Жанр: Боевик
Марковцев 4 Легионеры
...е касаться этой темы.
Мысленно сказал спасибо за то, что ему бесплатно дают в руки сенсационный
материал.
А сейчас, когда воспоминание о том репортаже гордо всколыхнуло грудь
журналиста, и пришла настоящая тревога. Что сделает Марк, нелегально, конечно же,
прибывший в Россию и буквально с первых шагов опознанный журналистом? И какие
у террориста могут быть дела в стране, где он объявлен в розыск? Не прибыл же он
подобно легендарному медвежатнику Адмиралу Нельсону встряхнуться в Москву?
Любой другой, но никак не журналист, помешанный на собственных
расследованиях, немедля сообщил бы в милицию. Такое в голову Щедрина не могло
прийти никогда, исключая единственный, наверное, вариант: он бежит в толпе службы
безопасности аэропорта и милиции и снимает пробирающий насквозь сюжет захвата
террориста.
Но то не шло ни в какое сравнение с тем, что уже запечатлелось, как на
видеопленке, в голове Алексея. Ведь соль еще и в интриге. Камера сняла появление
террориста, и его дальнейшее местонахождение, ровно как и его планы, неизвестны.
Вот где вся острота сюжета.
Обвинений со стороны правоохранительных органов Щедрин не боялся, на то у
него, кроме надежной "крыши" полковника ФСБ, имелась стопроцентная отговорка,
алиби, если говорить правовым языком, и свидетель - оператор. Который вышел
покурить и на время дал свой рабочий инструмент коллеге. А тот то ли неловко
перехватил ее, то ли виной всему другая причина, но камера оказалась включена. И
только в редакции после просмотра записи и был опознан террорист.
Все донельзя просто, как по заказу, на блюдечке. А то, что от рук наемного убийцы
мог кто-то пострадать, Щедрина не трогало. Это действительно дело
правоохранительных органов.
Что именно делает сейчас Марковцев, Щедрин представил себе довольно
отчетливо: садится в первое попавшееся такси. Потом сделает еще несколько
пересадок. Профи такого уровня поступают так и не иначе. Дальше в дебри Алексей не
полез, поскольку профи класса Марковцева из-под земли достают тех, кто встает им
поперек дороги.
15
Редакционная машина - четвертая модель "Жигулей" - стояла рядом с
туристическим автобусом "Бова", снабженным кондиционером, спальником, туалетом.
От "Бовы" действительно несло нужником. Водителю "четверки" казалось, что автобус
живой и мочится под себя.
Метафорическое сравнение понравилось шоферу со стажем, и он решил подкинуть
его Щедрину, потребовав с репортера пару бутылок пива: "Хочешь подкину идею?"
Довольной водитель рассмеялся.
Таким улыбчивым и застал его Щедрин, взявшись за ручку дверцы. Алексей всегда
садился сзади и только один раз сел на переднее кресло - когда случился гололед.
Заднеприводная машина забуксовала во дворе, и водитель по-простецки намекнул на
избыточный вес журналиста: "Сядь назад. Иначе не тронемся". Тогда он забыл
наложить в багажник кирпичей.
Оператор уже пристраивал камеру на коленях, а Щедрин все никак не мог
справиться с дверцей. Сколько раз он говорил водиле, что замок неисправен.
Кто-то, подойдя сзади, панибратски хлопнул Алексея по плечу. С недовольным
видом он "оглянулся посмотреть"...
И лучше бы не делал этого. Хотя выбор у него был не из богатых.
На него, улыбаясь, смотрел Сергей Марковцев.
- Привет, Алексей! - приветствовал Марк журналиста. - Мне еще в зале
показалось, что на твоей машине можно быстро и безопасно доехать до центра. Ты
такой известный. И удостоверение, наверное, с собой. Несварение? - продолжал
Марк без паузы и не сводя глаз с бледного журналиста. - С таким желудком, как у
тебя, несварение должно быть исключено напрочь. Давай, давай, садись, - уже тише
добавил Сергей, - и ничего не бойся - говорить буду только я. У меня масса
впечатлений об одной средиземноморской стране. Кстати, я заметил красный огонек
на твоей видеокамере, когда проходил мимо площадки для прессы. Что бы это
значило, а, Леша?
