Жанр: Боевик
Танго втроем
......
Она как-то нажала на одну из пластин известным только ей способом. Тут
же, под воздействием пружины, наружу скользнул миниатюрный ящичек. Но он также
пустовал.
— Здесь, в секретном отделении, отец и держал ключи от домовладения в
Дачном — запасной комплект. Других секретов здесь нет, отвечаю. Да вы и сами
все видите...
— Мда... — мрачно протянул Шувалов. — Фокус не удался.
— Если бы вы хотя бы намекнули, что именно я должна знать и какого рода
находок вы от меня ждете.
Розанова рассеянно покрутила шкатулку в руках, захлопнула крышку,
хотела уже отнести ее на место, как вдруг...
— Я знаю, знаю... — вырвался у нее возглас. — Ой, не буду торопить
события, боюсь сглазить.
— Что?! — вырвалось у остальной троицы одновременно. — Есть идея?
— Минутку, сейчас, кажется, я поняла...
Розанова уже вовсю орудовала какими-то инструментами. Отслоила при
помощи миниатюрных пинцета и скальпеля несколько пластин янтаря, затем пинцетом
же вытащила сложенный вдвое тонкий лист серебряной фольги.
— А я-то думаю, зачем это папа фольгу под пластины поместил? —
произнесла она скороговоркой. — Ладно бы рисунок нанес, а так фольга эта здесь
совершенно не к месту.
Она разложила лист из тончайшего серебра размером чуть больше
сигаретной пачки, разгладила его, затем, уловив кивок Андрея, передала лупу
старшему
.
На серебряной фольге тончайшим стилом был прочерчен фрагмент карты
города. Место, которое Владимир Розанов пытался вычислить два с лишним
десятилетия и которое ему удалось-таки вычислить, было отмечено крестиком.
— Попадание в яблочко, — сказал Шувалов, передавая лупу Кондору.
Бушмин стал напрягать зрение, а Тихий деликатно отвернулся в сторону,
я, мол, свое место знаю, если что от меня нужно, сами скажете.
Бушмин многозначительно хмыкнул, передавая находку Шувалову. Они
обменялись понимающими взглядами, после чего Командир заявил:
— Теперь придется... хорошенько проверить!
На поясе у него что-то зазуммерило. Как и у Глеба. Оба одновременно
извлекли из притороченных к поясным ремням чехлов какие-то приборчики и вышли
из кабинета.
Вернулся один только Тихий, Командир куда-то исчез.
— Ночевать будем в другом месте, — сообщил Глеб. — Я отвезу вас сейчас
в наш офис на Жуковского.
Уже когда уселись в машину, Бушмин встревоженно спросил:
— Что происходит, Тихий?
Глеб ответил после довольно протяженной паузы:
— На
базе
случилось ЧП. Есть подозрение, что нашей группе сели на
хвост.
В районе девяти вечера на
хозяйстве
находились лишь двое сотрудников
П-ЗР. По обыкновению, это были Светлана и Петр. Четверо, включая Командира,
уехали в город, чуть раньше туда же отправились спецы, Хакер и Технарь, им
предстояло подготовить к работе запасной терминал на Жуковского. А следом в
неизвестном направлении отбыли Леон, Горгона и Рейндж. Они прихватили с собой
комплект легководолазного снаряжения и сказали, что поедут искать подходящую
лужу
, где смогут опробовать и себя, и снаряжение.
Светлана занималась
уборкой
. Согласно служебной инструкции, она
обязана была
убрать
, то бишь уничтожить, утилизировать скопившуюся за два
последних дня информацию в виде распечаток, кроме той, что получена в последние
минуты, в оперативном порядке, и с которой еще не успел ознакомиться Шувалов.
Петр, по обыкновению, хлопотал возле боксов гаража — на нем все
снаряжение, продукты, множество всяких, как кажется непосвященному, мелочей и
пустяков, но без чего подразделение зачастую не может полноценно отрабатывать
свою задачу.
Светлана отключила от сети
утилизатор
. Два непрозрачных пластиковых
мешка были доверху наполнены бумажной
лапшой
. Завязав горловины, Кунцевич
отставила мешки в сторонку. Когда Петр освободится, нужно будет сказать ему,
чтобы он сжег мусор в портативной печи.
