Жанр: Боевик
Танго втроем
...> уехал, вопросы остались. Кто такие? Что им нужно было от
владельца автомобиля марки
Фольксваген
? По-видимому, это были люди Казанцева,
у банкира большой зуб на Кондора, и, по имеющимся сведениям, он давно уже
мечтает
приземлить
ненавистную ему птаху.
Если это действительно были люди
янтарного барона
, то они уже
вплотную приблизились к Кондору, а значит, и Вальдену нельзя зевать. Когда был
жив С.С., его зять не посмел бы заниматься такими вещами, а сейчас у
янтарного
барона
руки развязаны, и он уже исподтишка сует нос в дела
посвященных
.
Вальден был одет в полевую форму российского образца и чувствовал себя
в ней уверенно. Ему не впервой надевать эту форму, так же как не впервой
выдавать себя за того, кем он в действительности не является. К тому же рядом
находился сотрудник из числа местных, выделенный Вальдену для прикрытия.
Бруно Вальден умел ждать. Он был терпелив, когда того требовала
ситуация. Он дождался двух часов ночи, когда все окна в доме погасли, и вошел в
подъезд малосемейки. Вскрыть нужную дверь не составило труда, замок оказался
простеньким, по-видимому, хозяин не очень-то опасался квартирных воров.
Вальден прошел внутрь, заперев за собой дверь. Включив
светомаскировочный фонарь, стал исследовать внутренности квартиры. Вначале он
осмотрел помещение довольно поверхностно, надеясь легко обнаружить здесь
что-нибудь стоящее, сделать какие-нибудь приятные для себя открытия, но его
надежды не оправдались. Пришлось обследовать квартирку пядь за пядью, он
проделал эту процедуру очень тщательно и кропотливо.
Блондин уже в который раз забрался в шкаф, провел рукой по спинке
кителя, опять проверил швы, затем снял с верхней полки женскую шляпку. Это была
единственная женская вещь, которую ему удалось здесь обнаружить. На его взгляд,
в квартире было уж слишком чисто. Даже пластиковое ведро для мусора было как
новенькое. Он готов был поклясться, что здесь не удастся даже обна-. ружить
пальчиков
самого хозяина, все поверхности тщательно протерты, и это, в
общем-то, подозрительно.
Разочарованно вздохнув, Вальден вернул шляпку на место. Запер дверь,
выбрался из подъезда. Он уже шел наискосок через темный двор к тому месту, где
его ждала машина, но мысль, внезапно осенившая его, заставила застыть на месте.
Он вспомнил слова одного из преподавателей элитарной военной академии в
пригороде Гамбурга:
Если хочешь узнать о человеке что-то сокровенное, загляни
в его мусорную корзину
.
На этот раз Вальдену повезло. Вообще, если не сидеть сложа руки, тебе
непременно повезет.
Озираясь, не видит ли кто-нибудь его за таким неблаговидным занятием,
блондин взялся проинспектировать содержимое большого мусорного контейнера. Тот
был завален всякой дрянью с верхом, видно, последних два или три дня мусор не
вывозили.
Наконец он нашел то, ради чего, собственно, он все это и затеял. Неся
пакет чуть на отлете, направился к машине. Там он еще раз проверил содержимое
пакета, а
вещица
была вдобавок упакована в непрозрачный пластик. Спрятав
находку в багажник, в его потайное отделение, удовлетворенно покивал головой.
Находка его была не чем иным, как женским плащом. Плащ в одном месте, в
пройме рукава, был прострелен, светлый материал, из которого он был сшит,
загрязнен во многих местах, а кое-где на нем виднелись каплевидные бурые пятна.
Вальден завел машину и направился на выезд из военгородка, по дороге,
которую уже давно никто не охранял. Он был доволен, день прошел не впустую.
Пока все его умозаключения легко находят в жизни подтверждение. Осталось лишь
установить местонахождение стрелка, а через него можно будет выйти на самого
Кондора.
— Интересная штука получается, Леон, — с задумчивым видом произнес
Шувалов. — Контрольный пакет акций предприятия
Во-доканал
выкуплен
Балтинвестом
, который, в свою очередь, действовал как оператор в интересах
одной малоизвестной скандинавской фирмы...
— И у
скандинавской
фирмы ноги растут из Германии, — добавил от себя
Левицкий.
