Жанр: Боевик
Джеб 2. Игра по своим правилам
...енькая группа фактически передвигалась под
огнем, находя укрытия в подъездах, за бетонными блоками, во дворах. Тройка Абрамова шаг за
шагом продвигалась к комплексу зданий колумбийского подразделения по борьбе с
наркотиками, дислоцированного в непосредственной близости от железной дороги. Пару раз
вооруженные карабинами полицейские покрикивали на них, советуя убраться подальше. Один
раз они отсиделись в компании двух полицейских, взявших под контроль часть переулка и
укрывшихся за углом дома. Увидев трех гражданских явно европейской внешности, старший
энергично замахал руками, подзывая их:
- Ко мне! Быстро! Кто вы? - спросил он Абрамова, когда тот, пригибаясь, перебежал
через дорогу; к нему тотчас подтянулись Весельчак и Клюев.
- Мы российские туристы, - ответил капитан. - В самое пекло попали. Решили
поснимать немного на камеру, - он тронул "Кодак", висевший на груди. - Будет о чем
рассказать в России.
- Вы попали к нам случайно?
- Почему?
- Специально в Колумбию не ездят, - усмехнулся полицейский, отвесив своей родине
тяжеловатый комплимент. Впрочем, сумасшедших в стране хватало. Американцы, немцы,
французы, китайцы, и каждый с непременной "мыльницей". Снимают все подряд, нимало не
беспокоясь о собственной безопасности. - И хочется вам подставлять головы под пули!.. -
Колумбиец с завистью посмотрел на фотокамеру. - Дорогая штука?
- Тысяча долларов.
Полицейский присвистнул. Потом подмигнул. Взяв оружие на изготовку, он припал на
колено и чуть высунулся из-за угла. Не отрывая взгляда от прицела, он сквозь зубы прошептал:
- Снимай!
Абрамов сделал несколько кадров в режиме скоростной съемки. Аппарат жужжал,
запечатлевая эту пару полицейских на боевом дежурстве.
- Жаль, что вы - не пресса. - Полицейский снял черную кепи с длинным козырьком и
повесил ее на ствол карабина. - На прошлой неделе мы сопровождали немецких репортеров.
Они делали репортаж о демилитаризованной зоне, которой чертовы повстанцы распоряжаются
по своему усмотрению. - Он указал рукой в сторону доносившейся до них перестрелки: -
Они хотели соединить материал с партизанской группой М-19, которая захватила дворец
Правосудия в Боготе.
- Я что-то слышал об этом, - кивнул Абрамов, - когда был на экскурсии в
Национальном музее. При штурме здания правительственными войсками было убито больше
ста человек, если я не ошибаюсь.
- Да, и одиннадцать судей Верховного суда, - дополнил колумбиец. - Вы хорошо
знаете наши проблемы, - удовлетворенно покивал он. - Советую вам возвращаться в
гостиницу. Мы можем проводить вас.
- Нам туда, - капитан указал в сторону подразделения по борьбе с наркотиками.
- Вам туда нельзя, - запротестовал полицейский. - Но там вроде бы тихо... - Он
повернул голову и прислушался. - Ладно, черт с вами! Мы проводим вас до железной дороги,
а дальше пойдете одни.
Полицейские проводили диверсантов до "железки", соединяющей крупные города -
Медельин, Перейру, Кали. Впереди обозначилась непрерывная цепочка двухэтажных домов. В
основном они были белого цвета и убегали под горку. Улица была чистой, дорога
асфальтированной, с едва приметной разметкой. Глинистые обочины раскисли после дождя,
оставили на зеленой траве коричневые следы. Деревянные столбы жались к домам, провода
проходили вплотную к крышам. Улица была пустынной. Хотя и вечерело, жители не зажигали
свет в своих домах.
Полицейские остановились под вывеской "Ла Гарантия" и напротив старого автобуса с
зарешеченными окнами и высокой багажной секцией на крыше. Старший офицер указал на
зеленый холм, к которому вела все та же глинистая дорога. Колумбиец нервно насвистел
мелодию баллады: "Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, откуда я пришел? Я пришел вон из-за
того холма..."