Она уселась обратно за терминал. Пальцы привычно скользнули по
клавиатуре. Набрав свой личный пароль, разблокировала доступ в сеть
А-центра
.
Достаточно уйти из сети хотя бы на полчаса, как тут же включается защитная
программа, и тогда при вхождении в связь приходится заново идентифицировать
себя.
На мониторе появилась одна из рабочих заставок
А-центра
— черный
безликий силуэт человека на глубоком ярко-голубом фоне.
Почтовый бокс
был
пуст, но она решила связаться напрямую с Диспетчером и быть в прямом контакте с
группой
Мерлон
вплоть до возвращения на
базу
кого-либо из старших, Шувалова
или Левицкого.
Кунцевич не слышала, как открылась дверь, через которую в помещение
можно пройти с внутреннего двора. Но она вдруг почувствовала, затылком, спиной,
на каком-то подсознательном уровне, чей-то взгляд на себе. Чужой, липкий,
крайне неприятный взгляд. Медленно, как-то заторможенно обернулась. Затем, как
всякий смертный человек, вздрогнула от неожиданности — в помещении она уже была
не одна.
— Ваш коллега у гаражей был не слишком учтив, — кривя губы в недоброй
усмешке, сказал светловолосый громила. — А ты, я так понимаю, русская
радистка
Кэт
?
Светлана смотрела расширившимися от ужаса зрачками на незваного гостя.
Как он сюда проник? Почему не сработала охранная сигнализация? Где Петр? Почему
позволил пройти на территорию '
базы
постороннему человеку?
Кончик туфли нащупал педальку тревожной сигнализации. Она резко
подалась вперед, вдавливая носком в пол эту самую педаль, а рука ее
стремительно метнулась за стрелкой.
Бруно Вальден ударом ноги сшиб
радистку
на пол вместе с креслом. Тут
же рывком за волосы поднял ее с пола, заломил руки за спину. Подтащил к
радиатору отопительной системы, отцепил с пояса наручники, сковал своей
пленнице
браслетами
кисти рук, продев цепочку за изогнутое колено трубы.
Теперь
радистка
сидела на полу, привалившись спиной к батарее, из носа ее
струйкой стекала кровь, взгляд мутный, блуждающий — женщина явно еще не пришла
в себя.
Нагнувшись, Вальден поднял с пола вещичку, смахивающую на авторучку.
Покрутив находку в руках, многозначительно хмыкнул. Сначала направил
авторучку
на свою пленницу, затем, словно передумав в самый последний момент,
резко выбросил руку в направлении обшитой пластиком стены. Палец утопил кнопку,
расположенную поверх колпачка. В том месте, куда он целился, на панели
расплылось мокрое пятно.
Вальден щелчком отбросил разряженную, а потому неопасную стрелку в
направлении
радистки
. Слизнул кровь с распоротой ножом ладони, ругнув про
себя
сторожа
. Проклятый русский, тот самый тип, которому он однажды сел на
хвост, проследив его маршрут от парка, где тот встречался с Ларионовым, до
бывшей школы ДОСААФ, успел-таки огрызнуться. Смертельно раненный в спину двумя
выстрелами у гаражных боксов, он, уже заваливаясь на бок, рванул клинок из
ножен на бедре, и, прежде чем Вальден снес ему выстрелом верхнюю часть черепа,
боевая пружина отстрелила лезвие ножа. Хорошо еще, что он не пытался взять
сторожа
живьем, иначе дело не обошлось бы пустяковой царапиной.
Вот так удача! Идя по следам Кондора, он неожиданно даже для себя
обнаружил базовый лагерь русской спецгруппы! О существовании таковой Вальдену
до сей поры не было ничего известно. И он очень сомневался, что о существовании
этой группы боевиков, оснащенной, судя по всему, по последнему слову техники,
что-либо известно доктору Ланге или даже самому Доррсту.
При других обстоятельствах Бруно не решился бы действовать в одиночку.
Он непременно сообщил бы о своем потрясающем открытии стоящему над ним
руководству. Но он вынужден действовать в экстремальных условиях. До истечения
отведенного ему Доррстом срока осталось ровно три часа. И ему нужна не русская
спецгруппа, чье присутствие здесь в самый разгар событий носит явно не
случайный характер, а конкретно — Андрей Бушмин.
Кунцевич коротко простонала. Не столько от боли, сколько от
собственного бессилия. Что теперь будет? Сработала ли тревожная сигнализация?
