Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
... около сорока ли, их встретил Ли Гу. Здесь они пообедали, а Ли
Гу снова пошел вперед. Так они прошли еще ли пятьдесят и снова подошли к
постоялому двору, где их уже ждал Ли Гу, приготовивший еду для возчиков, а также
место для подвод и отдыха людей.
Войдя на постоялый двор, Лу Цзюнь-и приставил к стене свой посох, повесил на
крючок шляпу, снял с пояса кинжал переменил башмаки и чулки и сел за стол. Но
рассказывать об этом подробно мы здесь не будем.
На следующее утро наши путники встали как только рассвело, разожгли огонь и
приготовили еду. А когда люди поели, животные были накормлены и подводы
приготовлены, они тронулись в дальнейший путь. Так, останавливаясь на ночлег на
постоялых дворах и с рассветом пускаясь в дальнейший путь, они шли несколько
дней.
Как-то раз путники остановились подкрепиться и передохнуть на одном постоялом
дворе. И вот когда на следующее утро они уже собрались в путь, к Лу Цзюнь-и
подошел слуга и обратился к нему с такими словами:
- Я хотел бы предупредить вас, уважаемый господин, - сказал он, - что примерно в
двадцати ли отсюда дорога проходит мимо разбойничьего лагеря Ляншаньбо. Главным
начальником у них там сейчас Сун Цзян. И хотя проезжающим путникам они не
наносят вреда, однако вам, уважаемый господин, все же не мешает принять меры
предосторожности и пройти это место тихо и без суматохи.
- Так вот оно что! - сказал, выслушав его, Лу Цзюнь-и и тут же приказал одному
из своих служащих принести сундук с его одеждой. Открыв его, он вынул узел, а из
узла достал четыре белых шелковых флажка. Затем он попросил слугу подать ему
четыре бамбуковых шеста и прикрепил к этим шестам флажки. На каждом из флажков
было написано четыре строки по семь иероглифов со следующим значением:
Золото и яшму взявший Лу Цзюнь-и
В горный край направил помыслы свои.
С дальних гор на север привезут возки
Им добытых кладов полные мешки.
Когда Ли Гу, служащие Лу Цзюнь-и, возчики и слуга постоялого двора увидели эту
надпись, они так и ахнули от изумления.
- Не иначе как вы, уважаемый господин, приходитесь родственником главному
начальнику лагеря в Ляншаньбо Сун Цзяну? - спросил слуга.
- Я богатый и всеми уважаемый человек в Северной столице, - отвечал на это Лу
Цзюнь-и, - какие же могут быть у меня связи с этим разбойничьим лагерем? Давно
уже я собирался приехать сюда, чтобы захватить этого Сун Цзяна.
- Почтенный господин, прошу вас, говорите немного потише, - сказал слуга. - Меня
хоть не впутывайте в это дело. Должен вам сказать, что тут шутки плохи. Если бы
с вами пришел отряд даже в десять тысяч человек, то и тогда вы не смогли бы
подступиться к ним.
- Хватит ерунду молоть! Все вы здесь заодно с этими разбойниками!
Слуга постоялого двора даже уши заткнул, чтобы не слушать слов Лу Цзюнь-и, а все
возчики от страха так и замерли на месте. Ли Гу и все остальные опустились перед
Лу Цзюнь-и на колени.
- Дорогой хозяин! Пожалейте хоть нас, дайте нам возможность живыми выбраться
отсюда, - стали они умолять его - Не дайте нам погибнуть в этом чертовом логове!
- Да что вы понимаете! - крикнул им сердито Лу Цзюнь-и. - Как могут какие-то
несчастные воробьи выступить против дикого лебедя?! Не раз горевал я о том, что
искусство, которое я приобретал всю свою жизнь, до сих пор нигде не мог
применить. Но вот сегодня мне, наконец, представляется счастливый случай
проявить свое уменье. И если я не воспользуюсь этим, то чего же мне тогда еще
ждать? В мешках, которые вы погрузили на подводы, нет никаких товаров. Там одни
конопляные веревки. Если только этим разбойникам суждено погибнуть, то они
попадут в мои руки. Каждым ударом своего меча я буду разить их поодиночке; вы же
вяжите их и бросайте на подводы. Не обращайте внимания на потери и грузите
разбойников на подводы. И лишь когда мы доставим их главаря в столицу и получим
за это вознаграждение, я буду считать, что не зря прожил на свете. Если ктонибудь
из вас откажется пойти вместе со мной, я прикончу его на месте.
