Жанр: Боевик
Танго втроем
...осуществить.
Как и любой другой из их компании, он знал свой маневр. Идея, которая родилась
неизвестно в чьих головах, казалась ему поистине гениальной.
Бушмин еще раз поаплодировал в душе умницам, спланировав-шим финальную
стадию спецоперации. Ими было найдено опти-мальнейшее решение! С учетом всех
многообразных, весьма сложных для анализа и прогностического расчета аспектов и
нюансов, в данную минуту, в данный день, месяц, год, при существующем порядке
вещей, с учетом политических и прочих реалий надлежало действовать именно так,
а не как-то иначе.
Примерно такого же мнения придерживался идущий замыкающим командир
спецгруппы. Шувалов мог бы в деталях рассказать, как родилась так
приглянувшаяся Кондору идея. Еще бы — он и был ее автором! Когда он поведал
свой замысел Мануилову-Мер-лону, тот сразу же ухватил суть идеи. А когда,
вооруженные данной идеей, они еще раз более предметно исследовали план-схему
Кондора, то обратили внимание на два нанесенных на карту объекта, обозначенных
руническим символом
Сиг
, напоминающим сломанную молнию. Две такие
молнии
составляют эмблему
СС
, ордена
мертвой головы
. Но что может обозначать на
карте подземных коммуникаций одинарный символ?
Шувалов провел аналогию с двумя схожими объектами, сооруженными
нацистами на территории СССР в годы войны. И в том, и в другом месте ему
доводилось не раз бывать, когда диверсанты ГРУ отрабатывали в сложнейших
условиях — можно сказать, на действующих макетах — свои учебно-тренировочные
задачи.
Эти два объекта: гитлеровская ставка
Вервольф
(
Оборотень
) под
Винницей, и
Беренхалле
(
Медвежий зал
) на окраине Смоленска, в районе
Красного Бора и поселка Гнездилово. И оба они, эти объекты, частично
взорванные, частично затопленные, с годами пришедшие в запустение, были
обследованы в свое время отечественными спецслужбами — хотя этот факт не
получил огласки в печати.
Там же Шувалову довелось наглядно познакомиться с манерой гитлеровцев
минировать подобные объекты, удалось выяснить схему закладки фугасов,
особенности почерка немецких подрывников и прочую полезную в этом плане
информацию. В том числе и такую деталь, что на немецких картах времен войны
места закладки подрывных фугасов обозначаются руническим символом
СИГ
.
Добрались наконец до цели. В этом месте кирпичная кладка сменилась
бетонированным покрытием.
Заплата
была шириной до десяти метров. В стене
проделано несколько глубоких четырехугольных ниш — вроде стены в крематории,
куда определяют урны с прахом усопших. Сгрузили возле стены взрывчатку. Бушмин
постучал кулаком по холодному, покрытому
испариной
бетону.
— Осторожней, Кондор! — не то шутя, не то на полном серьезе сказал
Командир. — Не прошиби стену!
— Может, для гарантии того... Направленным взрывом? Кладку вскроем,
посмотрим, что там... Может, фугасы давно уже тю-тю... Вытащили и разрядили?
— Взлетим вверх тормашками, - отмел предложение Бушмина Шувалов. —
Оч-чень тонко они умеют настраивать свои
органы
... так рявкнет басом, так
дунет, что и душа из нас вон!
Они стали дружно распаковывать свою поклажу.
— Кондор, мне тут Тихий подсобит, а тебе, пожалуй, лучше на стрему
встать. Вернись чуток назад, где идет ответвление, и надежно оседлай
магистраль
. Наш Хакер хотя и повернул слегка их электронные мозги, но не
насовсем — вот-вот к нам могут пожаловать местные черти.
Кондор закинул на плечо
ХЮ", но прежде, чем двинуться к перекрестку
,
спросил:
— А что, если не сдетонирует?
— Еще как рванет! — заверил Командир. — Успеть бы только нам ноги
отсюда унести...
Мокрушин тихонько, без всплеска, высунул голову из воды. Повертел ею
вокруг оси, вглядываясь в окружающую действительность через аглицкую
ночную
оптику. Затем сторожко выбрался на сушу
, присел на корточки возле
плащ-палатки, в которую, дабы сберечь от воздействия влаги, были завернуты
трофейные сухопутные
ХК
. Сдвинув маску, протер кончиком материи мокрое
лицо, отряхнулся, вытер ладони и лишь после этого взял с накидки
пистолет-пулемет, присовокупив две снаряженные обоймы.
