Жанр: Боевик
Марковцев 4 Легионеры
...тает в них свинца,
чтобы нависнуть над городом и пролить настоящий осенний дождь. Разом смыть все
дурацкие капли, такие же мысли, настроение, чувства.
Елена опустила запотевшее стекло, поежилась от прохлады и сырости, которые не
бодрили, вползая в машину, а заставляли думать о домашнем тепле и уюте. О камине и
потрескивающих смоляных поленьях, об ухоженном саде, о замысловатых тропинках,
вдоль которых растут цветы... Наверное, если у нее будет все это, она посадит массу
осенних цветов, самых стойких; когда деревья зазолотятся и начнут ронять листву, сад
покроется яркими островками цветов. Она бы жила среди зелени, растворилась в ней,
чувствуя покой и уединение.
И вообще, ей было жаль букеты цветов, уже погибших. Киоски и рынки,
заполненные цветами, всегда вызывали гнетущее чувство, будто проходишь мимо
памятников или находишься в склепе. А новогодняя елка в квартире виделась
покойницей, которую скоро вынесут вперед ногами.
Уйдя в свои мысли, Елена забыла и про каплю, и про наивную детскую игру. То ли
смыло ее, то ли было точное попадание.
Она вышла из машины и легко взбежала на пятый этаж. Дверь открыл парень в
майке с коротким рукавом и тренировочных штанах.
- Привет, - поздоровался он, ничуть не удивившись визиту Гущиной. - У тебя
горячую воду отключили?
- Да, пришла отмываться. Позорно мы поступили, Резаный.
- У меня мать дома, - понизил голос Алексей, - называй меня по имени. У нее
слух, как у старого филина. И голос такой же, сейчас начнет ухать: "Кого зарезали,
где?" Проходи, чего стоишь?
- Я на минуту, думала, поможешь. Четыре адреса тебе, четыре мне.
- Леша! Не держи гостью на пороге, - раздался из комнаты женский голос. -
Пригласи войти.
- Я говорил, - Резанов кивнул в сторону. - Я свист пули за пять метров слышу,
а она за сто с небольшим. Акустик. - Он глянул на связку ключей в руках девушки. -
Ты на машине? Жди меня, и я спущусь.
43
25 декабря: вторник
Марковцев взял в руки бланк заявления на сорок два пункта. "Прошу предоставить
гражданство Российской Федерации в порядке регистрации. Ниже сообщаю о себе
следующие сведения".
- Заполняй, - сухо потребовал Гришин. - Фамилия, имя, отчество на твой
выбор. Сделаю тебе паспорта - обычный и заграничный. Работай, работай, -
поторопил он, - без официальных бланков сделать ничего не смогу. После сбегаешь
сфотографироваться, принесешь четыре фото 5 х 6.
- Дай авторучку. - Марковцев почесал в затылке и начал заполнять форму.
Изредка он улыбался и качал головой, что-то бормотал под нос. Через десять минут
перед полковником лежал готовый бланк. Брови Гришина поползли вверх.
1. Фамилия, имя, отчество: Марковцев Сергей Максимович.
2. Наличие прежних фамилий, имен и отчеств, причины и даты их изменения:
Гоман Марк Натанович, Земсков Сергей Михайлович...
7. Вероисповедание: православный (батюшка).
16. Привлекались ли к уголовной ответственности на территории бывшего СССР и
за его пределами...: статьи: терроризм, организация преступного сообщества; подрыв
собственного дома в Греции.
17. Отношение к воинской обязанности: подполковник запаса.
- Ты обалдел?! - вскипел полковник. - Шутки шутишь? У меня больше
бланков нет. Будешь проходить паспортный контроль под именем Гомана. Или как там
тебя еще? Земскова.
- Остынь, буян, я никуда не еду. В России дел невпроворот. Как обстоят дела в
оперативной группе?
- Я написал подробный рапорт и передал его Ленцу, - нехотя ответил
полковник, замечая, однако, несвойственные Марковцеву признаки возбуждения: глаза
блестят, на щеках легкий румянец.
