Жанр: Боевик
Марковцев 4 Легионеры
...н мне историю про пленного майора спецназа рассказал. Казнили майора на
глазах у парня.
- Нет, - твердо закончил разговор Марковцев. - Он свое дело сделал. Теперь
очередь за другими.
Вряд ли Гришин проверял товарища, но разочаровался бы в нем, если бы Марк
"повелся" на его просьбу. Просто так сложился разговор.
Глава 11
Спрут
"Приказом наркома обороны СССР в 1942 г. Разведывательное управление РККА
преобразовано в Главное разведывательное управление (ГРУ). 23 сентября 1942 г.
выделено из состава Генштаба и подчинено НКО. С июня 1945 г. - вновь структура
ГШ".
9 декабря, воскресенье
Вечер. Хозяин правительственной дачи вышел во двор с лопатой. У Ленца давно
вошло в привычку по выходным самому убирать снег. Утром - отличная разминка и
заряд бодрости на целый день. Вечером - хорошо снимает напряжение.
Этот год не радовал настоящим снегом - легким пушистым, снежинки не летели с
неба, а тяжело, только что не со свистом авиационной бомбы, падали, образуя на земле
липкое месиво, которое приставало к лопате и делало ее неподъемной. Работа,
приносящая удовольствие, плавно переходила в каторгу. И не бросишь в сердцах
лопату: домочадцы всполошатся - не заболел ли, а наблюдательные охранники
скривятся: скис начальник.
"Привычка, едри ее мать!" - выругался генерал-полковник. И - нашел выход.
Незаметно оглядевшись, поднажал на лопату и сломал черенок: у него еще не вошло в
привычку чинить инвентарь.
"Шизею", - подвел итог Игорь Александрович, едва не вышедший на покой пару
месяцев назад. Он уже готовился сдать дела своему преемнику с двойным
гражданством, но министр обороны "вовремя одумался"; и реакция известного
военного историка на смену кадрового военного разведчика Федора Ладыгина,
руководившего ГРУ до 1997 года, не потеряла своей остроты спустя пять лет: "ГРУ не
постигла судьба ПГУ (Первое главное управление КГБ СССР) - быть филиалом ЦРУ
и посредственным "источником" для капитолийского холма". А полураспад Спрута,
как называли начальника Главного разведывательного управления, пошел вспять. Те,
кто надеялся видеть генерал-полковника на пенсии (а таковых в ГРУ были единицы),
затаились, остальные продолжили работу в том ритме, который Ленц задал в 1997
году, возглавив разведуправление.
В отличие от предшественника, не имеющего опыта оперативной работы, Ленц
имел за плечами годы службы в Оперативном управлении ГРУ. А его назначение на
пост начальника разведывательного управления ознаменовалось бурной
деятельностью на чеченском направлении, которое генерал-полковник курировал
лично. Находясь в Чечне, он руководил спецоперациями и получил ранение; а до того
под его руководством успешно завершилась операция по уничтожению Джохара
Дудаева.
Вообще Игорь Ленц возглавил военную разведку в трудный для ГРУ период.
Военно-разведывательная доктрина, подразумевающая НАТО и США как главного
врага, устарела, разведывательная деятельность все больше уходила с глобального на
региональные конфликты, представляющие угрозу суверенитету и территориальной
целостности самой России".
Однако, даже будучи в отставке, моложавый генерал-полковник не избежал бы
телефонных звонков и визитов из Главного разведывательного управления: то не
клеится, это не срастается. Начальников ГРУ проще расстреливать, нежели отправлять
на отдых и стеречь так, как не охраняют министра обороны, мрачно, но с долей
справедливости шутил Ленц. Вот его предшественник (первый из руководителей ГРУ,
кто появился на экранах телевизоров), с почетом отправленный на пенсию, начал
заниматься закупками кубинского сахара. Что это за закупки и почему ими занялся
бывший начальник ГРУ, понятно с первого раза.
