Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...оей твой голос звучный
Вещаньем истины, добра и красоты,
С которыми до гроба неразлучный,
Творил изящный мир нам в поученье ты!
Противники ль твои - Пигмеи дерзновенны
Введут рассудок мой, тобою озаренный,
В сей жалкий Лабиринт, где жалкий гений их
Блуждает ввек без нити благотворной,
Где в гордых замыслах своих
Они покорствуют лишь воле, непокорной
Светильнику небесного огня,
Пылавшего в тебе, великий муж, до дня
Вещественной разлуки с вами. . . .
Нет! нет! наставленный и гением твоим,
И жизнию твоей, останусь верен им
И мыслями, и в чувствах, и словами!
Князь Шаликов.
1200. А. А. Фукс - Пушкину.
24 мая 1836 г. Казань.
Казань, 1836-го года маия 24.
Милостивый государь,
Александр Сергеевич,
Последнее письмо ваше ко мне, как и все мои к вам, дошло до меня очень
поздно: причина этому ранняя весна, которая заставила меня прожить в деревне
долее, нежели как я предполагала. В день моих имянин мне отдали письмо вместе с
драгоценным вашим подарком. Я была в восхищении, и без сомнения вместе со мною
радовался и мой ангел. Родные мои и знакомые были тогда у меня? они разделили со
мною мою радость, и при восклицаниях кипел кубок за ваше здоровье. Этому был
свидетель ваш петербургской житель Приклонский. Поблагодарив усердно за
письмо, за книги и за билет, приношу также мою чувствительную благодарность за
позволение посылать к вам мои сочинении а ваш журнал. - Очень сожалею, что моя
нерадивая Муза диктует мне такие ничтожности, которые послать к вам я никогда бы
не осмелилась. Но, исполняя ваше приказание, что есть, посылаю: отрывки из Писем
о скитах в Нижегородской губернии, два действия водевиля, первую главу моей
повести, взятой из предания татарского об основании и переселении Казани, и одну
элегию, которую взял у меня Деларю, чтоб отдать, ежели возможно, вам, а не то в
Библиотеку для Чтения. Я почту себя счастливою, ежели вы из моих сочинений
найдете что нибудь достойное для помещения в Современник. - Все сочинения,
посылаемые к вам, прежде зимы печататься не будут; я бы желала, чтобы они ранее
показались в вашем журнале; тогда бы злая критика не смела очень грозно на меня
вооружиться. С истинным моим высокопочитанием, честь имею пребыть вам,
Милостивый государь,
навсегда покорнейшая
Александра Фукс.
Писарь, не умеющий писать, наделал множество ошибок в своих тетрадях.
Карл Федорович поручил мне засвидетельствовать вам его почтение; он также
имеет намерение к вам послать свои сочинения. Но вот затруднение - мы не знаем к
вам адреса. Я уже придумала послать к вам посылку и письма через Панаева.
1201. П. В. Нащокину.
27 мая 1836 г. Петербург.
Любезный мой Павел Воинович,
Я приехал к себе на дачу 23-го в полночь, и на пороге узнал, что Нат."алья"
Ник."олаевна" благополучно родила дочь Наталью за несколько часов до моего
приезда. Она спала. На другой день, я ее поздравил и отдал вместо червонца твое
ожерелье, от которого она в восхищении. Дай Бог не сглазить, все идет хорошо.
Теперь поговорим о деле. Я оставил у тебя два порожних экз."емпляра"
Современника. Один отдай кн. Гагарину, а другой пошли от меня Белинскому
(тихонько от Наблюдателей, NB) и вели сказать ему, что очень жалею, что с ним не
успел увидеться. Во-вторых, я забыл взять с собою твои Записки; перешли их,
сделай милость, поскорее. В-третьих деньги, деньги! Нужно их до зареза. -
Путешествие мое было благополучно, хотя три раза чинил я коляску, но слава
богу - на месте т. е. на станция, и не долее 2-х часов en tout.