Вчера Гришин встречался с офицером 1-го направления ГРУ. Несколько офицеров
этого подразделения, экстренно организованных в группу, были на постоянной связи с
полковником ФСБ. В случае слежки за Гришиным сотрудниками Федеральной службы
безопасности опытные агенты ГРУ немедленно дали бы знать об этом.
- План утвержден обеими сторонами, - продолжил полковник. - Самолет с
подрывниками сядет на грузинском военном аэродроме "Северный", это в тридцати
пяти километрах от Тбилиси. Гражданские аэропорты во избежание пикетов и
демонстраций решили исключить - возможна утечка информации. Хотя доля
вероятности...
- Я знаю, - перебил Марк. - Вчера беседовал с Ленцем.
- И решил выяснить, не врет ли начальник ГРУ?
- Я не знаю, врет он или нет, но храпит он мощно. Ночью. А днем - эхо. Я двое
суток без сна, - пожаловался на Спрута Сергей. Он своими "похождениями"
напоминал "Генерала Диму", который слонялся в одних трусах по коридорам Кремля
и, обладая временной неприкосновенностью, плевать хотел на охрану президента
страны.
- Короче, - начал Марк, - дела обстоят следующим образом. Попробую
рассказать без бумажек, на память. Итак, военный аэродром "Северный". Две взлетнопосадочные
полосы - ВПП-1 и ВПП-3. ВПП-1 эксплуатируется без капитального
ремонта еще с довоенных времен, как на Чкаловском. ВПП-3 давно не обеспечивает
нормальный взлет и посадку самолетов всех типов. Что еще... Ее покрытия имеют
шелушения и большие сколы. Взлет тяжелых самолетов производится только с
неполной заправкой топливом. Чего ты так смотришь? Это точные сведения,
выпеченные в ГРУ, точнее не бывает. Позже я тебе карты и всю документацию
покажу.
- Ленц дал добро на операцию? - еще не веря, спросил Гришин. - На военном
аэродроме?
- Не пеняй ему, он работает согласно твоим данным.
- А состав отряда?
- Об этом чуть позже. Вернемся к аэродрому. Удалось узнать, что ВПП-3 нельзя
поставить на капиталку, пока идет работа на ВПП-1. Покрытие ее уже готово, но встал
вопрос установки радиотехнического и светосигнального оборудования. Без них,
разумеется, ВПП нельзя эксплуатировать в полном объеме. В Грузии нет
производителя систем светосигнального оборудования аэродромов, а ССО
обеспечивают взлет и посадку воздушных судов по метеоминимумам 1, 2 и 3-й
категорий ИКАО.* Есть какие-то фирмы, которые начали лепить отдельные элементы
системы, однако без сертификации и серийного выпуска. В общем, бодяга затянется
еще на пару лет. И вот огни высокой интенсивности для аэродрома "Северный"
руководство ВВС Грузии решило заказать за границей и довести уровень аэродрома до
уровня международного аэродрома. Теперь спроси, сколько стоит такое оборудование.
* По материалам Михаила Ходаренка, "НВО".
- Ну?
- Миллион триста тысяч долларов. Дальше. В проведенном тендере участвовали
две фирмы - финская, не помню название, и немецкая "Сименс" - лидеры в
производстве светосигнального оборудования. Победителями стали горячие финские
парни, в контракте забили сумму в пару миллионов дойчмарок. Документ отправили
на оплату в управление военного бюджета Минобороны Грузии, однако там нашли
нарушения требований закона о конкурсах на размещение заказов, еще чего-то и
оказание услуг для государственных нужд. Во как!
Марк демонстративно провел рукой по лбу.
- Полетели дальше. Раньше на аэродроме базировался авиаполк, а сейчас только
частная авиакомпания "Север-Платинум". В соответствии с распоряжениями и
приказами Минобороны Грузии аэродром "Северный" называется аэродромом
совместного базирования. "Север-Платинум" приняли в долю на условиях взимания с
других авиаперевозчиков сборов за взлет и посадку, и эти средства намерены пускать
на реконструкцию аэродрома. Однако коммерческих рейсов у "Север-Платинума"
мало, и средств на реконструкцию аэродрома - условие договора - у "СеверПлатинума"
не хватает. Однако договор есть договор. Управление военного бюджета
получило в свои руки запретительный документ на выделение средств для
реконструкции аэродрома, а "Север-Платинум" оказался в положении, когда желание
не совпадает с возможностями.