Они гоняли чаи в
кабинете
Шувалова. Левицкий, как заместитель
командира П-ЗР, имел практически такой же доступ к сов-секретной информации,
что и подполковник. Если с Шуваловым, не дай бог, что-нибудь нехорошее
приключится, Леон обязан взять на себя обязанности командира спецгруппы.
Время от времени они бросали взгляд на плоский экран монитора, хотя
депешу, которую Кондор перебросил в Москву незадолго до полудня, они успели
изучить до мельчайших подробностей. Это был фрагмент карты города, район
поселка Дачный и предприятия водозабора. На карте цветными фломастерами было
прорисовано — сплошными и штрихпункгирными линиями — как бы поверх городских
кварталов то, чего на обычной карте, предназначенной для массового
употребления, быть не могло уже по определению. И то, чего невозможно
обнаружить на поверхности земли.
Кондор, видимо в качестве аванса, сподобился переслать своим
контрагентам
схему подземных коммуникаций в районе пригородного поселка
Дачный. Она оказалась настолько подробной, насыщенной информацией — а к карте
отдельным листом прилагалась
легенда
, — что даже аналитики группы
Мерлон
усомнились, не фальшивка ли; другими словами, не пойман ли уже Кондор и не
гонят ли через него в Москву
дезу
?
— Откуда? Где, черт бы его побрал, он раздобыл этот чертежик? — Шувалов
кивнул в сторону светящегося монитора. — Мы тут уродуемся, как бобики, на нас,
можно сказать, вся держава работает, и что в результате? И пятой части не знаем
того, что как бы походя подбросил нам этот типчик... Однако то, что мы видели в
коллекторе с Петром, и то, что прислал Кондор, — все сходится в мельчайших
деталях.
Левицкий задумчиво почесал кончик носа.
— М-да, вот же задачка... Ну ладно, допустим,
дырки
можно и находясь
на поверхности сосчитать и нанести на карту. Крышки к подземным колодцам
попадаются на каждом шагу. Но откуда он знает про решетки в коллекторе? Места
стыков с водостоками? Про то, что под коллектором на глубине от двух до трех
метров проходит
трубопровод
из полых бетонных колец? Последнее, кстати, даже
нам не было известно.
Шувалов опять скосил взгляд на монитор.
— Единственное, что мы не смогли там обнаружить с Петром, это объект
под номером
шесть
— склад легководолазного снаряжения. По-видимому, вход в
него успели замуровать. Атак... так все сходится.
— Вот если бы он перекинул в Москву другой чертежик,— с легкой усмешкой
сказал Левицкий, — подземных коммуникаций в районе городского центра, нам бы не
пришлось сейчас с тобой морщить репу...
— Еще как пришлось бы, — хмыкнул Шувалов. — Тогда такое бы началось...
Однако на присланном Кондором чертеже отсутствовало малейшее упоминание
о каких-либо тайниках. Можно было предположить, что Бушмин располагает столь же
подробной информацией о подземных коммуникациях в центральной части города. Или
же той местности, где может находиться тайник. Даже если Кондору неизвестно
точное местонахождение объекта, а так скорее всего и есть, то почерпнутые им
неизвестно из каких источников знания о городских подземных коммуникациях, в
том числе и
неучтенных
или
бесхозных
, могли бы здорово пригодиться
А-центру
.
— Да, та еще
контора
, — сказал Шувалов, возвращаясь к разговору о
Водоканале
. — Но кроме
водников
, у
дырок
есть и Другие хозяева:
Горэнерго, Горгаз: Гортеплосеть, ГТС
Телеком
... Более мелкие участки вроде
как должны эксплуатировать дэзы и прочие конторы муниципального подчинения, но
есть одно
но
... Доступ простым смертным, естественно, под землю закрыт, штраф
за диггерство до 500 минимальных окладов, и, по нашей информации, в этом город&
данная норма закона работает очень эффективно. Лицензии на подземные работы в
области имеют всего шесть фирм, и все они, обрати внимание, завязаны на
Балтинвест
.
— Круто они, однако, взялись за дело, — покивал головой Левицкий. —
Если захотят, могут втихаря здесь ветку подземного метро проложить... А кто их
проконтролирует? Если все замыкается на людей из
Балтинвеста
...
— А фактически на
филиал
в Мюнхене, — уточнил Шувалов.
