Жанр: Боевик
Марковцев 4 Легионеры
.... У командира, к примеру, обычные зимние сапоги фирмы
"Саламандра". Он шагнул на дорогу, показывая показавшемуся из-за поворота темнозеленому
"уазику" остановиться.
На окраине Шатоя в "УАЗ" сели две проголосовавшие чеченки и пасечник из
Циндоя, ловившие попутку до Верхнего Дая. Они завели громкий разговор на
чеченском, изредка поглядывая на Комалеева. Рубашка у Юрия Васильевича была о
застиранным воротником, носки с вытянутыми резинками, которые он показывал,
закладывая ногу за ногу, брюки с вытянутыми коленями, видавший виды джемперок с
широким треугольным вырезом. Комалеев словно трудился всю ночь на выгрузке
вагона: распространял вокруг резкий запах пота.
Проехали чуть больше половины пути - километров двенадцать, и машина
заглохла, водитель - контрактник лет двадцати двух-трех по имени Николай -
ковырялся в моторе минут двадцать. Проехали еще несколько километров - и впереди
показались трое военных. Старший жестом приказывал остановиться.
- Вперед! - прикрикнул Комалеев, когда водитель убрал ногу с педали газа. -
На "рубеже"* остановишься, если попросят. Поехал, поехал! Неизвестно, кто они
такие.
* "Рубеж" - на языке военных - контрольно-пропускной пункт.
- Наверное, это "федералы". Они вчера чистили тут... Комалеев был возбужден.
Последнее время он ненавидел "федералов", а сейчас, когда сорвались его планы,
злость на военных выперла наружу.
- Вперед, я сказал!
Водитель подчинился. Он еще не научился ненавидеть бесцеремонных
журналистов типа Комалеева. Друг Николая - тоже водитель - рассказывал, как в
августе прошлого года он возил "бабу-журналистку", которая сопровождала
гуманитарный груз для дома престарелых в столице Чечни. Ей выделили усиленную
охрану. И вот по ее приказам колонна несколько раз останавливалась, и журналистка
исчезала в трущобах. А солдаты во время ее походов представляли собой недурные
мишени для "щелкунчиков". О чем, собственно, ей и сказал командир. Она ответила
оскорблениями, а позже в газете опубликовала статью, в которой обвинила военных
"во всех тяжких грехах: мол, и трусы они, и бездельники". Она так ненавидела армию,
что в телешоу "Глас народа" "дошла до прямых оскорблений в адрес солдат и
офицеров, воюющих в Чечне".
Намерение водителя не подчиниться командир расчета понял, когда расстояние до
машины сократилось до тридцати метров и продолжало сокращаться: водитель "УАЗа"
принял вправо, почти вплотную к заснеженной бровке и жал на газ, заставляя
двигатель машины реветь. Солнце, выплывшее из-за облака по ходу "УАЗа",
отражалось от лобового стекла и бросало подсветку на глаза бойцов. Не разберешь, кто
за рулем. Благо до этого удалось различить номера, которые соответствовали
полученным в эфире данным.
Опасаясь еще и выстрелов из машины, командир правым плечом повалился на
дорогу и, сползая к обочине, дал по нарушителю автоматную очередь. Однако не он
первым открыл огонь, а его товарищи из укрытия.
Комендант шатойской военной комендатуры поторопил командира омоновцев:
давай, мол, не телись, успеешь догнать "УАЗ" за Шатоем, проводишь, все равно вам в
ту сторону.
Отряд ОМОНа Шатойского временного отдела внутренних дел, разместившись в
кузове "Урала", сопровождал районного прокурора и представителя администрации
для "разбора полетов", которые учинили гэрэушники прошлой ночью. Прошло
несколько часов, а истеричные жалобы местного населения докатились не только до
Ханкалы, а, кажется, перевалили через стены Кремля.
"Вот уж оперативность так оперативность, - злился командир ОМОНа Игорь
Зыков, в нетерпении поджидая прокурора. - Норма, в рот пароход!"
