Жанр: Боевик
Полундра Морской спецназ
..., Игорь! - Самодовольная улыбка на лице Мартьянова мгновенно
сменилась испугом. - Ты что, думаешь, я тебя обманываю?
- Дело очень сомнительное, - спокойно возразил Баташев. - Уж больно красиво все
выглядит. Как в приключенческом романе. Только знаешь, реальная жизнь очень мало
похожа на приключенческий роман.
- Да говорю тебе: там все честно! - воскликнул кавторанг, багровея от
возбуждения. - Эсминец "Бостон", ВМФ США, затонул в июле 1943 года в Норвежском
море в нейтральных водах. Глубина от шестидесяти до восьмидесяти метров... Что
тебе еще надо?
- Ну, мало ли, - недоверчиво проговорил Баташев. - Кстати, там указано, почему
этот эсминец затонул?
- Ну, видишь ли, Игорь, в архиве на этот счет никаких сведений нет, -
неопределенно ответил Мартьянов. - Вторая мировая война была в самом разгаре,
все, что угодно, могло случиться. Немецкая подлодка могла его торпедировать, или
разбомбили его. А может быть, на мину-"рогалию" нарвался! По идее, тут вариантов
может быть несколько. Но факт его гибели зафиксирован со всей определенностью.
- Зафиксирован, говоришь? - переспросил Баташев с сомнением.
- Ну да, конечно! - Кавторанг усердно кивнул. - Я проверял. В мае сорок третьего
года "Бостон" прибыл в порт Мурманск, сопровождая караван морских транспортов
PQ-23. До конца июня транспорты оставались в порту, но уже в первых числах июля
караван вышел в обратный путь. "Бостон" был вместе со всеми.
- Что, караван был потоплен целиком? - спросил Баташев. - Или кого-то все-таки
пощадили?
- В документах зафиксирована гибель одного только "Бостона", - ответил
Мартьянов. - Получается, что остальные корабли достигли места назначения
благополучно.
Баташев кивнул, помолчал немного, рассеянно глядя на покрытый белоснежной
кружевной скатертью столик.
- И ты уверен, что этот самый "Бостон" вез ценный груз, оплату по ленд-лизу? -
сурово спросил он.
- Ну, напрямую об этом в документах нигде не написано, - немного замявшись,
проговорил кавторанг. - Сам понимаешь, подробные ведомости всех поставок по
ленд-лизу находятся в спецхране в Москве, туда простому отставному капитану
второго ранга доступа нет...
- И тем не менее ты уверен?
- Но ведь уважаемые люди все свои бабки туда вложили! - горячо возразил
Мартьянов. - Это же не просто так, правильно?
- Я тебе уже сказал, - сурово возразил Баташев. - Ты мне этого хлюпика-фирмача в
пример не ставь! Мало ли каких дураков матушка-земля на себе носит! По-твоему, я
каждому должен подражать? Лично мне нужны твердые доказательства того, что это
дело стоящее. Есть у тебя такие доказательства?
- Есть! - твердо, но несколько побледнев от волнения, ответил кавторанг.
- Так, рассказывай, - спокойно кивнул его собеседник.
- Как ты, наверное, помнишь из истории Второй мировой войны, - начал Мартьянов,
- помимо открытия второго фронта в 1944 году, американцы поставляли нам коекакие
товары и вооружение для нужд нашей армии: тушенка, "виллисы",
"студебекеры", "аэрокобры". Все это не безвозмездно, разумеется! Помнишь, чем мы
расплачивались?
- Разумеется, - Баташев кивнул. - Что дальше?
- Караваны, что шли из Америки сюда, назывались PQ и везли товары.
Возвращавшиеся обратно назывались QP, они шли почти пустые. Потому что ценный
груз, которым наше правительство расплачивалось за поставки по ленд-лизу,
никогда не занимал много места.
- И ты думаешь, ценный груз каравана QP-23 находился именно на потопленном
эсминце "Бостон"? - подытожил Баташев,
- А где ж еще ему быть? В трюм транспортника ценный груз ведь не засунут,
правильно? - возразил кавторанг.
