Жанр: Боевик
Джеб 2. Игра по своим правилам
... черными бриджами.
Вот посмотрите широкие брючки. В обтяжку - stretch. Брючки очень удобные и хорошо
дышат. Сеньор, - переключилась она на Энрике, - сегодня золотистые тона актуальны.
- А завтра? - спросил колумбиец, придирчиво разглядывая пеструю ковбойку с
коротким рукавом.
- То, что вы держите в руках, завтра и будет жизненно необходимо. Я не расслышала
вашего имени...
- Энрике.
- Прекрасно! Вы сделали правильный выбор, Энрике. Лето - время романтического
стиля. Посмотрите джинсовые шорты. Посмотрите рубашку. Вам не подойдет цвет хаки - у
вас и без того мужественный вид. Избегайте перегибов, Энрике. Ваш выбор - карамельные
тона. Пожалуйста, пройдите за шторку, там примерочная. А вы, Паула, сюда, пожалуйста.
Бойкая хозяйка распределила клиентов по примерочным кабинкам и подносила им
одежду.
- Паула, вы можете примерить купальник. Белый? - Она энергично покачала
головой. - Нет. Синий и бордо - ваши цвета. Приложите лиф к руке. Превосходно!..
Она сама открыла дверь, провожая клиентов с фирменными бумажными пакетами. В
качестве подарка она вручила Пауле букет чайных роз, а Энрике - миниатюрную серебряную
зажигалку. Колумбиец выбросил ее в вазон с цветами.
Шесть вечера. Паула решила искупаться. И непременно в море. Раствориться в нем, стать
маленькой рыбкой, о чем она мечтала каждый божий день. Она прихватила с собой пляжный
халат и широкое полотенце с вышитыми буквами - DB (Dream's Beach) и подошла к двери.
Мечтательная улыбка тотчас спорхнула с ее лица. Ровно две недели ей придется выходить через
комнату Энрике и всегда слышать за спиной его сурово-деловое дыхание, на затылке ощущать
его прилипчивый взгляд. Он отвечает за нее головой... Сейчас пришло необоримое желание
увидеть его голову в мусорной корзине... и стать по-настоящему свободной.
Паула прошла через зашторенную арку и надолго задержала взгляд на своем опекуне.
Энрике лежал на кровати и смотрел телевизор, выключив звук.
- Так и будешь за мной ходить? - зло выговорила девушка. - Найди себе подругу на
это время и позволь утащить себя в ее номер.
- Хорошо, я найду себе подругу и позволю ей все, чего она только пожелает. Но
захочется ли тебе стоять у ее кровати? Паула, не напрягай меня. Ты на отдыхе, я на работе.
- Тогда напиши на лбу и на спине, что ты - мой телохранитель. Чтобы люди не
заподозрили меня в дурном вкусе.
- Это видно за милю.
- Что именно? - сдвинула брови Паула.
- Ты на пляж? - Энрике пультом выключил телевизор и встал с кровати.
- Как я тебя ненавижу!
Широкие черные бриджи, плиссированный топ... и полотенце. Его Паула комкала в руках,
видя себя натурально черной вороной в белой голубиной стае. Она не удосужилась прихватить
с собой даже фирменную пляжную сумку отеля. Она выходила к бассейну через пассаж. За
столиками сидели абсолютно другие, не похожие на нее люди. Они были раскованны, раздеты,
казалось, в этот ресторан не пускают в верхней одежде, лишь в купальных костюмах. Эти люди
показались ей сливками самого демократичного общества: никто не посмотрел на ее "зимнее"
облачение. А ей представлялось, что все отвернулись от нее. "Но у меня же есть опыт,
приобретенный прошлым летом в самом сердце Каталонии!" - едва не воскликнула она.
Оказалось, от прошлогоднего опыта не осталось и следа. Она словно все забыла, впервые
столкнулась с особенным шармом изысканного кича отдыхающих.
Я простолюдинка, несколько раз повторила Паула, сбегая по лестнице, отделанной под
мрамор, и касаясь ладошкой литого шершавого ограждения. Оказалось, она пошла не в ту
сторону: чтобы попасть на пляж, ей придется пройти по всему периметру лазурной купальни.