Это слово могло стать бранным, смешным, каким угодно, но никак не рядовым. Не
пройдет оно не замеченным в дружеском трепе, в инструкциях начальства. Стало
нормой для местных жителей устраивать по поводу и без повода демонстрации и
пикеты. Не они сами выходят, а их гонят бандиты. Вроде бы чисто в селе, но всегда
найдется скрытая сволочь: "Не послушаетесь, убьем".
- Ну где этот прокурор! - не выдержал командир.
- Там же, где и Наполеон, - отозвался молодой милиционер, - в психбольнице.
Когда за прокурором с громким стуком захлопнулась дверца кабины, "Урал" с
натугой тронулся с места.
"УАЗ" зашлепал по дороге простреленными покрышками и, съехав на обочину,
перевернулся - один раз, потом второй, показывая спецназовцам крышу.
Мотострелки не пострадали. Один солдат, выбив ногой треснувшее лобовое стекло,
выполз из машины и залег, дав на слух короткую очередь. Второй боец действовал
смело, решительно. Это он ответил Комалееву: "Нормально, папаша!" И сейчас
защищал его, высунувшись из бокового окна, которое стало люком над головой. Но не
успел сделать ни одного выстрела: едва показалась его голова, как в нее ударила
автоматная пуля. Еще десятки пуль барабанили по крыше, пробивали ее.
Никто из спецназовцев не заподозрил, что стреляют они по своим. Они выполняли
предписания, которые оказались обоснованными: машина с номерами 330 не
подчинилась приказу остановиться, а когда ее остановили, пассажиры открыли огонь.
Боец мотострелковой роты недолго огрызался на шквальный огонь: пара гранат из
подствольных гранатометов, и он ткнулся головой в мерзлую землю.
Услышав звуки перестрелки, Зуев отдал команду остановиться. "Урал" съехал на
обочину, и омоновцы, оставив свои места, рассредоточились, цепью приближаясь к
месту перестрелки. На своих местах остались только побледневший прокурор и
водитель, который не утратил привычного румянца на щеках.
Когда омоновцы скрытно приблизились, они увидели перевернутую машину,
которую им надлежало сопровождать, и группу людей в новой военной форме,
окруживших ее. Разведчики стояли без головных уборов. Лишь подойдя вплотную,
командир ОМОНА нашел более точное определение: стояли с обнаженными головами.
- Куда?! - Начальник разведки военной комендатуры загородил своим телом
выход из подвала.
- Дразнить верблюда! - рявкнул Джаноев. - Пусти, майор, иначе хуже будет.
Разведчик крепко выругался и дал дорогу Антихристу и его помощнику Рябцеву,
которые под дулами автоматов выводили пленных чеченцев. Руки у тех были надежно
связаны, на головах плотные полотняные мешки. Офицеры втолкнули их в машину.
Джаноев занял место за рулем и выехал за пределы комендатуры, длинно просигналив
часовому: "Давай дорогу, баран!"
Проехав километров пять-шесть, подполковник остановил машину. Бандитов
отвели подальше от обочины и заставили встать на колени.
- Кровь за кровь, твари! - прошипел Джаноев. У него не было другого выхода. А
прав он или нет, подскажет время.
Два автомата дернулись одновременно. "Духи" повалились на землю, подергивая в
агонии ногами. Подполковник и капитан подошли ближе и с близкого расстояния
добили их одиночными выстрелами в голову.
7
29 октября, понедельник
Руководитель следственной группы полковник ФСБ Михаил Эджумян, закончив
допрашивать командира расчета, содержавшегося на гауптвахте, пришел к выводу, что
здесь есть над чем поломать голову. Во-первых, случай с расстрелом своих своими же
был не единичный, во-вторых, тут пахло жесткой провокацией.