Игорь Александрович был одет в черный бушлат - подарок к
пятидесятипятилетнему юбилею начальника пятого управления Главка вице-адмирала
Терентьева. Лучшего подарка, конечно, моряк подобрать не мог.
Высоченный - за метр восемьдесят, сухопарый и сильный, Ленц имел разряд по
самбо и не мог отыскать в управе равных себе соперников. Что ни говори, опасались
спарринг-партнеры провести прием на удушение начальнику лучшей разведки в мире
и свернуть шею, которая держала умнейшую голову. Голову с посеребренной
шевелюрой, которая начала стремительно редеть.
По этой голове однажды пятилетний внук Ленца заехал молотком. В отличие от
деда внук любил чинить различные вещи: забивал гвозди в паркет и подоконник,
изгвоздил дорогую мебель. В тот раз дед прикорнул на диване, а внучок проходил с
молотком мимо и задержался лишь на короткое время... Может, почудилось ему, что
острый, как у Страшилы Мудрого, ум выходит из головы деда, и он решил вколотить
его обратно. Треснул в самый центр головы. На следующий день начальник военной
разведки вышел на работу с огромной сиреневой шишкой на лбу. А дочь, засранка,
научила, видимо, сына детскому стихотворению: "Шишка, сизо-голубая, где ты
выросла такая? Не в лесу и не в бору, а у дедушки на лбу!"
Игорь Александрович, продолжая держать обломанный черенок, проследил
глазами за "Волгой" зятя, проехавшего шлагбаум. Крамской зарабатывал приличные
деньги и мог позволить себе "Мерседес", но этого не мог позволить ни ему, ни себе
генерал-полковник. За глаза хватало того, что за Антона в "Рособоронэкспорте"
похлопотал лично начальник ГРУ.
- Здравствуйте, Игорь Александрович! - Крамской лишь однажды - на свадьбе
- назвал своего тестя папой и на "ты".
- Здорово, - Ленц пожал зятю руку. - Почему без звонка?
- Дело срочное. - Одетый в светло-серый костюм и однотонный галстук, Антон
одной рукой придерживал полу расстегнутой куртки, в другой руке держал дорогой
коричневый кейс-атташе. - Вам пакет, - полушутливо закончил он.
Пригласив зятя к себе в кабинет, Игорь Александрович принял десяток страниц
ксерокопий, озаглавленных как "Указ Организации Объединенных Наций о создании
специального транснационального ведомства с возложением на него функций
антитеррора".
- "Не для публикации", - вслух прочел генерал на первой странице. - Откуда
это творение?
- Пришло по почте на мой домашний адрес. Там еще сопроводиловка есть.
Ленц пошелестел страницами, нашел листок бумаги и с недоумением прочел:
- "Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба твоего; ибо я заповедей Твоих
не забыл". Что за херня? - поинтересовался он.
Крамской, пряча улыбку, пожал плечами:
- Понятия не имею.
- Ты сказал - пришло по почте. Где конверт? - Генерал, как и все, получая
почту, вначале читал обратный адрес. На конверте, который Антон извлек из
"дипломата", атрибуты отправителя не стояли, лишь имя: Марк.
Ленц не стал копаться в памяти, на занимаемой им высокой и ответственной
должности он встречал лишь одного человека, носившего агентурный псевдоним
"Марк". Встречался с ним трижды и, если ему не изменяет память, в день их
знакомства угощал его коньяком. Но не потому, что обрадовался встрече и хотел
расположить к себе этого странного мрачноватого человека, а потому, что нечасто
встречал людей, которые бы не робели перед начальником военной разведки, вели себя
раскованно и задавали рискованные вопросы. Он тогда представился весьма
оригинально: мол, последняя должность - командир отряда специального назначения,
был осужден на двенадцать лет строгого режима, бежал, холост, козерог. И рискнул
заявить, что войну в Чечне затягивают сами военные. Вот тогда Ленц, принимая тон
откровенного разговора, и предложил подполковнику коньяку.
В тот раз Марковцевым двигали причины отнюдь не личного характера.
Интересно, что в этот раз...