Второй • Современника очень хорош, и ты скажешь мне за него спасибо. Я сам
начинаю его любить, и вероятно займусь им деятельно. Прощай, будь счастлив в
тинтере и в прочем. Сердечно кланяюсь Вере Алекс."андровне." Ее комиссий сделать
еще не успел. На днях буду хлопотать.
27 мая.
Вот тебе анекдот о моем Сашке. Ему запрещают (не знаю за чем) просить чего
ему хочется. На днях говорит он своей тетке: Азя! дай мне чаю: я просить не
буду.
Адрес: Его высокоблагородию
м. г. Павлу Воиновичу Нащокину etc.
в Москве у Старого Пимена в доме Ивановой.
1202. Д. В. Давыдову.
20-е числа (после 23) мая 1836 г. Петербург.
[Я сей час из Москвы -]
Статью о Дрезд."ене" не могу тебе прислать прежде нежели ее не напечатают,
ибо она есть ценсурный документ. Успеешь наглядеться на ее благородные раны.
Покаместь благодарю за позволение - напечатать ее и в настоящем ее виде. -
А жаль, что не тиснули мы ее во 2-м • Соврем."енника", который будет весь полон
Наполеоном? куда бы к стати тут же было заколоть у подножия Вандомской колоны
генерала Винценгероде как жертву примирительную! - я было и рукава засучил!
Вырвался, проклятый; бог с ним, черт его побери.
Вяз."емский" советует мне напечатать твои очи без твоего позволения - Я
бы рад, да как-то боюсь. Как думаешь - ведь можно бы - без имени?...
От Язык."ова" жду писем.
1203. H. M. Языков - Пушкину.
1 июня 1836 г. Село Языково.
Спасибо вам, что Вы обо мне вспомнили в Тригорском... тогда я был легок!...
Ваш Современник цветет и красуется: жаль только, что выходит редко; лучше бы
книжки поменьше, да чаще. Я пришлю вам стихов. - Что делать мне с Ж."ар" Птицей?
Я вижу, что этот род не может иметь у вас полного развития; я хотел только
попробовать себя: теперь примусь за большее.
Я собираюсь в Белокаменную, на свадьбу сестры, - повезу туда и всю Птицу. -
Мне пишут, что вы опять будете в Москве - дай бог мне с вами там съехаться.
Наблюдатель выходит все плоше и плоше - жаль мне, что я увязал в него, стихи
мои: его никто не читает.
Ответ на послание кн."язя" Вяземского будет скоро - виноват я грешный перед
ним, но ведь я был немощен и хил - поправляюсь и исправлюсь.
Ваш Н. Языков.
Июня 1 дня
1836.
Легенду об Ал."ексее" б."ожьем" ч."еловеке" я послал к брату для передачи
вам: это не то, ее должно взять у Петра Киреевского, сличенную со многими
списками и потом уже... (40)
1204. Д. В. Давыдов - Пушкину.
2 июня 1836 г. Село Маза.
2-го июня - Симб."ирской" губ."ернии" Сызран."ского" уезда. С."ело" Маза.
Посылаю тебе того удальца-партизана, о котором писал, тебе; ты увидишь, что
писал правду. Он может пройти бодро и смело мимо Ценсурного Комитета, не ломая
шапки, а в случае каприза наплевать членам в глаза, - так, - здорово-живешь,
от нечего делать, чтобы показать, что никого не боится. Прочти со вниманием эту
статью и исправь слог ее, потому что я ее писал сплеча, на скоро, - а между тем
заметь: мысль богатая. Это открытие нового рудника силы империи и [пре] и
намека, как из него бить монету славы. Недостаток статьи состоит в
гомеопатической ее краткости, что вовсе не действует на наших государственных
мужей; у них горлы аллопатически широкие и любят глотать огромные пилюли, хотя
бы они сделаны были из одного белого хлеба. Я это знаю, и потому статья к тебе
посылаемая есть только вступление к сочинению довольно обширного (41)
размера: Опыт партизанского действия, некогда мною изданного и теперь
совершенно переделанного.