Или же вернуться и пройти вдоль фасада, мелькая в проемах арок. Она нашла выход из этой
странной ситуации, куда сама себя и загнала. Нет, это Энрике, прилипший к ее плиссированной
спине, загнал ее в угол! Паула решительно подошла к решетчатому лежаку и бросила на него
полотенце. Сняла красные пантолеты-лодочки и, будто на генеральной репетиции своей
премьеры, начала стягивать бриджи. Выругалась про себя: "Идиотка! Сначала надо было
скинуть противный вечерний топ".
Я простолюдинка. Просто полуголая селянка. Она прошла по песку, ставя ногу с носка на
пятку, так, будто всю жизнь ходила только на шпильках. Дошла до ограждения бассейна,
взялась за блестящие поручни и стала спускаться. Оказавшись по грудь в теплой воде, она
подняла голову. Паула впервые улыбнулась за это время: опекун наконец-то отстал от нее. Где
он - отсюда не видно. Верно, он занял место на соседнем лежаке. Интересно, подумала
девушка, прихватил ли Энрике с собой пульт? Ну, чтобы переключать свою подопечную на
обратный курс, когда она доплывет до бортика в бассейне и до буйка - в море?
Паула оттолкнулась от ступеньки и с головой ушла в воду. Она умело выдохнула носом,
чтобы не набрать воды в легкие, и перевернулась под водой на живот. В этом месте глубина
бассейна достигала трех метров; над головой Паулы возвышался прыжковый трамплин.
Наверно, сейчас я похожа на крокодила в бассейне, продолжала сравнивать девушка,
заметив, что в этой чертовой купальне она одна-одинешенька, а с моста за ней наблюдает целая
куча народа. Вот-вот мост рухнет под их тяжестью. Паула поплыла по центру выложенной на
дне волны, ровно посередине бассейна. Сейчас она уже не знала, что и зачем она делает в этом
открытом со всех сторон аквариуме. Надо идти на пляж, к морю. Но обычно делают наоборот:
купаются в море, а ополаскиваться идут в бассейн с пресной водой.
Паула вышла из бассейна в другом месте, между двумя вазонами с красивыми белыми
цветами, увидела симпатичную девушку лет двадцати четырех с рыжеватыми волосами. На ней
было элегантное платье бледно-голубого цвета, украшенное крупными перламутровыми
бусами. Ей шла губная помада морковного цвета, были к лицу морщинки, собранные на лбу
вечерним солнцем. Она была хозяйкой этого отеля и присутствовала при регистрации Паулы и
ее сопровождающего. Девушке показалось, Лолита идет к ней с каким-то вопросом - может
быть, спросить, какого дьявола она мутит воду в бассейне. Но владелица "Мечты", мило
улыбнувшись Пауле, прошла мимо.
Девушка промокнула волосы полотенцем и устроилась на лежаке, подогнув одну ногу.
Больше заняться было нечем. Даже покрутить в руках очки. Взгляд Паулы снова нашел Лолиту.
Она возвращалась не одна. Рядом с ней шел тот самый парень из рекламного проспекта.
Русский инструктор подводного плавания. Паула отметила это механически, на одном дыхании,
на одном падении ее длинных черных ресниц. И только несколько мгновений спустя она
осознала, что значит для нее эта встреча. Это значило, что он - никакая не модель, между
делом рекламирующая мужские трусы, а самый что ни на есть настоящий инструктор "с
обложки журнала". При виде этого парня вживую образ американского идола растаял.
Перед ее взором красивый и сильный человек, похожий только на себя.
Растерянность Паулы была настолько очевидной, что ее заметила владелица отеля. На
плохом испанском наречии она тут же поинтересовалась:
- Сеньора ищет официанта? Один момент. - Лолита огляделась и недовольно покачала
головой. - Извините. Что вам принести? Сок, коктейль? Женя, распорядись, пожалуйста. И от
моего имени предупреди официантов, чтобы почаще заглядывали сюда.