Генерал, нацепив очки, жестом удержал Крамского на месте. Ленц читал очень
быстро и запоминал текст с ходу. Чтобы ознакомиться с документацией, присланной
Марком, Игорю Александровичу хватило десяти минут. Отложив листы в сторону, он
поднял строгие глаза на собеседника:
- Толково, - покивал он в такт своим мыслям. - Кто, интересно, стоит за этим и
какие цели преследуются? Ты читал, Антон, у тебя есть свои соображения?
- Возможно, готовится газетная "утка".
- Я бы тоже так подумал, если бы этот материал пришел не от секретного агента.
Марк оставил контакт?
- Да, на обороте сопроводительной записки номер сотового телефона.
Одиннадцать, кажется, знаков.
"И этот телефон либо утерян и подключен нелегально, либо оформлен на
подставное лицо", - резонно заметил генерал, перевернув листок и пробежав глазами
длинный федеральный номер. В противном случае Сергей поставил бы на конверте
свою фамилию. А впрочем, не стал бы этого делать, поскольку является или являлся, в
этой ситуации уже неважно, секретным агентом ГРУ. "Пустяком тут не пахнет, -
продолжил он размышления. - Не станет из-за пустяка агент, находящийся в розыске,
"светить" себя. Интересно, как он вышел на Антона?"
- Завтра ты чем занят?
- Делами. На работе.
- Свяжись с Марком и назначь встречу в любом месте, которое он укажет. Позови
ко мне дежурного охраны.
10 декабря, понедельник
Сергей назначил встречу в магазине "Лабиринт", рядом с аптечным отделом. Когда
он вошел, у витрины стояли два молодых человека, по виду которых никак не
скажешь, что им нужен хотя бы нафтизин от насморка. Охранники Ленца,
безошибочно определил Марк, уверенный в том, что Крамского на месте встречи не
будет. Он не впервые встречал таких вот высоких, до некоторой степени эстетически
сложенных молодых людей. Казалось, они олицетворяют разведчиков, подтверждая
аксиому: разведчик почти никогда не пользуется оружием. Однако эти могли поучить
стрелять кого угодно, даже Марковцева.
- Здравствуйте. Вы от Антона?
- Добрый день, - улыбнулся гэрэушник лет двадцати семи. - Крамской ждет
вас в машине. Пройдемте.
Черная "Волга" двигалась по улицам столицы, не превышая скоростного режима.
Сергей, сидя в компании чернобрового офицера в пуховой куртке, наверняка знал, что
за ними едет еще одна машина, проверяя, нет ли слежки. Никаких спецсигналов в виде
проблесковых маячков и "вездеходных" номеров. Водитель, сидевший за рулем, знал
свое дело на "отлично" и мог свободно обогнать любую машину и слева и справа, не
нарушая правил; и, кроме передач, мог в любое мгновение переключиться на защитное
вождение. Ибо, и Марк это прекрасно понимал, сейчас его оберегают не хуже самого
генерала. Относительно агента и полученной от него информации Ленц мог
сомневаться лишь в пределах статической погрешности - на один процент.
Минут через десять спокойной езды по Енисейской улице, а затем - Менжинского
сосед Марковцева попросил того расстегнуть пальто и тщательно обыскал. Свернув с
Менжинского на Изумрудную, водитель остановил машину. Магазин, через который
они прошли не останавливаясь, имел два выхода. Во дворе с двумя выездами Марка и
одного из его сопровождающих ждала еще одна машина. И чего Сергей не ожидал, так
это встретить чуть насмешливый взгляд генерал-полковника Ленца, сидящего на
заднем сиденье неприметной бежевой "Волги".
- Ну, здравствуй, Сергей, - первым поздоровался начальник ГРУ.
- Здравствуйте, что ли, - как всегда, оригинально поздоровался Марковцев. Но
тут же, почти без паузы поправился: - Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!
- То-то! - Ленц кивнул на переднего пассажира. - Полагаю, вы не знакомы.
Мой зять. Полковник Крамской.