Знаешь ли, что бы мне хотелось сделать для тебя? Послать к тебе на
некоторое время вступление мое к Польской войне, которую я было вздумал
описывать. Всего вступления печатать нельзя, потому что.... нельзя. Хотя оно
писано в духе анти-либеральном и царь ваш выставлен, каким он истинно есть:
твердым, великим и душой русским, но так как я говорю о других особах с тою же
благосклонностию, как о Винценгероде, а у этих особ всегда много заступников,
потому что рука руку моет, - то можно бы сделать некоторые извлечения из книги;
- но как сделаешь извлечения? Всякая книга как кольчуга, кольцо в кольцо;
разорвать ее легко, но что из этого выдет? вынутые кольцы негодятся даже я для
обручения Корсакову (Григорыо), который, как тебе верно уже известно, женится, -
а кольчуга останется с прорехою, как невеста его, вдова Леонтьева. Долго, 45
лет, если не более, человек этот обдумывал дело, которое позволительно только
делать надумавши, иначе даешь все право на весьма невыгодное заключение о своей
умственной способности. Мне жаль его душевно. Он человек прекрасный и любящий
жизнь свободную, к тому же и сошник в [сохе"?"] плугу (42) его - по слухам,
- невесьма исправен; теперь надевай ярмо, да принимайся за пашню волею или не
волею, она же, как говорят, взыскательна на барщине; покойного Леонтьева вплоть
запахала.
Вот куда занесла меня свадьба Корсакова: начал польскою войною, а кончил
делом, в котором [ни] капли крови не прольется. - Вот уже две почты прошли а я
все-таки обещанного тобою Современника не получил и еслиб не прочел его у
знакомого, то по сию пору не знал бы его содержания. Присылай ради бога первый
номер, а в присылки следующих будь окуратнее. Меня многие спрашивали (43) ,
где на твой журнал подписываться, и я не мог им дать ответа, - уведомь. -
Прости, обнимаю тебя.
Денис Давыдов.
1205. Л. С. Пушкину.
3 июня 1836 г. Петербург.
Вот тебе короткий расчет нашего предполагаемого раздела:
80 душ и 700 десятин земли в Пск."овской" губ"ерн"ии стоят (полагая 500 р.
за душу вместо обыкновенной цены 400 р.)
-
40,000 р.
Из оных выключается 7-ая часть на отца 5,714
Да 14-ая часть на сестру................................ 2,857
-----
И того............................................................... 8,571 -
Отец наш отказался от своей части и предоставил ее сестре.
На нашу часть остается разделить
поровну...............................................31,429 р.
На твою часть придется (44) .......... 15715.
Прежде сентября месяца мы ничего не успеем сделать.
Напиши, какие у тебя долги в Тифлисе и если успеешь, то купи свои векселя
покаместь кредиторы твои не узнали о твоем наследстве.
Из письма твоего к Ник."олаю" Ив."ановичу" вижу, что ты ничего не знаешь о
своих делах. Твой вексель, данный Болтину, мною куплен - долг Плещееву заплочен
(кроме 30 червонцев (45) , о которых он писал ко мне, когда уже отказался я
от управления нашим имением). Долг Ник."олаю" Ив."ановичу" также заплочен. Из
мелочных не заплочен долг Гута, и некоторые другие, которые ты знаешь, говорит
мне Ник."олай" Ив."анович."
3 июня.
Мнение мое: эти 15,000 рассрочить тебе на 3 года - ибо вероятно тебе деньги
нужны и ты на получение доходов с половины Михайловского согласиться не можешь.
- О положенном тебе отцем буду с ним говорить, хоть это вероятно ни к чему не
поведет. Отдавая ему имение, я было выговорил для тебя независимые доходы с
половины Кистенева. Но видно отец переменил свои мысли. Я же ни за что не хочу
более вмешиваться в управление или разорение имения отцовского.
1206. А. А. Краевскому.
6 июня 1836 г. Петербург.
