Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...овской барышнею, все, что не comme il
faut, все, что vulgar... Если при моем возвращении я найду, что твой милый,
простой, аристократический тон изменился; разведусь, вот те Христос, и пойду в
солдаты с горя. Ты спрашиваешь, как я живу и похорошел ли я? Во-первых, отпустил
я себе бороду; ус да борода молодцу похвала, выду на улицу, дядюшкой
зовут. 2) Просыпаюсь в 7 часов, пью кофей, и лежу до 3-х часов [ноч"и""?"].
Недавно расписался, и уже написал пропасть. В 3 часа сажусь верьхом, в 5 в ванну
и потом обедаю картофелем, да грешневой кашей. До 9 часов читаю. Вот тебе мой
день, и все на одно лице.
Проси Катерину Андреевну на меня не сердиться; ты рожала, денег у меня
лишних не было, я спешил в одну сторону никак не попал на Дерпт. Кланяюсь ей.
Мещерской, Соф."ье" Н."иколаевне", княгине и княжнам Вяз."емским". Политике
скажи, что за ее поцалуем явлюсь лично, а что-де на почте не принимают. А
Катерина Ивановна? как это она тебя пустила на божию волю? Ахти, господи Сусе
Христе! Машу цалую и прошу меня помнить. Что это у Саши за сыпь? Христос с Вами.
Благословляю и цалую Вас.
30 окт.
855. В. Ф. Одоевскому.
30 октября 1833 г. Болдино.
Виноват, Ваше сиятельство! кругом виноват. Приехал в деревню, думал
распишусь. Не тут-то было. Головная боль, хозяйственные хлопоты, лень барская,
помещичья лень так одолели меня, что не приведи боже. Не дожидайтесь Белкина;
не на шутку видно он покойник; не бывать ему на новосельи ни в гостиной
Гомозейки, ни на чердаке Панка. Не достоин он видно быть в их компании... А куда
бы не худо до погреба-то добраться. Теперь донесу Вашему сиятельству, что,
будучи в Симбирске, видел я скромную отшельницу, о которой мы с Вами говорили
перед моим отъездом. Не дурна. Кажется губернатор гораздо усерднее
покровительствует ей, нежели губернаторша. Вот все, что мог я заметить. Дело ее,
кажется, кончено.
Вы обрадовали меня известием о Жуковском. Дай бог, чтоб нынешний запас
здоровья стал ему лет на 5; а там уж как-нибудь да справится.
Кланяюсь Гоголю. Что его комедия? В ней же есть закарючка.
Весь Ваш А. Пушкин.
30 окт.
Болдино.
Адрес: Его сиятельству
м. г. князю Владимиру Федоровичу Одоевскому
в С. Петербург.
На Дворцовой набережной в Машков переулок дом Ланской.
856. H. И. Гончарова Пушкину.
4 ноября 1833 г. Ярополец.
4 Novembre 1833
Ярополец.
Mon cher Александр Сергеевич, а votre passage par Ярополец, il me semble
vous avoir entendu dire que vous esрйriez а votre retour me trouver ici: Dmitri,
en bon fils, me faisant de vives instances pour m'engager а revenir а Завод;
ignorant au juste le temps de votre retour, et redoutant les mauvais chemins, je
quitte aujourd'hui Ярополец. Si votre intention, en passant par ici, n'avait
pour but que celui de m'y trouver, je crois nйсеssaire de vous prйvenir de mon
dйраrt. Mais si vous prйfйrez suivre cette route, dans ce cas, je serai charмйе
que Ярополец vous sert lien d'une bonne station.
Les lettres que Natalie m'йсrit tймоignent l'impatience avec laquelle elle
vous attend; il parаоt мкме qu'elle est prкte а prendre de l'humeur de votre
absence; elle me donne de bonnes nouvelles, de vos petits. Vous dйsirant un
prompt et heureux retour auprиs de votre famille, y joignant les v-ux les plus
vrais pour votre bonheur, je ne cesserai d'кtre Votre amie N. G.
P. S. Vos livres, ainsi que d'autres effets, vous seront exрйdiйs par le
premier trаоnage а la premiиre occasion.
857. Болдинские крестьяне Пушкину.