Военная форма старила Михаила Дмитриевича лет на пять, не меньше, в ней он,
высоколобый и с седоватыми висками, выглядел на сорок с хвостиком. Эджумян, не
дожидаясь следователя из Главной военной прокуратуры, в эти минуты прибывшего в
Ханкалу, решил для начала выяснить положение дел в военной комендатуре
Шатойского района и вызвал в кабинет коменданта рядового Николая Зимина, чудом
оставшегося в живых водителя "УАЗа".
- Давно служишь по контракту, Коля? - спросил полковник.
- Полгода. Отслужил срочную и остался здесь.
- Как чувствуешь себя? Отошел?
- Да, спасибо.
- Сергей Васильевич, - попросил Эджумян коменданта - принесите мне
журнал боевых дежурств.
Ознакомившись с записями, полковник напомнил коменданту, что с 1 мая 2001
года военнослужащим, проходящим службу по контракту в воинских частях,
дислоцированных на постоянной основе в Чеченской республике, указами президента
России, постановлениями правительства и прочими приказами и директивами
Минобороны реализуются следующие льготы: оклады по воинским должностям и
оклады по воинским званиям в полуторном размере, ежемесячная надбавка за особые
условия службы в размере сто процентов от оклада по воинской должности.
- С учетом повышения, - вставил комендант.
- Ну да, - согласился Эджумян, - а еще полевые - суточные деньги в
трехкратном размере от установленной нормы.
Он плавно подошел к тому, что, помимо вышеназванных выплат,
военнослужащим, принимавшим фактическое участие в проведении
контртеррористических операций на территории Северокавказского региона, в
соответствии с постановлением правительства РФ от 27 февраля 2001 г. № 135-9 (в
редакции постановления правительства РФ от 26 апреля 2001 г. № 135-22) полагаются
денежные вознаграждения исходя из суммы 20 тысяч рублей в месяц пропорционально
количеству дней их участия в этих операциях.
- Зачитываю, - Эджумян, знающий все тонкости своей работы, бросил на
коменданта равнодушный взгляд, - данные на октябрь прошлого года. Так, помощник
начальника штаба по связям с общественностью имеет одиннадцать дней фактического
участия в контртеррористической операции. Дальше, помощник начальника штаба по
административно-контрольной работе - тоже одиннадцать дней. Начальник
финансово-экономического отделения - больше недели лазил по горам в поисках
бандитов. А старший офицер ФЭО гонялся за ними те же магические одиннадцать
дней. Офицер отделения бюджетного контроля мобильно вторгся в Аргунское ущелье
на одиннадцать суток. Офицер по тылу ровно две недели ловил Басаева. Помощник
начальника штаба по кадрам и строевой - неделю. Да, вот делопроизводитель
подкачала - три дня она не вылезала из кустов, поджидая Хаттаба.
Эджумян перевернул несколько листов.
- А вот водитель Коля Зимин, который вместе с боевыми товарищами выезжал в
качестве боевого сопровождения и попадал под минные обстрелы и снайперский огонь
бандитов, имеет в журнале боевых дежурств - это за полгода несения боевых
дежурств, - уточнил полковник, - 31 день ровно, тогда как ему насчитали всего три
дня фактического участия. Три дня за полгода. Ровно столько, сколько ваша бабапроизводитель
за один только месяц! Делопроизводитель, прошу прощения. И в
шестьдесят раз меньше офицера по тылу. В шестьдесят! Собственно, я нашел все, что
хотел: причину бардака, который творится в вашем районе. Поначалу удивился
чудовищному ЧП, а теперь вот перестал. Вы москвич?
- А что?
- На улице Гиляровского сейчас идет строительство нового дома, могу
похлопотать, чтобы вас взяли помощником каменщика. Попросите ко мне начальника
армейской разведки, - без паузы продолжил следователь.
Когда за побагровевшим комендантом закрылась дверь, рядовой Зимин встал.
- Разрешите идти, товарищ полковник?
- Сиди, Коля, куда тебе торопиться? Вдвоем мы быстро разберемся, правильно?
- Эджумян, сощурившись, как кот на солнце, неожиданно подмигнул солдату: - Ты
из-за денег остался?