Щедрин отвел глаза, тем самым отвечая на вопрос Марка.
Марковцев по-хозяйски расположился в кресле. В одной руке стакан красного
полусладкого, в другой сигарета. На ногах шлепанцы хозяина. Сам хозяин склонился
над профессиональным видеомагнитофоном. У журналиста хватило ума еще в
аэропорту вынуть драгоценную кассету с записью Марка (при этом бездумно лишая
себя алиби) и вставить другую - совершенно бесценную в глазах Щедрина, где
удачно приземлившаяся мадемуазель закрывает лицо руками.
Элеонору действительно опекала пара кряжистых молодчиков в кашемировых
полупальто. Не повезло репортеру государственного телеканала: тот непозволительно
сблизился с Савицкой, и крепкая рука телохранителя швырнула его на оператора.
Результат неутешительный: дорогая видеокамера сломана, волевой подбородок
репортера отливает синевой.
Пока Щедрин перематывал пленку на начало, Марковцев в очередной раз успел
огорошить: мол, квартирка ничего, в такой можно остаться на пару-тройку дней.
- Значит, ты в разводе, - покивал Сергей, пригубив вино и стаканом же указывая
на стену, увешанную фотографиями. - Это жена, я понял. А кто рядом с ней? Судя по
размерам, твой отец.
Щедрин обернулся, покорно проглотив непрозрачный намек на его полноту.
- Тесть, - коротко пояснил он. Хотя мог удариться в гастрономические
пристрастия бывшего родственника и рассказать о нем подробнее.
- Включай, - распорядился Марк, - посмотрим на меня родного.
"Ах, как здорово камера сняла Марковцева!" - восхитился и одновременно
посетовал Щедрин. Жаль, никто больше не увидит этот короткий репортаж. А для
журналиста он вообще мог оказаться последним. Марк и без него проживет в квартире
пару-тройку дней, пока труп журналиста в ванной не начнет донимать киллера своим
запахом. Специалисты из области судебной медицины говорят, что полные
разлагаются быстрее. Зато умирают дольше: пока толстый сохнет, тощий сдохнет,
трагически ухмыльнулся Алексей.
- Ты храпишь? - осведомился Марк.
Щедрин, стирая запись, пожал плечами:
- Сам ни разу не слышал.
- А соседи?
Журналист счел за благо не отвечать.
- Придется тебе разучиться храпеть, пока я у тебя квартирую. У меня обостренное
чувство самосохранения, даже во сне я прислушиваюсь, - шутливо
разоткровенничался гость. - А вообще здорово, что мы с тобой встретились. Я не
верю в случайность, а вот в судьбу - да, верю. И давай договоримся заранее, -
предложил Марк, меняя тон. - Лично мне неприятно будет отвечать на твой вопрос:
"Что со мной?" Обычно я отвечаю: "Ничего страшного, просто ты смертельно ранен".
Сергей потянулся и зевнул.
- Лягу спать - устал с дороги. А ты помни о моем чутком сне.
- Спокойной ночи! - буркнул себе под нос Щедрин. У порога комнаты
Марковцев обернулся и смягчил угрозу до минимума, в глазах журналиста -
практически до нуля:
- Да, чуть не забыл. Очень трудно собирать выбитые зубы сломанными руками.
Спокойной ночи, Леша.
"Вот это квартиранта я нажил!" - восторгался собой Алексей. Марку не стоило
так уж сильно, хотя до некоторой степени корректно наезжать на хозяина квартиры.
Щедрин хоть и выглядел спокойным, но внутри был напуган так сильно, что его
действительно непогрешимый желудок, способный, казалось, переваривать
прибрежную гальку, вдруг закипел, и Алексей едва успел добежать до туалета.
Ему не было так страшно, когда его обрабатывал полковник ФСБ Гришин. И
Алексей, сидя на унитазе, вдруг облегчился еще и душой. Выходило буквально
следующее: теперь он больше боялся Марка, а полковник службы безопасности - так
себе, огородное пугало.