Джеб был в черных очках. Из одежды на нем лишь просторные красные шорты с тремя
полосками. Он снял очки и сделал то, чего при всем желании не могла сделать Паула: повертев
оправу в руках, он кивнул. Заодно и поздоровался с новым клиентом отеля. Он смотрел только
на лицо девушки, изучал и запоминал ее темные глаза, губы, волосы. Пауле показалось, он
задержал взгляд на ее коленке. Она резко выпрямила ногу и предстала перед инструктором в
позе вскочившей по будильнику домработницы.
- Трайганос коктэль, пор фавор, - наконец-то решилась ответить девушка. - Кэ
коктэль мэ рэкомьенда?
- Чампан, коняк, сумо, - посоветовал Блинков. Он надел очки и ровным шагом догнал
свою хозяйку.
Паула не расслышала слов Лолиты, а если бы расслышала, то не поняла. Голос
обладательницы роскошного платья прозвучал с ревнивыми нотками:
- Съедобная палочка "Педигри", да, Джеб?
Эта едва озвученная, но полная мимики и открытых жестов сцена не ускользнула от
внимания Энрике. Он долго смотрел вслед Джебу, на этот раз обделив подопечную своим
вниманием.
18
Колумбия, день вчерашний
Агата Луцеро часто брала в руки деньги и шелестела купюрами. Двадцать тысяч
долларов! С ума сойти. И она знала, как увеличить эту сумму хотя бы в два раза...
Вечерами муж пропадал в баре: там собирались одни мужики. Они тоже сходили с ума
по-своему. Они в напряженном ритме глушили "двойную анисовую" из маленьких
стаканчиков. Они часами слушали песни под шестиструнную гитару, глядя в щербатые рты
усатым исполнителям; а темпераментные певцы в свою очередь не могли оторваться друг от
друга. Меню, раз и навсегда приколотое к крашеной двери, пожелтело от времени и табачного
дыма.
Камило Луцеро сидел за синим столом и внимал местным артистам со слезами на глазах,
словно они исполняли Декларацию о независимости. Перед ним сгрудились стаканчики -
Агата насчитала не меньше десяти. Присутствия женщины в баре мужики, конечно же, не
заметили. Она потянула Камило за рукав белой рубашки. Он посмотрел на жену отстраненным
взглядом, словно окидывал с борта самолета гигантскую и вечно бодрствующую Бразилию.
- Ты почему не спишь? - наконец-то проснулся Камило. - Уже одиннадцать вечера.
- Я что, должна ложиться в шесть часов под звуки колокольни? - ответила Агата. Она
даже не накинула платок на голову, чтобы скрыть ряды ярко-желтых бигуди, с которыми она,
полная и потная, с лоснящимся лицом, походила на дочь доктора Франкенштейна. - Пошли
домой.
Камило подчинился. Уже стоя, он опрокинул в рот "duble anys" и грохнул стаканом о
стол. Никто не вздрогнул.
Центр шестимиллионной Боготы ночью был красив. Почти во всех окнах многоэтажных
зданий, где разместились банки, офисы, кафе и рестораны, горел свет. Рекламных огней было
не так много, но на улицах светили фонари и фары автомобилей. Но даже тридцати- и
пятидесятиэтажные здания не могли закрыть гор, к которым подбирались огни пригорода
столицы.
Луцеро прошли по темной улице. Агата с опаской взирала на шайки бездомных
подростков, подзадержавшихся в городе крестьян. Район Де-Канделариа называли
Колониальным кварталом. Одноэтажные оштукатуренные дома с красными черепичными
крышами и ветхими башенками были раскинуты по склону холма и тянулись к центру города.
Миновав ресторан, супруги Луцеро вышли наконец-то к своему дому, затаившемуся внутри
тихого замощенного внутреннего дворика.
Камило был пьян, может, поэтому решил затащить свою благоверную в постель. Агата
шлепнула его по блудливым рукам. У нее имелся иной способ протрезвить мужа. Она веером
разложила на столе ровно двести стодолларовых купюр - деньги, которые она долгое время
скрывала. Камило открыл рот. Ему отчего-то привиделся коричневый собор на площади
Боливара - с колоколами и часами на правой башенке; у главного входа сидит с его шляпой на
коленях его же безобразная жена; испуганные зеваки и многочисленные клиенты антикварного
магазина бросают в шляпу доллары и никак не могут остановиться.