Итак, четыре подводы с флажками отправились вперед, а за ними двигалось еще
шесть. Ли Гу и все остальные с рыданиями вынуждены были подчиниться Лу Цзюнь-и.
А он вынул свой меч, крепко, тремя узлами, прикрепил его к своей палице и,
быстро догнав подводы, зашагал по направлению к Ляншаньбо. Они продвигались
вперед по извилистой горной дороге. Спутники его с каждым шагом все больше и
больше испытывали страх. Но Лу Цзюнь-и ни на что не обращал внимания и шел очень
быстро.
Выступив в поход на рассвете, они шли примерно до полудня, когда увидели вдалеке
большой лес. Лес этот состоял из бесчисленного множества таких огромных
деревьев, что стволы их нельзя было обхватить руками. И вот, в тот момент, когда
наши путники приблизились к лесу, оттуда донесся резкий свист. Ли Гу и оба его
помощника от страха не знали куда скрыться. Однако Лу Цзюнь-и приказал им
отъехать с подводами в сторону и охранять их. Подводчики закричали от страха и
спрятались под подводы. Но Лу Цзюнь-и крикнул:
- Смотрите же, как только я собью кого-нибудь из них, вы тут же его вяжите!
Не успел он договорить, как все увидели появившийся из лесу отряд разбойников
численностью человек в пятьсот. В это время где-то позади стали бить в гонги, и
из лесу вышел еще один отряд, также примерно человек в пятьсот, который отрезал
им дорогу к отступлению. Одновременно в лесу раздался выстрел и оттуда выскочил
удалец, который, размахивая двумя топорами, громовым голосом закричал:
- Почтенный господин Лу Цзюнь-и! Не узнаете ли вы глухонемого послушника,
который приходил с даосским монахом?
Тут Лу Цзюнь-и все понял и крикнул:
- У меня давно уже было желание выловить вашу разбойничью шайку, и вот теперь я
пришел сюда только для этого. Немедленно позовите сюда Сун Цзяна. Пусть он
явится ко мне с повинной. Если же он не пожелает этого сделать, я сейчас же
перебью вас всех до одного! Никто не уйдет!
Ли Куй в ответ лишь расхохотался и сказал:
- Уважаемый господин, сегодня исполняется то, что предсказал вам наш военный
советник. И уж лучше вы сами идите к нему и занимайте подобающее вам место!
Слова эти взбесили Лу Цзюнь-и, и он с мечом в руках ринулся на Ли Куя. Ли Куй
стал вращать своими топорами и приготовился к отпору. Так между ними начался
бой. Но не успели они сойтись в третий раз, как Ли Куй вдруг выскочил из круга и
пустился бежать по направлению к лесу. Лу Цзюнь-и с мечом в руках погнался за
ним. В лесу Ли Куй очень ловко то в одну, то в другую сторону уклонялся от
преследования своего противника. Это еще больше разозлило Лу Цзюнь-и, и он
вихрем ворвался в лес. И вот в тот момент, когда Ли Куй влетел в самую чащу, Лу
Цзюнь-и пересек сосновый лес и выскочил с другой стороны. Но там он никого не
обнаружил и хотел уж было повернуть обратно, как вдруг из леса вышла группа
людей, и один из них громко крикнул:
- Почтенный человек, обождите! Ведь сюда не так-то легко попасть! Давайте
познакомимся!
Взглянув на говорящего, Лу Цзюнь-и увидел, что это был толстый монах, одетый в
черную рясу, который почему-то держал большой железный посох.
- Откуда ты появился здесь, монах?! - воскликнул удивленно Лу Цзюнь-и.
- Я Татуированный монах, зовут меня Лу Чжи-шэнь, - отвечал тот,
расхохотавшись. - А сейчас я по приказу нашего военного советника пришел сюда
для того, чтобы встретить вас и избавить от беды.
Лу Цзюнь-и снова пришел в ярость и стал всячески поносить монаха.
- Ах ты, лысый осел! - кричал он. - Да как же ты смеешь так неучтиво вести себя
со мной?!