И последнее, что вышло из него: бояться Марка было намного спокойнее.
Последний в списке
"МИД РФ 9 ноября подтвердил вывод из Грузии российской военной базы Гудаута.
В заявлении подчеркивается, что "российская военная база Гудаута расформирована
не только де-юре, но и де-факто". Как сообщает "Интерфакс-АВН", завершен вывод
остатков имущества и личного состава бывшей базы, которая официально
расформирована еще 1 июля 2001 г. Ряд объектов инфраструктуры базы, как ранее,
будет продолжать использоваться в интересах Коллективных сил СНГ по
поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта. В Гудауте будут
находиться миротворцы СНГ в составе группы обеспечения".
30 ноября, пятница
Марковцев встал в шесть утра. А может, и раньше, подумал Алексей, проведя
очередную бессонную ночь. Во всяком случае, террорист появился из спальни с
первыми аккордами гимна, зазвучавшего по радио, и мурлыча под нос:
"Союз нерушимый республик свободных..." Из одежды на нем были лишь брюки,
через плечо перекинуто полотенце. Он был весь израненный, как дуршлаг. На правой
руке минимум три следа от пулевых ранений, на одно больше можно насчитать на
левой стороне груди. Можно потому, что шрамы скрывались под полотенцем, но
Щедрин из криминальной хроники, напрямую касающейся Марковцева, доподлинно
знал сей факт. "Да, - посочувствовал он террористу, - на пляже ему появляться
заказано".
Проводив крепкую фигуру квартиранта глазами, Алексей сунул ноги в тапочки и
прошел на кухню. Пока гость умывался, хозяин нарезал тонкими ломтиками холодную
оленину - деликатес и довольно дорогое удовольствие, хлеб, приготовил две чашки
кофе. Все это он проделал механически, голова же была занята одним-единственным
вопросом: "Что дальше?"
Действительно, что? Одна ночь прошла удачно - и слава богу, что ли?
Алексей не представлял, как и с чего начать разговор с Марком. Как затронуть
тему грядущего? Ничего не получалось. Разумеется, не мог предвидеть ответов на свои
несуществующие вопросы - тут вообще каша. Зато ироничную, как всегда, манеру
разговора Марка представил себе отчетливо. Просто интонацию, которая без слов
походила на патронташ. Сюда напрашивалось определение "пустой", нет, лучше
сказать - пока свободный от патронов.
Все проблемы снял сам Сергей, появившись на кухне уже одетым.
- Если у тебя дела в редакции, можешь идти. Только ключи оставь, мне нужно
сходить кое-куда.
Щедрину понравилось - действительно понравилось, вот где загадка, - что на
сей раз Марк опустил предупреждения, даже в глазах ни намека на угрозу. Так и
должно быть. К чему профи опускаться, предупредил раз - авторитетно и доходчиво
- и хватит.
Настроение у Щедрина круто поднялось. Ему даже ключи захотелось оставить
оригинальным способом: от порога бросить Марку связку: "Держи! Я скоро".
- Конина, что ли, не пойму? - Сергей, отставив руку с надкусанным
бутербродом, рассматривал розоватый ломтик.
- Оленина, - внес ясность хозяин.
- Оленина?!
- Ага, - подтвердил журналист. - Волокнистая, правда?
- Как телефонный кабель, - подтвердил Марк, вытирая губы салфеткой. - Нет,
такая пища не для меня. Я буквально вижу глаза умирающего оленя.
И пристально вгляделся в собеседника.
Нет, все же предостережение в его глазах можно прочесть отчетливо. Два - по
одному в каждом глазе.
- Обычно с работы я прихожу поздно, - предупредил Алексей.
- Правильно мыслишь, Леша, - тут же откликнулся Марковцев. - Сегодня
приди засветло, чтобы я мог увидеть хлястик на твоем пальто. На всякий случай
запомни одну вещь: заподозришь что-то неладное, набери на подъездной двери
неверный код.
- Как это? - не понял Щедрин.