В этот момент мигнуло красным, затем ставшая уже привычной картинка
сменилась другим изображением, и тоже до боли знакомым. Сосчитав зубчики
мерлонов
на высветившемся логотипе
А-центра
, Левицкий сначала присвистнул,
затем скороговоркой произнес:
— Пожалуй, мне лучше испариться.
Шувалов несколько секунд изучал набранный на экране текст. Собственно,
изучать особо было нечего, текст он знал наизусть. Телеграмма, отправленная в
адрес родной тети Елены Розановой, была отправлена спустя двадцать минут после
факса, переданного Кондором, и ушла она с соседнего почтового отделения.
Поскольку других занятий пока не было, Шувалов еще раз прочел текст:
МАМА АНЮТА ТЕТЯ ВЕРА НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ ТЧК МЕНЯ ВСЕ НОРМАЛЬНО ТЧК НЕ
УЕЗЖАЙТЕ ПОКА ИЗ ПИТЕРА ТЧК ЭТО ВАЖНО ТЧК НА ДНЯХ ПОЗВОНЮ ТЧК ЦЕЛУЮ ЛЕНА
.
— Прочитали? — поинтересовался проявившийся на экране темный силуэт. —
Внимательно прочли? Что вы думаете по этому поводу?
Шувалов непроизвольно пожал плечами:
— Каких-либо точных сведений в телеграмме не указано. В общем-то, это
понятно — осторожность и еще раз осторожность, вот что за всем этим
прослеживается. Но мне сдается, что девушка позвонит своим уже из Питера.
— Пункт отправления?
—Предположительно—Паланга.
— Почему вы пришли к такому выводу?
— Кондор почти две недели прятался в Литве, следовательно, он неплохо
изучил
поляну
. Я не исключаю, что они уже перебрались на ту сторону.
— Розанову могут перехватить, а мы не можем этого допустить.
Как вы полагаете, Ланселот, если мы сориентируемся на
литов-скийслед
этой пары, каковы будут наши шансы на успех? .. Шувалов ответил почти без
заминки:
— Полагаю, что один к десяти.
— Ну что ж, это неплохое соотношение, нам доводилось работать и при
худшем.
— Какие будут распоряжения?
— Часть ваших сотрудников ждет закордонный вояж, детали обсудим с
Диспетчером.
— Дополнительные ресурсы?
— Их привлекать мы пока не будем.
Глава 10
Время Вальдена съеживалось, как шагреневая кожа. В вопросах датировки
событий он был точен, как истинный представитель нации, известной своим
педантизмом. Он редко смотрел на часы, в этом не было надобности, в голове у
него был устроен точнейший хронометр, и эти вот внутренние его часы отсчитывают
мгновения неумолимо и безжалостно.
Ему осталось жить восемьдесят четыре часа, что составляет ровно
половину отведенного Доррстом времени. Возможно, меньше, если намечающаяся
ошибка с Кондором и его напарником закончится не в пользу Бруно. Или гораздо
больше, если ему удастся справиться с заданием до истечения срока.
Еще одни сутки были затрачены Вальденом на сбор и обработку информации.
Он съездил также в Балтийск, где когда-то служили оба фигуранта, Кондор и
Стрелок, побывал и в поселке Мечникове. Там, в недавно сданном в эксплуатацию
микрорайоне, в сорокаквартирном доме, построенном для офицеров и прапорщиков
бригады морской пехоты, одна из квартир до сих пор числится за Андреем
Бушминым. Помимо этого, Вальден продолжал провоцировать среду морпехов,
задействовав еще несколько трюков, вроде того,- при помощи которого он принудил
Калайду отправиться на конфиденциальные переговоры с
энша
Ларионовым.
Но никаких дивидендов избранная им тактика пока не принесла. Кроме
плаща Розановой, который он обнаружил в мусорном контейнере, других столь же
полезных открытий сделать не удалось. Вся троица, Кондор, Стрелок и Розанова,
покинув военгоро-док примерно трое суток назад, исчезла в неизвестном
направлении.
Вальден решил еще раз вернуться в ту точку, где обрываются следы
беглецов. Осмотреть еще раз все хорошенько, возможно, он упустил что-то важное
из виду.
Вальден, одетый в полевую форму прапорщика, обошел вкруговую
припаркованный во дворе малосемейки легковой автомобиль. Заглянул через стекла
внутрь салона, затем легонько пнул носком ботинка одно из передних колес,
словно хотел проверить, накачано ли оно.