Видя нетерпение товарища, Сергей успокоил его:
- Я подхожу к концу. Пока шла работа над проектом установки оборудования и
тратились деньги на проектно-сметную документацию, срок контракта с финской
компанией истек, а предыдущий год закончился для "Северного" с нулевыми
показателями. Теперь главное: "Север-Платинум" готов немедленно заключить
контракт с той фирмой, которая поставит даже полевой вариант светосигнального
оборудования "Луч-4М", на условиях предоплаты. Я думаю, оборудование на
"Северный" придет в день прибытия туда подрывников. Лучше с утречка. Пока суть да
дело, мы займем аэродром.
- Тебе дают армию?
Марк посмотрел на товарища снисходительно:
- Для этого мне нужно десять человек. Хотя я брал схожие объекты и меньшим
составом. Лишние жертвы не дают развернуться. Жаль, Николай, ты не увидишь, как я
беру аэродромы... Хотя, если честно, ничего интересного. Работа как работа, не
труднее, чем твоя или любая другая.
- Слушай, зачем ты учил эту фигню? - удивился полковник. - Не мог по
бумажке прочитать?
- Я не просто учил, я учил наизусть, - пояснил Сергей. - И не одну фигню, а
несколько. Потому что не далее как завтра я заключу договор о поставке ССО с
директором "Север-Платинума". Документы у меня уже есть, расчетный счет в банке
открыт. Заодно осмотрюсь. Да за такую услугу меня директор по всем подвалам
проведет, люки ливневых стоков покажет. Я говорил с ним по телефону: "Пока вы
чешете задницу и копите деньги, мы пока поставим полевую цветомузыку". Мужик
там захрюкал от кайфа.
Гришин не мог сдержать улыбки.
- И какую страну ты будешь представлять? - спросил он.
- Ты не поверишь! Киргизию. Все, с этого момента счет пошел не на дни, а на
часы. Послезавтра легионеров перебросят в Кара-Балт, я присоединюсь к ним в
пятницу или в субботу. Девять человек, одного не хватает для ровного счета. Не
знаешь, где взять?
Марк подмигнул товарищу и умчался с "малины" в Печатниках, где произошел
этот разговор.
29 декабря, суббота
Директор частной авиакомпании "Север-Платинум" Эдуард Андриасов нервничал.
Он столько сделал для аэродрома "Северный"... Считай, залил все шероховатости
взлетно-посадочной полосы своей горячей грузинской кровью. Если бы не он, по
бетонке безопасно могли ездить лишь внедорожники. Но нет, садятся и взлетают
"тушки", "аны", "яки"; однажды, клятвенно заверял он, приземлился "Боинг-747".
Кровь сдал, кипятился Эдик, а вот теперь кислород перекрывают! И кто! Даже не
военные, таможенники и работники паспортного контроля, а кучка мозгляков из
госбезопасности. На завтра после обеда отменили все рейсы, а их, родных, чартерных,
три, они волею судеб сядут теперь в столичном аэропорту. Слава богу, не запретили
рейс со светосигнальным оборудованием. "Из Бишкека? - пренебрежительно спросил
комитетчик. - Пусть садится. И сразу рули его подальше".
Благодетель! Это не про комитетчика, а про спасителя, симпатичного мужика лет
сорока, который обещал украсить все летное поле "новогодними гирляндами".
Толковый мужик, пить умеет, в летном деле понимает лучше самого Эдика. Не грусти,
говорит, Эдик, аккурат к Новому году зажжем здесь бенгальские огни, фейерверк
устроим в честь праздника, откроем бутылочку "шимпанзе".
Ох, сколько они выжрали в тот день! Эдик облевал всю третью взлетнопосадочную
полосу, а Серега даже не рыгнул от немыслимой смеси, которая убивает
наповал алкоголика любой нации: грузинское вино, армянский коньяк и русская водка.