- Где ты взяла деньги? - страшным шепотом спросил Камило и оглянулся на дверь.
- Заработала. Мы можем получить еще столько же. Здесь двадцать тысяч. Долларов.
Столько Луцеро не зарабатывал даже на цветах. Когда-то он держал огромную теплицу и
сбывал орхидеи по оптовым ценам. Но его бизнес поглотили необъятные просторы теплиц,
протянувшихся на многие мили вокруг столичного аэропорта.
- Ты знаком с кем-то из людей Рафаэля Эспарзы? - спросила Агата.
Луцеро ответил машинально, не в силах оторвать глаз от зеленого поля, которое на его
хмельной и алчный взгляд покрывало второе по величине в мире взлетно-посадочное поле
"Эльдорадо".
- Я знаком с Мартинесом де Хойя... Он несколько раз пользовался услугами нашей
"Авианки".
- Как найти его, знаешь?
- Можно спросить в ресторане на авенида Хименес или в "Пакосе", - рассеянно,
занятый своими мыслями, ответил он. - Мартинес часто обедает там.
Испания
Александр Абрамов часто ловил на себе недовольные взгляды генерала Брилева... Они
расположились на административной террасе, откуда был прекрасный обзор на пляж и бассейн.
Юрий Васильевич Брилев появился в отеле вчера вечером. Казалось, он изначально был
уверен в успехе и не удивился докладу Абрамова: в "Мечту" пришел факс из Колумбии; в
отель приехали представители испанского туроператора для осмотра апартаментов и
подписания договора; 20 июля Паула Мария Эспарза и Энрике Гарсиа Суарес прибывают в
отель на двухнедельный отдых.
Капитан за уникальное решение не получил даже намека на благодарность. Его проект
выгорел, и вот генерал здесь.
Его сопровождали двое молодых людей, которых Абрамов однажды видел у порога своей
квартиры. Ни они, ни сам генерал не подали виду, что знакомы. В Порт-Авентуру они прибыли
как обычные туристы, воспользовавшись компанией "Российские авиалинии", доехали на
микроавтобусе из международного аэропорта, находящегося в двенадцати километрах к югу от
Барселоны, что немного удивило флотского разведчика. Для такой важной, пусть даже с
приставкой "экс" персоны было бы разумнее провести ряд мероприятий относительно
безопасности. Брилев изначально не оттягивал на себя внимание, и это Абрамову нравилось все
больше.
- Тебе не в тягость спать со своим агентом? - неожиданно спросил генерал.
"Боже..." - едва не простонал капитан. Он не знал, что ответить. В голове всплыл
недавний разговор с Анной Ренниковой, где он по привычке мысленно дополнял "рекламную
звезду". И сейчас - то же самое. "Я пытаюсь полностью отделять мои шпионские проекты от
всего личного. Но (вот в этом месте нужно по-идиотски хохотнуть) ничего не получается.
Входит хорошо, выходит плохо, товарищ генерал".
- Нет, Юрий Васильевич, не в тягость.
Генерал смотрел в бинокль. Сейчас он мог видеть в деталях трех человек: Лолиту
Иашвили, Евгения Блинкова и Паулу Эспарзу. Судя по "жлобскому" вопросу Брилева, изучал
он в оптику Лолиту. Только Абрамов мог поклясться, что генерал чуть подрагивающими
руками сжимает стройное тело креолки; она бьется в его руках, тщетно пытается вырваться из
его крепкой хватки. Похоже на ночной кошмар. Хочешь выскользнуть из сна, но не тут-то
было. Кто-то держит тебя в крепких сетях страха, подтягивает к себе, чтобы вонзить
напоследок в грудь острый гарпун.
Вот старый кобель!.. Но это определение тут же отскочило, как мячик от ракетки, даже
эха не осталось. Подрагивающие руки можно объяснить по-разному. К ним прилипла
генеральская бледность, которая на его чуть желтоватом лице смотрелась чахлыми пятнами.