- Короче, если все нормально, входишь с первого раза, если нет - со второй
попытки. Я все увижу. Знаешь, что такое прозелитизм?
Алексей кивнул: обращение в свою веру. И понял, на что намекнул бывший
настоятель Свято-Петрова монастыря. Конечно, он не обращал хозяина квартиры в
свою веру, не вербовал, переходя на язык разведчиков, не покупал, используя
универсальное толкование. Заставил служить себе? Тоже нет. Обыграл на доверии?
Спорный вопрос.
Как бы то ни было, Марковцев был уверен в своем невольном помощнике, что
новым румянцем отразилось на лице Алексея. Он, насколько позволяла его фигура,
приосанился, почувствовал в груди капельку превосходства над человеком, который
по-хозяйски порылся в холодильнике и выудил оттуда кусок свинины.
- Не знаю как ты, а я люблю мясо с кровью.
"Да уж!" - усмехнулся Алексей. Не так давно коллеги загадали ему "черную"
загадку. Подходят два киллера к жертве. Вынимают на ходу свои пушки и стреляют.
Вопрос: куда попадет опытный, а куда неопытный. Алексей перебрал все жизненно
важные органы человека, решив вначале определиться с опытным убийцей. Отгадка
оказалась проста до крайности. Опытный попадет куда надо, а неопытный... в
милицию.
Марк тем временем сбрызнул отбивные вином, накрыл сковороду крышкой и
выключил газ.
Щедрин шумно проглотил слюну и полез в ящик стола за вилкой.
- Еще минутку подожди, - осадил его гость. - Кстати, вчера мы так и не успели
потрепаться. Ты кого встречал в Шереметьево? Только не говори, что меня.
- Знаешь Бориса Кесарева? - спросил хозяин, присаживаясь за стол.
- Кто же его не знает! Даже слышал, что ему разрешили вернуться на родину.
- Ага, - откликнулся Алексей на ироничную реплику. - Французские власти
выписали ему one way ticket - билет в один конец. И вот вчера...
- Ладно, - недоверчиво протянул Сергей, перебивая собеседника. - Почему в
таком случае в Шереметьево не поставили на карантин?
- Прилетел не он, а его суженая, Элеонора Савицкая.
Вчера она прятала свое лицо от видеокамер, однако все же дала возможность
Щедрину удивиться, как последнему национал-большевику: неужели еврейки могут
быть такими...
Она была красива: чуть навыкате темно-карие глаза, прямой нос, пухлые
чувственные губы, смуглая кожа, красивые балетные руки. Каждая черта подчеркивала
ее нацию.
Она не годилась в жены именно русскому, а поставь рядом того же Щедрина,
получились бы "кукрыниксы". Причем не в пользу последнего.
Алексей одной фразой выдал сразу две характеристики - на себя и Нору: "Такая
на меня даже не посмотрит". Хорошо еще, что два вчерашних мордоворота позволили
хоть немного посмотреть на нее. "Все глядел бы, все глядел бы на нее б, на нее б..."
Щедрин пророчески подумал: узнает его при встрече Элеонора или нет? Наверняка
узнает. Последнее время репортера стали узнавать даже наемные убийцы.
Алексея разбирало любопытство: с "заданием" прибыл в родные места Марковцев
или действительно встряхнуться? И явился бы, знай он о том, что Шереметьево к его
прибытию торжественно ощетинится видеокамерами?
Ясно одно: для Алексея в отличие от Марка попадание последнего в кадр было
несомненной удачей. Для Марковцева же фортуна заключалась во встрече с
журналистом: он нашел временное и, как оказалось, надежное убежище. Теперь
неважно, что надежным его сделал сам гость, обнеся частоколом прозелитизма,
доверия, симпатии и, в общем-то, страха - чего уж греха таить.
Щедрин не стал оборачиваться. Он отошел от дома на несколько десятков метров,
но мог дать голову на отсечение, что Марк успел проделать лишь вдвое меньше. Хотя
сам закрыл за хозяином дверь. Почему не покинул временное убежище первым? Не
захотел отступать от правил, точнее, от нечаянно оброненной фразы о ключах? Вряд
ли.