Конец октября начало ноября 1833 г. Болдино.
Ваше высокоблагородие
милостивый государь батюшка
Александра Сергеивич
Осмеливаемся донести вашей милости в том что присланный от вашего радителя
милостивого государя Сергея Львовича человек в его имении управляющим Михайла
Иванов от каторого мы батюшка Александр Сергеивич в великое разорение пришли
что у нас харошего распорежения никогда не было.
1-е.
Кагда Михайла Иванов в ступил во управление имения стал заводить баращину
незаконну в том что он порубил гасподского лесу для ненадобной вещи сараив
великое множество и возили оный лес неподсилу лашедям и с того удара лошедей
многа потратилась у крестьян.
2-е.
Риги зделал для сушки хлеба печки тапить дравами а драва для сушки покупали
в казенном лесу в растоянии от Болдина 25 верст а вазили весной по грязи тоже
много лашедей потратилось у крестьян а риги следует сушить саломай а у нас в
1830-м году уражай был гасподского хлеба ржи ужыном был очень богатый и малатили
онай хлеб рож а салому валили оную возли риг на поли.
В 1831-м году мая 7-го дня управляющий Михайла Иванов приказал соцкому оною
салому зажигать а соцкой по приказанью управляющего ослушание не мог учинить
зажег но в то"м" случае поднялся ветр и загорелась на гумне изба в ней живущим
рижникам а после гасподские семь анбаров от анбаров пришол агонь на мирское
страение и згарел порядак 15-ть дваров все даже погарела у крестьян имущество.
3-е.
А после того нашего несчастного случия пришли старики к Михайлы Иванову
прасить чтобы он нас допустил к господину милостивому государю Сергею Львовичу
дайти лично прасить от него милости и Михайла Иванов нам позволил и дал нам
бумагу в том чтобы идти в С. Питербург.
4-е.
А после того на другой день Михайла Иванов призвал к себе стариков и взял
от них им данною бумагу назат и сказал что ни хадити вы старики к барину а мм
ему сказали что мы пайдем.
5-е
Михайла Иванов апять мужиков собрал к себе и сказал им что вы бунтовщики я
на вас попрашу гарацкую каманнду что"бы" вас наказать.
6-е.
Апосле того Михайла Иванов послал своего сына Гаврилу за исправникам чтобы
наказать стариков секуцей каманндай и наказали стариков розгами.
7-е.
Исправник Петр Петрович сказал лично Михайлы Иванову что ты накажи своих
мужиков своим судом в судной избе.
8-е.
Определенный к нам в церковный штат З-ей священьник Дмитрей Федоров при
стройки его нового дома Михайла Иванов всех крестьян выгонял за бревнами на избу
в село Гулява в расстоянии от Болдина 40-к верст крестьяне услушание учинить ни
могли каторай ни в состоянии лашедми крестьяне, то нанимали людей ехать за
бревном платили за подводы по 2 рубли а каторы крестьяне ослушались не поехали
то хател Михайла Иванов их наказать, попу в низ под горницу Михайла Иванов
давал из господской рощи лес.
9-е.
Сын Михайлы Иванова Гаврила у наших крестьян всех хароших лашедей погадил
ездивши верьхом а теперь крестьяне не могут и держать хароших лашедей потому что
боятся.
10-й.
По приезде Михайлы Иванова во управляющии то каждый год были денижные зборы
по рублю с тегла и мение раза по три в году а нам неизвестно куды оные девали
все книги мирского прихода и расхода от миру отабрали.
11-е.
Мы находились до приезду Михайлы Иванова в харошам состаянии был хлеб и
скатана и наличние деньги имели у себя крестьяне а ныне не более насчот как то
15-ти человек находится в состоянии что нынешную зиму имели свой хлеб а протчие
крестьяне и прошлого года покупали рожь для засеву своей земли все распродали
крестьяне для прокармленья своих семейств скот и строение.
12-е.
При сем прошении представляим вам милостивый государь батюшка Александр
Сергеивич 5 человек лично, которые неспособны при вотчине находится воры именно
1-й Тимафей Пядашав 2-й Ефим Захаров 3-й Агафон Салдатов 4-й Егор Иванов 5-й
Яков Семенов которого вы лично приказали управляющему Иосифу Матвеиву отдать в
салдаты.
