Жанр: Боевик
Танго втроем
...ая, а
молодежная
, изготовленная в форме небольшого рюкзачка из черной
лакированной кожи.
Звуки шлягеров, доносившихся из разных концов курортной
стрит
,
мешались с обрывками речей на литовском, русском и немецком языках, долетавшими
из-за соседних столиков. В отличие от других людей эта пара,
белобрысый
и
куколка
, внешне ничем не отличающаяся от прочей публики, несмотря на
беззаботный вид, очень внимательно следила за развитием событий.
Спецподразделение П-ЗР, вернее, та его часть, что неделю назад была
переброшена в К., взялось по указанию группы управления
Мерлон
отрабатывать
литовский
след Кондора и Розано- вой. Нынешней ночью, сменив документы и
транспорт, в объезд, через приграничный Советск, и далее через Шилуте и
Клайпеду, на сопредельную территорию, в точку, указанную Диспетчером, прибыло
четверо сотрудников спецгруппы: Леон, в качестве старшего, его напарница по
последним затеям Горгона, Тихий и Хакер.
Первые двое, по документам они числились супружеской парой, сняли номер
в частной гостинице, расположенной почти в самом центре Ниды. Тихий и Хакер
разместились в небольшом коттедже с оборудованным внутри гаражом — ключи от
коттеджа они привезли с собой. Без промедления вскрыли КГТ*, распаковали
контейнер с аппаратурой и снаряжением. Глеб, проверив наличие аппаратуры,
позволяющей осуществлять скрытую фото-, аудио- и видеозапись, прихватил с собой
небольшой сверток, который он должен передать Леону и Горгоне, и, оправдывая
свое прозвище, незаметно покинул коттедж. Хакер, оставшись наедине с техникой,
подключил СКС
Барьер
к малогабаритному никель-кадмиевому аккумулятору,
соединил станцию с шифровальным прибором
Азимут
— все операции он производил
в запертом гараже, — набрал пароль на клавиатуре мини-компьютера, открывший ему
доступ в сеть командования ВС России, затем набрал короткое сообщение и одним
нажатием кнопки отправил его через геостационарный спутник по назначению.
* КГТ — по терминологии ГРУ
крупногабаритный тайник
.
Сигнал, излучение которого длилось микросекунды, запеленговать было
невозможно. Хакер перевел комплекс в режим дежурного приема, на излучение, если
не случится чего-либо экстраординарного, он работать более не будет. После того
как была задействована устойчивая связь через космос, Хакер стал готовить в
работу миниатюрные приемопередатчики ближнего радиуса, замаскированные под
различные безделушки — каждый сотрудник спецгруппы должен быть
радиофицирован
, а старший, то есть Леон в данном случае, обязан иметь
дополнительно надежный канал связи с командиром подразделения, расположившимся
по
нашу
сторону границы.
Кому в действительности принадлежит коттедж в Виде и кто заложил в
подполе гаража КГТ, никто из этой четверки не знал, да им и не положено знать о
таких вещах.
Предполагалось, что Леон и его люди утром час или два постираются в
Ниде, а Тихий в Юодкранте, а затем, к одиннадцати утра, должны будут
подтянуться в Палангу, поскольку не исключалось, что там могут нарисоваться
Кондор и Розанова.
Но ситуация к девяти часам утра в корне изменилась, и теперь
необходимость поездки в Палангу, кажется, отпала напрочь.
Шувалов к восьми утра переместился из Рыбачьего в приграничный поселок
Морской. Компанию ему составлял один Технарь. Обосновавшись на заросшем мелким
кустарником пустыре, .неподалеку от места бывшей дислокации ракетного
дивизиона, развернули в полевых условиях комплекс спутниковой связи. Командир
П-ЗР, подключившись в сеть
А-центра
, получил новые сообщения,
свидетельствующие о небывалой активности
соседей
в районе Ниды. Доклады в том
числе шли от Леона и Тихого, они находились, можно сказать, в самом эпицентре
событий.
Командир П-ЗР понимал, что полицейская операция в Ниде может начаться в
любой момент и что ни он, ни Леон с компанией . в столь сложной ситуации ничего
реального предпринять не смогут.