- Да, пожалуй, - задумчиво кивнув, согласился Баташев. - Если ценный груз на
этом караване перевозили, он должен был находиться на эсминце. Ты говоришь,
"Бостон" был единственным большим военным кораблем в караване?
- Конечно! - воскликнул кавторанг. - Полный перечень судов, составлявших караван
QP-23, я сфотографировал, кадр этот имеется на пленке в твоем фотоаппарате.
- Ладно, посмотрю. - Баташев кивнул. - Меня другое беспокоит. С чего ты вообще
решил, что караван QP-23 вез ценный груз?
- То есть как это с чего? - Мартьянов немного растерялся.
- Вот именно, кавторанг! - Неожиданно Баташев впился взглядом в лицо своего
собеседника. - Вот здесь, - он достал из кармана миниатюрный фотоаппарат и
потряс им, - есть фотокопия документа, где черным по белому написано, что
эсминец "Бостон" в составе транспортного каравана QP-23 вез на своем борту
ценный груз?
- Но я же тебе объяснил, Игорь, - занервничал Мартьянов. - Такого рода документы
находятся только в Подольском архиве Министерства обороны. В архиве Военноморского
флота их просто нет...
- Значит, документальных доказательств наличия ценного груза на борту "Бостона"
у тебя нет?
- Значит, нет! - с самым раздосадованным видом сознался кавторанг. Баташев на
полминуты умолк, глядя на своего бывшего однокашника чуть насмешиво.
- Вот я про то и говорю, Николай, - сказал наконец Баташев. - Ты меня втягиваешь
в аферу из-за ценного груза. А может, никакого ценного груза на этом караване
вообще не было, а? И тебе, и этому твоему фирмачу попросту кто-то заморочил
голову?
- Да нет, Игорь! - с горячностью воскликнул Мартьянов, ударяя для убедительности
ладонью по столу. - В том, что ценный груз на "Бостоне" есть, я уверен, как в
самом себе! Понимаешь, американцы - народ практичный, русскому медведю даже во
время Второй мировой войны до конца не доверяли. Оплата по каждой поставке по
ленд-лизу была заранее оговорена контрактом, где четко указывалось, что ценный
груз должен быть непременно выслан с обратным рейсом, а в случае неполучения
оплаты поставки тут же замораживаются. Ты пойми, Игорь: я не зря два месяца в
архиве штаны просиживал! Я все варианты перебрал и все, что можно было,
проверил. После QP-23 следующий караван последовал без задержки в установленные
контрактом сроки. Значит, наши с американцами полностью расплатились.
Следовательно, ценный груз ушел с тем эсминцем.
- Однако в руки к американцам не попал! - с веселой усмешкой заметил Баташев. -
Если "Бостон" был подорван и затонул, то ценный груз пропал вместе с ним. Как же
американцы тогда считали, что СССР расплатился с ними, и продолжали поставки по
ленд-лизу? Сам же говоришь, что это могло быть, только если они получили ценный
груз.
Но кавторанг только на мгновение растерялся от этого возражения Баташева.
- Понимаешь, Игорь, - спокойно сказал он, - американский военный корабль
считается территорией США, верно? Поэтому оплата по ленд-лизу считалась
совершенной ровно с того момента, когда ценный груз оказывался на борту
перевозящего его судна. В конце концов, со стороны американцев было бы свинством
заставлять русских расплачиваться за то, что сами не сумели доставить деньги к
себе домой. В принципе, американцы - народ бессовестный, они могли потребовать
от СССР все что угодно, учитывая его стесненное положение... Но не до такой же
степени!
Мартьянов умолк. Его собеседник также не торопился что-либо возражать, но сидел
за столиком с самым серьезным, задумчивым видом, рассеянно глядя куда-то в
сторону, поверх голов присутствующих.
- Ну хорошо! - сказал наконец Баташев, очнувшись от задумчивости. - Допустим,
что ты прав. Тогда выходит, что этот "Бостон" лежит на дне с драгоценной
начинкой...