Антон полуобернулся в кресле, и Марк отметил, что полковнику едва стукнуло
тридцать пять. Он ответил на приветственный кивок и сосредоточил взгляд на дороге.
Водитель ловко лавировал между жилыми домами и наконец выехал на Шушенскую
улицу.*
* "Свободное" передвижение начальника военной разведки по улицам Москвы не
вымысел. Так, весной 1997 года работниками ГАИ был остановлен автомобиль
("Волга") начальника ГРУ Ладыгина за использование лишнего спецсигнала. На что
вежливый генерал искренне удивился. (По материалам А. Колпакиди и Д. Прохорова.)
Уже сегодня к обеду Ленц знал о том, что после бегства Марковцева за границу
оперативники ГРУ сумели установить его местонахождение, потратив на поиски
беглеца пару недель. 8 января - задолго до событий, связанных с Султаном
Амировым, - Марковцев по личному распоряжению генерал-полковника Ленца
отбыл в кратковременную командировку в Грецию - он встречался с сестрой своего
погибшего бойца. Перво-наперво оперативные работники ГРУ пошли по этому пути,
предполагая, что во время командировки Марк мог подыскать себе убежище именно в
Афинах, точнее, в пригороде столицы Эллады. И не ошиблись.
За его домом в городке Всех Святых установили наблюдение. Позже сняли,
поскольку все говорило о том, что осел он там надолго: ухаживает за цветами, заводит
знакомства с местными жителями, имеет деньги. Не трогали его потому, что агент он
ценный, с его репутацией он всегда будет полезен военной разведке.
Ленц, имея в своем подчинении командный пункт ГРУ, нелегалов и группу особо
важных агентов, смело мог причислить к последним Сергея Марковцева.
После стычки с украинской группировкой гэрэушники не смогли проследить за
ним, очень уж оперативно он действовал. Предполагали, что Марковцев покинет
Грецию из Афин, но он отбыл в Салоники и бортом Афины (через Салоники) -
Москва прилетел в столицу. Малость запутал следы, но этого хватило, чтобы его
потеряли.
Сергей сидел за одним столом с генералом и следил за знакомой процедурой:
главный обитатель "Аквариума", нарезав лимон, разливал коньяк по рюмкам.
- Кто стоит за этой липой, знаешь?
- ФСБ.
- Конкретнее, - потребовал генерал, догадываясь, впрочем, какой ответ его
ждет. - Обещаю, что ГРУ оставит тебя в покое. Моего слова тебе достаточно?
Марк снова допустил вольность, промолчав, при этом неотрывно глядя в глаза
начальника разведки.
- Выпьем. - Ленц, подняв рюмку, посмотрел поверх нее на собеседника и
опрокинул в рот. - Мы не трогали тебя, пока ты благоустраивался в Греции. Не
тронули, когда ты 29 ноября прилетел рейсом Афины - Москва, - слукавил он. -
Чем это тебе не гарантии? Начни с "низов". Кто стоит за этой аферой и какие цели
преследуются.
- Начальник отдела специальных программ УРПО. Только он преследует частный
интерес. Разрешите, Игорь Александрович, я начну с самого начала?
- Давай, тебе некуда торопиться. Сегодня ты мой гость.
Для тебя уже подготовили комнату. Ни разу не слышал, как храпит начальник
ГРУ?
Внимая Марку, Спрут видел перед собой не секретного агента, а бойца
диверсионного отряда. Без преувеличения можно сказать, что Ленц, не один месяц
проторчавший в Чечне, имел честь видеть подполковника сразу после боевой
операции, проведенной диверсионной группой на территории соседнего государства.
Обгоревшая униформа, почерневшее от копоти и боли за погибших товарищей лицо,
въедливый запах пороха и дыма, посеченные осколками стекла и камня руки. Следы
работы... Которые и по сей день не выветрились из души Марка.
Ленцу не нужно было долго объяснять, что Сергей по жизни больше солдат. Он -
Спецназовец с большой буквы.* Что он готов был променять все на свете на тот строй,
перед которым когда-то давал присягу, строй, от которого осталась щербатая шеренга.
