Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...или еще в заперти? Во всяком случае береги себя. Скажи тетке,
что хоть я и ревную ее к тебе, но прошу Христом и богом тебя не покидать и
глядеть за тобою. Прощайте, дети, до Казани. Цалую всех вас равно крепко тебя
в особенности.
Адрес:
Ее высокоблагородию
Натальи Николаевне Пушкиной.
В С. Петербурге на Черной Речке на даче Миллера.
842. H. H. Пушкиной.
2 сентября 1833 г. Нижний-Новгород.
2 сент.
Мой ангел, я писал тебе сегодня, выпрыгнув из коляски и одурев с дороги.
Ничего тебе не сказал и ни о чем всеподданнейше не донес. Вот тебе отчет с
самого Натальина дня. Утром поехал я к Булгакову извиняться и благодарить, а
между тем и выпросить лист для смотрителей, которые очень мало меня уважают,
несмотря на то, что я пишу прекрасные стишки. У него застал я его дочерей, и
Всеволожского le cocu, который скачет из Казани к Вам в П."етер"Б."ург". Они
звали меня на вечер к Пашковым на дачу, я не поехал, жалея своих усов, которые
только лишь ощетинились. Обедал у Суденки моего приятеля, товарища холостой
жизни моей. Теперь и он женат, и он сделал двух ребят, и он перестал играть но
у него 125,000 доходу, а у нас, мой ангел, это впереди. Жена его тихая, скромная
не-красавица. Мы отобедали втроем и я, без церемонии, предложил здоровье моей
имянинницы, и выпили мы все не морщась по бокалу шампанского. Вечер у Нащокина,
да какой вечер! шампанское, лафит, зазженный пунш с ананасами и все за твое
здоровье, красота моя. На другой день в книжной лавке встретил я Н."иколая"
Раевского. Sacrй chien, сказал он мне с нежностию, pourquoi n'кtes-vous pas venu
me voir? Animal, отвечал я ему с чувством, qu'avez-vous fait de mon manuscrit
petit-Russien? После сего поехали мы вместе как ни в чем не бывало, он держа
меня за ворот всенародно, чтоб я не выскочил из коляски. Отобедали вместе глаз
на глаз (виноват: втроем с бутылкой мадеры). Потом, для разнообразия жизни,
провел опять вечер у Нащокина; на другой день он задал мне прощальный обед со
стерледями и с жженкой, усадили меня в коляску, и я выехал на большую дорогу.
Ух, женка, страшно! теперь следует важное признанье. Сказать ли тебе
словечко, утерпит ли твое сердечко? Я нарочно тянул письмо рассказами о
московских моих обед"ах" (33) чтоб как можно позже дойти до сего рокового места;
ну, так уж и быть, узнай, что на второй станции, где не давали мне лошадей, (34)
встретил я некоторую городничиху, едущую с теткой из Москвы к мужу и обижаемую
на всех станциях. Она приняла меня [за смотрителя] весьма дурно и на распев
начала меня усовещевать и уговаривать: как вам не стыдно? на что это похоже? две
тройки стоят на конюшне, а вы мне ни одной со вчерашнего дня не даете. Право?
сказал я и пошел взять эти тройки для себя. Городничиха, видя, что я не
смотритель, очень смутилась, начала извиняться и так меня тронула, что я уступил
ей одну тройку, на которую имела она всевозможные права, а сам нанял себе
другую, т. е. третью, и уехал. Ты подумаешь: ну, это еще не беда. Постой, женка,
еще не все. Городничиха и тетка так были восхищены моим рыцарским поступком, что
решились от меня не отставать и путешествовать под моим покровительством, на что
я великодушно и согласился. Таким образом и доехали мы почти (35) до самого
Нижнего они отстали за 3 или 4 станции и я теперь свободен и одинок. Ты
спросишь: хороша ли городничиха? Вот то-то что не хороша, ангел мой Таша, о томто
я и горюю. Уф! кончил. Отпусти и помилуй.
Сегодня был я у губернатора ген."ерала" Бутурлина. Он и жена его приняли
меня очень мило и ласково; он уговорил меня обедать завтра у него. Ярманка
кончилась я ходил по опустелым лавкам. Они сделали на меня впечатление
бального разъезда, когда карета Гончаровых уж уехала. Ты видишь, что несмотря на
городничиху и ее тетку я все еще люблю Гончарову Наташу, которую заочно цалую
куда ни попало. Addio mia bella, idol mio, mio bel tesoro, quando mai ti
rivedro...
