Жанр: Боевик
Танго втроем
...отреба вроде браслетов, кулонов, перстней, шахматных
комплектов, сувенирных шкатулок и небольших по размерам панно и заканчивая
эксклюзивом
, к примеру, домашними алтарями, изысканными предметами туалета и
полностью отделанными кабинетами и залами — стоимость таких работ может
исчисляться десятками миллионов долларов.
Через какое-то время, лет через пять или десять, более точный срок
подскажет мировая конъюнктура, здесь, на
диком поле
,
солнечный камень
будут
добывать открытым способом, экскаваторами, вгрызающимися слой за слоем в
голубую
землю в карьерных разработках. Но сейчас разумно законсервировать
разведанные залежи. Двое спецов комбината, занимавшиеся разработкой данных,
после того, как передали карты месторождения и докладную записку
янтарному
барону
, были строго предупреждены о необходимости держать язык за зубами. А
среди конкурентов Казанцева был пущен слух, что никаких значительных запасов
янтаря под Зеленоградском обнаружить не удалось.
Казанцев хотел было спуститься в один из раскопов, посмотреть на
вскрытую слой за слоем
голубенькую
, но тут же передумал. И не потому, что
пожалел свои пятисотдолларовые
щузы
и еще более дорогой костюм, просто не
счел эту затею полезной. Картинка и так была ему ясна — янтаря у него под
ногами столько, что останется и на долю правнуков.
— Алексей Игоревич, вам звонят.
Помощник, держа руку чуть на отлете, зажал в ней мобильный телефон.
—Кто?
— Наталья Александровна. Сказать, что вы заняты?
Казанцев слегка поморщился. Женушка трезвонит на дню по нескольку раз —
Алексей, нам нужно поговорить!
. Он попеременно ссылался то на занятость, то
на усталость, но не может же так продолжаться вечно? Придется все-таки
переговорить с
куклой
, поставить стерву на место, дать ей понять, что без
папочки (гореть ему теперь вечно в аду) она для него ничего не значит. Он взял
у помощника сотовый телефон.
—Да, это я... Хорошо, как освобожусь, приеду... Подъезжай в
романский
дом. Все, меня тут люди ждут.
Передав помощнику мобильник, он подозвал к себе спецов с комбината.
Сделав рукой круговой ждет, сказал им:
— Лавочка закрывается! Распорядитесь, чтобы убрали весь... мусор.
Раскопы закрыть, все привести в надлежащий вид! Я дам команду, местные власти и
милиция будут
проспонсированы
. Пусть засеют здесь что-нибудь или посадят! Что
это за мода пошла, когда вокруг поля лежат непаханые? А вы, соответственно,
проинструктируйте
режим
, и чтобы я здесь больше ни одного
дикого
не видел!
Казанцев приехал в свою
малую
резиденцию на Куршской косе поздним
вечером. Двухэтажный модерновый особняк, точно и умело вписанный в окружающий
ландшафт, расположился всего в сотне метров от Куршского залива. В связи с
особенностями архитектуры и внутреннего интерьера он был прозван
романским
домом. На грунтовой площадке перед домом, рассчитанной на парковку от силы
четырех машин, Казанцева дожидались три живых существа: его законная супруга
Наталья Александровна, в девичестве Кожухова, экономка Ольга, миловидная
женщина лет тридцати, и мраморный дог по имени Роберт, сокращенно Боб.
Экономка поздоровалась с банкиром, после чего поинтересовалась:
— Алексей Игоревич, вы надолго к нам?
—До утра точно пробуду.
Казанцев присел на корточки, псина радостно взвизгнула, лизнула
шершавым языком подбородок своего хозяина.
Он мельком отметил, что
кукла
разодета в пух и прах, видно, полдня
перетряхивала свой обширнейший гардероб и еще полдня провела у парикмахера и
косметолога. Вот тебе и траур...
Скандалить Наталья взялась, что называется, с ходу, не дожидаясь, пока
охранники и Ольга уберутся в расположенную неподалеку
большую
резиденцию.
— Почему, Алексей, эта стерва здесь командует?! Она постелила тебе в...
кабинете! Я что, уже не жена тебе? Сколько раз говорила, выгони ты ее к черту!
Почему эта подстилка все еще здесь?! Я не понимаю!
— Заткнись! — коротко бросил Казанцев. — И иди в дом!