- Сразу за холмом виднеются здания подразделения по борьбе с наркотиками, видите?
Близко не подходите, - дал он совет, - откроют огонь. Обойдите центр стороной.
- А поснимать его нельзя?
- Вы с ума сошли! Быстрее убирайтесь отсюда! Парамилитарес могут прорвать оборону
и вплотную подойти к объекту.
- Грасьяс, экселенсья! - поблагодарил его Абрамов.
"Его превосходительство" улыбнулся и махнул товарищу рукой. Демонстративно
пригибаясь, они поспешили в обратную сторону.
Охраняемый объект был огорожен забором, поверх которого шла колючая проволока и
провода под напряжением. На территории и за ее пределами высились вековые ели с чуть
пожелтевшей хвоей.
Первой точкой для наблюдения стал старый автобус, в салон которого бойцы проникли
без проблем. Вторая точка пришлась на пристройку крайнего дома; судя по скромной вывеске,
там была ремесленная мастерская по изготовлению керамики. Несколько полотен железной
дороги тройка преодолела под прикрытием движущегося с малой скоростью грузового состава.
40
День в этих краях всегда был равен ночи. За горизонтом солнце скрывалось так же
стремительно, как и вставало над ним - одним махом, оставляя на границе неба и земли
неброскую колорированную полоску. Джеб будто поймал блеклый свет, как жар-птицу за
хвост, когда в последний раз за эти сутки включил спутниковый навигатор. На экране GPS
заросли и лес виделись моховыми проплешинами, строения напоминали зеленоватую
электронную плату с ее серыми процессорами и микросхемами. На снимке, полученном в
оперативном режиме, нигде не было видно машин: единственная дорога, ведущая в
Сан-Тельмо, была свободна от транспорта. А всего час назад по ней возвращались в поселок
местные жители - кто пешком, кто на конных повозках, кто на раздолбанных машинах.
Основная трасса проходила в шести километрах к востоку.
Блинков увеличил изображение слайда, в очередной раз изучая на электронной карте
подступы к церкви. Она была расположена так, что искать альтернативные пути обхода не
имело смысла: наблюдатели, засевшие в этом укрытии, имели круговую панораму. Можно
было свободно обойти ее с наступлением сумерек, но, повторился командир, его группа
оставляла за спиной хорошо вооруженный мобильный отряд.
Блинков закрыл крышку-экран навигатора и закрепил его ремешками на предплечье.
У каждого бойца в группе было свое место и своя специализация. Джеб никогда не
вставал в пару с Кокаревым, с которым он служил в одном подразделении: два морских
диверсанта в подгруппе - это "роскошь". И сейчас он намеренно разбил двух морпехов,
Чижика и Тимура, встав в пару с Михаилом Чижовым.
Бойцы воспользовались благоприятным моментом, когда во дворе крайнего дома
появилась пара мужчин. Они стали загонять в сарай черно-розовых свиней, превративших часть
двора в грязевую воронку; так или иначе, они оттягивали на себя внимание наблюдателя. В это
время четверка диверсантов разом покинула свое убежище. Пригибаясь, они перебежали к
следующему укрытию - ржавому остову грузовика, нашедшему место на краю огромной
помойной ямы. Первым за ним спрятался Джеб. К нему примкнул, встав впереди командира,
Чижик. С другой стороны командир ощутил на щеке горячее дыхание Тимура. Кокарев
остановился последним, припав на колено и поводя стволом пулемета. Сейчас каждый боец
изучал свой сектор наблюдения. Чижик выглянул из-за разлохмаченной покрышки и несколько
мгновений всматривался в крайнее строение. Оторвав левую руку от винтовки, он поднял ее и
сжал в кулак:
- Чисто!
В тот же миг Джеб отдал команду:
- Пошел!