- Из-за денег тоже. У меня земляк здесь служит, ему весной домой, вместе
поедем.
- Да, Коля, все правильно. С деньгами домой поедешь, обещаю. Я этих
махинаторов давно знаю. Скажи-ка мне, почему ты не остановился по требованию
дозорных?
- Опасно вообще-то. Издалека-то не разберешь, свои ли, чужие.
- Ага... Правильно мыслишь. А что, если мы тебе шестьдесят боевых дежурств
поставим? Или сразу девяносто.
- Не положено вообще-то. Да и чужого мне не надо.
- Молодец. Тебе сколько лет?
- Двадцать два.
- Хороший возраст. Я в двадцать два... - Эджумян широко улыбнулся. - А газто
ты зачем прибавил, а, Коля? Мог бы ехать дальше на прежней скорости.
- Да хотел я. Только этот... как его... фамилию все время забываю...
- Комалеев?
- Да. Говорит, давай жми на газ, мол, тут тебе не "рубеж".
- А почему ты его фамилию забываешь все время? Ты его и раньше видел?
- И видел, и возил. Он часто в Верхний Дай ездит. Несколько раз на мою смену
попадал.
- Деньжат не подкидывал за извоз?
- Дождешься от него! Сигаретку х... даст.
- Хорошо сказал, Коля, емко. Не извиняйся, все нормально. Три буквы, и готова
характеристика на человека. - Чуть подумав, Эджумян спросил: - Выходит, ты два
года в Чечне?
- Два с половиной. Я вообще-то на БТРе ездил, - пояснил Зимин, - это когда
контракт подписал, я на "УАЗ" пересел. Грозный брал.
- Да что ты! - удивился полковник. - Много товарищей погибло?
- Моих - ни одного. А мотострелки потеряли много - убитыми и ранеными...
Пацана одного не забуду. Ползет на спине, волочит за собой оторванную ступню -
она на штанине трико держалась, и стреляет, стреляет... Орет от шока: "На, бля! На,
бля!" Я раненых эвакуировал, его первым вывез на своем БТРе. Отгрузился - и снова
вперед. "Духи" стреляли из ручных гранатометов по навесным траекториям - на звук
работающих двигателей. Около моего БТРа каждую минуту рвалось пять-шесть
гранат.
"И вот этому пацану за полгода начислили три дня фактического участия в
контртеррористической операции. А он и не думает домой, ждет своего земляка... И
чуть было не погиб от пули своего же".
Когда в кабинет шагнул начальник армейской разведки Шатойской районной
военной комендатуры, руководитель следственной группы отпустил солдата:
- Спасибо тебе, Коля, за помощь. Это не последний наш разговор... Теперь
поговорим с вами, - полковник жестом усадил майора напротив и разложил на столе
листы бумаги. - Вот показания двух спецназовцев, с которыми я успел побеседовать.
Если честно, майор, поначалу я не поверил: опытные бойцы спецназа расстреливают
своих соотечественников и мирных жителей.
- Не мы первые, - рискнул высказаться начальник разведки, невысокий
чернявый крепыш. - В другом районе бойня была не хуже нашей. От ошибок никто
не застрахован.
- Выяснили, куда делись задержанные в Циндое чеченцы?
- Выяснял, но не выяснил. Камеры, где они содержались, оказались открытыми,
- откровенно врал майор. - Подполковник Джаноев не хочет ничего знать. По его
словам, допросив задержанного, он в подвал больше не спускался - дескать, это не
его вотчина. Капитан Рябцев подтверждает слова подполковника, а подполковник -
слова капитана. На мой взгляд, виноват командир спецназа Шабанов, он неверно
истолковал сообщение, переданное ему по рации. Знаете, товарищ полковник, в эфире
бывают шумы. Да и в голове тоже.
