Лубянская преступная группировка
страница №8
...лиона долларов было разворовано. Хохольков тогда был начальником отдела в ОУ АТЦ. А Волох — начальником управления, и такую большую сумму мог списать только он. Волох потребовал от Хохолькова отчитаться, куда делись деньги. А тот не смог отчёт представить. Тронуть Хохолькова нельзя было: у него в активе такой успех — ликвидация Дудаева. Волох деньги списывать отказался, списало их руководство ФСБ. Вот из за этого затаил Волох на Хохолькова обиду. В конце концов Хохольков избавился от Волоха — того убрали из центрального аппарата, отправили куда то в Европу представителем ФСБ.— А ты давно знал Хохолькова?
— Впервые он попал в поле моего зрения в 1993 году, когда я участвовал в разоблачении группы офицеров, обвинённых в коррупции. Тогда я служил майором в УБКК — Управлении по борьбе с контрабандой и коррупцией. Заместителем начальника управления был полковник Костюков, а моим непосредственным начальником — подполковник Ваганов. Как то мне приказали явиться в приёмную — придёт заявитель. Так я познакомился с Георгием Гурамовичем Окроашвили. Тот занимался нефтью, значит, понятно, не голодал. Георгий мне рассказал, что когда он загонял свой БМВ 850 в гараж, появились вооружённые люди и пытались его похитить. Он нажал на газ, выбил дверь гаража и сумел уехать. Ваганов дал задание этого Окроашвили охранять.
Пока охранял — сдружились. Георгий стал мне доверять, иногда обсуждал деловые вопросы. И однажды обмолвился, что он — объект оперативной разработки
Горец. Я удивился:
Как объект?Он говорит: "Да ещё при КГБ на меня дело завели'. И спокойно рассказал, как агентура по нему работает, где стоит техника, какие мероприятия проводятся. Он знал по делу всё.
Но это его мало волновало. Он занимался крупными махинациями с нефтью и сказал, что делится с руководством МБ. Передаёт деньги моим начальникам Костюкову и Ваганову.
Я был в шоке! Пришёл на работу, написал запрос и проверил Георгия по оперативным данным. Подтвердилось, что он действительно объект оперативной разработки
Горец. Объект знает, что он объект! Это вообще ЧП. Я с ним встретился ещё раз, и он мне подробно нарисовал схему, откуда берутся деньги и как моё начальство с ним их делит.
Я доложил генералу Трофимову: "Анатолий Васильевич, по моему, у нас в управлении действует крыша по нефтяным делам. А меня в ней втёмную используют.
— Почему ты пошёя именно к нему?
— Во первых, он руководил УБКК, то есть был прямым начальником Костюкова и Анисимова, и моим тоже. Во вторых, в ФСБ Трофимов был, пожалуй, единственный, к кому можно было пойти, не опасаясь, что налетишь на одного из участников этой самой крыши — ведь Окроашвили сказал, что деньги через нас идут куда то наверх. Простые опера Трофимова уважали как честного и неподкупного человека и профессионала высочайшего класса. Трофимов — легендарная личность. Ещё со времён КГБ за ним числились самые громкие экономические дела, такие как Елисеевский гастроном, икорное дело и другие. Должен сказать, что во время моего конфликта с ФСБ и даже после пресс конференции он был единственным из высших руководителей, кто меня не предал и не побоялся со мной общаться.
— А где он сейчас?
— Путин, став директором ФСБ, его выгнал, и при этом объяснил, что
пришла команда, в которую Трофимов не вписывается.
Когда я Трофимову доложил о том, что узнал от Окроашвили, он сказал:
Но это пока голословное обвинение. Дело „Горец“ очень серьёзное. Ты можешь доказать, что Костюков связан с объектом?
Встречаюсь с Окроашвили. Он говорит: "За то, что ты меня охраняешь, я тебе хочу заплатить. Я отказался.
Ну, правильно, — говорит он. — Твое начальство так и сказало: вам не давать, они сами дадут. Я сегодня передаю деньги Костюкову, там и твоя доля будет. Я доложил об этом Трофимову (разговор был записан на диктофон). Трофимов говорит:
Вот это уже интересно. Бери наружное наблюдение, езжай и документируй.