Правда, ели много. От барана, зажаренного за зданием радионавигационной службы,
остались только обглоданные кости. Сергей произнес тост: "На полевое угощение я
отвечу полевым огнем высокой интенсивности. За нас, за вас и за спецназ!"
Но прежде чем нажраться до поросячьего визга, Эдик показал себя
высококлассным экскурсоводом. В первую очередь показал по случаю приобретенное
списанное табло. Его место по замыслу директора над широкой центральной дверью
зала. Марковцев смотрел и слушал очень внимательно.
Под общий зал вылета и прилета были реконструированы несколько смежных
помещений. Снос стен и довольно низкого потолка (в ущерб второму этажу, который
лишился целого крыла) превратили сложную анфиладу в просторный зал высотой в
два света. Превратить еще и новоявленный железобетонный потолок в прозрачную
куполообразную крышу не позволили финансы.
Собственно, почти все службы, способные обеспечить нормальную работу
аэропорта, остались оттого ведомства, которое раньше называлось аэродромом
совместного базирования. Сдавая в аренду площади военного объекта, чиновники в
погонах преследовали несколько целей: не получая из бюджета средств для
поддержания аэродрома, сохранить его в работоспособном состоянии, произвести
капитальный ремонт взлетно-посадочных полос и снимать небольшой процент с
арендатора. А если этому объекту более не суждено стать военным, то через
подставное лицо выкупить его по бросовой цене и стать фактическим владельцем
отремонтированного аэропорта.
А там хоть и бессистемно, но работал буфет и магазин, служба упаковки багажа,
заняли угол продавцы видео- и аудиокассет. Был и скрытый обмен валюты - в
кабинете директора частной компании "Север-Платинум".
Самые горячие дни приходились на тот период, когда по каким-либо причинам
столичный аэропорт не мог принимать все рейсы в полным объеме. Вот тогда
"Северный" - один из резервных аэропортов Грузии, словами Эдика Андриасова,
"включал все рубильники". В работу включались таможня, отделение пограничного
контроля, санитарно-эпидемический отряд и даже ветеринарная служба, сгоняли с себя
вечный сон брандмейстеры.
Охрана? С охраной все просто. Охрану несет взвод охраны.
Зазвонил телефон. Андриасов снял трубку, и его широкое лицо озарилось улыбкой.
- Серго! Гамарджоба! Как здоровье?
- Лучше не придумаешь. - Марковцев звонил по спутниковой связи из аэропорта
под Кара-Балтом. Аэропорта, где дыры в паспортном и таможенном контроле легко
было заклеить денежными купюрами. Ему не пришлось оплачивать чартерный рейс:
по договоренности с Андриасовым самолет "Ту-134", принадлежащий "СеверПлатинуму",
имея планы полетов в два конца, прилетел в Кара-Балт поздно вечером, а
вылететь должен был рано утром.
- А как у тебя, мой друг? - осведомился Марковцев.
- Все готово, Серго. Для тебя ничего не пожалею: вино, коньяк, лучшие бараны.
Лично буду встречать.
- Договорились. До встречи.
Марк отключил связь и сверился с часами. До того момента, когда шасси "Ту-134"
коснутся бетона аэродрома "Северный", оставалось двенадцать часов.
Командир экипажа разрешил пассажирам переночевать в салоне самолета. Откинув
спинки кресел, часть диверсионной группы дремала. Все спокойны. Михаил Муромов
и Нагатин рядом, по очереди прихлебывают из бутылки джин-тоник. Толик Беляев
один, листает иллюстрированный журнал "Автомобили". Машины - его конек. Мечта
- почти несбыточная - "Ягуар".
Игорь Пасюк - самый высокий из отряда, до двух метров не дорос всего восемь
сантиметров, ровесник Марковцева, бывший боец 5-й бригады спецназа ГРУ,
дислоцированной под Минском в поселке Марьина Горка. В 1996 году ушел из
бригады в криминальную структуру Минска. Спустя четыре года был объявлен в
розыск, скрывался в Подмосковье у знакомых. На вопрос Марковцева о прославленной
бригаде ответил, что там сейчас вряд ли наберется три десятка "стариков", а
офицерской роты уже давно нет. "Недавно одна коммерческая структура подарила
бригаде управляемый парашют". Дальше некуда.