843. H. H. Пушкиной.
8 сентября 1833 г. Казань.
8 сент. Казань.
Мой ангел, здраствуй. Я в Казани с 5, и до сих пор не имел время тебе
написать слова. Сей час еду в Синбирск, где надеюсь найти от тебя письмо. Здесь
я возился со стариками современниками моего героя, объезжал окрестности города,
осматривал места сражений, расспрашивал, записывал и очень доволен, что не
напрасно посетил эту сторону. Погода стоит прекрасная, чтоб не сглазить только.
Надеюсь до дождей объехать все, что предполагал видеть, и в конце сент."ября"
быть в деревне. Здорова ли ты? здоровы ли все вы? Дорогой я видел годовую
девочку, которая бегает на карачках, как котенок, и у которой уже два зубка.
Скажи это Машке. Здесь Баратынский. Вот он ко мне входит. До Симбирска. Я буду
говорить. тебе о Казани подробно теперь некогда. Цалую тебя.
Адрес:
М. г. Натальи Николаевне Пушкиной.
В Петербурге на Черной речке на даче Милера.
844. А. А. Фукс.
8 сентября 1833 г. Казань.
8 сентября 1833 года.
Милостивая государыня, Александра Андреевна! С сердечной благодарностию
посылаю вам мой адресс и надеюсь, что обещание ваше приехать в П."етер"б."ург"
не есть одно любезное приветствие. Примите, милостивая государыня, изъявление
моей глубокой признательности за ласковый прием путешественнику, которому долго
памятно будет минутное пребывание его в Казани. С глубочайшим почтением честь
имею быть.
845. H. H. Пушкиной.
12 сентября 1833 г. Языково.
Село Языково, 65 верст от
Симбирска. 12 сент.
Пишу тебе из деревни поэта Языкова, к которому заехал и не нашел дома.
Третьего дня прибыл я в Симбирск и от Загряжского принял от тебя письмо. Оно
обрадовало меня, мой ангел но я все-таки тебя побраню. У тебя нарывы, а ты
пишешь мне четыре страницы кругом. Как тебе не совестно! Не могла ты мне сказать
в четырех строчках о себе и о детях. Ну, так и быть. Дай бог теперь быть тебе
здоровой. Я рад, что Сергей Ник."олаевич" будет с тобою, он очень мил и тебе не
надоест. Об Ив."ане" Ник."олаевиче" говорить нечего. Надеюсь, что свадьба его
расстроится. По всему видно, что все семейство воспользовалось расстроенным его
состоянием, чтоб заманить его (37) в сети. Вероятно и начальство, если дело
дойдет до начальства, примет это в соображение. Должно будет поплатиться
деньгами. Если девица не брюхата, то беда еще не велика. А с отцем и с дядейбашмачником
дуэля кажется не будет. Если дом удобен, то нечего делать, бери его
но уж по крайней мере, усиди в нем. Меня очень беспокоят твои обстоятельства,
денег у тебя слишком мало. Того и гляди сделаешь новые долги, не расплетясь со
старыми. Я путешествую кажется с пользою, но еще не на месте и ничего не
написал. И сплю и вижу приехать в Болдино, и там запереться.
Из Казани написал я тебе несколько строчек некогда было. Я таскался по
окрестностям, по полям, по кабакам и попал на вечер к одной blue stockings
сороколетней, несносной бабе с вощеными зубами и с ногтями в грязи. Она
развернула тетрадь и прочла мне стихов с двести, как ни в чем не бывало.
Баратынский написал ей стихи и с удивительным бесстыдством расхвалил ее красоту
и гений. Я так и ждал, что принужден буду ей написать в альбом но бог
помиловал, однако она взяла мой адрес и стращает меня перепискою и приездом в
П."етер"Б."ург", с чем тебя и поздравляю. Муж ее умный и ученый немец, в нее
влюблен и в изумлении от ее гения; однако он одолжил меня очень и я рад, что с
ним познакомился. Сегодня еду в Симбирск, отобедаю у губернатора и к вечеру
отправлюсь в Оренбург, последняя цель моего путешествия.