— Что вы делаете? — спросил крутившийся рядом мальчишка лет восьми. —
Это машина Рейнджа! Дядя Володя будет ругаться!
Обернувшись на возглас, Вальден посмотрел на пацана, одетого в
замызганные на коленках джинсы, потом быстро просеял глазами всю округу. На
площадке перед домом, хотя времени уже было почти восемь вечера, задержалась
кучка ребятни. У младшекласс-ников начались летние каникулы, режим для них стал
более либеральным, родители дозволяют своим чадам играть под окнами дома
дольше, чем обычно.
Вальден присел на корточки возле бдительного мальчугана.
— А ты кто будешь? — спросил он, тщательно подбирая слова, чтобы не
пробивало
акцент. — Я прапорщик Тарасов, знакомый дяди Володи.
— А я — Леша, — сообщил пацан, шмыгнув сопливым Носом. — Мы на одной
площадке с Рейнджем живем.
— У меня к... Рейнджу срочное дело, — сказал Вальден. — Я уже приходил,
но не застал твоего соседа дома. Ты не скажешь, куда он уехал? Он мне нужен...
позарез.
— Не-е, не знаю, — пацан пожал плечами. Но, видимо, то, что взрослый
общается с ним на равных, заставило его напрячь память. — Может, на залив
уехал.
— Почему ты так решил?
— Ну... Машину дяди Володи пригнал мичман Витя, я видел, он папе ключи
от машины отдал...
— А где твой папа сейчас? Дома?
— Не-а, он сегодня в ночь на дежурстве.
— Так, так... Мичман Витя? Светленький такой, как я, да?
— Не-а, он с усиками и на цыгана похож... Раньше мы в городе жили, к
нам цыгане приходили, так мама ругалась и не пустила их в квартиру... Но мичман
Витя не цыган, он хороший... Он нас с папкой на катере катал, классный корабль,
соколенок
называется. Мы на рыбалку с ним ездили, во-от таких судаков
наловили...
Мальчуган развел руки.
— А что, — поинтересовался
прапорщик
, — там и другие корабли есть?
— Там этих полно... — пацан поскреб в затылке. — Забыл, как называются,
мне папа говорил... Такие большие, длинные, из железа. А под ними резиновые
такие, как большие круги... Когда нет мостов...
— Понтонная переправа? — догадался Вальден. — Понтоны?
—Ага, — кивнул мальчишка. — Эти самые... понтоны. Откуда-то сверху до
них донесся женский голос:
— Ле-еша! Домой! Быстро домой, кому сказано!
Вальден подмигнул пацану.
— Иди, тебя зовут. И не забудь передать привет... Рейнджу. Пряча кривую
усмешку, он обогнул угол малосемейки и уселся в припаркованную у соседнего дома
машину. Он подумал про себя, что семь суток, отведенных ему Доррстом, будет
даже много — он наверняка управится с заданием раньше срока.
Всему когда-нибудь приходит конец. Провидению было угодно свести
воедино две человеческих души, но времени этим двум отмерено скупо. Истекали
последние часы, когда они еще могли находиться вместе. Их ждала скорая разлука.
Расставание было неминуемым и неотвратимым, потому что каждый из них должен был
идти дальше своей собственной дорогой.
Бушмин понимал, что расстаются они, скорее всего, навсегда. Если с ним
и не разделаются уже в ближайшие дни, все равно будущее не сулило радужных
перспектив. Ему придется либо скитаться долгие годы, подобно Агасферу, по белу
свету, либо он вынужден будет забиться в какую-нибудь глубокую нору и провести
там под вымышленным именем значительную часть своей жизни. Сталинские чекисты
писали на папках с личными делами арестантов —
ХРАНИТЬ ВЕЧНО
.
Третий рейх
также замахивался на тысячелетний срок правления, и многие его документы
хранятся в надежных руках спустя многие десятилетия после окончания войны. В
отношении Кондора такая норма, как
срок давности
, применяться не будет — его
могущественные враги никогда и ничего не забывают.
Розанова, поскольку они были настроены на одну волну, чутко ощущала
перепады в настроении Андрея. Ее тоже переполняла щемящая грусть, иногда щипало
под веками, хотелось плакать, но она изо всех сил сдерживалась, зачем портить
бабскими причитаниями последние часы перед разлукой. Они просто находились все
это время рядом, не расставаясь ни на минуту и стараясь отдать друг дружке все,
все без остатка, щедро и безоглядно.