И, взмахнув мечом, он ринулся на Лу Чжи-шэня. Тогда Лу Чжи-шэнь, размахивая над
головой своим посохом, пошел ему навстречу. На третьей же схватке Лу Чжи-шэнь
выбил меч из рук Лу Цзюнь-и и, повернувшись, побежал прочь. Лу Цзюнь-и бросился
за ним. Но в этот момент от толпы разбойников отделился У Сун и, держа в руках
два кинжала, подбежал к Лу Цзюнь-и.
- Уважаемый господин! - сказал он ему. - Следуйте лучше за мной, не ходите туда,
где должна пролиться кровь!
Тогда Лу Цзюнь-и перестал преследовать Лу Чжи-шэня и бросился на У Суна. Но на
третьей схватке У Сун отступил и побежал прочь. Тут Лу Цзюнь-и даже расхохотался
и крикнул:
- Да я и не побегу за тобой! Никчемные вы людишки! И руки-то об вас марать не
хочется!
Но едва он произнес это, как увидел стоявшего на склоне холма человека, который
сказал ему:
- Уважаемый господин Лу Цзюнь-и! Вам бы не следовало быть особенно тщеславным!
Разве вы не слышали поговорки: "Человек боится попасть в беду так же, как железо
в горн". План, который составил наш советник, так же неумолим, как сам рок! Так
разве можете вы от него скрыться?
- А кто ты такой? - воскликнул Лу Цзюнь-и.
- Меня зовут Рыжеволосым дьяволом - Лю Таном, - ответил тот со смехом.
- Ну погоди, разбойник! - закричал Лу Цзюнь-и и, взмахнув своим мечом, бросился
на Лю Тана.
Но как только они сошлись в третий раз, появился какой-то человек, который
крикнул:
- Почтенный господин! Му Хун Не знающий прегради вашим услугам!
И тут Лю Тан и Му Хун уже вдвоем стали биться на мечах с Лу Цзюнь-и. И опять же,
как только они сошлись в третий раз, Лу Цзюнь-и вдруг услыхал позади себя шаги.
С криком: "Вот тебе!" - он сделал выпад вперед, но Лю Тан и Му Хун отскочили на
несколько шагов. Тогда Лу Цзюнь-и быстро повернулся, чтобы посмотреть, кто стоит
у него за спиной, и увидел Взмывающего в небо орла - Ли Ина. Окружив Лу Цзюнь-и,
все три главаря образовали треугольник. Однако Лу Цзюнь-и нисколько не
испугался, так как чем дольше он сражался, тем больше в нем прибавлялось силы.
И вдруг, в самый разгар боя, с вершины горы донеслись удары гонга. Тут главари
притворились, что допустили ошибку, вышли из круга и покинули поле боя.
А Лу Цзюнь-и весь покрылся потом и не стал их преследовать. Он вышел из леса и
отправился искать своих людей и подводы, но на старом месте он никого не нашел.
Тогда он взобрался на высокий холм и стал осматривать все кругом. Далеко под
горой он увидел группу разбойников, которые гнали перед собой подводы. А люди,
сопровождавшие Лу Цзюнь-и, во главе с Ли Гу, были связаны в одну цепочку и
плелись за разбойниками. Под барабанный бой и удары гонга их препроводили на
другую сторону леса.
Когда Лу Цзюнь-и увидел эту картину, в его груди вспыхнуло пламя такой злобы,
что, казалось, из ноздрей его валит дым. С мечом в руках он погнался за уходящим
отрядом противника. Не успел он уйти далеко от холма, как вдруг заметил впереди
двух удальцов, которые крикнули ему:
- Куда бежишь?!
Один из них был не кто иной, как Бородач - Чжу Тун, а второй - Крылатый тигр -
Лэй Хэн. Увидев их, Лу Цзюнь-и стал яростно ругаться.
- Вы, мерзкие разбойники! - кричал он им. - Верните-ка лучше подобру-поздорову
мои подводы, людей и мулов.
Но Чжу Тун, поглаживая рукой свою бороду, сказал с улыбкой:
- Уважаемый господин Лу Цзюнь-и! Неужели вы до сих пор не понимаете, что
происходит? Наш военный наставник частенько говорил: "Созвездия могут только
сойтись, но никогда не разлетаются". Раз дело приняло такой оборот, то вам не
остается ничего больше, как занять место одного из главарей.