Здесь я нашел старшего брата Языкова, человека чрезвычайно замечательного и
которого готов я полюбить, как люблю Плетнева или Нащокина. Я провел с "ним"
(38) вечер и оставил его для тебя, а теперь оставляю тебя для него. Прости,
ангел женка. Цалую тебя и всех вас благословляю детей от сердца. Береги себя.
Я рад, что ты не брюхата. Кланяюсь Кат."ерине" Ив."ановне" и брату С."ергею".
Пиши мне в Болдино.
846. H. H. Пушкиной.
14 сентября 1833 г. Симбирск.
14 Симбирск.
Опять я в Симбирске. Третьего дня, выехав ночью, отправился я к Оренбургу.
Только выехал на большую дорогу, заяц перебежал мне ее. Чорт его побери, дорого
бы дал я, чтоб его затравить. На третий станции стали закладывать мне лошадей
гляжу, нет ямщиков один слеп, другой пьян и спрятался. Пошумев изо всей мочи,
решился я возвратиться и ехать другой дорогой; по этой на станциях везде по 6
лошадей, а почта ходит четыре раза в неделю. Повезли меня обратно я заснул
просыпаюсь утром что же? не отъехал я и пяти верст. Гора лошади не взвезут
около меня человек 20 мужиков. Чорт знает как бог помог наконец взъехали
(39) мы, и я воротился в Симбирск. Дорого бы дал я, чтоб быть борзой собакой; уж
этого зайца я бы (40) отыскал. Теперь еду опять другим трактом. Авось без
приключений. Я все надеялся, что получу здесь в утешение хоть известие о тебе
ан нет. Что ты, моя женка? какова ты и дети. Цалую и благословляю вас. Пиши мне
часто и о всяком вздоре, до тебя косающимся. Кланяюсь тетке.
Адрес:
Ее превосходительству
милостивой государыне
Екатерине Ивановне
Загряжской.
В С. Петербург в Зимнем дворце.
Для дост."авления" Н. Н. Пушкиной.
847. Н. Н. Пушкиной.
19 сентября 1833 г. Оренбург.
19 сент. Оренбург.
Я здесь со вчерашнего дня. На силу доехал, дорога прескучная, погода
холодная, завтра еду к Яицким казакам, пробуду у них дни три и отправляюсь в
деревню через Саратов и Пензу.
Что, женка? скучно тебе? мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился
бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да не льзя, мой ангел. Взялся за гуж, не
говори, что не дюж то есть: уехал писать, так пиши же роман за романом, поэму
за поэмой. А уж чувствую, что дурь на меня находит я и в коляске сочиняю, что
ж будет в постеле? Одно меня сокрушает: человек мой. Вообрази себе тон
московского канцеляриста, глуп, говорлив, через день пьян, ест мои холодные,
дорожные рябчики, пьет мою мадеру, портит мои книги и по станциям называет меня
то графом, то генералом. Бесит меня, да и только. Свет-то мой Иполит! к стати о
Хамовом племени: как ты ладишь своим домом? боюсь, людей у тебя мало; не наймешь
ли ты кого? На женщин надеюсь, но с мужчинами как тебе ладить? Все это меня
беспокоит я мнителен, как отец мой. Не говорю уж о детях. Дай бог им здоровья
и тебе, женка. Прощай, женка. Не жди от меня уж писем, до самой деревни. Цалую
тебя и вас благословляю.
Как я хорошо веду себя! как ты была бы мной довольна! за барышнями не
ухаживаю, смотрительшей не щиплю, с калмычками не кокетничаю и на днях
отказался от башкирки, не смотря на любопытство, очень простительное
путешественнику. Знаешь ли ты, что есть пословица: На чужой сторонке и старушка
божий дар. То-то, женка. Бери с меня пример.
Адрес:
[Ее высокородию
м. г. Наталье Николаевне Пушкиной]
Ее превосходительству
милостивой государыне
Катерине Ивановне Загряжской
В С. Петербург в Зимнем дворце про"шу" (41) дост."авить" Н. Н. Пушкиной. (42)
848. В. Я. Мызников Пушкину.
19 сентября 1833 г. Витебск.
Милостивейший государь
Александр Сергеевич!