Чижов бесшумно двинулся к плетеному забору, обмазанному глиной. Не отставая от него
ни на шаг, за Чижиком поспешил Блинков. Они приникли к забору в том же порядке: впереди
Чижов, за ним Джеб. Нависший над ними и прилипший к забору сарай отрезал их от линии
наблюдения из церкви. Не оборачиваясь, Блинков подал знак: "Ко мне!". И снова шествие
замыкал Кок. Но "аутсайдер", дабы не создавать суету при лишнем перестроении, сразу
перебежал к углу сарая и занял место ведущего. В свою очередь осмотревшись, он подал знак:
"Тихо! Вижу цель!".
Проулок неторопливым шагом проходил человек лет пятидесяти. Через плечо у него
висел моток веревки, на поясном ремне крепилась небольшая брезентовая сумка. Едва он
миновал проулок и скрылся из виду, Кок подал очередной сигнал и, не теряя ни мгновения,
первым устремился к стене бежевого дома.
Прижавшись к нему, диверсанты сделали короткую передышку. За их спинами звучали
голоса обитателей этого дома. О чем-то спорили мужчина и женщина, вели беспечные
разговоры малолетние дети. Сквозь их голоса прорывался мотив песни, звучащей из
радиоприемника.
Здесь продолжалась обычная жизнь. Но обычная ли? - спросил себя Джеб, поправляя
черную вязаную шапочку. По-русски говоря, этот небольшой городок стоит на ушах. Эспарза
привел в действие одну из своих боевых единиц. Может быть, ему помогают военные или
партизаны, о которых неоднократно говорил капитан Абрамов, что они часто взаимодействуют,
когда речь идет о безопасности картеля.
Блинкову не верилось, что всего в десятке километров отсюда притаилась похожая и в то
же время совсем другая жизнь. Что громыхает там старый-старый трамвайчик, удивляя
попугаев, обезьян и ленивцев, но навевая тоску на людей. Там под каждым окном набухли
уродливыми гематомами балкончики, нависли насупленными бровями длинные лоджии. Там
хотя бы один человек думал и стремился жить по-другому. Он робел перед днем сегодняшним
и боялся дня завтрашнего, что наутро небо заволокут серые тучи, а ветер пригнет пальмы к
земле и разорвет их вечнозеленую прическу. Он не видит солнца, а лишь его окровавленные
перья, пробивающиеся сквозь грязные облака.
- Пошел, Кок! - отдал команду Джеб.
Диверсанты передвигались по поселку короткими перебежками, порой пробегая всего
пять-шесть шагов. Они с каждым мгновением приближались к дому, где для боевиков Эспарзы
готовили еду.
Вечерняя влага, лишь отдаленно напоминавшая туман, пропитала землю. Ботинки бойцов
покрылись грязью.
Они остановились напротив дома с двускатной крышей из рифленого железа. Жители
этого дома были довольно обеспеченными людьми. Во дворе стоял новый грузовичок с синими
наращенными бортами, открывающимися двумя половинами. На них были вывешены для
просушки мешки и старый палас. Эта машина стала очередным объектом, за которым
диверсанты, одним махом преодолев полутораметровый забор, нашли укрытие. Его высокие
борта отсекали директрису, по которой скользил взгляд наблюдателя в церкви.
Снайпер диверсионной группы в этом плане имел над ним превосходство. Чижик встал в
полный рост и смотрел в оптику на своего противника. Щербатая обивка позволяла ему не
только вести наблюдение, но и сделать прицельный выстрел. До часовни было не больше
семидесяти метров.
Слегка покосившаяся дверь в доме была открыта. В сенях, освещенных тусклой лампой,
виднелись ящики, те же мешки, крест-накрест перетянутые веревками.
- Тимур, со мной, - шепнул Джеб товарищу и первым преодолел несколько шагов,
отделяющих его от цели.
В первую очередь Блинков отреагировал на запах тушеного мяса, к которому примешался
пряный аромат винного уксуса. Запах усилился, когда пара бойцов поравнялась с кухней и
широкой дверью, ведущей в самую большую комнату этого дома.
Еще на подступах к нему Джеб обратил внимание на рогатую антенну в паутине тонкой
проволоки. Городок раскинулся в низине, но, видимо, телевизионный сигнал проникал и сюда.