Вне всякого сомнения,
соседи
, а за ними, скорее всего, стоит их новый
старший брат
, готовят акцию с намерением задержать Кондора — поскольку
сомнительно, чтобы они собирались его с ходу уничтожить. Бушмину оказана
большая честь, ради него в курортный поселок прибыло несколько десятков
сотрудников ДГБ и МВД Литвы и задействовано спецподразделение
АРАС
. Пытаться
отбить
у такой шайки добычу, которой они уже, можно сказать, завладели, дело
практически невозможное — эдак можно
спалить
Леона и еще трех сотрудников.
Шувалов также понимал, что его точка зрения — это его собственная точка
зрения. Он не знал, какой приказ будет ему отдан группой
Мерлон
, и при том —
в любую минуту. Не исключено, что П-ЗР получит указание ликвидировать Кондора,
не исключено, что и Розанову. Как людей, располагающих некими сведениями,
информацией, которая может попасть
не по адресу
, что в конечном итоге может
взорвать всю затеянную
А-центром
сложную интригу.
Подполковник Шувалов, видный спец по
активке
, в данную минуту не был
уверен в том, что такая задача по зубам его людям. И еще меньше он был уверен в
другом: что сможет сам отдать Леону жесткий приказ на ликвидацию Андрея Бушмина
по прозвищу Кондор.
Глава 13
Бушмин, сделав всего несколько шагов по набережной, вдруг застыл как
вкопанный. Постоял так несколько секунд, глядя прямо перед собой, потом хлопнул
себя ладонью по лбу. Из груди его вырвался короткий сдавленный стон.
— Андрей? Что с тобой, милый? — обеспокоенно спросила девушка. —
Что-нибудь случилось?
Ему стоило колоссальных трудов взять себя в руки. Чуть повернув голову,
он вымученно улыбнулся:
— Нет, Лена, все нормально. Я просто подумал...
Прервав себя на полуфразе, он посмотрел по сторонам. Набережная была
совершенно пустынна, ближайшие к нему две человеческие фигуры находились метрах
в семидесяти, там, где набережная стыкуется с центральной улицей Ниды.
Ну и
кретин ты, Андрюша...
— Вот что, Лена, — сказал он решительным тоном. — Нам следует
разделиться...
— Зачем?
—Не перебивай! Я быстро смотаюсь в магазин, куплю дорожную сумку и еще
что-то по мелочам... Рейндж где-то задержался, а тебе без багажа никак
нельзя...
Центральную улицу, — подумал он, — наверняка перекрыли. Им нужен я, и
только я, а Розанова здесь вообще ни при чем...
—Лена, ты туда иди, — он показал направление, заодно заметил еще двух
штатских, — по параллельной улице, потом на остановку такси, я тебе
показывал...
— Я с тобой, Андрей!
— Нет! — отрезал Бушмин. — Жди меня на остановке! Если я... задержусь,
садись в такси и уезжай... Лена, пожалуйста, не cnopь больше со мной! Делай то,
о чем тебя просят.
Он круто развернулся на каблуках и пошел к двум штатским, одиноко
торчавшим у речвокзала. Розанова печально покачала головой и медленно поплелась
в том направлении, которое ей указал Андрей. Но как и Бушмин за минуту до
этого, она сделала всего несколько шагов и остановилась...
Из переулка, куда она направлялась, к ней навстречу уже торопились двое
в штатском, оттуда же, из переулка, на небережную друг за дружкой выкатили два
джипа, отзеркаливающие на солнце затененными лобовыми стеклами.
Она тихонько всхлипнула, кусанула сжатый кулачок, развернулась и
понеслась по набережной, стремглав, что есть духу, видя перед собой только
спину Андрея.
— Андрей! Андрюша!!
Бушмин уже мог наблюдать, как напряглись по мере его приближения
штатские, он видел также, как стронулись с места два микроавтобуса, как они
выползли из-за двух зданий, расположенных по левой стороне курортной
стрит
, и
как на ближнем к нему уже проползли в стороны боковые люковины...
Он не хотел, чтобы Розанова видела то, что сейчас произойдет, что
неминуемо должно произойти. Он не желал этого. Он хотел, чтобы в памяти этой
прекрасной благородной девушки остались те несколько дней, которые они провели
вместе, и танго вдвоем, а не какие-то эпизоды сцены захвата. И в нем все еще
теплилась надежда, что этим нужен Кондор, а Елена Розанова, возможно, их и
вовсе не интересует, в крайнем случае допросят, а потом отпустят.