Удостойте вспомнить того военного офицера, который два года тому назад
спешил к Вам, по приезде в столицу, с изъявлением своего уважения! Разделяя,
вместе с другими просвещенными моими соотечественниками, любовь к российской
поэзии, которую Вы поселили в нас своими вековыми творениями, я решился теперь
на подвиг довольно смелый: посвятить Вам одно из произведений моих кратких
военных досугов. Почту себя счастливым, если Вы дозволите оному украситься Вашим
именем: для Парнасского новичка это будет ободрением самым лестным!
С чувством глубочайшего почтения имею честь быть
Вашим
милостивейший государь!
покорнейшим слугой
Василий Мызников.
19-го сентября
1833-го года.
Г. Витебск.
Ежели Вам угодно будет удостоить Вашего искреннего почитателя своим
отзывом, то мой адрес: Вас."илию" Яковлев."ичу" Мыз."никову", адьютанту князя
Хованского, лейб-гвардии Гренадерского полка подпоручику в Витебск.
849. Н. Н. Пушкиной.
2 октября 1833 г. Болдино.
2 окт.
Милый друг мой, я в Болдине со вчерашнего дня думал здесь найти от тебя
письма, и не нашел ни одного. Что с вами? здорова ли ты ? здоровы ли дети?
сердце замирает, как подумаешь. Подъезжая к Болдину, у меня были самые мрачные
предчувствия, так что, не нашел о тебе никакого известия, я почти обрадовался
так боялся я недоброй вести. Нет, мой друг: плохо путешествовать женатому; то ли
дело холостому! ни о чем не думаешь, ни о какой смерти не печалишься. Последнее
письмо мое должна ты была получить из Оренбурга. Оттуда поехал я в Уральск
тамошний атаман и казаки приняли меня славно, дали мне два обеда, подпили за мое
здоровье, на перерыв давали мне все известия, в которых имел нужду и накормили
меня свежей икрой, при мне изготовленной. При выезде моем (23 сентября) вечером
пошел дождь, первый по моем выезде. Надобно тебе знать, что нынешний "год" (44)
была всеобщая засуха, и что бог угодил на одного меня, уготовя мне везде
прекраснейшую дорогу. На возвратный же путь послал он мне этот дождь, и через
полчаса сделал дорогу непроходимой. Того мало: выпал снег, и я обновил зимний
путь, проехав верст 50 на санях. Проезжая мимо Языкова, я к нему заехал
[отобедать], застал всех трех братьев, отобедал с ними очень весело, ночевал и
отправился сюда. Въехав в границы Болдинские, встретил я попов, и так же озлился
на них, как на симбирского зайца. Недаром все эти встречи. Смотри, женка. Того и
гляди избалуешься без меня, забудешь меня искокетничаешься. Одна надежда на
бога да на тетку. Авось сохранят тебя от искушений рассеянности. Честь имею
донести тебе, что с моей стороны я перед тобою чист, как новорожденный младенец.
Дорогою волочился я за одними 70 и 80-летними старухами а на молоденьких "----
-" шестидесятилетних и не глядел. В деревне Берде, где Пугачев простоял 6
месяцев, имел я une bonne fortune нашел 75-летнюю казачку, которая помнит это
время, как мы с тобою помним 1830 год. Я от нее не отставал, виноват: и про тебя
не подумал. Теперь надеюсь многое привести в
порядок, многое написать и п"отом" "?" (45) к тебе с добычею. В воскресение
приходит почта в Абрамово, наде"юсь" (46) письма сегодня понедельник, неделю
буду его ждать. Прости оставляю тебя для Пуг"ачева". Христос с Вами, дети мои.
Цалую тебя, женка будь умна и здорова.
Адрес: Ее превосходительству
милостивой государыне
Катерине Ивановне
Загряжской
в С. Петербург В Зимнем Дворце.
Пр."ошу" дост."авить" Н. Н. Пушкиной. (47)
850. В. Ф. Одоевский и С. А. Соболевский Пушкину.
28 сентября и 2 октября 1833 г. Петербург.
"В. Ф. Одоевский:"
Скажите, любезнейший Александр Сергеевич: что делает наш почтенный г.
Белкин? Его сотрудники Гомозейко и Рудый Панек по странному стечению
обстоятельств описали: первый гостиную, второй чердак: нельзя ли г.