Столбы с проводами, несущие стандартное в Колумбии напряжение в 120 вольт, стояли на
страже у каждого дома.
В большой комнате работал телевизор. Мужчина лет тридцати смотрел, широко зевая,
блок рекламы: самурай с мечом перемахнул через серебристую "Субару" и почтительно
склонил перед ней голову. По всему миру одно и то же.
Блинков успел оглядеться. Правая часть комнаты была завешана ковром с рисунком в
стиле "Танцы с волками". Он скрывал одну дверь, ведущую в правую часть дома, но словно
открывал глаза на другую, настежь распахнутую. Там виднелась спинка деревянной кровати,
стол и массивная магнитола на нем.
Джеб шагнул к мужчине, бросив взгляд на Тимура: Музаев так же стремительно вторгся
на кухню. Блинков захватил хозяина дома за шею и рванул его голову вверх и на себя; тут же
встретился с его широко распахнутыми глазами; и с каждым мгновением они наливались
кровью. Джеб чуть ослабил хватку, дав колумбийцу глотнуть воздуха, и снова сомкнул свои
стальные пальцы на его горле. Наклонившись над ним, он тихо спросил:
- Dondo estan los otros?
Хозяин сразу понял, о каком втором человеке его спрашивают.
Он скосил глаза вправо, на открытую дверь. На мгновение его взгляд задержался на
скрытой ковром дверью.
Блинков ударил его тыльной стороной кулака в висок и отпустил обмякшее тело на пол.
Обнажив нож, матово сверкнувший под лампой, он шагнул в комнату. На кровати, край
которой он увидел в самом начале, лежал вооруженный автоматическим карабином человек.
Рико-мастер дремал, свесив одну руку с кровати, а другую заложив за голову. Он начал
прислушиваться к легкой возне за дверью и сбрасывать с себя остатки полузабытья. Он
отреагировал на вторжение одетого в черное незнакомца неожиданно - во всяком случае для
Джеба. Пусть даже и необычные, но крестьяне не могут так молниеносно переходить к
реальному состоянию. Они не в состоянии в один миг понять, что возиться с громоздким
карабином, заряжая и беря его на изготовку, дело гиблое. Плечистый колумбиец не стал
разбрасываться драгоценными мгновениями. Рико затягивал время, но в то же время отыгрывал
его, когда одним расчетливым движением обнажил острый и блестящий клинок и вскочил с
кровати. Он получил оперативный простор в виде двух метров в ширину и трех в длину. Он
чуть пригнулся, эффектно крутанув в пальцах холодное оружие, и вперил взгляд в противника.
Он успел выплюнуть на пол жвачку, которую, дабы не подавиться во сне, прилепил к зубам; и в
этом демонстративном жесте показал себя настоящим профи. Он сам, демонстративно глянув
на нож в руке диверсанта, выбрал бой по правилам, но без пощады. И первым выбрал опцию
нападения. Его не смутило грозное обличив диверсанта, отяжеленного огромным рюкзаком.
Он, казалось, был готов увидеть именно одетого в черное бойца, чье лицо было загримировано
широкими полосами.
Джеб встретил противника редчайшим ударом ногой по внутренней поверхности бедра,
отчего колумбийца перекорежило и он закачался как маятник. Но он устоял на ногах и даже
увернулся от сверкнувшего куска стали. И в свою очередь нанес широкий рассекающий удар с
уходом в сторону. Но Джеб обрезал и этот угол, слегка затягивая поединок. Так что
Рико-мастер, шагая в стороны, едва успевал смаргивать от голубоватого света клинка, как если
бы ходил по прямой. Когда он в очередной раз сместился в сторону и его лопатки коснулись
стены, Джеб ударил его левой рукой, резко посадив вес на ногу. Рико не имел шансов устоять
на ногах. Он опускался вдоль стены, когда "котик" снизу вверх всадил ему в грудь нож. Джеб
резко обернулся, но расслабился, увидев в дверях Тимура.