Ни один титул, которыми его наградили в криминальном мире, не стоил его воинского
звания; даже самые большие деньги, заработанные нечестным путем, не были
достойны сравниться с жалованьем военного; ни один самый роскошный харч не мог
потягаться с банкой тушенки, куда по очереди опускают свои ложки бойцы на
привале...
* 30 октября 1950 года при Матвее Васильевиче Захарове, руководившем Главным
разведывательным управлением с 1949 по 1952 год, в Советской Аомии было создано
46 отдельных рот специального назначения (СпН) по 120 человек в каждой - Спецназ
ГРУ Генштаба (по материалам Станислава Лекарева, "НВН"}. Собственно, СОБР.
ОМОН и им подобные подразделения не имеют к СпН никакого отношения, хотя их
называют спецназом. Поскольку образование СпН преследовало "усиление боевого
потенциала ГРУ". В настоящее время в ГРУ насчитывается больше десяти бригад
спецназа, включая 131-й отдельный батальон охраны и обеспечения, отдельный
батальон противодиверсионной борьбы СпН и учебный центр войск СпН - все три
подразделения дислоцированы в Московской области.
"Большая проблема", - подумал Ленц и не стал более углубляться в нее.
- У тебя есть свои соображения? - спросил Спрут.
- Да. И пара условий. Мне нужен надежный тыл - это раз. Мне нужно знать, что
меня не предадут в очередной раз, - это два.
- Ты повторяешься. Я же сказал, что мы тебя не тронем.
- Вы не тронете, а ФСБ?
- Наша протекция распространяется и на это ведомство.
Выслушав предложение Сергея, Спрут в очередной раз наполнил рюмки. Прежде
чем сказать "да", ему необходимо получить ответы на осторожно сделанные запросы в
Министерство иностранных дел, в Генштаб Минобороны и в ФСБ - хотя бы для
очистки совести, - не получали ли они нечто похожее на липовый указ ООН. Хотя бы
потому, что один из пунктов указа почти дословно совпадал с действующим
секретным указом, рожденным за высокими кремлевскими стенами и исполняющимся
за не менее высоким забором "Аквариума". Человек, сочинивший этот документ,
наверняка был знаком с действующим указом.
Указ, черт бы его побрал, ругнулся Ленц.
- Зачем ты его прислал? Мог бы ограничиться одним посланием. Как там у тебя?
Заблудился, как овца потерянная?..
- Так точно. Сомневался: вдруг откажете во встрече.
- Я должен подумать над твоим предложением, Сергей. Оно интересное, не
спорю. А пока с личной инициативой погоди, ясно?
Ленц не был очень уж мстительным, но вот в очередной раз остро встает
противостояние двух мощных аппаратов - ГРУ и ФСБ. И не прищемить хвост в этом
случае - даже не грешно, а непростительно. И еще раз показать, что генералы и
полковники - выходцы из ФСБ, уже шаркающие по коридорам "Аквариума", -
бракованные детали в четко отлаженном механизме Главного разведывательного
управления.
Огласки этого дела не будет. Как всегда, впереди скрытая борьба, но не менее
жестокая и кровавая, как открытый поединок. Иначе не отстоишь своих принципов;
такие времена - приходится доказывать то, что уже давно стало аксиомой.
Утром Ленц передал Сергею сотовый телефон.
- По нему можешь говорить открытым текстом, однако не увлекайся. И вообще
не увлекайся. Запомни номер моего прямого телефона, его знают немногие.
Марк улыбнулся. Последние слова Ленца можно было истолковать двояко, в них
слышались и старческое бахвальство и высокое доверие, оказанное агенту.
Дальше Спрут буквально отрубал каждое слово:
- Подготовь встречу с Гришиным, детали обсудишь в машине с моим человеком.