- Знаю, - охотно поддакнул Эджумян. - Вот у меня сейчас шумит в голове. Так
что долго я вас не задержу. Отчего, на ваш взгляд, такая несогласованность в
действиях между вами, начальником армейской разведки комендатуры, комендантом и
вашим коллегой Джаноевым? Джаноев лично отдает приказ командиру спецназа и не
ставит в известность ни вас, ни коменданта района. Пока не будем говорить, обязан он
был это делать или нет. Он в любом случае отбрешется, сославшись на оперативность,
на приказы из Ханкалы. Дело в другом: в том, что, словно отвечая на ваше бездействие
и активность Джаноева, комендант посылает в район Верхнего Дая взвод омоновцев с
сопутствующим заданием - проводить до поселка машину, которую в случае
неповиновения ее пассажиров надлежало уничтожить, исходя из приказа
подполковника Джаноева. Вот в чем дело-то, майор, в шахматной партии, которую вы
тут разыграли. Тут пахнет не просто трибуналом, а очень большим трибуналом. И если
Джаноев и Рябцев подтверждают слова друг друга по вашей рекомендации, то я их
понимаю. Они отпустили чеченцев по одной простой причине: для них, как ни ищи,
правды не существует. Нет для них правды - и все. Их показания мне нужны разве
что для галочки. А для вас, майор, правда есть. Вы вроде бы не битый в этой ситуации,
а за одного небитого двух битых дают. Подумайте над моими словами. Все, майор,
идите, вас я больше не держу. Приятных вам сновидений.
Эджумян взглядом проводил начальника разведки до двери и снова привлек к себе
внимание голосом:
- Если не трудно, пригласите ко мне подполковника Джаноева. Как вы его
называете, если не секрет? Фашистом, что ли?
- Спросите у него.
- Я вспомнил: Антихристом. Давайте эту нечистую силу ко мне.
Пока Эджумян ждал "нечисть", он успел проникнуться словами майора. Вполне
возможно, начальник разведки окажется прав, и виновным сделают старшего
лейтенанта Шабанова - одного, а не кучу офицеров, чья неорганизованность
дискредитировала всю российскую армию. Военачальники надавят и на свою Главную
военную прокуратуру, и на Ген-прокуратуру. И старлею сделают предложение: "Бери,
браток, всю вину на себя, меньше получишь".
После допроса Роберта Джаноева прошло два часа, руководитель следственной
группы ждал результатов обыска в доме старейшины в Циндое. Слава богу,
оперативники быстро справились с заданием. А все потому, что знали, что искать. У
седобородого старца, задержанного по подозрению в причастности к
бандформированиям, не было ни телевизора, ни тем более видеомагнитофона, а в
подвале между банок с соленьями вдруг обнаружилась видеокассета.
Начальник армейской разведки с семьей проживал в каменном одноэтажном доме.
Дверь Эджумяну открыла осунувшаяся женщина лет тридцати, майор в это время
ужинал.
- Не против, если я воспользуюсь вашим магнитофоном? - попросил полковник.
- Сергей Васильевич сказал, что у вас неплохая видеотека.
Полковник ФСБ не долго злоупотреблял гостеприимством семьи разведчика. А на
следующий день с группой военных, летящих во Владикавказ, совершил путешествие
в Северную Осетию. Оттуда - самолетом в Москву.
"Между ангелом и бесом"
"МИД РФ направил официальному Тбилиси ноту с требованием выдать
российской стороне участников незаконных вооруженных формирований, которые
подозреваются в совершении преступлений на территории России. Нота также
содержит решительное требование предпринять жесткие меры против бандитов,
которые проходят подготовку и планируют новые теракты, находясь в Грузии, в том
числе и в Панкисском ущелье. Подчеркивается, что Тбилиси пора не на словах, а на
деле присоединиться к объединенному фронту цивилизованных государств против
международного терроризма".
Москва, 31 октября, среда
Поправив в приемной галстук и глянув в зеркало на свое нервное, осунувшееся к
вечеру лицо, полковник Гришин без стука вошел в кабинет начальника Управления
ФСБ по разработке и пресечению деятельности преступных организаций (УРПО).