- Что там у тебя, Тима? - спросил Джеб, не вынимая ножа из груди противника и
опуская его на пол.
- Хозяйка и тип, похожий на этого, - Тимур показал на судорожно сглатывающего
колумбийца. - Второго крестьянина, который носил боевикам жратву, я оглушил.
Команде был необходим "язык". Рико-мастер, пустивший кровяную слюну, годился для
этой роли. Джеб присел рядом и не мигая уставился на колумбийца.
- Какой связью вы пользуетесь?
Рико молчал. Блинков чуть провернул нож в его ране, раздвигая широким лезвием ребра.
- Гражданская волна, - простонал боевик.
Джеб вынул из его нагрудного кармашка рацию "Кенвуд", работающую в довольно
широком охвате. Однако ее настройки указывали именно на СВ-диапазон. Другие волны в этом
гористом районе "захлебывались" в радиусе трех-четырех километров. А до Сан-Тельмо было
порядка десяти. Значит, связь с гасиендой фактически отсутствует. Командир переключил свою
рацию на гражданскую волну и поставил положение "прием".
- Сколько вас? - Блинков снова приложил усилие к рукоятке ножа.
- Двенадцать...
- Остальные в церкви?
- Да.
- Где Рафаэль?
- Он... - глаза Рико закрылись.
- Где Паула?
Колумбиец уже не мог ответить на эти вопросы. Он был мертв.
Блинков вынул нож, отер его о рубашку Рико и убрал в ножны.
Эта арена, походившая на урезанный ринг с уголком отдыха, создавала иллюзию длинной
комнаты. Покидая ее, Джеб нахмурился. Ему показалось, он что-то забыл там, что-то
недоделал, чего-то недоглядел... А впереди было много работы. Операция вступала в
очередную фазу.
Широкая полосатая рубашка, походившая на косоворотку, пришлась Джебу впору.
Окончательно скрыли его амуницию такие же просторные штаны хозяина дома. И, наконец,
соломенная шляпа, от которой нестерпимо воняло кислым запахом пота.
Из пяти человек в этом доме в живых осталось трое: хозяин с женой и ее брат. Связанные,
они лежали на полу в кухне.
В этом большом доме было две детских комнаты, но самих детей видно не было. Где
они? - спрашивал себя Блинков. И находил один-единственный ответ: у соседей, у
родственников. Родители отправили их подальше в связи с их важной миссией. По сути, в этом
доме дислоцировалась тыловая группа обеспечения и надежно охранялась.
Едва Джеб и Тимур вышли из дома, нагруженные корзинами и бутылями, Николай
отреагировал на их появление поднятым большим пальцем: "Класс!"
Сегодня за час до рассвета мощный темно-зеленый "Хаммер" отвез Эспарзу и Паулу в
Сан-Мартин...
Они находились в небольшой комнате, дверь которой скрывал ковер в полстены. Эспарза
не прятался, он выжидал. Он выжидал на своей территории; на любой другой он был бы в
большей безопасности, но - чужим. Старый хищник курил одну сигарету за другой и казался
совершенно спокойным. Он думал о том, что в этом смертельном бою столкнулись Хищники и
Чужие.
Паула не могла знать, кто находится всего в нескольких шагах от нее. Она знала одно -
там враги. И она, прижавшись к отцу, тихо прошептала:
- Тонго мьедо...
- Не бойся, - ответил дон Рафаэль. - Они скоро уйдут отсюда. А потом ты увидишь их
обезглавленные трупы на нашей гасиенде.
- Я видела раньше этих людей?
- Ты узнаешь их, - уклончиво ответил Эспарза. Он не отпускал руку с отполированного
набалдашника своей смертоносной трости. Он, слыша копошение за стеной, несколько раз
проверил ход скрытого стилета в своей полой клюке.
Рафаэль выбрал самое безопасное место, с его точки зрения. Он мог укрыться в доме
алькальда, но в этом деле роскошь не главное. И вот диверсанты оказались в паре шагов от
него. Рафаэль ощутил давно забытое чувство страха, неотвратимости. Судьба наступала ему на
пятки. Смерть размахивала косой.