Я взял бригаду, и мы всё сфотографировали. В пятнадцать ноль ноль состоялась встреча Костюкова и Окроашвили у
Глобусана Арбате. Встреча объекта с одним из руководителей управления! Только этого достаточно для служебного разбирательства. Объект передал деньги. Костюкова задерживать, естественно, не стали.
Трофимов позвонил в наружное наблюдение и говорит:
Материалы не печатать, от руки и лично мне в конверте". Он придал этому делу повышенную секретность, так как неизвестно было, с кем связан Костюков в ФСБ. За подозреваемыми установили наблюдение. И тогда я впервые услышал фамилию Хохольков. Вся эта команда — Костюков, Ваганов, Хохольков — происходила из Узбекского КГБ. Их всех перевели в Москву, когда распался СССР. И вот что интересно, Хохольков среди них низший по должности — на четыре ступеньки ниже Костюкова, но все они бегали к нему советоваться. Он явно был у них за старшего..
— И чем закончилось?
— Костюкова уволили. Трофимов этого добился. Причём сказал:
Вот мерзавец. Я с его отцом служил. И не знал, что сын — такая скотина. Трофимов то сам помогал его в Москву перевести из Узбекистана. Ваганова переместили в Службу безопасности президента к Коржакову. Хохольков остался служить дальше. Против него лично никаких доказательств не было.
Восстанавливая в памяти этот период, я вспомнил ещё один странный эпизод, связанный с Вагановым. Нашему отделу было поручено провести задержание одного из преступных лидеров Узбекистана, уголовная кличка Салим. Получили оперативную информацию, что Салим вылетает в Москву. Собираемся на задержание. Ваганов спрашивает:Вы куда едете?
—Салима задерживать. —Кого, кого?И убежал в кабинет, кому то звонить.
Самолет прилетел. Все пассажиры вышли, а Салима нет. Самолёт обыскали — нет его. Похоже, Ваганов успел кого то предупредить. Потом выяснилось, что самолёт завернули в воздухе. Посадили, Салим вышел, самолёт полетел дальше.
И я подумал, что командаузбековв ФСБ, возможно, имеет гораздо более глубокие связи с криминальным миром, чем банальное получениеоткатаот нефтяных махинаций Окроашвили.
Компромат в ГУОПе
— Из того, что ты рассказал, едва ли можно было предъявлять какие то серьёзные обвинения Хохолькову.
— Верно, поэтому когда Волох поставил задачу собрать информацию по Хохолькову, я поехал советоваться к Платонову, своему бывшему начальнику отдела.
— Постой, его же выгнали из за конфликта с Волохом. Тебя ещё заставили на него рапорт писать.
— Так точно, но мы с ним объяснились и остались в хороших отношениях. Так вот, Платонов рассказал мне следующую историю.
На Хохолькова, оказывается, был серьёзный компромат в ГУОПе. Существовала видеозапись оперативного наблюдения, где Хохольков был заснят на сходке криминальных авторитетов, деливших российский рынок наркотиков. У Платонова был источник в руководстве Московского РУОПа, и он ручался за достоверность этой информации.
Поток афганских наркотиков в Россию, а через неё на рынки Северной и Западной Европы контролируют несколько соперничающих преступных сообществ из бывших республик Средней Азии. Среди них к середине 90 х годов ведущую роль захватили узбеки — они получали товар от лидера Северных провинций Афганистана афганского генерала Абдурашида Дустума, узбека по национальности, который контролировал территорию, где произрастает 80 процентов наркосодержащих растений.
— Это который с американцами воюет против талибов?
— Да, сейчас он один из лидеров Северного альянса, но до терактов 11 сентября считался не союзником Америки, а бандитом, лидером наркомафии. И был он в прекрасных отношениях с узбеками, имел дом в Ташкенте и занимался наркобизнесом.
Главным партнёром Дустума был крупнейший узбекский преступный авторитет по кличке Гафур. А основным соперником был казахский авторитет по кличке Алмаз, который также контролировал таджикскую группировку (впоследствии убит в Испании).
Между этими группировками постоянно происходили трения, и время от времени авторитеты собирались на стрелку, чтобы по возможности договориться и избежать войны. Вот на одной из таких стрелок ипопал под техникуХохольков. А техника была установлена агентом РУОПа.
