Жанр: Боевик
Танго втроем
... вид и устройство, а на практике эти замыслы воплощают другие люди,
мастера-ремесленники, к числу лучших представителей которых относится Вячеслав
Дробыш.
Расставив все по местам, она прикрыла шкаф, не забыв запереть его на
ключ. В голову ей пришла неожиданная мысль. Коль уж Дробыш держит здесь свои
секретные
мази и клеи, значит, он приходит сюда в неурочное время работать.
Но ведь у него есть собственные мастерские? Хорошо известно, что Дробыш
работает на
янтарную мафию
, сотрудничество является, судя по всему,
взаимовыгодным. Так за какой надобностью он ныряет в музейные подвалы? Хочет
что-то скрыть от своих партнеров? Или существует какое-то другое объяснение?
Впрочем, оно может быть совсем простым. Вячеслав Леонидович открыл серьезный
бизнес, на него работают десятки людей, у себя в мастерских он фактически
превратился в управленца. Опять же жизнь там бурлит ключом, а для настоящего
мастера важны покой и уединение. А здесь его никто не достает своими
проблемами, он может в спокойной обстановке реализовывать свой незаурядный
творческий потенциал. .
Любопытство сродни собаке-ищейке, которой удалось напасть на свежий
след. Короче, Розанова решила проинспектировать содержимое ящиков стола.
Верхние были забиты разнообразным хламом, в основном мелким инструментом для
цировки, то есть нанесения тонких рельефных линий, а вот в нижних нашлось
кое-что любопытное. Например, кипа альбомов, напоминающих по фактуре складные
гармошки, а также приличная стопка эскизов.
Достаточно было одного взгляда на верхний лист, чтобы узнать
вдохновенный почерк Вадима Ломакина. Не без чувства ревности стала
рассматривать его наброски. М-да... В который уже раз она вынуждена была
признать тот факт, что Ломакин сверходаренный художник. В сравнении с ним
Розанова-младшая всего лишь жалкая бумагомарака.
В особенности ей приглянулись те эскизы, на которых с фотографической
точностью был изображен русский ларец, стилизованный под вторую половину
семнадцатого века, их еще называли в старину
подголовниками
. По своей форме
ларец представлял собой нечто среднее между дорожным сундуком и крупной
шкатулкой для хранения ценных вещей. Название
подголовник
возникло в связи с
тем, что такие ларцы обычно помещали под подушку на время сна и отдыха, так
спокойнее. Кстати, на Руси исстари были известны целебные свойства янтаря,
поэтому русские цари охотно принимали янтарные подношения от немецких и
прибалтийских правителей. Такие ларцы были также удобны при зимних
путешествиях, бояре и купцы, отпрапляясь на санях в дальнюю дорогу, прятали в
подголовники
золотишко, камешки и государевы бумаги, вещь столь же
необходимая, как и меховая полость.
Розанова уже бралась за такую работу, но Ломакин превзошел ее по всем
статьям. А если его замысел возьмется реализовывать Дробыш, то получится
настоящий шедевр стоимостью в несколько десятков тысяч долларов.
Отложив в сторону эскизы и позавидовав Вадиму белой завистью, она
занялась альбомами. Растащила по сторонам гармошку складанку и принялась водить
пальчиком по листам, пытаясь вникнуть в замысел художника. Так, так, так... А
вот здесь для какой цели оставлено пустое пространство? Что это еще за
квадрат
Малевича
? И что именно он намерен здесь поместить? Зеркало? Картину?
Собственный портрет? Или?...
Все еще отказываясь верить собственным глазам, Розанова еще раз
прикинула размеры. Так и есть: семьдесят с половиной на пятьдесят сантиметров.
То, что перед ней чертеж янтарного панно, она поняла сразу. Вернее, речь идет
даже о целой панели, в которой намеренно оставлена ниша...
Розанова ощутила внутреннюю дрожь. Справившись с охватившим ее
волнением, она отогнула еще одну складку, обращая внимание на подробности
орнамента и оттенки янтаря — некоторые фрагменты были раскрашены. Легонько
прошлась кончиком нама-никюренного ногтя по вычерченным на плотной бумаге
рельефным барочным завиткам. Собака-ищейка вывела ее прямо к цели: палец застыл
чуть ниже того места, где был изображен вензель в виде буквы Е с единицей над
императорской короной. Расшифровывался этот символ просто: Елизавета Петровна,
императрица
всея Руси
.