Выбрав позицию за бетонным отбойником, он мог теперь контролировать
подходы к стратегической развилке.
Когда он исчерпал свои функции как носильщика
, а подрывник из него
так себе, Леон и Горгона отправили его в обратный путь; все ж эту чертову
развилку нельзя надолго оставлять без присмотра. Минут эдак через пять должны
вынырнуть
, и тогда они отправятся в точку сбора, где им надлежит быть к
полуночи.
Рейндж бросил взгляд на циферблат подводных часов. Оста-f лось двадцать
пять минут. Должны успеть.
Внезапно все очертания предметов стали размытыми, так, словно он разом
потерял свое зрение. Мокрушин щелкнул раз и другой переключателем на ПИВ,
потом... догадался.
Он резко сдернул маску. Ветка
метрополитена
была залита ровным
холодным светом. Рейндж засек, где оборудованы в стенах ближайшие к нему
светильники — вдруг понадобится погасить, — после чего изготовился к приему
незваных хозяев данного
погреба
.
А в какой-нибудь сотне метров от него холодные взбаламученные ластами
подземные воды вспарывали с двух диаметрально противоположных сторон стрелы и
гвозди
. Стрелами, оперенными и реактивными, стреляли, больше наугад, чем в
видимые мишени, Леон и Горгона. Преследователи, вооруженные пистолетами
ХК-11
, долбили по ним
гвоздями
, каждый из которых способен прошить
подводного пловца едва не насквозь.
Леон поставил заряды в нужном месте, на
неизвлеченку
. Едва только
завершил свои подрывные дела, как Горгона, страховавшая его во время работ,
затеяла с кем-то перестрелку. С другой стороны затопленной галереи,
противоположной ветке
метро
, почти вплотную к ним подобрались не то двое, не
то трое аквалангистов — в замутненной воде обзор крайне ограничен. Пришлось
уходить, отстреливаясь.
Горгона бросила акваплан с приборами: во-первых, за трофейное имущество
не спросят, а во-вторых, тут и без приборов не заблудишься, а без него под
водой передвигаться сподручнее, а главное, появляется выигрыш в скорости. Леон
прикрывал ее сзади. Он еще в начальной стадии перестрелки зарядил две шашки.
Фугасы и те ВУ, что он установил на
неизвлекаемость
, от таких пус- тяковых
взрывов не сдетонируют, а вот вражеские пловцы в момент всплывут кверху брюхом,
как дохлые рыбы...
Однако следует как можно скорее убраться из зоны подрыва. А то и самим
может не слабо достаться...
Леон, кажется, всю голову втянул в плечи, целиком, с маской и ПНВ,
настолько близко и опасно от его правого виска пропорол воду
гвоздь
.
Прицепились, однако, никак от них не оторваться...
Очень простое взрывное устройство. Зажигательная трубка с
капсюлем-детонатором вставлена в шашку. Детонатор — гильза, в которую
запрессован заряд более мощного ВВ, — взрывается от искры огнепроводного шнура.
Бикфордов шнур, что на воздухе, что в воде, один черт, горит со скоростью 1
сантиметр в минуту. Леон загодя обрезал шнур так, что его длина является
минимально допустимой — пять сантиметров.
И вот эти самые пять минут, пока не прогорит полностью шнур, уже почти
на исходе,'а из-за противодействия противника никак не удается выйти из зоны
подрыва. Хорошо еще, что Горгона далеко вперед уплыла, может, ее и не накроет.
—Спецагент Горгона поспешала так вовсе не потому, что решила спастись
бегством — иногда даже в самых крутых спецгруппах отмечаются случаи паники.
Нет. Просто
гвоздь
пробил баллон. Уже без кислорода, вдоволь нахлебавшись
воды, вынырнула.
Глубоко вдохнула, стараясь восполнить запас кислорода в легких, затем,
сообразив, стащила маску.
Метрах в двадцати от нее, хорошо освещенные — ей сейчас казалось, что
все вокруг залито ярким светом, — шли сверху вниз, как по наклонному пандусу,
двое. В таких же комбезах, что были надеты на Шувалове или том же Кондоре, с
ХК
, изготовленными к стрельбе. Это были чужие. Всплеск заставил их повернуть
головы к источнику звука...
И в этот момент вырвавшаяся из-под бетонной плиты огненная струя
свалила их поочередно на цементный пол.