Базовый лагерь спецгруппы был заминирован. Взрывные устройства
направленного действия установлены в нескольких точках внутри периметра.
Заряжены оба компьютерных терминала, тот, на котором обычно работает Кунцевич,
а также другой, оборудованный в офисе Шувалова. Заминированы также склад
снаряжения и боеприпасов, антенное устройство СКС и тот бокс в гараже, где
обычно ставят напичканный спай-аппаратурой штабной фургон. Из транспорта,
правда, на
базе
остались лишь
Газель
и мотоцикл
Хонда
, все остальные
тачки в разгоне, включая микроавтобус марки
Форд
.
Активировать ВУ можно тремя способами: при помощи кодированного
радиосигнала, командой, набранной на пульте терминала, как отсюда, так и с
терминала Диспетчера в Москве, а также вручную, обычным способом, через таймер
с установкой задержки по времени.
Кунцевич с ненавистью посмотрела на двухметрового блондина. Она четко
представляла себе, что должно вскорости произойти. Сама поражаясь охватившему
ее безразличию, полному, абсолютному безразличию к тому, что вот-вот должно
было случиться, она скривила разбитые губы в недоброй усмешке...
— Где Кондор?! — Вальден полоснул ножом по пластиковому пакету, из
образовавшейся прорехи посыпалось на пол бумажное
конфетти
. — Он был здесь, я
знаю! В какой машине его увезли?! Будешь молчать, я тебя на куски стану резать!
Мне нужен Кондор! Ну же, русская б..., отвечай, где найти Бушмина!
Перехватив взгляд
радистки
, он обернулся. Из угла комнаты за ним
следила миниатюрная камера, закрепленная на кронштейне. Он рванул из наплечной
кобуры тяжелый
стечкин
. Короткой очередью разнес вдребезги камеру, грохот
выстрелов больно ударил Кунцевич по ушам.
Вальден подошел к консоли компьютерного терминала. Изображение на
экране монитора было прежним. Таймер в углу экрана показывал местное время с
точностью до секунд.
— Кто вас сюда послал? — Вальден кивком головы указал на экран. — Что
это за... черный человек?
В этот самый момент заставка на мониторе пропала. И таймер остановился,
отсчитав последнюю секунду времени.
— О-о, шайзе!!!
Подчиняясь глубинному животному инстинкту, Вальден в два огромных
прыжка пересек комнату, боком, выставив вперед локоть и плечо, вместе с
выставленной рамой и осколками стекол вывалился наружу через окно.
И уже как бы вдогонку ему, упруго и горячо ударила следом взрывная
волна...
Пятеро инструкторов MAT, прибывшие в К. заблаговременно и вынужденные
теперь скучать в провинциальном русском городе — их поставили в известность,
что по некоторым не зависящим от принимающей стороны причинам открытие
лагеря
задерживается, — вдруг перестали вести беспечный образ жизни. Теперь они весь
день-деньской колесили по городу, казалось, бесцельно, а с наступлением вечера
к тому же разделились на две компании в соотношении три к двум. Близилась
полночь, а в гостиницу, где остановились американцы, никто из них и носа не
казал.
— Оставьте этих пятерых в покое! — распорядился доктор Ланге. — Они
призваны отвлечь наше внимание, разве не ясно? Их дружки уже вторую ночь кряду
лазают под землю. Вот за ними следите в оба!
В подземных помещениях бывшей риэлтерской фирмы, там, где в стене
некогда был обнаружен замурованный арочный проем, последние двое суток кипела
напряженная работа. Два звена, численностью каждое по три человека, сменяя друг
дружку, усердно трудились в подземных коммуникациях города. Где-то с помощью
портативных резаков, где-то при помощи маломощных направленных взрывов, а там,
где были бессильны, действуя в обход препятствий — шестеро специально
отобранных людей неуклонно продвигались к известной лишь им да высшему
руководству цели.
Через проем, освобожденный от кладки, в
базовый лагерь
вернулась
очередная тройка — измочаленные, обессиленные, как после марафонского забега,
грязные как черти, в порванных и по-корябанных местами гидрокостюмах. И тут же
на смену им в
забой
спустились их отдохнувшие товарищи.