В статье Вяземского о Юлии Кес."аре" и Наполеоне есть ошибки противу языка
в собственных имянах. На пример: Тарквин вместо Тарквиний, Парфы вместо Парфяне,
Тиверий вместо Тиберий - и другие. Исправьте, сделайте милость, если заметите.
6 июня
1207. Д. В. Давыдов - Пушкину.
6 июня 1836 г. Село Маза.
Сделай милость отсеки весь хвост у статьи моей О партизанской войне, от
самого слова в отдельных действиях и приставь хвост, тебе посылаемый. Кажется
этот будет лучше. При всем том прошу поправить слог как в нем, так и во всей
статье. Я их писал во все поводья, следственно перескакивал чрез кочки и канавы;
- надо одни сгладить, другие завалить фашинником, а твой фашинник из ветвей
лавровых.
Денис Давыдов.
6 июня.
Маза
Стихи к Башилову, названные мною Челобитною, можешь печатать хоть сей час.
1208. Д. В. Давыдов - Пушкину.
7 июня 1836 г. Село Маза.
7 июня - Симб. губ. Сызран. уез. С. Маза.
Посылаю тебе, любезный друг, стихи, сей час мною написанные. Я об них могу
кричать стихи горячие, как блинники кричат блины горячие. Это Челобитная
Башилову. У меня есть каменный, огромный дом в Москве, окно в окно с пожарным
депо. В Москве давно ищут купить дом для обер-полицемейстера - я предлагаю мой -
вот все, о чем идет дело в моей Челобитной. Ты может напечатать ее в
Современнике. Только повремени (46) немного, то есть до 3-го номера.
Главное дело в том, чтобы Челобитная достигла своей позитивной, а не поэтической
цели; чтобы прежде подействовала на Башилова и понудила бы его купить мой дом за
100 тысяч рублей - а там, после [долгих"?"] (47) нет с его стороны, пусть
поступает в область фикций вместе с моими (48) надеждой и предприятием.
Денис Давыдов.
1209. H. А. Дурова - Пушкину.
7 июня 1836 г. Петербург.
Имя, которым вы назвали меня, милостивый государь, Александр Сергеевич, в
вашем предисловии, не дает мне покоя! нет ли средства помочь этому горю? Записки
хоть и напечатаны, но в свет еще не вышли, публика ничего об них не знает, и так
не льзя ли сделать таким образом: присоедините их к тем, что сегодня взяли у
меня, издайте все вместе от себя и назовите: Своеручные записки русской амазонки
известной под именем "Александрова". Что получите за эту книгу, разделите со
мною пополам, за вычетом того, что употребите на напечатание. Таким образом вы
не потерпете ничего чрез уничтожение тех листов, где вы называете меня именем,
от которого я вздрагиваю, как только вздумаю, что 20-ть тысяч уст его прочитают
и назовут. Угодно ли вам мое предложение? не опечаливайте меня отказом.
Когда покажете царю мои Записки, скажите ему просто, что я продаю их вам,
но что меня самого здесь нет; непостижимый страх овладевает мною при мысли о
нашем государе! Может быть он и напрасен, но я не могу управится с каким-то
неприятным предчувствием. В ожидании ответа вашего остаюсь
истинно почитающий вас
Александров.
7-го июня
1836-го года.
1210. H. А. Дуровой.
Около 10 июня 1836 г. Петербург.
Вот начало ваших записок. Все экземпляры уже напечатаны и теперь
переплетаются. Не знаю, возможно ли будет остановить издание. Мнение мое,
искренное и бескорыстное - оставить как есть. Записки амазонки, как-то слишком
изысканно, манерно, напоминает немецкие романы. Записки Н. А. Дуровой -
просто, искренне и благородно. Будьте смелы - вступайте на поприще литературное
столь же отважно как и на то, которое Вас прославило. Полу-меры никуда не
годятся.
Весь Ваш А. П.
Дом мой к Вашим услугам. На Дворцовой Набережной, дом Баташева у Прачечного
мосту.
1211. Неизвестной.