Горгона, не обращая внимания на боевые действия, которые открыл их
новый с Леоном напарник, мигом выбралась из воды, в считанные секунды напялила
на себя акваланг Рейнджа и шлепнулась, подобно лягушке, в воду.
Она успела проплыть под водой едва десяток метров, как ее швырнуло об
стену, едва не сорвав маску с загубником, затем закрутило подводным вихрем на
манер юлы. В ушах у нее стоял тихий стеклянный звон, как будто черепная коробка
была набита мелко истолченным стеклом...
Через какое-то время, может, секунды прошли, а может, и минуты, она все
же пришла в себя. А еще спустя короткое время буквально выползла на сушу,
волоча за собой за ременную сбрую тяжелого Леона. Упираясь скользящими по
бетонному полу подошвами, оттащила напарника в небольшую нишу, где они спрятали
под плащ-палаткой оружие.
Она слышала, как из-под
отбойника
коротко и зло огрызается на кого-то
из своего
ХК
Рейндж. Но ей сейчас было не до того. Она встала во весь рост и
всем своим сравнительно небольшим весом надавила на грудную клетку Леона.
Именно подошвами, а не руками, это более кардинальный способ вернуть на этот
свет утопленника.
— Женя, ну чего ты! — приговаривала Ольга, едва ли не впервые назвав
своего напарника по имени. — А ну не смей! Дыши, кому я сказала!!
Она не слышала собственного голоса, что-то у нее со слухом не то. Но
заметила, как дернулся конвульсивно Леон, раз и другой, затем из открытого рта
хлынула вода.
— Леон, побудь пока здесь!
Прихватив оба
ХК
, она перебралась к Рейнджу.
— Троих я
приговорил
, — прошептал тот. — Двое у вагонеток, один чуток
повыше валяется... Как бы не обрезали! Ты держи этих, что из особняка на нас
поперли, — говорил же, надо на х... было взорвать! — а я на себя
магистраль
возьму.
Заметив, что Горгона не врубается в его речи и что у нее из одного уха
течет кровь, он жестами показал, что намерен сейчас предпринять. Та интенсивно
закивала головой, поняла, мол.
Рейндж повернул голову. Со стороны
магистрали
, оттуда, куда ушли
остальные трое, послышались звуки коротких очередей. Метров триста до них, а то
и больше — определил навскидку Мокрушин.
Ну вот, а ему все говорили: чудак, Рейндж, куда ты набираешь столько
патронов?!
После довольно неожиданного вызова к премьеру М. вернулся на Старую
площадь и сразу де спустился в
малый
ситуационный центр.
Уловив вопросительный взгляд начальника, Мануйлов отрицательно качнул
головой.
— До часу ночи по их местному времени связи с Шуваловым не будет. Кроме
Хакера, Технаря и Розановой, все сейчас под землей.
— Хотелось бы знать, как у них там дела, — пребывая в тяжкой
задумчивости, сказал М. — Борт в Нивены отправили?
— Так точно, — доложил Диспетчер. — В два ночи с минутами транспорт
должен приземлиться на военном аэродроме. С экипажем вылетел врач с
медаппаратурой и запасом медикаментов, как вы и велели.
— Продолжайте работать, — сказал М., тяжело опустившись в кресло. —
Обещаю, что не буду вам мешать.
Он водрузил локти на стол, положив подбородок на сцепленные кисти рук.
На карту сейчас поставлено очень многое, в том числе и его собственная карьера.
Двое чертей топали именно оттуда, где была назначена точка сбора № 1.
Бушмин лежал на полу, прикинувшись неодушевленной деталью местного ландшафта.
Духи подземелья были одеты в такие же комбезы, что и он сам. Командир и Тихий
находились у него за спиной, в сотне шагов, и, поскольку галерея здесь как бы
выгибается, они этим двум были не видны. Леон и К° одеты в гидрокостюмы. Так
что эти двое — чужие.
Подпустив их на десяток шагов — ближе опасно, могут
прощупать
бугорок
огнем, — Бушмин плавно потянул спуск. Звуки выстрелов больно ударили по ушам —
как в замкнутом тире, — но раскаленная свинцовая струя чуть наискосок, вдоль
торса, перечеркнула обе мишени. Каковые, следуя всем законам бытия, тут же
завалились навзничь. Один из них засучил от боли ножками. Бушмин — чисто из
гуманизма — дострелил.