Они выделились так же сочно, как витилиго на лице его дочери. Они выползали на поверхность
лишь в критические минуты. Реакция, вдруг подумал Абрамов. Брилев похож на дикобраза,
выпускающего свои острые иглы в минуту опасности. Если так, то где она сейчас? Не в лице же
этой милой восемнадцатилетней креолки!
Даты Абрамов тасовал, как карточную колоду. Брилев руководил радиоэлектронной
разведкой на Кубе с начала марта 1985 по конец мая 1987 года. Капитана Мендеса расстреляли
в конце мая 87-го. И тогда же, по словам майора Гораева, прекратились все отношения Рауля
Кастро с Медельинским картелем. Абрамов ничего не знал о Любе Брилевой, которая покинула
Остров свободы в том же роковом году.
Экскобель. Впрочем, приставку "экс" можно не вспоминать и никуда не пристраивать.
Брилев был куратором агентурной группы и лично руководил операцией. Только он один знал,
реализация какого характера выльется на головы агентов и самого Абрамова. Безымянную
девчонку, назвавшуюся дочерью министра Левыкиной, можно смело выбрасывать на помойку.
Это дело замешано на истории, на "болтливых" языках лидеров колумбийских картелей. На
последнем языке дона Эспарзы, единственного оставшегося в живых человека, который мог в
деталях рассказать, как и чем помогала советская военная разведка в трафике колумбийского
кокаина в Штаты. Буквально на виду у американцев.
В данное время капитан Абрамов подразумевал военно-морскую база Гуантанамо - одну
из старейших зарубежных баз США, расположенную на юго-востоке Кубы. Там есть
развивающий центр для детей, две общеобразовательных школы и одна воскресная. И это
помимо лагерей для бойскаутов и детской спортивной базы. Территория базы разделена на две
части по ширине залива, а связь с материком обеспечивает беспрерывное паромное сообщение.
Главная функция Гуантанамо - служить обеспечивающей базой для Атлантического флота
ВМФ США и поддерживать операции по борьбе с наркотиками в Карибском бассейне.
Даже эти выкладки, на первый взгляд кажущиеся лишними, отвергали благородную
миссию по освобождению рядового российского гражданина из латиноамериканского плена. И
почему девчонка не назвалась внучкой генерала ГРУ Брилева? - вдруг подумал Абрамов. И
едва успел скрыть испуганную усмешку. Юрий Васильевич к этому моменту в упор смотрел на
капитана.
Абрамов быстренько отвернулся и поманил из приемной показавшегося там Кокарева.
Николаю, по-русски говоря, было до балды, кто находится в компании его начальника -
генерал или верховный главнокомандующий. Он шагнул на террасу, поправил плавки под
широкими шортами и вопросительно боднул головой: "Чего?"
- Попроси официанта принести кофе, - сказал Абрамов.
- Это все?
Брилев вперил в агента стальной взгляд. Он смотрел Коку в глаза, но отмечал каждую
деталь на его лице, каждый штрих в одежде.
- Любезный, - классически отреагировал Николай на рентгеновский взгляд генерала, -
вы на мне дырку протрете.
Они оба были грубоватыми людьми.
- Что у вас есть из пойла? - нервно спросил Брилев.
- Кьянти, граппа, алиготе, мадера, - начал перечислять Кок, загибая непослушные
пальцы. - Могу принести технического спирта и уксуса запить.
- Что?! Ты кто такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?
- Я родился и вырос в Москве, теперь бываю там наездами. С золотой медалью окончил
школу для трудных детей. Мои родители разошлись, когда мне было двенадцать. Моя мама
часто брала меня с собой в кино. Пристрастился. Сейчас приступили к съемкам блокбастера.
Рабочее название "Нежилец".
- Ты еще здесь?! - взорвался Брилев. - Пошел вон отсюда, сопляк!
- Иди, Коля, - постарался охладить накалившуюся обстановку Абрамов. - Два кофе,
два коньяка.
- Ща сделаю, - улыбнулся Кок. Но его глаза были такими же холодными, как у
генерала. Только бешеных искр в них не отмечалось.