Она догнала его, когда из развернувшегося на ходу микроавтобуса уже
стали вытряхиваться на площадку перед речвокзалом бойцы спецназа, одетые в
черную униформу, в бронежилетах и шлемах с пуленепробиваемыми забралами,
вооруженные коротко-ствольными автоматами. Отчаянно забарабанила кулачками в
спину, изловчившись, обняла, почти повисла на нем, стала осыпать лицо быстрыми
поцелуями.
—Андрей... Андрюшенька, миленький... Не ходи, не иди туда, не надо...
Пойдем, пойдем на нашу лавочку, там нас никто не тронет...
Бойцы группы захвата в этот момент словно натолкнулись на невидимую
стену. Один из них что-то отрывисто крикнул, с двух или трех сторон, откуда к
ним тоже приближались какие-то люди, одетые, правда, в штатское, тоже донеслись
какие-то громкие выкрики. Андрей не знал литовского языка, а именно на нем
звучали команды, но именно эти решительные приказы, судя по всему, и заставили
всех участников событий превратиться на какое-то время в статистов.
Всех, кроме Бушмина и Розановой.
— Лена, зачем... зачем ты здесь?! — пытаясь оторвать от себя цепкие
руки, севшим голосом произнес Бушмин. — Я же просил тебя! Ну все, все...
Отвяжись, кому сказал!
Ему удалось-таки избавиться от объятий молодой женщины, и он выкрикнул
ей прямо в лицо:
— Уходи! Прочь от меня! Ты мне... не нужна! Да кто ты вообще такая? Я
тебя и знать не знаю!
Плечи Розановой поникли, она выставила вперед ладошку, словно хотела
отгородиться от тех слов, которые влетали в ее уши, или боялась, что ее могут
ударить.
Бойцы спецназа, ближайший от них находился от Андрея всего метрах в
десяти, стояли не шелохнувшись. Бушмин не знал, какой они получили приказ и что
они собираются в дальнейшем предпринять — ему все это было до лампочки. Кондора
переполняла клокочущая ярость. Какого черта... Этим-то что от него нужно? Вряд
ли эту акцию организовали
блонд
и К", здесь уже
соседи
подсуетились. Что,
прибалты, тоже хотите в эти игры играться? Взрослыми себя почувствовали, даже
вон спецназ собственный завели? Ну ладно! Как любит говаривать Рейндж, сейчас
мы устроим вам
бордельеро
...
Отцепившись от Розановой, он сделал шаг навстречу двум мужичкам в
штатском, они оказались ближе всех к Кондору и смахивали теперь на сироток —
настолько казались растерянными,
возвращение
девушки, воссоединение этих двух
-явно застало их врасплох.
— Эй вы, двое! — быстро сказал Бушмин. — Нет, ты лишний!
Он, чуть согнув корпус, прямым ударом ноги пнул
лишнего
в корпус. За
малым подошву себе не отбил, видимо, у мужичка под пиджак пододет
броник
. Но
зато и эффект получился двойной — литовский мент, или кто он там по
принадлежности, улетел спиной вперед в клумбу, цветочки нюхать. Второй уже
судорожно лапал рукоять ствола, торчащую наружу из-под полы
расстегнутой-куртки, но и Бушмин не намерен был терять даром хоть долю секунды.
— Тебе нужен Кондор? Ну так возьми меня!!
Он перехватил руку противника, в которой был зажат ствол, а локтем
правой руки, чуть подпружинив на носках, хрястнул тому в челюсть. И еще раз, но
уже под свод черепа. Как бы продолжая движение, без малейшей заминки выкрутил
из ослабевших пальцев пистолет — ну конечно! родненький
ПМ
! — рывком
развернул свою жертву, подсек ударом под колени и на колени же его поставил.
Снял
ПМ
с предохранителя, левой рукой сгреб жертву за шиворот и приставил ей
ствол к затылку.
Все произошло настолько быстро, буквально в три-четыре секунды, а
действия Кондора были настолько стремительными и ошеломляюще наглыми — на
глазах у окруживших его полукольцом двух десятков
волкодавов
, — что никто из
них так и не смог ему помешать.
Уже со значительным опозданием, как бы очнувшись от спячки, не бегом,
как раньше, а мелкими шажочками его стали обжимать дугой бойцы спецназа.
— Стоять! — рявкнул Кондор. — Назад! Еще один шаг, и я его порешу!
По спине его гулял смертный холодок. Он физически ощущал, что как
минимум два десятка стволов сейчас наставлены на него и два десятка
указательных пальцев сейчас нервно подрагивают на спусковых крючках. У кого-то
из них могут не выдержать нервы, и тогда...