Все пока шло по плану. Есть надежда, что уже в следующую ночь они
выполнят свою секретную миссию. Вряд ли кто-нибудь сможет им в этом помешать,
под землей они не повстречали пока ни единой живой души.
Глава 2
Ночь и утренние часы выдались беспокойными. Бушмин, Розанова, а также
приставленный к ним в качестве
отбойщика
Рейндж все это время не покидали
запасного лагеря.
База
была оборудована в одном из зданий, расположенных по
улице Житомирской, а это уже центр города, и занимала большую часть первого
этажа. В прежние годы здесь функционировало предприятие по ремонту и наладке
бытовых электроприборов. Парадный подъезд заперт, на окнах вдоль фасада
красуются сварные решетки. Часть двора занимает огороженная площадка с тремя
вместительными гаражами. С недавних пор часть здания и эта площадка являются
собственностью филиала транспортной фирмы
Эридан
.
Хакер тоже безотлучно находился на
базе
, взяв на себя функции,
которые ранее четко и аккуратно исполняла Светлана Кунцевич. Остальные все
время где-то пропадали, и если возвращались лооди ночке либо в паре с кем-то,
то почти тотчас же вновь покидали базу. Дважды на Житомирской появлялся Шувалов
в компании с Тихим и Технарем. Запирался в
кабинете
, представлявшем собой
почти точную копию прежнего, вел с руководством какие-то переговоры, очень
непродолжительные по времени, после чего вся троица вновь куда-то уезжала.
Бушмин выразил своим новым знакомым соболезнования по поводу
драматичной гибели двух их товарищей. Но он понимал, что руководство вряд ли
решится сейчас задействовать какой-то дополнительный контингент людей, явно не
тот случай. Беда заключалась не только в потере двух
штыков
. Спецгруппа в
результате драматических событий лишилась и большей части заготовленного впрок
снаряжения.
Шувалов, появившийся в помещении на пару с Леоном, невесело кивнул
присутствующим.
— Кондор, пойдем совещаться, — сказал он негромко.— Реиндж, ты тоже
среди приглашенных... А на вас ложатся обязанности хозяйки, дорогая Елена
Владимировна. Кофе, чай, бутерброды... Не мне вас учить.
— А уже все готово, — сказала Розанова. — Давайте я вас покормлю...
Но ее реплику, кажется, никто не услышал: мужчины заперлись в
кабинете
, закрыв зверь на защелку.
Шувалов уселся в кресло, откуда ему открывался доступ к консоли
компьютеризованного терминала. Леон уселся на угол стола справа от него, Бушмин
оккупировал левый угол, возле окна, забранного решеткой и вдобавок
оборудованного жалюзи и тяжелыми светонепроницаемыми портьерами. Реиндж,
проигнорировав единственный имевшийся в помещении стул, подпирал плечом дверной
косяк.
Командир спецгруппы, сохраняя молчание, взял со стола пульт, нажал одну
из кнопок. На плоском экране, укрепленном на противоположной от Шувалова стене,
вспыхнуло изображение.
Изображение было качественным. Создавался полный эффект присутствия. В
какой-то момент не сдержал эмоций Реиндж: он коротко выругался, после чего стал
судорожно лапать рукоять
бе-ретты
, которую хранил уже не за поясом брюк, а в
выданной ему
завхозом
замшевой наплечной кобуре. Когда громила на экране —
неожиданно, с разворота! — вскинул руку с
АПС
, все четверо непроизвольно
вздрогнули, это уже было на грани действительности, почудилось, что струя
раскаленного свинца направлена им прямо в лицо.
Изображение пресеклось, и Шувалов негромко произнес:
— Пленку нам переслали из Москвы. Оттуда же, дистанционно, удалось
активировать подрывные устройства. Опущу некоторые детали и подробности, скажу
лишь, что на
базе
обнаружили только два трупа... Это тела наших товарищей,
то, что от них осталось.
— Милиция? — задал вопрос Бушмин. — Пожарные? Какая-то реакция на
взрывы была?
— Не обошлось и без этого, — сказал Шувалов. — Останки товарищей мы с
Леоном... забрали. А вот головореза на месте обнаружить не удалось, ни в живом,
ни в мертвом виде. Узнали его?
— Да, тот самый
блонд
, — сумрачно произнес Бушмин. — Таскается
повсюду за нами хвостом, никакого продыха не дает!