Мокрушин появился в
хилтоне
вечером, когда на землю опустились густые
сумерки. Он поприветствовал жестом девушку, затем кивком головы дал знать
Бушмину, чтобы тот отошел в сторонку.
— Володя-мент все сделал, — сказал он, протягивая Бушмину документы. —
Посмотришь еще раз все внимательно, но вроде все в порядке.
— Печати есть? — Бушмин развернул
закордонный
паспорт, сверился с
проставленными там визами. — Отлично... Все, кажется, сделали, ничего не
забыли.
Литвяк был очень запасливым и предусмотрительным мужиком. Он старался
дружить
с соседями, частенько и сам наведывался на литовскую сторону косы, ее
называют Неринга — благо законом это не запрещено, к тому же действует
соглашение о безвизовом проезде. Один из его прапорщиков был женат на литовке,
квартира у них в Ниде. Свояк другого прапора служил на погранзаставе
Куршская
коса
, его семья проживала в поселке Морской. Зачастую, чтобы сэкономить время
и не мелькать слишком уж часто на оборудованных терминалах по эту и ту сторону
границы, ходили к соседям запросто, через лесок, благо граница существовала в
этих местах лишь на картах. Кроме того, в хозяйстве у батьки сыскались печати,
в том числе и литовской пограничной стражи. Происхождение печатей Литвяк
объяснил довольно туманно:
Как-то гульбанили в хилтоне
компанией, ну и, видать, мужички по
пьяни потеряли...
А от свояка, который служит по графику сутки через трое, узнали, что на
терминале в последние дни крутятся какие-то странные личности, про них известно
лишь, что они являются
сотрудниками органов
, а цель их пребывания там
обозначена коротко и лаконично —
так надо
.
Бушмин физически ощущал, как все туже стягивается петля вокруг него и
Розановой. Нельзя долго находиться на одном месте, они и так рискуют, пробыв
довольно продолжительное время в непосредственной близи от границы. Он почти
был уверен в том, что некие
сотрудники органов
появились на терминале
неспроста, их нацелили если и не на Кондора, то на Елену Розанову, а может, и
на двоих сразу. Они с Володей посовещались и решили не рисковать. Пришлось
отказаться от идеи пересечь границу легально. Вот почему понадобилось сделать
оттиски печатей пограничников: если в паспорте не окажется отметок с датой
пересечения границы, у Розановой могут возникнуть проблемы в аэропорту Паланги,
при посадке на авиарейс назначением в Санкт-Петербург.
— Теперь держи билет на самолет, — Мокрушин передал приятелю тонкую и
узкую, в пол-листа, глянцевую книжицу. — У нас в городе есть филиал
авиакомпании
Пулково
, в этом агентстве я и оформил
тикет
.
— Молодчина, Рейндж, все сделано четко, — похвалил приятеля Бушмин. —
Двинем в поход в два часа ночи.
— Я вас подстрахую, — кивнул Мокрушин. — Пойду-ка я дрыхнуть... Лена,
бай-бай, позже еще увидимся!
Бушмин сходил в дом, сунул документы во внутренний карман куртки, к
своему
липовому
паспорту, хотел положить кожанку на место, но тут же
передумал, надев ее на себя.
— Лена, набрось и ты на себя куртку, — он нес в руке легкую замшевую
куртку. — К вечеру как-то прохладно стало...
Он сам набросил на ее плечи куртку, затем приобнял девушку.
Площадка перед домом освещалась лишь переноской, шнур от которой
тянулся в дом, а сам светильник был укреплен на беседке.
— Вещи спаковала? Придется взять только одну дорожную сумку.
— Да, все готово.
Она легонько сжала его пальцы в своих ладошках, затем потерлась щекой о
его гладко выбритый подбородок.
—Лена, тебе надо выспаться перед, дорогой.
— Ну уж нет... Не хочу об этом и слышать! Давай немного побудем
здесь... А во сколько мы должны выйти?
— В два часа ночи. Это будет... как прогулка по парку. Ты же не трусиха
у меня, верно?
— Когда ты рядом, Андрей, мне ничего не страшно.