Розанова проглотила застрявший в горле комок. Альбом-раскраска, которую
она сейчас разглядывала, является не чем иным, как подробнейшим чертежом,
масштабом один к одному, одной из панелей Янтарной комнаты, занимавшей часть ее
юго-восточной стены. Той самой Комнаты, что на протяжении почти двухсот лет
экспонировалась в Екатерининском дворце Царского Села, вплоть до того
злополучного дня, когда вслед за частями вермахта, занявшими город Пушкин, в
эти края прибыли специалисты из
Кунст-комиссион
, занявшиеся планомерным
разграблением музеев. Янтарная комната была демонтирована всего за тридцать
шесть часов и отправлена в вагоне в столицу Пруссии Кенигсберг, где драгоценный
груз уже с нетерпением ожидал хранитель Королевского собрания доктор Альфред
Роде.
Так же, как и ее отец, Лена Розанова была фанатично увлечена сложной,
загадочной и парадоксальной темой, которую, пожалуй, так и следовало
озаглавить:
Янтарная комната
. В плане тех обширных знаний, которыми она
располагает в отношении истории создания шедевра и его последующей судьбы,
вплоть до его исчезновения и многочисленных тщетных попыток обнаружить ее
нынешнее местонахождение. Розанову можно назвать ходячей энциклопедией. Еще с
юных лет она выспрашивала у отца детали и подробности, ее интересовало
абсолютно все, что в той или иной степени относилось к янтарному шедевру. В
свое время она даже выучила в совершенстве немецкий язык, чтобы на языке
оригинала знакомиться с исторической хроникой, специальной литературой и
архивными документами. Доводилось ей также гостить у питерских и царскосельских
мастеров. Еще два десятилетия тому назад, 10 апреля 1979 года, Совмин РСФСР
издал распоряжение о воссоздании в музее Екатерининского дворца Янтарной
комнаты, шедевра, о котором очевидцы отзывались следующим образом:
Изысканный,
не знающий себе равных во всем мире зал
.
Ей также были известны все перипетии и подводные камни, помехи,
загубившие благое дело. До настоящего времени проект реализован едва ли на
половину и вряд ли будет завершен в обозримом будущем. Над воссозданием Комнаты
в свое время трудилась уникальная бригада художников и мастеров-янтаристов, но
с началом перестройки и
демократических преобразований
все работы были
практически приостановлены по причине крайне скудного финансирования. Что,
впрочем, не помешало некоторым деятелям включить два воссозданных янтарных
панно в коллекцию
Российские сокровища
, чей показ в США в недавнем времени
сопровождался серией скандалов.
Переведя дух после ошеломительного открытия, Розанова принялась более
внимательно изучать чертежи. Пришлось поднапрячь память, вспомнить подробности
и детали, относящиеся к данному фрагменту шедевра.
Вплоть до 1755 года
изрядный презент
Фридриха Первого находился в
Зимнем дворце, затем его перевезли в дворцовый комплекс Царского Села.
Существовавшие в первоначальный момент зеркала, помещенные в янтарные рамы, уже
в России были заменены живописными картинами, купленными у Иоганна Грота. По
указанию Растрелли в Царском Селе вместо картин Грота были смонтированы
флорентийские мозаики, аллегорически изображающие пять человеческих чувств:
Зрение
,
Слух
,
Вкус
,
Осязание
и
Обоняние
. Изготовили их во Флоренции
по заказам итальянского художника Джузеппе Дзоки. Одна из четырех
существовавших мозаичных картин, кстати говоря, в мае 1997 года была изъята
полицией в Бремене, когда выступавший в роли посредника нотариус Манхард Кайзер
пытался сбыть фрагмент шедевра некоему покупателю, которым, при ближайшем
рассмотрении, ока-Гзался начальник полиции г. Потсдам Петер Шультхайс. За
мозаику, по некоторым данным, просили до 2,5 миллиона долларов, ориентировочная
цена на черном рынке составляет вдвое большую сумму. Но изъятая у незадачливого
торговца флорентийская мозаика, подлинность которой не вызывает сомнений у
специалистов, не способна пролить свет на судьбу шедевра, ибо данный фрагмент
был похищен еще в период демонтажа и транспортировки Комнаты в Кенигсберг, о
чем, кстати говоря, было указано в приемном акте.