Дима Дубровский. На плече спецназовца татуировка: "Побеждают сильнейшие".
Такие же слова с волчьим оскалом можно найти на шевроне куртки, хранящейся у него
дома. Рот "серого волка" чуть приоткрыт, и белые зубы действительно походят на
волчьи клыки. Ему двадцать шесть.
Ваня Колпаков по кличке Сшит Колпак Не По-Колпаковски. Спит. Бывший
кантемировец, классный снайпер. Угрохал из "СКС" какого-то бизнесмена. "Ищут
пожарные, ищет милиция". В руках спящего курительная трубка - бзик ПоКолпаковски,
так назвал пристрастие диверсанта Резаный. Ваня уснул с дымящейся
трубкой. Резаного достал едкий дым, и он, тихонько подкравшись, плюнул в самое
"сердце" бойца.
Гущину Алексей не отпускает ни на шаг. Ревную, говорит. И сейчас сидят вместе.
Елена дремлет, Алексей бдит.
Марк присел на соседнее кресло через проход. Елена открыла глаза.
- Красивый у тебя был дом? - неожиданно спросила она.
- Да, - вздохнул Марковцев. - Мне он сразу понравился: просторный, много
окон, слуховое оконце. Цоколь под "шубу", крыша пологая, - Сергей изобразил
ладонями домик, - крытая черепицей. Под ней солнечная терраса. Сосновое
крылечко, лесенка без перил. Там я сидел вечерами. Во дворе много цветов. Я толькотолько
начал разбираться в них. Думаю, там были жасмины...
Гущина грустно улыбнулась. Они с Марком были похожими людьми, и мечты их
во многом совпадали. Еще, сказала она глазами, и Сергей продолжил рассказ,
сопровождая его жестами - где и что стояло:
- Рядом с домом навес для машины. Южный фасад развернут к улице. Вдоль
дорожки живая изгородь из кустов альпийской смородины. В центре клумба, в
середине ее - куст чубушника. У забора я посадил саженец абрикоса и гортензии...
Этот передний садик заканчивался еще одной живой изгородью из аронии. На
солнечной стороне обеденный стол со скамейкой, еще одна клумба из многолетников.
А еще была торфяная куча, я ее под досками замаскировал. Вот такой дом... Да, была
еще газонокосилка - моя давняя мечта. Сломанная, правда. Но я ее починил. Купил
инструменты, посидел пару вечеров, и все, готово. А мог бы купить пять, десять,
сколько угодно новых газонокосилок. Просто пожалел старую.
- Расскажи еще, - попросила Елена, улыбнувшись. - Ты ничего не говорил о
своих родителях.
- Мать умерла, когда я был на службе. Отца не стало, когда я сидел в колонии. -
Меняя тему, он спросил: - Ты помнишь схемы сетей? Работа по твоей части. Один
телефонный звонок может поставить крест на всей операции.
- Я все помню, Марк, не волнуйся. Если все пойдет по плану, про звонки никто не
вспомнит.
Часть III
Время возвращать долги
Захват
"30 декабря 2001 г. ВВС США заявили о потере беспилотного разведывательного
самолета RQ-4A "Глобал Хок". Он выполнял задачу над Афганистаном и потерпел
аварию при возвращении на свою базу. Сообщается, что инцидент не был
результатом воздействия противника. Место аварии самолета не называется".
Грузия, 30 декабря, воскресенье
"Ту-134" с диверсионной группой на борту приземлился на третью взлетнопосадочную
полосу аэродрома "Северный". Диспетчер руления отдал команду, и
экипаж "тушки" поставил самолет в ста метрах от ангара. Он был одним из трех в
ряду, возвышающихся на западном краю летного поля.
Ближе к контрольно-диспетчерскому пункту и так же по краю были разбросаны
здания радионавигационной службы и техобслуживания самолетов. Перрон пуст, ни
одного военного самолета. А в советские времена здесь можно было увидеть
бомбардировщики, штурмовики, истребители, военно-транспортные самолеты.