Ну и черт с ними! — пришла в голову мысль, холодная, как космическая
пустота. — Убьют так убьют, по крайней мере не будет мучительных пыток...
В наступившей тишине было слышно, как надсадно, с хриплым посвистом
дышит заложник. С разбитого лица по подбородку стекла тоненькая струйка крови,
вязкой и почти черной на цвет, на асфальт упала капля, еще и еще...
Он не хотел проливать кровь. Но его вынудили.
Рядом с ним негромко, но как-то жалостливо, по-бабьи, запричитала
Розанова:
— Андрюша, миленький... Не надо... Прошу тебя, не делай этого! Они же
убьют тебя!!
— Назад! — рявкнул Кондор, но не в адрес Розановой, а бойцам спецназа,
попытавшимся сблизиться с ним. — Все, его счас кончу!
То ли его устрашающий вид и написанная у него на лице готовность
пролить кровь, то ли команда, громко выкрикнутая одним из людей в штатском, но
что-то все же заставило спецназ не переступать смертельной черты. Бушмин одним
рывком за шиворот поднял заложника с колен, развернул его лицом к бойцам группы
захвата, приставил ствол к виску своей случайной жертвы.
— В сторону, мать вашу! — хрипло выкрикнул Кондор. — Дайте пройти!
Он толкнул в спину заложника, тот медленно засеменил вперед. Бушмин на
мгновение убрал ствол от его башки, почти не целясь, выстрелил в фару стоявшего
метрах в семи микроавтобуса. Фара разлетелась на осколки, выстрел, прозвучавший
неожиданно громко, пощекотал присутствующим нервы.
— Андрей, не надо, не делай этого... Ну пожалуйста, не стреляй
больше...
Розанова, как маленькая девочка, которая отбилась от взрослых и теперь
не знает, что ей делать, тащилась за ним метрах в трех или четырех, не
отставая, но и не приближаясь.
— Да уберите же вы ее! — громко возмутился Бушмин. — Кто она такая?
Почему ты идешь за мной, дура!
Он обратился к своим единственным слушателям, оперативникам
госбезопасности и бойцам спецназа:
— Да я ее не знаю, в натуре! Привязалась какая-то... В первый раз ее
вижу! Уберите ее от греха подальше!
Прозвучала громкая команда. Двое спецназовцев, описав полудугу, зашли с
тыла и прикрыли своими частично бронированными телами девушку. Им на подмогу
поспешили еще несколько сотрудников, и вот уже она внутри надежного оцепления.
А затем еще и джип рядышком притормозил. Бушмин хотя и не оглядывался назад,
все же понял, что
карету
подали специально для Лены Розановой.
Он обреченно вздохнул, мысленно попрощавшись с дорогим ему человеком, а
Лена, пожалуй, за несколько последних дней стала для него самой-самой дорогой
личностью. И пожелал ей удачи, возможно, Розановой все эти неприятности не
коснутся.
Ему уже была видна линия оцепления, а за ней бурлящий праздным весельем
центр городка. Но на его глазах несколько тачек в два ряда перегородили
горловину центральной улицы поселка, да еще автобус пригнали, высоченный такой,
неоплан
называется, на таких
бундесовские
туристы обычно передвигаются.
Загородили, видно, для того, чтобы толпа зевак, скучившихся за линией
оцепления, чье внимание привлек либо звук выстрела, либо вся эта возня в целом,
не могла толком разглядеть, что же там, в районе речвокзала, в действительности
происходит.
Бушмина взяли в плотное кольцо. Кажется, руководители этой акции готовы
пожертвовать даже заложником — кольцо неумолимо сжимается. Кондор понимал, что
ему не дадут пробиться на волю, за линию оцепления, да и переговоры вряд ли
будут с ним вести. Ну так что ж теперь поделаешь, раз он так лопухнулся...
Единственное, чего он добивался своими, казалось бы, безрассудными
действиями, так это того, чтобы как можно большее количество людей стало
свидетелями сцены их задержания, его, Андрея Бушмина, и Елены Розановой. Кто
знает, может, в их будущей судьбе этот эпизод сыграет еще какую-то роль.
Он разжал пальцы, удерживавшие за шиворот заложника. Его рука с
пистолетом описала плавную дугу, виска коснулась холодная сталь...