Над пустым просветом панели, где сохранилось место для цветной мозаики,
был четко прорисован вензель российской императрицы Елизаветы Петровны. Один к
одному, как на фото, отпечатанных с сохранившихся черно-белых негативов.
Ее охватило сильнейшее смятение. Проблема заключалась не в том, что в
ящике стола Дробыша обнаружились кальки с чертежами одной из панелей Янтарной
комнаты, хотя и этот факт сам по себе весьма странный. Можно было б допустить,
что Вячеслав Леонидович каким-то образом заполучил копии чертежей
непосредственно в питерском СНПО
Реставратор
, если бы не одно
но
...
Это были совсем не те чертежи, что она видела в Питере-и Пушкине,
другие, вот в чем заключается потаенный смысл ее находки.
Теперь нужно попытаться трезво проанализировать ситуацию.
Складывается такое впечатление, что некто, скорее всего речь идет не о
частном лице, а о какой-то крупной структуре, обладающей соответствующими
возможностями, обеспечил себе доступ к первоисточникам: фотонегатеке и архивам
СНПО
Реставратор
, а также ряда академических институтов и крупнейших музеев
страны. Неизвестные специалисты пересняли сохранившийся с довоенных времен
фотоматериал, творчески переработали, изготовили эскизы вроде книг-раскрасок
для детишек, фрагмент за фрагментом расцветили их в золотистые и топазовые
краски...
И что дальше? Кто и с какой целью проделал эту титаническую работу?
На вопрос
кто?
Розанова могла быв ответить без труда — Вадим Ломакин,
это его почерк. Как художник-дизайнер он выполнил свою работу блестяще,
складывается даже впечатление, что он срисовывал янтарную панель с натуры, а не
с отпечатанных по негативам фото, хотя откуда взяться оригиналу, шедевр
бесследно исчез
, более полувека назад. Качество работы, пожалуй, даже выше, чем у
питерских художников, даже по чертежам заметно, что Ломакин ближе к
первоначальному замыслу, он глубже понимает природу самого
солнечного камня
и
прекрасно знает все технологические нюансы, включая сюда почерк различных
мастеров, начиная от Турау, работавшего над созданием шедевра, и заканчивая
более поздними усовершенствованиями, переделками и реставрационными работами, в
которых принимали участие Роггенбук, Фриде, Велпендорф и другие
мастера-янтаристы.
На другой вопрос —
зачем?
— у Розановой не находилось внятного
ответа. Впрочем, не успела она толком поразмыслить на эту тему, как на дне
одного из ящиков стола обнаружилась еще одна потрясающая находка: круглый
медальон с изображением прусского орла. На груди царственной птицы изображен
вензель Фридриха Первого, и такой же вензель расположен над короной. Один край
медальона сколот, янтарь из-за механического повреждения в этом месте покрыт
трещинками.
Она еще раньше включила оба светильника, а теперь вдобавок вооружилась
мощной лупой. Результаты исследования ее ошеломили. При первом поверхностном
осмотре у нее возникло впечатление, что данный медальон является оригинальным
фрагментом
старой
Янтарной комнаты. Но затем у нее все же появились некоторые
сомнения в правильности своей догадки, здесь одной лупой не обойтись, требуется
всесторонняя экспертиза.
Прежде ей не составляло особого труда отличить старинную работу от
новодела
. В этом случае ей помогало знание технологических нюансов.
Современные мастера, как правило, осуществляют располировку янтаря при помощи
агатовых наконечников, таким образом удается придать
солнечному камню
матовый
или блестящий оттенок. Старые прусские мастера добивались схожего эффекта,
пользуясь при этом другими средствами. Цеховики производили термическую
обработку сырца, проваривая его, к примеру, в козьем жире с добавлением
морского пурпура. Из исторических источников известно, что многие фрагменты
шедевра проваривались в меду, суперном масле, муравьиной кислоте, соке
тропических деревьев с использованием секретных трав, широко использовались
также рыбный клей, масло деревянное, мел датский, слоновая кость, хвощ, трепел,
синие саксонские камни и многие другие ингредиенты.