— Ну все, п... ему! — зло сказал Реиндж. — Кто-то из двух сдохнет, или
я, или он, зуб даю!
— Такое впечатление, что он псих, — продолжил Бушмин. — Если не считать
эпизода в Дачном, он почему-то действует в одиночку. Да и тогда, в поселке,
Реиндж не даст соврать, мы никак не могли от него отбиться, пришлось даже в
подземелье нырять!
— То, что псих ненормальный, подтверждаю, — сказал Мокру-шин. — Но
дерется он все же классно!
— У меня есть догадка по этому поводу, — сообщил Леон. — После фиаско в
Дачном вашему дружку, очевидно, начальство вставило... сами понимаете, что и
куда. Включили ему
счетчик
. И сказали примерно то же самое, что только что
выдал Реиндж:
кто-то из вас двоих, ты или Кондор, должен сдохнуть...
— Да, это похоже на правду, — кивнул Шувалов, производя какие-то
манипуляции с пультом. — Крутану еще один ролик, потом обсудим дела наши
скорбные...
На экране вновь вспыхнуло изображение. Бушмин тут же встрепенулся, уж
больно
ролик
был похож на тот, что они просматривали месяц с лишком назад на
квартире у Демченко. Видеооператор, которому подсвечивали то ли прожекторами,
то ли мощными фонарями, снимал своей камерой какое-то просторное, длиной до
полусотни метров и чуть меньшей ширины, помещение. Вдоль бетонных
нештукатуренных стен на трехъярусных стеллажах и на цементном полу сложены
сотни — сколько их там? — ящиков разной длины и вместительности. Действо
напоминало театр кабуки, в отсветах прожекторов на пол и стены ложились
причудливые тени...
Стоп, сказал себе Бушмин. На пленке, которую намеревался доставить
кому-то
черный монах
, пол был покрыт слоем песка. И колонны, вернее, столбы,
поддерживавшие сводчатые потолки, чередовались, круглые с четырехгранными, а
здесь только четырехгранные.
— Ну что, Кондор? — поинтересовался Командир. — Как тебе это
кино
?
— Не совсем то, что я видел, но где-то близко. Откуда удалось раздобыть
пленку, если не секрет?
— В прошлом, не суть важно знать, когда именно, в местные подземелья
решили прогуляться две... компании. Одна сгинула бесследно, решено было, что
угодила в завал, другая добилась кое-каких результатов, в том числе доставила
на поверхность вот этот видеоролик.
— А ящики? — встрянул Мокрушин. — Что в них? Шувалов, повернув к нему
голову, сказал:
— Однозначно — пустышка! Затем посмотрел на Бушмина.
— Съемка производилась на объекте А. И я вас заверяю — голый ноль!
Изображение на экране погасло, но тут же на его месте возникла знакомая
уже Кондору заставка.
Черный человек
пока что молчал, но маневры телекамеры,
установленной на кронштейне почти напротив дверного проема, норовившей взять в
кадр каждого, кто в данную минуту брал слово, подтверждали, что в Москве
внимательно следят за ходом
производственного совещания
.
— Либо из подвала здания, в котором мы находимся, либо через отверстие
ливневой канализации, есть такое на площадке, рядом с
боксами
— мы собирались
этой ночью проникнуть в подземелья. Из подвала есть ход в гидротехнический
коллектор, вот почему, собственно, мы здесь и обосновались...
Шувалов сделал паузу, чтобы его слова дошли до присутствующих, затем
продолжил:
— Но весь наш план рухнул. Причины известны. Сейчас у нас некомплект
личного состава, а в дополнение к этому мы лишились целиком всего необходимого
нам для такого
похода
снаряжения.
Бушмин почти перебил его:
— Однако мы можем найти выход из положения... Я догадываюсь, где мы
можем раздобыть все необходимое. Я говорил вам, что
черный монах
пытался
проложить курс на Вагнера?
— И нам удалось вычислить этот особнячок, — сказал Шувалов. Такое
впечатление, что командир спецгруппы сознательно подводил остальных к какому-то
заранее известному ему решению. — Тихий нащелкал массу снимков, мы сейчас
примерно представляем себе, кто там работает, когда производится пересменка, и
тэдэ...
— Объект можно взять элементарно, — подхватив эстафету, Леон также
включился в некий мозговой штурм. — Я уже прикинул, как мы могли бы обстряпать
это дельце.