Однако эти слова вызвали у Лу Цзюнь-и новую вспышку гнева, и он, взмахнув мечом,
бросился на своих противников. Чжу Тун и Лэй Хэн также взялись за оружие и
приготовились к отпору. И все повторилось сначала. На третьей схватке противники
Лу Цзюнь-и повернули назад и бросились наутек.
"Надо было сбить хотя бы одного из них, - подумал Лу Цзюнь-и, - тогда я мог бы
требовать от них мои подводы".
И, забыв об опасности, он что было духу помчался за ними. Однако противники его
успели уже куда-то скрыться. В это время с вершины горы донесся барабанный бой и
звуки флейты. Взглянув наверх, Лу Цзюнь-и увидел развевающиеся на ветру флаги
оранжево-желтого цвета с вышитыми на них четырьмя иероглифами: "Во имя неба
вершим справедливые дела". С другой стороны он увидел большой красный шелковый
зонт с золотой каймой, под которым шествовал Сун Цзян. По левую сторону от него
находился У Юн, а по правую - Гун-Сунь Шэн. В сопровождении группы человек в
семьдесят они приближались к Лу Цзюнь-и и почтительно приветствовали его:
- Уважаемый господин, - сказали они, - мы очень рады видеть вас в добром
здоровье!
Это обращение окончательно вывело Лу Цзюнь-и из себя, и он, указывая на них
пальцами, стал всячески поносить их. Тогда находившийся на горе У Юн начал
успокаивать его:
- Почтенный господин! Не надо так гневаться! Наш начальник Сун Цзян давно слышал
о вашем славном имени и относится к вам с должным уважением. По его приказанию я
лично приходил в ваш дом, чтобы как-нибудь завлечь вас а нам в лагерь. Мы хотим
вместе с вами творить волю неба. Поэтому не считайте нас чужими людьми.
- Закоренелые вы разбойники! - продолжал отчаянно ругаться Лу Цзюнь-и. - Да как
же осмелились вы обмануть меня?!
В это время стоявший позади Сун Цзяна Хуа Юн выступил вперед, приладил к тетиве
лука стрелу и, в упор глядя на Лу Цзюнь-и, крикнул:
- Ну вот что, почтенный господин Лу Цзюнь-и! Не особенно задавайтесь своими
способностями! Я покажу вам сейчас, как стреляет Хуа Юн!
С этими словами он пустил стрелу, и она попала в кисть на шляпе Лу Цзюнь-и. Тот
испуганно повернулся и хотел было бежать назад, но в этот момент с горы раздался
оглушительный треск барабанов, и на восточном ее склоне показался Громовержец -
Цинь Мин и Барсоголовый - Линь Чун. Во главе отряда, над которым развевались
знамена, с воинственными криками они мчались с горы. В это же время с западного
склона, также со знаменами, криком и шумом, приближался другой отряд во главе с
Ху-Янь Чжо и Сюй Нином.
Лу Цзюнь-и не на шутку перепугался и, растерявшись, не знал, куда скрыться. День
клонился к вечеру, и Лу Цзюнь-и чувствовал боль и усталость в ногах. К тому же
он испытывал голод и понял, что попал в безвыходное положение. Вдруг он увидел
небольшую горную тропинку и бросился по ней бежать. Сумерки уже сгустились,
снизу поднялся густой туман, который сплошь окутал горы. Все небо было усеяно
звездами, пробивался слабый свет луны. Лу Цзюнь-и перестал различать - где
кусты, а где трава.
Он огляделся по сторонам, и ему показалось, что он забрел на край света. Кругом
были заросли бамбука, а впереди необозримые пространства воды. Лу Цзюнь-и
остановился, взглянул на небо и тяжело вздохнул:
"Не послушался я людей и вот теперь попал в беду!"
Так он стоял, удрученный своими думами, и вдруг увидел, что из камышей показался
маленький челнок, в котором сидел рыбак. Перегнувшись через борт, этот рыбак
крикнул:
- Вы очень отважны, ваша милость! Как могли вы в третью ночную стражу очутиться
здесь? Ведь это место, где хозяйничают разбойники из Ляншаньбо!
- Я сбился с пути, - объяснил ему Лу Цзюнь-и, - и никак не могу найти себе
пристанища. Не поможешь ли ты мне в этом деле?