Он потрепал преданного пса по гладкой холке, затем тихонько, лишь ему
на ухо, пожаловался:
— Видишь ли, Боб, женщины... они все такие стервы! Послушайся здравого
совета, дружище, — никогда, слышишь меня, никогда не женись! И тогда у тебя не
будет головной боли.
Он подавил в себе тяжелый вздох.
— Один только ты, дружок, только ты один меня по-настоящему любишь! Все
остальные врут, прикидываются и подличают.
Почувствовав настроение хозяина, пес сочувственно положил ему на плечо
свою тяжелую лапу.
— И тем не менее, Боб, — сказал Казанцев, поднимаясь с корточек, — я не
могу сегодня оставить тебя здесь. Потому что речи, которые будут звучать, не
для твоих нежных ушей...
Один из охранников затолкал поскуливающего от обиды дога в ,кормовое
отделение
Лендровера
. Экономка хотела уже попрощаться — когда в
романском
доме ночуют оба супруга, она уходит на ночлег в
большую
резиденцию, — но
Казанцев остановил экономку:
— Ольга Юрьевна, а вы, пожалуй, останьтесь.
Он подумал, что при постороннем человеке Наталья будет вести себя
несколько сдержанней. В последнее время на нее частенько накатывает, пару
месяцев назад, к примеру, после одного из таких
разговоров
, она едва не
сокрушила
атлантическую виллу
, перебив и перепортив там массу добра; Да и сам
Казанцев, когда женушка достает его, когда ей удается вывести супруга из
равновесия, не всегда сдерживается, порой впадая в бешенство, и даже были в
прошлом случаи, когда он поколачивал
куклу
.
Но на этот раз Казанцев ошибся. Никому не дано постичь тайну женской
души, тем более невозможно предугадать, что может предпринять в той или иной
ситуации балованная, капризная, стервозная бабенка.
Он и не предполагал даже, что, попросив экономку остаться, он тем самым
поднес зажженный фитиль к пороховой бочке.
Когда Казанцев, а вслед за ним и экономка вошли в дом и оказались в
просторной гостиной, часть которой занимал бар с хромированной стойкой и
батареей напитков, тут же раздался звон битого стекла. Это Наталья, не допив
свой розовый мартини, хрястнула фужер с остатками напитка о начищенный до
зеркального блеска паркет.
— Я хотела поговорить с тобой, Казанцев! — медленно цедя слова, сказала
супруга банкира. — Я хотела тебя видеть! А ты, ты...
— О чем мне с тобой говорить? — Казанцев, стараясь не ступать на
осколки стекла, подошел к бару, откупорил бутылку
Хеннеси
, плеснул себе
коньяк на дно фужера. — Мне? С тобой? Говорить? О чем? О чем вообще можно
говорить с существом, которому место в секции резиновых игрушек?
Заметив, что экономка намерена убрать с паркета остатки фужера, он
остановил ее:
— Не торопитесь! Вот когда... выговорится, все разом и уберете!
— А ты-то кто такой? — Наталья принялась по-новому смешивать коктейль.
— Кто тебя из грязи вытащил? Забыл, как ты папочке годами лизал?
— Я никогда и никому не лизал, — медленно, по слогам произнес Казанцев.
Он ощутил, как в груди круто закипает ярость. Он никому не позволяет так с
собой разговаривать. Почему он должен делать исключение для этой стервы? — Я
всегда в отличие от некоторых работал вот этим...
Он постучал пальцем себя по лбу.
— Ты думаешь, я не знаю, чем ты здесь с н е и занимаешься? — Наталья
своей вихрастой головкой с осветленными волосами кивнула на экономку, которая
все же решила прибрать битое стекло. — Ты подкармливаешь эту шлюху, да? Она
наверняка трахается с тобой за деньги.
Казанцева уселась на высокий хромированный табурет. Одета она была в
довольно короткое обтягивающее черное платье — присутствие траурного цвета,
возможно, не случайно, — поверх платья короткий жакет золотистых расцветок.
Занятия аэробикой, регулярный массаж, посещение солярия, услуги косметолога —
все это способствовало тому, что она выглядела как одна из
глянцевых
красавиц
из тех иллюстрированных журналов, что кипами разбросаны по всем ее владениям.
Наталья закинула ногу на ногу, так, что обтянутые тончайшими колготками
бедра обнажились до середины, качнула туфлей, затем вновь обратилась к
ненавистной ей экономке:
— Ольга, сколько он тебе платит? И сколько раз в месяц он тебя трахает?
Он как, вообще, еще может пользоваться этой штуковиной?