Он будет постоянно находиться на связи с тобой. Гришина надо беречь, я приставлю к
нему пару-тройку оперативников. С нашей стороны он единственный, кто будет
обладать обновлением информации по передаче террористов. Что касается Грузии, уже
сегодня там разведчики включатся в работу. Данные, полученные с обеих сторон,
позволят нам вовремя скоординироваться и восполнить возможные пробелы в
оперативной работе. А ты, Сергей, готовь диверсионную группу. Мне понравилась
идея Гришина, набери в команду проштрафившихся бойцов. По каждому легионеру
проведем проверку. Не мне тебя учить, подполковник: провалишься - ответишь
сполна, как преступник. А мы постараемся забыть и тебя, и наемников как можно
быстрее.
"За стеклом"
"Первые предположения российских и иностранных СМИ о возможном
вторжении в Абхазию, как назвал их президент Грузии, "чеченских беженцев", среди
которых "есть и боеспособные мужчины", появились в начале августа. Причем пошла
данная информация из МГБ Абхазии. (...) Власти Абхазии пытались привлечь внимание
мирового сообщества к сосредоточению в Зугдидском районе Грузии банд Гелаева и
Дато Шенгелия (командир грузинских "лесных братьев") и побудить миссию военных
наблюдателей ООН к принятию каких-то упреждающих мер".
11 декабря, вторник
Если Сергей и удивился позднему визиту Элеоноры, то совсем немного. Он
отчетливо помнил свой первый разговор с девушкой - и деловой, и нет, несомненно,
серьезный, сдобренный корректными высказываниями Марка, его умением заставлять
собеседника задумываться, по нескольку раз мысленно повторять сказанные им фразы,
которые придавали беседе объем.
Сегодня же облик Элеоноры и ее вечернее платье под распахнутым пальто не
подразумевали под собой и намека на деловитость.
Сергей почему-то снова обратил внимание на ее возраст: двадцать семь -
двадцать восемь. Она как две капли походила на медсестру в больнице, где за жизнь
тяжелораненого террориста боролись врачи. Марк лежал в реанимационном
отделении, пристегнутый одной рукой к спинке кровати, и ждал, когда придет она,
единственная из всего медперсонала отделения, кто разговаривал с ним. А перед тем
как увидел ее впервые, обнаружил белесые корпуса медицинского оборудования,
монитор с бесконечной чередой зеленоватых зигзагов...
"Выжил..." - пронеслось в голове. Сергей тут же повернул голову, в надежде
увидеть на соседней кровати своего товарища. Но ни справа, ни слева кроватей не
было вообще.
Отдельная палата.
Перед глазами медленно проплыло чье-то одутловатое лицо с цепкими, близко
посаженными глазами. Ответственный за операцию по освобождению заложников. Он
вел переговоры с Марком.
"Сергей, что тебе не дает покоя? Поговорим начистоту". - "Мне не дает покоя
предательство. Я провинился лишь в том, что встал на путь праведный. Не доводите
дело до крайности, генерал, выполняйте мои требования. Мне может надоесть эта
болтовня, и я захочу вечного покоя. Знаете, как срываются люди?.." - "Сергей, если
ты сдашь оружие и отпустишь заложников, то на суде..." - "Генерал, я живу по
другому принципу: "Если хочешь справедливости - иди в бордель. Если хочешь,
чтобы тебя поимели, обращайся в суд". Так что приберегите слова про закон для
другого".
Фантом ответственного за операцию канул в недра монитора, слившись с
зеленоватой диаграммой.
Легкие жалюзи на окне пришли в движение, впуская через приоткрытую форточку
прохладный воздух с улицы. Сквозняк.
Сергей повернул голову в сторону двери... На вид ей было двадцать семь -
двадцать восемь. Каштановый локон кокетливо выбился из-под белоснежного колпака,
отдавая легким контрастом с иссиня-черными бровями.
Медсестра отвечала закованному в наручники пациенту обворожительной
улыбкой, мягко похлопывая пушистыми ресницами. Он насчитал шесть ударов своего
сердца - ее ресницы опустились. На седьмой пришелся легкий и нежный взлет. Еще
шесть ударов... Казалось, она поняла его внезапную игру. Сердце заработало быстрее,
но ресницы девушки тут же догнали его: шесть, семь... шесть, семь...