- Надо сделать большой крюк, и лишь тогда можно попасть в городской поселок, -
сказал на это рыбак. - Это в тридцати с лишним ли отсюда. Но дорога туда
скверная, да и найти ее трудно. Вот по воде туда всего каких-нибудь пять ли. И
если ваша милость не пожалеет десять связок монет, то я живо доставлю вас туда
на своей лодке.
- Перевези меня только и помоги мне найти постоялый двор, а я щедро награжу тебя
за это, - пообещал Лу Цзюнь-и.
Тогда рыбак причалил к берегу, помог Лу Цзюнь-и сойти в лодку и тут же
оттолкнулся железным багром. Проплыв примерно ли пять, они вдруг услышали
впереди себя всплески весел. Из камышей стрелой вылетел маленький челнок. Там
находилось двое. На носу стоял совершенно голый человек с багром в руках, а
позади, на веслах, сидел другой. Тот, что был на носу, держал багор наперевес и
распевал разбойничью песенку с такими словами:
И стихи и книги не для нас!
В Ляншаньбо иное нам с руки:
Мы ловушку тигру мастерим,
Крупным рыбам делаем крюки.
От страха Лу Цзюнь-и не мог произнести ни слова.
В это время показалась еще одна лодка, которая быстро мчалась вперед. На носу
стоял человек с перевернутым багром в руках и также напевал песенку:
Бью мошенников, не трогаю народ,
Хоть разбойником слыву не без причин.
Леопарда гну рукою, а в ладье
Предо мной сидит Нефритовый Цилинь.
В это время показалась еще одна лодка, которая быстро мчалась вперед. На носу
стоял человек с перевернутым багром в руках и также напевал песенку:
Кто-то плывет по реке одиноко.
Меж камышей проплывает ладья.
Если б ты был справедлив, - то без горя
Ты проводил бы все дни бытия.
Как только он умолк, люди со всех трех лодок хором приветствовали Лу Цзюнь-и. В
лодке, которая находилась в середине, сидел Юань Сяо-эр, слева - Юань Сяо-у и
справа - Юань Сяо-ци. Все они приближались к лодке Лу Цзюнь-и. В это время Лу
Цзюнь-и вспомнил, что совсем не умеет плавать, и крикнул рыбаку:
- Скорее вези меня к берегу!
Но в ответ на это рыбак лишь расхохотался и сказал:
- Над нами темное небо, под нами зеленые воды. Я родился и вырос на реке
Сюньянцзян и теперь пришел в Ляншаньбо. Я никогда не скрывал и не скрываю своего
имени - зовут меня Ли Цзюнь, по прозвищу "Дракон, будоражащий воды"! Своим
упорством и отказом присоединиться к нам вы понапрасну губите свою жизнь,
почтенный господин!
Лу Цзюнь-и растерялся, но все же крикнул:
- Один из нас должен погибнуть! - и, схватив свой меч, он выбросил его вперед,
нацелившись прямо в сердце Ли Цзюня. Увидев направленный на него меч, Ли Цзюнь
крепко ухватился за борт лодки, одним рывком перевернулся и нырнул. Лодка
закружилась, а меч пошел ко дну.
Тут из-за кормы вынырнул еще один человек.
- Я - Белая лента в воде - Чжан Шунь! - крикнул он.
И, вцепившись руками в борт лодки, он стал ногами вздымать волны. Затем он
схватил лодку за один край и перевернул ее. Лу Цзюнь-и полетел в воду.
Поистине, как говорится:
Сеть готовилась дракону или фениксу. Попался
В эту сеть совсем нежданно необычный человек.
О том, что дальше случилось с Лу-Цзюнь-и, вы, читатель, узнаете из следующей
главы.
Глава 61
повествующая о том, как Янь Цин, пустив стрелу, спас своего господина и как Ши
Сю прыгнул с балкона на лобное место
Читателю уже известно о том, что Лу Цзюнь-и, несмотря на свои необычайные
способности, плавать все же не умел. И вот, когда Чжан Шунь перевернул лодку, Лу
Цзюнь-и стал погружаться в воду. Но Чжан Шунь схватил его за талию и поплыл с
ним к берегу.