Лубянская площадь к этому времени осветилась рыжеватыми гривами огней, а в
кабинете генерал-майора Латынина горела вполнакала люстра да оттеняла нездоровый
цвет лица хозяина настольная лампа под зеленоватым абажуром. Сорокасемилетний
генерал встретил подчиненного в светлой рубашке с расстегнутым воротом и бросил
короткое "заходи".
В УРПО Николай Гришин возглавлял отдел специальных программ, сменивший
прежнее название (отдел перспективных программ) в 1997 году. Цели отдела:
"определение и последующая нейтрализация источников, представляющих
государственную опасность". Плюс исполнение конфиденциальных поручений
вышестоящего начальства. В состав отдела входили группы наружного наблюдения,
собственной безопасности департамента, технических мероприятий, частное
детективное агентство со странным названием "Альгемайде" (Москва, ул.
Воронковская, 21), существующее аж с 1988 года и сохранившее обширные и
устойчивые связи в правоохранительных ведомствах и государственных силовых
структурах, в том числе и в руководстве Главного управления внутренних дел по
Московской области. Сотрудники "Альгемайде" - из бывших оперативников МВД и
ФСБ с наработанными связями, агентурными сетями и направлением на "реализацию
существующей программы нетрадиционной борьбы с оргпреступностью".
Гришин, приняв приглашение присесть, первым делом взял из стакана остро
отточенный карандаш. Он постоянно тырил карандаши со стола генерала, в общем-то
больше предназначенные для самого хозяина (их у начальника отдела в ящике стола
скопилось не меньше полусотни).
- Давно не смотрел видео? - осведомился Латынин. Слева от него, позади
десятка телефонных аппаратов всех мастей, нашли место "кухонный" цветной
телевизор "Самсунг" с диагональю тридцать два сантиметра и видеомагнитофон той
же фирмы. Приведя корейскую "двойку" в рабочее положение с одного пульта,
начальник управления бросил хмурый взгляд на подчиненного.
Продольные полосы на экране телевизора сменились на четкое изображение.
Усмешка, которую полковник Гришин приготовил на всякий случай, сошла с его лица.
Сцена, запечатленная на пленку, была ему знакома. Он вспомнил и дату этого события,
и место действия: декабрь 1996 года, Шалинский район Чечни - сорок километров от
Грозного. Общий план: "УАЗ" без номеров и "Нива" - с одной стороны; "Волга" и
тоже два "уазика-таблетки" - с другой. Высокий человек в окружении вооруженных
спецназовцев держит в руке "дипломат", и в этом человеке полковник Гришин без
труда узнал себя. Вот он делает несколько шагов навстречу "духу", также одетому в
камуфляж, а спустя минуту на капоте "Волги" раскрывает кейс, под завязку забитый
стодолларовыми купюрами. После проверки денег чеченец в сопровождении офицера
ФСБ идет к своим машинам...
Очень знакомое чувство комком подкатило к горлу Николая. Как и тогда, пять лет
назад, он почувствовал на затылке жжение, словно оптика снайперской винтовки,
направленной на него, собрала в огненный пучок солнечные стрелы и бугром подняла
кожу на затылке. И он, неотрывно глядя на экран телевизора, подсознательно торопил
заложника, показавшегося из "УАЗа". Ибо точно знал, что боль в голове переметнется
к Дроновскому, освобождая Николая от крайне неприятного чувства, в тот момент,
когда его руки поддержат пошатнувшегося пленника.
Но не тут-то было. Вот они идут к "Волге", а затылок продолжает гореть, жар
переметнулся на лоб и щеки. А все оттого, что ракурс съемки был не тот, и полковник
отчетливо представил себе видеокамеру в руках чеченского хроникера, снимающего
сцену с выкупом заложника через тонированное стекло русского джипа. Оптика этой
видеокамеры обжигала сейчас Николая.
Не ко времени полковник вспомнил о похожем видеоматериале, присутствовавшем
в деле журналиста "Радио Свобода" Андрея Бабицкого. Из него четко видно, как люди
в униформе передают репортера чеченцам, а взамен получают военнопленных.