Остаемся поданнейшии вам милостивый государь батюшка Александр Сергеивич
ваши рабы все общай мир припадаем (56) к стопам ног ваших.
858. H. H. Пушкиной.
6 ноября 1833 г. Болдино.
6 ноября Болдино.
Друг мой женка, на прошедшей почте я не очень помню, что я тебе писал.
Помнится я был немножко сердит и кажется письмо немного жестко. Повторю тебе
помягче, что кокетство ни к чему доброму не ведет; и хоть оно имеет свои
приятности, но ничто так скоро не лишает молодой женщины того, без чего нет ни
семейственного благополучия, ни спокойствия в отношениях к свету: уважения.
Радоваться своими победами тебе нечего. К"----", у которой переняла ты прическу
(NB: ты очень должна быть хороша в этой прическе; я об этом думал сегодня
ночью), Ninon говорила: Il est йсrit sur le c-ur de tout homme: а la plus
facile. После этого, изволь гордиться похищением мужских сердец. Подумай об этом
хорошенько, и не беспокой меня напрасно. Я скоро выезжаю, но несколько времени
останусь в Москве по делам. Женка, женка! я езжу по большим дорогам, живу по 3
месяца в степной глуши, останавливаюсь в пакостной Москве, которую ненавижу
для чего? Для тебя, женка; чтоб ты была спокойна и блистала себе на здоровье,
как прилично в твои лета и с твоею красотою. Побереги же и ты меня. К хлопотам,
неразлучным с жизнию мужчины, не прибавляй беспокойств семейственных, ревности
etc. etc. не говоря об cocuage, о коем прочел я на днях целую диссертацию в
Брантоме.
Что делает брат? я не советую ему идти в статскую службу, к которой он
также неспособен, как и к военной, но у него по крайней мере "----" здоровая, и
на седле он все-таки далее уедет, чем на стуле в канцелярии. Мне сдается, что мы
без европейской войны не обойдемся. Этот Louis-Philippe у меня как бельмо на
глазу. Мы когда-нибудь да до него доберемся тогда Лев Сергеич поедет опять
пожинать, как говорит у нас заседатель, (57) лавры и мирты. Покаместь советую
ему бить баклуши, занятие приятное и здоровое. Здесь я было вздумал взять
наследство Вас."илия" Льв."овича". Но опека так [ограбит] ограбила его, что
"нельз"я (58) и подумать; разве не заступится ли Бенкендорф: попробую, приехав в
П."етер"Б."ург". При сем письмо к отцу. Вероятно уже он у вас. Я привезу тебе
стишков много, но не разглашай этого: а то альманашники заедят меня. Цалую
Машку, Сашку и тебя; благословляю тебя, Сашку и Машку; цалую Машку и так далее,
до семи раз. Желал бы я быть у тебя к теткиным имянинам. Да бог весть.
Адрес: М. г. Натальи Николаевне Пушкиной. В Санкт-Петербурге. У Цепного моста
против Пантелеймона в доме Оливье.
859. А. С. Норову.
1015 ноября 1833 г. Москва.
Отсылаю тебе, любезный Норов, твоего Стеньку; завтра получишь Struys и
одалиску. Нет ли у тебя Сочинение Бебера о России (Возрастающая Россия или чтото
подобное)? а Пердуильонис, то есть: Stephanus Rasin Don."icus" Cosacus
perduellis, publicae disquisitionis J."ohanno" I."usto" M."artio" i
Schurtzfleisch.
А. П.
Адрес:
Его превосходительству
A. П. (59) Норову
от А. Пушкина.
860. А. С. Норову.
1015 ноября 1833 г. Москва.
Посылаю тебе, любезный Норов, Satyricon а мистерии где-то у меня
запрятаны. Отыщу непременно. До свидания
весь твой А. П.
Адрес:
Его превосходительству
А. П (59) Норову.
861. П. В. Нащокин Пушкину.
1718 ноября 1833 г. Москва.