Она прошла к окну и, обернувшись, взялась рукой за жалюзи.
- Закрыть, Сергей Максимович?
Лирическое настроение улетучилось подобно эфиру, запах которого преследовал
прооперированного преступника. Сергей нехотя пожал плечами: "Делайте что хотите.
Тут вы хозяева".
Девушка не спеша приблизилась, положила свои красивые руки на высокую
спинку кровати. И ждала, когда он поднимет на нее глаза. Дождалась довольно быстро.
Заранее приготовленная улыбка и смеющиеся глаза предназначались ему, как и чуть
просвечивающим на свету халат.
- В каком вы звании? - спросил он, иронично предположив, что под халатом
девушки нижнее спецбелье с погонами капитана ФСБ. И невесело ухмыльнулся своей
мрачной шутке.
Через открытое окно доносился слабый фон проезжающих по шоссе машин. Как
наяву перед глазами Сергея возникла тропинка, которая вывела его к
железнодорожному переезду. Машины переезжали через рельсы, не снижая скорости,
лишь белая "Ока" притормозила, чтобы на маленьких колесах преодолеть препятствие.
Сергей появился из-за кустов неожиданно и вырос перед резко затормозившей
малолитражкой: мокрый, в разорванной одежде, окровавленный, с пистолетом,
направленным на водителя.
Водителем оказалась женщина лет тридцати, с короткой рыжеватой челкой, в
шейном платке.
- Открывай дверь! - Марковцев сместился к дверце пассажира и, едва
удерживаясь на ногах, ждал, когда она откроется. - Сиденье наклони, - приказал он
и влез на заднее кресло. - Вперед! Скорость не превышай, но и не останавливайся.
Марк лег, поджав под себя ноги, и мутнеющим взглядом посмотрел на потолок
машины. Относительная безопасность отняла последние силы. Все поплыло перед
глазами, ему казалось, что он снова в салоне самолета, а женщина за рулем - пилот.
Горячие губы бредившего Сергея прошептали:
- Сядешь без предварительного захода... Огни включены и ждут нас...
Хоть он и бредил в тот момент, но слова отложились в памяти. Когда пришел в
себя, увидел больничную палату, но не обнаружил своего товарища. И сердцем,
которое надрывно скрипнуло, понял: Валя убит...
На следующий день Сергей почувствовал себя неловко в компании девушки. Его
лоб прорезали глубокие морщины, когда медсестра поздоровалась с ним простым
кивком головы и прошла к окну. Утренний свет наполнил палату, на короткие
мгновения в свете солнечных лучей Сергей сумел разглядеть контуры тела медсестры.
Он видел что-то магическое в ее частых путешествиях к окну. И он ждал этих
моментов. До тех пор, пока его не начал допрашивать следователь Генпрокуратуры.
- Закрыть окно, Сергей Максимович?
- Возьми его с собой и вали отсюда!
Сорвал злость на ней, но освободился от реанимационно-чистого галлюциногена.
Элеонора ответила на чуть растерянный взгляд Сергея милой улыбкой, мягко
похлопывая пушистыми ресницами. Сергей насчитал шесть ударов своего сердца - ее
ресницы опустились...
Как же все знакомо...
Она прошла и остановилась на середине комнаты. Марковцев попросил у нее
прощения глазами: "Извини, дорогая, мне нужно перекинуться парой-тройкой слов с
хозяином квартиры. Это недолго".
Сергей прикрыл кухонную дверь и вплотную приблизился к Щедрину. Сунув ему в
карман сотню долларов, похлопал по выпирающему животу:
- Сходи в ресторан поужинай. Ешь не спеша. Если встанешь из-за стола с
чувством легкого голода, садись обратно. И так два-три часа, понял? Пока я не
позвоню тебе на мобильный.
Щедрин наигранно выкатил глаза:
- Два-три часа?
- Ладн
...Закладка в соц.сетях