— Ольга, налей себе что-нибудь выпить, — внешне спокойно сказал банкир.
— И не обращай на эту дуру внимания.
— Ты хочешь, чтобы мы при ней говорили? — ухмыльнулась краешком
накрашенных губ Наталья. — Хорошо, изволь... Сколько времени мы уже с тобой не
занимаемся сексом? Дай-ка припомню, когда это было в последний раз... Ах да,
примерно месяц назад. Ты тогда изнасиловал меня, помнишь? Это было здесь, в
романском
доме. А до того, прошло больше двух месяцев, когда ты изнасиловал
меня в Солнечногорске, на вилле! Ты же не можешь уже нормально трахать баб,
тебе обязательно надо насиловать.
Она осушила свой фужер и тут же потянулась за бутылкой.
— Ольга, он над тобой тоже измывается? Ну да ладно, ты хоть ложишься
под него за деньги...
Наталья вставила в мундштук сигарету, щелкнула
Ронсоном
, прикурила,
затем продолжила:
— Ты уже догадалась, Ольга, да? Наш с тобой Казанцев — монстр. Он же не
может делать это как все нормальные мужики, ему — неинтересно. Ему надо, чтобы
напряг был, вот тогда да, он выплеснется на всю катушку! Деньги и разные цацки
вроде картин и Янтарных комнат — эта лабуда заменяет ему все на свете. О-о-о,
вышеназванную хренотень он готов трахать двадцать четыре часа в сутки!
— Наталья, ты можешь замолчать?!
Казанцев уже понял, что добром сегодняшний вечер не кончится.
Сказывалась усталость, поскольку ему приходилось заниматься сейчас многими
сложными проблемами, и постоянное чувство опасности.
.. Если
кукла
не уймется, он поставит ее на место. И не только ее
одну! Пошли они все к черту, и в первую очередь вот эти две изрядно надоевшие
ему женские особи.
— Ну и с кем мне теперь заниматься сексом? — не унималась
кукла
. — Я
тебя спрашиваю. Казанцев? Ты, видишь ли, все время занят, любовника у меня нет,
потому что каждый мой шаг под твоим контролем... Может быть, с ней?
Казанцева показала наманикюренным пальчиком на застывшую у стойки
экономку.
— Ольга, ты, конечно, приличная стерва, но, может, мы с тобой того...
подружимся? Раз наш мужик постоянно занят и у него нет на нас времени?
В гостиной на какой-то время установилась зловещая тишина.
— А что, это хорошая идея, — сухо сказал Казанцев. — Раздевайся!
Посмотрев исподлобья на изумленную таким поворотом супругу, он медленно
качнул головой из стороны в сторону.
— Нет, не здесь. Пошли в... будуар!
Он стащил Наталью за руку с табурета и подтолкнул в спину, задавая
нужное направление.
— А ты что застыла? — мрачно поинтересовался он у экономки. —
Присоединяйся!
Подталкивая по очереди двух слегка опешивших женщин, он затолкал их в
женушкину
комнату, здесь стояла огромная двуспальная кровать.
— А вот теперь раздевайся! Тебя, Ольга, это тоже касается!
— Но... Алексей Игоревич!
— Я за что тебе деньги плачу! — полыхнул гневом Казанцев. Он и без того
обладал изрядным магнетизмом, а в такие минуты, как Сейчас, когда был взбешен,
мало у кого достало бы желания ему перечить.
— Совсем рехнулся? — в голосе у Натальи пробились испуганные нотки. —
Подумай, что ты творишь!
—Алексей Игоревич, пожалуйста... — тоже забеспокоилась Ольга. — Ну
зачем вы так!
— Вы кто такие? — процедил сквозь зубы Казанцев. — Запомните, без меня
вы — никто. И ты тоже, Наталья, после смерти папочки — никто. Вы вещи, у
которых есть хозяин. И вы мне нужны, пока... нужны... Раздевайтесь, кому
сказал! Вы что думаете, у меня нет других дел?!
— Псих ненормальный, — процедила Наталья. Но, глянув в его бешеные
глаза, прикусила язычок. Подошла к экономке, застывшей подобно соляному столпу,
неумело обняла ее, клюнула в щеку, оставив на ней кровавый след помады. — Так,
да?
— Догола! — рявкнул банкир. — Обе!