Сейчас же на вооружении ВС Грузии насчитывалось 7 штурмовиков "Су-25", 3
вертолета "Ми-24" и 4 "Ми-8". И все. Не считая, конечно, ста восьмидесяти
бронированных машин, семидесяти танков и самоходной артиллерии в количестве
сорока штук.
Диверсанты поглядывали в иллюминаторы. На каждом теплая серая куртка с
логотипами на спине и груди: "ССО". С чужими не спутаешь, ярко-желтые буквы
сразу бросались в глаза. Лишь Марковцев и Гущина одеты иначе. На командире
группы черная кожаная куртка, серые брюки и теплые высокие ботинки. Елена
облачилась в синий джинсовый комбинезон, поверх которого ярко-красный пуховик с
капюшоном.
Когда экипаж заглушил двигатели и затих рев турбин, к самолету подъехал
серебристый "Мерседес", и из него вышел черноволосый мужчина представительного
вида.
- Мой друг, - пояснил Марковцев, указывая на директора аэропорта. - Эдик
Андриасов. Видите, как нас встречают?
- Ответ будет адекватным, - заметил Резаный, повернув утепленную бейсболку
козырьком назад. Демонстративно внимательно вглядевшись в летное поле, он покачал
головой: - Не вижу истребителя для легионера ВВС Пакистана.
- Если ты не заткнешься, он вылетит встречать тебя на реактивном помеле, -
предостерегла болтливого товарища Гущина.
- Я лучше, чем моя репутация, - ответил Алексей.
- От Марка натаскался?
- От Иоанна. О, трап едет, - Резаный указал направо. Бортинженер тем временем
открыл гидравлическую дверь и встал в проеме. Марк за его спиной обменивался
приветственными жестами с директором частной авиакомпании. "Бедный Эдик", -
невинно сокрушался Марковцев.
- Как долетели? - спросил Андриасов, когда по трапу Сергей первым спустился
на поле.
- Отлично, мой друг. - Марк, отвечая на приветствие, заметил, что Эдик смотрит
поверх его головы и продолжает жать ему руку. "О, заклинило парня". Ему не нужно
было оборачиваться, чтобы выяснить причину, которая округлила и без того большие
глаза грузина. Елена Гущина. Она спускалась по трапу и улыбалась, глядя на
директора авиакомпании.
- Ты не сказал, что в твоей команде есть женщина, - наконец опомнился Эдик
тихим голосом. - Я бы...
- Все нормально, Эдик. Знакомься: инженер моего ИЧП Лена.
- Лена - название твоего предприятия, - тут же нашелся многоопытный грузин,
- или так зовут девушку? Эдуард, - представился он. - Называйте меня Эдиком. -
В его глазах короткие волосы Гущиной были верхом сексуальности. Пока верхом. Под
комбинезоном он угадывал высокую грудь небесной гостьи; а жесткая ладонь,
сжавшая руку гостеприимного хозяина, вообще сказала все, что только можно. Еще ни
одна женщина не жала ему руку так крепко, словом, сразу располагала к себе и
буквально вкладывала надежду на сегодняшний вечер.
Андриасов продолжил рассыпать комплименты-намеки: он-де урежет рабочий
день специалистов ССО до минимума, чтобы гостья осталась как можно дольше, и
прочее. На Резанова и других "инженеров и рабочих" бросил лишь короткий взгляд.
- Как дела с таможней? - осведомился Сергей.
- Все нормально, - обнадежил Эдик, - сейчас подъедут. Я договорился,
паспортный контроль пройдете здесь же, да? Документы в порядке?
- Конечно, - заверил Марковцев.
Андриасов вытащил сотовый телефон и нарочито гневным голосом обрушился на
абонента:
- Сколько можно ждать, а?
Сергей заметил, что акцент грузина усилился. Работает на Гущину, без труда
определил он, подчеркивает свою национальность.