Он попал в критическую ситуацию, в сетях которой обычно не думаешь, а действуешь. Он
же не мог и пошевелиться.
Рафаэль быстро поменял решение, гоня прочь зарождающийся страх. Теперь ему
показалось, он догадывался, что маленькая группа с большими планами пройдет через
Сан-Мартин, предполагал - что в этот день и час. Он ждал этого, надеялся, что не останется в
стороне.
Напротив него сидели, опустив глаза и тихо бормоча проклятия под нос, Мартинес де
Хойя и один из его лучших боевиков. Еще десяток "первейших" находились в семидесяти
метрах отсюда. Но любое геройское действие с их стороны смердело десятками трупов. Они не
могли противостоять русским диверсантам, о работе которых Эспарза знал не понаслышке и
даже лично был знаком с одним советским полковником, руководившим на Кубе забросками
диверсионных групп на территории norteamericano. Невольно Рафаэль перенял у Юрия Брилева
"локомотивный проект" ГРУ: "Если нельзя поломать паровоз, то надо найти винтик, выкрутив
который можно остановить паровоз".
Блинков и Музаев ступили на каменное крыльцо церкви, пригнувшись под балкой
строительных лесов. Судя по наблюдениям, их предшественники не стучали в дверь каким-то
сигналом: им просто открывали дверь.
Оба диверсанта довольно удачно имитировали тяжелую походку горожан, шаркая ногами
по влажной дороге и склонив головы. В корзинах, накрытых тканью, лежало оружие. Они
удерживали ножи, пряча их в широких рукавах.
К этому времени над дверью зажегся свет. Кое-где на столбах также зажглись тусклые
огни. Электрическому свету словно не могли нарадоваться собаки, которым вторили своим
блеянием овцы. А в доме, откуда начался путь Блинкова и Музаева, не было ни одной собаки.
Отчего-то в голову Джеба влезла отвратительная картина: в некоторых городках Казахстана не
принято топить щенков, хозяева их всегда оставляют, но никогда не кормят. И щенки, и
взрослые собаки тянутся к железной дороге, где местные жители бросают хлеб на рельсы во
время прохождения состава...
Тяжелая церковная дверь открылась, и на пороге храма пролилась первая кровь. Выпуская
из рук корзину и перехватывая нож, Тимур всадил лезвие под ребра вооруженного
"ремингтоном" боевика и оформил "дубль" на этой чужой земле. Толкнув корзину внутрь
ногой, он подхватил выпавший из нее бесшумный "вал" со сложенным прикладом и, давая
дорогу командиру, шагнул в сторону и припал на колено. Массивный интегрированный
глушитель автомата на миг задержался на каждой деревянной фигуре святых и апостолов,
вырезанных индейцами; он пробежался по резьбе и фрескам...
Джеб втащил тело колумбийца внутрь и подал условный знак Чижику, находившемуся в
компании Кока.
Снайпер сосредоточил внимание на крестообразном окне. Он предвидел действия своего
невидимого соперника. И угадал. Наблюдатель не увидел возвращающихся крестьян и впервые
за эти долгие часы обозначил себя. Он показался в оконном проеме и тут же схлопотал
бронебойную пулю.
- Есть! - Чижик, зафиксировав попадание, уступил место Николаю.
Кок уже подготовил "муху" к выстрелу: открыл заднюю крышку и раздвинул трубы до
упора. Передняя крышка тут же открылась, а предохранительная стойка с диоптром и мушка
заняли вертикальное положение. Николай повернул стойку вниз и отпустил ее, вскинул
готовый к работе "РПГ" на плечо. Ему предстояло сделать прицельный выстрел в условиях
ограниченной видимости на дальность семьдесят метров. Он прицелился через мушку над
стеклом и верхний торец предохранительной стойки и нажал на спусковой рычаг. Оставляя
позади дымный след, к цели полетела, подвывая реактивным двигателем, граната с разрывным
зарядом. Она влетела точно посередине окна и разорвалась внутри до того момента, когда
снайперскую точку занял другой колумбийский стрелок.