Нет, он этого не сделает. В конце концов, он не какой-то там слабак! Он
еще поборется! Не на того напали, господа хорошие...
Размахнувшись, он запустил увесистый ствол в направлении стенки
причала. Пистолет булькнул в воды залива. Не успели еще разойтись круги по
воде, как Бушмина свалили с ног, навалились на него тяжестью закованных в броню
тел, затем кто-то из спецназовцев, очевидно от переизбытка адреналина в крови,
крепко приложил
задержанного
головой об асфальт.
...Мокрушин, легко ввинчиваясь в толпу, сбившуюся за линией оцепления,
меняя время от времени точку обзора, пытался разобраться, что происходит на
набережной. В какой-то момент ему удалось все же увидеть Кондора — тот успел
обзавестись стволом, вдобавок еще прихватил заложника, а его самого окружала
целая свора
волкодавов
. Рейндж едва-едва сдерживал себя, чтобы не натворить
каких-нибудь глупостей. Хотелось бить и крушить, и крушить, и крушить! Хотелось
разнести к черту весь городок! Эх, если бы они сейчас да вдвоем, да спина к
спине! Тогда посмотрели бы, чего стоит их спецназ и хорошо ли бойцы
подготовлены шта-товскими инструкторами! Сейчас бы пару-тройку ребятишек на
подмогу, и они вместе с Кондором вые... местную полицию, и спецназ ихний ср...
отымели бы по полной программе, и вые... бы штатовских инструкторов, чтобы до
кучи...
Рейндж с трудом подавил в себе милитаристские побуждения.
Надо не о глупостях думать, а попытаться проследить, куда
соседи
намерены Кондора упрятать. А потом соображать, и живо соображать, как вытащить
приятеля из литовской каталаги.
В какой-то момент он увидел в толпе знакомое лицо. Это был не кто иной,
как
байкер
, сменивший, правда, свой прикид — но Рейндж его все равно признал.
А с ним была девчонка, та самая, ее он сразу не признал, потом только дотумкал,
что это за краля...
Байкер
даже рукой помахал, неизвестно, правда, кому,
может, вовсе и не Мокрушину, но тут с разных сторон в толпу вклинились люди в
штатском, отбивая зевак от линии оцепления, и Мокрушин потерял эту парочку из
виду. Да он, по правде говоря, и не горел желанием с ними встретиться, начнутся
расспросы, то-се, пятое-десятое... Можно попозже попытаться с ними законтачить,
а сейчас нет времени на базары, надо друга из неволи выручать.
И еще с одной личностью Мокрушин столкнулся в Ниде, причем
нежданно-негаданно. Не то чтобы нос к носу столкнулся, а то еще неизвестно, чем
бы все кончилось, а на расстоянии метров в двадцать...
На противоположной стороне улицы, на тротуаре, стоял
блонд
. Хотя
Мокрушин видел его вот так, воочию, в первый раз и располагал лишь со слов
Кондора его словесным описанием, он как-то сразу того признал. Может, еще и
потому, что между ними уже состоялись две крутые сшибки, и, хотя они оба успели
друг дружке изрядно поднадоесть, все же между ними установилась какая-то
невидимая энергетическая связь.
Блондин тоже заметил его. Их взгляды скрестились, за малым искры не
полетели. Так и стояли несколько секунд, замерев, среди людской толчеи. Потом
крутой блонд
характерным жестом чиркнул себя по горлу, а Мокрушин, как бы в
ответ, продемонстрировал ему чисто русский жест, положив левую руку на сгиб
локтя правой. Попятились оба, потом бочком-бочком — кое-как разошлись.
Мокрушину была бы невыгодна сейчас новая сшибка, а
блонд
, очевидно, опасался
действовать в людном месте, его, как и Мокрушина, могут мигом определить в
компанию к Кондору.
— Все, взяли Кондора!
Наверное, в словах командира П-ЗР прозвучало нечто вроде облегчения,
потому что из Москвы, а на связи с ним находится сам
трехзвездочный
Мерлин,
последовала мгновенная реакция.
— А чему вы так радуетесь, Ланселот? Вы упустили Кондора, вам его и...
вызволять.
В этот момент в эфире послышались щелчки, кто-то из сотрудников рвется
с важным сообщением.
— На связи Тихий. Я стою в очереди транспорта, здесь выставили
временное оцепление, в районе поворота на Ниду... Микроавтобус и два джипа...
Свернули... Нет, не на шоссе, а в направлении
метеостанции
.