- Ну да! - подтвердил кавторанг. - Прямо второй "Эдинбург"!
- Да, только "Эдинбург" вместе с его золотом американцы подняли еще в
пятидесятых годах, - возразил Баташев. - Как так получилось, что твой "Бостон"
пролежал под водой шестьдесят лет, а про него до сих пор даже никто и не
вспомнил?
- Вот я и сам гадаю, - снова заметно смутился Мартьянов. - Есть некоторые
страницы военной истории, которые на Западе очень не любят вспоминать. Вроде
той, что случилась с караваном PQ-17. Помнишь, его бросили все суда охраны,
оставили на растерзание немцам? Я так понял, с QP-23 было что-то похожее. Сам
посуди: один эсминец и четыре сторожевика - разве это достаточная охрана для
большого транспортного каравана?
- Нет, конечно, - согласился Баташев. - Только история эта все равно темная.
Доказательства весьма эфемерны...
- Но, в конце концов, чем ты рискуешь?! - воскликнул кавторанг, теряя терпение.
- Все расходы взял на себя мой фирмач, а твое дело - только оказаться в нужное
время в нужном месте. Когда и где, я тебе все расскажу!
- Ну да, кавторанг, ты расскажешь, - криво усмехнулся Баташев. - Тот план
действий, который ты выдумал, знаешь, на что похож? - Он снова усмехнулся. - Ты,
наверное, в детстве пиратскими романами чересчур увлекался!
- Можно подумать, ты их никогда не читал, - обиженно отозвался Мартьянов.
- Читал, - с усмешкой сознался Баташев. - Только ведь, став взрослым, надо
избавляться от иллюзий детства! То, что ты мне предлагаешь, это стопроцентная
пиратская акция. Ты помнишь, какое наказание предполагает морское право за
пиратство? И ты учти: это право международное, там Европейская конвенция по
правам человека не действует!
- Там пустынный район, почти никто не заходит, - возразил кавторанг. -
Норвежское море. Прогулочные яхты туда не ходят - слишком холодно и штормит
часто, - рыбаков там нет, потому что нефть в этом районе стали добывать, все
море загадили, вся рыба передохла. Судоходные маршруты проходят в стороне. Нас
просто никто не увидит там, понимаешь? Ты же знаешь, что такое открытое море!
Даже на оживленной судоходной трассе может не быть на десятки миль вокруг ни
одного суденышка. А тут забытый богом и людьми уголок!
Баташев на этот раз ничего не возразил, только коротко кивнул. Несколько
мгновений посидел, погрузившись в задумчивость. Кавторанг Мартьянов терпеливо
ждал, что его друг теперь скажет.
- Ну ладно, - проговорил наконец Баташев, поднимая голову и глядя в упор на
своего собеседника. - Все, что ты мне рассказал, очень интересно, я не говорю
"нет". Обо всем этом надо подумать, все тщательно взвесить. Такие акции, сам
понимаешь, с кондачка не планируются. Ты пока занимайся своим делом, набирай
команду, готовься к плаванию. Делай все, что тебе предписывает твой новый
хозяин. А потом видно будет...
- Что видно будет? - как-то странно испуганно проговорил кавторанг. - Если дело
выйдет, весь доход получит мой фирмач, а я какие-то жалкие три тысячи баксов.
Меня это не устраивает!
- Если дело выйдет, - усмехнулся Баташев, - тогда и будет разговор. Тогда можешь
на меня рассчитывать.
- А как делить будем? - нервно глотая слюну, произнес кавторанг. - Половиним?
- Почему нет? - ослепительно улыбнулся его собеседник. - Если все получится, это
вполне разумное предложение.
- Но мне нужны гарантии! - торопливо заговорил Мартьянов. - Тебе нужны
доказательства - я их, как мог, предоставил. И мне тоже нужна уверенность...
- Ну о чем ты говоришь! - вальяжно откидываясь на спинку стула, рассмеялся
Баташев. - Ты же меня тридцать лет знаешь! Мы же с тобой старые друзья. Разве
нет?