Его очень беспокоило то, что происходит в районе развилки, до которой
было метров триста или чуть больше. Оттуда в магистраль потоком вливается свет,
сходя на нет постепенно. Эти
черти
потому его и не обнаружили, хотя и подошли
почти вплотную, что двигались от света к темени. Зато он их хорошо видел, но
уже в прошлом.
А в настоящем у развилки идет бой, оттуда доносятся звуки коротких
очередей
ХК
.
Андрей, чтобы не рисковать дуриком, преодолел ползком десяток метров,
отделявших его от
духов
, затем положил
жмуров
друг на дружку, вроде как
бруствер себе соорудил.
И очень вовремя, как выяснилось. Оттуда, где находится горизонтальная
штольня, а с нее можно по ступеням выбраться на следующий уровень подземелий, в
магистраль высыпало несколько темных — на фоне отсвета со стороны развилки —
человеческих фигурок. Осталось только похвалить себя за предусмотрительность;
разноцветные огненные трассы так и прошивали насквозь
магистраль
, а две или
три пули, судя по рывкам и толчкам, угодили в
жмуров
, за которыми, не имея
другого укрытия, он схоронился.
Бушмин еще раз проинспектировал себя и покойников на предмет оружия и
боеприпасов. Маску он снял еще раньше, на черта она ему сейчас.
Духи
также
имели при себе
ХК
, причем один пистолет-пулемет валялся в стороне, а под
свинцовым дождиком желания прогуляться за ним не было. Пожалуй, он сейчас не
задумываясь сменял бы все
хеклеры
на один
калаш
.
Позади у него тоже послышались звуки стрельбы. Похоже, что Командир и
Тихий вступили с кем-то в огневой контакт. Складывалось впечатление, что
спецгруппу обложили под землей со всех сторон.
У каждого стоящего боевика есть свой особый почерк в бою. Рейндж
безошибочно определил, что
башибузукам
в противоположной стороне
магистрали
противостоит Кондор. И, судя по разгорающейся, как хворост на костре,
интенсивной пальбе, приходится сейчас другу довольно туго.
Самое обидное было то, что нападавшие просачивались в галерею из
штольни, где Рейндж приныкал под плащ-палаткой свой
Ан-94
и запас гранат., .
Мокрушин, где ползком, когда начинало свистеть над головой, где
перебежками, двинулся по
магистрали
к заветной штольне...
Бушмин, который и здесь был связан невидимыми нитями со своим
многолетним другом и напарником, чутко уловил новые нотки в отголосках боя.
Во-первых, Рейндж явно двигал ему навстречу, поэтому Кондор, чтобы не
подстрелить дружка, тут же прекратил огонь. А во-вторых, Командир и Тихий, судя
по звукам, доносящимся с той стороны, отходят. В общем-то, все грамотно, они и
должны сейчас подтягиваться к точке № 1, но беда в том, что стратегический
пункт пока занят неприятелем.
Рейндж, рискуя самым отчаянным образом, но понимая, что кто-то должен
это сделать, в полный рост махнул к штольне. До нее оставалось метров сорок или
чуть больше; он несся огромными прыжками, умудряясь при этом стрелять с двух
рук, по-македонски, второй
ХК
он позаимствовал у контуженного взрывной волной
Леона. Ему оставалось каких-то десять шагов, когда наискосок, из провала, почти
в лицо ему и грудь ударила свинцовая струя. Тупо ударило в предплечье. Совершив
немыслимый пируэт, он свалился на пол, выронив
ХК
из парализованной болевым
шоком руки.
Бушмин уже отчетливо видел Рейнджа. Он видел его порыв, это во многом
походило на то, что сделал Александр Матросов, как бы ни высокопарно это
звучало. Интуитивно, прежде даже, чем увидел глаз, он осознал, что друга
подстрелили. И тут же открыл стрельбу по штольне, но так, чтобы не зацепить
своего.
Рейндж коротко простонал. Несколько секунд в глазах хороводили цветные
пятна, но не из-за боли в руке — она еще не успела толком проявиться, а из-за
того, что крепко приложился в прыжке о бетонную стену. Чувствуя локоть друга,
тот немедленно поддержал огнем, Мокрушин перезарядил
ХК
. Затем, просигналив о
себе двумя короткими очередями — я жив, Андрюха! — расстреливая темный провал,
вломился в штольню.