На этот раз обе женщины, напуганные до полусмерти, беспрекословно
подчинились. Казанцев заставил их снять и ажурное белье. Теперь обе они,
Наталья, худенькая, стройная, с матовой кожей, покрытой ровным золотистым
загаром, с острой, конусовидной формы грудью, и Ольга, с более классическими
формами, крутыми бедрами, переходящими в осиную талию, и высокой, несколько
тяжеловатой грудью, обе они стояли перед
янтарным бароном
полностью
обнаженными, похожими жестами прикрывая выбритые по последней моде лобки.
Казанцеву как никогда хотелось опустить Наталью, которую он, по правде
говоря, никогда и не любил. И даже не столько ему хотелось ее унизить, сколько
трахнуть папочку, пусть даже и посмертно, за тот страх, который он испытывал
перед ее отцом, и за то, Наталья была права, что ему пришлось частенько
стелиться
перед ее папочкой.
Банкир вздохнул, коротко, как простонал. Вдруг все это опротивело, и
затея вся опротивела, да и сам он себе стал противен.
— Пошли вы обе к черту! — Он махнул рукой, развернулся и Пошел к
лестнице, ведущей на второй этаж. — Делайте что хотите.
— А что, Ольга, давай и вправду трахнемся?! — долетел до него
насмешливый голос жены. — Раз мужик у нас... импотент.
Казанцев хотел немедленно уехать, но потом передумал. Охрана уже
устроилась на отдых, а его внезапный отъезд поднимет на ноги при нынешних
строгостях по линии СБ добрых десятка два человек.
Закрывшись на ключ в кабинете, Казанцев мрачно покачал головой. Лишь
какая-то часть его
я
, причем весьма незначительная, принадлежит собственно
Казанцеву. Остальным распоряжаются либо его партнеры по бизнесу и банковские
служащие, либо охрана, без которой он теперь и шага не ступит. Да и эти две
женские особи тоже претендуют на какую-то часть казанцевского
я
. Но от них-то
он, по крайней мере, скоро отделается.
Утром, когда он уже готов был выехать в К., где его ждали многотрудные
обязанности, позвонил Бочаров. Казанцев, выслушав сообщение, и обрадовался, и
одновременно испытал сильнейшую тревогу.
Он вошел в свой офис на полчаса раньше, чем обычно, связался с
Бочаровым и стал с его помощью следить из своего кабинета за событиями в Ниде.
Вот кто ему нужен! Лена Розанова! Вот чье присутствие рядом придаст его
жизни окончательный, выверенный смысл!
Когда от Бочарова пришла радостная новость, он вытер платком
выступившую на лбу испарину. Куда бы ему определить Розанову? Так, так... А
куда, спрашивается, люди прячут свои самые большие ценности? Правильно, в...
сейф
.
Глава 2
Андрей Бушмин, полностью обнаженный, был подвешен при помощи тонких,
но, судя по всему, очень прочных стальных тросов посреди какого-то сравнительно
небольшого помещения. Хотя нет, не совсем подвешен, поскольку босые ступни все
же прочно стояли на полу. К щиколоткам, при помощи металлических браслетов, с
мягкой прокладкой между кожей и сталистой поверхностью, чтобы узник ненароком
не нанес себе увечий, также крепились два троса, несколько короче, чем те, что
ограничили свободу его рукам. Руки он мог опускать только до линии предплечий —
тросики натягивались, не позволяя опустить их ниже. Длины троса для ног хватило
лишь на то, чтобы сделать мелкий шажок в ту или иную сторону. Боятся, видно,
сволочи, что Кондор начнет своими мощными крыльями размахивать да когтистыми
ногами отбиваться, вот и стреножили...
От нечего делать он придумал одну хитрость. Он забрался в подводную
лодку, опустился на дно Марианской впадины и теперь смотрел на окружающий мир
сквозь толстое стекло иллюминатора. Об этом способе изолировать себя от мрачной
реальности он как-то вычитал в одном из пособий с грифом
ДСП
.
Сквозь стекло иллюминатора он мог видеть... самого себя. Еще он видел
сквозь иллюминатор зеркало, поделенное планками крест-накрест на четверти. А в
том зеркале видел самого себя в кандалах.
С цепями все ясно, все ж опасаются его маленько, а вот на хрена они
держат здесь зеркало? Хотя что тут неясного? Пытаются давить на психику,
посмотри, мол, Андрюша, на самого себя, на кретина эдакого, до чего ты, чурбан
безмозглый, докатился...