Они потухли в глазах Брилева, когда он снова взял в руки бинокль и уставился на Паулу
Марию... Снова ему казалось, что он слышит скрипку. Но нет: с годами она выросла до
размеров виолончели. Звук стал ниже, глубже, протяжней. Но неизменным остался смычок. Он
водит по струнам, выгоняя из эф, похожих на волчью пасть, искаженную смертельной болью
мелодию, тоскливый вой... Сколько лет прошло, а острая тоска в груди понуждает к
безысходному горловому воплю...
Теперь, по прошествии времени, Брилев винил во всем Эспарзу. Не свое руководство и не
себя лично. Любу он простил. До недавнего времени он считал, что искупил свой грех, дал
дочери счастливое будущее. Она была упертым человеком, но это он вел ее по жизни, убирая с
пути то мелкие препятствия, то непроходимые завалы. Он так и не женился во второй раз.
Может быть, зря, поскольку в одиночестве часто, очень часто видел в темных углах черную
пасть самолетного люка. В нем застыл Рафаэль Эспарза с генеральской внучкой на руках. Вот
он разворачивается, ныряет в темень. Кажется, из этой страшной пропасти вот-вот донесется
детский плач... Но нет. Девочка успокоилась в руках наркоторговца. С того мига она уже ни в
чем не нуждалась. Как и ее мать. Эспарза и Брилев словно отдали друг другу должное.
Полноватый официант-испанец лет двадцати семи принес напитки, фрукты. Смахнул со
столика невидимую пыль и, едва заметно поклонившись, оставил собеседников наедине.
Брилев выпил коньяк. Он не касался спинки стула, но его спина оставалась прямой. Он
кивнул в никуда и сказал:
- Продолжим тему колумбийских оборотней. В свое время сразу три лидера
Медельинского наркокартеля сделали один и тот же ход. Пабло Эскобар Гавирия. В 1991 году
- в рейтинге самых богатых людей планеты. Его состояние оценивалось почти в три
миллиарда долларов. С 1984 года разыскивался властями Колумбии и США по подозрению в
наркоторговле, заказных убийствах, подкупе властей, терроризме. В марте 1991 года,
воспользовавшись амнистией, он сдался колумбийским властям. Был приговорен к пяти годам.
Бежал. Убит в перестрелке с полицией 2 декабря 1993 года.
Генерал глотнул кофе. Не выпуская чашку из рук, продолжил:
- Хорхе Луис Очоа. В июле 1984 года арестован в Мадриде, через два года выдан
Колумбии. Суд снял с него обвинения в наркоторговле и приговорил к 20 месяцам тюрьмы
условно за контрабанду быков из Испании. В тот же день скрылся. В конце ноября 1987 года
арестован в Боготе. За день до Нового года, подкупив судью, получил фальшивое свидетельство
об освобождении. В начале 1991 года воспользовался амнистией и сдался властям. 15 июня
1993 года приговорен к восьми годам и трем месяца тюрьмы. Через три года освобожден по
амнистии.
Генерал сыпал датами и ни разу не споткнулся на паузе, отметил Абрамов. Вряд ли он
пересказывал недавно запрошенные данные. Судя по всему, военная разведка отслеживала
деятельность колумбийских мафиози. Однако напрягли ее, словами того же Гораева, только
после сенсационных откровений лидеров наркокартелей.
- Рафаэль Ортиз Эспарза также воспользовался "правительственным помилованием", -
продолжал Брилев, не меняя позы. - Он отбывал срок в тюрьме, оборудованной на его деньги.
Отсидев шестнадцать месяцев, вернулся "чистым" и занялся прежним ремеслом. В частности,
он контролирует поставку сырья, собираемого в Андах, и отправку уже очищенного кокаина
самолетами в города Северной Америки и Европы.
И все же Брилев запнулся на цифрах. Шестнадцать месяцев - ровно столько была без
отеческого присмотра Паула Мария.