Бушмин, словно пружина выбросила его вперед, уже несся к 'этой самой
злополучной точке № 1, единственному, пожалуй, в такой ситуации их шансу на
спасение. И на бегу проорал что есть мочи:
— Рейндж, опасность сверху! Там лестница на уровень! Они оттуда прут!!
Мокрушин кинулся к своему складу. Сверху фыркнуло раскаленной струёй,
но он уклонился. Коротко ответил, когда щелкнул затвор
ХК
, матюгнулся,
выцарапал из кобуры
беретту
, взвел, но прежде чем успел открыть пальбу,
подоспел Андрюха и
погасил
еще одного стрелка.
Рейндж открыл подсумок с гранатами. Одно
яичко
перебросил Кондору,
тот, выдернув чеку и предупредив —
атас!
— метнул с середины лестницы в
верхнюю галерею
.
Через положенное время полыхнуло и так двинуло по ушам и остальным
чувствительным органам, что мало не показалось. В таких вот довольно закрытых
подземных сооружениях взрывная вол на в несколько раз мощнее, нежели на
открытом пространстве.
— Счас я вам устрою... летние каникулы!
Перебросил еще одно
яичко
Андрюше, а тот перекинул
гостинчик
дальше. После чего пальба решительно смолкла.
Но Рейндж все равно решил вооружиться до зубов. Надел
лифчик
, взял
никон
с подствольником и, забравшись на еле дующий подземный уровень, занял
позицию, позволявшую ему прикрывать отход группы. Через минуту к нему
присоединился Кондор.
— Где там наши? — шепотом спросил Мокрушин. — Все ли живы?
Бушмин принялся сноровисто накладывать другу жгут, чтобь остановить
кровотечение. Осматривать рану Мокрушина не было времени, надо смотреть по
сторонам, вот-вот могут новые
духи
появиться.
— Так не туго?
— Не-а, нормалек!
— Горгона и Тихий волокут Леона, его сильно помяло взрывом, — сказал
Бушмин. — Командир прикрывает их отход... А вот и они!
Тут же перестроились. Рейндж остался замыкающим, его поддержал Тихий.
Горгона тащилась в обнимку с Леоном, тот все же мог идти, хотя его носило из
стороны в сторону. Командир с Кондором отправились прорубать
окно в свет
.
Они прошли сотню метров по галерее, никого там не повстречав, дождались
здесь Горгону и Леона, потом Бушмин, а зе ним Командир поднялись еще на один
уровень, проникнув в галерею
Зет
— отсюда можно было выйти к коллектору под
Литовским валом.
Трое
силз
преодолели водное препятствие. Второе звено ждало своей
очереди на переправу в
каверне
, похожей на небольшой грот. Они могли бы,
пройдя по галерее, попасть в коллектор, а уже оттуда — на
базу
. Но это
означало бы удлинение пути и новые опасности.
Из первого звена двое отправились сразу на
базу
, оставив свои
акваланги третьему. Акваланги
Рашн продакшн
оказались неважнецкими. Два
баллона пропускали воздух, спускаться с такой
аппаратурой
под воду довольно
опасно, вот и решили переправляться по очереди, пользуясь при этом надежными
аквалангами.
— Черт! — выругался один из
силз
. — Я ж говорил, внизу стреляют!
Остальные, двое, недослушав его тревожного сообщения, внезапно
покатились в разные стороны, ударив по черному проему галереи автоматными
очередями.
— Ложись! — рявкнул Бушмин, больше адресуясь самому себе. — Атас!!
Автоматные очереди пронеслись у него над макушкой, опасно пошевелив
волосы. Он успел упасть и сделал перекат —
эргэошку
, в очередной раз испытав
воздействие на себе взрывной волны. Когда в глазах перестали хороводить цветные
пятна и внутренности встали на свои штатные места, Бушмин для гарантии
пошевелил недвижимые холмики очередями
ХК
.
Командир уже покрикивал с лестницы вниз, поторапливая остальных. Они
потеряли много времени, ввязавшись в боевые действия. До взрыва осталось чуть
более пяти минут, а они еще не выбрались в коллектор.
Что-то заставило Бушмина обернуться. Командир нагнулся, осматривая
снаряжение очередной партии
жмуров
. В этот самый момент за спиной у него
прямо из воды выросла какая-то темная фигура.
— Атас! — в который уже раз рявкнул Кондор. — Сзади!!
Стрелять было несподручно: Командир и
тень
находились на одной линии.