— Мы с Горгоной первыми пойдем! — не остался в стороне Мокрушин. —
Экипируемся уже на месте!
Все четверо разом повернули головы к экрану.
— Я вижу, решение найдено, — сказал
черный человек
— Учитывая всю
сложность и, не скрою, опасность предстоящей акции, Кондор и Рейндж могут
отказаться от непосредственного участия. Гарантирую, что никаких
оргвыводов
на этот счет сделано не будет.
— Вот еще, — буркнул Мокрушин. — Куда вы без нас? Тот же
блонд
вам
всю плешь проест...
— А вы, Кондор? — донеслось откуда-то из Москвы. — Каково будет ваше
решение?
Вопрос, конечно, интересный, — мельком подумал про себя Бушмин. — В
самом деле, зачем рисковать своей шкурой? Да и остальным тоже? Тем более
сейчас, когда в этом самом сердце Родины
творятся черные-пречерные дела?
Может, и вправду послать всю эту в высшей степени странную и оч-чень
рискованную затею куда подальше вместе с руководством
?
Можно по-разному относиться к джи-ай, любить их или ненавидеть, но они
все же достойны уважения. Хотя бы уже за то, что в любом деле свято
придерживаются очевидной для них истины:
Right or wrong, that is my country
.
Бушмин смотрел не на экран, а на старшего. И произнес вслух фразу,
ставшую уже привычной за годы службы:
— Когда начинаем, Командир?
К девяти часам вечера в недавно отреставрированном готическом особняке
осталось лишь двое сотрудников. Им предстояло дежурить здесь до утра, пока в
здании не появятся их сменщики и другие сотрудники. Хотя это не афишировалось,
особняк по улице Вагнера охранялся изнутри круглосуточно при содействии
технических средств защиты. Потому что знать всяким
посторонним
о тех делах,
которые зачастую творятся в этом особняке, особенно в его подземной
секретной
части, — вовсе не обязательно.
Последним, примерно полчаса тому назад, особняк покинул прописавшийся
здесь на постоянной основе медик. Он настоящий мастер в своей области, может
легко
починить
человека — благо все необходимое для хирургического
вмешательства имеется в мед-блоке — и с такой же легкостью отправить свою
жертву на тот свет. Если, конечно, обстоятельства не вынуждают делать переход
от жизни к смерти долгим и предельно мучительным.
Прозвище у медика соответствующее — Эскулап. Хотя про себя, но никогда
вслух, некоторые называют его Костоломом.
Сотрудники расположились в комнате для охраны, где был оборудован пульт
охранной системы. На двух мониторах сменяли друг дружку картинки местного
пейзажа, ничего интересного, обычное рутинное занятие. Разложили на приставном
столике бутерброды, но не успели налить в чашки кофе из термоса, как на одном
из мониторов появилась картинка с подъехавшим к воротам
Опе-лем
.
— Эскулап вернулся, — сказал один из охранников. — Может, забыл что-то?
Пойду открою...
Ворота открывались дистанционно. Знакомая охранникам машина въехала во
внутренний двор особняка, застыла почти вплотную к черному ходу.
Охранник открыл массивную дверь. На пороге, как-то странно пошатываясь,
с совершенно бессмысленным выражением лица стоял Эскулап. Но не один. Под руку
его — такое впечатление, что медик умудрился где-то надраться до чертиков, —
поддерживала какая-то девушка, чересчур ярко, пожалуй, даже вульгарно
накрашенная, в оч-чень короткой юбке.
Сотрудник охраны от возмущения даже выпучил глаза. Что это вдруг
взбрело в голову медику?! Запрещено приводить на объект посторонних людей. А
тем более русских
спидоносок
, этих чертовых проституток!
Горгона не стала дожидаться, пока олух, покрасневший от возмущения,
подберет приличествующие случаю слова. Она вытащила из-за спины руку — вторая
была задействована для поддержки
окосевшего
спутника, — показавшуюся
охраннику неестественно длинной. Дважды нажала на курок
беретты
. Фабричный
глушитель погасил звук. Оставив на время этих двух,
приласкав
предварительно
своего спутника рукоятью по затылку, прошла внутрь.
Сразу за дверью, с поворотом направо, оказался недлинный коридор. В его
конце, в освещенном дверном проеме
...Закладка в соц.сетях