Как он мог упустить из виду реплику, которую ему, как спасательный
круг, бросил Вениамин Карсаков? Ведь он четко сказал:
тобой интересуются, парень... Да и мужик со странным акцентом, разговор
которого с тем же Карсаковым он подслушал во время облавы к
клошаре
, у того
тоже был штатовский акцент. Мог бы сообразить, что не один только
блонд
с
выше- и нижестоящими
геррами
живо интересуется Кондором, и не только
московские товарищи
хотели бы порасспросить Андрюшу Бушмина, но и
соседи
,
вернее, те, кто над ними нынче шефуют, тоже не прочь сунуть нос в чужие
секреты.
Еще он мог видеть в отверстие, через которое наблюдал за внешним миром,
крепкого мужичка лет тридцати, с мощной накачанной шеей, одетого в темные брюки
и защитного цвета майку с коротким рукавом. Паренек этот весь из себя неслабый,
сидел на табуретке метрах в трех от
распятого
, что исключало для Кондора
всякую возможность хоть чем-то достать его, ногой или рукой, пожалуй, только
плевком.
Поскольку пыточных инструментов здесь не видать, а сам
сосед
не
торопится исгользовать Андрюшу вместо боксерской груши, то отсюда следует- что
находится он здесь с какой-то иной целью. Скорее всего, караулит, чтобы Кондор
не изловчился и не удавил себя посредством металлических тросов.
Бушмин, кстати, пытался это проделать, но ни черта не вышло — для
удавки трос коротковат. На все его кривляния конвоир абсолютно не реагирует,
сидит себе, как статуй, только мощный подбородок вперед выставил.
А руки его, эдакие мускулистые ручищи, видно, слушался мамочку и в
детстве много каши съел, были сложены на груди. И вот что любопытно... На левом
предплечье, частично скрытая коротким рукавом, виднеется татуировка.
Мощный орел с распростертыми крыльями, а под ним надпись, всего четыре
буквы: US МС*.
* US МС — Корпус морской пехоты США.
Что бы это могло значить?
Бушмин произнес:
раз, раз...
, проверяя, есть ли связь с внешним
миром, затем незнакомым себе голосом сказал:
— Эй, Джи-ай! Не будь скотиной, дай закурить! Никакой реакции не
последовало. Бушмин бросил укоризненный взгляд в то самое зеркало сквозь
иллюминатор на себя, родного, — рожа битая, наверное, мордой по асфальту
возюкали, теперь вот скула болит и трудно разговаривать. Совсем ты больной,
Андрюша... Ну сам подумай, откуда Джи-ай может знать русский?
— Рашен андестенд? Но андестенд? Ок-кей! Гив ми э сигарет, плиз-з!
— Заткнись! — коротко процедил охранник.
— А, понимаю, — разочарованно произнес Бушмин. — Ты, конечно,
но
смок
? Здоровый образ жизни:
Хелс
бережем, да?
Пока, в общем-то, все обстояло не так и страшно. С полчаса назад ему
сделали укольчик, он, соответственно, маленько пришел в себя, и теперь ему
надоело лежать в подводной лодке на невообразимой глубине — хотелось, знаете
ли, пообщаться.
—Послушай, Джи-ай... Я, если хочешь знать, очень не люблю, когда меня
возят мордой по асфальту. Случайно не твоя работа?
— Заткнись!
— У вас что там, только одному русскому слову в академиях учат? Я могу
бесплатно, заметь, подучить тебя русскому языку. В принципе для нашего общения
достаточно и двух выражений. Пошел на х..., например. Или — отсоси, а если во
множественном числе, я ж не знаю, сколько вас здесь, то
отсосите
.
У Джи-ай заходили желваки на скулах, может, старается запомнить новые
для него слова и выражения?
— Ты сам откуда? Из Оклахомы? Техас? Калифорния? В принципе я все о
тебе знаю... Звание? Парниша ты видный, скорее всего,
штаб-сержант
. Как ты
вообще угодил в Корпус? А, ну да.., Хотелось стать настоящим
ганг-хо
, а
может, в школе плохо учился, хотя одно другого не исключает... А тут объявления
повсюду, де еще вербовщик на ушко выдает:
Если вы не в морской пехоте,
мальчик, вы никто...
Угадал? Потом учеба, колись, где тебя натаскивали? Форт
Пэрис-Айленд? Или Форт-Брэгг? Не хочешь говорить? Ну и черт с тобой. Тренировки
до седьмого пота, все передвижения строем, бегом, под знатную речевочку. Дай-ка
вспомню, занятные там слова... Ага, вспомнил,
Сознательные, верные, преданные,
неистовые, марширующие, кровожадные и жаждущие убийств — это мы, новобранцы
морской пехоты, сэр!