23 мая (?) - 14 июня 1836 г. Петербург.
(Черновое)
Je suis encore plus malheureux que coupable - M-d la Comtesse
1212. И. И. Дмитриеву.
14 июня 1836 г. Петербург.
Милостивый государь Иван Иванович, возвратясь в
П."етер"Б."ург", имел я счастие найти у себя письмо от вашего
высокопревосходительства. Батюшка поручил мне засвидетельствовать глубочайшую
свою благодарность за участие, принимаемое вами в несчастии, которое нас
постигло.
Благосклонный ваш отзыв о Современнике ободряет меня на поприще, для меня
новом. Постараюсь и впредь оправдать ваше доброе мнение.
Замечание о вашем омониме украсит второй • Современника и будет напечатано
слово в слово. Ваш Созий не сын Юпитера, и его встреча с вами для него невыгодна
во всех отношениях.
Дай бог вам здоровье и многие лета! Переживите молодых наших словесников,
как ваши стихи переживут молодую нашу словесность.
С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть,
милостивый государь, вашего высокопревосходительства покорнейшим слугою.
Александр Пушкин.
14 июня
С. П. Б.
1213. И. М. Пеньковскому.
14 июня 1836 г. Петербург.
Возвратясь из Москвы, нашел я у себя письмо ваше. Надеюсь, что квитанция из
моск."овского" совета Вами уже получена. Оброка прибавлять не надобно. Если
можно и выгодно Кистенево положить на пашню, то с богом. Но вряд ли это возможно
будет.
Батюшка намерен нынешний год побывать у вас; но вряд ли сберется. Жить же в
Болдине, вероятно, не согласится. Если не останется он в Москве, то думаю
поселится в Михайловском.
Очень благодарен Вам за ваши попечения о нашем имении. Знаю, что в прошлом
году вы остановили батюшку в его намерении продать это имение, и тем лишить,
если не меня, то детей моих, последнего верного куска хлеба. Будьте уверены, что
я никогда этого не забуду.
А. П.
14 июня
1836.
С. П. Б.
О Михайле и его семье буду к Вам писать.
1214. H. И. Ушакову.
Около 14 июня 1836 г. Петербург.
(Черновое)
Возвратясь из Москвы имел я честь получить вашу книгу - [и с жадностию] ее
прочел.
Не берусь судить о ней как о произведении ученого военного человека, но
восхищаюсь ясным, красноречивым и живописным изложением. Отныне имя покорителя
Эривани, Арзр."ума" и В."аршавы" соединено будет с имен."ем" его блестящего
историка. С изумлением увидел я, что вы и мне даровали бессмертие - одною чертою
вашего пера. Вы впустили меня в храм Славы, как некогда гр. Эриван"ский"
позволил мне въехать вслед за ним в завоеванный Арзрум.
С глубоч."айшим" etc.
1215. П. А. Вяземскому.
Конец мая - первая половина июня 1836 г. Петербург.
Поздравляю с благополучным возвращением из-под цензуры. Посылаю Ф."он"
Визина. Послания Хвостова не имею, да и не видывал. Знаешь ли ты, что Ф."он"
Визин написал Феологический памфлет: Аввакум Скитник?
1216. П. А. Вяземский - Пушкину.
Конец мая - первая половина июня 1836 г. Петербург.
Пришли мне, если у тебя имеются:
Мймоires de Gibbon
Мймоires de Suard - par Garat
les -uvres de Diderot - последнее издание с его мймоires
Где отыскать Аввакума Скитника?
Адрес: А. С. Пушкину.
1217. А. А. Краевскому.
18 июня 1836 г. Петербург.
Я разрешил типографии печатать Париж прежде последних двух статей: о
Ревизоре и о нов."ых" кн."uга"x ибо Париж, благо, готов; а те еще не
переписаны, и в тисках у Крылова не бывали. Простите будьте здоровы, так и мы
будем живы -
весь Ваш
А. П.
18 июня.
Адрес: Его благородию
А. А. Краевскому
от Пушкина
1218. M. П. Погодин - Пушкину.
23 июня 1836 г. Москва.