Белкину взять на свою ответственность погреб, тогда бы вышел весь дом в три
этажа и можно было бы к Тройчатке сделать картинку, представляющую разрез дома
в 3 этажа с различными в каждом сценами; Рудый Панек даже предлагал самый
альманах назвать таким образом: Тройчатка, или Альманах в три этажа,
cоч."инение" и проч. что на это все скажет г. Белкин? Его решение нужно бы
знать немедленно, ибо заказывать картинку должно теперь, иначе она не поспеет и
Тройчатка не выдет к новому году, что кажется необходимым. А что сам Александр
Сергеевич?
Одвск.
С.-Петер. 28 сент. 1833.
Я видел Жуковского он помолодел и поздоровел; нет и тени прежнего
больного лица. Мысль трех-этажного альманаха ему очень нравится.
Мой адрес: На Дворцовой набережной, в Мошковом переулке, в доме Ланской,
кн."язю" Влад."имиру" Федор."овичу" или на имя кн."язя" Вяземского.
"С. А. Соболевский:"
2 октября.
Вот тебе цидула Одоевского. Я здесь с пятого числа едва прошлого месяца,
и чорт меня знает, сколько еще пробуду. Хлопочу (будто бы) об делах, стряпаю
песенник и другие славные вещи, в том числе Вяземского в одном томе, а deux
colonnes.
Так как об ваших Северных Цветах ни слуху, ни духу, то издам я таковой, да
издам на славу, с рисунками а l'eau forte, genre de Rembrandt, Гагарина. Он
малый с истинным талантом, а не так, как я думал, только с навыком и набитою
рукой. У него прелестные рисунки к Contes Nocturnes de Hoffman, и мне очень
жаль, что мало был он в Москве в следственно не мог вглядеться в наше старинное
рисование, то есть в нашу архитектуру, в нашу древнюю утварь, в наше готическое,
которое удивительно способно к разнообразию и прикрасе; однакож и тут попытки у
него славные.
Христа ради, Александр Сергеевич, стишков и прозы, прозы и стишков, на
обеды, на вино, на лошадей, на "------" и бог знает на что еще. Дело в том, что
я положил себе к 1-му маию выработать и выпросить 20,000. Вымолю и "...." (48)
выработаю. Прошу помогать. (49)
Напиши мне словечко на имя Ивана Васильевича Киреевского, у Красных ворот,
в доме Елагиной, в Москве. Желал бы стихотворную пьесу повествовательную,
способную к рисункам, ибо на нее-то напустили бы Гагарина.
Остаюсь здесь еще несколько дней; потом в Москву; потом опять сюда; потом
опять в Москву в опять сюда к генварю.
Жену твою видел раза два в театре. Вяземская воротилась из Дерпта. Привезико
сушеных стерлядей; это очень хорошо; да и балыков не мешало б. Все это
завязать в рогожу в подвязать под коляску; нет никакой помехи.
Твой Соболевский.
851. Н. Н. Пушкиной.
8 октября 1833 г. Болдино.
Мой ангел, сейчас получаю от тебя вдруг два письма, первые после
Симбирского. Как они дошли до меня, не понимаю: ты пишешь в Нижегородскую
губ."ернию" в село Абрамово, оттуда etc. А об уезде ни словечка. Не забудь
прибавлять в Арзамасском уезде; а то чего доброго, в Нижег."ородской"
губ."ернии" может быть и не одно село Абрамово; так, как не одно село Болдино.
Две вещи меня беспокоят: то, что я оставил тебя без денег, а может быть и
брюхатою. Воображаю твои хлопоты и твою досаду; слава богу, что ты здорова, что
Машка и Сашка живы, и что ты, хоть и дорого, но (50) дом наняла. Не стращай
меня, женка, не говори, что ты искокетничалась; я приеду к тебе, ничего не успев
написать и без денег сядем на мель. Ты лучше оставь уж меня в покое, а я буду
работать и спешить. Вот уж неделю как я в Болдине, привожу в порядок мои записки
о Пуг."ачеве", а стихи пока еще спят. Коли царь позволит мне Записки, то у нас
будет тысяч 30 чистых денег. Заплотим половину долгов, и заживем припеваючи.
Очень благодарю за новости и за сплетни. Коли увидишь Жуковского, поцалуй его за
меня и поздравь с возвращением и звездою; каково его здоровье? напиши.