Шувалов, пожалуй, даже до предупредительного окрика ощутил на спине то,
что профи зовут
ветерок опасности
. Он рывком ушел вниз, в перекате пустил
очередь из
ХК
. Одновременно с ним ударил и Кондор, вот так, с двух стволов,
отправили
тень
обратно в воду.
— Спасибо, Кондор, — сказал Командир. Затем, уже громче, начал отсчет
времени. — Четыре минуты! Выходим!
А Мокрушин внизу, двумя галереями ниже, веселился вовсю! Заметив две
какие-то тени в галерее, он, не дожидаясь встречной пальбы, покатил туда
эргэдэшку
. Поднялся по лестнице, но все равно волной чуток зацепило. Тихий
сдал ему свой пост, стал подниматься в галерею
Зет
. Мокрушин уже и сам не
понимал, чудятся ли ему враги или, в натуре, кто-то на них прет, короче, он
отбивался со своего
никона
на все стороны. Из ушей и носа у него текли
струйки крови, но боевой дух был высок, как никогда.
— Я вам, б..., счас устрою поминки! — хрипел он неизвестно в чей адрес.
— Тут вам не Грозный, мать вашу!!! Все тут останетесь!!
Вновь перегруппировались. Теперь Тихий пошел вперед, за ним изрядно
контуженные Леон и Горгона, а Командир с двумя морпехами остался прикрывать
отход. В принципе уже было ясно, что, хотя и впритык по времени, они все же
успевают. Если их и застанет взрыв под землей, то в коллекторе, до которого
рукой подать, а это уже не так страшно.
Заметив в проеме темный силуэт, Бушмин протянул руку, чтобы помочь
подраненному другу взобраться по скользкому подъему.
Из провала с каким-то жутким нечеловеческим воем показался недобитый
дух
подземелий, огромный, с широченными плечами, мощными ручищами и лицом,
перепачканным грязью и копотью. ь Кондор инстинктивно отмахнулся от
атаковавшего его внезап-JHO чудовища. И умудрился вышибить тяжелый ствол, едва
не раз-бив себе о металл кисть руки. Но и сам лишился
ХК
, когда гро-мила
впечатал его всей своей массой в выложенную обожженным кирпичом стену галереи.
Этот удар, да и сам факт внезапного появления на сцене
кру-Гтого
блонда
, оказался для Кондора едва не нокаутирующим. Он замешкался и только в
самый последний момент успел блокировать руку противника. Правой рукой он на
пределе сил удерживал кисть его руки с зажатым в ней тесаком — двусторонний
диверсионный нож
Атак
, левой пытался вырвать из ножен свой
НРС
. Поскольку у
нападавшего одна рука была свободной, он схватил ею Кондора за горло — и Бушмин
сразу почувствовал на шее затягивающуюся стальную удавку.
— Андрей, падай! — крикнул Шувалов. — На спину! Как и несколько минут
ранее, но с точностью до наоборот, они как бы поменялись местами — теперь
Кондор находился на линии огня, мешая Командиру, находившемуся у него за
спиной, произвести прицельный выстрел. Шувалов все же открыл стрельбу из
беретты
, надеясь отвлечь на себя внимание громилы. Под сводами галереи
раздался грохот, пули, вспарывая воздух, прошли в опасной близости от двух
сцепившихся в смертельном поединке людей.
— Падай! На спину!!!
Вальден не отвлекался, он видел перед собой только лицо ненавистного
ему человека. Он чувствовал по хватке пальцев, удерживавших его руку с тесаком,
как стремительно слабеет его противник. Из груди Бруно вырвался торжествующий
рев:
— Тебе конец. Кондор! Я отрежу тебе голову!!!
Он почти не почувствовал, как бок и внутренности разом вдруг пропорола
острая кинжальная боль. Ничто не могло, казалось, остановить его. Но в тот
самый момент, когда он уже готов был разделаться раз и навсегда с Бушминым, под
сводами подземелья раздался чей-то хриплый, накаленный яростью голос:
— Обернись,
блонд
! И посмотри в глаза смерти!
Вальден инстинктивно оглянулся. Пуля, посланная из
беретты
Мокрушина,
проломила ему височную кость. Шувалов, воспользовавшись случаем, вогнал в
блонда
остаток обоймы.
Андрей, скорчившись, зашелся в судорожном кашле. Рейндж выдернул из
левого бока громилы бушминский
стропорез
. Надо же, Андрюха ухитрился загнать
нож почти по самую гарду рукоятки! Мокру
...Закладка в соц.сетях