И хотя Баташев продолжал с самым приветливым видом улыбаться, кавторанг смотрел
на него недоумевающе и с опаской, как смотрят на сильного и злого зверя, внешне
проявляющего признаки дружелюбия, но про которого никто не может сказать, не
вцепится ли он в следующую минуту тебе в глотку.
- Ну, давай, Николай! - Баташев через стол протянул кавторангу руку для
рукопожатия. - Пока будем считать наш разговор оконченным. В случае чего, держи
меня в курсе. Учти, я не говорю "нет"!
Как только Мартьянов, попрощавшись со своим собеседником, направился к выходу,
из-за соседнего столика поднялся заурядного вида мужчина и последовал за ним. На
них никто в зале не обратил внимания.
Из-за того же столика поднялся другой мужчина - крепкого телосложения, с грубым
выражением лица. Неприятное впечатление от его внешности усиливал длинный и
широкий багрово-красный шрам, рассекавший его правую бровь надвое и тянувшийся
от самого виска к перебитой переносице. Он, ни слова не говоря, подсел за столик
Баташева.
- Видел этого олуха в морской форме? - внезапно поднимая голову, спросил
Баташев.
Человек со шрамом только кивнул и широко улыбнулся, обнаружив ряд золотых зубов.
- Капитан второго ранга Николай Мартьянов, бывший командир гидрографического
судна... - задумчиво произнес Баташев. - Пасти его по полной программе!
- Уже пасем, адмирал, - отозвался страшный собеседник. - Сашка-литер пошел за
ним...
- Пошли еще двоих ему в помощь, - распорядился Баташев. - Чтобы я знал все про
него: где был, с кем встречался, о чем разговаривал!..
- Будет сделано, адмирал...
- И еще... - Баташев сумрачно уставился в одну точку невидящими глазами. - Этот
олух набирает команду на гидрографическое судно... Гражданское, не военное,
понимаешь? Сделай так, чтобы кто-нибудь из наших ребят также попал в команду
этого судна. Кем угодно, хоть юнгой. Я люблю получать информацию из первых рук.
- Будет сделано, адмирал, - снова повторил мужчина с рассеченной бровью.
- Объяви ребятам, что в ближайшие дни вылетаем в Мурманск, - продолжал Баташев.
И видя вытянувшееся было лицо своего собеседника, добавил жестко: - Вылетаем
все! И никаких отговорок, понятно?
- Какой разговор, адмирал! - несколько растерянно пробормотал человек.
- Сегодня же вечером пошли кого-нибудь в Мурманск. Лучше даже, если сам поедешь,
- продолжал Баташев. - Надо снять там на мое имя рыболовецкую шхуну... Да пусть
смотрит, чтобы исправная была: корпус нормальный, двигатель. Черт его знает,
сколько нам в море придется болтаться...
- Как прикажешь, адмирал, - снова проговорил мужчина с рассеченной бровью.
- Шхуна под твою ответственность, - продолжал Баташев. - Арендуешь дрянь какуюнибудь,
случится с тобой несчастье...
Сказав это, он снова погрузился в задумчивость, а мужчина с рассеченной бровью
смотрел на своего хозяина, и удивленное выражение не сходило с его лица.
ГЛАВА 15
На студеном, открытом всем ветрам побережье Баренцева моря часто случается, что
и в июне дуют сильнейшие порывистые ветра и хлещет холодный дождь. В один из
таких дней даже в защищенной от штормовых ветров бухте небольшого приморского
городка накатывавшиеся друг на друга волны покрывались барашками белой пены, с
силой ударяясь в бетонный дебаркадер набережной, отчего стоявшее у причала
гражданской части порта гидрографическое судно тяжело поднималось и опускалось,
время от времени с грохотом ударяясь в обвешанную старыми резиновыми
автопокрышками бетонную стену пирса.
Однако более безжалостен был штормовой ветер к людям, стоявшим на берегу и
провожавшим гидрографическое судно в его первое плавание в новом качестве
гражданского корабля. Порывы ветра трепали плащи и куртки, в которые провожающие
тщетно кутались, швыряли прямо в лицо пригоршни дождевой воды вперемешку с
соленой морской, больно хлестали холодными дождевыми каплями по лицу.