Карамзиным и Мещерским мой сердечный поклон. Софьи Николаевне объясни, что если
я не был к ним в Дерпт, то это единственно по недостатку прогонов, которых не
хватило на лишних 500 верст. А не писал им, полагая все приехать. Жаль, что ты
Смирновой не видала; она должна быть уморительна смешна после своей поездки в
Германию; Безобразов умно делает, что женится на к."няжне" Хилковой. Давно бы
так. Лучше завести свое хозяйство, нежели волочиться весь свой век за чужими
женами и выдавать за свои чужие стихи. Не кокетничай с Соболевским и не сердись
на Нащекина; слава богу, что он прислал 1500 р. а о 180 не жалей; плюнь, да и
только. Что такое 50 р., присланные тебе моим отцем? уж не проценты ли 550,
которых он мне должен? Чего доброго? Здесь мне очень советуют взять на себя
наследство Василья Львовича; и мне хочется, но для этого нужн
ы во-первых деньги, а во-вторых свободное время; а у меня ни того, ни другого.
Какова Краевская? недаром Отрежков за ней волочился. Не думал я попасть в ее
мемории и таким образом достигнуть бессмертия. Кланяйся ей от меня, если ее
увидишь. Да кланяйся и всем моим прелестям: Хитровой первой. Как она перенесла
мое отсутствие? надеюсь, с твердостию, достойной дочери князя Кутузова. Так
Фикельмон приехали? радуюсь за тебя; как-то, мой ангел, удадутся тебе балы? В
самом деле не забрюхатела ли ты? что ты за недотыка? Прощай, душа. Я что-то
сегодня не очень здоров. Животик болит, как у Александрова. Цалую и благословляю
всех вас. Кланяюсь и от сердца благодарю тетку Катерину Ивановну за ее милые
хлопоты. Прощай.
8 окт.
Адрес:
М. г. Натальи Николаевне Пушкиной.
В С. Петербурге у Пантелеймона близ Цепного моста в доме Оливье.
852. H. H. Пушкиной.
11 октября 1833 г. Болдино.
Мой ангел, одно слово: съезди к Плетневу и попроси его, чтоб он к моему
приезду велел переписать из Собрания законов (год. 1774 и 1775 и 1773) все
указы, относящиеся к Пугачеву. Не забудь. Что твои обстоятельства? что твое
брюхо? Не жди меня в нынешний месяц, жди меня в конце ноября. Не мешай мне, не
стращай меня, будь здорова, смотри за детьми, не кокетничай с ц."арем" ни с
женихом княжны Любы. Я пишу, я в хлопотах, никого не вижу и привезу тебе
пропасть всякой всячины. Надеюсь, что Смирдин окуратен. На днях пришлю ему
стихов. Знаешь ли, что обо мне говорят в соседних губерниях? Вот как описывают
мои занятия: как Пушкин стихи пишет перед ним стоит штоф славнейшей настойки
он хлоп стакан, другой, третий и уж начнет писать! Это слава. Что касается
до тебя, то слава о твоей красоте достигла до нашей попадьи, которая уверяет,
что ты всем взяла, не только лицом, да и фигурой. Чего тебе больше. Прости,
цалую Вас и благословляю. Тетке цалую ручку. Говорит ли Маша? ходит ли? что
зубки? Саше подсвистываю. Прощай.
11 окт.
Адрес:
Натальи Николаевне Пушкиной.
В С. Петербурге у Цепного моста против Пантелеймона в доме Оливье.
853. H. H. Пушкиной.
21 октября 1833 г. Болдино.
Получил сегодня письмо твое от 4-го окт."ября" и сердечно тебя благодарю. В
прошлое воскресение не получил от тебя (51) письма, и имел глупость на тебя
надуться; а вчера такое горе взяло, что [давно] и не запомню, чтоб на меня
находила такая хандра. Радуюсь, что ты не брюхата, и что ничто не помешает тебе
отличаться на нынешних балах. Видно Огорев охотник до Пушкиных, дай бог ему ни
дна ни покрышки! кокетничать я тебе не мешаю, но требую от тебя холодности,
благопристойности, важности не говорю уже о беспорочности поведения, которое
относится не к тону, а к чему-то уже важнейшему. Охота тебе, женка, соперничать
с гр."афиней" Сал."логуб". Ты красавица, ты бой-баба, а она шкурка. Что тебе
перебивать у ней поклонников? Все равно кабы гр."аф" Шереметев стал оттягивать у
меня Кистеневских моих мужиков. Кто же еще за тобой ухаживает кроме Огорева?