Июн"я" 23.
Посылаю вам, м. г. Александр Сергеевич, кипку статей. - В рецензиях марайте
и проч., что угодно. - Впрочем, не блазн" "итесь о них: Рецензент Современника
не вы, это другое лицо, которое может говорить [и не тем] таким тоном иногда,
который вашему лицу не приличен. Непременно надо выводить мошенников на чистую
воду, и говорить без обиняков, коих не понимает наша публика. В статьях своих, в
критике, вы сохраняйте свое достоинство, а в летописи - дело другое. В 3 •
пришлю также листа на 3 или 4.
Не сказывайте никому, что статьи мои.
Ваш М. Погодин
1219. H. А. Дурова - Пушкину.
24 июня 1836 г. Петербург.
Видеться нам, как замечаю, очень затруднительно; я не имею средств, вы -
времени. Итак будемте писать; это все равно, тот же разговор.
Своеручные записки мои прошу вас возвратить мне теперь же, естли можно; у
меня перепишут их в четыре дня, и переписанные отдам в полную вашу волю, в
рассуждении перемен, которые прошу вас делать, не спрашивая моего согласия,
потому что я только это и имел в виду, чтоб отдать их на суд и под
покровительство таланту, которому не знаю равного, а без этого неодолимого
желания привлечь на свои Записки сияние вашего имени, я давно бы нашел людей,
которые купили бы их или напечатали в мою пользу.
Вы очень обязательно пишете, что ожидаете моих приказаний; вот моя
покорнейшая просьба, первая, последняя и единственная: действуйте без
отлагательства. Что удерживает вас показать мои записки государю, как они есть?
Он ваш цензор. Вы скажете, что его дома нет, он на маневрах! Поезжайте туда, там
он верно в хорошем расположении духа, и записки мои его не рассердят.
Действуйте или дайте мне волю действовать; я не имею времени ждать.
Полумеры никуда не годятся! Нерешительность хуже полумер; медленность хуже и
того и другого вместе! Это - червь, подтачивающий корни прекраснейших растений и
отнимающий у них возможность принесть плод! У вас есть враги; для чего же вы
даете им время помешать вашему делу и вместе с тем лишить меня ожидаемых выгод?
Думал ли я когда-нибудь, что буду (49) говорить такую проповедь
величайшему гению нашего времени, привыкшему принимать одну только дань хвалы и
удивления! Видно, время чудес опять настало, Александр Сергеевич! Но как я уже
начал писать в этом тоне, так хочу и кончить: вы и друг ваш Плетнев сказали мне,
что книгопродавцы задерживают вырученные деньги. Этого я более всего на свете не
люблю! Это будет меня сердить и портить мою кровь, чтоб избежать такого
несчастия, я решительно отказываюсь от них; нельзя ли и печатать и продавать в
императорской типографии? Там, я думаю, не задержат моих денег?
Мне так наскучила бездейственная жизнь и бесполезное ожидание, что я только
до 1-го июля обещаю вам терпение, но с 1-го, пришлете или не пришлете мне мои
записки, действую сам.
Александр Сергеевич! Естли в этом письме найдутся выражения, которые вам не
понравятся, вспомните, что я родился, вырос и возмужал в лагере: другого
извинения не имею. - Простите, жду ответа и рукописи.
Вам преданный Александров.
24-го июня 1836-го года. -
1220. H. А. Дуровой.
Около (не ранее) 25 июня 1836 г. Петербург.
Очень вас благодарю за ваше откровенное и решительное письмо. Оно очень
мило, потому что носит верный отпечаток вашего пылкого и нетерпеливого
характера. Буду отвечать вам по пунктам, как говорят подьячии.
1) Записки ваши еще переписываются. Я должен был их отдать только такому
человеку, в котором мог быть уверен. От того дело и замешкалось.