Бушмин еще чуток покопался в памяти, после чего стал насвистывать:
...Джи-ай Джо, джи-ай Джо, всюду, где идет борьба за свободу, там и
джи-ай Джо...
Конвоир повернул на знакомый мотивчик голову, затем вновь равнодушно
уставился прямо перед собой.
— Но вот что я тебе скажу, Джи-ай... Если хоть одна падла дотронется до
меня хоть пальцем, то и тебе, и твоим корешам с такими вот татуированными
птичками наступит полный п... Потом не обижайся, что заранее не предупредили.
Кстати, слово
п...
тоже можешь внести в свой словарный запас, оно вскорости
тебе пригодится.
В этот момент открылась дверь, в помещение вошел чуть смугловатый
рослый мужчина лет пятидесяти. Морской пехотинец тут же вскочил и, задрав
массивный подбородок чуть не до потолка, вытянул руки по швам.
— Оставьте нас, — сказал по-русски визитер. А когда конвоир исчез за
дверью, он, глядя на
распятие
, задумчиво произнес: — Так вот вы какой,
Кондор...
Андрюша тут же запрыгнул в лодку, мигом набрал балласт, за-нырнул на
дно и даже боялся теперь к единственному иллюминатору подходить.
— В принципе, Бушмин, нам от вас не так уж много надо...
Визитер уселся на освободившуюся табуретку.
— Если вы думаете, что я вас начну о чем-то расспрашивать или, не дай
господь, прикажу вас пытать, то вы, Андрей, глубоко заблуждаетесь...
До Бушмина долетали лишь звуки голоса. Он даже не старался воспринимать
их, так... в одно ухо влетело, в другое — вылетело. Визитер говорит по-русски
очень правильно, даже академично, но все равно акцент
штатника
выдает с
головой.
— А хотите, я сам вам расскажу одну историю? А вы уж потом сами
решайте, Бушмин, с кем вы и против кого...
Визитер задумчиво коснулся подбородка, затем стал говорить своим
ровным, чуть глуховатым голосом:
— В ночь с тридцатого апреля на первое мая, в Вальпургиеву ночь, когда
нечисть тайно устраивает свои оргии и шабаши, спустя более полувека после
позорной гибели современного Алариха, над городом, отстроенным на месте
разрушенной в годы войны столицы Восточной Пруссии разразилась небывалая для
этих краев гроза...
Леон получил та-акое задание от командира, та-акое, ого-го, у него аж
челюсть от изумления отвалилась.
— Нудистский пляж? — решил он на всякий случай уточнить. — Это там, где
голые?
— Да, прощупайте вдвоем с Горгоной объект со стороны пляжа, — принятые
через космос спутниковым комплексом и
досланные
в
ближней
сети через
CD-компакт-проигрыватель, через витой шнур и динамик в ухо Левицкого влетели
слова, сказанные Шуваловым. — Действуйте с предельной осторожностью, не
засветитесь. Еще раз посмотри снимки, которые нащелкал Тихий. Там есть одна...
хреновина, что-то она подозрительно на бункер смахивает... В здании Центра его
вряд ли будут держать, там народу много любопытного... На месте посмотрите, что
там с
защитой
. Но действуй по-умному, договорились? Все, жду от тебя хороших
новостей!
— Горгона! — довольно потирая руки, окликнул напарницу Леон. — Мы
идем... на пляж! Купальник, кстати, не бери, он тебе не понадобится!
Спустя каких-то полчаса Леон и Горгона уже шагали по бело-песчаному
балтийскому пляжу, пробуя босыми ступнями нагревшийся под солнцем песок. Они
шли обнявшись, как счастливые молодожены, строго по
легенде
. Очень редко
случалось, чтобы задание доставляло ему массу доброкачественных эмоций. Как вот
сейчас, когда он идет в обнимку с классной куколкой, сжимая в ладони банку не
остывшего еще пива
Бавария
.
Им пришлось топать почти километр по
общему
пляжу, по-tojh еще
преодолевать неширокую
нейтральную
полосу, и вот наконец...
— Я в раю! — довольным тоном изрек Леон. Он сладко потянулся, затем
стал интенсивно крутить головой, высматривая достойных его взора женских
особей... — Слушай, блин... Точно, все голые!
Среди нудистов, правда, едва не половину составляли люди довольно
преклонного возраста, именно они заняли здесь центровые места, выставив н
...Закладка в соц.сетях