пришли мне список по азбучному порядку. Да напиши мне также, где ты бываешь, и
что Карамзины, Мещерская и Вяземские. Княгине В."яземской" скажи, что напрасно
она беспокоится о портрете Вигеля, к что с этой стороны честное мое поведение
выше всякого подозрения; но что из уважения к ее просьбе, я поставлю его портрет
сзади всех других. К стати: она обещала мне свой портрет и до сих пор слова не
сдержала; попеняй ей от меня. Жуковского и Вельгорского вероятно ты уже видела.
Что Ж."уковский"? мне пишут, что он поздоровел и помолодел. Правда ли? Что ж ты
хотела женить его на К."атерине" Н."иколаевне"? и что К."атерина" Н."иколаевна",
будет к нам или нет? Вообрази, что прошлое воскресение вместо письма от тебя
получил я письмо от Соболевского, которому нужны деньги для раtйs de foie gras,
и который для того затевает Альманак. Ты понимаешь, как письмо его и просьбы о
стихах (что я говорю просьбы, приказания, подряды на заказ) рассердили меня. А
все ты виновата. Что-то моя беззубая Пускина? Уж эти мне зубы! а каков Сашка
рыжий? Да в кого-то он рыж? не ожидал я это
го от него. О себе (53) тебе скажу, что я работаю лениво, [я] через пень колоду
валю. Все эти дни голова болела, хандра грызла меня; нынче легче. Начал многое,
но ни к чему нет охоты; бог "знает," (54) что со мною делается. Старам стала, и
умом плохам. Приеду оживиться твоею молодостию, мой ангел. Но не жди меня прежде
конца ноября; не хочу к тебе с пустыми руками явиться, взялся за гуж, не скажу,
что не дюж. А ты не брани меня. Благодари мою бесценную Катерину Ивановну,
которая не дает тебе воли в ложе. Цалую ей ручки (55) и прошу, ради бога, не
оставлять тебя на произвол твоих обожателей. Машку, Сашку рыжего и тебя цалую и
крещу. Господь с Вами. Прощай, спать хочу. 21 октября. Болдино.
Адрес: М. г. Натальи Николаевне Пушкиной, в С. Петербурге у Цепного моста
против Пантелеймона в доме г. Оливье
854. H. H. Пушкиной.
30 октября 1833 г. Болдино.
Вчера получил я, мой друг, два от тебя письма. Спасибо; но я хочу немножко
тебя пожурить. Ты кажется не путем искокетничалась. Смотри: не даром кокетство
не в моде и почитается признаком дурного тона. В нем толку мало. Ты радуешься,
что за тобою, как за сучкой, бегают кобели, подняв хвост трубочкой и понюхивая
тебе "-------"; есть чему радоваться! Не только тебе, но и Парасковьи Петровне
легко за собою приучить бегать холостых шаромыжников; стоит разгласить, что-де я
большая охотница. Вот вся тайна кокетства. Было бы корыто, а свиньи будут. К
чему тебе принимать мужчин, которые за тобою ухаживают? не знаешь, на кого
нападешь. Прочти басню А. Измайлова о Фоме и Кузьме. Фома накормил Кузьму икрой
и селедкой. [Фо"ма"] Кузьма стал просить пить, а Фома не дал. Кузьма и прибил
Фому как каналью. Из этого поэт выводит следующее нравоучение: Красавицы! не
кормите селедкой, если не хотите пить давать; не то можете наскочить на Кузьму.
Видишь ли? Прошу, чтоб у меня не было этих академических завтраков. Теперь, мой
ангел, цалую тебя как ни в чем не бывало; и благодарю за то, что ты подробно и
откровенно описываешь мне свою беспутную жизнь. Гуляй, женка; только не
загуливайся, и меня не забывай. Мочи нет, хочется мне увидать тебя причесанную а
la Ninon; ты должна быть чудо как мила. Как ты прежде об этой старой к"----" не
подумала [?] и не переняла у ней ее прическу? Опиши мне свое появление на балах,
которые, как ты пишешь, вероятно уже открылись да, ангел мой, пожалуйста не
кокетничай. Я не ревнив, да и знаю, что ты во все тяжкое не пустишься; но ты
таешь, как я не люблю все, что пахнет моск
...Поділитися у соцмережах
