в Уголовно процессуальном кодексе (УПК) РФ. Там нет подпункта о возбуждении уголовного дела в ходе учений или в связи с учениями. Необоснованное или незаконное возбуждение уголовного дела есть преступление само по себе, равно как и его незаконное прекращение.
Засекречивание уголовного дела было незаконным деянием. Согласно статье 7 й закона РФ
О государственной тайне, принятого 21 июля 1993 года,
не подлежат к отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения (…) о чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях; (…) о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина; (…) о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами (…) Должностные лица, принявшие решения о засекречивании перечисленных сведений либо о включении их в этих целях в носители сведений, составляющих государственную тайну, несут уголовную, административную или дисциплинарную ответственность в зависимости от причинённого обществу, государству и гражданам материального и морального ушерба. Граждане вправе обжаловать такие решения в суде ..
Взрыватель — очень важный формальный момент. Если бы взрыватель не был боевым, уголовное дело не могли бы возбудить по статье 205 й УК РФ (терроризм), оно было бы возбуждено по факту обнаружения взрывчатки и передано в МВД, а не в ФСБ. В конце концов, если говорить обучениях, бдительность рязанцев проверялась на проворное обнаружение мешков со взрывчатым веществом, а не на работу со взрывателем.
Непосвящённому трудно понять, что скрывается за невинной фразой •возбуждено уголовное дело по ст. 205". Прежде всего, это означает, что следствие будет проводиться не по линии МВД, а по линии ФСБ. ФСБ и так перегружена делами, лишнего дела не возьмет. И раз уж она приняла дело, то значит основания были веские (этими вескими основаниями были результаты экспертизы). Преступление, по которому возбуждено это дело, в течение суток докладывается дежурному по ФСБ России… Обо всех поступивших сообщениях дежурный докладывает каждое утро лично директору ФСБ. Если же происходит что то серьезное, например предотвращение теракта в Рязани, дежурный вправе позвонить директору ФСБ домой, даже ночью. Так что об обнаружении в подвале рязанского дома мешков со взрывчаткой и боевого взрывателя Патрушев знал не позднее семи часов утра 23 сентября, более чем за сутки до появления версии обучениях.
Наконец, учения не могли проводиться на угнанной машине. Угон автомашины является преступлением, кражей. Лицо, совершившее такое преступление, несёт уголовную ответственность. По закону об ФСБ совершать преступления сотрудники не имеют права даже при решении боевых задач. При проведении оперативных учений с оперативным составом используется только служебный транспорт ФСБ (в том числе оперативные автомашины, которых в ФСБ два автопарка только в центральном аппарате). Если такую машину останавливает ГАИ, например за превышение скорости на трассе Москва — Рязань, или же задерживает рязанская милиция, потому что московский номер машины заклеен подозрительной бумажкой, машина сразу определяется как находящаяся на спецучёте. Для любого милиционера это всегда указание на то, что машина является оперативным транспортом правоохранительных органов или спецслужб.
Учения непременно проводились бы на оперативном транспортном средстве. Напротив, теракт на оперативной машине ФСБ совершать не могла. Машину могли заметить (и заметили), определить (и определили).
И как бы некрасиво выглядело, если бы террористы взорвали дом в Рязани, используя машину, числящуюся за автопарком ФСБ. А если террористы взрывают дом на угнанной машине, это привычно и естественно. С другой стороны, если сотрудников ФСБ днём (не ночью) остановят на угнанной машине для рутинной проверки или за превышение скорости, они покажут свои служебные удостоверения илидокументы прикрытия, и никакой милиционер не станет проверять документацию на машину, а потому не узнает, что машина в розыске.
Автомашина, на которой приехали террористы, единственная улика, оставшаяся после взрыва жилого дома. Единственный след, который может вывести на преступников. Автомашина — самое слабое звено в подготовке и проведении любого террористического акта. Иначе как на угнанной машине нельзя было взрывать дом в Рязани.
Несладкий сахар
Три мешка с сахарным песком увезли на экспертизу в Москву. Но если сахар был самый обыкновенный, зачем его отсылать на экспертизу? И, что важнее, зачем лаборатория на экспертизу его приняла? Да не одна лаборатория, а две — разных ведомств (МВД и ФСБ). И зачем проводили позже повторную экспертизу? Неужели с первого раза нельзя было распознать сахар? И почему всё это тянулось несколько месяцев? Забрать сахар для экспертизы в Москву имело смысл лишь для того, чтобы лишить рязанцев вещественных доказательств, и только в том случае, если в мешках была взрывчатка.