Эспарзу арестовали в Англии. Он ждал экстрадиции в британской тюрьме с
исключительно жестким режимом, Белмарш, открытой накануне его ареста - 2 апреля 1991
года. Раньше на этом месте находилось одно из зданий Королевского арсенала. Там отбывают
свой срок террористы из Ирландской республиканской армии. Там в особо охраняемом
помещении, связанном тоннелем с тюрьмой, судили Аугусто Пиночета Угарте. Рафаэля
Эспарзу поселили в камеру 21, отсек 1, блок 4.
Шестнадцать месяцев... Эспарза поменял множество тюрем, пока не оказался в Колумбии,
где его ожидала "личная" тюрьма. "Там он вспоминал, - скрипел зубами Брилев, -
вспоминал, оборотень, о своей дочери, безумно скучал. Все его мысли были рядом с ней..."
- Тебе ставится задача ликвидировать Эспарзу, - чуть утомленным голосом подвел итог
беседе Брилев. - Остальное выбрасывай из своей головы.
Чтобы никто и ничто не мешало ни вам, ни нам. В первую очередь я говорю об эвакуации
диверсионной группы. Вам выдадут оружие и амуницию. У вас будет выход на наш спутник
электронной разведки. Черпай информацию из Паулы, из ее опекуна. Я жду от твоей группы
грамотной работы на всех стадиях. Вы должны достать паука в его логове! И это единственный
шанс. И это приказ, капитан. У меня лишь одно объяснение. Можешь ходить вокруг и около
него, но не смей трогать. Люди типа Эспарзы, так или иначе связанные с советской
разведкой, - как архивы Штази - бомбы замедленного действия.
В глазах Абрамова Рафаэль Эспарза неожиданно предстал военным преступником,
нашедшим крышу в латиноамериканской стране. Нацистом? Нет, не нацистом, а военным
преступником без всяких дополнений.
Капитана так и подмывало спросить, не привлекался ли к этой работе бывший начальник
ГРУ, руководивший разведывательным аппаратом с 1987 по 1991 год.
Снова 87-й год. Снова совпадение? Как сказал Пифагор: "Все есть число".
Вот чесотка! Детективная заповедь гласит: ищи того, кому выгодно преступление.
Ликвидация дона Эспарзы выгодна Брилеву. В первую очередь ему. В противном случае
курировать группу и руководить операцией поставили бы действующего разведчика. Генерала?
Как знать. Генерала Брилева словно отправили в прошлое разгребать давнишнее дерьмо.
Колумбия
Было ровно два часа дня, когда Агата заняла один из столиков в ресторане "Пакос",
откуда открывался вид на церковь Санта-Доминго. Она заказала комидас коррьентес и белого
вина. Остановила официанта, принявшего заказ.
- Я хочу поговорить с сеньором Мартинесом. С Мартинесом де Хойя, - уточнила
она. - У меня к нему срочное дело.
- Посмотрю, что смогу сделать для вас, - тут же отозвался официант - жуликоватый
парень, успевающий увидеть все, но умеющий сделать вид, что не заметил ничего.
Прошло чуть менее получаса. Агата успела попробовать и оценить вкус жареного мяса с
бобами и рисом. К ней за столик подсел человек лет тридцати с припухшим лицом, одетый в
рубашку с коротким рукавом и белые брюки. На его безволосой груди виднелся кулон на
золотой цепочке.
- Вы Мартинес? - недоверчиво спросила Агата, не дождавшись от незнакомца даже
вопросительного кивка.
- Нужны доказательства?
- Я не ожидала увидеть вас так быстро. Мне казалось, вы должны быть в Медельине.
- Сегодня здесь, завтра там.
Агата ни в чем не уступала своей сестре. Она тоже решила подзаработать на информации.
И неважно, что она при этом натурально сдавала Сальму.
- У меня есть информация, которая заинтересует дона Рафаэля. Я прошу двадцать тысяч
долларов.
- Дон Рафаэль щедрый человек, - подбодрил колумбийку лаконичный Мартинес.
"А вдруг не заплатят? Обманут?"
Но другого пути у Агаты не было.
- Не так давно из гасиенды дона Рафаэля сбежала русская девушка. Ее приютила Сальма
Аланиз. Я не знаю, о чем они говорили, но Сальма вскоре купила туристическую путевку и
побывала в М
...Закладка в соц.сетях