Первым делом Алексей решил реабилитироваться перед полковником Гришиным,
предстать пред его очами в конторе, дожидаясь его как минимум с полчаса.
Его вчерашний репортаж из Шереметьево прошел в эфире с комментариями
коллеги. "Никто не заметит подмены бойца", - балагурил в редакторской машине
Марковцев. Оператор буквально ржал над черными остротами Марка. Наивный; если
бы он знал, кто сидит у него за спиной... Он до сих пор думает - турист. Который
встретил в аэропорту своего давнего знакомого Лешу Щедрина и ни на какой эфир его
не отпустит. Хлопал его по фактурным плечам: "Ну, спроси о моем первом чувстве на
родной земле, о чем подумал, что сказал".
Марковцев и поздоровался оригинально, протиснувшись на заднее сиденье
"четверки": "Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне и Марк,
сын мой".
Оператор подумал: нахватался в древней столице богов. Опять же не предполагая,
что киллер больше года скрывался от правосудия в Свято-Петровом монастыре, что в
Новоградской области, и даже был его настоятелем. И времени даром не терял. С
монахами - бывшими офицерами спецназа - дырявил головы несговорчивым
чиновникам и скупым бизнесменам.
Когда Марковцева осудили, за ним числилось около двух десятков хорошо
бальзамированных трупов. Если бы Марк надумал посетить их на этом свете, то не
ошибся бы, направив свои стопы к самым шикарным участкам столичных погостов.
Они - самые счастливые из всех насильственно умерщвленных... "православным
батюшкой". Может, отец Сергий и не отпускал им грехи, нажимая на курок
боготворимого им "вальтера", но отпевал точно, мурлыча под нос любимую мелодию
и оттягиваясь после удачно проведенной акции бокалом несравненного "Саперави".
Когда "Опель" Щедрина со скоростью черепахи выехал с платной стоянки,
Марковцев отдал распоряжение частнику:
- Поехали за этой машиной.
Водитель девятой модели "Жигулей" не стал обременять себя догадками и
пристроился в хвост далеко не новой немецкой машине. Обычно он брал сто рублей в
любой конец города, а этот клиент, видимо, привыкший командовать, выложил сотню
долларов.
Марк умел вести слежку, этому его научили в ГРУ. Умел и определять за собой
"хвост". Чего нельзя было сказать о Щедрине. Когда "Опель" журналиста свернул с
Пречистенки и остановился в начале Кропоткинского переулка, Марковцев
скомандовал водителю проехать дальше и развернуться. "Девятка" заняла место
напротив конторы по найму так, что водитель не имел возможности видеть иномарку и
подъезд, возле которого она стала, для этого ему нужно было полуобернуться в кресле.
Чего он, даже испытывая огромное любопытство, сделать не решался.
А Сергей имел отличный обзор, поглядывая через заднее стекло.
- Не торопишься? - спросил он хозяина "Жигулей".
- Пока нет.
- Скажешь, когда сотня кончится. Урод, за которым ты ехал, спит с моей женой,
- стандартно пояснил Марк. - Подождем, когда она подъедет.
Водитель пожал плечами: мне все равно.
Оказалось, Алексею необходимо было отдышаться, словно он толкал свой "Опель"
от "Автозаводской", а не сидел за рулем. Щедрин освободил иномарку от тяжести
своего веса и протопал до лестницы. Обычно он открывал дверь своим ключом и на
ощупь в темном коридоре включал свет. Сегодня полковник Гришин, явившийся в
контору на полчаса раньше, освободил журналиста еще и от звонка на пульт
вневедомственной охраны. Просматривает накопившиеся записи, угадал Алексей,
подходя к двери секретной комнаты и почти полностью заграждая проем.
"Скотина!" - обругал он Гришина. Ни полкивка, ни полслова. Ни полпинка, в
конце концов! Даже не спросил, почему буквально заказной репортаж прошел с
комментариями другого журналиста. Но если бы узнал о вчерашней встрече Щедрина,
мигом оторвал бы от кресла свою обтянутую джинсами задницу.