Эдик, закончив разговор, кивнул на ангар:
- Таможенный склад. Сейчас подъедет тележка, перевезем оборудование. Когда
проверят, сядем за стол. Сегодня никакой работы, - поставил он жесткое условие.
Пара хмурых таможенников с неизменными "дипломатами" в руках терпеливо
дожидалась, когда загрузят автокар с прицепом. На нем уже высились ящики разных
размеров. Таможенники автоматически отметили нарушение: они не были обшиты
шинкой, металлической полоской, а это штраф. Их настроение повысилось.
Когда работа по выгрузке и проверке салона была завершена, к таможенникам
присоединились офицеры паспортного контроля. Автокар тронулся с места, за ним
выстроилась процессия, издали похожая на похоронную.
Ангар оказался почти пустым, эхо свободно бродило по огромному пространству.
Чего не скажешь об отработанных газах моторной тележки. Водитель давно заглушил
двигатель, а сизый туман пластом простерся над рядом ящиков, выгруженных на
бетонный пол, и не двигался с места.
Таможенники и пограничники начали работу одновременно.
Резанов поддел гвоздодером крышку ящика. Таможенник с кипой бумаг, которые
ему вручил Марковцев, шагнул ближе, чтобы посмотреть на содержимое.
Поверх древесной стружки лежало оружие фирмы "Найт Армамент", известное как
"мастер-ключ". Собственно, комбинация его была создана на основе подствольного
гранатомета: под стволом автоматического карабина "М16" расположено
видоизмененное ружье "Ремингтон" 12-го калибра. Заряд такого калибра "открывает"
почти все двери, отсюда и название: "мастер-ключ".
Пока таможенник соображал, что все это значит и где светосигнальное
оборудование, "мастерами" вооружились четыре диверсанта.
- Руки за голову! - скомандовал Марк.
Под прикрытием восьми стволов Михаил Муромов обошел офицеров, забрал у них
табельное оружие и средства связи. После чего их сковали наручниками.
"Бедный Эдик", - повторился Сергей, глянув на посеревшее лицо грузинского
товарища.
Эдик и опомнился первым.
- Это налет? - произнес он синими, словно накрашенными губами.
Сергей рассмеялся.
- Хуже, Эдик, хуже. Ты присядь куда-нибудь, - посоветовал он, - ящики сейчас
освободятся. Только телефон отдай. А мы пока переоденемся.
На пол полетели сразу несколько крышек, спецназовцы сбросив одежду,
экипировались по-новому. Поверх курток - бронежилеты, которые, в свою очередь,
скрывали забитые до отказа "разгрузки".
Андриасов с ужасом наблюдал, как проверяют диверсанты ход огромных ножей в
ножнах, как держатся гранаты на петлях... Смотрел так, словно вся вооруженная до
зубов свора бросится на него одного, что он и есть цель дерзкого диверсионного акта.
К горлу подступила тошнота. Так он себя не чувствовал даже в тот
знаменательный вечер знакомства с Сергеем, когда блевал на бетонном пороге
аэровокзала.
ИЧП "Лена". Не индивидуальное частное предприятие, а индивидуальное
чрезвычайное происшествие, легко мог расшифровать Андриасов, если бы способен
был соображать. Раньше его мозги "плыли" от вида женщины, сбрасывающей с себя
одежду. Гостья из "поднебесной" на какое-то время предстала пред мутным взором
Эдика в одних трусиках и майке, без бюстгальтера - подсознательно и безошибочно
определил директор. Но быстро скрыла свои прелести еще и под черной униформой,
красиво и так же безошибочно справлялась со шнуровкой на ботинках. Но не вызвала
прежнего желания.
Специфические звуки разносились по ангару и усиливались эхом. Негромкий
металлический лязг менялся на едва различимое шуршание одежды, им вторил
мелодичный перезвон пряжек на спецформе, отскакивали от стен характерные сухие
щелчки затворов на оружии. И все звуки механические, ни одного человеческого
голоса; даже дыхание бойцов не выбивалось из общего, словно безжизненного фона.
Отозвались коротким попискиванием радиостанции, и прозвучала команда
командира:
- Рации на прием.
После этого бойцы ск
...Закладка в соц.сетях