Лишь только ты уехал я пошел в верх сел возле дивана, где лежала Ольга
Андреевна и сидел мольча, слушая ее стенанья бред приноровленный праклятия
ругательства и тому подобные вещи. Наконец утишились оба, она не много с
молкла я не заговорил выбившись из сил я пошел спать но не тут-то было
вопли стенаньи поднели меня с постели, надев сапоги халад пошел и сел на то же
место, продолжая мольчать и промольчал я около двух часов. Наконец
естественность превозмогла искуство: захотели кушать покушали и легли спать
в 9 часов. Спали смирно. В раннию обедню разбудил меня колокольный звон. Велел
подать трупку, поставили самовар лежа выпил стакан чаю, но по второму стакану
Ольга Андреевна встала перешла на диван и прямо без всякого предисловия началось
тоже [чем] только фортиссимо. Я опять надел холат и сел самовар еще кипит
день чуть прежжит а Ольга Андревна кричит но-страдалчески, Ох батюшки, Ох
боже мой, ох-ох-ох... и что мне делать и что я ой, ой, ой с ума сошла,
куда деваться. Постепенно прибавлялься смысл к незвязным словам образовались
упреки, с эпиграммами, наконец опять ругательства проклятья и стращания,
кончилось табаком я спросил пумагу и тут же придвинув стол, и к тебе пишу
все тихо. На вопрос пишу ли я к В."ере" А."лександровне", я сказал нет и что
пишу к тебе с твоего отъезда; я более сего слово не сказал. Она кажется уснула,
я однако ж боюсь окончить письмо, что"б" тем ее не разбудить что будет далее я
не знаю, но вот тебе одно слово только про себя грому боятся можно или
позволительно, ибо он бывает смертелен но [на теа"тре"] кажется на счене
нечего его боятся, а я все равно его боюсь где бы он ни был и потому (дай
бог не с глазить) я не понимаю, как меня ударом не прашибет, в пять лет можно
узнать что говорить нельзя и что надо молчать, но каково и молчать, и что
будет ей ей не знаю, с сойти в низ мне нельзя с Гагарином при ней я говорить
[не могу] хотя по франц."узски" я не до
лжен принимать я никого не могу боясь и драмы и даже трагедии при свидетелях,
не ужели я не шевелюсь из слабо"сти". (60) Нет слабости, и какая слабость
что за пустяки, но вот от чего что я ни как не теряю голову и все неистовства
предвижу [и видя] в каком бы я положении не был. Вот почему кажусь я слаб,
делать ничего, до времяни, как сидеть и не шевелится. Кошемар в яве а не
во сне. Кричать хочется, голосу нет т. е. денег, ни рукой ни ногой ни головой
шевельнуть не льзя и все давит, давит и не задавит когда-нибудь конец будет.
Прощай.
П. Н.
862. П. В. Нащокину.
24 ноября 1833 г. Петербург.
Что, Павел Воинович, каковы домашние обстоятельства? решено ли? мочи нет
хочется узнать развязку; я твой роман оставил на самом занимательном месте. Не
смею надеиться а можно надеиться. Vous кtes ймinement un homme de passion и
в страстном состоянии духа, ты в состоянии сделать то, о чем и не осмелился бы
подумать в трезвом виде; как некогда пьяный переплыл ты реку, не умея плавать.
Нынешнее дело на то же похоже сыми рубашку, перекрестись и бух с берега; а мы
князь Федор и я, будем следовать за тобою в лодке, и как-нибудь
выкарабкаешься на противную сторону. Теперь скажу тебе о своем путешествии. Я
совершил его благополучно. Лелинька мне не мешал, он очень мил, т. е. молчалив
все наши сношения ограничивались тем, что когда ночью он прилегал на мое плечо,
то я отталкивал его локтем. Я привез его здрава и невредима и как река еще не
стала, а мостов уже нет то я и отправил его ко Льву Сергеевичу, чем вероятно
одолжил его. При выезде моем из Москвы, Гаврила мой так был пьян и так меня
взбесил, что я велел ему слезть с козел и оставил его на большой дороге в слезах
и в истерике; но это все на меня не подействовало я подумал о тебе... Вели-ка
своему Гавриле в юбке и в кацавейке слезть с козел полно ему воевать. Дома
нашел я все в порядке. Жена была на бале, я за нею поехал и увез к себе, как
улан уездную барышню с именин городничихи. Денежные мои обстоятельства без меня
запутались, но я их думаю распутать. Отца видел, он очень рад моему
предположению взять Болдино. Денег у него нет. Брат во фраке и очень
благопристоен. Соболевский выиграл свой процес и едет к Вам. Пиши ко мне, кол"и"
(61) будет время. Записку отдай моему управляющему. Ольге Андреевне мое
почтение. 24 ноября.