Кинохроника в таких случаях, даже скрытой камерой, обязательна. Это как протокол.
А обоюдная съемка при освобождении Виталия Дроновского походила на подписание
договора в двух экземплярах.
От своего имени Гришин мог поздравить родную организацию с почином, когда
она начала эпопею с кинохроникой: получалось, что видеокассету можно перевернуть
и смотреть другую сторону. Как на обычном аудиомагнитофоне.
- Я выполнял п-приказ, - нарушил молчание полковник, избегая добавить
"начальства" и колкость, вертевшуюся на чуть онемевшем языке: "Обратитесь к нему.
Адрес: Большая Лубянка, дом 2".
- Мы все выполняли приказ, - не глядя на подчиненного, обронил Латынин.
Подержав в широкой ладони пульт дистанционного управления, он положил его на
стол. - Спроси, как попала ко мне эта кассета?
- От кого? - Гришин нашел выход не отвечать на вопрос генерала.
- От полковника Эджумяна. Он возглавляет следственную группу по факту
гибели Комалеева и двух военнослужащих.
Гришин покивал. Он слышал о ЧП в Шатойском районе Чечни и хорошо знал
Михаила Эджумяна. Начальник управления продолжил:
- Благодари бога, Николай, что кассета попала в руки Михаила и что он не
включил ее в материалы дела. Только представь довольные рожи из военной
прокуратуры при просмотре этого сюжета.
Гришин внял совету и представил их рожи довольными. Это довольство не
ограничится просмотром и воспоминанием от просмотра. Включать такой материал в
дело - себе дороже. Важнее последствия, влияние на Федеральную службу
безопасности Главной военной прокуратурой, посыплются просьбы и пожелания,
которые могут быть вызваны как частным, так и служебным порядком. Тайное
противостояние двух ведомств, классика, кто кого. Ничего нового. Однако и ничего
хорошего.
- Косвенные улики и показания свидетелей указывают на то, что кассета
предназначалась Комалееву. А для кого он старался, долго думать не надо. Кесарев,
мать его! - выругался Латынин.
Только одной такой кассетой беглый предприниматель мог поставить ФСБ в позу
дачника на прополке. Служба безопасности Российской Федерации официально
заявила об имеющихся у нее доказательствах причастности Бориса Кесарева к выкупу
заложников и сей факт интерпретировала как прямое финансирование чеченских
бандформирований. А на этой кассете видно, как ФСБ - во всяком случае, один из ее
офицеров и пара десятков спецназовцев - лично участвует в финансировании
чеченских боевиков.
- Кесарев, заполучи он этот материал, справедливо может рассчитывать на то, что
мы отзовем экстрадиционное досье на его имя и прекратим преследование, - нарушил
недолгое молчание генерал.
- На деньгах не написано, что они от Кесарева, - подал голос Гришин.
- Зря ты так думаешь. Подпись имеется - запечатленный в фас, профиль и в
полный рост полковник милиции Дроновский! - Латынин снова выругался. - Он же
заложник. Могу на память процитировать выступление нашего гения по связям с
общественностью: "Один из фактов передачи Кесаревым денег - это освобождение
полковника МВД Дроновского". Назвал еще несколько фамилий, кретин! Все
правильно, за исключением одного. Мы назвали доверенным лицом Кесарева Балауди
Давлетукаева, однако на пленке видно, что посредник носит русскую фамилию -
Гришин. Ты, Николай Григорьевич, или посредник Кесарева в преступном бизнесе,
или, как недавно сказал, выполнял приказ начальства, - тяжело пошутил Латынин. -
Нас можно обвинить в фабрикации - это раз. Два - повесить обвинения в поощрении
преступного бизнеса - похищение людей с целью выкупа. И третье: обработка
бывшего заложника Дроновского. Мы просто попросили его молчать или дали денег?
Гришин удрученно хмыкнул. Он понял простую истину: его родная организаци
...Закладка в соц.сетях