- Да, не лучшую погоду выбрал Мартьянов для выхода в море, - пробормотал себе
под нос капитан первого ранга Митрофаныч - комендант флотской гауптвахты, в
числе прочих пришедший проводить гидрографическое судно в поход. - Здесь, в
бухте, и то вон какая качка. Надо думать, что там, в открытом море...
- Ну, так у нас не Карибское море, а Баренцево, - возразил ему отставной каплей
Назаров, стоявший рядом и печально смотревший на медленно колыхавшееся возле
причала судно. - А в Баренцевом море зимой, весной и осенью постоянно штормит.
Тут уж не подгадаешь.
Вид у старого моряка был еще более болезненный, чем два месяца назад: лицо еще
больше пожелтело, тело распухло. Каплей Назаров стоял, опираясь на костыль; от
порывов ветра его грузная фигура заметно покачивалась из стороны в сторону и,
казалось, вот-вот рухнет. Непонятно было, как он вообще сумел добраться от дома
до причала.
- Тебе лучше знать, - отозвался комендант, стараясь не глядеть на своего старого
друга. - Хоть ты и на подлодке плавал...
- Думаешь, с подлодки поверхности моря никогда не видно? - сурово возразил ему
каплей, яростно сжимая в руке костыль. - Бывает, шторм и подлодку как следует
потреплет...
На это Митрофаныч только кивнул, не став спорить.
Всего этого буйства погоды, казалось, не замечал высокий, богатырского сложения
моряк, одетый в обычную рыбацкую зюйдвестку, который стоял на палубе
гидрографического судна. Цепко ухватившись за поручень, он не сводил глаз с
берега, где в это время на дороге, ведущей из жилых кварталов городка к причалу,
показалась закутанная в непромокаемый плащ фигура молодой девушки. Она быстро
пробиралась к причалу. Время от времени порывы ветра сдували у нее с головы
капюшон, и тогда взору моряка открывалась белокурая девичья головка. В следующее
мгновение девушка старалась поскорее надвинуть капюшон обратно на лицо, защитить
его от потоков холодной воды.
Когда она достаточно приблизилась к гидрографическому судну и, переждав
очередной порыв ветpa, подняла голову и стала высматривать кого-то на палубе,
стоявший там моряк вдруг резким движением кинулся к трапу, стремительно сбежал
на берег и направился ей навстречу.
- Пришла все-таки? - сказал Полундра, приблизившись к девушке. - А я думал, так
и уйду в это плавание, не попрощавшись с тобой.
- Сергей, - тихо проговорила девушка. - Это последний раз, когда мы с тобой
встречаемся. И только потому, что Бориса в городке нет. Я ему обещала...
Полундра нахмурился, попытался заглянуть в глаза Наташе, но та старательно
прятала от него свое лицо.
- Вот, значит, как, - криво улыбаясь, сказал Полундра. - Прощаемся, так сказать,
навсегда...
На это девушка ничего не ответила, только еще больше потупилась.
- Это правда, что ты за него замуж выходишь? - вдруг спросил Полундра, сжимая ее
руку.
От этих слов она вздрогнула. Подняв на него глаза, мгновение смотрела
пристально, потом кивнула и потупилась, так и не сказав ни слова.
- Тогда зачем сюда пришла? - неожиданно воскликнул Полундра. отталкивая от себя
руку девушки. - У тебя теперь есть жених, вот и ходи к нему. Зачем ты пришла
меня провожать? Думаешь, доставила мне этим большое удовольствие?
- Не надо так, Сережа! - взмолилась девушка. - Я тебе говорила, что не люблю
никого, кроме тебя. И замуж за Бориса выхожу только ради отца, поверь мне! Если
Борис не поможет, мой отец умрет!
- Полундра молча кивнул, нахмурился. Казалось, он уже жалел о своей внезапной
вспышке гнева.