Адрес:
Его высокоблагородию
м. г. Павлу Воиновичу Нащокину
В Москве.
На Остоженки против Воскресения в доме священника.
863. П. В. Нащокин Пушкину.
Конец ноября 1833 г. Москва.
Ах любезный Александр Сергеивич ты не можешь вообразить мое мучение и нет
от него спасение. Я на конец должен сознаться что оно во мне, нет ничего на
свете беспокойнее моей души, я страдаю не от того что денег нет не от того что
болен не от того что скучно, даже не от того что грустно, поверишь ли [я] (62)
что мне не грустить не скучать не хворать никогда время не было все мне
некогда, и ничего не делаю видимого, но сколько по пустому работую, не скажу
умственно ибо все без цели и без пользы, но головою ибо от думанья она у меня ей
ей! трещить. Сердце мое преглупоэ, я не думаю чтобы у кого глупее (63) оно
могло быть душа, ["нрзб." "нрзб."] что тут толковать. Ей ей мочи нет и не знаю
что делать. С ума я ни как не сойду я это наверно знаю, и что будет ей ей не
предвижу. Помнишь ты в Русалке или где, танцовщиков по неволе я точно в
таком положении. Хочу отдохнуть не могу все у меня кипит пляшет, мнительность
ревность досада, жалость не решительность и тут же упрямство про любовь
я не говорю, ибо это все любовь дух замирает, голова горит, рассказывать я не
в состоянии ни коротко ни подробно, в волнении жестоком пишу не останавливаюсь
что-то меня так в шею и толкает тороплюсь не знаю куда и за чем везде где не
бываю везде сердце сильно бьется говорю не глупо но никогда то что хочу сказать
дома трупка за трупкой чаи за чаем. Отвечает за меня язык а не я, в голове же
моей кроме беспрестанных сцен драматических со всеми лицами, ревнивые сцены
владычествуют ужасно отвратительны, подлые лукавые и хитры до
невозможности, т. е. до чего, как в картах говорится не ловится и вместе
упрямство быть так, да и только, одним словом вот что я заключил и как я
представляю себя, оно все мое сердце мое пре доброе, пре мяхкое, и пре
пламенное, ум мой, пре не доверчивый и пре отчетливый и занятный. Воображение
мое или душа моя возмущается каким-то (64) под
лым и тоже лукавым чертом. Черт возьми. Сил нет не писать чего-нибуть а писать
так мудрено что способу никако"го" нет. Вертит меня точно на колесе. Прости
ради бога что пишу вздор право не чувствую что пишу. Управитель твой приехал,
бумагу выправил а денег опять не дадут ибо я тебе и писал и сказывал сколько
раз что надо по пяти десятин на душу, а у него опять только по 3 было прежде
по 2. Ему надо ехать домой а мне перестать писать. Прощай, на будущей почте
может быть письмо будет писано слогом повествовательным теперь и нужно бы было
в удивительные вещи можно бы рассказать но не могу. Кровь слишком волнуется.
Прости не сердись на письмо, я так его писал как воду холодную пил, мне
нужно быть по мороке "?", ибо играть в карты я удерживаюсь а не то бы я вот
как бы согнул карту, семерку треф на при."мер" т. е. на чисто при греб бы все
золото при мазал, бил, да еще при мазал и выиграл или и проиграл бы, а уж бы
касту смял бы в кулаке хорошенько, да и бросил. Прощай еще раз утешитель мой
радость моя. Я рад что я могу писать всякую глупость и мне право дела нет
что [ты ни скажешь лишь бы я мог сказать]. Кланяйся всем. Пиши коли можешь ко
мне, а я не знаю что мне желать чтобы ты приехал или нет впроч."ем" приезжай я
буду очень рад.