Радарная станция была оборудована на небольшой возвышенности, ближе к
береговой черте моря, что позволяло увеличить радиус ее действия. Небольшое
приземистое здание затянуто маскировочной сетью. Укрепленная на мачте-треноге,
монотонно вращалась на фоне ночного неба полукруглая щелястая антенна,
равномерно выстреливая в пространство пучки электромагнитных импульсов. Спецы,
приписанные к базе флота, заменили неисправный блок, Таким образом
дыра
была
аннулирована.
Литвяк, чертыхаясь на чем свет стоит, ввалился в радарную.
— Сержант, какого х... шумишь? Почему спать не даешь? Батька, если
брать чисто внешность, был кряжистым мужичком лет тридцати пяти, с залысинами,
открывавшими покатый лоб, и вислыми усами, делающими его похожим на
песняра
Мулявина. Когда он кого-нибудь распекал, было слышно у
соседей
. Но личный
состав своего командира не очень-то боялся, зная, что на деле Литвяк довольно
мягкий, отходчивый человек.
— Товарищ командир, вас на связь
Четвертый пост
. Сказали, срочное
дело!
Литвяк посмотрел на часы. Четверть двенадцатого ночи. Что там у них, на
Четвертом
, могло случиться?
Капитан вызвал на связь пост РТС, оборудованный в южной части залива,
на территории отдельного инженерно-понтонного полка. Рация была допотопная,
Р-619
Акация
, из динамика сквозь трески доносился хриплый голос оператора
Четвертого
, сыпавший в ночной эфир речами, смахивающими на абракадабру.
Литвяк опять запустил матерком, не хватало еще ему в таблице кодированных
сокращений рыться, делать ему нечего, все равно
соседи
все переговоры
перехватывают и мгновенно их дешифруют.
— Переключись на открытый режим, — сказал он, нажав на тангенту
микрофона. — Ну так что у вас стряслось?
— Мичмана Виктора Гатаулина знаете?
— Ну, знаю. И что?
— Он приходил на пост, спрашивал, фурычит у нас УКВ-рация или нет...
— Я вижу, что фурычит. Ну?
— Я его спросил:
зачем тебе?
... А он говорит, могете, мол, в
случ-чего связаться по
укавэшке
с Морским? Я ему говорю, конечно, могем, а
зачем? А он опять—
в случ-чего надо будет связаться
.
— А от меня, Четвертый, что тебе нужно?
— Ну так... случилось! Гатаулина нашли возле пристани...
— Пьяного? — не сразу врубился Литвяк.
— Мертвого! Два часа назад его еще видели, он с какими-то мужиками
база... извините, разговаривал, а минут... да, вот подсказывают, минут двадцать
назад нашли его, значит, уже того...
— Ясненько, — протяжно сказал Литвяк, хотя ему, в общем-то, ни черта
было не ясно. — Ну а мы здесь при чем?
— Не знаю... Видно, ошибочка вышла. До связи, Морской, и спокойной
вахты.
Литвяк задумчиво потер ладонью лоб, подергал за кончики вислых усов,
потом поманил пальцем сержанта:
— Ракетницу еще не сперли?
— Как можно, товарищ капитан?! Вся матчасть у меня в наличии!
—Добро... Волоки сюда ракетницу!
Вальдену, чтобы добраться до Морского, пришлось сделать небольшой
объезд: на Куршскую косу можно было проехать, лишь миновав расположенный на
перешейке Зеленоградск. Он гнал машину по ночному шоссе с сумасшедшей
скоростью, до него, наверное, здесь никто так не ездил. Миновав пост на
перешейке, где сонный пограничник лишь мельком посмотрел на документы, он
стрелой понесся в сторону Ниды. Вальден знал, что ему нельзя сейчас терять ни
минуты времени.
Он свернул к поселку, затем, безошибочно определив, где находится
объект, выехал на западную окраину Морского.
Машину оставил в переулке, до станции отсюда было полторы сотни шагов.
На то, чтобы
досмотреть
интересующий его объект, включая казарму, у него ушло
минимум времени — смотреть здесь особо было нечего. Служба у русских налажена,
по обыкновению, безобразно. Часового, естественно, нигде не обнаружилось,
охранение отсутствует напрочь. Вальден, действуя как лис, забравшийся в
курятник, мог бы в одиночку передушить всех солдатиков, но зачем, спрашивается,
ему это нужно?
Он решил, что начал не с того конца. Следует проехать до пристани, где
они, по всей вероятности, высадились, и оттуда уже начать поиск. Как говорят
сами русские,
танцевать будем от печки
.
Ва
...Закладка в соц.сетях