Рецепты варочных составов считаются утерянными, именно по этой причине
современным янтаристам не вполне удаются подделки под старину. Ради
справедливости стоит сказать, что в лаборатории профессора Ельцова,
расположенной в Техническом институте имени Ленсовета, был изобретен способ
термической обработки янтаря, другими словами, его научились искусственно
старить
. Но квалифицированные эксперты все же способны отличить подмену.
Розанова так и не успела составить представление, что за предмет она
держит в руках, оригинальный ли фрагмент Янтарной комнаты или чрезвычайно
искусную подделку, когда за спиной у нее послышался какой-то шум, а вслед за
этим в гулком помещении прозвучал возмущенный возглас:
— Какого черта вы здесь делаете?! Кто разрешил вам вскрыть мастерские?!
Глава 6
Девушка, прервав в этом месте свое повествование, чуть приподнялась на
локтях, затем села, обхватив коленки руками.
— Уф-ф... Если бы вы знали, Андрей, как я тогда испугалась! У меня чуть
сердце из груди не выскочило!
— Это был Дробыш?
— Да. А за спиной у него стоял телохранитель... Дробыш вначале
посмотрел на медальон, я его держава в руке, а потом он заметил разложенный на
столе чертеж янтарной панели. И вы знаете, он, кажется, испугался в тот момент
даже больше, чем я... Вначале он побледнел как полотно, потом его лицо налилось
кровью. Хотел, видно, что-то сказать, но вместо этого стал хватать открытым
ртом воздух, а рука его потянулась ослабить узел галстука... Я думала, его
хватит апоплексический удар! И еще я боялась, что эти двое что-нибудь сделают
со мной... нехорошее. Но в этот момент в казематы спустился сотрудник ВОХРа и,
укоризненно посмотрев на меня, сообщил, что приехала аварийная бригада.
Розанова качнулась из стороны в сторону, как маятник, затем вновь
застыла в той же позе.
— Тут очнулся Дробыш и как за-акричал на меня! Нет, даже не закричал, а
заверещал, как истеричка:
Дайте это сюда! В-о-он! Вон из моей мастерской!
— А вы что?
— Я повела себя как дурочка... На меня вообще-то нельзя кричать, меня
это жутко заводит, я могу потерять контроль над собой... Вместо того чтобы
схитрить, придумать какую-нибудь отмазку, прикинуться, что находки меня
совершенно не заинтересовали, ну и так далее — я еще больше усугубила ситуацию,
бросив в сердцах Дробышу:
У вас будут крупные неприятности, я вам это
гарантирую!
Молодая женщина невесело рассмеялась:
— Это уже потом, когда домой вернулась и еще раз прокрутила все в
мозгу, я испугалась по-настоящему. Знаете еще почему? Когда я угрожала
неприятностями
, то имела в виду, конечно же, возмутивший меня факт отсутствия
в мастерской числящегося на балансе музея оборудования. А когда пришла в себя,
то поняла, что мои слова, мои угрозы могут быть истолкованы как угодно... А тут
еще, когда уже покидала мастерские, краем глаза заметила, что телохранитель
Дробыша набирает на мобильнике чей-то номер, и даже услышала первую сказанную
им фразу.
Вениамин, у нас серьезное чепе...
Бушмин выковырял из пачки сигарету, отодвинулся чуть в сторону, чтобы
не дымить на девушку, закурил...
Вениамин
— это наверняка Карсаков, именно он
курирует по линии охраны и
контршпионажа
янтарный бизнес. М-да, похоже, что
Розанова уже в ту пору была на волосок от больших неприятностей.
— А что дальше?
— Когда я приехала домой, часа в два пополудни, к нам — мама тоже была
дома — без приглашения заявился Вадим Ломакин. Он и раньше приходил, когда отец
еще был жив, но не так чтобы часто. Я сразу поняла, что появился у нас Вадим
явно неспроста. Посидели немного, попили чаю, поговорили... Потом Ломакин
предложил мне съездить к нему в мастерские, хочу, говорит, Лена, похвастаться
своими последними работами. Я согласилась. Во-первых, в данном случае мне
нечего было опасаться, потому что мама в курсе, с кем и куда я уехала. А
во-вторых, Дробыш и Ломакин, они из одной компании, которая замыкается на
Казанцеве. И я подумала, что смогу вложить в уши Вадима собственную
интерпретацию событий, отработаю, так сказать,
задним ходом
, а уж он
наверняка передаст мои слова Дробышу. Другими словами, я намеревалась разыграть
из себя наивную дурочку.