Первое письмо я давно на писал.
П. Н.
864. А. X. Бенкендорфу.
6 декабря 1833 г. Петербург.
Милостивый государь
граф Александр Христофорович
Осмеливаюсь препроводить Вашему сиятельству стихотворение, (65) которое
желал бы я напечатать, и при сем случае просить Вас о разрешении для меня
важном. Книгопродавец Смирдин издает журнал, в коем просил меня участвовать. Я
могу согласиться только в том случае, когда он возьмется мои сочинения
представлять в ценсуру и хлопотать об них на ровне с другими писателями,
участвующими в его предприятии; но без Вашего сведения я ничего не хотел сказать
ему решительного.
Хотя я как можно реже старался пользоваться драгоценным мне дозволением
утруждать внимание государя императора, но ныне осмеливаюсь просить на то
высочайшего соизволения: я думал некогда написать исторический роман,
относящийся ко временам Пугочева, но нашед множество материалов, я оставил
вымысел, и написал Историю Пугочевщины. Осмеливаюсь просить через Ваше
сиятельство дозволения представить оную на высочайшее рассмотрение. Не знаю,
можно ли мне будет ее напечатать, но смею надеяться, что сей исторический
отрывок будет любопытен для его величества особенно в отношении тогдашних
военных действий, доселе худо известных.
С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть,
милостивый государь,
Вашего сиятельства
покорнейший слуга
Александр Пушкин.
6 декабря
1833.
С.П.Б.
865. П. В. Нащокину.
10-е числа (после 12) декабря 1833 г. Петербург.
Я получил от тебя два грустные письма, любезный Павел Воинович, и ждал
третьего, с нетерпением желая знать, что делается с тобою, и какое направление
принимают дела твои домашние и сердечные. Но ты вероятно слишком озабочен; и я
не знаю, чего надеиться: переменилась ли, успокоилась ли судьба твоя? Напиши-ка
мне об этом подробнее.
В твои именины семья моя (в том числе Григорий Федорович) пила твое
здоровье и желала тебе всякого благополучия. Об [Алеше] Леленьке не имею
известия; он живет у Эристова, а я на его имя получаю из Москвы письма.
Сумасшедший отец его написал мне сумасшедшее письмо, на которое уж мне поздно
отвечать; он беспокоится о калиграфических трудах своего сына и о том, не плачет
ли мальчик, и не тоскует ли о своих родных? Успокой старика, как умеешь.
Не знаю, буду ли я у Вас в январе. Наследники дяди делают мне дурацкие
предложения я отказался от наследства. Не знаю, войдут ли они в новые
переговоры. Здесь имел я неприятности денежные; я сговорился было со Смирдиным,
и принужден был уничтожить договор, потому что Медного всадника ценсура не
пропустила. Это мне убыток. Если не пропустят Историю Пуг."ачева", то мне
придется ехать в деревню. Все это очень неприятно. На деньги твои однако я
надеюсь; думаю весной приступить к полному собранию моих сочинений.
Все мои здоровы крестник твой тебя цалует; мальчик славный. С Плетневым о
Павле еще не говорил, потому что дело не к спеху. Прощай кланяюсь князю
Гагарину и желаю Вам обоим счастия.
А. П.
Адрес:
Его высокоблагородию
м. г. Павлу Воиновичу Нащокину.
В Москве на Остоженке, в приходе Воскресения у священника в доме.
866. M. И. Калашников Пушкину.
19 декабря 1833 г. Болдино.