Там они увидели горящие факелы и человек шестьдесят, которые ожидали их и сразу
же окружили плотным кольцом. У Лу Цзюнь-и отобрали кинжал, сняли с него мокрую
одежду и хотели его связать. Но в этот момент Волшебный скороход - Дай Цзун
громко крикнул:
- Не смейте применять к господину Лу Цзюнь-и никакого насилия!
Тут из толпы вышел человек с узлом одежды и подал Лу Цзюнь-и расшитый парчовый
кафтан. Затем восемь носильщиков принесли паланкин и усадили в него Лу Цзюнь-и.
Наконец, все двинулись в путь. Еще издали они увидели большую толпу людей,
освещенных тридцатью парами красных шелковых фонарей с рисунками. Под музыку и
барабанный бой толпа шла им навстречу.
Впереди во главе остальных людей шествовали Сун Цзян, У Юн и Гун-Сунь Шэн.
Приблизившись, они сошли с коней. Лу Цзюнь-и тоже поспешно вышел из своего
паланкина. Тогда Сун Цзян, а вслед за ним и остальные вожди опустились перед ним
на колени. Лу Цзюнь-и тоже опустился на колени и обратился к ним с такими
словами:
- Я ваш пленник, но об одном только прошу: поскорее покончить со мной.
- Пока суд да дело, уважаемый господин, сядьте, пожалуйста, в ваш паланкин! -
ответил ему, смеясь, Сун Цзян.
Все снова сели на своих коней и под звуки музыки и бой барабанов прошли три
прохода. Они прибыли прямо к залу Верности и Справедливости, и там спешились. Лу
Цзюнь-и пригласили в зал, где множество свечей ярким пламенем освещали все
кругом. Сун Цзян выступил вперед и, извиняясь, обратился к Лу Цзюнь-и:
- Я давно уже слышал о вашем славном имени, почтенный господин, и каждый раз
оно, подобно грому, поражает мой слух. Я счастлив, что встретил вас сегодня.
Наконец-то осуществилось желание всей моей жизни. Наши друзья доставили вам
много неприятностей, но будьте великодушны и простите их!
Затем, выступив вперед, заговорил также и У Юн:
- Недавно я получил приказание нашего старшего брата направиться в ваш дом и под
видом предсказателя заманить вас, уважаемый господин, в наш лагерь, чтобы вы
вместе с нами боролись за справедливость и осуществляли волю неба.
Когда У Юн кончил, Сун Цзян пригласил Лу Цзюнь-и занять самое почетное место. Но
Лу Цзюнь-и в ответ лишь рассмеялся и сказал:
- Дома мне не угрожала смерть, а теперь, когда я попал сюда, надеяться мне
больше не на что. Раз вы хотите убить меня, так убивайте сразу. Зачем же
устраивать какое-то представление?
- Да разве осмелились бы мы шутить с вами? - возразил ему извиняющимся голосом
Сун Цзян. - Мы поистине преисполнены всяческого уважения к вашей высокой
добродетели, и я лично давно уже стремился засвидетельствовать вам свое
глубочайшее уважение. Весь этот план мы придумали для того, чтобы заманить вас
сюда. А теперь просим вас быть нашим начальником. Мы же всегда и во всем будем
беспрекословно подчиняться вам!
- Замолчите! - крикнул Лу Цзюнь-и. - Смерть ничто в сравнении с тем, что вы мне
предлагаете!
- Ну ладно, мы это обсудим завтра, - вставил свое слово У Юн.
В честь Лу Цзюнь-и был устроен пир, и ему пришлось даже выпить несколько бокалов
вина, что он молча выполнил. После этого разбойники-слуги отвели его во
внутреннее помещение на отдых.
На следующий день Сун Цзян приказал забить коров и лошадей и снова устроить
большой пир, на который был приглашен Лу Цзюнь-и. После многих увещеваний он,
наконец, согласился занять почетное место за столом. Когда всех обнесли вином по
нескольку раз, Сун Цзян поднялся со своего места и, держа в руках чашу,
извиняющимся голосом обратился к Лу Цзюнь-и:
- Вчера ночью мы нанесли вам оскорбление, уважаемый господин, но, зная ваше
великодушие, надеемся, что вы простите нам это. И хоть лагерь наш место слишком
незначительное для такого человека, как вы, и, как говорится: "здесь и коню
негде передохнуть", однако для вас, почтенный господин, важнее всего должны быть
верность и справедливость. Я охотно уступлю вам свое место в лагере и прошу вас
не отказываться от этого.