— Ну и как, получилось?
— Отчасти да. Но мне не пришлось, в общем-то, ничего изобретать, потому
что Вадим сделал это за меня. Он и слова нужные нашел, и показал мне кое-что.
Например, янтарную панель, чертеж которой я нашла в столе Дробыша. Только
вместо мозаичной картины в просвет было вставлено зеркало.
— И это не был фрагмент оригинальной, настоящей Комнаты?
— Конечно, нет. Это был
новодел
, сработанный, правда, на очень
приличном уровне. Ломакин сказал, что он взялся спроектировать эту панель,
чтобы
проверить себя
. Но работа не принесла ему ожидаемого удовлетворения,
потому что
древние
использовали варварские технологии, к тому же настоящий
художник не должен копировать старое, он обязан создавать новые шедевры, в
собственном оригинальном стиле. Как бы предвосхищая мой вопрос, он сказал
примерно следующее.
Лена, никто не может запретить мне, или любому другому,
изготовить вещицу, похожую на тот или иной фрагмент шедевра. Вот если бы я
пытался продать, к примеру, эту панель, выдавая ее за оригинал, тогда, конечно,
ко мне могли бы появиться вопросы
.
— Пожалуй, в этом есть своя логика.
— Я тоже так решила, — кивнула Розанова. — Вадим попросил меня нигде не
упоминать об этой панели, особеннр в прессе, пото-мучто люди, не разобравшись,
могут
вообразить черт-те что!
. Предложил мне поучаствовать в некоторых его
начинаниях. Я ему ничего не обещала, сказала только, что подумаю.
— А как он объяснил... странное поведение Дробыша?
— Сказал, что тот изобрел какие-то новые мази и способы варки, а сейчас
трясется над своими секретами, боится, что его рецепты могут попасть к
конкурентам. Все мастера, говорил Вадим, в этом плане немного сдвинуты по фазе,
а Дробыш так тот просто маниакально подозрителен. Так, кстати, Андрей, и есть
на самом деле... Казанцев? Меня представили ему во время выставки, она
проводилась в
Арт-галерее
. Раньше я видела его только мельком, да еще кое-что
слышала о нем... Знаете, от кого?
Грустно улыбнувшись, девушка покачала головой.
— Как все переплетено в этой жизни... С женой Казанцева, Натальей, в
девичестве Кожуховой, я училась в одном классе. Не сказать, чтобы были
подругами, но сами знаете, школьные воспоминания объединяют людей. Так вот...
Несколько раз мне доводилось общаться с Натой, то в городе случайно столкнемся,
то она меня к себе в гости зазвала, я раза два или три откликалась на
приглашения... Так получилось, что, кроме детских воспоминаний, нас на время
объединило еще кое-что, сугубо женское. Я к тому времени успела пережить
развод, у Натальи тоже назревало нечто подобное...
— Но ведь Казанцев чертовски богат, — в словах Бушмина невольно
прозвучала ирония. — В нем клокочет бешеная энергия, к тому же он умен,
эрудирован, в нем
бездна обаяния
. Разве может женщина, находясь замужем за
столь блестящим человеком, быть при этом несчастной?
— Наталья тоже не из бедной семьи, — сказала Розанова. — Вы, наверное,
в курсе, кем был ее папа, Сан Саныч Кожухов. Бушмин чуть отвернул в сторону
лицо.
— Кожухов? Встречал иногда эту фамилию на страницах газет.
— Ната из очень, очень обеспеченной семьи, — продолжила Розанова. — Не
знаю, как было в самом деле, но она утверждает, что именно ее папа вывел
Казанцева
в люди
... Семейная жизнь у нее как-то не сложилась, вроде как
Алексей Игоревич, особенно в последнее время, охладел к своей молодой жене.
Утверждает, что Казанцева в жизни интересуют только две вещи: власть, поскольку
она дает ему деньги, или же наоборот, деньги дают власть, и сфера искусства, в
этой области он в отличие от большинства
новых
разбирается превосходно. Что
касается Натальи, то любовь к этому человеку у нее смешана с острой ненавистью.