Платонов рассказал, что на этой стрелке узбеки объявили таджикам, что те должны платить им долю с прибыли за продажу и прохождение товара через Россию. Алмаз возмутился — слишком много, и непонятно за что. А Гафур ему в ответ, что, мол, мы держим в России общую для всех крышу, и что если Алмаз не согласится, то у него могут быть проблемы, потому что у узбеков, мол, в России всё схвачено. Завязалась перебранка, Алмаз спрашивает Гафура:От кого это у нас будут проблемы, неужели от вас?
И тут вперёд выступает Хохольков и говорит:От меня у вас будут проблемы. И вот эту запись, по словам Платонова, держало у себя в сейфе руководство МВД.Коля, кому ты даёшь генерала?
Параллельно я выяснил, что Хохольков имеет ресторан на Кутузовском проспекте, очень дорогой, дачу стоимостью в сотни тысяч долларов и много всего прочего. Плюс к этому известная история с проигрышем в казино.
— Это была скандальная история. Был депутатский запрос в Думе. А в чём было дело?
— По закону правоохранительные органы имеют право создавать предприятия в оперативных целях. Как говорится, хочешь поймать голубя, насыпь пшена. А если хочешь поймать бандита, надо насыпать денег. Есть специальные фирмы, которые служат наживкой для преступников. Одним из таких предприятий было казино в гостиницеЛенинградская— там следили, кто с кем приходит, у кого какие деньги водятся и т.п. Так вот, в этом казино на видеозапись попал Хохольков, который в одну ночь проиграл сто двадцать тысяч долларов.
Депутат Думы и журналист Юрий Щекочихин, прослышав про это, написал депутатский запрос — правда ли, что полковник ФСБ проиграл такую сумму? Ну что было отвечать ФСБ? Не скажешь ведь, что неправда, если есть видеозапись? Они думали думали да и сочинили сказку о том, что полковник не играл, а проводил оперативное мероприятие: входил в контакт собъектом", иностранным бизнесменом. И эти деньги Хохольков промотал, чтобы показать, какой он богатый!.
Все опера чуть не передохли со смеху: ну кто даст сто двадцать тысяч долларов на такое дело! И вообще, полковник, официальное лицо, будет работать по легенде как бизнесмен? И ведь могут же придумать, когда хотят. Что что, а врать — мастера!
Всю собранную информацию я принёс Волоху. Рассказ Платонова о видеоплёнке в РУОПе можно было проверить, только выйдя на самый верх. Волох сказал: —Тебе симпатизирует Трофимов. Попробуй обратиться к нему
— Трофимов по прежнему был начальником УБКК?
— Нет, к тому времени он уже был генерал полковник, начальник Управления ФСБ по Москве и области. И заместитель директора ФСБ.
Незадолго до этих событий сняли Барсукова, и директором ФСБ поставили Ковалёва. А известно было, что Ковалёв в хороших отношениях с Трофимовым, уважает его и даже вроде почитает своим учителем. И я решился на разговор с Трофимовым.
Выслушал меня Трофимов и говорит:Пошли к Ковалёву.
Пришли. Рассказали. Трофимов говорит Ковалёву:
— Коля, кому ты даёшь генерала! Кого ты ставишь на управление!
А тот оправдывается:Ты понимаешь, Толя, он очень ценный кадр, после Чечни пользуется поддержкой в верхах. Ведь я здесь не один, есть решение предыдущего руководства, Ельцин уже подписал, я ничего не могу сделать.
Вышли мы из кабинета. Анатолий Васильевич посмотрел на меня выразительно, мол, что с него возьмёшь, пятёрочник, начальству в рот смотрит (то есть из Пятого, политического управления КГБ). Вздохнул и пошел.
А я вскоре после этого говорил с одним офицером из Управления собственной безопасности. Он покрутил пальцем у виска: — Нашли к кому
ходить. Хохольков отстёгивает самому Ковалёву. Мы несколько лет вели на него оперативное дело. Ковалёв, как только стал директором, его к себе забрал. И тут же велел дело закрыть
Генерал Женя
А вскоре после этого я получил приказ о переводе в УРПО под начало Хохолькова.