Милостивый государь
Александр Серьгеивич
по приезде моем спешу собрать хотя рублей 1000-чу и взнести в опекунский
Совет да ваши 1000 рублей которые остановлены оным Советом то очень бы хорошо
естьли бы зачли то уже почти за год проценты не можно ль вашей милости
перезаложить в 37-й летний банк. Естьли будет прибавка хотя бы на проценты
зачли; а впредь по расчету из оброчной суммы, взносили, сколько причитатся
будет. А достальные по заплате, вашей милости доставлять, на кистеневские души
надбавочной ссуды и батюшки не выдадут за недостатком земли, окроме что может на
76-ть душ взять по 200 рублей под залог, впродчем воля ваша ! Я даже хотел на
сто душ в то невозможно, то сказали что и на пятдесят душ не выдадут не только
на 200 душ; в продчем что возможно в пользу вашей милости ничего из виду не
упущу! Я просил Павла Воиновича и он посылал, за тем кто по этому столу служит
то и тот сказал что невозможно. Я и сам просил от кого это зависит и обещал по
приказу Павла Воиновича подарить на что сказал, что оную сумму разделить
пополам, и то нельзя, засим тесть имею пребыть с истинным моим высокопочитанием
и преданностию
ваш
милостивого государя
всенижайший раб навсегда пребуду
Михаил Калашников.
19 декабря
1833-го года.
Старуха моя и дочь кланяются, и так худа толки что жива и ноги распухли до
поясницы и все вдоль идет что бог даст не знаем.
867. H. В. Гоголь Пушкину.
23 декабря 1833 г. Петербург. (66)
23 (67) декабря 1833.
Если бы вы знали, как я жалел, что застал вместо вас одну записку вашу на
моем столе. Минутой мне бы возвратиться раньше и я бы увидел вас еще у себя. На
другой же день я хотел непременно побывать у вас; но как будто нарочно все
сговорилось итти мне на перекор: к моим гемороидальным добродетелям вздумала еще
присоединиться простуда, и у меня теперь на шее целый хомут платков. По всему
видно, что эта болезнь запрет меня на неделю. Я решился однако ж не зевать и
вместо словесных представлений набросать мои мысли и план преподавания на
бумагу. Если бы Уваров был из тех, каких не мало у нас на первых местах, я бы не
решился просить в представлять ему мои мысли. Как и поступил я назад тому три
года, [я] когда мог бы занять место в Московском университете, которое мне
предлагали, но тогда был Ливен, человек ума недального. Грустно, когда некому
оценить нашей работы. Но Уваров собаку съел. Я понял его еще более по тем
беглым, исполненным ума замечаниям и глубоким мыслям во взгляде на жизнь Гетте.
Не говорю (68) уже о мыслях его по случаю экзаметров, где столько
философического познания языка и ума быстрого. Я уверен, что у нас он более
зделает, нежели Гизо во Франции. [Если только он прочтет план мой]. Во мне живет
уверенность, что [он поймет меня и] если я дождусь прочитать план мой, то в
глазах Уварова он меня отличит от толпы вялых профессоров, которыми набиты
университеты.
Я восхищаюсь заранее, когда воображу, как закипят труды мои в Киеве. Там я
выгружу из-под спуда многие вещи, из которых я не все еще читал вам. Там кончу я
Историю Украины и юга Россия в напишу Всеобщую историю, которой, в настоящем
виде ее, до сих пор к сожалению не только на Руси, но даже и в Европе, нет. А
сколько соберу там (69) преданий, поверьев, весен и проч.! Кстати ко мне пишет
Максимович, что он хочет оставить Московский университет и ехать в Киевский. Ему
вреден климат. Это хорошо. Я его люблю. У него в Естественной истории есть много
хорошего, по крайней мере ничего похожего на [бестолковую] галиматью Надеждина.
Если бы Погодин не обзавелся домом я бы уговорил его проситься в Киев. Как
занимательными можно сделать (70) университетские записки; сколько можно
поместить подробностей совершенно новых о самом крае! Порадуйтесь находке: я
достал летопись без конца, без начала, об Украйне, писанную [в конце] по всем
признакам в конце XVII-го века. Теперь покаместь до свиданья! Как только мне
будет лучше, я явлюсь к вам.
Вечно Ваш Гоголь.
Адрес:
Его высокоблагородию
Александру Сергеевичу
Пушкину
Против Пантилемона в доме Оливио.
868. Е. К. Воронцова Пушкину.
26 декабря 1833 г. Одесса.
Monsieur.
Je ne sais vraiment si je puis vous йсrire et si ma lettre sera accueillie
avec un sourire, ou bien avec cet air d'ennui, qui dиs les premiers mots fait
chercher au bout de la pag
...Поділитися у соцмережах