- И где он теперь, этот твой жених? - спросил Полундра. - В больнице лежит,
долечивается?
- Нет, из больницы его уже выписали, - поспешила объяснить девушка. - Гипс с
него сняли, все нормально. Он, правда, слаб пока что очень. И рука все-таки
побаливает. Он в Мурманске остался, какие-то дела там надо сделать...
- Свадьбу готовить? - Полундра снова горько усмехнулся
Девушка чуть вздрогнула, потом молча кивнула головой.
- Значит, вы уже подали заявление? - спросил старлей.
- Нет еще... Скоро я еду к нему в Мурманск, тогда...
Они оба немного помолчали.
- Ну что ж, с предстоящим счастливым событием тебя, - не без едкой иронии в
голосе сказал Полундра. - Лично поприсутствовать на этом торжестве, к сожалению,
не смогу, потому что ухожу в море... Но от всей души желаю счастья. Быть может,
ты, в конце концов, права, - сказал он серьезнее. - С ним и его деньгами ты
будешь счастливее, чем со мной, нищим мореманом. Который к тому же месяцами не
бывает дома.
- Не надо так, Сережа! - возразила девушка, - Ты же знаешь...
Она не договорила. В этот момент сирена на гидрографическом судне взвыла
оглушительно и протяжно. Стремительно оглянувшись, Полундра увидел, что вся
команда судна собралась на верхней палубе, а кавторанг и мичман отчаянно машут
ему руками, призывая вернуться на родное судно, с которого уже готовились убрать
трап.
- Ладно, прощай! - сказал Полундра, торопливо оборачиваясь к белокурой девушке.
- Прости, если был груб...
Он взял было ее за плечи, хотел притянуть к себе, но в следующий момент покачал
головой и отпустил. Бросился к своему судну.
- Прощай, Сережка! - покрывая вой сирены, крикнула ему вслед девушка. - Я буду
ждать тебя... Хоть год, хоть десять, хоть сто лет! Слышишь? Буду ждать!..
Последние слова ее потонули в реве сирен и общем шуме голосов - стоя на пирсе,
каждый провожающий махал руками и кричал что-то свое. Полундра, услышав все-таки
последние ее слова, оглянулся, посмотрел на нее удивленно, потом не выдержал,
подбежал, схватил белокурую девушку в свои объятия, крепко сжал и прижался
губами к ее губам. Корабельная сирена снова взвыла оглушительно и протяжно.
Полундра с трудом оторвался от девушки и со всех ног кинулся к своему кораблю.
Трап все-таки успели убрать, и матросы на берегу уже размотали швартовы. Под
воздействием качки судно стало само собой отходить от берега, но Полундру,
казалось, это ничуть не смутило. Могучим прыжком он перескочил через бушующую
водяную бездну, отделявшую бетонную стену причала от борта судна, уцепился за
леерные канаты с внешней стороны борта, без малейшего усилия подтянулся на руках
и в одно мгновение с ловкостью циркового акробата перемахнул через довольно
высокий борт гидрографического судна. Оказавшись на палубе, Полундра оглянулся:
белокурая девушка с округлившимися от ужаса глазами стояла на том же самом месте
и смотрела ему вслед. Между тем кавторанг скомандовал: "Право на борт малым
ходом", дизельные двигатели в утробе судна глухо зарокотали, и корабль, не без
усилий преодолевая носовую качку, медленно развернулся и направился прочь от
берега - навстречу ожидавшим его неведомым опасностям и приключениям
Дворец бракосочетания города Мурманска представлял собой недавно выстроенное в
стиле модерн здание из стекла и бетона, где серость и обыденность очертаний,
свойственные советскому административному стилю в архитектуре, соединились со
всевозможными наворотами и изысками - квадратными колоннами, балкончиками,
окнами с сиреневыми стеклами и фонарями, которые делали вид этого здания отменно
безобразным, однако вполне гармонировали с его назначением.