Шувалов возбужденно пощелкал в воздухе пальцами. Все-таки есть бог на
свете, есть! Бушмина повезли не куда-то там, к примеру в Вильнюс, а на ближний
объект.
Вот теперь, кажется, у них появились кое-какие шансы.
— Задача ясна? — лаконично поинтересовался Мерлин. — Тогда приступайте
к исполнению.
ЯНТАРНЫЙ БАРОН
И ДРУГИЕ
Раскопы на
диком поле
напоминали братские могилы, вскрытые неизвестно
кем, нещадно разграбленные и брошенные мародерами, не удосужившимися даже
замаскировать следы своих преступлений.
Кое-где возле глубоких ям, обвалованных по краям зеленоватой и
серо-голубой выработанной породой, попадаются брошенные на произвол судьбы
палатки, как новенькие, нарядно расцвеченные, с двумя отделениями, так и
старые, еще
советского
образца, с блекло-зеленым, выцветшим на солнце
брезентом. Повсюду валяется нехитрый инструмент старателей: лопаты, заступы,
кирки, бадьи и ведра. В беспорядке среди разгромленного охранниками комбината
при поддержке местной милиции
лагеря
разбросано имущество бежавших отсюда в
панике
хищников
— рюкзаки и баулы, подушки и одеяла, портативные приемники и
котелки для варки пищи...
Некоторые раскопы такие глубокие, что даже солнечные лучи не достигают
их прохладного сумрачного дна. Над
диким полем
раскинуло свой шатер бездонное
небо, весело щебечут птички в лесопосадке, ветерок слабо колышет изумрудную
травку, а вокруг ни единой живой души.
Но вот со стороны шоссе, связывающего облцентр и Зеленоградск, на
проселочную дорогу свернули две машины. Внедорож-ники, чуть раскачиваясь на
колдобистом проселке и подвывая своими мощными движками, добрались почти до
центра
дикого поля
и здесь встали.
Выбравшись наружу из джипа, Казанцев подозвал одного из своей свиты:
— Вы уверены, что нам удалось оконтурить все месторождение?
—Окончательной уверенности'все же нет, Алексей Игоревич, — сказал
заместитель гендиректора комбината по карьерным разработкам. — Нужна
тщательная доразведка... Но процентов на восемьдесят контуры зеленоградского
месторождения определены, установлены уровни
янтароносности
и толщина слоя
голубой
земли.
Казанцев легким кивком головы поблагодарил спеца. Карты разведанного
лишь сравнительно недавно месторождения хранились у него в сейфе, среди самых
секретных бумаг. Время показало, что он избрал верную тактику. Еще в начале
девяностых среди местного люда пронесся слух, что в этих местах, как и в
расположенном несколько западнее Янтарном, можно
грести
солнечный камень
пригоршнями. Казанцев, посовещавшись со специалистами, решил не тратить
миллионы долларов на разведку месторождения, а запустил туда
диких
. Время от
времени, когда там сбивалось в шайки до двухсот человек, старателей разгоняли.
Но спустя несколько дней или недель
дикие
вновь брались за старое,
перетаскивали свои пожитки в новое место и начинали бурить. Таким образом
специалистам стали известны не только контуры нового месторождения, но и многие
другие полезные сведения, о чем неизменно сообщалось Казанцеву.
Казанцев, к которому стекалась вся информация, сделал вывод, что
разведанное месторождение как минимум не уступает по своим запасам знаменитому
Пальмникенскому в районе поселка Янтарный, по праву считающемуся крупнейшим в
мире. Это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что удалось обнаружить
новые богатейшие природные запасы
солнечного камня
, самых разнообразных
цветов и оттенков, а таковых у янтаря, как ни у одного другого камешка,
наберется более сотни. То есть Казанцев и его партнеры, главным из которых
является Дэвид Уолт-мэн, окончательно становятся монополистами в мировой
янтарной отрасли, примерно так, как компания
Де Бирс
монополизировала
алмазную добычу и
бриллиантовый
рынок. Но это и плохо, потому что если резко
увеличить добычу янтаря, то цены на сырец так же резко упадут. Вначале нужно
вложить средства в переработку, в новые производственные мощности по
изготовлению лакокрасочных изделий, пластмасс и пластиков, где широко
применяется прессованный янтарь, а также в
ювелирку
, начиная от массового
изготовления ширп
...Закладка в соц.сетях