Наконец, как всегда буксуя, тот соизволил заговорить, подойдя к окну и
поглядывая через приподнятую пластину жалюзи:
- Начинай п-принимать клиентов. Там подошли два человека. Со старшим
поговори и отпускай, нам он п-по возрасту не подходит.
А Щедрин в это время прогонял в голове монолог:
"Вчера ко мне в редакторскую машину подсел один человек, сейчас он живет в
моей квартире".
Подъезд не походил на парадное даже самой вшивой редакции. Однако Алексей
сказал, что поехал на работу, и надолго застрял в этой клоаке. Конечно, думал Сергей,
решив пройти мимо подъезда, у журналиста найдется множество дел и вне стен
редакции. Он остановился возле двух мужчин. Поглядывая то на часы, то на
подъездную дверь, они вели разговор. Пришли не вместе, но в одно время и, скорее, по
одному делу. Вначале их было трое, но один, старший, вскоре исчез в подъезде.
"Ни таблички, ни вывески", - еще раз отметил Сергей, вытащив сигарету и
попросив огоньку.
- Нашего полку прибыло. - Эти слова сказал парень лет тридцати. Как
показалось Марковцеву, в его голосе прозвучали ревнивые ноты. - Сюда? -
продолжил он, кивнув в полумрак подъезда с круто уходящей вверх лестницей.
- А что, нельзя? - спросил Марк. - Или я рылом не вышел?
- Да нет, дядя. Только, похоже, ты давненько оружия в руках не держал.
"Физиономист из него никудышный, - подытожил Сергей. - Однако что тут
происходит? Прием в московскую гильдию киллеров? А Щедрин
председательствующий? Если только в этой дыре одна контора".
Марковцев не успел ответить. Сверху раздался грохот: обычно так в сердцах
хлопают дверью. Затем послышались тяжелые шаги и довольно внятное басовитое
бормотание:
"Два года... Два года..."
"Наверное, ему уже дали срок, - сострил Марк. - Пора линять отсюда".
Из подъезда появился "столичный киллер" лет пятидесяти. Глядя мимо троицы, он
продолжил убитым голосом:
- Два года... Два года, а?.. Да я любому салаге фору дам!
И пошел прочь.
- Чего это он? - спросил Сергей. И услышал уже из темноты подъезда:
- Не прошел отбор по возрасту.
- Тут, братишка, контора по найму в "частную армию", - добавил молодой. -
Говорят, за конкретную операцию в Афгане платят по тридцать тысяч баксов.
- Разбрасываются деньгами, - поддержал разговор Сергей. - А тут каждую
копейку экономишь, каждую котлету пополам режешь.
- Давай познакомимся, - предложил парень. - Кто знает, может, через пару
недель я стану твоим командиром. Меня зовут Алексеем. В Афгане и на Северном
Кавказе меня знают под кличкой...
Все, с этого момента Алексея Резанова по кличке Резаный, страдающего
словоблудием, остановить мог только станковый пулемет. Он разоткровенничался с
незнакомым человеком, как с самым близким родственником. По его словам выходило,
что он давно ищет работу в "горячих точках", и вот настырного парня угораздило
откликнуться на липовое объявление в "Комсомольской правде".
- Натурально, я позвонил по номеру, объявленному в статье под названием
"Работа для настоящих мужчин". Еле-еле выговорил, попал ли я в Российскоамериканский
добровольческий центр по борьбе с международным терроризмом. Мне
ответили: мол, попал ты, парень, в самую что ни на есть "десятку". "Что умеешь
делать?" Я тут же раскинул на себя полный пасьянс: "Мне тридцать два года, шесть из
них служил по контракту в спецназе ГРУ. Прошел весь Северный Кавказ". И дальше.
Выполнял спецзадания в Афганистане. Кабул и тамошний язык знаю от и до. Могу в
считанные секунды сделать из компьютерной "мыши" мину, из системного блока -
бомбу. Владею карате, джет-кун-до и прочими трудными словами. "Приходилось
убивать?" - спрашивают. А я, еще не понимая, что надо мной издеваются,
отрапортовал: "И стрелял, и резал, и душил!" - "Сколько денег хотите получить?" -
"Сойдемся на пятерке в месяц", - отвечаю.