2) Государю угодно было быть моим цензором: это правда; но я не имею права
подвергать его рассмотрению произведения чужие. Вы, конечно, будете
исключением, но для сего нужен предлог, и о том-то и хотелось мне с вами
переговорить, дабы скоростью не перепортить дела.
3) Вы со славою перешли одно поприще; вы вступаете на новое, вам еще
чуждое. Хлопоты сочинителя вам непонятны. Издать книгу нельзя в одну неделю; на
то требуется по крайней мере месяца два. Должно рукопись переписать, представить
в цензуру, обратиться в типографию и проч., и проч.
4) Вы пишите мне: действуйте, или дайте мне действовать. Как скоро получу
рукопись переписанную, тотчас и начну. Это не может и не должно мешать вам
действовать с вашей стороны. Моя цель - доставить вам как можно более выгоды и
не оставить вас в жертву корыстолюбивым и не исправным книгопродавцам.
5) Ехать к государю на маневры мне невозможно по многим причинам. Я даже
думал обратиться к нему в крайнем случае, если цензура не пропустит ваших
записок. Это объясню я вам, когда буду иметь счастие вас увидеть лично.
Остальные 500 рублей буду иметь вам честь доставить к 1-му июлю. У меня
обыкновенно (как и у всех журналистов) платеж производится только по появлении в
свет купленной статьи.
Я знаю человека, который охотно купил бы ваши записки; но, вероятно, его
условия будут выгоднее для него, чем для вас. Во всяком случае, продадите ли вы
их, или будете печатать от себя, все хлопоты издания, корректуры и проч.
извольте возложить на меня. Будьте уверены в моей преданности и ради бога не
спешите осуждать мое усердие.
С глубочайшим почтением и преданностию честь имею быть, милостивый
государь,
вашим покорнейшим слугою
Александр Пушкин.
P. S. На днях выйдет 2-й • Современника. Тогда я буду свободнее и при
деньгах.
1221. Н. И. Павлищев - Пушкину.
27 июня 1836 г. Михайловское.
Михайловское, 27 июня 1836.
Я ехал сюда, предубежденный в пользу управителя. С этим предубеждением я
принялся на досуге рассматривать его приходо-расходные книги, и - вот что
оказалось. - Имейте терпение прочитать все со вниманием: я трудился больше для
вас, нежели для себя. Речь идет здесь только о последних 18 месяцах, которые
управитель провел здесь один, без господ.
1. Рожь. Посев 30 четвертей, умолот 144, следовательно сам 4 -. Умолот самый
жалкий; не говорю о соседах, у которых намолочено от 7 до 12 зерен; сами
крестьяне наши у себя собрали от 5 до 8. - По биркам рижника оказалось в умолоте
159 четв., да на гребло утаено 9, и того 168, следов., украдено 24 четв. -
Продано 44 ч. в сложности по 22 р., тогда как у других и везде цена была от 26
до 30 р. - Итак на цене украдено 220 р., да на зерне 24 чё., или 600 р., а всего
на ржи украдено 820 рублей.
2. Жито. Посев 10, умолот 35 четв., т. е. сам 3 -. Против других очень
дурно, да и тут по биркам недостачи 2 четверти. Оставшееся в амбаре жито,
которое выдавалось дворовым в месячину, по полам с мякиной; по этому на месячине
украдено 4 четв., да на умолоте и гребле 2 1/4 и того б 1/4 четвертей, что по
его же управителя ценам (19 р.) составит 118 рублей.
3. Овес. Посеяно 41 четв., а собрано 62, т. е. сам 1 1/2 . Урожай был
плохой: однако и мужик иной намолотил от 2 до 3 зерен (не говорю опять о
соседах, где пропорция вдвое). С бирками верно; а растрата произошла от слишком
поздней уборки. Убыток до 60 четв., что по прошлогодней цене дало бы 700 рублей.
4. Греча. С 6 четвериков собрано только 1 1/2 четверти. Весьма дурно:
утаенные 1 1/2 четверти съедены управителем, - ибо теперь в доме ни зерна.
5. Горох. Посеяно 1 1/2
...Поділитися у соцмережах