- Вы ошибаетесь, господин начальник! - отвечал на это Лу Цзюнь-и. - За всю свою
жизнь я не совершил никакого греха. У меня есть кое-какое состояние. Сейчас я
верный подданный великих Сунов и хочу остаться таким и после своей смерти! Я
готов скорее умереть, чем принять ваше предложение!
- Раз вы, почтенный господин, не согласны, то мы не можем силой удерживать
вас, - сказал тут У Юн. - Если бы даже мы поступили подобным образом, то смогли
бы задержать у себя только ваше тело, а душу все равно не завоевали бы. Ничего
не поделаешь, приходится смириться с тем, что нам не удалось уговорить вас
присоединиться к нам. Но мы просим вас погостить у нас хотя бы несколько дней, а
потом мы доставим вас прямо домой.
- Вы убедились уже в том, что я ни за что не останусь здесь, так почему бы вам
не отпустить меня сейчас же? - спросил Лу Цзюнь-и. - Ведь родные, не получая от
меня никаких известий, будут беспокоиться.
- Ну, это очень легко уладить, - успокоил его У Юн. - Мы пошлем вперед Ли Гу с
подводами, и вам, почтенный господин, ничто не помешает задержаться здесь еще на
несколько дней.
- Господин управляющий! - обратился он к Ли Гу, - подводы с товарами у вас в
порядке?
- В полном порядке! - отвечал тот.
Тогда Сун Цзян приказал принести два больших слитка серебра и преподнести их Ли
Гу. Два слитка поменьше выдали его помощникам, а десяти подводчикам дали по
десять лян серебра. Все они низко кланялись и благодарили Суя Цзяна. После этого
Лу Цзюнь-и, обращаясь к Ли Гу, сказал:
- Ты знаешь, что пришлось мне претерпеть. Так вот, когда вернешься домой,
расскажи обо всем жене. Пусть она не горюет. И если мне не суждено умереть, я
вернусь домой.
- Раз уж вы завоевали такую незаслуженную благосклонность со стороны начальников
лагеря, господин мой, - сказал Ли Гу, - то с вами ничего не случится, если вы
проживете здесь даже два месяца.
Простившись со всеми, Ли Гу покинул зал. Вслед за ним У Юн поднялся и сказал:
- Вы ни о чем не беспокойтесь, уважаемый господин, и оставайтесь здесь. Я сам
провожу Ли Гу с горы и тут же вернусь обратно.
И, вскочив на коня, У Юн отправился на мыс в Цзиньшатань, где стал ожидать Ли Гу
и сопровождавших его людей. Спустя немного времени показался Ли Гу, который
спускался с горы со своими помощниками, подводчиками и караваном. Отряд У Юна в
пятьсот человек окружил их с двух сторон, а сам У Юн сел в тени ивы и, подозвав
к себе Ли Гу, сказал ему:
- Мы обо всем уже договорились с вашим хозяином. Он будет занимать у нас второе
место. Еще до того, как вы попали сюда в горы, я предсказал это в своих мятежных
стихах, которые ваш господин написал на стене своего дома. Я могу объяснить вам
смысл этих стихов. Там всего двадцать восемь иероглифов. Первая строчка
начинается с фамильного знака вашего хозяина "Лу" и значит: "На отмели среди
зарослей камыша стоит одинокая лодка". Начальный иероглиф второй строчки -
первый знак имени вашего хозяина "Цзюнь", вся строчка гласит: "Герой на рассвете
одиноко следует в ней". Начальный иероглиф третьей строчки - это второй знак его
имени "И", а строчка целиком заключает в себе следующий смысл: "Справедливый муж
держит в руках меч в три чи длиной". И, наконец, четвертая строчка начинается
иероглифом "Фань", который значит: "Выступать против", "взбунтоваться", а всю
строчку надо понимать так: "В случае возвращения домой, потеряешь голову как
изменник". Таким образом, четыре начальных иероглифа значат: "Лу Цзюнь-и -
мятежник".
- Но откуда же вы могли знать, что сегодня наш господин окажется здесь?
- Сначала мы хотели прикончить вас всех, но потом решили, что это даст повод
думать о людях из лагеря Ляншаньбо как о жестоких и несправедливых. Поэ
...Закладка в соц.сетях