Резаный хохотнул. И то была единственная пауза в его длиннющем монологе.
- Потом в той же газете появилось опровержение. Цель газетной "утки" -
"выяснить, готовы ли профессионалы-наемники из России и СНГ снова повоевать в
Афганистане - как на стороне талибов, так и в окопах Северного альянса". Короче, я
подвел итог: конец цитаты. На всякий пожарный случай запомнил фамилию того
самого дежурного у телефонного аппарата, которому напрасно изливал свою боевую
душу.
- Да, - улыбнулся Марковцев, - избавил ты себя от новой поговорки: "Вы
прослушали четыре маленьких пьесы для фортепиано. Где вас черти носили?"
- Это еще не все, - сообщил Резаный. А Марк справедливо подумал: если этому
парню вспороть живот, из него не кишки полезут, а слова. - Потом опубликовали
звонки - обхохочешься. Мой тоже. - В восклицании легионера просквозила
неприкрытая гордость: местная знаменитость, что ты! - Ну мой-то ладно, а вот один
чудак спросил: "Что можете предложить?" Ему отвечают: "Войну в Афганистане". Он:
"Ну святое, блин, дело!" Другой, обеспеченный москвич, кажется, имеет свой
мебельный комбинат, тоже решил в наемники податься. Ностальгия, говорит,
заколебала, как вспомню Джелалабад... И вообще жизнь в Москве достала. А еще один
подвизался воевать против американцев: "Дебил на дебиле". Мне, говорит, любить их
не за что. А ты воевал в Афгане? - без перехода спросил Резаный.
- Ага, - подтвердил Сергей. - 81 - 83-й. Сразу после училища. От Саланга и
дальше.
- Дальше - это как? - не понял собеседник.
- До Анголы, - все так же туманно ответил Марковцев, познавший в свое время
и жуткий холод Гиндукуша, и близость палящего зноя пустыни Намиб в Африке. -
Так ты последний? Я за тобой. - И не удержался от похвалы: - Отличная
агитационная работа, братишка.
Щедрин буквально обалдел, когда увидел шагнувшего в контору Марка.
Журналисту хватило ума без лишних жестов остаться на месте. "Хотя бы
предупредил..." - простонал Алексей. Видеокамера в секретной комнате снимала его
побледневшее лицо, подрагивающие губы и руки. Вдобавок ко всему задрожал голос,
когда Щедрин отвечал на приветствие незваного клиента:
- Добрый день.
Марковцев несколько секунд не отрывал взгляда от консультанта. Присев,
выложил на стол пачку сигарет и зажигалку.
- Курите, - поспешно разрешил Щедрин, пододвинув на край стола
керамическую пепельницу.
"Что делать?" - матерился про себя Алексей. Единственный выход - подгонять
Марка под вербовку. И не дать вставить ни одного лишнего слова. Он уже намекнул,
во всяком случае, постарался намекнуть Сергею об опасности, называя его на "вы".
Обалденный, конечно, маяк.
- Вы военный? Ищете работу по специальности?
- Бывший военный.
"Отличный ход!" - злился журналист, подумывая забраковать матерого
диверсанта по возрасту. Полковник Гришин в соседней комнате сейчас внимательно
всматривается в посетителя. И если не узнал его сразу, то узнает попозже. Знать бы,
для каких целей он вербует наемников. А вдруг Марк подойдет для работы? О такой
рыбе Гришин даже не мог мечтать. Всего репортер принял в конторе сто сорок восемь
человек, Марковцев мог оказаться последним в списке.
Подавив волнение, Алексей не ко времени зашелестел страницами липового указа
и, не поднимая головы, спросил:
- Давно ищете работу?
- Бросай валять дурака, Леша.
"Ну молодец!" - скрипнул зубами Щедрин, отчаянно думая, как остановить
собеседника.
- Я-то думал... - усмехнулся Марк, невольно жалея Алексея Резанова, который
во второй раз п
...Закладка в соц.сетях