Между тем из пресс службы ФСБ поступило сообщение, что для проверки содержимого рязанских мешков их вывезли на полигон и попытались взорвать. Взрыва не получилось, так как в них был обыкновенный сахар — рапортовала ФСБ.Интересно, какой идиот повезёт взрывать на полигон три мешка обычного сахара?— иронично замечала газетаВерсия. Действительно, зачем же ФСБ отсылала мешки на полигон, если знала, что в Рязани проводилисьучения, а в мешках был сахар, купленный … на местном базаре?
А тут ещё, и опять под Рязанью, обнаружили новые мешки с гексогеном. К тому же их было много, и это попахивало связью с ГРУ. На военном складе 137 го Рязанского полка ВДВ, расположенного под Рязанью, на территории специализированной базы для подготовки разведывательно диверсионных отрядов, хранился гексоген, расфасованный в 50 килограммовые мешки из под сахара, подобные найденным на улице Новосёлов. Осенью 1999 года рядовой воздушно десантных войск (воинская часть 59236) Алексей Пиняев и его сослуживцы были командированы из Подмосковья в Рязань именно в этот полк. Охраняя в ноябре 1999 годасклад с оружием и боеприпасами, Пиняев с приятелем проникли на склад, скорее из любопытства, и увидели в помещении те самые мешки с надписьюСахар.
Воины десантники штык ножом проделали дырку в одном из мешков и отсыпали в пластиковый пакет немного казённого сахара. Однако чай с ворованным сахаром оказался странного вкуса и не сладкий. Перепуганные бойцы отнесли кулёк командиру взвода. Тот, заподозрив неладное, благо история о взрывах у всех была на слуху, решил проверитьсахару специалиста подрывника. Вещество оказалось гексогеном. Офицер доложил по начальству. В часть нагрянули сотрудники ФСБ из Москвы и Тулы (где, как и в Рязани, стояла воздушно десантная дивизия). Полковых особистов к расследованию не допустили. Десантников, обнаруживших гексоген, таскали на допросы за .раскрытие государственной тайны
Вы даже не догадываетесь, ребята, в какое серьёзное дело влезли, — сказал один из офицеров. Прессе объявили, что солдата по фамилии Пиняев в части вообще нет, и информация о найденных на военном складе мешках с гексогеном — выдумка журналиста
Новой газетыПавла Волошина. ФСБ по данному инциденту провело служебное расследование. Вопрос о взрывчатке успешно замяли, а командира и сослуживцев Пиняева отправили служить в Чечню.
Самому Пиняеву придумали более мучительное наказание. Поначалу его заставили отказаться от своих слов. Затем начальник Следственного управления ФСБ РФ заявил, что
солдат будет допрошен в рамках возбужденного против него уголовного дела. А сотрудница ЦОС ФСБ подвела итог:
Попал солдатик…Уголовное дело против Пиняева возбудили в марте 2000 года за кражу с армейского склада с боеприпасами… кулька с сахаром. Только трудно понять, какое отношение к мелкой краже продуктов питания имело Следственное управление ФСБ России.
Как утверждали рязанские сапёры, взрывчатку в 50 килограммовых мешках не держат, не упаковывают и не перевозят — слишком опасно. Для взрыва небольшого строения достаточно 500 граммов взрывчатой смеси. 50 килограммовые мешки, замаскированные под сахар, нужны исключительно для террористических актов. Видимо, именно с этого склада и были получены три мешка, уложенные затем под несущую опору дома в Рязани. Приборы рязанских экспертов не ошиблись.
История со 137 м полком ВДВ имела свое продолжение. В марте 2000 года, перед самьми выборами, десантники подали в суд на
Новую газету, опубликовавшую интервью с Пиняевым. Исковое заявление
О защите чести, достоинства и деловой репутациибыло подано в Басманный межмуниципальный суд командованием полка. Как заявил командир полка Олег Чурилов, данная статья оскорбила не только честь полка, но и всей российской армии, поскольку такого рядового в сентябре 1999 года в полку не было.
И то, что солдат может проникнуть на склад, где хранится вооружение и взрывчатые вещества, не соответствует действительности, потому что он не имеет права в него войти во время несения караульной службы.
В общем, Пиняева не было, но под суд его отдали. В мешках был сахар, но имело место
раскрытие государственной тайны, А в суд на
Новую газету137 й полк подал не из за статей о гексогене, а потому, что караульный во время службы не имеет права зайти на охраняемый им склад, и обратные утверждения на эту тему оскорбляли русскую армию.
Приложение 2. Список имен
А
Александр — псевдоним агента ФСБ, состоял на связи у автора книги.
Алёхин Алексей — директор гастронома.