— Могу себе представить, что ты чувствовал.
— Что я мог сделать? Приказ есть приказ. Ковалёв мне лично зачитал приказ у себя в кабинете. Не мог же я ему сказать: —Нет, товарищ генерал армии, я не согласен работать с Хохольковьш. Он ведь прекрасно знал, что я о нём думаю, и наверное сделал это специально. Он мне даже сказал:
О том, что вы мне приносили по Хохолькову — забудь. Нет там ничего.
— Ты думаешь, Ковалёв сообщил твоему новому начальнику, что ты собирал на него материал?
— Нет, конечно. Иначе тот меня не взял бы в своё управление. И не стал бы давать чрезвычайно деликатное поручение — моё первое задание в УРПО. Как только я приступил к выполнению этого поручения, тут же подтвердились связи Хохолькова с наркобизнесом.
Хохольков попросил меня установить, то есть дать оперативный материал — адрес, телефоны, контакты, передвижения — на Нанайца. Это был уголовный авторитет, зафиксированный среди посетителей казино •Ленинградская. Я вышел на некоего Синицу, который, как мне сказали, знал, как найти Нанайца. Синица — опер, тоже легендарная личность, хорошо известен как модельер. На самом деле он сотрудник ГРУ.
Я начал проверять Синицу, а тот, естественно, меня. Только после длительных маневров между нами установилось доверие, и Синица сказал, что Нанайца можно найти. Но сперва хотел знать, для чего он нужен, и проверить мои полномочия. Я доложил Хохолькову, что установил местонахождение Нанайца. Но прежде, чем двигаться дальше, нужно эту разработку официально оформить как оперативно розыскное мероприятие. Хохольков говорит:
Узнай, где Нанаец, и доложи. Документов не составлять, никому, кроме меня, об этом не докладывать — только устно и мне лично.
Встретился с Синицей. Тот говорит:
Ты что то темнишь. А Нанаец боится, знаешь, он всё время в движении. За ним ведь один тип из ФСБ охотится. Может быть, ты даже его знаешь". Спрашиваю, что за тип. Синица: „Есть такой генерал по имени Женя. Здоровый такой“. А Хохольков „здоровый“, и зовут его Евгений.
Спрашиваю:А почему генерал ищет Нанайца?—А потому, что Женя через своих людей из Узбекистана передал Нанайцу большую партию наркотиков. Нанаец наркотики отдал на реализацию, но его кинули. А сейчас Женя требует, чтобы Нанаец отдал двести тысяч долларов этим людям из Узбекистана. Тот считает, что если наркотики продавали сообща, расплачиваться тоже должны вместе. Кинули ведь обоих, и не по вине Нанайца.
Про наркотики и про контакт с Синицей говорить Хохолькову я, естественно, не стал. Пришёл и доложил:Нанайца трудно найти, он всё время передвигается. Но можно провести комбинацию: встретиться с ним и передать его под наружку. Хохольков говорит:Это хорошо. А как ты на него вышел?Я говорю: —Через агента". Хохольков:А что за человек?Я объяснил:Ну, это человек, с которым я познакомился в казино „Ленинградская“". Хохольков заволновался: „Так, всё! Больше по Нанайцу не работай. А этому человеку скажи, пусть Нанайцу передадут: приедут люди из Узбекистана, он должен вопрос закрыть“.
То есть всё подтвердилось: люди из Узбекистана, наркотики, деньги.
Впоследствии, в 1998 году, когда я давал показания в отношении . своего руководства, я сообщил об этом эпизоде прокурору. Получил ответ: Синицу допросить невозможно, потому что он уехал за границу.
Выхожу из прокуратуры, а на улице меня ждёт Синица и говорит:Ты зачем меня втравливаешь в это дело? Почему ты дал показания в прокуратуру? Если ты сумасшедший, то я — нет. Я, говорит, выяснил, кто был этот Женя. На меня Хохольков сам вышел, и я встретился с людьми из Узбекистана. Это убийцы. У них глаза стеклянные. Я не собираюсь класть голову на плаху. Ты что, дурак? Да они бандиты. Все ваши генералы — бандиты. Ты что, об этом не знаешь?"
Вертикаль власти