Работники Дворца бракосочетания были люди ушлые и с первого взгляда по
подъехавшей к ним парочке смогли определить, с кем имеют дело. Или это была
приодевшаяся ради торжественного случая будущая семейка нищих интеллигентиков,
вбухнувших в свадьбу все свои сбережения ради того, чтобы хоть раз в жизни
выглядеть солидно, или по-настоящему серьезные, обеспеченные люди. С первыми
работники Дворца бракосочетания особенно не церемонились, наскоро выполняя свои
обязанности. Со вторыми были отменно любезны, всячески старались услужить,
продемонстрировать свое умение оказывать почет и уважение.
По тому, как приняли работники Дворца бракосочетания коммерсанта Бориса
Старикова, явившегося вместе с гражданкой Натальей Назаровой подать заявление о
вступлении в брак, было ясно, что Бориса Старикова они считают клиентом очень
солидным и обеспеченным. Работники Дворца выскочили на улицу навстречу лимузину,
в котором прибыл бизнесмен со своей невестой. И это - несмотря на моросивший
холодный северный дождь. Потом они провели их внутрь Дворца, в просторном холле
усадили на мягкие кресла и предложили оформить все документы раньше двух других
пар, имевших несчастье притащиться в загс. Ожидание же того момента, когда будут
готовы все необходимые для подписи документы, работники Дворца бракосочетания
предложили скрасить чашкой кофе.
Выбор господина коммерсанта они сочли на редкость удачным, потому что гражданка
Назарова отличалась удивительной даже для богатой красавицами северной земли
красотой. Именно такая девушка должна была, по мнению работников Дворца
бракосочетания, украшать личную жизнь такого солидного и обеспеченного
господина, как Борис Стариков.
Их только немного удивляло то, что, пока жених с самодовольным видом подписывал
свою часть заявления о вступлении в брак, невеста смотрела на всех какими-то
жалостливыми, испуганными глазами, будто и не радовалась подвалившему ей
счастью. И когда пришел ее черед подписывать документ, плечи девушки вдруг
задрожали и слезы брызнули у нее из глаз. Она поспешно вскочила и бросилась вон
из зала. Так что ее жениху потребовалось срочно вскочить и побежать за ней
следом. Он настиг девушку у самой двери, не стесняясь присутствия посторонних,
схватил за руку, так что та тихо вскрикнула, силой потащил ее обратно к столу и,
усадив на стул, пододвинул листы бумаги и ручку Тогда только белокурая девушка
торопливо черкнула свое имя там, где ей указали. Крупные прозрачные слезы
катились у нее по щекам.
Такое поведение невесты коммерсанта удивило даже видавших виды работников Дворца
бракосочетания. Им, не раз оформлявшим браки солиднейших людей города Мурманска,
прежде случалось наблюдать на лицах роскошных, ярко накрашенных невест только
самодовольство и блаженное предвкушение радостей счастливой семейной жизни. На
какое-то время они даже испугались, что произойдет скандал. Им, как людям
достаточно солидным и респектабельным, скандалы в их заведении, всякие нелепые
слухи о насильственной выдаче замуж были совершенно ни к чему. Так что работники
Дворца бракосочетания вздохнули с облегчением, когда белокурая девушка
безропотно подписала все предложенные ей документы, а нечаянно капнувшую было на
лист бумаги слезу из ее глаз аккуратно накрыли промокашкой. Еще большее
облегчение работники Дворца испытали, узнав, что многоуважаемый господин
Стариков не собирается оставаться с друзьями во Дворце, чтобы отметить
"помолвку", что он вообще ничего не собирается пить. С довольно хмурым и
разочарованным, несмотря на благополучно подписанное заявление, видом коммерсант
объявил, что они все - он, невеста, свидетели - немедленно покидают Дворец,
потому что у них на сегодня запланирована еще куча дел. Работники Дворца с
дежурными приветливыми улыбками на лицах проводили дорогих клиентов до самых
дверей, однако выходить под холодный дождь теперь не стали, наказав приходить
через два месяца, когда истечет определенный законом срок.
Усевшись в лимузин коммерсанта, девушка изо всех сил постаралась сдержать
д
...Закладка в соц.сетях