Отбросив "РПГ" и снова взявшись за пулемет, Николай демонстративно потянул носом:
- Не пойму, откуда попахивает грилем...
Самый мощный боец группы поспешил за снайпером.
Грохот от разорвавшегося в башне снаряда, показавшийся боевикам Эспарзы громом
взлетевшей на воздух крюйт-камеры, посеял в их рядах панику. Их осталось пятеро. Они
кинулись прочь от одного огня, но тут же напоролись на другой. Джеб и Тимур, не снимая
крестьянского облачения, уложили их точными выстрелами из автоматов. Когда в церковь
вошли Кок и Чижик, с этим отрядом все было кончено.
- А это богатая миссия, - заметил Кок, выглядывая через разлетевшуюся мозаику в
освещенный двор.
Помимо джипа с пулеметом, там нашел место "мираж" - базовый военный "Хаммер". -
Сократим дистанцию? - спросил Николай.
Мощный джип несся по извилистой дороге. Николай, включив дальний свет, вел машину
уверенно, ловко работая рулем. Рядом с ним на переднем сиденье удобно устроился командир
группы. Блинков пару раз оглянулся. Им снова овладело беспокойство. Он опять думал о том,
что будто что-то забыл в поселке, что-то недоделал, чего-то недоглядел, оставлял за спиной
что-то важное. Но теперь за спиной не было хорошо подготовленной, профессиональной
единицы.
Краем его задели слова Паулы: "Отец ненавидит собак".
Рейд группы Абрамова к центру по борьбе с наркотиками был отвлекающим маневром.
Определение этой тактики разведчик взял из названия альбома Пола Маккартни "Band of the
Run" - группа в движении. Стоит остановиться, забуксовать, и поведение отряда станет
подозрительным. Абрамов не был сумасшедшим и не собирался проводить силовую акцию на
хорошо охраняемом объекте. Он показывал Рафаэлю то, что тому полагалось видеть. Своими
действиями он оставлял наркобарона на месте. В какой-то мере капитан заинтересовывал
противника. Он смотрел на него глазами кобры. Он показывал раздвоенный змеиный язык, но
ядовитые зубы тщательно прятал.
Вот и сегодня он открытым текстом говорил Эспарзе: "Я еще далеко от финальной стадии
операции.
Пока что я снимаю на пленку объект, в котором меня интересует воздушный транспорт. Я
поджидаю остальных бойцов и даже зарезервировал гостиничные номера на их имя".
Капитан был уверен, что Рафаэль не выложит свою обеспокоенность полиции. Его
"коленос" добывают информацию в стиле мафии - самостоятельно, неофициально делая
запросы в полицию и другие силовые органы.
Группа в движении... Стоит остановиться, выпасть из кадра, и Рафаэль скроется, его никто
не найдет. Капитан постоянно указывал ему приблизительное время, вокруг которого
образовалась пространственная дыра. Эспарза, получив возможность не упускать диверсантов
из виду, приобрел уникальную способность управлять временем. Его не терзает неизвестность.
Его буквально привязали к месту, куда спешило основное ядро диверсионного подразделения.
Пожалуй, другого варианта оставить Рафаэля на гасиенде не было.
Абрамов часто оглядывался. Он на спине чувствовал чужие взгляды. В этой стране он
чтил ее законы и не нарушал их. Он не дал ни одного повода скомпрометировать себя. Он не
исключал того, что к нему в любой момент могут применить тактику, о которой он рассуждал
однажды в своей лачуге: ему подбросят наркотики, создадут провокационную ситуацию. В
лучшем случае его выдворят из страны. Но и этот вариант работал на капитана. Его выдворят,
но ядро диверсионной группы продолжит свою миссию. Четверка Джеба захлопнет капкан на
ноге успокоившегося Рафаэля.
Капитан бросил взгляд на Владимира Веселовского. Весельчак был абсолютно спокоен.
Сделав несколько кадров режимного объекта, он дал начальнику дельный совет:
- Думай на отвлеченные
...Закладка в соц.сетях