Алёшин Игорь — старший оперуполномоченный 1 го отдела ОРУ ДБТ ФСБ РФ, майор.
Алмазов Сергей Николаевич — начальник налоговой полиции РФ (1992 1999), генерал.
Акимов Владимир Владимирович — агент ФСБ, сотрудник
Ланако, водитель Лазовского Михаила, осуждён за терроризм.
Аминов Вячеслав Маркович — бизнесмен, близкая связь Патрушева, Путина и Иванова.
Ангелевич Аркадий Владимирович — банкир, осуждён за мошенничество, амнистирован.
Андрюшин Николай Аркадьевич — зам. начальника отдела военной контрразведки ФСБ РФ, в/ч 70850, подполковник.
Анисимов Николай — начальник Управления ГВП по надзору за ФСБ РФ, генерал майор юстиции.
Б
Бавдей Борис — начальник направления 7 го отдела УРПО ФСБ РФ, подполковник.
Баграев Владимир — прокурор ГВП РФ, генерал майор юстиции, адвокат группы
Медиа Мост.
Баев — начальник отдела кадров УРПО ФСБ РФ.
Балдин Виктор — начальник 3 го отдела УСБ ФСБ РФ, полковник.
Барсуков Михаил Иванович — директор ФСБ РФ (1995 1996), генерал полковник.
Барсуков Сергей Валерьевич — старший следователь по ОВД ГВП РФ, вёл на автора все четыре уголовных дела, подполковник юстиции.
Басаев Шамиль — премьер министр Чеченской республики, боевой командир (в розыске за терроризм).
Березовский Борис Абрамович — предприниматель, политик, зам. секретаря СБ РФ (1996 1999), зам. исполнительного секретаря СНГ (1998 1999), депутат Госдумы (1999 2000). Сопредседатель партии
Либеральная Россия.
Бобков Филипп Денисович — бывший начальник 5 го Главного управления КГБ СССР (политический сыск), генерал.
Бородин Павел Павлович — управляющий делами президента РФ (1993 1998).
Брежнев Леонид Ильич — генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза (1964 1985). note 1
Брынцалов Владимир Алексеевич — предприниматель, депутат Государственной думы РФ.
Буковский Владимир Константинович — правозащитник, бывший политзаключённый, в 1976 г. обменен СССР на лидера чилийских коммунистов Луиса Корвалана.
В
Ваганов Владимир — зам. начальника 3 го отдела УБКК МБ РФ, полковник.
Василищев Василий — начальник отдела УСБ ФАПСИ РФ, полковник.
Виталий — бывший сотрудник московского ОМОНа, осуждён за изнасилование.
Волох Вячеслав Иванович — начальник Оперативного управления АТЦ ФСБ РФ до 1998 года, генерал лейтенант.
Вольф — кличка уголовного авторитета, лидера реутовской ОПТ.
Воробьев Владимир — агент ФСБ, осуждён за терроризм, подполковник.
Г
Гафур — кличка гражданина Узбекистана, лидера узбекской ОПТ
Гапон — майор МВД СССР.
Гиоргадзе Давид Пантелеймонович — брат Игоря Гиоргадзе.
Гиоргадзе Игорь Пантелеймонович — бывший председатель СБ Грузии, в международном розыске за терроризм.
Голованов Виктор — начальник УУР ГУВД г. Москвы.
Гольдфарб Александр — учёный, правозащитник, секретарь А. Д. Сахарова (1974 1975), гражданин США. Содействовал побегу автора в Великобританию.
Горбачёв Михаил Сергеевич — президент СССР.
Горлатых — старший оперуполномоченный 6 го отдела ОРУ ДБТ ФСБ РФ, майор, осуждён.
Горшков Дмитрий — старший оперуполномоченный по ОВД 1 го отдела ОРУ ДБТ ФСБ РФ.
Гочияев Ачимез Шагабанович — гражданин России, в настоящее время официально подозреваемый ФСБ России в организации взрывов жилых домов.
Григорянц Сергей Иванович — правозащитник, общественный деятель в РФ.
Гриневский Андрей — старший оперуполномоченный по ОВД 1 го отдела ОРУ ФСБ РФ, капитан.
Грызлов Борис Вячеславович — министр ВД РФ (с 2001 г.).
Гудков — офицер действующего резерва ФСБ России в Государственной думе.
Гусак Александр Иванович — начальник 7 го отдела УРПО ФСБ РФ, подполковник, осуждён условно к трём годам лишения свободы — амнистирован в зале суда в 2001 г,
Гусев Павел Николаевич — главный редактор газеты
Московский комсомолец.