Жаловалась, что Казанцев чрезвычайно груб с ней, она бы, пожалуй, с ним
развелась, но папа был категорически против, какой-то общий бизнес с Казанцевым
в этом случае мог пострадать... У Наты как-то раз вырвалось в сердцах:
Вот все
говорят, какой у тебя классный
мужик, обзавидоваться можно. И никто, кроме
меня одной, не знает, что Казанцев, при всех его блестящих качествах и внешних
данных, не человек, а самый настоящий монстр...
Розанова вдруг оборвала рассказ, ее лицо заметно нахмурилось:
— Не в ту степь меня понесло... Зачем вам эти бабе кие сплетни?
— Вас представили Казанцеву во время выставки, — напомнил Бушмин.
— Вадим представил, и я так поняла, что его сам Казанцев об этом
попросил. Потом... Меня приглашали на выставки, они у нас проводятся
ежемесячно, или Ломакин зазывал в свои мастерские, оценить новые проекты.
Иногда я отказывалась, иногда принимала приглашения, поскольку янтарные
промыслы и все, что с этим связано, и составляет мою профессию. На всех
мероприятиях неизменно присутствовал Казанцев, ну и... в какой-то момент стал
оказывать мне знаки внимания. Я бы не сказала, что он в открытую ухаживал за
мной...
Девушка задумчивым жестом поправила прическу.
— Женщина ведь чувствует такие вещи... Что-то ему определенно было от
меня нужно. Вот, например, в марте, когда в Доме художника собралась изрядная
компания...
Она резко оборвала себя, затем, чуть повернув голову, пристально
посмотрела на своего спутника. Чистый лоб пересекла продольная складка, глаза
прищурились, словно молодая женщина пыталась что-то мучительно вспомнить, затем
широко распахнулись, окатив Бушмина волной переливчатого зеленого света.
— Встаньте! — решительно скомандовала Розанова. — Андрей, встаньте,
пожалуйста.
— Зачем?
— Вам что, трудно выполнить мою просьбу?
Пожав плечами, Бушмин поднялся на ноги. Девушка, ступая по песку босыми
ступнями, заложила вокруг него странный вираж, еще раз обошла вкруговую, затем
приблизилась вплотную, продолжая глядеть пристально и как бы оценивающе.
Протянув руку, зачем-то коснулась щеточки усов, затем кончиками пальцев взялась
за подбородок, заставляя мужчину поворачивать голову из стороны в сторону.
— И что все это должно означать? — поинтересовался Бушмин, сохраняя при
том непроницаемый вид. — Что это вы так странно смотрите на меня?
— А то, господин инкогнито, что я вас узнала! — торжествующим голосом
заявила Розанова. — Только вы тогда усы не носили. А так... так все сходится!
— Не понимаю, о чем это вы.
— Ну вы и штучка! — рассмеялась Розанова. — Продолжаете запираться? Так
нет же, не получится теперь! Я вас узнала, как себе хотите! Дом художника, март
месяц этого года... Это ведь вы поставили на место Казанцева?!
На ее лицо вдруг набежало легкое облачко.
— Андрей, у вас, наверное, были из-за меня крупные неприятности? Мне на
следующий день, кстати, звонил Казанцев. Извинялся, но дело не в этом... Я
просила его не ругать того сотрудника, что... Короче, я просила вас не
наказывать. И еще я звонила Ломакину, просила узнать фамилию и координаты
человека, так кстати пришедшего тогда мне на помощь, хотела лично
поблагодарить. Но Вадим сказал, что делать этого не нужно, чтобы не навредить
парню еще больше.
Розанова укоризненно покачала головой.
— Что же вы сразу не сказали,. Андрей? Так вы, значит, вроде как мой
ангел-хранитель?
Она положила ему руки на плечи, ощутив подушечками пальцев горячую кожу
и тугие, словно скрученные из прочного, но в то же время эластичного материала
мышцы.
— Но вы тоже хороши, мистер головоломка! Так что у нас получается?
Преинтереснейшие вещи! Оказывается, вы сами работали у
янтарного барона
...
— Пора, однако, нам возвращаться, — сказал Бушмин. Он осторожно снял с
плеч женские руки, чуть задержав их в своих ладонях, затем натянул на себя
майку. — Начинает смеркаться, ветерок задул, чувствуете, а вы, Лена, легко
одеты, боюсь, как бы вам не простыть.
Мокрушина они на месте не обнаружили, но зато в дверях
хилтона
торчал
сложенны
...Закладка в соц.сетях
